Детективное агентство "Волк"

Глава.1

Я сижу в маленьком офисе, который снимаю пополам со своим женихом, но об этом никто не знает.

Почему – спросите вы? А потому, что мы живём в магическом мире, который окружающие нас люди считают сказкой.

Кто мне поверит, что я оборотень и принадлежу к стае нашего города? Могу обернуться в животное и бегать по лесу, чтобы тренировать тело, нюх и выносливость.

Мы официально были совладельцами. Окружающим людям говорили, что работаем в нём по очереди, чтобы встречаться с клиентами и хранить документы.

Времена сейчас тяжёлые, а аренду платить надо каждый месяц.

История, почему так получилось, достойна пера Шекспира. И если бы это была комедия, а не трагедия, я была бы счастлива такой аналогии, но нет, мы страдали за любовь!

Нас прокляла моя лучшая подруга детства – Лера. Она оказалась тайно влюблена в него, вот и закончилось вся эта история печально.

Каждый вечер, видя вместо любимого человека волка, я прокручиваю в голове тот момент снова и снова, размышляя о том, как можно было не заметить переживаний подруги!? Правду говорят, что любовь слепа, и слепа она не только в отношении объекта страсти, но и к окружающим людям. Я жила своими эмоциями, не видя чужих.

Как сейчас помню, что мы с Костей стояли на перроне и целовались, настроение было преотличное.

Нам вручили дипломы, и мы всей группой решили не идти в ресторан, а поехать на дачу моих родителей, пожарить шашлыков, предаться воспоминаниям о годах учебы.

А вспомнить было что. На пятом курсе я познакомилась с парнем, который мне очень понравился с первого взгляда, он перевелся к нам в группу из другого города. Тоже оборотень, жизнь прекрасна. Мы стали встречаться, родители на нас поглядывали многообещающе.

Костя сделал мне предложение за месяц до вручения диплома. То, что мы истинная пара, мог бы разглядеть даже слепой. Нам было хорошо вместе, мы никогда не ссорились, искали квартиру или лучше дом, и думали, чем заняться в жизни. Не у родителей же сидеть на шее.

Жизнь текла размеренно.

Только моя подруга Лера ходила необычайно мрачной. Она была ведьмой и тоже училась с нами в группе. Мы обе были рыжими, только я с каштановым, более темным оттенком, а она рыжая как морковка. Мои зеленые глаза против ее оливковых. Костик иногда смеялся, что она могла бы быть моей младшей сестрой, так как я более серьезная и ответственная, а она взбалмошная.

Лера стояла и смотрела на нас, не отрываясь. Я прямо чувствовала её взгляд.

– Костя, постой минуту, я схожу к Лере, у неё, похоже, что-то случилось, – не выдержала я столь пристального внимания.

– Ладно, сходи, проведай «мелкую», – согласился он.

– Мы одногодки, что ты говоришь!

– Не теряй время, вон электричка из-за поворота показалась, потом ничего неслышно будет.

Я прошла вдоль перрона и остановилась возле подруги. Её глаза были полны слёз.

– Лер, ты чего? – удивленно спросила я.

– Ты такая счастливая, что ничего больше не видишь вокруг! – истерично воскликнула она.

– Да что с тобой? Тебя кто-то обидел?

Она горько всхлипнула.

– Ты! Ты меня обидела! И ничего не заметила!

– Когда? Я же ничего такого не помню!

– Где уж тебе! Увела у меня парня, в которого я влюбилась с первого взгляда, и не заметила!

Я стояла и никак не могла понять, как я действительно не заметила, и почему она молчала? Электричка уже гудела где-то за спиной.

– Успокойся, пожалуйста, милая. Ты же знаешь, что мы истинные, и нас не развести! Ты встретишь хорошего парня, и у тебя всё будет хорошо!

– Нет, не будет у меня всё хорошо! Но и у тебя не будет! Не развести, значит? А я попробую!

Глаза её стремительно наливались зеленью, она призывала силу, стал подниматься ветерок, и листья потянуло в нашу сторону по перрону.

– Так вот, слушай моё проклятие, дорогая подруженька! Будете вы рядом, но не вместе. Обнять его сможешь, да радости от этого нет. Пять секунд вам в полночь, чтоб в глаза посмотреть, да и хватит с вас! Да будет так, пока смерть не призовет одного из вас!

Костя уже подбегал к нам, увидев, что между нами происходит что-то непонятное. Люди двинулись ближе к краю платформы, чтобы садиться в приближающуюся электричку.

– Что у вас тут происходит?! – воскликнул он.

Мы стояли и молча смотрели друг на друга, я не знала, что можно сказать, получив проклятье от бывшей лучшей подруги. Она просто плакала, не стирая слёз.

– Лера! – мой жених схватил ее за руку и тихо тряхнул, – ты чего?

– Не тронь меня! Ты же её выбрал! Так не тронь! – она с силой вырвала свою руку, оступилась и, нелепо взмахнув руками, упала на рельсы.

Закричали люди! Мы даже испугаться не успели, как всё было кончено.

Электричка пронеслась мимо нас с Костей. Визг тормозов просто оглушал, но я понимала, что это уже, ни к чему.

Так проклятие стало посмертным проклятием ведьмы – не снять. Теперь нам даже Верховная ведьма не сможет помочь.

Глава.2

Дом меня встретил тишиной. Надо поесть приготовить, а то в последнее время всё полуфабрикаты – пельмени, или уже готовое – пицца.

Желудок посадить нам не грозит, но всё же это неправильное питание. И мне захотелось сварить борща, такого густого и наваристого. Испечь пампушки с чесноком. Аж слюнки навернулись.

Я поставила большую кастрюлю на огонь с костью, на которой водился большой кусок мяса. Что делать? Нам, волкам, белка нужно много.

Пока бульон варился, замешивала тесто на пампушки.

Вспомнила, как Лерка давно придумала мне заклинание для хорошего подъёма теста. Я долго смеялась, ведь я не ведьма. Откуда сила в моих словах? Но она уверяла, что для такой малости мне энергии хватит, ведь я магическое существо.

Даже люди иной раз умудряются сказать друг другу «под руки» от души.

Я остановилась на миг. Ох уж, подруга, дел наворотила, но так было не всегда.

Так и вижу, как она сидит на кухне дома моих родителей.

– Вот охота тебе возиться с этими обедами и ужинами из трёх блюд! – смеётся она. – Мы же молодые, нам надо по дискотекам бегать, а ты как мать многодетного семейства.

– Мне несложно, – улыбаюсь я и пожимаю плечами. – Это так увлекательно, создавать что-то своими руками. Пробовать и экспериментировать. Тут добавишь, там отсыплешь, и вот что-то новое и вкусное!

– Человек ест, чтобы жить!

– Нет, живёт, чтобы готовить и вкусно есть! – смеюсь я.

– Вот так и теряешь подруг на кухне, а как идти на дискотеку, то не сыщешь никого!

– Ты много не болтай, вот тебе овощи, давай, режь! А то останешься без обеда!

– Сплошной рабский труд!

– Как же ты зелья варить собираешься?

– Желательно редко, лучше журнальчик модный почитаю, или ноготки покрашу.

– Да, ты не перерабатываешь.

– Не хочу я возиться в этой пыли и грязи. Я хочу, как люди, найти мужа и быть дома, отдыхать, быть красивой.

– И где эти миллионеры в нашем городе водятся?

– Ну, ради такого согласна напрячься и сварить приворотное зелье, – насупилась она.

– Лера, ты же знаешь, что так нельзя – это незаконно.

– Всё в этом мире незаконно, если очень нужно, – надулась она.

– Ладно тебе, мы же учимся, получим профессию, и сами себе миллионы будем зарабатывать, – улыбаюсь я.

– Угу, миллионы без нулей, – грустно сказала Лерка и отложила нож, которым неуверенно пыталась резать огурец.

– Не грусти, всё наладится.

– Из тебя бы вышла замечательная ведьма, – улыбнулась подруга. – Такая страсть к готовке, уверена, ты бы открыла что-то полезное в зельеварении. Продвинула ведьминскую науку далеко вперёд!

– Каждому свое.

Что толку обижаться теперь? Да и нет её больше.

Я продолжила замес, напевая то самое смешное заклинание:

Дрожжи, сахар, мучица,

Молоко не водица,

Пусть месит волчица

Тесто своё.

Руки ловко мелькают,

Масло с солью мешают,

Месит, месит волчица

Тесто своё.

Разложив маленькие комочки на противень, смазала с маслом. Отставила подходить.

Борщ я любила варить сложный со сладким перцем и фасолью.

Мама смеялась, что он у меня что-то среднее между борщом и солянкой, но мне нравилось именно так.

Свеклу я тушила обязательно в помидорном сладком рассоле, на маленьком огне. Томила. Морковку всегда тёрла на мелкую тёрку и, конечно, в финале, при подаче, вся эта вкуснятина посыпалась свежей зеленью.

Костя не отказывался от моих кулинарных изысков, хотя по моему скромному мнению, этот мужчина способен был есть что угодно. Вот уж кто не был привередой.

Когда пампушки были уже в духовке, а борщ доваривался, я услышала, как скрипнула задняя дверь.

Тепло в груди подсказало, что с прогулки явился мой волк.

Вот, что хотите, говорите, но эта животная половина обладала своим характером. Костя – уравновешенный, спокойный и неконфликтный, а эта ипостась весьма зловредна, себялюбива и со своеобразным юмором. Но чего не отнять у них обоих – это любовь ко мне.

Он зашел на кухню, принюхался и посмотрел на меня с прищуром.

– Да, я сегодня в творческом настроении, – как бы защищаясь, ответила я на его взгляд.

Волк чуть наклонил голову.

– Ну не могу я всё время страдать!

Это животное закатило глаза.

– Я знаю, что ты этого не просил, но временами становится тяжелее, чем обычно.

Он тяжело вздохнул, подошел ко мне вплотную, и ткнулся мордой мне в живот. Провел по нему всей головой, так, что даже ухо завернулось.

Глава.3

Пять минут до полуночи. Я села удобнее и, не мигая, смотрела на своего волка, чтобы не пропустить момент превращения. Затем позвала его к себе на кровать, обняла своего серого друга. Я скоро забуду, как Костя на ощупь «выглядит». Не знаешь, на что потратить эти несчастные пять секунд. Сегодня обниму его.

Под руками стали происходить метаморфозы и вот передо мной сидит жених, грустно глядя мне в глаза.

Я успела только ласково чмокнуть его в губы и сильно прижать к себе, а дальше уже стала превращаться я.

И вот уже на кровати сидит волчица с рыжевато-каштановой шерстью, а рядом с ней молодой парень.

Я виновато лизнула его в щеку и положила голову на колени. Хотя в чём я виновата?

Костя меня ни в чём не обвинял, но сама я всё время возвращалась в прежние времена и искала ответ, могла ли я что-то изменить? Успеть как-то отреагировать?

Животным мне было легче. Его сознание – это не совсем я. Таких переживаний ему не ведомо. Человеческую ипостась он ощущает хорошо, но отдельно от себя. Нас двое, волчица и я.

– Поесть что ли? – вдруг сказал Костя. – Пахнет вкусно.

Волчица подняла голову и вопросительно посмотрела на свою пару?

– Готовила сегодня сама, – констатировал он. – Пойдём по кухне пошаримся.

Мы дружно отправились в наше любимое место в доме, а потом так же дружно спать.

Поздним утром, Костя прочитал то, что я ему оставила по новому делу.

– Шпион в нашей местности! Однако, – рассмеялся он.

Ткнулась ему носом в бедро.

– И не говори, откуда такая доверчивость в наше время?

Я тяжело вздохнула.

– Ты права, люди во что хочешь поверят, когда им хочется любви! Я пошел в офис, покопаюсь в прошлом этого семейства, а ты не скучай.

День одиночества. Опять наши пять секунд, и я снова в теле.

В офис прибежала сразу после завтрака. Очень уж хотелось узнать, что удалось раскопать Косте.

Но не успела я посадить свои вторые девяносто на стул, как ко мне в офис бесцеремонно вломилась соседка по офису Любочка.

Её тут все так называли. Эта влюбчивая особа во фривольных нарядах всегда была в поиске спутника жизни, и не могла понять, почему она нравится стольким парням, но на крайне малый срок?

А я не могла понять, как ей объяснить, что в её далёких предках затесался инкуб, но этого притяжения хватало на пару дней, а потом эффект ослабевал.

Работала эта неугомонная особа в рекламном агентстве «Эдельвейс».

– Привет, Машка! Как дела?

– Нормально.

– Вчера Костик весь день трудился, даже на кофе перерыв ни разу не сделал.

– А ты, небось, раз двадцать предложила? – съязвила я.

– Ой, ты что, ревнуешь? Брось. Костик кремень!

– А чего тогда ходишь без конца?

– Так я и к тебе хожу. Скучно мне.

– А работать не пробовала?

– Пробовала, всё равно скучно.

– Железный аргумент, – усмехнулась я.

– Давай поболтаем? Я с утра не способна заниматься работой. Вот к десяти придёт Ирка из сотовой связи, и я тебя оставлю с твоими бумажками.

– Тебе легче дать что хочешь, чем отказаться, – вздохнула я. – Выкладывай, что там у тебя за новости?

– У меня новый парень. Такая душка. Толик зовут. Под два метра ростом. Мечта! Может это он – мой единственный!?

– Как и предыдущие двадцать три? – улыбнулась я.

– Злая ты, – надулась Любочка. – Я тебе от чистого сердца, а ты!

– Я просто не хочу, чтобы ты опять огорчилась, если что-то пойдет не так. Не надо возлагать столько надежд на малознакомого парня.

– Ты права, конечно, но как же это тяжело.

– А в городе что новенького?

– Власти решили проспект Мира чинить не ямками, а целиком, поэтому в центре теперь будут пробки и сплошные объезды.

– Скоро дожди, а они как раз собрались?

– Никто не отменял супертехнологию укладки асфальта в лужи.

– Это точно, – отметилась я в разговоре, прихлёбывая кофе.

– Еще ограбили ювелирку, правда, говорят, взяли всего ничего, зачем только лезли? Витрину зря били.

– А что взяли?

– Вроде пару колец, подвеску какую-то из серебра. Пока идет следствие, не могут точно сказать.

– Странно.

– Очередную старушку развели на деньги. Вроде она квартиру продала, а какой-то ушлый хлыщ у нее их выманил.

– Вот сколько таких доверчивых? Только с Костей об этом говорили. Любовь людям отключает мозг.

– Не мне их судить. Сама влюбчивая, как кошка. Хотя деньги – это уже серьезно. Так и пострадать можно. Ведь от любви до ненависти один шаг.

Глава.4

Начать решила с простого. Схожу–ка я к гадалке. Она женщина мудрая, лет ей достаточно, говорят, третью тысячу разменяла.

Относилась эта интересная личность к дриадам, девам леса. Много лет назад она устроилась смотрителем городского парка и с тех пор кочевала с должности на должность при этом уголке живой природы. Менялись начальники, а Софья Степановна оставалась последние сто лет на этом посту.

Я ходила и к ней, когда Лерка только погибла, она долго смотрела на мою руку, потом на руку Кости, но сказала, что наше будущее закрыто пеленой, и ничего не видно.

Расстроилась я сильно, так как отчаянно надеялась, что хоть она нам поможет. Долго плакала, просила ещё посмотреть, но Софья Степановна меня «отбрила».

– Не о чем говорить, если судьба с вами сама не определилась. Жди!

Я прямо опешила от такого приговора и больше у нее с тех пор не была.

Сейчас я входила в её офис с опаской. Хотя, надо сказать, с прошлого раза он значительно преобразился.

Тут сделали ремонт. Установили много кадок с зелеными растениями, поставили мягкую мебель и столики, а напротив повесили телевизор, который даже работал.

Робко постучала в дверь, возле которой висела табличка с ФИО дриады.

Смешно сказать, её истинного имени никто не знал, кроме нее самой, но она неизменно просила называть её полным именем – Софья Степановна.

– Входи, Мария, не мнись!

Вот ничего от неё не скроешь!

– Здравствуйте, Софья Степановна!

– И тебе не хворать. С чем пожаловала?

– А может, вы уже знаете, с чем я к вам пришла?

– Может, и знаю, но послушать оно надёжнее, чтоб ошибки избежать.

– У меня образовалась клиентка, которая ищет пропавшего жениха. Жених этот спецагентом ей представился, и она боится, что с ним плохое случилось. Однако отец её уверен, что он мошенник, желающий добраться до его денег. Меня настораживает то, что все его документы в порядке, но никто о его деятельности ничего сказать не может. Тут меня посетила мысль, а не помогает ему кто-то с нашей стороны?

– Ишь, история какая! Раньше представлялись посланниками князей, рыцарями богатыми, а теперь вот спецагентами. Тьфу на этого 007. И ведь ведутся девки-то. Во все времена ведутся!

– Вот и мне бы удостовериться, что на верном я пути стою.

– Что ж давай посмотрим, – сказала дриада, – и вышла из кабинета.

К слову сказать, выглядела она отнюдь не старушкой, несмотря на говорок, а женщиной лет тридцати пяти, только волосы фиолетово-лавандовые, да глаза прозрачно-льдистые. Такой контраст давал ощущение, будто не на тебя она смотрит, а сквозь тебя, куда-то в изнанку миров.

Но в наше время, ни цветом глаз, ни волос никого не удивишь. Все спишут на краску и линзы.

Вернулась Софья Степановна с хрустальным шаром в руках и поставила на обычный офисный стол, отодвинув локтем клавиатуру компьютера.

Выглядел этот колдовской элемент среди оргтехники просто нелепо.

– Будем свечи палить для антуража? – усмехнулась она.

– Я же знаю, что это всё вам не нужно!

– Так спросила, для проформы.

Она стала водить руками над шаром, бормоча что-то тихо под нос. Я ей не мешала, зная, что от меня никакой помощи не будет.

Шар для меня оставался прозрачным, однако для нее там явно что-то происходило, дриада хмурилась, щурилась и постукивала пальцами по столу.

– Да, Маша, то, что в твоем деле нечисто – это факт, но кто-то могущественный закрывает путь мне. Меняется и течет будущее, нет в нем ясности. Но даже не знаю, на что тебе указать, где искать путь... А дай-ка мне руку, я еще разок гляну на твоё не сбывшееся.

Я протянула ладонь, Софья Степановна стала медленно водить по моей ладони пальцем, как будто читая по строчкам.

– А вот ваш путь начинает проясняться. Что произойдет, я не вижу, но вижу, что если распутаешь это дело, то и твое сдвинется с мёртвой точки.

– Хоть какой-то прогресс, а то я почти потеряла надежду что-то узнать.

– Главное в сложных задачах – найти ключевой элемент или сильного помощника, тогда и развязка приблизится.

– Спасибо вам, Софья Степановна.

– Увы, опять я не смогла тебе помочь точным советом. Ох непроста твоя судьба.

– Но деревце я посажу.

– Посади, с тебя не убудет.

Стандартной оплатой работы дриады, была посадка деревьев. Никуда не денешься, она всё же хранительница лесов и материальные блага её мало интересовали.

Она вообще была уникумом. Дриады не обладали даром предвидения. Но вот её мать в глубине веков связалась с провидцем, и вот он – сюрприз в виде ясновидящей дриады! Так что в мире бывает всё.

Время было еще не позднее, и я решила вернуться в офис. Еще подумать о деле.

Зашла в любимую пекарню и купила пирожок с мясом и сладкую слойку. Кофе я не очень любила, зато его везде продавали, взяла латте, так как его сливочный привкус мне больше остальных нравится.

Глава.5

Сегодня было ностальгическое настроение, и я решила навестить родителей. Давно у них не была, а тут ещё и дело семейное, очень по ним соскучилась.

Езжу не очень часто, так как в разговоре с ними всегда мы сворачиваем на тему нашей с Костей несчастливости, и это неизменно расстраивает и их, и меня.

Я достала сотовый и набрала номер мамы.

– Привет, мамуль, как дела?

– Хорошо, дочь. Вот ужин готовлю.

– А что готовишь?

– Мясо тушеное с картошкой, салатик «Греческий», малосольная селедочка готова, как раз просолилась.

– Я уже подбираю слюнки! Я к вам!

– Конечно, приезжай, давно не виделись, хоть посмотрю на старшенькую свою.

– Да что на меня смотреть, я всё та же, – улыбнулась я. – Красавица и умница, как ни крути.

– Я и не спорю, подъезжай, а то мне телефон не удобно прижимать ухом к плечу!

– Еду, – и отключилась.

Мама никак не примет функцию громкой связи, вдруг кто-то что-то лишнее услышит. Хотя сказать, что она полностью неправа, пожалуй, нельзя. Теперь за каждым своим шагом и словом надо следить, а то тут же окажешься звездой популярного канала, даже не ожидая такого счастья.

Дорога заняла минут сорок, вечерние пробки никто не отменял. Мы хоть и не столица, но машин и у нас полно, а дороги узкие, ещё советские.

Сама я машину не вожу. Мне как-то милее на своих двоих, или на четырёх, тут уж по ситуации, поэтому общественный транспорт меня вполне устраивает, а прогулки на свежем воздухе укрепляют здоровье – это каждый школьник знает.

Вот и квартира родителей. Они жили в старом доме послевоенной постройки, всего два этажа, зато потолки трёхметровые и комнаты большие. Уже давно был сделан евроремонт и все блага цивилизации, конечно, были в наличии. Окна выходили на небольшой сквер, где весной включали фонтан, и его шум иногда напоминал прибой океана.

На звонок откликнулся папа.

– Здравствуй, дочка! Мы уж думали, ты потерялась в пути. Ждем-ждем, а тебя всё нет.

– Как транспорт везет, так я и еду, – развеселилась я, – вот если бы можно было на метле над потоком машин, я бы уже давно тут была!

– Мечтательница! – сказал папа.

– Да ты на машине боишься ездить, а вот на метле обязательно промчишься! – высунулся из-за угла мой младший брат, – кому ты заливаешь!? Мы же тебя как облупленную знаем.

– И тебе привет, критикан! – махнула я ему рукой.

– Мой руки, и за стол! – вставила «свои пять копеек» мама.

Всё, я дома, полное погружение.

Мы сели ужинать и на меня нахлынули воспоминания, как, ещё до знакомства с Костей, мы каждый вечер так собирались и обсуждали семейные дела, строили планы на выходные, рассказывали, что с кем за день произошло. Никакие темные мысли и дела не посещали мою юную голову.

Помню, как брат пытался юлить, если в школе получал двойку. Вот где были хохмы.

Как он только не изгалялся, чтобы избежать прямого вопроса. Тогда за столом шли рассказы о школьной жизни сплошным потоком, в который невозможно было вставить и полслова. Ему в голову не приходило, что этим он себя и выдает. При этом он успевал ещё ложкой работать с такой скоростью, что если зазеваешься, то будешь ждать завтрака.

– В большой семье не щёлкай клювом! – многозначительно говорил он, будто у нас тут семеро по лавкам сидят. – У меня молодой растущий организм!

– Смотри, скоро этот организм вширь попрёт, а не ввысь, – смеялась я.

– Дети, только не ссорьтесь из-за еды, мы не в голодной Африке живём! – восклицала мама.

– Нет, мы живём в криминальной России, вот еду пытаются отжать бандитки! Маленьких обижают! – плаксивым голосом сообщал брат, наигранно вытирая скупую слезу.

После одного такого ужина я спросила, чего только одну двойку принёс, – подколоть решила.

– Завтра схожу, ещё принесу, – невозмутимо ответил Ромка, – сегодня были нарасхват.

– С чего бы? – удивилась не на шутку. Брат учился в «сильном» классе.

– Дискотека случилась в выходной, вот все слегка и отсыпались. Толька пара отличниц нашла в себе силы что-то выучить, – тяжело вздохнул он.

Как сейчас вижу его несчастное лицо.

– Чем ты сейчас занимаешься? – спросила мама. – Дело есть?

– Да, есть и очень интересное.

– Из наших? – уточнил брат.

– Заказ от людей, но вот кто замешан пока не знаю, только взяли дело.

Родственники переглянулись, и снова посмотрели в свои тарелки.

– То есть, ты не скоро освободишься, – протянул Роман.

– Так, – я положила вилку, – если у вас есть что сказать, то не молчите, и не делайте намёки, говорите прямо! Я терпеть не могу играть в «угадайку».

– Послушай, дорогая, тут такое дело стряслось, что мы хотели тебе предложить в нем разобраться, – сказал отец, – но если ты занята…

Глава.6

На улице резко похолодало, и сегодня я со своим волком спала в обнимку и даже одеялом себя, любимую, укрыла.

Вообще-то, я обычно стойко переношу холода. Простудилась, что ли?

Хотя, Костя ночью притянулся мокрым, и сразу полез ко мне на кровать, пока спихивала, пока просушила полотенцем, хотела, чтоб обсох, он упорно лез ко мне. Соскучился. Вот я его полусырого обнимала, а теперь волнуюсь, давно я не заболевала.

Надо в лекарскую лавку зайти по пути в офис, прикупить что-то из травок, да и шампунь бы для шерсти купить, а то у нас на донышке только что-то плескается.

Костя просматривал вчера видео с камер по городу, пытался найти неуловимого шпиона. А он, и, правда, как привидение, не желал нам попадаться на глаза.

Лекарская лавка располагалась в здании обычной аптеки, только пользоваться надо было боковым входом, который простые люди не видели. Лёгкий отвод глаз – и вуаля! Настоящая магия.

Расширенное внутреннее пространство позволяло обычной подсобке стать весьма просторным торговым залом с витринами под старину, а не этими новомодными пластиковыми коробками. И пахло здесь намного приятнее, травами и настоями, никакой химии и ГМО.

Просто отрада для носа простого оборотня. Я глубоко вдохнула эти чудесные и знакомые с детства ароматы.

Помню, как мама привела меня сюда выбирать шампунь самой, так как крапива мне не нравилась, и я требовала предоставить мне выбор, ведь я первоклассница, а значит уже сознательный оборотень.

– Конечно, дочь, раз ты так ставишь вопрос, то мы обязательно тебе предоставим все необходимое.

На выходном дне мама собрала меня в поход по аптекам.

Сначала, мы побывали в трёх обычных человеческих, у меня от них слезились глаза, все время хотелось чихать. В последней, я просто зажала нос и выбежала обратно на улицу, потому что там пол только вымыли с хлоркой. Смерть моему носу!

– Видишь, чем травятся люди? Нам такое не подходит.

Мы свернули за угол, и попали в это волшебное место естественных запахов.

Я целый час ходила от витрины к витрине, изучая всё, что там есть. Принюхивалась ко всему, что попадалось мне на глаза. Мама и ведьма за прилавком мне не мешали.

– Первый раз в аптеке?

– Да, выросла, хочет познавать мир.

– Это со всеми случается, пусть походит.

Когда я немного освоилась, мне предложили нюхать все шампуни, что были в наличии, тогда я выбрала ромашковый.

– Он солнышком пахнет, – заявила я.

Женщины смеялись и кивали головой, что кто же спорит, конечно, им.

– Привет, Маш! – в зал выпорхнула знакомая ведьмочка.

Её звали Роза. Веселый и лёгкий нрав, очень нравились покупателям. Сама она была «повернута» на составлении рецептов новых настоев и мазей. Этакий экспериментатор, но все знали, что её новшества надо использовать осторожно. Побочные эффекты иногда удивляли.

– И тебе не хворать! – в тон ответила я.

– Ты к нам зачем зашла?

– За шампунями для шерсти и что-то для профилактики простуды.

– Ого, я что-то не помню, чтобы ты когда-то от простуды покупала, – удивилась она.

– Так я и не покупала, а тут что-то разбаливаюсь, мне кажется.

– Не беда, найдём, чем тебя полечить. Вот мой новый рецепт, вмиг поставит тебя на ноги! – и она продемонстрировала мне пузырек с содержимым подозрительного салатового цвета.

– Э, Роза, а проверенных лекарств нет? А то, мне сегодня с вашими верховными встречаться, как бы чего не вышло.

– Да, ты права, вот сбор укрепляющий, а в этом пакетике витаминный, заваривай и пей, – как-то шустро убрала она своё новшество.

Видно, старшие ведьмы не очень жаловали ее эксперименты над клиентами, и светить своей работой не стоило.

– А шампунь?

– Ах, да. С каким запахом хочешь?

– А какой выбор?

– Ромашка, крапива, мать-и-мачеха, календула.

– Первый и последний, – выбрала я.

– Отличный выбор, – засмеялась Роза. – Запаковываю! С тебя восемьсот двадцать рублей.

– Держи, спасибо.

Тут расчёт был в наличных.

Магическое сообщество не слишком доверяло карточкам и банкам, да, и сама техника не всегда адекватно вела себя в магических полях.

– Удачи тебе при разговоре с нашими великими и занудными!

Под такое напутствие дверь закрылась за мной.

В офис я добралась под моросящим дождиком, который меня совсем не радовал.

Любочка была уже на работе, у нее была клиентка, которую она лениво обслуживала, ведь всех женщин она воспринимала только как конкуренток. Что с ними церемониться.

Я сразу включила чайник, решив выпить настоя, а потом уж всё остальное.

Устроившись в своём уютном компьютерном кресле, я потягивала горячий настой и размышляла, к кому из ведьм наведаться первой.

Глава.7

Как раз приехала ко времени вечернего посещения больных.

Очень удачно, чтобы медицинский персонал не ругался, что ходят не по часам.
Это новое здание больницы было построено пару лет назад по программе федерального финансирования. Все по последнему слову техники, и никакой отваливающейся посетителям на голову штукатурки.

На входе была охрана и металлодетектор, везде стояли урны, и имелся автомат с кофе, который одуряюще пах им на весь первый этаж.

Санитарки ходили в новых халатах и косынках, а номерки в гардеробе были пластиковыми, а не вырезанными из старого линолеума с криво подписанными цифрами.
Пост медсестер был настоящим ресепшеном, белоснежный с оргтехникой и вещающим новости телевизором.

Узнала, в какой палате обитает, назвалась двоюродной сестрой, чтоб пропустили быстрее.

Мне этот больничный запах совсем не нравился. Остро пахло химикатами и антисептиками, а еще ранами.

Я же кровь хорошо чую, а тут это добро кругом, загноения, и другие малоприятные запахи. Ужас кошмарный, как говорит братишка.

Я шла по коридору, рассматривая таблички, едва дыша. Встречные пациенты и врачи овевали меня новыми порциями запахов.

Когда добралась до нужной цифры, то поняла, что рано обрадовалась, в палате пострадавшего воздух пах тоже не амброзией.

Вот же засада!

Я вошла в палату и посмотрела на пациента.

– Здравствуйте, Павел Сергеевич, меня попросили разобраться с вашим делом!

Молодой мужик, обычной наружности славянского типа, русые волосы, серые глаза, которые ныне смотрели в разные стороны, обернулся ко мне. Издав горестный стон, он бросился в сторону двери, упал через несколько шагов, подскочил, добежал до двери, ударился о косяк, ввалился в дверь, как оказалось, туалета, и послышались характерные звуки диареи.

Фу! Ну, что за день!

– Вы как!? – крикнула я. – Может, медсестру позвать?

– А кто на посту?

– Откуда же я знаю? – удивилась я.

– Вы же мимо шли, кто там, рыженькая или брюнетка?

– Рыженькая.

– Тогда не зовите, а то я отсюда и вовсе не выйду, – обреченно ответил он.

– Я в коридоре тогда подожду!

– Не-не, не уходите, иначе всё опять по-новой, как зайдёте. Присядьте на стул. Я сейчас.

Спустя минут десять, вышел обратно, шлепнулся по пути, и наконец забрался на кровать.

Судя по всему, одно из проклятий связано со спотыканием, так как столько раз упасть на семи квадратных метрах – это надо уметь.

Глаза, тоже наводят на мысль, ведь одно из любимейших выражений ведьм «Чтоб ты окосел!». А его очи разбежались в разные стороны настолько, что я не пойму, как он вообще что-то видит.

– А вы откуда? Из прокуратуры и ФСБ были, вы тогда кто?

– Я частный детектив. Пытаюсь разобраться в ситуации. Меня зовут Маша.

– Ни фига вы не разберетесь, все ходят, мне тут рассказывают, что помогут, а сами ничего не понимают, и пытаются меня психом выставить.

– Я вас выслушаю со всем вниманием, без предвзятости. Моего интереса в вашем доме нет.

– А мне уже терять нечего, один чёрт помирать, вылечить они меня не могут, значит, недолго маяться осталось.

А мужик оптимист!

– Я вас слушаю.

– Я обычный застройщик. Никакой не мошенник, по крайней мере, был. Мне выпала удача купить прекрасный участок у реки за немалые деньги. С этого и началась полоса моих неудач. Я отдал много денег, и на постройку дома мне уже сильно не хватало. Вдруг я встречаю в кафе мужика, который размышляет, куда бы вложить деньги, чтобы, так сказать, инвестировать. Я обрадовался, думаю, вот он мой шанс. Я подсел к нему ближе и завел разговор о строительстве. Мол, если вложиться, то денег прилично заработаем. Всю сумму он мне не дал, а только половину, поэтому пришлось искать дольщиков.

– И зачем тогда было обманывать?

– Так я и не собирался!

– Ничего не понимаю!

– Да я сам ничего не понимаю! Мистика какая-то!

– Я положил деньги инвестора в сейф, чтобы на следующий день внести их на счёт. Деньги дольщиков лежали на счету компании.

Я утром прихожу в офис, а мне звонят из банка и говорят, что все деньги пропали. Я им кричу: «Что значит – пропали? Вы же банк, а не коробка картонная». А у них ни счетов, ни переводов. Оператор в банке меня помнит, и что операции осуществлял, знает, а нет ничего, даже компьютерных следов!

Бегом возвращаюсь в офис, а тут тоже денег нет. Всё спокойно, секретарша на месте, никто не приходил, сейф не ломал, а денег нет!

Я инвестору звоню, никто не отвечает!

Месяц бегал, пытался что-то найти или доказать, а потом понял, что меня просто закроют на много лет, а у меня ничего нет! И куда что делось, не знаю.

Потеряв надежду, я подался в бега от отчаянья. Никого грабить я и не собирался, а возвращать мне нечего, у меня ничего нет!

Глава.8

Проснулась уже почти здоровой, озноба нет, хочется действий.

На кухонном столе лежал наш «переговорник», Костя побывал в банке и ему подтвердили историю несчастного застройщика. Всё так и было с пропажей денег. Оператор грешил на неуловимых хакеров, которые грабят честных людей.

Да уж. Странности кругом.

Также мой волчонок успел порыться в новостной ленте за пару лет и нашел еще несколько странных случаев, причем не только в нашем городе, что указывало на масштабность происходящего.

Я постучала ноготком по столешнице, бывает всякое, но, чтобы столько случаев, связанных с нашим сообществом?..

Придется проситься в архивы общин, тот ещё геморрой. Все же хранят свои тайны и покровителей – и божков, и духов.

Стала греть завтрак, напевая песни под радио из мобильника. На звуки музыки и запахи еды подтянулся мой жених, ткнулся мне привычно в живот, лизнул в лицо и с надеждой уставился на холодильник.

– Обжоркин! – усмехнулась я, – хватит любоваться белоснежным другом. Ты дом собираешься доремонтировать?

Волк совершенно по-человечески сделал независимый вид. Будто его тут и нет, только насвистывать осталось для полноты картины, и отправился вглубь дома.

Что он задумал?

Я пошла следом, когда дошла до ванной комнаты, остановилась, а Костя где? Открыла дверь, а там вдоль стены были сложены коробки с плиткой, а сверху лежал лист с рисунком дизайна нашей ванной комнаты.

Любимый был приверженцем классики, поэтому комната будет выполнена в черно-белых тонах. На полу мозаичная плитка белого цвета с рисунком из черных плиточек, стены белые с черной окантовкой, ванна белая на львиных лапах, и черные краны в винтажном стиле. Овальное большое зеркало в золоченой раме для меня. И так симпатично были прорисованы желтые и голубые полотенца, которые разбавляли сложившуюся атмосферу.

Сверху была надпись «Ванная комната для любимой!»

У меня аж слезы на глаза навернулись, и я всхлипнула.

Из-за двери показалась лобастая голова и вопросительно посмотрела на меня.

– Нет, всё очень красиво, ты не думай! – сказала я. – Просто расчувствовалась!

Закрыла дверь и с рисунком в руках вернулась на кухню, там лежала моя папка, куда я складывала различные рисунки, планы или записочки от Кости.

Достала её и, сев на стул, стала перебирать, вспоминая смешные и не очень моменты их создания. На одном листе даже кровь моего любимого строителя сохранилась.

В тот день он мне снимал видео, как можно сделать вазоны для цветов, которые будут расти на нашей террасе. Он всё время оглядывался в камеру, чтобы что-то объяснить. Так и получил лёгкую травму, а потом, засунув палец с ранкой в рот, жалобно смотрел в объектив. И сказал, что остальное зарисует. Так и рисовал, оставляя кровавые мазки. На жалость давил.

Волк пристроил голову мне на колени, и я параллельно почесывала его то по голове, то по загривку.

Но всё хорошее когда-то заканчивается, и сидеть вечно нельзя.

Включила чайник, чтобы заварить вкусного чая, говорят, он может решить множество проблем. Вот и будем проверять.

Разогрела себе отбивную, волчонку кусок мяса из морозилки. Так что кушали мы в блаженной тишине, нарушаемой постукиванием моих приборов и когтей волка по плитке.

Затем привела себя в порядок и выглянула в окно, решая, что надеть, когда погода за окном невнятная.

Захватила все же зонт, и отправилась в гости ко второй ведьме по имени Оникс.

Интересно, что у верховных не было имен типа Маши, Даши и других современных интерпретаций. Когда ведьму, достигшую значимых успехов в «профессии», производили в верховную, то имя ей меняли на древнее, то, что в ходу было и тысячу лет назад.

Что сказать, магическое сообщество патриархально, и не сильно стремится вливаться в двадцать первый век. Устои – это то, что нам прививают с детства.

Оникс проживала в многоэтажке на первом этаже, так же, как и все ведьмы, чтобы черпать силу земли.

Поэтому, если в газетном объявлении вы вычитали о работе потомственной ведьмы, а придя по адресу, выяснили, что она живет на тринадцатом этаже, можете смело разворачиваться и уходить. Тут живет шарлатанка!

Я позвонила и стала ждать.

Оникс открыла спустя минут, осмотрела меня с ног до головы не хуже Златы.

– Проходи, проклятая, ждала я тебя.

Я непроизвольно поморщилась. Ну что за нехорошая привычка меня так называть. Раздражает! А то без них забуду!

– Не кривись, – пробубнила ведьма, – все мы, старые, суть видим, про неё и говорим. А то, что тебе это не по сердцу, то тут уж ничего не поделаешь.

– Приятного мало, скажу прямо, – сухо подтвердила я. – Но я пришла не свою ситуацию обсуждать, а вашу.

– Знаю, мне Злата сказала. Да я и сама подозревала, что к тебе обратятся. Не в полицию же с таким идти, – всплеснула руками женщина.

Интересно, что выглядела она, как заправская бабуля из глухой деревни. На голове белая косынка, на ногах тапочки неизвестного года выпуска, которым сносу нет, юбка ниже коленок шерстяная, коричневого цвета, а поверх передник. Кофта зеленого цвета на пуговицах. Очки на кончике носа в роговой оправе.

Глава.9

Дома я решила всё подробно расписать, что узнала, чтобы с мысли не сбиться. Делала я это под телевизор, где шел детективный сериал.

Глядя на их доску с фотками и уликами, мне тоже захотелось пострадать фигнёй, вдруг поможет в раскрытии тайн, которые в изобилии кружились вокруг нашей конторы.

В кладовой нашла кусок гипсокартона, в ящике стола откопала кнопки с усилением, а на принтере вывела фото господина Морозко.

Ведьм пришлось рисовать условно, так как их фото не водилось в социальных сетях, и сайтов они не заводили.

Гипсокартон был водружен на стул, вверху я надписала, что это дело о мошенничестве, прикрепила фото и рисунки, прорисовала стрелками связи.

Долго и задумчиво смотрела на этот коллаж, помогало, надо сказать, слабо. А жаль, была надежда, что визуализация поможет моему нелегкому делу. Плохо, когда нельзя посоветоваться вживую, обсудить текущие моменты. Тяжело вздохнула.

Вдруг раздался звонок мобильника, высветился номер моей школьной подруги Веры, которую я лет пять не видела, если честно.

Вот в школе другое дело! Там мы были очень дружны. Всё делали вместе. Утром всегда ждали друг друга, чтобы идти в школу, и после занятий также. Часто я делала у неё уроки, так как мама и папа работала сменами, и в доме мы были одни. Ей было не так одиноко, а я не боялась, что Ромка проболтается о важном. К тому же он всё время лез играть к нам, а мы, взрослые девушки, не хотели такой компании. Он злился и делал пакости или шалил, что нас страшно раздражало.

В старшей школе мы обсуждали кавалеров, Вера записывала все пожелания к своему принцу в дневник. Мы подробно обсуждали, где бы хотели жить, и что должно быть в наших домах. Это занимало всё свободное время.

Теперь смешно об этом вспоминать.

Мы не поругались, просто разошлись по жизни. К тому же, Вера была просто человеком. И трудно всё время пытаться не оговориться или проболтаться.

Так и потеряли связь, хотя номер у меня её был.

– Алло, – я даже немного нервничала.

– Привет, Маша. Узнала?

– Конечно, Вера. Сто лет, сто зим. Как дела?

– Отлично, потому и звоню. Я выхожу замуж, и хочу пригласить тебя на наше торжество.

Так и встречаются бывшие подруги: на свадьбах, крестинах и похоронах. Могла бы и догадаться.

– Спасибо! Рада за тебя! Кто этот счастливчик? – бодро поинтересовалась я. Так вроде принято говорить?

– О, он самый лучший на Земле! Мой Сережа бизнесмен, занимается древесиной, у него несколько лесопилок! У нас настоящий дворец из дерева за городом построен! Увидишь! Я хочу, чтобы ты приехала в гости. Поболтаем, я вас познакомлю!

– А само событие когда? – успела я вставить вопрос, который меня занимал более всего.

– Через месяц, пятнадцатого числа.

Я взглянула на календарь, чтобы определить, в каком буду виде существовать в этот замечательный день, а то гости могут сильно удивиться моей мохнатой персоне.

– Отлично, я буду. А где отмечать будем?

– На базе отдыха, гостей много, а там и шашлыки, и воздух, и бассейн есть. Готовить, конечно, всё будут повара, а мы только угощаться.

– Великолепно! – я обрадовалась, что не придётся тесниться в каком-нибудь затхлом кафе и нюхать перегар гостей.

– А, забыла самое главное! Свадьба будет тематическая. Мы с Серёжей решили, что так веселее. Наряд должен быть в стиле сороковых годов двадцатого века. Шик, платья в пол, меха – это так романтично! – вздохнула невеста.

Как мне надоели эти придумки людей со свадьбами! У меня прямо во всех углах по платью, то сороковых, по пятидесятых, то семидесятых, нет бы просто пожениться! Жить счастливо, рожать детишек! Ведь, через год-другой половина разведется, и опять начнут придумывать на очередную свадьбу что-то такое, чего у других не было. Лучше бы друг о друге думали.

– Да, класс! На таком мероприятии, я точно не была ни разу, – поддержала я энтузиазм Веры, она всегда была ужасно романтичной. Читала женские романы пачками и ждала принца на белом джипе. Даже захотелось посмотреть на этого жениха.

– А когда ты можешь в гости приехать?

– Послезавтра тебя устроит?

– Да! А где тебя забрать? Ты же вроде не водишь?

– Нет, ты же знаешь, что я не люблю. Забери меня у конторы.

Я продиктовала адрес офиса, так как своим недостроенным домиком «светить» не хотелось.

– Договорились, послезавтра в шесть часов, жди меня.

– Буду.

– И оденься в джинсы, чтобы округу можно было посмотреть.

– Так точно, командир!

– Всё, бывай!

В трубке раздались гудки.

Интересный разговор. С чего бы про меня вспомнили сейчас? Может, я уже стала параноиком? Ну, пригласила меня старая подруга, такое сплошь и рядом встречается, а я голову ломаю.

И второй насущный вопрос, где добыть платье, подходящее под тематику. Может, есть у кого-то из знакомых долгожителей, чтобы было аутентичнее некуда, и тратиться не надо будет.

Глава.10

Костя

Да, денёк что надо! Льёт как из ведра. Даже не знаю, что хуже, работать в такой день дома, когда только и хочется задремать, или тащиться на работу, вымокнув как собака.

Раздумывая на эту тему, листал новости в ноуте, и прихлебывал кофе с зефирками. Есть у меня такая слабость. Люблю, чтобы они по поверхности плавали, и ты их мог с кофеем прихлебывать по штучке за один раз.

Машуня смеялась, что я в детстве не наигрался, теперь страдаю во взрослом возрасте. Может, и так. В нашем детстве таких маленьких и вкусных зефирок не было. А были большие, со скрипящим на зубах сахаром и убойным ароматом ванилина. Он до сих пор меня преследует. Такое я употреблять не мог.

Ласково потрепал по загривку рыжую шкурку своей дамы. Она подняла на меня глаза, и вопросительно потянула носом.

Тоже дремлет на такую погоду. Я ей завидую. Будет отсыпаться, пока сырость за окном не утихнет.

Всегда поражался тому, как она даже в шкуре волка остаётся аккуратной девочкой. Кушает так, что ни кусочка не упадёт, спит, сложив лапки и уткнув нос в одеяло или подушку, даже глазками хлопает умильно.

У неё и мама такая аккуратистка. Моя будущая тёща мировая женщина, никаких с ней проблем, можно поговорить и посоветоваться. Не «пилит» и нравоучений не читает. Отец с чувством юмора, а брат – сам юморист, обхохочешься.

По человеческой части Маши я скучал уже безумно, когда же смогу услышать её голос вживую, а не аудиозапись на мобильнике.

Никогда бы раньше не подумал, что Лера могла быть такой бессердечной дрянью. С такой больной фантазией нельзя обладать силой.

Хотя половинка моя пишет, что тут мутное дело, и я стал с ней в этом соглашаться. Столько необъяснимых происшествий, что невольно начинаешь задумываться, а с чего бы вдруг?

Что-то стало спусковым механизмом всего это многообразия событий. Надо найти исходник, тогда, я уверен, всё быстро начнет распутываться.

Маша уже попросила доступ к архивам у ведьм.

Я сегодня пороюсь в нашем архиве, и у мелких народностей поспрашиваю, а то не хочу свою девочку гонять, пусть она лучше с тетками общается.

Меня ведьмины интриги раздражают до самой макушки, что-то чудят вечно. Я человек прямой, без дурных хитросплетений.

Так, всё хорошее когда-то кончается, вот и кофе мой выпит, пора уходить.

Я снял домашнюю футболку и кинул на стул.

Рыжуля тут же неодобрительно рыкнула на меня, и стянула её на пол, где уткнулась носом в ткань.

Опять разбрасываю вещи, сердя чистюлю в своей половинке.

Она все мои вещи в шкафу по вешалкам развешивала, даже футболки. Ни одной морщинки. Хоть фотки делай, как красиво, а носить страшно, ведь помну.

Хоть что-то неизменно в этом мире.

Переодевшись, закрыл дверь и двинулся сначала к офису. Была назначена на утро встреча с Валерием Михайловичем.

Ровно в десять он вошел в мой кабинет и поздоровавшись, пристально меня рассмотрел. Не знаю, о чем ему сказали мои русые волосы и медово-карие глаза, но он сам себе на что-то кивнул.

– Константин, скажите, есть ли какие-то подвижки в деле моей дочери?

– Пока только догадки, следов нет. Кирилл пропал, и даже вездесущие соседи и камеры не могут указать на его местоположение.

– Но ведь такого не может быть, чтобы человек растворился в воздухе! – возмутился бизнесмен.

Ещё как может! Но об этом я ему сказать не могу.

– Конечно, нет, есть тут какой-то подвох, значит, и поэтому мы продолжаем искать. Кто-то что-то обязательно видел. Найдём, просто не так быстро, как хочется. Завтра Мария идет разговаривать с матерью Кирилла, может, что-то всплывёт.

– Очень на это надеюсь. Диана вся извелась и меня задёргала. Плачет и днём, и вечером, смотрит грустные мелодрамы и опять ревёт. Хуже только передачи на криминальную тему, тогда она начинает сочинять ужасы про своего шпиона. Что ж, тогда не буду вам мешать, надеюсь, до скорой встречи.

Он пожал мне руку и удалился, а я задумался о том, что даже предположить не берусь, сколько времени займёт это расследование.

Мои мысли прервал стук в дверь, и в офис заглянула Любочка. Только не это. Эта шальная девица не понимала слова «нет». Она меня откровенно бесила. Простота её зашкаливала за все возможные пределы. А фасоны одежды не оставляли простора даже буйному воображению.

– Костик, милый, может, попьём кофе? – улыбнулась она мне.

– Нет, Любочка, я уже ухожу, – строгим тоном ответил я, как учитель нерадивой ученице.

– Ну, чего ты? У меня и конфеты вкусные есть, – надула она губы.

– Спасибо, но я не люблю сладкое, – отчеканил я.

– Ты просто не пробовал, – зазывно улыбнулась она, и оперлась руками о стол, почти уперев своё декольте мне в нос.

Фу, от неё несло каким-то незнакомым мне мужиком. И даже не одним. Мерзость какая! Господи, спаси меня от этой неразборчивой девахи.

– И не буду, а то еще аллергия появится, – пробормотал я, схватил куртку и выскочил за дверь. – Ты тут остаешься?

Глава.11

Мария

Сегодня насыщенный день.

Необходимо поговорить с матерью Кирилла. Может, что-то в его мутной истории сможет проясниться, потому что никаких зацепок пока нет, в архиве тоже «голяк», хотя Костя ещё не всё просмотрел.

Вечером же за мной заедет Вера хвастаться своим женихом и угодьями.

Сразу оделась в джинсы и джемпер, сапожки на низком каблуке, чтобы удобно было гулять. Заплела косу, потому что сильный осенний ветер трепал шевелюру, просто нещадно.

Утром меня порадовало началом ремонта ванной комнаты.

Костя начал выкладывать пол, больше половины одолел, но ночь не вечная в нашем случае, поэтому строительные работы пришлось прервать.

Мать Кирилла жила на другом конце города, поэтому в девять я вышла из дома, чтобы добраться к ней не слишком поздно.

Автобусы по будням ходили почти прилично, поэтому через десять минут я уже ехала в нужную сторону, продумывая, как повести разговор.

Проживала Анна Андреевна в пятнадцатиэтажке на самом верху.

Мне никогда не понять радости жить как орёл в гнезде. Ветер свищет, земля где-то там, далеко внизу, сплошной горизонт.

Я поднялась в разрисованном местными «художниками» лифте, и позвонила в дверь. Мне открыла ухоженная женщина, совсем не выглядящая старой.

– Да? – удивлённо спросила она. – По какому вопросу?

– Доброе утро, Анна Андреевна, я Мария, звонила по поводу поисков вашего сына.

– Ах, это вы, проходите, пожалуйста, – она отступила от двери, пропуская меня вглубь квартиры. – Я думала, что вы будете старше.

– Увы, сколько есть.

– Вас наняла Диана?

– Да, она очень беспокоится за Кирилла.

Мы прошли в зал, где стояла обычная мебель и чайный столик.

– Чаю?

– Благодарю, но не стоит. Я только позавтракала.

– Как хотите. Так чем я могу вам помочь? – спросила она.

– Вы можете рассказать о сыне? Куда он мог деться? И почему представляется шпионом?

– Даже не знаю, как вам сказать, но я и сама этого не знаю. И что думать о сыне, тоже не знаю, – удручённо ответила она.

– Тогда, может быть, вы расскажете по порядку всё, что с ним случилось, а я буду уточнять непонятные мне моменты?

– Хорошо, – глубоко вздохнула она. – Тогда начну с самого начала.

– Мой муж преподавал в университете архитектуру. Мы хорошо жили, не богатеи, но вполне обеспеченно. Я тоже работала, в бухгалтерии. Мы с мужем спокойные люди, без «огонька», если хотите.

Я кивнула, соглашаясь с такой характеристикой, ничто в этой женщине и её окружении не говорило об обратном.

– Наш сын рос беспокойным ребёнком. Всё время влипал в истории и какие-то авантюры. Ему хотелось жить веселее, быстрее, богаче. Когда был подростком, часто рассуждал, что заработает на «Бентли» и будет катать девчонок, устраивать тусы до утра, как он это называл.

Когда пришло время поступать, оказалось, что с его оценками мало куда можно попасть, но отец подсуетился и пристроил на свой факультет.

Учился сын кое-как и, если бы не Олег, он бы и вовсе его не окончил. Мы устали упрашивать преподавателей не губить жизнь сыну, хотя понимали, что он сам виновник своих бед. Но ведь родная кровь.

Затем, после выпуска, он никуда не хотел устраиваться

«Там мало платят, я что, месяц буду за двадцатку пахать? А на большее нужен опыт и стаж. И вообще, что за зарплаты в нашем городе!? Куда правительство смотрит? Молодёжи негде развернуться».

Эти стенания продолжались месяцами, пока муж не выдержал, пригрозил выставить лодыря из дома, если он не устроится на работу и не будет помогать платить за квартиру.

Кирюша ушел в тот вечер из дома, и не возвращался три дня, я вся извелась, но он не брал трубку. Наконец он пришёл и сказал, что нашел работу, но съезжает от нас, потому что не хочет жить с людьми, которые его не любят и не ценят.

Олег не стал его останавливать и мне запретил, сказав, что так даже лучше. Давно пора жить своим умом, а не пытаться жить за наш счёт.

Через месяц сын пришёл поздравить меня с днем рождения. Принес в подарок сертификат в дорогущий косметический салон.

Я его спросила, чем он занимается, а он ответил, что это новые начинания, из сферы компьютерной индустрии, а я в этом, правда, никак не разбираюсь. У меня даже странички в «Одноклассниках» нет.

Порадовалась только, что у сына дела пошли в гору и можно не переживать, что мальчик не реализовал себя.

Месяца через два я его нечаянно встретила с девушкой. Было видно, что они не просто приятели. Сын особого восторга не выказал, мне показалось, что он не хотел нашего общения, зато Диана была рада. Щебетала, как птичка, какой у меня замечательный сын, что он лучше всех, и всё в таком духе.

Кирилл, когда с ней разговаривал, выглядел влюблённым до одури, но, честно вам скажу, мне это показалось наигранным, потому что я давно поняла, что мой мальчик любит в этой жизни только себя. Он не способен на такую жертвенную отдачу, но ради девушки старался.

Глава.12

Вера, как и обещала, заехала за мной в шесть.

Она была в приподнятом настроении, и щебетала, не умолкая, перескакивая со школьных лет на современность и обратно. Вот же неугомонное создание.

– А помнишь, как мы на уроке играли в морской бой? А Елена Афанасьевна нас поймала? Хорошее было время! Казалось таким важным именно на занятии поиграть, чтобы это была тайна, наш секрет!

– Забудешь тут, – буркнула я, – мама с папой мне такую лекцию прочитали, что я век теперь не забуду. – В детстве всё кажется не таким, как потом.

Тогда и день казался бесконечным, ждёшь вечера, чтобы гулять пойти, а он всё не приходит. Бесконечные были сутки, а теперь не успел глаза открыть, а уже и спать пора.

– А Колю помнишь, того, что все девчонки любили!? Парень мечты. А сейчас задумываюсь, вот что в нем было такого классного, что дыхание пропадало, глядя на него? Обычный мальчик, только очень серьёзный. Он не обращал на нас внимания.

– Тем и был привлекателен! Так хотелось быть той, кто его расшевелит.

– А Олю помнишь? У которой папа из-за границы импортный плащ привёз и джинсы, она их чуть не до нового года носила, хотя холода стояли. С красным носом прибегала на занятия, зато модная одежда!

– Помню, как забыть. Я тогда родителям долго рассказывала о важности красивой одежды для девочки! – хихикнула я.

Машина, которую ей подарил на помолвку Серёжа, была её любимым детищем. Она во время разговора не раз нежно провела рукой по рулю и панели, словно ребенка приласкала.

Вот уж действительно, люди любят свои машины так же крепко, как семью, а иногда даже больше.

Я такое поведение осуждала, ведь это всего-навсего металл и пластмасса, а вокруг живые люди, но делиться своим мнением не спешила, уверена, многие меня не поймут.

Убиваются по своим четырёхколесным друзьям, как по родным.

– Я всё подготовила, чтобы тебе понравилось у нас. Помню, как ты любила природу, поэтому организовала посиделки в беседке, если дождь пойдёт, мы не намокнем, но там есть костровая чаша, будет тепло, и огонь подогревает пространство. Можем сосиски пожарить на прутиках, – мечтательно протянула она.

– Ты молодец! – похвалила я. – Всё помнишь.

– Так молодые ещё забывчивостью страдать. Слушай, а я тебя не спросила, ты одна будешь или есть парень? – лукаво спросила подружка.

– Есть целый жених, – ответила я. – Но мы на свадьбу собираем, поэтому он мотается по командировкам, так что приду одна. Костя в отъезде.

– Вот как. Но не страшно, главное, что тут-то ты не соскучишься, а по жизни спутник есть, – рассмеялась она. – А то будут холостые ребята, хотела познакомить, если что.

– Спасибо, но припозднилась ты, Верусь, со знакомствами.

– А занимаетесь чем?

– У нас детективное агентство.

– Да, ты что? – Вера распахнула глаза в изумлении. – Ты правда частный детектив?

– Правда.

– И чем сейчас занимаешься?

– Ищу пропавшего человека.

– Вот никогда бы не подумала! Ты прямо как героиня сериала, леди-детектив.

– Ну, почти, – улыбнулась я.

– Нет, ну это же так захватывающе, ты в ночи крадёшься за преступником, следишь за подозреваемым! У тебя есть пистолет?

– Нет, конечно!

– Жаль! Это бы было вообще круть!

– Ничего не круто! Это опасно! Как известно, если ружьё висит на стене, то оно обязательно когда-нибудь выстрелит.

– А какое же у тебя оружие для защиты?

– Усы и хвост, – серьёзно сказала я. – И когти!

Я скрючила пальцы, и оскалилась на подругу, та хохотала, как ненормальная.

– Ты как скажешь! Хвост у неё!

– На дорогу смотри, хохотунья! – людям в лицо правду говоришь, а тебе не верят. Так и живём!

– Да мы уже приехали. Вот моя избушка!

Перед нами стоял бревенчатый дом в два этажа.

Не побоюсь этого слова – усадьба с террасами вокруг всего периметра, и площадью, как у маленького дворца. Вокруг, чётко через равное расстояние, были высажены туи, а перед ними разбита узкая клумба, на которой сейчас почти ничего не росло, так как не время уже.

Три ступеньки к двери мы преодолели быстро.

– Давай, я тебя с Серёжей познакомлю, а потом на улицу пойдём, пока не стемнело окончательно.

По мне, так уже было основательно темно, но спорить я не стала. Вере явно хочется похвастаться, и такая мелочь, как темнота, её не сможет остановить.

– Милый, ты где? – звала она своим звонким голоском невидимого мне мужчину.

– В кабинете!

Ага, нашёлся.

– Пойдём! – махнула мне рукой Вера.

– Иду! Куда ж я денусь, – я изображала осторожное передвижение, хотя видела вполне хорошо в темноте.

Глава.13

В больницу я Костю не просила заглянуть, чтобы не пугать несчастного застройщика, а вот поискать человека, с которым связался Кирилл, очень даже просила. Можно сказать, настаивала, потому что он мог стать ключом к раскрытию нашего дела.

Бедный мой жених, носился целый день, опрашивая одногруппников парня, чтобы опознать, как зовут партнёра и его приметы.

И в конце дня ему повезло, один парень вспомнил, что они фоткались с девчонками возле универа, а какой-то тип попал в кадр, чем разозлил молодежь.

Кирилл за него извинялся и отвел в сторонку, чтобы что-то быстро сказать. Потом отмахивался, что это шапочное знакомство, и мужик этот со странностями, легче поговорить, чем отделаться.

Тот парень обещал найти фото и прислать по почте, и даже телефон свой дал, когда узнал, что мы разыскиваем Кирилла и подозреваем этого мужика.

Костя был в восторге и записал мне аудио на телефон, чтобы я оценила всю его степень.

– Есть потрясающий материал, если удастся найти тот кадр, то просто фантастика. Будет лицо того, кто общался с Кириллом и был его сообщником!

На радостях до конца выложил пол в ванной, и утром я уже оценила его работу в полном объёме.

Волк спал и не желал просыпаться даже на завтрак, умаялся, бедолага.

Я решила, насмотревшись утром кулинарного канала, питаться правильно, поэтому замешала в йогурт семена чиа, капнула чуточку сиропа и добавила чернику, которая у меня хранилась в замороженном виде, чтобы есть по чуть-чуть, потёрла миндальных орешков.

Вещь говорят крайне полезная и чрезвычайно богатая Омега-3, которая для человека важнее Омега-6. Ученой скоро стану!

На вид получилось красиво. Ела я всё это, запивая ромашковым чаем, и думала, что есть в жизни и более вкусные вещи, но менее полезные. На ужин решила отварить мяса и съесть с салатом.

Буду беречь свою человеческую половину. Надо бы и к косметологу записаться. Побаловать себя, раз уж больше некому.

Бросила грустный взгляд в сторону волка и тяжело вздохнула. Когда только удастся почувствовать его руки на моих плечах, напроситься на массаж?

После этого отправилась в офис, чтобы разобраться с бумагами и подумать ещё над всем этим, так как дома всегда нерабочее настроение, да и мало ли что, надо же и там показываться, не зря мы за него деньги платим.

Любочки не было на месте, довольно странно, ведь ей не надо выезжать к заказчикам, но, может, вышла за чем-то или приболела.

Ира, судя по разговору, подрабатывала на рабочем месте, поэтому я не стала ей мешать.

Проработав до приёмного часа в больнице, отправилась к господину Морозко.

Он встретил меня как родную.

– Это вы! Наконец-то! Вы волшебница!

– Прошло?

– Вы же видите? Я здоров.

– Помогли, значит, не отказали, но условием было то, что поможете вернуть отнятое у людей.

– Я с превеликим удовольствием, ведь и моя репутация пострадала! Аферистом выставили!

– Вас выписали?

– Вот только что был обход, оформляют карту. Только что они там напишут, я не знаю, никакого точного диагноза-то не было.

– Придумают что-нибудь. Полагаю, не впервой.

– Думаете, они тут диагнозы подделывают? – насторожился мужчина.

– Нет, думаю, не у всех можно определить болячку, как и у вас, но вряд ли они напишут, что не смогли распознать. Несолидно это.

– А, вот вы о чем.

– Зовите меня Маша, – решила я. – Так будет проще общаться.

– Тогда уж и вы меня Павлом.

– Не вопрос, Паша. А вот и твоя выписка.

В палату зашла медсестра с документами на выписку.

– Хорошо, что ваш молодой человек поправился, а то так страдал, что смотреть больно было, – вздохнула она и вышла.

Я не стала её поправлять, так как разницы нет, кто я ему.

Ожидая, пока застройщик оденется в своё, я от нечего делать, заглянула в карту, там русским по белому был выведен диагноз: острая диарея.

Я долго смеялась. Вот уж умеют у нас вычленить главное заболевание. А косоглазие, надо полагать, стало побочным эффектом.

Морозко собрался в рекордные сроки, и мы на общественном транспорте, не торопясь, поехали к нему домой, так как всё о чём он мог мечтать – это добраться до дома. Жил он в довольно скромном, но новом коттедже в частном секторе города, который спроектировал и построил сам.

– Хотелось свить гнездо, думал, встречу хорошую девушку, такую, чтоб за меня в огонь и в воду! Но что-то все не то попадается. Не успеешь познакомиться, а она уже в гости набивается. Вот что это должно значить? Распущенность?

– Скорее, меркантильность. Оценить ваши финансовые возможности.

– Мне тоже иногда так кажется. Я про кино, а они про машину мою.

– А позвольте узнать, чисто из интереса, где вы с ними знакомитесь, и в какую возрастную категорию они попадают?

Глава.14

Мама позвонила с утра, чтобы сказать, что, проведя инспекцию вещей по знакомым, не нашла ничего, что достойно моей красоты.

Это было досадно и неприятно, а также добавляло хлопот в мою жизнь.

– Милая, такой ветхий наряд нельзя надевать на торжество! – возмущалась она. – Я же предупредила Клавдию Ивановну, что это для тебя!

– Мама, она же барахольщица. Для неё все вещи прекрасны, и они не подлежат уничтожению, – смеялась я.

– Да, но ты без наряда осталась. Я даже к Марусе заглянула.

– Ого, она же раза в четыре шире меня, – удивилась я.

– Так ушить же можно. Это не так страшно, как мало.

– Нет, мама. Ушить – это когда сантиметр лишний, а там, считай, платье нужно выкроить полностью.

– Какая разница, всё равно, ничего подходящего я не нашла.

– Да, проблема, – вздохнула я. – Придётся, наверное, идти по магазинам, искать что-то похожее на наряд сороковых.

– Маш, а ты у Софьи Степановны не спрашивала? Вы с ней похожи по комплекции. И она дриада. У неё-то вещи будут в сохранности.

– Не спрашивала, мне как-то неловко обращаться к ней с такой ерундой. Проблемы и более важные есть.

– Машуня, ты слишком много думаешь о других, но очень мало о себе. Что такого неприличного в твоём вопросе с платьем? Вечно боишься потревожить кого-то. Тебя же не стесняются напрягать на поиски, и не всегда за деньги. Посади кустик какой, чтобы не чувствовать себя должной.

– Мамуль, ты умеешь поставить вопрос ребром. Ладно, уговорила. Тем более, что я замоталась, и ещё не успела расплатиться за прошлую консультацию.

– А ты брата своего привлеки к процессу. Гора мышц валяется по диванам. Будет тебе бесплатный землекоп и на машине.

– Слушай, а это идея! Он дома? Дай ему трубку на минуточку.

Послышались шаги матери, и голос в отдалении, а потом уже голос брата.

– Да, сеструндель!? Ты соскучилась? Или помощь в агентстве нужна?

– Ой, вот ты как назовешь, потом век не отмыться! Нужна помощь, но не в агентстве. Ты мне нужен, как сильный мужчина!

– Так, и что куда нести?

– Возьми папину машину, и подъезжай ко мне. Купим саженцев, посадим возле моего дома.

– Ладно, я всё равно не занят. Жди, минут через тридцать буду!

В трубке раздались гудки, а я усмехнулась. Братовы минуты – это невмерущий час.

Я решила, что успею испечь свежих булочек, поэтому достала из морозилки их заготовки и поставила размораживаться на маленькую температуру.

Потянулась, стоя на носочках, настроение было хорошим, поэтому вышла с волчонком в сад побеситься. Мы гонялись друг за другом, пытаясь повалить или пощекотать друг друга. Было весело! Я хохотала, Костя порыкивал. Раньше бы такие игры закончились приятным времяпрепровождением на простынях, а теперь только обнимашками. Печально.

Затем зашла в дом, поставила булки на выпечку, предварительно посыпав корицей и сахаром.

Приняла душ, чтобы в магазине не выглядеть грязнулей, испустилась вниз. Я как раз поставила булки на разделочную доску, когда услышала машину у калитки.

Брата впустила с улыбкой.

– Ты не сильно торопился!

– Мать отказалась помогать искать второй носок.

– Что ж товарищ детектив, я приготовила вам утешительный приз в виде вкусных витушек!

– Я говорил тебе, что ты замечательная сестра, – потёр руки Роман.

– Было когда-то дело, но ты почаще напоминай, чтобы я не забыла об этом.

Мы пили какао, сидя за кухонным столом, и болтали о пустяках. Костя, заглянувший на голос Ромы в кухню, кивнул ему и улёгся на диван. Было хорошо и уютно, как раньше, когда мы собирались все вместе.

– А с чего вдруг в такое время посадочные работы? – спросил брат.

– Я была у Софьи Степановны, и опять надо идти, – вздохнула я.

– А, тогда понятно. И где хочешь затариваться?

– А поехали в питомник, раз на машине сегодня.

– Это тот, который в пригороде?

– Да, там всего много. Я решила, что посажу возле дома красоту. Дриада ведь месторасположение посадок не обозначает. Чем мой домик хуже леса за ним?

– Тогда, погнали, а то вечера дождемся. Лучше после работ посидим.

Мы выехали, обсуждая варианты покупок. Я хотела и кусты, и деревья, а Ромка утверждал, что с кустарниками много мороки.

– Тебе бы только ничего не делать! – возмущалась я. – Ну, пострижем мы весной эти кусты, не развалимся.

– Вот охота тебе лишнюю работу на себя вешать!?

– Это мой дом! Хочу кусты!

– Ой, да ради Бога. Было бы сказано, будет сделано.

За этими препирательствами мы и добрались.

Питомник мне очень понравился. Я бродила между растениями, надолго зависая у некоторых, потом шла дальше. Даже Ромка затих, увлёкшись, а потом и вовсе затеял познавательную беседу с кем-то из владельцев.

Глава.15

Моя грандиозная уборка накрыла весь дом. Убрать до полуночи я не успела, поэтому оставила Косте в «переговорнике» извиняющийся смайлик. Что делать, придётся отложить на сутки.

У жениха много положительных качеств и умений, но наведение порядка у него не самая сильная сторона.

Проснувшись утром, я решила, что надо навестить Софью Степановну. Если она мне не поможет, то надо начинать шопинг, иначе на свадьбу я пойду в джинсах. Из вариантов – или они, или выпускное платье.

Я приблизилась к парку с опаской. Медленно шла между деревьями, любуясь природой. Осенние листья лежали везде, несмотря на то что их регулярно убирали. Мы с Костей всегда старались выбираться в парк и лес с друзьями, особенно людьми. Их это всегда забавляло, ведь в клубе веселее. Но нам милее целоваться на лавочке, а не нюхать табачный дым.

На турбазы всегда выезжали, в пейнтбол побегать, в мешках попрыгать – это было нашим любимым провождением свободного времени.

Дриада сама появится, когда сочтёт нужным.

Где располагаются их жилища, никто не знал. Я предполагаю, что в каком-то подпространстве, но могу и ошибаться. Без хозяйки помещения попасть туда нельзя. Ни влезть, ни увидеть.

– Доброе утро, Маша, – Софья Степановна вышла из-за большой ели.

– И вам, – улыбнулась я.

– Ну, что? Готова искать наряд?

– Вы уже слышали? – смущенно сказала я.

– И даже видела, – усмехнулась дриада, – проходи.

Она дотронулась до ствола мощного дуба, что рос рядом с дорожкой. Он пошел лёгкой рябью, и я нырнула в её дом.

С любопытством огляделась. Комната будто вырублена прямо в стволе дерева, по крайней мере, сводчатый потолок и стены были из дерева, видны годичные кольца. Везде присутствовал растительный орнамент.

Зеленые и коричневые цвета доминировали во всем, что находилось в этой комнате.

– Ты молодец, что посадила деревья и кустарники, денег не пожалела даже на чудо – подкормку Розы.

– Чудо? – насторожилась я.

– А ты что думала? Она втюхала тебе экспериментальный образец, зная, что ты, добрая душа, не побежишь на неё жаловаться.

– Вот же нехорошая ведьма!

– Хорошая она, проста душа у неё экспериментаторская! – рассмеялась дриада.

– И чем мне это грозит?

– Тебе ничем, спи спокойно.

– А кому?

– Всё знать вредно, тебе об этом известно, так зачем допытываешься? Ты за нарядом пришла, так пошли искать!

Она хлопнула в ладоши, и стена передо мной стала растворяться, открывая проход в туннель. Не знаю, какое ещё слово можно здесь использовать? Шкаф был такой длины, что я не видела его окончания.

Слегка шокированная я боялась сделать вперед хоть шаг. Может, там временная аномалия, и меня утянет вглубь веков.

– Ну, и чего ты замерла?

– Любуюсь, – выдавила из себя я.

– Хорошее дело, но долгое. Мне ещё на работу надо идти, поэтому давай приступим. Она спокойно пошла вперед, а я за ней. Метров через десять она остановилась.

– Вот тут смотри, – она указала на участок, где можно искать платье.

Я перебирала вешалки, которые были полностью деревянными, рассматривая наряды на них.

Они все были красивыми, и выбрать какой-то один было очень трудно.

– Малышка, давай я тебе помогу, а то ты долго будешь копаться, а результат-то всё равно один.

Она вынула из шкафа зеленое платье в пол. Изумрудная ткань красиво поблёскивала. Рукавов у платья не было. На спине глубокий трёхугольный вырез, оно держалось на плечах, поэтому надо быть аккуратной. Меховой палантин добавлял образ.

– Вот то, что тебе нужно! Можешь не возвращать, дарю! – радостно объявила дриада.

– О, спасибо, но мне неудобно забирать навсегда.

– Неудобно тебе будет весь вечер в туфлях на шпильках бегать! – отрезала дриада.

– Зачем сказали? Теперь только об этом и буду думать.

– Всё, беги! У тебя дел много, мне пора. А о чём ты вечерами думаешь, мне известно, так что не обманывай попусту.

Меня выставили в парк с такой скоростью, что я ни сказать, ни сделать ничего не успела, как стояла с платьем и накидкой в руках посреди дорожки. Вот же жители лесные, ёжики колючие! И как мне с этим добром домой добираться?

Неспешно двинулась к лавочке, осторожно свернула вещи в аккуратную стопочку, пошарила в сумке и нашла целлофановый пакет. Очень кстати!

А о каких делах сказала Софья Степановна? Я же ничего особенного не планировала на сегодня, только уборку доделать. Хотя, там работы тоже не чуть-чуть!

Что толку гадать? Никогда же прямо не скажет, что, Маша, будет то-то и то-то, будь готова.

Доехав до дома, бережно развесила вещи в шкафу, чтобы они без потерь дождались торжественного события.

Меня ждала кухня! Я оттирала все поверхности, используя зелья Розы, так как на химию у нас с Костей жуткий чих и слёзы. Носы волков такие резкие запахи очень плохо переносят. Поэтому магическая составляющая чистящих средств очень помогает в таком случае.

Глава.16

Костя

Проснулся на спине своей рыжей подружки. Она, как всегда, спала, спрятав нос под подушку.

Такая милаха, сил нет. Нежно погладил её по спине, распрямляя шерсть, которую сам и смял. Лучше будет, только когда я смогу её обнять в человеческом виде. Скорее бы. Сколько уже можно страдать, утро просто ненавижу.

Не стал больше разлёживаться, надо посмотреть, есть ли дела на сегодня. Спустился на кухню. Всё сияло чистотой, и флёр остаточной магии витал в воздухе.

Дорогая невеста наводила чистоту. Да, так убираться, с каким-то самозабвением, умела только она.

Поставил вариться какао, которое очень любил. Машуня всегда держала для меня несколько дополнительных пачек в шкафчике, который называла «неприкосновенным запасом» или сокращённо НЗ.

Мне была оставлена записка, что сегодня работаю в ведьминском архиве, и умильная «извиняшка» за это. Она знала про мою нелюбовь к бумажкам и вредным ведьмам.

Вышел с чашкой на крыльцо проверить погоду.

Рябины, которые красовались, теперь возле нашего дома, радовали глаз, но что-то в их очевидной яркости меня настораживало.

Маша, добрая душа, опять затарилась у Розы. Эта полоумная экспериментаторша творила с зельями что-то непонятное, за что многие её не сильно жаловали.

Подошел, принюхался. Вроде рябина. Протянул руку сорвать ягодку. Вдруг у неё образовались зубки, которые мягко прихватили меня за палец. Отскочил я от этого чудо-дерева метра на два.

Чёрт возьми! А что с врагами сделает это растение? Что туда намешала Роза? Ген пираньи? Через пять минут, отдышавшись, решил, что дополнительная защита Маше не помешает. Пусть растёт. Только надо спросить, знает ли она сама о дополнительных девайсах своего приобретения? Сдаётся мне, что нет!

Страшно представить, на что способна облепиха! Мама моя родная!

Зашел в дом. Не буду пока об этом думать. Жуть.

Маша так же написала заглянуть в шкаф, оценить её наряд на свадьбу Веры.

Открыл шкаф, долго смотрел на платье, представляя, как шикарно Машуня в нём будет смотреться, и что обнимать её в этом платье буду не я.

Обидно!

Закрыл шкаф и пошёл собираться. День в архиве. Что может быть лучше?

Только вышел из душа, когда зазвонил мобильник.

– Алло?

– Доброе утро, Константин.

– Доброе.

– Это одногруппник Кирилла. Я, наконец, нашел фото, про которое говорил. Скинул вам на почту, проверьте.

– Одну минуту, загружаю компьютер!

– Извините, что долго, но никак не находилась, давно ведь, а теперь все фоткаются, у меня тысячи снимков! Хорошо хоть не удалил.

– Да, спасибо. Открыл.

– Видите, там мужик с русыми волосами вполоборота стоит в белом костюме? Это он.

– Большое спасибо ещё раз, – взволновано ответил ему.

– Надеюсь, это вам поможет, – сочувственно ответил парень.

В трубке раздались гудки, а я всматривался в фото.

Ничем не примечательный мужчина на первый взгляд. Только какая-то хитринка во взгляде говорила, что он не так прост, как кажется.

Я распечатал снимок в нескольких экземплярах. Пригодится.

Один возьму с собой, покажу ведьмам, а к застройщику пусть Маша едет, раз обещала. Парень и так в шоке, не буду его пугать. Он теперь долго ещё незнакомцам доверять не будет.

Доехал до поликлиники и постучал. Дверь открыла архивариус, старая перечница! Состроила мне глазки, будто малолетка, и повела внутрь.

Оникс сидела уже за столом и листала фолиант, подперев кулачком щёку.

– А, проклятый, заходи, – грустно сказала она.

– Так, «молитвами» вашего племени, – не стал молчать я.

– Вижу, что обижен, да не я ж старалась, – возмутилась женщина.

– Так и я не напрашивался!

– Ладно, кто старое помянет, тому глаз вон.

– Так и будем умными мыслями перебрасываться? – уточнил я.

– Нет, присаживайся. Я уже подготовила записи за девятнадцатый век. Вчера с Машей просмотрели двадцатый.

– Хорошо, только сначала посмотрите на снимок, – я достал из кармана фото и протянул старушке. – Узнаёте?

Она долго и вдумчиво разглядывала снимок, но покачала головой.

– Точно не видела.

– Жаль, – расстроился я.

– Ты не против, если возьму его на совет.

– Берите, конечно, вдруг кто-то опознает.

Мы час за часом читали хроники, я уже слегка одурел от всех событий, происходивших более ста лет назад.

Ни дня без строчки, что всегда происходило, то затем тщательно записывалось.

К вечеру меня разобрала зевота, а живот напомнил о том, что не хило бы поесть. Я машинально потёр его.