Дева света для князя тьмы

Глава 1.1

Я шла по протоптанной в снегу дорожке осторожными мелкими шажками. Во-первых, я боялась провалиться, а во-вторых, стоило шагнуть пошире, и под юбку задувал колкий северный ветер, щипал даже сквозь штаны и чулки, забирался до самой поясницы.

Наст поскрипывал, шуршали небольшие сани, которые я тянула за собой. Пока я смотрела под ноги, пушистый снег казался вполне очаровательным, но стоило поднять глаза на замерзшую пустошь впереди, на серо-серебряную громаду одинокого замка, как накатывала необъяснимая тоска. И страх. Страх шептал, что корка льда где-то под снегом рано или поздно провалится и меня утянет вниз. Что я замёрзну, заболею и умру. Что останусь навсегда в этом пасмурном краю и никогда не увижу света.

— Свет у меня и так есть, — пробормотала я под нос, пытаясь отогнать мрачные мысли.

Когда разговариваешь сама с собой — главное, чтобы другие не слышали. Здесь болтать можно было сколько угодно: к замку никто подходить не осмеливался. Поэтому-то и сани с едой и дровами приходилось тащить самой, пусть даже трижды я посланница богини, дева света, воплощение солнца. Впрочем, боялись замка люди не зря. Я чувствовала впереди тьму, злую и холодную. Меня от неё хранил божественный дар, а обычного человека она бы высосала за пару часов.

Говорят, что когда-то здесь стоял обычный замок, окружённый деревеньками и густым северным лесом. Говорят, замок прокляли, и деревни опустели, лес высох и замёрз. Говорят, с тех пор минули века, и деревья те давно разметало ветром, оставив лишь неоглядную пустошь, покрытую многовековыми слоями снега. Только замок продолжал стоять и даже разрастался, поднимался к сумрачному небу диковинными башенками из голубоватого льда.

Что произошло на самом деле — никто уже не знал, так давно всё случилось. Чертоги Льда на севере казались такими же обычными и незыблемыми, как солнце, поднимающееся на востоке.

Вот только снег всё отвоёвывал новые земли, а зимы крепчали. Раньше в моём родном краю собирали два урожая зерна, а теперь год на год не приходился. А на севере даже озимые не всходили, замерзали.

Одна надежда у людей — на милость Гелиогены, златоокой и златокудрой богини солнца. Под её светом рождались порой девочки, девы света, которые могли призывать солнечный жар. Говорят, одна разгневанная дочь Гелиогены сожгла целый лес вместе с несколькими деревнями. Неизвестно, чем они её обидели, ведь мне всегда объясняли, что солнце являет всем милость, а потому и дети Гелиогены должны быть милостивы. Самые могучие девы света заставляли тьму отступить на несколько лет. И вместе с рассказами о Чертогах Льда дошли рассказы и о том, что однажды родится дева с такой яркой душой, что рассеет тьму навсегда.

Поэтому, когда двадцать лет назад в одной беловолосой девочке из Сильф обнаружили необычайную силу, её сразу же забрали в храм Гелиогены. Там её растили со всей заботой: наставляли, обучали, а на двадцатое лето жизни отправили в ледяную пустошь, выдав еду, тёплую одежду и санки. Только ни единого полезного совета в дорогу не дали.

Словом, спасти мир от вечной зимы должна была я. И за месяц блужданий по замку никаких успехов я в этом не достигла.

Похоже, мои наставники предполагали, что стоит мне явиться, солнце в моём лице схлестнётся с тьмой, и зима отступит, а небо упадёт на землю или вроде того. А я сама, честно говоря, думала, что тьма меня просто сожрёт в ту же секунду, потому что где я, а где древние проклятья.

Но не сбылось ни одно из предсказаний.

С одной стороны, свет действительно оберегал меня. В Чертогах Льда всё было чуждо и враждебно жизни, даже воздух казался слишком густым. По ночам тьма обволакивала, холодила пальцы, но не могла причинить мне вреда.

С другой стороны, день за днём я бесцельно блуждала по замку, не понимая, что мне делать. Можно было попытаться просто растопить вековые льды, стереть замок с лица земли, но я не торопилась. Растратить все силы и при этом не снять проклятье значило нелепую и бесполезную смерть.

В очередной раз размышляя о своей причудливой и немного смешной судьбе, я дотащила сани до замка. Вход давным-давно засыпало, и я влезала через огромные окна куда-то сразу на второй или третий этаж. Я не знала точно: Чертоги и так казались диковинным лабиринтом. В обычных замках крепостные стены огораживали место на небольшую деревню, а дома в пределах стен строили невысокие, может быть, за исключением донжона, небольшого замка или дворца, где жил правитель.

Здесь же всё каменные здания теснились сразу у стен, одно выше другого, связанные коридорами и галереями. Кроме того, проклятье сделало Чертоги ещё страннее. С годами их занесло снегом, скрыв от людских глаз — в основном от моих, вряд ли кто-то ещё сюда доберётся, — и ров, и каменную кладку до середины. Зато сверху наросли ледяные стены, разномастные безумные башни, купола и галереи. Тяжеловесное потемневшее от времени основание как бы перетекало в ажурный замок, созданный неведомой силой. Чертоги Льда.

Перед тем как забраться внутрь, я привычно пробежалась взглядом по башенкам. И замерла от страха. В одной из них, далеко выдающейся в пустошь, я заметила тёмную человеческую фигуру.

Глава 1.2

Вечерело, и без того тусклый свет не давал ничего толком рассмотреть. Да и лёд неровный. Я прищурилась. Ничего не происходило, да и не должно было: в замке я одна. Видимо, тени так легли.

— Вот померещи… — в сердцах начала я, и тут фигура шевельнулась, спустилась на несколько шагов по винтовой лестнице.

А потом я моргнула, и пятно пропало, только как будто башня стала чуть темнее.

Несколько минут я стояла, сжимая в руках ремень от санок, пока пальцы не занемели. И так холодно, а ещё если передавить их…

Я растёрла руки, не снимая варежек, и посмотрела в сторону проложенной мной тропки. Предположим, я убегу. Снега сегодня не было, достаточно подсветить собственные следы, и они выведут к проложенному заново тракту. Но ведь меня и там никто не встретит! Сегодня смена лагеря.

Меня провезли, насколько возможно, на легких санях, запряжённых тремя нервными лошадьми. До ближайшего поселения полдня на такой тройке, а пешком я буду идти раз в десять дольше. Не дойду.

А главное, если здесь кто-то и обитал, то никак не простой человек. Выжить в замке можно только с позволения тьмы. Если глаза меня не обманывали, то наконец-то появился шанс узнать хоть что-нибудь о проклятье.

Решать требовалось быстро. Пока я шла, холод был терпимым, но стоило остановиться, и мороз давал о себе знать.

Я продрогла и решила всё же вернуться в свою комнату. Если та загадочная фигура попытается ночью напасть, то пусть нападает на сытую, чистую и переодетую в сухое.

Осторожно я затянула санки в окно, едва возвышавшееся над уровнем снега, и протащила по насту, который намело внутрь. В какой-то момент полозья заскрежетали по обледенелому камню широкого коридора. Приехали.

Я захватила еду и дрова, сколько смогла унести за раз. Думаю, обитатели Чертогов Льда каминов не разжигают, поэтому на мои запасы никто посягать не будет.

Удивительно, но вместо борьбы с проклятьем, о которой сложат легенды, мне пришлось заниматься устройством быта. Внутри замка не дул ветер и оказалось заметно теплее, чем снаружи, но всё равно коридоры и комнаты были покрыты льдом. Меня готовили к долгой экспедиции, и первые несколько дней я просто таскала сани с припасами. Но, только оставшись одной из-за смены лагеря, я окончательно поняла, что обещанной великой битвы не будет и мне предстоит как-то жить в Чертогах Льда неделями. Я могу призывать тепло и свет, но для этого требуется ясный ум. Если я засну в промёрзшем замке, то вряд ли проснусь.

Когда я только вошла в Чертоги, мне пришлось провести двое суток на ногах. Карты не было, и я брела наугад по каменному лабиринту, где коридоры сменялись засыпанными снегом залами и душными гостиными. Я понимала, что перехожу из здания в здание, только если на стенах явно сменялась кладка. На второй день я нашла дорогу в какую-то жилую башню. Отыскала маленькую спальню с отдельным камином. Растопила снег, застрявший в трубе. Неловко развела огонь и заснула на едва прогревшихся плитах у камина, вся в саже и в дыму. Проснулась от холода, дрожащая, но живая.

Сейчас я уже немного обжилась и разобралась в коридорах поблизости. Если бы не тьма, чьё дыхание я постоянно чувствовала, найденная комнатка бы даже казалось уютной. Ткани полуистлели, обрывки простыней пошли на растопку, но массивная кровать и кресло выдержали натиск веков. Может быть, на холоде всё разрушается медленнее. Я обычно спала прямо в кресле у огня, завернувшись в одеяло и безразмерную шубу, которые принесла с собой.

Моя великая битва с тьмой оказалось очень странной, одинокой и холодной.

Привычно уже разложив дрова и припасы вдоль стены, я разожгла камин и долго грелась возле него, жалея, что нельзя забраться в него целиком. Потом вернулась к саням, набрала в котелок снега и захватила ещё поленьев. По пути я не решалась подсветить дорогу, тревожно вслушивалась в мёртвую тишину замка. Поставила на огонь котелок и забросила в него гречки и копчёного бекона. На пару дней хватит. Привела себя в порядок чуть тёплой водой из ведра, поела, развесила вещи на тяжёлые каменные плиты, которыми был обложен дымоход.

Больше дел не было, пора было ложиться спать, или… Я посмотрела на дверь. Можно было призвать свет и отправиться на поиски тёмной фигуры. Вдруг в этот раз получится найти или проплавить проход на верхние этажи к ледяным башенкам.

Я колебалась. На самом деле главный вопрос был: что страшнее, бродить ночью по замку в поисках врага или уснуть, ожидая, что он сам придёт?

Потом я представила, как опять надеваю толстые негнущиеся штаны, жилет, шерстяную рубаху, шубу, тулуп, шапку, шарф и выхожу в промёрзший коридор, и вместо этого решила придерживаться изначального плана: сытая, согревшаяся… и выспавшаяся.

Я сдвинула поленья в камине вглубь и разбросала, чтобы они больше тлели, чем горели. Потом забралась в кресло и свернулась клубком под одеялом, пытаясь улечься так, чтобы не дуло, но и чтобы спина утром поменьше болела, и замерла. Сон долго не шёл: угли угасли и затихли, а я всё вслушивалась в свист ветра за плотно забитыми ставнями, и мне мерещились невнятные ужасы, поджидавшие в коридорах Чертогов Льда.

То, что я всё-таки заснула, я поняла только проснувшись. Из тревожного сна меня выдернуло неожиданное холодное дуновение воздуха, мазнувшее по лицу.

— Откуда сквозняк, я же всё заткнула? — пробормотала я, приподнимаясь.

Неторопливые тяжёлые шаги стали ответом: по коридору шёл второй обитатель замка.

Глава 1.3

Я невольно съёжилась под одеялами, но тут же попыталась выпрямиться, села, спустила ноги. Посланнице света нужно сохранять достоинство. В конце концов, я пришла сюда, готовая к любому исходу, так стоит ли оттягивать встречу с неизбежным?

В полумраке я напряжённо вслушивалась в приближение… гостя? Хозяина? Вот с лёгким треском открылась дверь в моё убежище, и уже даже не дуновение, ощутимый порыв ветра скользнул по комнате. Скрип петель и щелчок замка — ветер ослаб. Шею сводило от тревоги, пальцы кололо — солнечная сила рвалась наружу нестерпимым жаром, дать бой, сжечь Чертоги Льда вместе с чужаком. Тьма, казалось, опасливо отползла в углы.

Я думала, что практически явственный треск моей магии или хотя бы пламя в камине отпугнёт пришедшего, но фигура приблизилась.

Это оказался мужчина — высокий и какой-то невыносимо огромный. Он ещё не приблизился, но уже будто нависал над сидящей в кресле мной. В его неподвижном лице я не сумела разобрать эмоций, но почему-то под неотрывным тёмным взглядом становилось труднее дышать. Хотелось то ли отвернуться, то ли податься навстречу, и я замерла, не в силах пошевелиться, только опустила глаза. Тогда незнакомец опять шагнул вперёд.

Плащ на плечах мужчины, чёрный, неоправданно длинный, волочился по полу. Казалось, что с каждым шагом за ним будто взвивается позёмка — у самого пола воздух густел и разлетался едва заметным белым кружевом снежинок. Я не могла толком разобрать, во что именно он был одет — чёрное под чёрным плащом, но определённо он был одет слишком легко! Может быть, рубашка и сюртук. Но даже самый толстый плащ из колкой пустотелой шерсти северных овец не смог бы сам по себе согреть человека в этом проклятом замке. Значит, передо мной и впрямь кто-то из порождений тьмы.

Мужчина остановился прямо передо мной. Он не наклонялся и ничего не говорил, но я невольно выпрямилась ещё сильнее. И тогда он вдруг опустился передо мной на одно колено.

Теперь я глядела на мужчину чуть сверху вниз. В обманчивом свете камина я рассматривала бледное лицо. Черты его были крупными, может, чуть грубоватыми — густые низкие брови, тяжёлая челюсть и выдающийся нос с небольшой горбинкой, а возможно, и перебитый когда-то. «Перебитый, и не на поле боя, а в глупой драке после пира», — промелькнуло у меня в мыслях. И почему я что-то придумываю о жизни незнакомца?

Поленце в камине треснуло, выбрасывая пару языков пламени поярче, и высветило его тёмные глаза, до того терявшиеся в тенях. Они показались мне практически чёрными, а взгляд отчего-то печальным.

— Зачем ты пришла? — спросил он вдруг.

— Я должна помочь… — замешкалась я с ответом.

Врать как будто не стоило, но и прямо заявлять, что пришла разрушить здесь всё, не хотелось.

Мужчина склонился и взял меня за руку. Я вздрогнула, но, скорее, от неожиданности: прикосновение было холодным, но не ледяным. Он безо всякого давления осторожно держал мою ладонь в своих, рассматривал её.

Возможно, не стоило касаться его: теперь я поняла, что незнакомец не просто живёт в Чертогах Льда, нет, он точно такое же порождение тьмы и проклятья, как и всё вокруг. Божественный свет во мне вскипал, я будто ощущала, как раскаляется моя кожа.

Но ничего не делала. Он вёл себя странно, но не нападал. Если я выпущу силу сейчас, то не смогу задать ему вопросы.

— Кто вы?

Мужчина поднял на меня взгляд и вместо ответа спросил:

— Как же ты собираешься помочь?

Лицо его всё так же ничего не выражало, но голос звучал будто бы немного печально. Незнакомец вёл себя немного странно, как будто не вполне меня понимал. И казалось, что на самом деле не ждёт ответа. Поэтому я попыталась добиться хоть чего-то связного:

— Вам здесь не холодно?

— Немного. Иногда.

Мужчина говорил медленно, а потом вдруг как-то расслабленно опустился прямо на пол у моих ног, посмотрел исподлобья и спросил:

— А тебе не холодно?

— Я сижу у огня.

Он взглянул на камин, будто впервые его заметил, поморщился. Я замолчала, и мужчина тоже не говорил ни слова. Пламя потрескивало, боролось с холодом, разливающимся в воздухе.

Мужчина отвернулся от камина и как-то доверчиво упёрся лбом мне в колено. Вздрогнув, я удержалась от вскрика. Подобная близость мне казалось неуместной и неприличной. Хотя, конечно, здесь приличия не имели смысла. Голова шла кругом от странности происходящего. Чертоги Льда были моим полем боя, а ночной гость — противником. Но вот он, печальный, практически лежит у ног победительницы ещё до начала сражения.

Одновременно хотелось и отодвинуться, и погладить его по голове, словно усталого пса.

— Я ждал тебя, — тихо сказал мужчина, не поднимаясь.

— Именно меня? Почему? Зачем? — вырвалось у меня.

— Не знаю. Кто-то должен был прийти, — ответил он ровно и медленно. — Я спал и ждал, и ждал, и ждал. Но сейчас чувствую, что дождался.

— Может быть, — не стала спорить я.

Должно быть, с моим приходом его ожидание закончится. Так или иначе.

Молчание длилось, и я, не удержавшись, всё-таки протянула руку и дотронулась до его волос. Они оказались немного колючими, жёсткими и плотными, а ещё холодными, почти ледяными. Они цеплялись за мои пальцы, будто примерзали. От моего прикосновения плечи безымянного вздрогнули, и вдруг он истаял, разлетелся лоскутами тьмы, которые тут же скользнули во все стороны. Я ошарашенно смотрела вслед ближайшему, пока не вспомнила, что можно закрыть рот.

Тело внезапно расслабилось, и я невольно сползла в кресле, под одеяло. Моргнула и вдруг почувствовала резкую боль в шее — знак неудобного ночного сна. Села, огляделась. Сквозь плотные ставни едва-едва пробивался серый свет.

Мне… просто приснилось?