Дерзай,сахарная

Умей проигрывать.

Софа

—Нет! Нет! Нет! Вы не можете запретить нам заниматься в актовом зале! — протестую я, размахивая руками в воздухе. Всё внутри сжимается, до боли в ребрах, не давая сделать вдох. Бросив на Ларису Николаевну ещё один умоляющий взгляд, стараюсь не потерять остатки самообладания. От подступающих слез щиплет глаза и я прикладываю язык к нёбу, как в этих идиотских советах из интернета, чтобы не расплакаться. Не помогает. Мама бы давно послала всех и ушла, хлопнув дверью. А я... я словно приросла к креслу, на котором сидела. Сглатываю ком в горле. Почему мы не можем заниматься тем, что нравится? Романов,ты — труп. Кто-то из нас двоих точно не доживет до выпуска. — Почему мы опять крайние? Это несправедливо! — взрываюсь, находясь на грани.

— Сладкова! Я тебе уже объясняла... Нет ничего важнее сдачи экзаменов. Если тебя это не беспокоит, а должно бы... то это не значит, что это не беспокоит других ребят. Ученики уже активно готовятся к сдаче выпускных экзаменов в следующем году. А вам, ребята, стоило бы взяться за ум. Вы отвлекаете тех, кому есть дело до своего будущего.

— Мне есть дело! — надрывно перебиваю я, подаваясь вперед.

— Получить хорошие места в вузах не так уж и просто. – в очередной раз напоминает завуч

Лариса Николаевна потирает виски и встречается со мной взглядом. — Соф, если бы мне не поступила жалоба, я бы и словом не обмолвилась, — устало произносит она, прикладывая ладонь к груди. — Веришь — нет, мне от ваших бренчаний не горячо ни холодно... — на секунду она замолкает и переводит взгляд в сторону. — Мне жаль, но я ничего не могу сделать. Приказ директора.

Стискиваю зубы в попытке сдержать смешок. Ну, конечно, жаль. Стоило Романову открыть рот, так все вокруг него бегают, как ошпаренные. Ну, да, денежки всё решают. С меня хватит. Не в силах больше выслушивать эту ерунду, вскакиваю с места, прихватив с собой рюкзак, вылетаю из кабинета. Слышу отдаленный голос завуча, но не останавливаюсь.

— Я тебя убью, придурок! — злобно бормочу себе под нос, сжимая кулаки. Туфли с грохотом стучат по паркету, пока несусь к выходу. Охранник делает мне замечание, но я оставляю его без внимания.

В школе-пансионате «Золотая Корона» общежитие разделено на два крыла: мужское и женское. По общепринятым нравственным нормам нам не разрешается находиться на территории друг друга. Но, само собой тут есть общие зоны, чтобы мы могли проводить время вместе. В случае, если кого-то застукают на чужой территории, то провинившийся получает штрафные баллы. Кстати, о баллах. Это одна из самых раздражающих вещей в этой школе. Если ученик набирает больше семи штрафных в неделю, то есть косячит стабильно раз в день — бум! — прощай, поездка домой на выходные! Более того, как настоящий раб, будешь отправлен отрабатывать наказание за непослушание. Уборка стадиона, помощь в столовой и другая физическая работа. Да, да, в нашем цивилизованном мире, полном новейших технологий, такое ещё практикуют. Ничего не напоминает? Как в тюрьме, только условия получше, да камеры почище, посимпатичнее. И кормят вкусно. Хотя откуда мне знать, как в тюрьме кормят? Может, там не так уж и плохо.... Боже, о чем я думаю!? Ну, а вообще, иронично, что элитное учебное заведение создает именно такое впечатление. Где демократия!? Где свобода выбора, о которой так активно кричат по телевизору? Птички в клетках. Перспектива учиться в элитной школе-пансионате «Золотая Корона» меня радовала только первый год обучения, пока мой детский мозг всё идеализировал. Розовые очки, красивая обертка. Всё слетело. Спрашивается, почему я не брошу эту чертову школу? Ответ прост: Мама. Она заработала это место честным трудом. Оплатила потраченной молодостью. Будучи врачом, она не раз была отправлена в командировки в горячие точки во время военных действий. Сейчас она совладелица частной клиники и по совместительству главный врач. Само собой, родители не могли упустить возможность отправить меня в место с подобным потенциалом! Они делают всё ради моего будущего. Разве я могу подвести их? Хотя, на практике я и правда плохо справляюсь. С учебой мы на «вы», и «не дай Бог»...

Пробегаю мимо одинокого фикуса в углу рядом с лестницей. Сворачиваю направо и чуть не спотыкаюсь о собственные ноги. Ну да, конечно! Разве могло быть иначе? Мужская часть общежития не сильно отличается от нашей. Поэтому смотреть тут особо не на что. Серые стены, пол застелен паркетом того же оттенка. Скука смертная. Спасибо, хоть картины повесили. Из различий: у нас стены блекло-розовые и светлый паркет. Запыхавшись, останавливаюсь, чтобы отдышаться. Придурок, бегать ещё из-за него. Восстановив дыхание, решительно направляюсь к нужной мне комнате. Чем ближе я к ней нахожусь, тем сильнее сжимаю кулаки. Ногти больно впиваются в ладони, адреналин бурлит в крови, разгоняя сердцебиение. Говорят противоположности притягиваются, так вот, черта с два, меня от Романова не только биополе отталкивает. У нас отторжение на каком-то ментальном уровне. Подбегаю к нужной двери, хватаю ручку, чтобы открыть без стука. Холодный металл обжигает кожу, когда дверь резко распахивается. Тупая боль пронзает лоб, и я отскакиваю, теряя равновесие. Мой визг эхом разносится по коридору, и я с грохотом приземляюсь на задницу. Перед глазами всё плывет. Зажмуривавшись, мотаю головой, в попытке прийти в себя. Пока до раздражения знакомый мужской голос не прорезает слух.

—Сахарная, ты что подслушивала? — усмехается Романов, собственной персоной. Разлепляю глаза и хмурюсь, глядя снизу вверх на виновника своих проблем.

Никита изучает моё лицо с толикой беспокойства, прежде чем его взгляд сменяется забавой.