Дети цвета индиго. Красный

Кассандра. Путь в Дарвель

— Ваша цветовая сущность? — Невозмутимо спросил постовой на въезде в город. 
Эта привычная фраза в этот раз почему-то плетью ударила по барабанным перепонкам Клариссы. Как можно разделять людей на классы? Разве от цвета рождения может зависеть, каков человек внутри? 
— Красный. — Тихо ответила девушка, отводя взгляд от высокого мужчины в форменной синей одежде с белыми рукавами и воротником. 
"Наверняка ведь, что сам он не выше зелёного, но пробился так высоко. Так чем хуже я? Разве нельзя и мне достигнуть того, чего от меня никто не ожидает?", — думала она, разглядывая обивку кареты. Красная ткань на сиденьях, красный ковер под ногами, красное платье на ней самой. Как же её надоел этот цвет, как надоело видеть в глазах более низких цветов зависть и даже ненависть, надоело, что прикоснуться можно лишь к человеку, который равен тебе. Именно поэтому она сейчас была здесь, на границе города, уезжая из чертог столицы и отправляясь далеко-далеко на юг в особый дом, где можно было не чувствовать цветных оков. 
Постовой отступил в сторону, кучер тронул вожжами и повозка, наконец, сдвинулась с места. 
Каменные стены остались позади. Только теперь Кларисса могла спокойно вздохнуть и не прятаться. Достав из саквояжа тоненькую красную ленту, она повязала её себе на левую руку и завороженно смотрела, как от одного конца до другого пробегает маленький язычок пламени, не причиняя вреда атласу. Лента у неё была лишь одна. Вторую девушка могла бы получить лишь при окончании полного обучения в академии, из которой три дня назад забрала все документы и отправилась на другой край земли, не доучившись всего лишь половину последнего, восьмого года. Когда огонёк погас, Кларисса едва слышно щелкнула пальцами руки, на которой теперь был повязан браслет и сказала: 
— Появись. 
На самом деле, как казалось Клариссе, сила магии была совершенно не в мудрёных заклинаниях, а в обычных словах. Мысль — вот что могло породить сущность. Нужно было лишь хорошенько сосредоточиться, сказав для лучшего представления коротенькое слово, и... Перед лицом девушки взметнулись огни, образуя круг, в центре которого, словно свинцом, налилась зеркальная поверхность диска. 
— Зеркальце, зеркальце, покажи мне меня. — Четко произнесла Кларисса привычную фразу и всмотрелась в изображение, появившееся в глубине. 
Отражение явило девушку с коротко остриженными карамельного цвета волосами, прямым носиком, золотистыми глазами и аристократически белым лицом. 
— Триста шестьдесят два сообщения от ваших родителей. — Мигнуло красным цветом зеркало и спросило, — Желаете просмотреть? 
— Нет, лучше подбери образ, подходящий для места прибытия. 
— Дом госпожи Верзер? 
— Нет, место прибытия — южный город Дарвель. 
— Желаете проложить путь? 
— Нет, — в третий раз повторила Кларисса, медленно приходя в ярость, — Кучер знает маршрут, твоя задача — образ. 
— Будет исполнено. 
Девушка отвернулась от зеркала, на гладкой поверхности которого мелькали различные одежды и даже подбирался легкий макияж. 
За окном мелькали деревья, над головой, словно перина, проплывали розоватые облака. День клонился к своему окончанию, небосвод озарялся лучами заката. Буквально миг и всё пространство вспыхнуло красным. Нужно было спешить. У Клариссы осталось всего пару минут. 
— Образ подобран. – Отрапортовало зеркало. 
— Прекрасно, мне всё нравится,— согласилась девушка и щелкнула пальцами, тихо произнеся лишь одно слово "сопоставься". 
Её платье изменилось. Исчезли рюшки и длинные рукава, красный цвет перекрасился в красивый оттенок зеленого, напоминающий свежую весеннюю траву, только пробившуюся после долгих холодов. В правую половину волос вплелась иллюзорная нить такого же оттенка, как наряд. Неудобная обувь на высокой платформе не могла изменить свою форму, но красный и здесь сменился на зелёный, пропали бантики, на лодыжках появились тонкие ремешки разных оттенков весны, которая сейчас стояла за окном. Светлые тени и почти бесцветная розовая помада легли на лицо. Последним, что так и не изменилось в образе, была родовая брошка, которую Кларисса сняла и спрятала в небольшой карманчик саквояжа, где ранее лежала лента. 
Выглянув в окно ещё раз, девушка нахмурила брови и снова щелкнула пальцами, проговорив слово лишь губами, но это тоже подействовало. Карета поехала быстрее. Лихо заржали кони, и слышно было, как прикрикивает на них кучер. 
Солнце исчезло за горизонтом и Кларисса с сожалением взглянула на ленту — теперь это было лишь простое украшение. Магия красного цвета работала лишь от рассвета до заката и включала в себя довольно обширные возможности, но самым главным преимуществом её волшебства были иллюзии. Взглянув ещё раз на зеркало, дрожащие огоньки вокруг которого уже стали затухать, Кларисса тихо попросила: 

— Зеркало, покажи последние двадцать сообщений. 
Отражение дрогнуло и на экране появилось просимое. На глаза девушки навернулись слёзы. Нет, она не может сейчас плакать, иначе не выдержит и решит вернуться. 
— Желаете написать ответ? — Затухающим голосом спросило зеркало. 
— Нет, исчезни. 
Зеркальная поверхность дрогнула, огоньки погасли и лишь недолгая рябь напоминала о том, что недавно Кларисса видела в ней себя. 

— Госпожа, весьма благодарен вашей заботе! — Крикнул кучер, видимо, обращаясь к ней, раз ни одного живого существа вокруг на многие мили отсюда не было заметно. — Кони скачут как заведенные. Эх, жаль я пустышка. Представьте, как бы я бороздил моря или уединённо жил в лесной глуши! Не подумайте ничего, сударыня, просто, я человек открытый, редко мой язык держится за зубами. 
Кларисса едва заметно улыбнулась. Этот мужчина, несмотря на такой маленький недостаток, как чрезмерная болтовня, никогда не предавал её и её тайн. 
— Не за что, Карвин. Но магия не вечна, её не хватит даже на пару часов, но так мы хоть немного сократим время, затраченного на путь. Не стесняйтесь своих мечтаний. Я бы с радостью послушала вас до самой ночи, только не забывайте направлять коней. 
— Не забуду, госпожа. Знаете, когда я был маленький, моя мама тоже всегда говорила, что всегда нужно мечтать. Она была из синих цветов, так умело управлялась в быту, а я не мог даже тарелку помыть за собой с помощью магии. Я долго пытался, правда, но лишь когда мне исполнилось восемь, понял самую главную вещь — я пустой, без магии. Отец бросил нашу семью, боясь позора, который ему нёс я. Подобных мне нигде не любят. Знали бы вы, как же я был рад оказаться работником в вашей семье. Я клянусь вам, сударыня, что никогда не брошу вас в сложной ситуации. 
— Не разбрасывайтесь словами, Карвин, они недолговечны. — Грустно ответила Кларисса, удобнее располагаясь в своих небольших апартаментах. — Мне обещали, что скоро цвета не будут отделять. Я верила этому, как маленькая девочка, но мне уже шестнадцать, а желтые всё также бояться даже пожать мне руку, синие в страхе прикосновений перебегают на другую сторону улиц и там, затая дыхание, ждут, когда я миную участок, где они расположились. 
— Я клянусь, а не обещаю. Это совершенно разные слова... 
Больше Кларисса ничего не слышала. Её веки налились сладкой дрёмой, а после и вовсе сомкнулись. Карвин, заметив, что подопечная не отвечает, перестал болтать и приударил лошадей, чтобы к рассвету успеть добраться до Дарвеля.

Корун. Принц воров

Темное помещение было переполнено копошением и шумом. Разношерстная компания подростков собиралась по ночам здесь уже не первый раз, но ни разу ещё не были замечены. Все сидели по углам заброшенного дома, делясь историями, поедая то, что смогли найти съедобного в такой тяжелый период, когда каждая крошка хлеба весила на вес золота. В перекошенное деревянное окно лился свет серебристой луны, но внутри не было никакого другого освещения. Даже свечи -- и те были сейчас большой редкостью в этой небольшой деревеньке.
-- Друзья мои, -- начал своё выступление забравшись на деревянный стол Волк, высокий и мускулистый парень, сын единственного кузнеца в городе. Черты его лица в темноте не были видны, но никому не требовалось видеть своего вожака, всегда было достаточно одного голоса, который звал их на безрассудные подвиги, -- сорока нашептала мне, что сегодня у нас важные гости из самой столицы!
Стая оживлённо загудела, пока Волк не попросил:
-- Ну что вы тише, тише, информации я доверяю, как своему отцу, удар которого точен и верен. Мы должны понимать, что это знак свыше и сегодня мы можем неплохо полакомиться наживкой, которая сама идет к нам в руки. И достать мы её сможем не замарав ладоней. В экипаже нет охраны, но сколько же там добра. Говорят, что добрые люди видели, как роскошно одетая женщина бежала за каретой почти до границы со столицей, но постовой не пустил её дальше к нам. Гонец добрался буквально час назад и сейчас тоже находится здесь. Что-то ценное едет к нам, так почему бы не воспользоваться этим шансом? Кто со мной?!
-- Может, прежде чем начать, послушаем самого гонца? -- Выкрикнул какой-то парень, которого тут же поддержали остальные.
-- Слухи слухами, но нам нужна информация!
-- Давай, Гонец!
-- Расскажи нам о том, что видел.
Нескладный юноша, сидящий буквально около стола, с которого выступал Волк, стянул с себя серый берет, взлохматил тонкой рукой волосы и медленно поднялся на ноги. На возвышение забираться он не рискнул. Стол был местом Волка и его свиты -- Кулака и Ястреба.
-- Ну же, Гонец, начинай. -- Волк легко хлопнул парня по плечу, который от этого движения едва не согнулся пополам, но выдержал.
-- Здравствуйте. Вчера отец дал мне последние деньги и отправил столицу. Мало кто знает, но моя мать уже неделю не встаёт с постели, её лихорадит и...
-- Покороче, Гонец. Мы хотим услышать совсем другое. -- Резко оборвал парня Волк. Все вокруг сидели тихо, кто-то перешёптывался, кто-то шаркал подошвой рваных сандалий о пол, а кто-то опёрся о стену и мирно дремал.
-- Да, Волк, хорошо. Я взял лошадь и поехал за нужными лекарствами, как того и просил отец.
-- Ещё короче.
-- Я видел карету с одним кучером и двумя белыми лошадьми. Чисто белыми, видно, породистые. -- Гонец скосил глаза на вожака, тот лишь кивнул в ответ. -- Окна в карете были занавешены плотной тканью, но вот за повозкой бежала женщина в красном платье и огромными золотыми украшениями. Я думаю, что в карете достаточно много добра и что кучер украл красную повозку у этой женщины.
Рассказав свою историю, Гонец вновь взлохматил свои светлые волосы и опустил зелёные глаза в пол.
-- Вы слушали этого паренька. Так чего же мы ждём?
Парни и девушки повскакивали со своих мест, выкрикивая привычные лозунги, в стороне не остался никто.
-- Ну-ну, нет, всей толпой идти нам не нужно. Нужна стратегия! Ястреб, ты будешь высматривать цель. Лисонька, твоя задача -- остановить экипаж, ну, ты знаешь, что делать. Боцман, поможешь ей. Медведь, на тебе кучер и охрана. Крот -- на тебе добыча. Паук, Дуб и Рак со мной, будем прикрывать отходные пути. Здесь нужно поставить трёх постовых, которые будут ждать нас до прихода. Близняшки, тоже с нами, на вас слухи. Думаю, подойдет что-то о разбойниках из лесу. Остальные -- по домам. Хотя нет, кто у нас умеет водить карету?
-- Только Крот. -- Послышалось откуда-то из толпы.
-- Тогда на тебе будет две задачи, Крот. Нужно избавиться от кареты. Лес, дерево, обломки, знаешь сам. Не забудь привести коней обратно!
-- Да, Волк. -- Ответил кто-то в дальнем углу.
-- Тогда у нас с вами меньше двух часов. Берём всё необходимое и вперед, пора уже показать этим богачам, что бедные -- тоже люди.
Речь поддержали смехом и аплодисментами, а назначенные ушли готовиться на свои позиции. Эта ночь обещала хороший улов.

Спустя час все уже расположились на своих местах. Большая часть пряталась за невысоким холмом, поросшим весенней травой. Холода медленно отступали. Банда ждала, когда деревья распустят свои новые листья и можно будет намного проще прятаться в их густой листве. Такие деревья были превосходным укрытием для простых деревенских подростков, которым так часто нужно было быть незаметным. Волк ходил между своими подопечными и раздавал указания, когда Ястреб, прячущийся за толстым стволом высохшего дерева, что есть силы крикнув:
— Готовность номер один!
Конная повозка приближалась. Карвин осторожно приударял лошадей поводьями, приближаясь к месту укрытия шайки. Ворам хорошо помогали наступающие сумерки, скрывающие их лица и даже тени.
— Готовность номер два!
Когда уже четко были слышны удары подков о землю, на дорогу выбежала рыжая девушка в простом белом платьице, по подолу которого были вышиты словно рассыпанные неосторожными руками расцветающие ромашки.
— Не трогай меня, нет! — Кричала она набегу.
В её взгляде, мимолётно брошенном на Карвина, мелькнул страх и надежда, но всё это оборвалось, когда рыжеволосая споткнулась и упала прямо посреди дороги. Это была Лиса.
Кучер натянул поводья, заставляя коней остановиться. Те встали на дыбы и ещё долго не успокаивались.
За девушкой бежал мощный на вид и огромный, как шкаф, парень, ладони которого были сжаты в кулаки, а ходьба была сильно похожа на медвежью. Он подошел к Лисе, усмехнулся и, замахнувшись, ударил ту кулаком в животу. Рыжая закричала и подтянула ноги к себе, закрывая место удара. Медведь занёс кулак второй раз, как вдруг его руку перехватил кучер.
— Не стоит обижать девушек, молодой человек. — Грозно сказал он, крепко удерживая такого верзилу.
Никто не знал, откуда в невысоком и тощем Карвине нашлось столько силы, но и это ему не помогло. Лиса едва слышно встала с земли и одним ударом её руки по чужой шее заставила кучера осесть на дорогу.
— Охраны нет. — Крикнула она громко, убедившись в этом, обойдя карету со всех сторон.
Медведь грубой поступью подошёл к ней сзади и приобнял за плечи. Их роль была выполнена. Дождавшись лёгкого кивка вышедшего из-за своего укрытия Волка, они взялись за руки и тихо переговариваясь, скрылись с глаз.
Теперь дело оставалось за Кротом: вывести добро в лес, создать видимость разбившегося транспорта и опустошить чужие сундуки. И именно это дело поручили худому высокуму парню, который сейчас запрыгивал на место кучера и брал в руки вожжи. Послышался лёгкий щелчок в воздухе и лошади, заржав, устремились в лес.
Спустя некоторое время Крот притормозил повозку. Ему нужно было вытащить добычу, которую завтра рано утром заберут другие члены группировки. Эта схема была придумана почти полгода назад и работала до сих пор. Подростки показывались утром на глаза родителям и соседям, потом забирали свою законную добычу, а уже потом неосторожный путник (которым чаще всего выступал Грибник из этой кампании) рассказывали байки, как случайно нашли в лесу покарёженную карету без их содержимого. 
Срыгнув с повозки, Крот, насвистывая детскую песенку о свободных пиратах, открыл дверцу красной кибитки и увидел испуганные карие глаза.