Деревня, которой нет

Глава 0

– Сегодня уедет, наконец... Будет спокойнее... – тихо сказала мать. Она не знала, что я стою за дверью.

Я проснулся десять минут назад и направлялся на кухню, чтобы позавтракать перед тем, как отправлюсь на автовокзал. Но, услышав разговор, остановился, не успев открыть дверь.

Признаться, не сильно удивлён этой фразе. В последнее время она вполне ожидаема. Я – обуза.

Отец промолчал в ответ.

На кухне воцарилась тишина.

Я набрался смелости, вдохнул побольше воздуха в лёгкие и зашёл на кухню.

Мать хлопотала у плиты, как ни в чём не бывало, ловко переворачивая лопаткой сырники с изюмом на чугунной сковороде. Отец сидел за кухонным столом, как всегда, серьёзный, пролистывая свой ежедневник.

– Артём! Проснулся? – Спросил он, не взглянув на меня. – Вовремя! Через полчаса выхожу, могу подбросить до автовокзала. Ты со мной? – ни тени улыбки на его лице. А ведь всё лето не увидимся...

– До автобуса у меня чуть больше двух часов. Ну ничего, на вокзале подожду, – ответил я также сухо, как приветствовал меня родитель. Тащиться с сумкой одному через весь город не очень-то хотелось. Да и дома оставаться лишний час – тоже.

Мать поставила на стол тарелку с сырниками и три кружки чёрного чая.

– Ты умылся? – она пристально посмотрела на меня, прищурив глаза.

– Ща, мам!

– Опять забыл? Да сколько тебе можно твердить одно и то же: проснулся – умойся! Что за рассеянный с улицы Бассейной!?

Я скорее вышел из кухни, чтобы не слушать этих нравоучений, и закатил глаза. И эти люди называют себя моими родителями? Да они только и думают о своей работе! А сейчас ещё и о Верке – моей мелкой сестре, – пожалуй, единственном ребёнке, которого они действительно любят. Больше их ничто и никто не интересует! Тем более я. Сбагривают меня в деревню, чтоб только не мешал.

Хотя мне же и лучше. У дедушки с бабушкой я свободен, там у меня есть друзья... А прошлым летом в дом по-соседству девчонка заехала – Людка Кузьмина. Рыжая и зеленоглазая, как ведьма... Может быть в этом году я решусь подойти к ней?

Да и со стариками поговорить можно нормально обо всём – всегда выслушают и поддержат. Не то, что некоторые – с обидой покосился в сторону кухни.

Нет. Дома однозначно делать нечего!

Я наскоро умылся и почистил зубы. Когда вышел из ванной, услышал монотонный плач Верки – проснулась малявка. Мать выбежала из кухни и, мельком глянув на меня, исчезла в родительской спальне.

На кухне остался один отец. Я подошёл и сел рядом на табуретку. Молча взял пару сырников с общей тарелки и переложил к себе. Зачерпнул полную столовую ложку сметаны из соусника и густо обмазал свои сырники. Теперь они были похожи на два заснеженных холма. Мм, как же вкусно они пахнут! Отломил ложкой часть сырника и отправил к себе в рот.

– Артём, сумка у тебя собрана в дорогу? – спросил отец, допивая свой чай.

– Ещё вчера. Пап, я полностью готов!

– Пока не вижу. Дожёвывай, одевайся. Жду тебя в машине. – С этими словами отец встал из-за стола, убрал за собой посуду и направился в коридор.

Я проглотил остатки завтрака и вернулся к себе в комнату. Сумка стояла на стуле у кровати. Проверив её содержимое ещё раз, я быстро натянул свою любимую красно-синюю спортивную футболку поверх шорт, взял сумку и вышел из комнаты.

Попрощаться с мамой и Веркой? Или не стоит... после сегодняшнего? В нерешительности застыл у двери в родительскую спальню.

Обида на маму и желание быть принятым ею – два равносильных противника в моей душе.

Эх... Была не была... Всё лето ведь их не увижу – так хоть проститься по-человечески.

Осторожно приоткрыл дверь...

Мать и сестра мирно спали. Лицо у мамы было такое спокойное и доброе, она мягко обнимала Верку, а та лежала на боку, под маминой рукой, и почмокивала губами во сне. Пухлые щёки сестры налились румянцем, а маленькие её руки даже во сне тянулись к матери.

Я не стал тревожить их сон. Просто вышел и тихо закрыл за собою дверь.

Отец, как и договаривались, ждал меня в нашем сером Киа Рио. Я сел рядом с ним на переднее сиденье и забросил свою спортивную сумку назад.

Мы молча ехали по городу. За окном спешили куда-то хмурые прохожие, солнце окончательно спряталось за серой непроглядной тучей, а мелкий противный дождь начинал рисовать короткие пунктиры на нашем лобовом стекле.

Неожиданно я вспомнил свой сон, который позабылся после пробуждения, а сейчас снова проявился в памяти.

Странно, но я уже около двух недель видел сны, похожие друг на друга. Точнее одного лишь персонажа, который назойливо появлялся в каждом моём сне, несмотря на разность событий.

Это был Ангел.

Или человек в белой одежде, который представился Ангелом.

В каждом сне он неизменно говорил мне о какой-то "особой миссии".

Но в чём может заключаться "особая миссия" у простого четырнадцатилетнего парня, который буквально позавчера сдал последний экзамен в школе и едет в деревню к бабушке и дедушке?

Ответа на свой вопрос я не получал, и меня уже всё это начинало порядком раздражать: ну что за таинственность такая!?

Сон прояснялся в голове, и даже незначительные детали всплывали в моей памяти всё более отчётливо.

Мне приснилось сегодня, буд-то бы я стою где-то на горе и смотрю вдаль. Вокруг зелень, деревья, внизу река. Такая извилистая, петляет между горами – то туда повернёт, то сюда. И вдруг появляется он. Стоит себе на уступе, весь в белом, аж сияет. Смотрит на меня, прямо в глаза, и говорит: "Привет, Артём! Не бойся меня. Я Ангел."

Я спрашиваю: "Что, прямо ангел? А крылья где? И с чего взял, что я боюсь?"

Он пропускает мои вопросы мимо ушей и говорит: "Всех пугает неизвестность... но ТЫ справишься. Верь в себя – у тебя особая миссия!"

Верь в себя... Хорошо звучит! Но мне это не свойственно.

И снова он про "миссию"!

"Да расскажи уже! Как тебя там... по батеньке?" – кричу ему. А он улыбается.

"Зови меня просто Ангел. Не ошибёшься. Обо всём остальном скоро сам узнаешь. Наступит время..." – сказал и растворился в воздухе.

Глава 1

За поворотом показалось здание автовокзала. Отец сбавил скорость и свернул на парковку недалеко от центрального входа.

– Как доберёшься до бабушки с дедушкой, позвони! – властным голосом сказал он.

А ему разве не всё равно? – подумал с раздражением.

Повернулся к отцу.

– Пап. Вот ты скажи честно... – я вдруг замялся, размышляя, стоит ли продолжать. Отец пристально смотрел мне в глаза. В его взгляде читалась холодная заинтересованность.

– Я тебе РОДНОЙ сын? – выдохнул я ему в лицо.

Отец нахмурился.

Непробиваемый камень!

– С чего вдруг такие вопросы? – сурово спросил он.

– Да вот... Случайно услышал, что мама сегодня на кухне сказала. – Я с горечью закусил губу, прокручивая в памяти слова женщины, называющей себя моей матерью. – Почему вы так хотите от меня отделаться? Что я вам такого сделал?

Отец молчал.

Я схватил спортивную сумку с заднего сиденья.

– Впрочем можешь не отвечать... – пробормотал себе под нос и вышел из машины.

Отец не окликнул меня.

У входа на автовокзал я обернулся. Серая Киа Рио стояла всё там же.

Ну и пусть...

Я зашёл в здание и направился к кассам.

На душе скребли кошки от осознания того, что я не нужен даже самым близким людям – моим родителям.

Помню, в прошлом году билет мне покупала мама... Ведь у меня ещё не было паспорта, а у мамы ещё не было Верки...

Тогда я не знал, что мои родители могут относиться к своим детям как-то иначе...

Я купил билет и присел неподалёку на одно из сидений. Ожидание предстояло долгое – 1,5 часа. Чтобы немного отвлечься от гнетущих мыслей, я достал из сумки телефон и открыл одну из своих любимых игр.

Я обожаю логические игры! Ничто так не тренирует мозг, как умение находить выход из безвыходной ситуации. Так и здесь, в игре: я заперт в комнате, из которой, на первый взгляд, выхода у меня нет. Но стоит немного расслабиться и пораскинуть извилинами, как постепенно, шаг за шагом ситуация проясняется, и ты становишься ближе к разгадке, чем мог предположить ещё пять минут назад.

Я полностью сосредоточился на игре, как вдруг произошло нечто неожиданное, то, что заставило меня оторваться от экрана своего смартфона...

Громкий женский визг!

Он буквально пронзил всё моё существо тонкой-тонкой иглой.

К этому визгу подключился общий гомон толпы. Люди, словно муравьи, сгрудились в проходе между рядами.

"Расстегните ему рубашку!" – кричала одна из женщин.

"Воды!" – кричала вторая.

Видимо кому-то стало плохо. Я поднялся с сиденья, готовый позвонить куда надо в случае необходимости, подошёл к плотному людскому кольцу, образовавшемуся в проходе, и заглянул через чьё-то плечо в центр круга. На полу я увидел бьющегося в конвульсиях мужчину лет тридцати в светлой клетчатой рубашке и серых брюках. Лицо его приобрело синюшный оттенок, а изо рта выделялась пена. От этого зрелища мне стало не по себе.

Вдруг с другой стороны толпы, со словами "Пустите! Я врач!" протиснулся мужчина. Плотного телосложения, седоватый.

Он уверенно подошёл к бьющемуся на полу человеку и присел рядом с ним. Затем ловким движением, приподнял торс и голову больного от пола и прижал к себе, зафиксировав тем самым положение его тела. Кое-где на голове бедолаги виднелась кровь. Доктор тем временем расстегнул пострадавшему пуговицы на рубашке, обнажив его бледную грудь. После этого мужчина, представившийся доктором, взял в руки кожаный ремень от своей сумки через плечо и вложил в рот своему пациенту, видимо, чтобы тот при непроизвольных сокращениях мышц не откусил себе язык...

Вскоре после проведения всех этих манипуляций больному стало заметно легче и он пришёл в себя. Люди стали потихоньку расходиться, потеряв к произошедшему всякий интерес. Кто-то же остался, участливо предложив бледному ещё мужчине бутылку с водой и влажные салфетки.

Я повернулся было, чтобы последовать примеру многих и вновь занять своё место, но неожиданно нос к носу столкнулся с ним...

Ангел! Из моего сна! Стоял передо мной и улыбался!

Ох. Неужели такое возможно?

Я уставился на него, округлив глаза: "Тыы???" – вырвалось из моих губ.

Он ничего не ответил. Но его усмешка стала шире. Довольнее.

Я зажмурился покрепче, чтобы убедиться, что он действительно существует и сейчас стоит передо мной, как старый знакомый. Но когда открыл глаза, видение исчезло.

Вокруг сновали люди – мужчины, женщины, дети, старики. Кто-то ждал очереди в кассу, кто-то что-то искал в своём чемодане, кто-то разговаривал по телефону, но ЕГО нигде не было. Будто испарился.

Некоторое время я ещё стоял, глупо озираясь по сторонам и пытаясь понять, что это сейчас было. Толи он действительно был, а потом исчез, толи всё это мне просто померещилось? Однако вскоре механический голос диспетчера, объявляющего посадку на мой автобус, вывел меня из ступора.

Я крепче сжал ручки своей спортивной сумки, прочувствовав её небольшой вес, сунул телефон в карман шорт и направился к выходу, в сторону платформ.

Перед тем, как покинуть зал ожидания, я машинально глянул на табло и, помимо информации о маршруте, увидел на нём бегущую строку. Удивительно, но внимание моё привлекли всего два слова. Слова, которые, в принципе, никогда не пишут на табло, или формулируют фразу по-другому, в виде пожелания. Ну, например, "Счастливого пути!" или "Приятной поездки!".

Сейчас же надпись на табло гласила:

"ПУТЕШЕСТВИЕ НАЧАЛОСЬ!"

Глава 2

Я сидел в удобном кресле Икаруса, смотрел в окно и думал. То, что случилось в зале ожидания на автовокзале, никак не увязывалось в моей голове. Ангел. Мой навязчивый сон, а теперь и видение. Которое явно было на самом деле, а не являлось плодом моего воображения.

В последнем я был теперь абсолютно уверен.

Конечно то, что я увидел персонажа из своего сна наяву, кажется настолько нереальным... Однако, когда на табло появилась надпись "путешествие началось", то все сомнения в реальности моего видения отпали сами собой: очевидно, Ангел решил проявиться...

И как тут не поверить в мистику?..

Только вот одного не понял. Какое имелось ввиду путешествие? Ведь это всего лишь поездка в деревню. Каждый год летом езжу к бабушке с дедушкой. Лично мне сложно назвать эту поездку "путешествием". Всего-то пара часов в пути.

Но Ангел появился именно сейчас. Значит, в этой поездке меня ждёт "особая миссия"? Я усмехнулся. Он ведь мне об этом все уши во сне прожужжал.

Ну ладно, посмотрим-посмотрим. По крайней мере в мои планы на это лето "особые миссии" не входили.

Если, конечно, не считать миссией знакомство с Людкой Кузьминой... Я затаил дыхание, представляя, как разговариваю с соседской девчонкой. Сердце моё учащённо забилось в груди.

А вдруг за год она уже нашла себе парня? Вдруг она считает меня не очень симпатичным или слишком скромным? Вдруг не захочет со мной общаться? Вдруг отошьёт или посмеётся прямо в лицо?

"Ээ, неет, дружок! – сказал я сам себе – с таким-то настроем у тебя точно ничего не получится! Ну-ка, возьми себя в руки! А подходящий момент для знакомства найдётся! Обязательно!"

Автобус остановился на трассе. Я вышел, осмотрелся по сторонам – сегодня я был на остановке один. Никто никого не встречал, никуда не ехал и никого не провожал. Да и в автобусе я был единственным, кому нужна была именно эта остановка.

Я закинул сумку на плечо и неспеша побрёл в сторону дома бабушки и дедушки. Время на экране смартфона близилось к полудню.

По пути встретил тётю Машу – соседку с нашей улицы, выслушал её восклицания о том, как я вырос, и что я уже и деда в росте перегнал. Я сказал, что перегнал деда ещё в прошлом году. На что тётя Маша удивлённо вскинула брови и покачала головой. По-моему, это естественно, что дети растут, так зачем каждый раз эти возгласы? Ведь мне уже четырнадцать!

Распрощавшись с соседкой, я свернул на нашу улицу. Вон он, наш дом с синей крышей и синим забором! Такой родной, такой тёплый... это я об атмосфере. В доме бабушки и дедушки мне всегда было очень хорошо. Я открыл калитку, и тут же из конуры выскочил дедушкин охотничий пёс – Бублик. Помесь дворняги с овчаркой. Поднял лай. Неужели забыл меня?

– Бублик! Бублик! Ну, это же я, Артём! Ты что не узнал?

Из окошка на кухне выглянула бабушка.

– Тёмушка! Внучек приехал! Серафим, к нам Тёма приехал!

Не успел я подняться на крыльцо, как бабушка выбежала меня встречать, с порога заключив в объятия.

– А мы тебя после обеда ждали. Видимо, что-то я не так поняла в разговоре с твоим отцом...

Я припомнил вчерашний папин звонок в деревню:

- Папа сказал: как проснётся, поест, так и поедет.

- Что-то рано ты, дружок, проснулся! Каникулы ведь! – на пороге появился дедушка.

- Так вот, что-то мне не спалось сегодня... – я растерянно пожал плечами. Говорить о том, что торопился срулить из дома, мне как-то не хотелось. Бабушку с дедом это бы расстроило.

- Ну ладно, иди сюда! - дедушка крепко обнял меня.

Сейчас он казался мне таким маленьким. Видимо, на самом деле я хорошо подрос за этот год.

Несмотря на то, что дед Серафим теперь был на пол головы меня ниже, он был довольно крепок и силён. Я даже слышал, как хрустнули мои косточки, когда дедушка крепко сжал меня в своих объятиях.

Похоже, это услышала и бабушка, потому что вдруг запричитала:

– Тише, Серафимушка, не раздави внука ненароком, а то вишь, худенький какой!

Каждое лето я слышал от бабушки восклицания о том, какой я "худенький" и жалобы на то, что я "совсем ничего" не ем. Хотя сама бабушка Зина была, наверное, ничуть меня не толще. Моя маленькая хрупкая старушка! Она всегда так добра ко мне, что я готов махнуть рукой на все эти причитания и прибежать к ней по первому зову, если ей понадобится моя помощь.

Дедушке, конечно, в помощи я тоже не откажу. Но он построже бабушки. За сильную провинность раньше мог и отхлестать. Сейчас же, когда я уже догнал и перегнал его в росте, старается обо всём со мной договориться на словах. Причём, всегда приводит такие убедительные доводы, что поспорить с ним бывает сложно. А ещё мой дедушка знает массу интересных историй и частенько их рассказывает.

Вот и сейчас, мы сели втроём за стол, и дедушка рассказал о том, как Бублик на охоте зайца загнал. Слушать повествование о том, как заяц путал следы, чтобы обмануть пса, было очень интересно. Так Бублик и бегал за ним по кругу, пока заяц прямо к дедушке не выбежал.

Или другая история, про то, как вечером в открытое окно их дома залетела летучая мышь и долго летала под потолком, пока дедушка её белой простынёй не накрыл.

Обо всём этом дед Серафим рассказывал так красочно и интересно, что мы и не заметили, как пролетело несколько часов. И за это время я слупил добрую часть всех бабушкиных пирожков. Какие же они вкусные! Всё-таки в этом с ней никто не сравнится: вкуснее пирожков, чем печёт моя бабушка просто не существует.

Вдруг за окном мы услышали скрип калитки и лай Бублика, что могло означать только одно: кто-то заглянул на территорию участка.

Бабушка проворно выскочила из-за стола и по-обыкновению подошла к окну, чтобы посмотреть, кто пришёл.

Тут же мы услышали мальчишеский голос:

– Здравствуйте, баба Зина! Мне тётя Маша сказала, что Артём из города приехал. Пойдёт он на речку купаться?

– Ишь ты, как быстро новости разнеслись, – удивилась бабушка – не успел приехать, уже гулять зовут.

Это был Васька "Баламут" – худенький темноволосый мальчишка двенадцати лет с соседней улицы. Прозвище ему дали не случайно: он, наверное, единственный из деревенских ребят, с кем я общался, имел особый "талант" встревать в разные неприятности и втягивать туда других. В остальном же это был весёлый, никогда не унывающий паренёк, с которым всегда было не до скуки. Поэтому на его особенность уже никто не обращал внимание, снисходительно прозвав Ваську "Баламутом".

Глава 3

Когда мы с Васькой подошли немного ближе, я услышал, как один из ребят на берегу сказал остальным:

- О, смотрите, Тёмыч из города приехал! – парни повернули головы в нашу сторону.

– Привет, Артём! Ты когда успел хоть? На полуденном чтоли приехал? – крикнул мне Илья – самый старший из парней. Ему в этом году исполнилось семнадцать лет. Явный лидер. Вспыльчивый, резкий и острый на язык. Все мальчишки с уважением зовут его "Ильич".

– Да, на нём, – подтвердил я, пожимая руки ребятам, – не успел приехать, уже Баламут за мной зашёл.

– А ты откуда узнал, что Тёмыч приехал? - спросил у Васьки Олег – пятнадцатилетний парень по прозвищу "Сусанин". По характеру он тоже отлично справился бы с ролью лидера, но в отличие от Ильича, он спокойный, рассудительный и не такой выскочка. В лесу знает все тайные тропы, за это и получил своё второе имя.

– Так мне тётя Маша сказала, она Тёмку встретила, когда за молоком пошла.

- Аа, ну, тогда ясно всё, – отозвался Илья.

Третий парень – Саня – стоял молча, поглядывая из-под бровей то на Илью, то на Олега, то на Ваську, то на меня. Сашка, пожалуй, самый скромный и незаметный из всей этой компании. Ему шестнадцать лет и он настолько тихий, что даже прозвища у него нет. Все зовут его просто Саня.

– Короче, – заговорщически закинул удочку Баламут, забыв про то, что только что хотел спросить о пропавшем Рыжем Кольке, – раз уж мы все тут собрались, то предлагаю переплыть речку наперегонки. Кто вперёд, тот молодец, остальные – лузеры. Ха-ха-ха. – на бегу скинул он свои сланцы и кинулся в воду.

Ребят подстегнул дух соперничества, и все гурьбой бросились за ним, сбрасывая набегу одежду.

Признаться честно, лузером мне становиться совсем не хотелось, поэтому я тоже клюнул на удочку Баламута и бросился вслед за остальными покорять быстрое течение реки.

Впрочем, несмотря на то, что в воде я оказался последним, приплыл к месту назначения третьим, после Ильи и Олега – два месяца занятий в бассейне весной пошли мне на пользу. Даже инициатор соревнования пришёл к финишу уже после меня – четвёртым.

– В общем так, – сказал Баламут вылезая к нам из воды на противоположном берегу реки, – правила меняются: Илья молодец, а лузером будет тот, кто приплывёт последним, то есть Саня.

Мы с парнями переглянулись:

– Ловко ты всё переиначил, хитрец! – хохотнул Илья – Не хочешь признавать себя лузером?

– Я – нет. Саня – да. Он же последний!

– Так сначала ты сказал, что лузеров должно быть четверо, – справедливо заметил я.

– Чем докажешь? Я такого не говорил! – вскричал Баламут, – и вообще... Кто игру предложил, того и правила!

Саня тем временем, наконец, осилил заплыв и выбрался на берег, уставший и грустный.

– Не расстраивайся, чувак, – хлопнул его по плечу Олег, – у тебя всё лето впереди, чтобы потренироваться в плавании. Но ты молодец, что вообще доплыл до противоположного берега. Не сдрейфил, устоял и не повернул назад.

– Согласен, Саня молодец, – подтвердил я слова Олега. Потому что для Сани это и впрямь был хороший результат.

Баламут всё это время удивлённо наблюдал, как мы поддерживаем проигравшего. Но потом его натура, склонная к различного рода авантюрам, решила взять реванш.

– Хоть я и не переплыл речку первый, – с вызовом начал Васька, – но спорим, что никто из вас не сможет задержать дыхание под водой на пять минут? А я смогу!

– Да не будем мы с тобой спорить, – отозвался Ильич, – делать нам больше нечего...

– Чё, скисли? Скисли?!

– Хвастун ты, Баламут! Ты бы хоть минуту под водой сначала выдержал, а потом уже на пять замахивался! – посмеялся над Васькиным заявлением Олег.

– Нее, минута – это для слабаков. А я пять вытяну!

– Так, а что? Давай! – вдруг встрепенулся Ильич, – Но имей ввиду: никто тебя за язык не тянул! Сказал пять, значит пять. Иначе вслух признаёшь, что ты лузер! По рукам?

– По рукам! – хитро сощурившись, Васька пожал руку Илье.

– А как мы узнаем, сколько он пробыл под водой? Часов-то ни у кого из нас нет! – резонно заметил я.

– Часов нет. Но все мы умеем считать и знаем, что в одной минуте шестьдесят секунд. Да? – подмигнул мне Олег.

– Окей. Тогда считаем вслух, – сказал я.

– Отсчитываем минуту и ждём, когда Василий нам вслух скажет, что он и есть настоящий лузер. Пять минут не дышать – это не реально! – довольно усмехнулся Илья, предчувствуя Васькин проигрыш.

– Не дождёшься! – с вызовом крикнул Баламут и направился к воде.

Мы последовали за ним в воду, чтобы не пропустить момент его поражения. Васька тем временем зашёл в реку по грудь, зажал пальцами нос и присел.

Илья и Олег принялись считать: "один... два... три... четыре..."

Прошла минута, а Васькина голова всё не показывалась на поверхности воды.

Две минуты... Три...

– Парни, подождите! – встревоженно окликнул я ребят, – вам не кажется, что тут что-то не так? Он бы давно всплыл!

- Может, он решил в коем то веке сдержать слово пацана? – улыбнулся Олег.

Саня наблюдал за происходящим с берега.

– А может с ним случилось чего? – недоверчиво спросил я.

– Врядли, конечно, – отозвался Илья, – но можно проверить.

С этими словами Ильич тоже погрузился под воду. Впрочем уже через полминуты он выплыл на поверхность и растерянно пожал плечами:

– Парни, его тут нет...

– Ну, ребята, это ж Баламут! Чего вы от него хотели? Сидит сейчас, небось, где-то под кусточком и посмеивается над нами, как мы тут вслух пять минут ему отсчитываем. – сказал Олег.

– А если течением его снесло, ребята? Тут течение сильное, а он же худой, как щепка! Не случилось бы беды! – встревожился я.

– Тёмыч! Не будь бабой! Ты чего запричитал-то? Баламута не знаешь что-ли? – гневно сверкнул на меня глазами Илья.

– Да знаю я Баламута, – поспешил я отстоять свою точку зрения, – а ещё знаю, что плавает он не важнецки.

– Да нормально он плавает, – спокойно сказал Олег, – ребят, чем тут стоять и выяснять, кто прав, а кто нет, пойдёмте лучше его поищем, а?

Глава 4

Васька рыдал так безудержно и искренне, что все, кто знал его ранее, никогда бы не подумали, что он вообще способен так сильно прочувствовать глубину и горечь всей ситуации. Быть причастным к исчезновению друга – это уже не шутка!

– Ладно тебе... – Олег положил ладонь на подрагивающее плечо Баламута, – признался - молодец! Лучше поздно, чем никогда.

– Мда... Но признаться тут мало! – заметил я – Надо как-то исправлять положение...

– Как исправить то? – поднял на меня опухшие от слёз глаза Васька.

- Наверное, надо всё-таки взрослым рассказать? – предложил Олег.

Но Васька взмолился:

– Не надо взрослым!!! Лучше я сам там сгину!!! Вслед за Колькой Рыжим...

– Нет уж! – Отрезал Илья, – мы пойдём туда все вместе! Нам главное – Рыжего найти. Живого или мёртвого.

От последних слов у меня по спине пробежали мурашки. Ведь, может, в самом деле Кольки и в живых уже нет...

– Ты сам как думаешь, куда он деться мог? – спросил Илья у Васьки.

– Да не знаю я! – голос Баламута был близок к отчаянию, – Чёртов дом будто проглотил его!..

– В общем, взрослым такое точно рассказывать не надо, – подытожил Илья, – завтра, чуть свет, соберёмся и пойдём туда. Будем вместе держаться – впятером-то мы не пропадём...

– Завтра? – переспросил Васька.

– Ну, сегодня поздновато уже идти – скоро смеркаться начнёт. А завтра давайте встретимся на этом же месте в полседьмого утра. В это время уже и солнце вовсю светит, и в запасе у нас целый день будет. А к вечеру в деревню вернёмся.

Немного подумав, Илья добавил:

– Ребят! А если мы с вами Кольку живым найдём, о нас ведь в газетах напишут! Попадём с вами в число местных героев... Вы только представьте!

– Блин! Ты ещё можешь думать о том, чтобы прославиться за счёт этого? – вскинул брови Олег, – По-моему, сейчас самое главное Рыжего отыскать!

– Конечно это главное! – ответил Илья, – разве я спорю? Но от дополнительного бонуса в виде небольшой статейки с нашим фото в районной газете я бы не отказался.

– Ясно всё с тобой, друг. Тщеславие – твоё второе имя! – ухмыльнулся Олег, а потом обратился ко всем – А я, ребята, знаете о чём подумал? Если мы решили распутать это дело самостоятельно, без привлечения взрослых, то нам нужно подготовиться и взять с собой кое-какой инвентарь. Всё-таки путь предстоит не близкий – километрах в семи эта избушка от деревни. Дорогу туда я знаю, да и Вася показать сможет. Давайте обсудим, кто что возьмёт с собой для безопасности и для удобства.

– Я могу взять Бублика, дедушкиного охотничьего пса. – Сказал я. – Да и так, по-мелочи рюкзак соберу: фонарик, аптечку, ножик складной, спички, бутерброды, термос.

– Отлично! – одобрил Олег. – А у меня дома бинокль лежит отцовский. Завтра возьму его с собой. Да к тому же, по поводу еды... мне кажется, съестное должен взять каждый из нас. А там, проголодаемся – накроем общий "стол".

– Пацаны, по поводу еды я согласен. – сказал Илья, – Но думаю, кроме еды, основной инвентарь туриста тоже должен быть у всех – неизвестно, какие могут возникнуть форсмажорные обстоятельства. Фонарь, например, точно у каждого должен быть. У меня налобный есть со сменным аккумулятором. Верёвка... вполне может пригодиться. Компас... Я возьму с собой это всё.

– Согласен с Ильёй – сказал Вася.

Мы в ожидании ответа посмотрели на Саню.

– Ну... Я тоже согласен... – как-то неуверенно промямлил он.

– Ты смотри, главное, не подведи! – хлопнул его по плечу Илья.

– Да нее, я в теме, – тихо произнёс Сашка.

Обсудив всё это и обговорив место и время встречи ещё раз, все мы разошлись по домам.

Бабушка и дедушка уже сидели за столом, когда я пришёл. На ужин сегодня бабушка приготовила картофельное пюре с котлетами. Несмотря на желание моих родных поговорить со мной, я вёл себя за столом немного отстранённо. В мыслях моих постоянно мелькал наш предстоящий поход к заброшенной лесной хижине, где пропал Рыжий.

С одной стороны я испытывал сильное желание рассказать об этом дедушке. Но с другой – понимал, что не имею права выдавать чужую тайну, тем более, если все парни решили взрослых в это не посвещать. Однако я также понимал и всю опасность предстоящего мероприятия – в доме, где исчезают люди, просто не может быть безопасно. И, конечно, было бы резонно поставить взрослых в известность. Но тогда нам просто не позволят пойти туда...

– Ты что-то молчаливый какой-то с прогулки вернулся... – прервал мои размышления дед Серафим – Всё нормально у тебя?

– Да, дедушка. Мы с пацанами завтра хотим пойти в небольшой поход вверх по реке. Вот, обдумываю, что с собой взять...

– В поход, говоришь... – дедушка задумчиво закусил губу.

Бабушка пристально посмотрела на меня:

– И на долго? К вечеру-то вернётесь?

– К вечеру планируем уже дома быть.

– Возьми-ка Бублика с собой завтра. Он пёс умный, не подведёт, – сказал дедушка.

– О, я как раз думал попросить у вас отпустить со мной Бублика, – обрадовался я.

– Ну вот и хорошо, – всё так же тихо произнёс дедушка, – только смотрите там осторожнее... Ты ведь наверняка уже знаешь последние новости?

– Об исчезновении Кольки? Мне ребята рассказали...

– Да, об этом. В лес далеко не заходите.

– Хорошо, дедушка, не будем. Мы вдоль берега пойдём. – Соврал я.

Поужинав, я ушёл к себе в комнату и решил подготовить одежду и необходимый инвентарь с вечера.

Мысль о том, что мы можем не вернуться из этого похода, никак не хотела уходить из моей головы. Некоторые считают мою чрезмерную осторожность занудством, но я думаю, что это элементарный инстинкт самосохранения, присущий мне с раннего детства.

Я взял листок бумаги и написал на нём:

"Дорогие дедушка и бабушка! Если вы читаете это послание, то, скорее всего, меня, Илью, Олега, Васю и Саню постигла участь пропавшего Коли. Так как мы пошли его искать в заброшенный дом лесника."

Я покрутил ручку в зубах, обдумывая, как подробнее описать то место, чтобы взрослые смогли прийти к нам на помощь в случае необходимости. А потом вспомнил слова Олега и дописал записку: