Детройт. Грязный ангел

Пролог

«От мафии не уходят, от мафии скрываются. В Сибири или на том свете — уже не так важно». (с) Лисбет Рокела

Лисбет.

— Стой, давай поговорим, Блэйк, — я делаю осторожный шаг назад. — Ладно?

Выставляю перед собой руки, словно они смогут отрикошетить пулю или успокоить этого монстра. Блэйк смотрит прямо, холодно. Его лицо идет помехами подобно кадру на экране неисправного телевизора. Видно лишь пугающие черные глаза, что неотрывно следят за каждым моим движением.

— Я безоружна.

— Тц, ты так и не научилась врать, — усмехается Блэйк. — Не стоило возвращаться, Бетти. Ты могла бы прожить на год дольше.

— Блэйк, послушай…

Он качает головой, шагая вперед. От его приближения перехватывает дыхание. Я хочу сделать рваный вдох и сказать что-то еще, но не могу. Как дура смотрю на носки его туфель, так и не осмелившись поднять взгляд. Посмотреть в глаза своему убийце. Своему бывшему Господину.

Глухой удар сердца.

Выстрел.

Я подскакиваю и резко сажусь на матрасе. Все тело мокрое от пота. Словно меня окунули в ванну со льдом и тут же вытащили обратно. Ткань кофты и спортивных штанов неприятно липнет к коже, пока все мое существо обнимают ледяные руки ужаса. Я ощущаю их на горле, вдоль лопаток, около сердца. Бегло оглядываю комнату, всматриваясь в каждый угол. Сжимаюсь, втягивая голову в плечи. Клинки лежат рядом, если застать гостя врасплох, то…

— Блять, — тихо ругаюсь я и прижимаю ладони к лицу.

Никого. Кругом один мусор. В давно заброшенном доме не могло быть иначе. Мародеры вынесли все ценное, оставив только вонючие матрасы, на которых спали редкие бродяги. Вдох-выдох. Спокойно, Лис. Это всего лишь игры распаленного сознания, ты в безопасности. Ты одна. Пока.

Горько усмехнувшись этой мысли, я нервным, резким движением запускаю пальцы в волосы. По привычке расчесываю их назад пятерней. Некоторые локоны нехотя отлипают от влажных щек, оставляя себя тянущее ощущение.

Судя по гулу в ушах, сон был очень крепким. Непривычно и странно. Не спать дольше четырех часов в Архангельске и намертво уснуть в Детройте.

Я истерично хихикаю.

Намертво.

Это слово подходит как нельзя лучше. Ведь здесь и правда можно уснуть и больше никогда не проснуться. Организм дал неуместную слабину, хотя это было неудивительно. Я бодрствую последние двое суток — добираясь сюда окольными путями и ища концы нитей, что когда-то оборвала.

Это тяжело. Вернуться в город, который хочет тебя сожрать, и уйти отсюда незамеченной.

— Тише, Лис, тише, — бормочу себе под нос.

Достаточно сна, пора двигаться дальше — найти свой старый ноутбук, уничтожить данные, а потом снова бежать. Не в Архангельск, нет. В этот раз нужно путать след тщательнее. И перевезти Арину в безопасное место, явившись живой из старой могилы.

— Я здесь ради тебя, Ари.

Морщу нос, чувствуя неприятное покалывание в ноздрях. Хватит. Думай, Лис.

Первая точка, куда стоит наведаться, Энтони. Улыбчивый, милый Энтони, что когда-то открыл мне дверь своей квартиры. Я хмыкаю, вспоминая его вечное добродушие. Раньше оно безумно раздражало, но сейчас, в эту самую секунду, мне хочется ощутить его снова. Однако страхи рисуют свою версию трогательного воссоединения. Радужная картинка превращается в окропленное кровью полотно, и отодрать ее из-под полуопущенных век получается далеко не сразу.

Надеюсь, он жив. Надеюсь, Блэйк ничего не узнал.

Поднявшись на ноги, я хватаю ножны и фиксирую их на бедре. Так спокойнее. Так появляется иллюзия защиты и контроля. Подхожу к окну, осторожно разглядывая улицу сквозь мутное, чудом уцелевшее стекло. Детройт уныло подмигивает мне редкими, тусклыми фонарями, приглашая выйти на улицу и прошвырнуться, как в старые добрые. Пять лет назад я бы не упустила эту возможность. Пять лет назад все было иначе.

С губ срывается тяжелый вздох: у меня не оставалось выбора. Но здесь и сейчас я так явно ощущаю груз прошлого, что становится противно от самой себя. Там, за тысячи километров, это казалось чем-то эфемерным: самым обычным кошмаром, которого никогда и не было. Не знаю, как, однако нужно разобраться с делом до заката следующего дня — иначе мое «намертво» может стать правдой.

Вздохнув, я достаю из кармана старенький смартфон и подношу к глазам тускло светящийся экран. Благоразумно отхожу к стене у окна, оставляя себе выгодный угол обзора. Сообщений не прибавилось. Неужели в чс?..

Подавив разочарованный вздох, я опускаю руку. Один взмах ресниц, и взгляд улавливает какое-то движение на улице. Теперь это не бредовые видения, это реальность. Я пригибаюсь, рассматривая фигуру, что идет прямо к разваливающемуся дому — вальяжно и неторопливо, словно пытаясь остаться замеченной. Сердце подскакивает к горлу, потеют ладони. Даже сквозь слой грязи ясно как день — эта походка мне знакома.

Призрачные видения против воли терроризируют сознание. Я вспоминаю идеально выглаженные лацканы пиджака и ядовитый синий галстук, который он носил, казалось, назло всем. Чтобы притягивал внимание, чтобы отличал его. Вижу ироничную усмешку, по-отечески теплый взгляд, направленный на меня, когда желал похвалить за хорошо проделанную работу.

— Нет, — шепчу отчаянно. — Не может быть.

— Может, — противно пищит внутренний голос. — Это же Блэйк.

Фигура резко оборачивается, поднимая руку. Я отшатываюсь от окна, чувствуя на себе цепкий взгляд черных глаз. В голове щелкает от простого, ужасающего осознания. Осознания того, что сейчас произойдет.

Сон станет реальностью.

— Блять, блять, блять!

Я хочу рвануть к лестнице, но первый взрыв отрезает путь к безопасному отступлению. Судя по звуку, ветхая дверь на первом этаже разлетелась в щепки. Гранаты. Ну конечно, он всегда любил их — ярко, зрелищно, опасно.