Девочка для адвоката

Глава 1.

Лера.

Мобильный телефон вибрировал на пассажирском сиденье так настойчиво, словно собирался просверлить дыру в кожаной обивке. На экране высвечивалось одно слово, способное вызвать у меня нервный тик: «Отец».

Я сделала глубокий вдох, крепче сжала руль своей красной Мазды и нажала на кнопку ответа.

- Да, папа.

- Валерия Дмитриевна, - голос отца звучал сухо и холодно. Никаких «привет, дочка» или «как дела». Сразу к делу. - Я смотрю, твоя игра в самостоятельность затянулась.

Я закатила глаза, благо он этого не видел.

- Это не игра. Я просто живу своей жизнью. Готовлюсь к третьему курсу.

- Ты тратишь мое время и свои нервы, - перебил он. - Я получил отчет из банка. Твои накопления, почти на нуле. Чем ты собираешься платить за ту конуру, которую снимаешь с какой-то девицей?

«Конурой» он называл вполне приличную двушку с отличным ремонтом, которую мы снимали с моей подругой Катей, находящуюся в десяти минутах от универа.

- Я найду работу, - выпалила я, хотя сама в это верила с трудом.

- Работу? - в трубке послышался смешок. - Кем? Официанткой? Или будешь рисовать на Арбате? Лера, прекращай этот цирк. Завтра вечером у нас ужин с Игнатьевыми. Их сын, Кирилл, перспективный молодой человек.

Снова этот сын папиного партнера, с которым они хотят слить строительные холдинги. Я видела Кирилла один раз, у него были влажные ладони и взгляд рыбы, выброшенной на берег.

- Я не приеду, папа. Я не выйду замуж ради твоего бетона и арматуры.

- Я заблокировал твои дополнительные счета, Лера. Если ты не вернешься домой к выходным, я заберу машину. Это последнее предупреждение. – сказал он и бросил трубку.

Я швырнула телефон обратно на сиденье. Ненавижу, когда он так делает. Контролирует каждый шаг, словно я не живой человек, а актив компании, который нужно выгодно инвестировать.

Я посмотрела в зеркало заднего вида, поправляя выбившуюся прядь.

На меня смотрела девушка, которая совсем не походила на прилежную студентку юрфака или послушную дочь богатого отца.

Мне двадцать, но в моих голубых глазах, обычно ярких и дерзких, сейчас плескалась усталость от бесконечной борьбы. Контраст между темными, почти шоколадными волосами и светлой радужкой всегда привлекал внимание, но сегодня этот взгляд казался потухшим. Волосы, которые мама всегда просила укладывать в аккуратные локоны, были собраны в небрежный пучок, проткнутый карандашом - привычка дизайнера, от которой я не могла избавиться даже за рулем.

На мне была простая белая футболка и джинсовая куртка, которую я расписала акрилом вручную. Отец ненавидел эту куртку, называл её "тряпкой с рынка", а я любила. В ней я чувствовал себя - собой.

Мои губы, обычно тронутые блеском, сейчас были искусаны от нервов. Я провела пальцем по скуле, стирая невидимую слезинку.

- Не реви, Дмитриенко, - скомандовала я себе. - Ты будущий юрист или дизайнер или кто угодно, но не папина кукла.

Я подъехала к ресторану «Monaco». Это было одно из самых дорогих мест в городе с швейцарами и парковкой, забитой машинами стоимостью с мой район, в котором я сейчас жила. Я не собиралась заходить внутрь, у меня в кошельке осталось мало денег, которых тут не хватит даже на стакан воды.

Я ждала Максима.

Через пару минут из стеклянных дверей вышел мой брат. Высокий, в идеально сшитом костюме, он выглядел как копия отца, только моложе и с более добрыми глазами. Ему тридцать один, но выглядит он старше. Работа на отца высасывала из него все соки. Максим огляделся, заметил мою машину и быстрым шагом направился ко мне.

Я опустила стекло.

- Привет, беглянка, - он улыбнулся, но улыбка вышла усталой.

- Привет, Макс. Папа только что звонил.

- Знаю, - брат тяжело вздохнул и оперся локтем о крышу моей машины. - Лера, он в бешенстве. Ситуация с фирмой сложная, слияние для него вопрос жизни и смерти.

- А моя жизнь для него что? Разменная монета?

Максим поморщился, оглянулся по сторонам, словно проверяя, не следит ли кто. Сунул руку во внутренний карман пиджака, достал белый конверт и бросил мне на колени.

- Тут немного наличных. Хватит на аренду и еду на пару месяцев. Но, Лера… карты он не разблокирует и машину реально может отобрать.

Я сжала конверт в руках. Мне было стыдно брать деньги у брата, но выбора не было.

- Спасибо, Макс. Ты лучший.

- Подумай насчет ужина, ладно? Просто приди, поешь, улыбнись этому Кириллу. Никто не тащит тебя в ЗАГС завтра же. Просто потяни время.

- Я подумаю, - соврала я.

Он потрепал меня по щеке.

- Мне пора. У отца совещание через двадцать минут, если опоздаю мне голову оторвут. Люблю тебя, мелкая.

Максим развернулся и почти побежал обратно к ресторану. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Я одна. Даже брат, который любит меня, все равно играет по правилам отца.

Глава 2.

Каждое утро я просыпалась и первым делом бежала к окну, ожидая увидеть во дворе полицейский патруль или черный тонированный джип отца. Но двор был пуст. Моя Мазда, припаркованная в самом дальнем углу под старой липой, сиротливо прятала свой поцарапанный бампер.

Никто не звонил. Никто не искал сумасшедшую девицу, протаранившую элитный автомобиль. Постепенно паника отступила, уступив место привычному глухому раздражению на свою жизнь.

Я сидела на подоконнике, поджав ноги, и рисовала.

Блокнот был моим единственным убежищем. На страницах оживали образы: летящие платья из шелка, строгие костюмы с дерзкими деталями, пальто с необычным кроем. Я мечтала о своей коллекции.

Я видела, как модели выходят на подиум в моих нарядах. Слышала аплодисменты. Чувствовала запах новых тканей. Это был мир, в котором я хотела жить. Мир цвета, фактур и свободы.

Но вместо этого мне приходилось готовиться к третьему курсу юридического.

Вечером мне позвонила мама.

- Лерочка, милая, как ты? - голос мамы был мягким, теплым, таким знакомым. Я сразу почувствовала, как к горлу подкатывает комок.

- Привет, мам. Нормально.

- Я знаю, что вы с папой поссорились, - вздохнула мама. - Он очень переживает. Лера, пожалуйста, просто сходи на этот ужин. Я постараюсь с ним поговорить, сгладить углы. Он любит тебя по-своему, ты же знаешь.

Я закусила губу. Мама всегда была миротворцем в нашей семье.

- Хорошо, мам.

- Спасибо, солнышко. Слушай, я завтра улетаю. Благотворительная программа фонда, мы едем по городам открывать центры помощи. Со мной летит моя помощница Ирина. Я не знаю, когда вернусь. Может через месяц, может позже. Лера, если что-то случится ты всегда можешь позвонить брату.

- Я знаю. Спасибо, мам.

- Береги себя, доченька. Люблю.

- Я тебя тоже.

Когда она положила трубку, я почувствовала себя еще более одинокой. Мама улетает, папа злится. Максим пытается балансировать между мной и отцом. И никто не знает про машину.

- Лера, хватит киснуть! - Катя ворвалась в мою комнату, размахивая косметичкой, как знаменем. - Завтра первое сентября. Ад, лекции, семинары и твой любимый кофе из автомата. Сегодня последняя ночь свободы! Мы идем в «Voice».

- У меня нет настроения, Кать, - я зарылась лицом в подушку. - И денег особо нет.

- Я угощаю! - не унималась подруга. - Твой талант киснет, как молоко на солнце. Вставай, Дмитриенко! Надень то черное платье, которое ты сшила и пошли убивать наповал местных мажоров.

Я сдалась. В конце концов, мне действительно нужно было выпустить пар.

Клуб «Voice» гудел, как улей, в который залили литр энергетика. Неоновые огни резали глаза, басы били прямо в грудную клетку. Мы с Катей заняли столик в углу, и уже через час мир стал значительно приятнее. Два «Лонг-Айленда» сделали свое дело, совесть заткнулась, страх перед отцом растворился в алкогольном тумане, а тело требовало движения.

- А сейчас на сцену приглашается Валерия! - объявил ведущий.

Закрыв глаза, я обхватила стойку микрофона и позволила музыке течь через меня. Мой голос, хрипловатый и глубокий, заполнил зал. Я чувствовала на себе взгляды, но мне было плевать, я пела для себя.

Когда последние ноты затихли, в зале на секунду повисла тишина, а потом взорвались аплодисменты. Я улыбнулась, послала воздушный поцелуй в темноту и слегка пошатываясь на каблуках, направилась к бару. Горло пересохло, мне срочно нужна была вода или текила.

Я плюхнулась на высокий барный стул, поправляя лямку своего платья-комбинации.

- Это было впечатляюще...

Голос был низким, бархатистым, с легкой хрипотцой. От него по затылку пробежали мурашки, даже несмотря на громкую музыку.

Я повернула голову.

Рядом со мной сидел мужчина. И слово «мужчина» тут подходило как нельзя лучше. Ему было примерно за тридцать. Дорогой, идеально сидящий темно-синий пиджак, расстегнутая верхняя пуговица белоснежной рубашки, на запястье часы.

Темные волосы были в легком творческом беспорядке, а карие глаза смотрели на меня с нескрываемым интересом и легкой насмешкой. Он был красив.

- Спасибо, - я вскинула подбородок, стараясь сфокусировать на нем слегка плывущий взгляд. - Я старалась не фальшивить.

- У вас редкий тембр, - он сделал глоток виски. - Глубокий. Не вяжется с такой юной внешностью.

- А вы эксперт по вокалу или просто любите клеить девушек банальными комплиментами? - дерзко спросила я. Алкоголь сделал меня смелой.

Мужчина рассмеялся. У него была красивая улыбка, в уголках глаз собрались морщинки.

- Ни то, ни другое. Просто ценю качество. Во всем. Я Матвей. - он протянул руку.

- Лера, - я пожала ее.

- Что пьет Лера, когда не разбивает сердца своим пением?

- Лера пьет то, что помогает забыть о завтрашнем утре, - хмыкнула я. - Но вам лучше не угощать меня, Матвей. Я плохая инвестиция.

Глава 3.

Утром первого сентября я проснулась с головной болью, по силе сравнимой с ударом кувалды. Вчерашний «Лонг-Айленд» и виски с красавчиком Матвеем устроили в моей голове настоящую революцию.

Я опаздывала. Катастрофически.

Моя машина влетела на территорию университета в 9:15. Студенческая парковка была забита под завязку. Я с трудом втиснулась в крошечное место у мусорных баков.

Выдохнув, я схватила сумку и побежала к главному входу через парковку, где стояли скучные седаны преподавателей, но сегодня мой взгляд зацепился за черное пятно.

Я затормозила так резко, что чуть не стерла подошвы кед.

Прямо у центрального входа, на месте для почетных гостей, стоял он. Тот самый черный монстр Lamborghini Urus.

Но не красота машины заставила мое сердце провалиться в желудок, а уродливая вмятина на водительской двери. С длинной, яркой полосой красной краски. Цвета моей машины.

Меня обдало ледяным холодом.

В голове с щелчком начали складываться пазлы. Чат с одногруппниками всю неделю жужжал о приглашенной звезде. О крутом адвокате из Лондона, который будет весь семестр читать нам лекции.

Я разбила машину нашего нового лектора.

Паника накрыла меня с головой. Бежать? Забрать документы?

На ватных ногах я поплелась внутрь, молясь, чтобы лектор оказался старым, слепым и не заметил меня в толпе.

Я поднялась на третий этаж к аудитории 305. Дверь была приоткрыта. Оттуда доносился уверенный мужской голос.

Я просочилась внутрь, пригибаясь, надеясь стать невидимкой.

- Опаздываем, коллега?

Голос ударил в спину. Я замерла, зажмурилась и медленно выпрямилась.

За кафедрой стоял не старик. Там стоял Матвей. Тот самый Матвей из бара. В безупречном сером костюме, очках и с ироничной полуулыбкой.

Он смотрел на меня. И в его взгляде не было удивления. Словно он ждал именно меня.

- Простите, пробки, - пробормотала я.

- Что ж, для опоздавших повторю еще раз, - его голос был ровным. - Меня зовут Миронов Матвей Александрович. В этом семестре я буду вести у вас курс международного права.

Он сделал паузу, обводя аудиторию взглядом, и остановился на мне.

- Раз уж вы, - он чуть кивнул в мою сторону, - пропустили начало, поясню структуру. В конце семестра вас ждет экзамен. Он будет состоять из двух частей: письменный тест на знание теории и устная защита практического кейса. Кейсы я раздам за месяц до экзамена. Каждый студент получит реальную ситуацию из моей практики и должен будет подготовить стратегию защиты или обвинения.

Он снял очки и протер их платком.

- Предупреждаю сразу, я не ставлю оценки за красивые глаза. Только за знания и умение думать. Если вы пришли сюда отсидеться, то лучше сразу уйдите. Мое время дорого стоит.

Он надел очки обратно и посмотрел прямо на меня.

- Садитесь. И назовите фамилию.

- Дмитриенко.

- Валерия Дмитриевна, - произнес он с легкой усмешкой. - Садитесь. Мы как раз обсуждали тему ответственности. И то, как часто люди пытаются ее избежать.

Я рухнула на стул рядом с Катькой, чувствуя себя преступницей на скамье подсудимых.

Весь остаток лекции был пыткой. Матвей блистал, аудитория ловила каждое его слово, а он сверлил меня взглядом.

- Валерия Дмитриевна, - вдруг обратился он ко мне. - Представьте казус. Водитель совершает ДТП и трусливо сбегает, надеясь, что его не найдут. Как вы думаете, насколько эта надежда оправдана в мире цифровых технологий?

Аудитория засмеялась.

- Это… глупо, - выдавила я.

- Именно, - кивнул он. - Глупо. Садитесь.

Когда пара закончилась, я попыталась слиться с толпой, но его голос прозвучал как приговор.

- Дмитриенко. Задержитесь.

Студенты вышли. Мы остались одни. Матвей медленно обошел стол, присел на край и скрестил руки на груди.

- Ну здравствуй, Лера. Или мне называть тебя «гонщицей»?

- Я… я не знала, что это ваша машина, - начала я оправдываться. - Я просто испугалась. Я думала, никто не видел.

Матвей достал телефон и развернул экран ко мне.

- Сегодня утром, пока я пил кофе, начальник службы безопасности ресторана прислал мне это видео.

Я уставилась на экран. Качество было идеальным. Вот моя Мазда сдает назад. Удар. Я выхожу, хватаюсь за голову. Мое лицо видно отчетливо. А потом я сажусь обратно и уезжаю за угол.

- Забавно, - произнес Матвей, убирая телефон. - Я смотрел на экран и не мог поверить своим глазам. Девушка, которая вчера так дерзко рассуждала о жизни в баре, и трусиха, которая помяла мою дверь и сбежала, это один и тот же человек.

Я опустила голову, сгорая от стыда.

- Тебя бы нашли в любом случае, Лера. Номера твоей машины на видео видны как на ладони. Пробить владельца дело пяти минут. Я собирался звонить твоему отцу, машина ведь на него записана?

Глава 4.

Матвей

Я ненавидел московские пробки. В них было слишком много суеты.

Мой водитель, Сергей, молча вел машину сквозь поток, а я смотрел на огни вечернего города и чувствовал глухое раздражение.

Полгода назад я вернулся в Россию, чтобы навести порядок в московском офисе. Дела шли неплохо, но мне не хватало чего-то большего, чем просто зарабатывание денег.

Когда ректор университета, старый друг моего отца, предложил мне прочитать курс лекций для студентов юридического факультета, я сначала рассмеялся. Преподавание? Я? У меня график расписан по минутам.

Но Виктор Сергеевич был настойчив.

- Матвей, у тебя уникальный опыт. Ты работал в Лондоне, ты знаешь международное право изнутри, а не по учебникам. Наши студенты зубрят теорию, но они не знают жизни. Им нужен кто-то, кто покажет, как это работает на самом деле. Кто научит их думать, а не просто цитировать кодексы. Поделитесь с ними своим опытом. Это важно.

Я задумался. Вспомнил себя студентом. Амбициозным, жаждущим знаний, но совершенно слепым. Если бы тогда у меня был наставник, который показал бы мне реальный мир юриспруденции… я бы избежал многих ошибок.
Я согласился. Один семестр. Один курс. Благотворительность для ума.

Я хотел найти среди них тех, у кого горят глаза. Тех, кто станет акулами, а не планктоном.

- В «Voice», Матвей Александрович? - голос Сергея вырвал меня из мыслей.

- Да. Ребята уже там.

Я согласился на этот вечер только потому, что Олег, мой старый друг, вернулся из штатов и требовал "русского разгуляя". Караоке - не мой формат.

Мы подъехали к клубу. Я вышел из машины, вдохнул прохладный августовский воздух. Вошел в клуб, сел у бара, заказал виски, ожидая привычного шума, пьяных криков и фальшивых нот.

Олег махал мне у столика, но я пока не был готов к общению. Я хотел пять минут тишины внутри себя.

И тут на сцену вышла она.

Ее голос ударил меня под дых. Глубокий, хрипловатый, с надрывом. Она пела так, словно выворачивала душу наизнанку перед залом незнакомцев.

Когда песня закончилась, я поймал себя на том, что не дышу.

Она спустилась со сцены и направилась к бару. Прямо ко мне.

Я не из тех, кто клеит девушек в барах. Но что-то в ней заставило меня заговорить.

- Это было впечатляюще.

Она повернулась. Большие глаза, дерзкий взгляд.

- Спасибо. Я старалась не фальшивить.

Дерзкая. Мне такие нравились.

Мы разговорились. Она представилась Лерой. Пила со мной виски со льдом, смеялась над моими шутками и совершенно не пыталась произвести впечатление. Это было освежающе. Обычно женщины рядом со мной либо заискивали, либо пытались просто залезть ко мне в штаны.

Она была другой.

- Вам лучше не угощать меня, Матвей. Я плохая инвестиция.

Эта фраза зацепила. Я хотел узнать больше. Хотел увезти ее отсюда, но она вдруг вспорхнула со стула и сбежала.

- Москва большой город. Вряд ли увидимся. – сказала она на прощание.

Я смотрел ей вслед, чувствуя странное разочарование. Она даже не оставила номер.

Мозг циника сказал - «Случайность». Что ж, окей.

Утром следующего дня я проснулся с мыслью о ней. Это раздражало. Я не мальчик, чтобы думать о случайной знакомой из бара.

За завтраком проверил телефон. Сообщение от начальника охраны ресторана «Monaco».

«Матвей Александрович, прикрепляю видео с камеры. Номера виновника зафиксированы».

Я открыл видео.

Красная Мазда сдает назад. Удар. Девушка водитель выходит, хватается за голову, оглядывается по сторонам, садится обратно в машину и уезжает.

Я приблизил кадр, чтобы рассмотреть лицо. И замер.

Это была она. Та самая дерзкая певица с глубоким голосом. Стукнула мою машину и сбежала.

Я откинулся на спинку кресла и рассмеялся.

- Плохая инвестиция, значит? Это точно.

Я переслал начальнику своей службы безопасности скриншот с ее лицом и номером машины.

«Пробить. Кто, что, где живет, где учится. Хочу полное досье через двадцать минут».

Пока я пил кофе, телефон пиликнул. Пришел файл.

«Дмитриенко Валерия Дмитриевна. 20 лет. Студентка юридического факультета, 3 курс.».

Дальше я читать не стал. Юрфак. Третий курс. Университет, где я сегодня должен был начать читать лекции.

Вот это совпадение.

Ректор накануне прислал мне списки групп, я собирался пробежаться по ним перед первым занятием. Открыл списки студентов и увидел в нем знакомую фамилию, Дмитриенко Валерия Дмитриевна.

Я отложил телефон и потер виски.

Это было слишком даже для понедельника.

Глава 5.

Лера.

Сообщение пришло ровно в 18:00.

Я смотрела на экран телефона, и меня била мелкая дрожь. Москва-Сити. Конечно, где еще мог жить человек, который ездит на Ламборгини и читает лекции по международному праву просто ради развлечения?

Я стояла перед зеркалом в своей съемной комнате и в десятый раз переодевалась. Что надевают, когда едут отрабатывать долг в два миллиона к своему преподавателю?

Короткое платье? Слишком вызывающе, он решит, что я намекаю на другой способ оплаты. Спортивный костюм? Непрофессионально.

В итоге я выбрала «безопасный» вариант. Черные джинсы, простая белая футболка и объемный кардиган, в который можно закутаться, как в броню. Волосы собрала в тугой хвост. Никакого макияжа, кроме туши. Я иду туда работать, а не соблазнять.

- Ты куда на ночь глядя? - Катя выглянула из кухни с чашкой чая.

- На подработку, - буркнула я, запихивая в сумку блокнот и ручку. - Нашла место помощницы юриста.

Врать подруге было паршиво, но сказать правду - «Я еду в пентхаус к нашему новому крашу-преподу, потому что разбила его тачку» - было еще хуже.

Дорога заняла сорок минут. Моя побитая Мазда смотрелась чужеродно среди блестящих «Майбахов» и «Гелендвагенов» на гостевой парковке небоскреба. Охранник на въезде смерил мою машину презрительным взглядом, но сверив номер с заявкой, пропустил.

Лифт взмыл вверх с такой скоростью, что у меня заложило уши. 54-й этаж.

Двери разъехались, и я шагнула в просторный холл. Здесь было тихо и пахло дорогим кондиционером. Дверь нужной квартиры была массивной. Я нажала на звонок.

Сердце колотилось где-то в горле. А что, если он маньяк? Что, если никакой работы нет, и он просто…

Дверь открылась.

Матвей стоял на пороге, и весь мой заготовленный официальный тон застрял в горле.

Никакого костюма. Никакого галстука. Он был в джинсах и простой черной футболке, которая обтягивала широкую грудь и бицепсы. Он выглядел домашним и от этого еще более опасным. В руках он держал стакан с водой.

- Пунктуальность не твой конек, но ты уложилась в академическое опоздание, - вместо приветствия сказал он, отходя в сторону. - Заходи.

Я переступила порог и ахнула. Огромные панорамные окна во всю стену открывали вид на ночную Москву, от которого захватывало дух. Город лежал внизу, как сверкающая карта сокровищ. Внутри было много пространства, минимум мебели. Стильно, холодно и очень дорого.

- Нравится? - спросил он, закрывая дверь. Звук замка прозвучал как щелчок наручников.

- Высоко, - выдохнула я, стараясь не выдать своего восхищения. - И пафосно.

Матвей хмыкнул.

- Пойдем. Твое рабочее место там.

Он провел меня через гостиную в кабинет. Здесь царил творческий хаос, который резко контрастировал с идеальным порядком в остальном доме. Стол был завален папками, коробками и бумагами.

- Вот, - он указал на гору коробок. - Это архивы моих дел за последние три года в Лондоне. Моя секретарша там уволилась перед моим отъездом и свалила все в кучу. Мне нужно систематизировать это. Разложить по датам, по клиентам и по исходу дела: выиграно, проиграно, досудебное.

Я посмотрела на объем работы. Там было коробок десять.

- Тут работы на месяца.

- Ну, долг у тебя тоже немаленький, - он присел на край своего стола, глядя на меня сверху вниз. - Думала, будешь просто кофе мне носить? Нет, Лера. Ты будущий юрист. Вот и учись работать с документами. Это самая важная часть нашей профессии. Нудная, пыльная, но необходимая.

Он кивнул на свободный стол в углу, где стоял ноутбук.

- Вноси данные в таблицу. Кофемашина на кухне, вода в холодильнике. Если захочешь в туалет первая дверь по коридору. В спальню не заходить.

- Я и не собиралась, - огрызнулась я, скидывая сумку.

- Рад слышать, - его губы тронула усмешка. - Я буду работать здесь же. Если возникнут вопросы по документам спрашивай.

Я села за стол, открыла первую пыльную коробку и чихнула.

- Будьте здоровы, Валерия Дмитриевна, - не поднимая головы от своего монитора, бросил он.

Прошло больше трех часов, моя спина ныла, глаза слезились от мелкого шрифта на английском языке (слава богу, я знала его отлично), а пальцы были серыми от пыли.

Матвей все это время сидел за своим столом, что-то печатал, кому-то звонил, переходя на беглый английский. Его голос действовал на меня странно. Низкий, уверенный, властный. Я ловила себя на том, что перестаю читать документы и просто слушаю его интонации.

- Ты зависла, - его голос вырвал меня из транса.

Я вздрогнула. Матвей стоял прямо за моей спиной. Я даже не услышала, как он подошел. Он наклонился, опираясь руками о спинку моего стула, и заглянул в монитор.

Его лицо оказалось слишком близко к моему. Я почувствовала запах его парфюма.

Почему ты это дело звнесла в проигранные?

Глава 6.

Я смотрела на уведомление о переводе, как на ядовитую змею. Пять тысяч рублей. «На такси».

Гордость во мне кричала, чтобы я швырнула эти деньги ему в лицо. Разум шептал, что в холодильнике повесилась мышь, а до стипендии жить неделю.

Но взять деньги у мужчины, которому я и так должна два миллиона, было унизительно.

Я решительно нажала «Вернуть перевод».

«Ошибка. Получатель запретил входящие переводы с незарегистрированных карт».

- Ах ты ж, гад предусмотрительный! - рыкнула я в пустоту комнаты.

В университете я чувствовала себя шпионом в тылу врага. Каждая пара казалась пыткой, но настоящим испытанием стала встреча в коридоре перед его семинаром.

Матвей Александрович стоял в окружении стайки хихикающих студенток. Они смотрели на него, как голодные кошки на сметану.

- А вы правда работали над делом нефтяников в Гааге? - щебетала блондинка с параллельного потока, накручивая локон на палец.

- Правда, - его голос был ровным, скучающим.

И тут он увидел меня. Его взгляд, скользнувший поверх голов поклонниц, мгновенно изменился. Стал цепким, тяжелым.

- Дмитриенко, - окликнул он, когда я попыталась прошмыгнуть мимо. - Зайдите на кафедру перед семинаром. Нужно обсудить вашу... успеваемость.

Девицы проводили меня испепеляющими взглядами.

В кабинете кафедры пахло кофе и старой бумагой.

- Зачем вы прислали мне деньги? - выпалила я, едва он закрыл дверь. - Я не нищая.

Матвей Александрович, который наливал воду из кулера, медленно повернулся.

- Ты работала допоздна. Я отвечаю за своих сотрудников. Это корпоративная этика, Лера.

- Я не ваш сотрудник. Я ваш... раб по контракту.

Он усмехнулся, присаживаясь на край стола. Этот жест начинал меня бесить. Или возбуждать. Я еще не решила.

- Называй как хочешь. А если с тобой что-то случится, кто будет возмещать мне ущерб за машину?

- То есть вы заботитесь только о своей машине?

- Исключительно, - он сделал глоток, не сводя с меня глаз. - Кстати, сегодня работы не будет. У меня встреча. Приедешь завтра.

Я почувствовала странный укол разочарования.

- Хорошо.

Я уже взялась за ручку двери, когда он добавил.

- Твоя помада, - тихо произнес он.

- Что с ней? Размазалась? - я испуганно потянулась к сумочке за зеркальцем.

- Нет. Она слишком... вызывающая.

- Это дресс-код университета запрещает? - я вскинула подбородок.

- Нет, - его глаза потемнели. - Это я запрещаю. Она отвлекает.

- Кого? Студентов от лекции?

- Меня, Лера. Меня она отвлекает. Сотри. Иначе я не смогу сосредоточиться на международном арбитраже, а буду думать о том, как этот оттенок будет смотреться на... - он осекся, кашлянул и отступил. - Просто сотри и иди на пару.

Я влетела в туалет с пылающими щеками. Сердце бухало где-то в горле. «Буду думать о том, как...» - эхом звучало в голове. О чем он будет думать? Господи, я же совсем неопытная в этих делах, у меня даже парня нормального не было, только пара неловких свиданий, а тут взрослый мужчина с такими намеками!
Я стерла помаду, чувствуя странную дрожь в коленях.

Вечером, сидя в своей «конуре» и доедая гречку, я получила звонок, который окончательно испортил день.

- Валерия, здравствуй.

Голос Кирилла был вкрадчивым.

- Привет, Кирилл.

- Твой отец сказал, что ты очень занята учебой. Но я подумал, может, найдешь время для кофе? Скажем, в пятницу?

Я представила его влажные ладони и рыбьи глаза.

- Я... я не могу. У меня много учебы. Очень строгий преподаватель. Зверь просто.

- Жаль. Отец очень надеется, что мы поладим. Ты ведь понимаешь, Лера, от этого зависит будущее бизнеса твоей семьи. И твое благополучие. Твой папа сказал, ты сейчас в сложном положении. Я мог бы помочь финансово.

Меня передернуло. Он предлагал мне деньги.

- Я справлюсь сама, Кирилл. Извини, мне пора.

Я бросила трубку и швырнула телефон на диван. С одной стороны - отец и Кирилл, сжимающие кольцо, с другой - надменный Матвей Алексанрович и долг в два миллиона.

Я подошла к мольберту, где висел эскиз для конкурса «New Look». Платье из темно-синего бархата с открытой спиной. Дерзкое, но элегантное.

- Я справлюсь, - прошептала я. - Я всем вам докажу.

В четверг ливень стоял стеной. Я промокла до нитки, пока бежала от своей машины до подъезда Матвея Александровича.

Консьерж посмотрел на меня с жалостью, но пропустил.

Матвей Александрович открыл дверь, говоря по телефону на французском.

Глава 7.

Утро вторника началось не с кофе, а с марш-броска.

Я вышла из подъезда, поплотнее кутаясь в джинсовку. Небо хмурилось, обещая дождь, а моей машины на привычном месте не было.

Вчера я отвезла ее в сервис «У Ашота» в гаражах, потому что на официального дилера у меня денег нет. Все наличные, что тайком сунул мне Максим, до последней копейки ушли на предоплату ремонта бампера и покраску.

- Ничего, Лера, - подбодрила я себя, перепрыгивая через лужу. - Ходьба полезна для фигуры.

Слава богу, мы с Катей снимали квартиру всего в пятнадцати минутах ходьбы от универа. Но привычка - страшная сила. Рука то и дело тянулась к карману за ключами, а ноги ныли в кедах, отвыкшие от таких дистанций.

В кармане гулял ветер, на карте было почти пусто, а впереди маячила пара у Миронова. Жизнь определенно налаживалась (нет).

В аудиторию я влетела за минуту до звонка, раскрасневшаяся и запыхавшаяся.

Матвей Александрович уже был там. Он стоял у окна, просматривая какие-то бумаги. Увидев меня, он демонстративно посмотрел на часы.

Прозвенел звонок, Матвей Александрович подошел к кафедре. Вид у него был, мягко говоря, недобрый. Галстук ослаблен, взгляд мечет молнии.

- Садитесь, - рявкнул он. - Сегодня тема: «Международный коммерческий арбитраж». И если кто-то не прочитал пятую главу, я вам не завидую.

Он полез в свой кожаный портфель, пошарил там рукой. Нахмурился. Пошарил еще раз. Выругался по-английски - тихо, но выразительно.

Аудитория замерла.

- Дмитриенко! - его голос прозвучал как выстрел.

Я вздрогнула.

- Я здесь.

- Встать.

Я медленно поднялась. Все повернули головы в мою сторону.

- Ты вчера забыла забрать подписанные документы, - громко, на всю аудиторию заявил он, сверля меня взглядом. - Моя рассеянность заразна, или это твой личный саботаж рабочего процесса?

По рядам пробежал шепоток.

«Документы?», «Она что, работает на него?», «Смотрите, как он на нее смотрит...»

- Я... я не успела, - пролепетала я, чувствуя, как горят щеки.

- «Не успела» в суде не принимается, Валерия Дмитриевна. Права с собой?

- Да, но у меня машина в серв...

Не дослушав, Матвей достал из кармана связку ключей с тяжелым брелоком и швырнул их мне через ряды. Я чудом поймала их в полете.

- Едешь ко мне домой, забираешь синюю папку со стола в кабинете. Потом везешь ее в мой офис. Там тебя ждет курьер. И возвращаешься сюда.

Шепот стал громче. Студенты переглядывались, кто-то хихикал.

- Матвей Александрович, - робко подала голос староста с первой парты. - А разве студентам можно... ну, выполнять личные поручения?

- Валерия Дмитриевна проходит у меня индивидуальную стажировку, - отрезал он ледяным тоном, от которого староста вжалась в стул. - В наказание за... академическую задолженность. Еще вопросы есть?

Вопросов не было.

- Черный «Гелендваген» на парковке, - добил меня Матвей. - Время пошло, Дмитриенко. Одна царапина и твоя стажировка продлится до пенсии.

Водить огромный черный «Гелик» было все равно что управлять малогабаритной квартирой на колесах. Я чувствовала себя муравьем в кабине звездолета. Сев в кожаное кресло, я на секунду зажмурилась.

- Господи, только никуда не въедь. У меня денег нет даже на проездной в метро.

До башни «Москва-Сити» я добралась без происшествий, если не считать того, что мне сигналили все, кто мог - видимо, девушка за рулем такого танка вызывала у водителей когнитивный диссонанс.

Вбежав в пентхаус, я сразу направилась в кабинет. Синяя папка лежала на краю стола.
- Взять папку и бежать. Взять и бежать, - мантрила я.

Но мой взгляд предательски зацепился за полку. Там, среди книг, стояла она. Статуэтка Фемиды. Изящная, из молочного камня, с золотыми весами.

Любопытство - порок, я знаю.

- Только потрогать... - прошептала я, протягивая руку. Камень был прохладным и гладким.

В этот момент мой телефон в заднем кармане джинсов разразился дикой вибрацией.

Я дернулась. Рука дрогнула.

Фемида качнулась.

Я попыталась ее поймать, но пальцы лишь подтолкнули богиню к краю.

КРЯК!

Звук удара о паркет прозвучал как приговор.

Я посмотрела вниз. У Фемиды отвалилась голова и весы.

- Твою ж мать... - выдохнула я, оседая на пол.

Телефон зазвонил снова. Звонил Матвей Александрович.

- Ты забрала папку?

- Д-да... - просипела я, глядя на обезглавленное правосудие. - Матвей Александрович, я тут... вашу Фемиду...

- Что?

- Она... потеряла голову.