Детская игрушка

– Кем была ваша мать?

– Алкоголичкой, – ответил Рассел Шоу, держа плюшевого медведя.

– Понятно, – сказал Роджер Стоун, психотерапевт с лысиной. Он носил огромные очки с черной оправой. Он записывал данные Шоу в карточку.

– М–мистер Стоун… она вернется за м–мной.

– Ваша мать мертва, Шоу, – сказал Стоун. – Пять лет назад она умерла, и вы ее убили.

– Это был Тедди, – показывая на мишку. Медвежонок улыбался.

Медбрат, стоявший за Шоу, заржал. Зеленые глаза Шоу начали хлопать.

– Мы разберемся с этим, – сказал Стоун и махнул рукой. Медбрат снова понял жест и потянул руку Шоу на электротерапию.

Растерянный Шоу встал и пошел за ним. Стоун снял очки и закрыл карточку Шоу. В дверь постучали.

– Входите.

В кабинет вошла Эмили Роббертс, двадцатилетняя голубоглазая студентка с огромными светлыми локонами.

– Доктор Стоун, – сказала она. – Нейт Ривер сейчас ждет вас возле кабинета.

– Пусть зайдет, – сказал Стоун. – И вызови доктора Реймонда.

Роббертс кивнула и вышла из кабинета. Через мгновение показался темноволосый студент Нью–Фаундерского медицинского колледжа имени Авраама Линкольна. Он был одет в лабораторный халат и в руке у него было несколько папок.

– Садись, Ривер, – скомандовал Стоун.

Тот подчинился.

– Сколько лет?

– Двадцать пять.

– Я читал твое дело. Балл чуть выше среднего.

– Некоторые учителя…

– Мне плевать на твоих учителей, – перебил Стоун и надел очки. Теперь Ривер видел, как огромные карие глаза смотрят через стекла на него. – Ты – единственный студент, которого распределили в Центральную психиатрическую больницу Нью–Фаундера. Твоих сокурсников распределили по всему штату Ню–Йорк и поверь, это место лучше всяких больниц. Здесь работают много компетентных людей. Может быть ты тоже будешь сидеть в этом кресле, как я, но это будет через тридцать лет упорной работы над пациентами. Понял?

– Да, сэр.

– Зачем ты решил устроиться психиатром?

– Лечить людей, сэр.

– Зачем?

Ривер опустил взгляд.

– Пять лет назад моя девушка болела депрессией.

– И ее вылечил? – усмехнулся Стоун.

– Она умерла, сэр. Покончила с собой.

Стоун задумался. В кабинет без стука вошел темноволосый пятидесятилетний мужчина в усах.

– Ривер, это доктор Джон Реймонд. Он будет твоим куратором. Приступаешь к работе прямо сейчас.

– Да, сэр.

– Рассел Шоу, – сказал Реймонд, показывая пальцем на пациентов. Тридцать два года. Страдает посттравматическим синдромом и шизофренией. Его мать изнасиловала его в пять лет и продолжала это делать до ее смерти в 1969 году. Якобы мишка Тедди, которого он держит в руке, убил ее мать. На самом деле убить свой мать он.

Ривер кивнул и записал. Шоу сидел и смотрел на решетки окна. После электротерапии он ни о чем не думал. Ривер посмотрел на седую женщину в дамском халате, ходившая туда–сюда.

– Диана Бут, – продолжил Раймонд. – Пятьдесят восемь. Шизофрения, религиозное обсессивно–компульсивное расстройство. Убила своих детей и мужа два года назад, потому что Иисус ей так сказал сделать.

Возможно, любой другой студент из Нью–Фаундера засмеялся бы с этого, но у Ривера была религиозная бабушка, которая, к счастью, не убивала семью, но постоянно хотела рассказать Нейту о Боге.

Из палаты номер 4 вышел лысый мужчина тридцати лет. Под воздействием транквилизаторов он медленно плелся к туалету.

– Питер Лоуренс, тридцать один год. Посттравматический синдром и тревожно–депрессивное расстройство. Во Вьетнаме остался единственным выжившим из взвода. Когда вернулся в Америку, услышал хлопок от автомобиля, взял карманный нож и зарезал двух прохожих азиатов. Кажется, это были японцы.

Ривер кивнул.

– Завтра к нам привезут еще пятерых пациентов, поэтому ждем пополнения.

Лоуренс закрыл дверь туалета. Реймонд разозлился и пошел в сторону туалета.

– Лоуренс, сколько раз говорить, не закрывай дверь! – крикнул Реймонд.

Когда доктор вошел, Лоуренс воткнул нож в грудную клетку и упал. Джон Реймонд раскрыл рот и крикнул Эмили:

– Сестра, сюда!

За студенткой поспешили два медбрата. Ривер тоже побежал за ними. Но когда медперсонал подошел к Лоуренсу, было поздно. Он был мертв.

– Откуда он взял нож? – спросил полицейский департамента полиции Нью–Фаундера Перкинс Гудман, тридцатишестилетний полный мужчина, скрывающий короткие мокрые светлые волосы.

Стоун пожал плечами.

– Возможно украл из столовой, – ответил он.

– Мисс Кондрат, наверное, забыла закрыть дверь, – сказал Реймонд.