Девочка (не) для зверя

Пролог: Тихий сад и громовая туча

Сад был моей вселенной. В восемь лет я пряталась в его кущах от няни, в пятнадцать — плакала здесь над первой сломанной сердечной игрушкой. Сейчас, в двадцать, я всё так же искала в нём утешения. Листва шептала успокаивающие истории, а воздух, густой от аромата цветущей липы, обволакивал, как тёплое одеяло. Здесь время текло медленнее, а проблемы большого мира казались неслышным шумом за высокой каменной стеной.

Я сидела на любимой скамейке, вчитываясь в строки старой книги, пытаясь отгородиться от тяжёлых разговоров, что доносились из открытого окна кабинета отца. Слова «долги», «крах», «последний шанс» цеплялись за края сознания, но я отчаянно гнала их прочь. Не сейчас. Пусть хоть здесь, в моём саду, всё будет по-прежнему.

Грохот массивных чугунных ворот, лязгнувших на весь квартал, заставил меня вздрогнуть и оторваться от страницы. По гравийной дорожке, сокрушая мелкие камешки, медленно катился автомобиль. Длинный, низкий, угольно-чёрный, он казался инопланетным кораблём, вторгшимся в мой зелёный рай. В нём чувствовалась тихая, подавляющая мощь, чужая и враждебная.

Машина поравнялась со скамейкой и на секунду замерла. Инстинктивно я подняла голову. Тонированное стекло заднего окна было чуть приспущено.

И я встретилась с ним взглядом.

Это длилось меньше мгновения. Но этого хватило. Его глаза, пронзительные и бездонно-серые, не выражали ничего. Ни гнева, ни интереса. Лишь абсолютную, тотальную власть. Власть человека, который уже всё решил. Который смотрит не на человека, а на обстоятельство. На препятствие, которое будет устранено. На предмет, который скоро будет принадлежать ему.

Затем стекло бесшумно поползло вверх, скрыв его лицо. Лимузин двинулся дальше, к особняку, оставив после себя запах дорогого бензина и холодок у меня на душе.

Солнце продолжало светить, пчёлы гудели в соцветиях. Но сад уже не казался безопасным. Каменные стены внезапно выглядели не защитой, а оградой. А я, в своём лёгком платье, почувствовала себя голой и беззащитной.

Буря ещё не грянула. Но её предвестник, тяжёлая и чуждая громовая туча, уже вошла в мою жизнь. И тишина, что последовала за её проходом, была зловещей и обманчивой.