Девочка-беда для Мажора

Глава 1

НИНА

— Алло, Нин! — в трубке звенит голос Василисы, и я уже чувствую, как она там подпрыгивает.

— Приветик, сестрёнка! — меня сейчас разорвёт от восторга.

Ура! Поступила в тот же универ, что и она. Ваську я обожаю — официально лучший человек на планете и по совместительству моя главная сообщница.

— Во сколько поезд приезжает? — по её тону понимаю: сестра тоже на старте, как перед праздником. Будто сама едет.

— Вечером, в семь.

— Блин… нам со Славой в это время нужно отъехать по делам, — расстраивается.

— Да вообще не проблема. Скинь адрес, доеду на такси. Сама. Своими ножками.

— Не-ет. Попрошу Стёпу встретить тебя.

— Обойдусь как-нибудь без близнеца твоего парня, — фыркаю, закатывая глаза. — Наслушалась я уже легенд про этого святого человека.

— Вот увидишь Аксёнова, по-другому запоёшь, — в голосе Васьки пляшут такие чёртики, что впору экзорциста вызывать.

Сердце чеканит ритм быстрее. И не из-за этого Стёпы, упаси боже. Просто я наконец уезжаю. Подальше от отчима, который в последние месяцы стал смотреть на меня так, будто я — десерт, который он планирует съесть без спроса. От его взглядов кожа инеем покрывается. Мама по уши в своей «великой любви» и слышать ничего не хочет. Просто глухая бетонная стена.

— Не запою, — ухмыляюсь, демонстрируя невидимому собеседнику свои коронные тридцать два зуба. — Скорее ваш Степан взвоет.

— Посмотрим! Жаль, не смогу приехать на перрон…

— Всё пучком. Приедешь домой, а я уже там, пью твой любимый чай.

— Кстати… Мы сейчас живём у отца Славы, пока в нашей квартире делаем ремонт. Матвей Егорович уехал за границу на полгода.

— Ого… Тогда мне лучше в общагу.

— Мест нет. Забыла? Так что выбора у тебя тоже нет. Будешь терпеть нас.

— Ладно, но со следующего семестра точно съеду, — ворчу для приличия.

Мы завершаем звонок. Хватаю вещи. Свобода пахнет приключениями и дешёвым вокзальным кофе.

Я открываю двери, а на лестничной площадке стоит отчим. Моё настроение сразу падает ниже плинтуса.

— Со мной, значит, прощаться не собиралась? — цедит он, преграждая путь.

— Чао! — машу рукой и пытаюсь проскочить к лифту.

Этот урод резко хватает меня за локоть и дёргает назад настолько сильно, что зубы клацают.

— А как же обнять папочку на дорожку?

Внутри всё замерзает. По его мутным глазам вижу: в «папочку» он играть не собирается.

— Руки убрал! — рычу.

— И не подумаю.

Возлюбленный мамы обхватывает мою талию и пытается втащить обратно в квартиру.

Ну всё, гад, ты сам напросился!

Дальше — чистый инстинкт. Я размахиваюсь своим тяжеленным чемоданом и со всей дури заезжаю ему прямо по черепушке. Глухой звук, отборный мат, хватка ослабевает.

Чемодан летит в сторону, но мне плевать.

— Адьос, сволочь!

Лучше приехать к сестре без вещей, чем он...

Я бегу по ступенькам. Внизу ждёт такси. Запрыгиваю в салон, хлопаю дверцей и только тогда начинаю дышать. Рюкзак с документами на плечах — остальное ерунда. Всю дорогу дёргаюсь от каждой машины в зеркале, но погони нет. Пронесло.

Три часа в пути пролетают незаметно. Поезд приходит минута в минуту. Выхожу на перрон, и мой взгляд мгновенно врезается в НЕГО.

Опа! А это что за явление мужской красоты?

Аксёнова невозможно пропустить. Высокий, светловолосый, с глазами цвета пасмурного неба. Лицо — будто скульптор психанул и создал что-то слишком идеальное, чтобы не захотелось это испортить. Вокруг него словно невидимая стена с надписью: «Не подходи, убьёт пафосом».

Прислали, блин, ледяного принца.

Я подхожу, нацепляя свою самую наглую улыбку. Приветик, айсберг! Посмотрим, как быстро ты растаешь.

Стёпа переводит на меня взгляд, и его лицо… о, это надо видеть. Маска скуки трещит по швам.

— Твою ж мать… — выдыхает мажор.

— И тебе не хворать, Ваше Величество! — приподнимаю бровь. — Что, не такую фею ожидал увидеть?

Аксёнов, не стесняясь, сканирует меня взглядом. Медленно. От кед до макушки. Будто выбирает кобылу на ярмарке. Я начинаю закипать. Парень делает шаг и обходит меня по кругу.

— Эй! — хмурюсь. — Экскурсия окончена? Я не экспонат в музее.

Блондин останавливается напротив.

— Где чемодан, Симонова? — его голос холоднее, чем моё сердце в момент встречи с отчимом.

— Потеряла в неравном бою с тёмными силами, — бурчу.

Смотрит так, будто перед ним человек, который добровольно ест суп вилкой.

— Забыла дома, — добавляю, чтобы он не совсем выпал в осадок. — Конфисковали за плохое поведение.

У него явно отсутствует чувство юмора и, судя по всему, аллергия на радость.

— Шагай за мной, — Стёпа разворачивается, не дожидаясь ответа.

Манеры? Нет, не слышали. Сухарь премиум-класса.

Я вскидываю подбородок и пристраиваюсь рядом. Иду шаг в шаг, чисто из принципа, специально задевая его плечом. Судя по тому, как у Аксёнова напрягаются желваки — я попала в точку. Бесит? Чудесно. Значит, день прожит не зря.

Мы подходим к машине. Демонстративно заваливаюсь на заднее сиденье. Показываю всем своим видом, что сидеть рядом с этим айсбергом — выше моих сил. Стёпа лишь дёргает бровью и молча заводит мотор.

По дороге я постоянно ловлю его серые глаза в зеркале заднего вида. Каждый раз в груди что-то странно ёкает.

Гнев, точно гнев. Ничего другого быть не может!

Мы подъезжаем к особняку. Я выхожу из джипа и… челюсть медленно сползает вниз. Это не дом. Это декорация к фильму про миллионеров. Колонны, окна в пол, всё светится богатством.

Васька, ты серьёзно?! Предупреждать же надо.

Стёпа проходит мимо, даже не глядя на меня:

— Наслаждайся видами, пока можешь, Симонова. Надеюсь, в общаге место освободятся быстрее, чем ты успеешь здесь всё разнести.

Ого, какие мы колючие. Похоже, мне тут не рады.

Ну ничего, Стёпушка. Ты ещё не знаешь, что я — мастер спорта по доведению людей до белого каления. Профессионал. С дипломом.

Глава 2

НИНА

Вот стою перед этим дворцом и пытаюсь понять: я теперь Золушка или временно бездомная? Хотя какая разница.

— Чего застыла? — сухо спрашивает Аксёнов, уже шагая к массивному входу. Терпение у парня явно на нуле.

— Думаю, — невозмутимо отзываюсь, — такому дому сразу реверанс делать или достаточно просто уважительно кивнуть?

Сейчас умою этого мажора сарказмом.

Блондин замирает и медленно оборачивается. Взгляд — как сканер в супермаркете. Будто ищет на мне заводской брак или инструкцию по применению.

Ну давай, Стёпа, изучай! Увидишь только шипы.

— Главное, ничего не сломай, — бросает он. — Это не твоя среда обитания.

Сразу в бой. Ясно.

— Ой, не переживай, — улыбаюсь сладко-сладко. — Я аккуратная. Почти как стихийное бедствие.

Уголок его губ дёргается. Едва заметно. Но Аксёнов оперативно душит улыбку. О, попался! Значит, раскачать эту ледяную глыбу всё-таки можно.

Мы заходим внутрь, и я зависаю второй раз. Мама дорогая... Мрамор, лестница в небо и люстра размером с мою прошлую комнату. Тихо присвистываю. Ничего себе масштабы.

— Тут эхо есть? Ау-у-у…

Гулко-то как.

— О господи… — закатывает глаза Степан, скидывая куртку.

Устал, бедняжка. А я и не собираюсь изображать приличную девочку. Жизнь быстро учит скалиться, если не хочешь, чтобы тебя сожрали.

Аксёнов смотрит уже внимательнее. Не как на забытый багаж, а как на задачку со звёздочкой.

— Гостевая комната наверху, — кивает на лестницу. — В конце коридора. Разложишься. Васька потом всё остальное покажет.

— Спасибо, о великий дворецкий, — делаю шутливый поклон. — Чаевые на карту или наличкой?

Отрабатываю образ вредины на пять с плюсом.

— Юмор — это защитная реакция? — прищуривается блондин.

Ого, психолог-любитель в здании.

— Высокомерие тоже. Мы, смотрю, оба в бронежилетах.

У меня, между прочим, есть причины. Мама с её бесконечной коллекцией «новых пап» и мой бывший, который слился, когда нужен был больше всего. Разбитое сердце — отличный материал для брони. Проверено.

Виснет пауза. Густая, тяжёлая. Воздух между нами начинает трещать. Степан делает шаг ближе.

— Слушай внимательно, Симонова. Я не в восторге от твоего приезда.

— А я не просила встречать меня с лицом «где кнопка отмены», — отвечаю спокойно, хотя внутри всё вибрирует.

— Я не нянька.

— А я не проблема. Если, конечно, меня специально не провоцировать.

Сама нарываюсь, но тормоза отказали. Мы стоим слишком близко. Чувствую его парфюм — холодный, свежий, как воздух перед грозой. Раздражает. Потому что чертовски приятно.

Блин, Нина, соберись!

— Посмотрим, — Аксёнов смотрит прямо в глаза. Будто в душу залезть пытается. Неприятненько.

— Обязательно, — скалюсь в ответ. — Люблю социальные эксперименты.

Стёпа качает головой. «Безнадёжна» — написано у него на лбу.

— Ты всегда такая?

— Только по будням. По выходным ещё хуже.

И вот тут парень всё-таки усмехается. Моя маленькая победа!

— Ладно, язва, — снова кивает на лестницу. — Иди располагайся.

— До встречи, Снежная королева, — машу рукой и иду наверх.

— Я парень, — устало летит в спину.

— Это мы ещё проверим, — не оборачиваясь, бросаю ему.

Тишина за спиной становится осязаемой. По позвоночнику бегут мурашки — чувствую, как Стёпа сверлит мне затылок.

— Нина, — вдруг зовёт он.

Сердце резко ёкает. Останавливаюсь на ступеньке.

— Что?

Он смотрит уже без насмешки. Серьёзно.

— Если кто-то будет тебя доставать, говори мне.

Моргаю. С чего это он решил, что я не справлюсь?

— Даже если это будешь ты?

Степан чуть склоняет голову набок.

— Особенно если это буду я.

Всё. Ясно. Скучно здесь не будет. Вообще.

В комнате кидаю рюкзак на кровать и выхожу на балкон. Ого! Внутренний двор — как картинка из Pinterest. Фонтаны, подсветка... Васька живёт как королева. Завидую белой завистью, сестра этого заслуживает.

И вдруг на соседнем балконе появляется Аксёнов.

Моментально заскакиваю за огромную кадку с растением. Шпионаж уровня «детский сад», но мне очень надо.

Степан говорит по телефону, и голос у него злой.

— Что за подстава, брат? — рычит блондин. — Она же копия Васьки, только со светлыми волосами и карими глазами.

Я закатываю глаза. Какая честь, оценил экстерьер.

— Предупредить нельзя было? Или вы специально? — Стёпа ходит по балкону, как тигр в клетке. — Да ещё колючка и язва. Терпеть таких не могу.

Ах вот как? Посмотрите на него!

Я не злопамятная, Аксёнов, но память у меня хорошая.

— Когда вернётесь? — продолжает парень. — Ладно, жду. Я в няньки не нанимался, у меня свои дела.

Бросает трубку и чертыхается.

Ну всё. Ты сам подписал себе приговор. Я сделаю всё, чтобы моё присутствие стало твоим личным кошмаром.

Стёпа уходит в комнату. У нас смежные балконы? Идеально.

Достаю блютуз колонку, выкручиваю звук на максимум. После стресса с отчимом мне жизненно необходимо выплеснуть злость. Танцую так, будто завтра не наступит. Минут через пять Степан начинает яростно долбить в стену. Делаю вид, что оглохла. Я снимаю джинсы и кофту, собираясь в душ.

В этот момент дверь с грохотом распахивается. А я как раз наклонилась снять носки, демонстрируя незваному гостю свой вполне себе симпатичный тыл. Благо нижнее бельё на месте.

— Ты совсем больной?! — взвизгиваю, резко выпрямляясь и прикрываясь кофтой.

Аксёнов замирает в дверях. И… зависает. Взгляд скользит по моему телу, залипает на ногах, он судорожно сглатывает. Кадык дёргается.

— Тебя стучаться не учили? — моё шипение похоже на кошачье. — Это моя комната!

— Я у себя дома, — хрипло отзывается Стёпа и глаза отвести забывает.

Наглец!

— А я гостья! Убирайся! — указываю на дверь.

Он моргает, возвращаясь в реальность.