Девочка ректора

Глава 1

Глава 1

Ночной клуб сотрясался от басов, разрывавших динамики огромных колонок, однако в гримерке VIP-зоны об этом можно было догадаться лишь по тому, как подрагивали стекла в такт гремевшей снаружи музыке.

Сидя в кресле перед зеркалом в ожидании клиентов, я отчаянно старалась не заснуть.

— Слышала, в клубе появился очень жирный клиент? — вещала девушка из гоу-гоу, поправляя свой сценический костюм, если, конечно, то, что на ней надето, можно было так назвать. — Управляющий сказал, что он оплатил ложу на несколько месяцев вперед.

— Было бы неплохо заполучить его в постоянные, — мечтательно отозвалась огненно-рыжая танцовщица.

— Однако Теренс сказал, что гость наотрез отказался от наших услуг и заказал только скрипачку, — пожала плечами собеседница.

— Может, он слепой? — предположила рыжая.

Я едва сдержала смешок. Непостижимая загадка для местных обитателей! Действительно, видимо, слепой, раз пришел в ночной клуб и не использует все здешние «блага». Хотя наша скрипачка тоже весьма недурна собой. Она отчаянно старается заработать как можно больше чаевых, и с каждым новым рабочим днем ее платья все сильнее начинают походить на одеяния тружениц пилона.

В отличие от меня.

Я перевела взгляд на свое отражение в зеркале. Наверное, стоит тоже постараться, дабы больше соответствовать местному дресс-коду. Несуразный пучок вьющихся волос невыразительного цвета на голове, «метр с кепкой», отсутствие косметики, из-за чего на фоне боевого раскраса танцовщиц я казалась бледной молью. Скромное платье с высоким вырезом, отороченным простым кружевом, и юбкой-колокольчиком ниже колена, венчало образ беглянки из школы благородных девиц.

Пожалуй, все же оставлю как есть: меньше желающих подкатить. Бывают, конечно, всякие... степени опьянения. Имеется и у меня парочка гостей, что, выпив лишнего, всячески стараются проявить свою благосклонность. Но чаще внимание клиентов обходит стороной мою персону, сосредоточиваясь исключительно на моей работе.

Не то чтобы я считала себя совсем уж некрасивой, но эти круги под глазами от недосыпа делают меня похожей на панду. Это же хорошо! Панды — милейшие создания. У меня пандовый шарм!

Оптимизм очень помогает жить, но не спасает от утомленности.

Я устало опустила взгляд. Завтра снова придется встать раньше обычного. Общее собрание в академии в связи с назначением нового ректора. Однако голове невольно зрели мысли, как бы схалявить и поспать подольше. В актовом зале соберется по меньшей мере пара сотен человек, никто ведь и не заметит моего отсутствия?

Нет, нет! Старосте курса негоже вести себя столь безответственно. Если даже общую перекличку устраивать не станут, то уж явку глав факультетов точно проверят.

И вообще, отставить уныние!

Раздумья прервала ворвавшаяся в гримерку скрипачка. Девушка явно была чем-то сильно расстроена. Видимо, танцовщицы тоже это заметили, раз бросились к ней.

— Что случилось, Лу? Тебя кто-то обидел? — стала расспрашивать скрипачку рыжая.

Луиза молчала, давясь слезами.

— Ты ведь вроде была у того крутого нового клиента? Почему так быстро вернулась?

В ответ — лишь новая волна рыданий.

— Не плачь, красотка! Он тебя ударил? — допытывалась рыжая.

Скрипачка отрицательно покачала головой.

— Приставал?

— Если бы, — наконец выдавила сквозь слезы Луиза. — Он...

Все присутствующие в гримерке затаились в ожидании скандальных подробностей. Местные обитатели обожают подобное.

— Он меня... прогна-а-а-ал, — вновь завыла она, а я облегченно выдохнула.

И чего тогда рыдает? Ну не понравилась клиенту ее игра, что ж теперь, слезы лить?

Кстати говоря, играет Луиза действительно весьма посредственно, да и ее успеваемость в академии — лишнее тому подтверждение. Просто обычно изрядно подпитым гостям VIP-зоны довольно легко угодить. К примеру, я частенько отрабатываю свою домашку перед непритязательными слушателями. Но, видимо, в этот раз попался гурман, оценивший творческие способности горе-скрипачки по достоинству.

— Ну, с кем не бывает? — всплеснула руками рыжая. — Из-за этого рыдать каждый раз? — практически озвучила она мои мысли.

Наблюдатели разочарованно выдохнули и вернулись к своим делам. Скандальных новостей, судя по всему, можно не ждать.

— Вы не понимаете, — продолжила завывать девушка. — Он такой... такой...

Я вновь подняла глаза на музыкантшу, сидящую на диване. Прервав рыдания, скрипачка мечтательно воздела глаза к потолку.

— Он великолепный, — благоговейно пробормотала она. — Потрясающий мужчина. Никогда таких не встречала. Я ведь и играть нормально не могла из-за того, что одно его присутствие ужасно отвлекало.

По какому, интересно, критерию она успела определить его «великолепность»? До того, как он ее выставил, или после?

— Клиент крайне недоволен! — визгливо констатировал администратор, появившись в дверях. — И это я очень смягчил его подачу, так как он сказал что-то вроде: «я бы растянул ее жилы в струны и сыграл на них ее же костями, и то получилось бы благозвучнее», — процитировал Теренс гостя, манерно складывая руки.

Отвратительно.

— Невероятно, — пролепетала за моей спиной скрипачка, и я вновь удивленно уставилась на ее отражение в зеркале. — Даже ругается не так, как все остальные...

По всей видимости, это не сарказм? Вроде нет и намека на шутку.

Я слегка прищурилась, разглядывая Луизу. Неужели Теренс снабдил ее своим «допингом» для хорошего настроения?

— Вообще, имейте в виду: судя по всему, нам достался сложный клиент, — церемониально вещал управляющий. — Ему все не по нраву: вино разбавленное, музыка отвратительная, освещение раздражающее, девушки его не интересуют, парни, как оказалось, тоже. К сожалению. Шикарный экземпляр. — Они понимающе переглянулись с Луизой. — Взгляд хищный. А как он рычит! «Ваши шансы сохранить меня клиентом тают с каждым словом»... Ух!

Глава 2

— Только не это! — В ужасе распахнув глаза, я взглянула на телефон. — Почти девять? Проспала!

Пулей выскочила из кровати и принялась натягивать первую попавшуюся одежду, коей оказалось все то же доисторическое платье с юбкой-колокольчиком.

— Ректор-ректор! — завопила я, на ходу завязывая волосы в привычный пучок и выскакивая за дверь своего чердачка. Как можно было проспать встречу с новым ректором? Хороша староста! Даже на собрание не может явиться вовремя.

Сбегая по ступенькам, услышала истошный вопль тетки:

— Дол! Какого черта из моего холодильника пропадает еда? Я ведь велела тебе покупать свои продукты!

— Я ничего не брала, — крикнула в надежде избежать несвоевременного конфликта.

— Тогда где эти долбаные сосиски? — продолжала вопить тетушка вдогонку.

— Пришлось выбросить, когда мыла холодильник. Они испортились, пока вы с девочками были на диете, — виновато отозвалась я.

Не сбавляя скорости, запрыгнула в замшевые угги и выбежала на улицу, на ходу застегивая болониевый пуховик и обматывая вокруг шеи безразмерный шарф. Стремглав бросилась через дорогу. Пансионат моей тетки, в котором я жила на правах горничной, находился на территории академии. Однако даже непосредственная близость к цели уже не спасала положение.

Я так торопилась, что, можно сказать, ввалилась в актовый зал. А ненароком хлопнув массивной дверью, привлекла всеобщее внимание к своему запоздалому появлению. Волшебно! Лучше и не придумаешь.

Меня обдало жаром стыда. Потупив взгляд, я побрела к ближайшему свободному месту. Пуховик нещадно шуршал, заставляя смущаться еще сильнее, пока я пробиралась по ряду. Лучше было постоять, но я чувствовала себя такой уставшей, что готова была на все, лишь бы примостить поудобнее свою пятую точку.

Как же хочется спать. Эта ночная работа отбирала последние силы. Хотя после вчерашней стычки с клиентом это, наверное, теперь моя бывшая ночная работа. Придется подыскивать новую.

Тот нахал точно пожаловался админу. А Круглый уже несколько раз предупреждал, чтобы я была вежлива с клиентами. Так я вежлива! Разве мои проблемы, что порой их потребности не входят в список моих обязанностей? Вчерашний и вовсе побил все рекорды наглости.

Рука невольно коснулась губ. Целоваться ко мне еще никто не лез. Каков нахал! Похоже, не привык, чтобы ему отказывали! Вероятно, дело в его внешности? Красивые люди частенько чрезмерно самоуверенны. Взять моих одногруппников: некоторые и на красавчиков-то с трудом тянут, а мнят себя древнегреческими богами.

Я, может, тоже Афродита? Мне просто некогда быть красивой. Как послушаю щебетание одногруппниц — ногти, волосы, ресницы с бровями, маски, пилинги и прочая ерунда — сразу понятно, отчего у них времени нормально учиться не остается.

Черт, что-то я опять зациклилась на своей внешности.

Я невольно глянула на руку. Пальцы как пальцы. Аккуратные, коротко остриженные ногти, слегка шершавая кожа. Видимо, обветрила на морозе. Играть умеют — и то хорошо. Вызывая самокритичную ухмылку, невольно вспомнила свое неопрятное отражение в зеркале. Панда, точно.

И на кой я сдалась этому маньяку?

Вроде взрослый мужчина. Значит, вряд ли стал бы так грубо подшучивать надо мной. Может, выпил лишнего? Вот и померещилось, что перед ним какая-нибудь фифа.

Я далеко не фифа. Средненькая. Самая обычная студентка. Хотя нет, пожалуй, нынче обычными считаются как раз мои разукрашенные одногруппницы. А значит, я ниже среднего.

Испустила очередной грустный вздох.

Может, я и хочу выглядеть более ухоженно, но у меня элементарно нет времени. И средств. Как белка в колесе. А денег от этого почему-то больше не становится. Большую часть дня занимает учеба. Потом бегом домой, чтобы успеть обслужить все номера, отработать свое проживание у тетушки в пансионате. Пока закончу, едва успеваю поужинать (пожалуй, единственный полноценный прием пищи за день). И бегом на остановку — мерзнуть, ждать автобус, который доставит меня аккурат к открытию ночного клуба. Домой — под утро. Если нет ценителей моего творчества, удается улизнуть пораньше, хотя в этом мало хорошего: скрупулезный Теренс нещадно урезает мою и без того скромную зарплату.

Бывает, повезет, и кто-нибудь из работников клуба подкинет до дома, но это крайне редко. Чаще приходится идти пешком, так как поездка на такси делает мою подработку нерентабельной. Ночная пешая прогулка отнимает еще сорок минут от возможности отдохнуть, в итоге на сон остается от силы часа четыре. А иногда и того меньше.

Не нужно было соглашаться на смешной оклад, предложенный Круглым. Теперь все мои чаевые этот толстяк прикарманивает, а гости частенько бывают довольно щедры. Как, например, вчера... Хотя этот извращенец платил вовсе не за мои творческие способности...

Черт! Деньги!

Поздно я спохватилась.

Я не вернула ему деньги?

Хаотично пошарив по карманам куртки, я прикрыла глаза рукой, пытаясь вспомнить, куда могла сунуть купюры, заплаченные в обмен на сомнительное предложение. Если я не найду их, а тот клиент потребует возмещения, мне крышка.

Сколько там было? Триста... пятьсот? Я же не посмотрела! Но, судя по всему, даже если я вытряхну заначки из всех своих чулок, этого будет недостаточно. Ведь я его еще и... ударила.

Глава 3

Долли — сносная версия моего ужасного имени: Долорес. Мои родители, очевидно, фанатели либо от клонирования, либо от Набокова. Вот и получилась я: нескладная как подросток и наивная как овечка. Пожалуй, эти две характеристики и предопределяют мою судьбу.

Торопыжка, вечно куда-то спешу, из-за чего часто выгляжу нелепо. Неуклюжая, из-за чего опять-таки выгляжу нелепо. Неудачница, из-за чего я чаще всего выгляжу нелепо.

В среднем часов семь занимает учеба, около шести — работа, примерно три часа уходит на уборку номеров в пансионате, четыре остается на сон. Отнимем час на разного рода дорогу, и еще один — на скудные приемы пищи. Оставшуюся пару часов из двадцати четырех я влипаю в неприятности.

Казалось бы, всего-то час-два времени... Но ведь практически ежедневно! Именно благодаря своим регулярным «приключениям» я, пожалуй, и стала любимой пациенткой местной амбулатории.

Что же касается моего «овечьего» характера, тут все еще хуже. Трини права: люди пользуются этим моим недостатком. Я и сама это осознаю. Одногруппники, сговорившись, свалили на меня обязанности старосты, даже не спросив моего мнения. А я, между прочим, и без того занята!

Позже их примеру последовал весь наш курс. А так как «синдром отличницы» не позволяет мне выполнять возложенные обязанности спустя рукава, я являюсь и кандидатом в президенты академии. Еще этого не хватало... Отказаться нельзя, ведь это может сказаться на моем будущем. А будущее — то, ради чего я все еще держусь.

Мой товарищ по несчастью, талантливый пианист, непризнанный одногруппниками, называет меня непрошибаемой оптимисткой.

Так и есть.

Потому что если я перестану надеяться, то вовсе опущу руки.

Моя тетя, должно быть, самая большая поклонница этой «овечьей» черты характера. Она без зазрения совести пользуется моей отзывчивостью и пресекает любые попытки противостояния умелым манипулированием. Ведь несколько лет назад родители «бросили» меня на нее, и ей так нелегко «тянуть» чужого «ребенка» в довесок к своим собственным! И это несмотря то, что у меня неплохая стипендия, которую тетушка, будучи одним из бухгалтеров академии, благополучно перехватывает, оправдываясь тем, что уборка в пансионате не окупает и доли занятого мною номера.

Это она про мой чердак?

Снова не удержалась от сарказма.

Вообще, я не считаю себя слишком уж добрым человеком. Мне кажется, по-настоящему хорошие люди помогают другим с чистым сердцем, по собственной воле, с удовольствием. Тогда как я бунтую внутри, бывает, мысленно язвлю или саркастично огрызаюсь. Однако снаружи неизменно улыбаюсь и соглашаюсь, что бы мне ни пытались навязать.

Не отзывчивая, а безотказная!

Имей я мужество отказывать людям, глядишь, и не влипала бы бесконечно в разного рода неприятности из-за своей постоянной спешки.

Даже с тем мужчиной...

Ведь моя честь едва не пострадала, а я? Мало ли чем это могло закончиться? А все что я могла делать — это стоять и дрожать?

Хотя ладно, скажу в свое оправдание: пощечина была хороша. Сама от себя не ожидала. Правда думала, что руку сломала. А он даже глазом не моргнул.

Зато еще и послала его куда подальше!

Я захихикала, поднимаясь на свой чердак и искренне злорадствуя, что смогла дать отпор грубияну.

***

Ночной клуб как обычно сотрясали басы, разрывая тишину спящего города.

Входя в VIP-комнату номер «три», оплаченную тем человеком на пару месяцев вперед, я проглотила ком страха. Прошло уже несколько дней с нашей встречи, но волнение не отступало. Каждый раз, собираясь на работу, я начинала дрожать как осиновый лист.

Энтузиазм явно испарился.

Деньги я так и не отыскала, поэтому ежедневно кляла себя за попытки испытать судьбу. Даже представить страшно, что будет, если в один из дней клиент все же объявится и потребует возместить долг или моральный ущерб.

Надеюсь, он просто был достаточно пьян и уже забыл меня.

Мне-то чужого не надо! Я все верну. Нужно лишь немного времени. Если бы я хоть знала наверняка, сколько там было... Недодать нельзя, передать обидно.

Каково же было мое удивление, когда в комнате, которой я боялась как огня, вместо наглого красавца обнаружилась компания местных мафиози!

Подобные слушатели моего творчества, конечно, тоже далеки от идеала. Но один из них не раз проявлял интерес к моей скромной персоне. Однако теперь, на фоне напористого внимания нового клиента, даже ухаживания бандита казались мне весьма невинными.

Была еще одна отличительная черта между этими своеобразными гостями: местную группировку отморозков я боюсь из-за тех слухов, что вокруг них ходят, по вполне объяснимым причинам. А вот того мужчину... Даже не могу найти рациональное объяснение этому страху. Ведь если подумать, он не был так уж груб. Скорее проблема в том, что я не могла отшить его. Волнуясь о работе, стояла как вкопанная.

Я ведь сейчас не оправдываю его?

Нет-нет!

Просто этот трепет перед ним — на каком-то инстинктивном уровне. Как если бы передо мной возник потрясающе красивый грациозный хищник. Ему ведь не обязательно сразу набрасываться, чтобы я ощутила прилив адреналина.

Глава 4

Оказалось, электричество в тот вечер вырубилось во всем городе. Может, действительно в клуб ударила молния? Иначе как объяснить то невероятное явление? А в общем, какая разница? Жива, и на том спасибо. Да еще и улизнуть удалось.

Но мне точно не повезет так снова. Я не смогла отыскать деньги того человека, а значит, необходимо где-то занять, чтобы не быть ему обязанной.

Вздрогнула, услышав истеричный голос тетки.

— Лол! Какого черта дом еще не наряжен к Рождеству? — Она гулко стучала в запертую изнутри дверь моего чердака. — Осталось всего несколько дней! Кажется, я велела тебе разобраться с этим еще месяц назад!

Я щелкнула шпингалетом.

— Мы говорили об этом только на прошлой неделе, — попыталась исправить я Лору. — У меня просто еще не было времени.

— Считаешь, праздники подождут, когда в твоем плотном графике найдется окошко? — ее визгливый, почти как у Теренса, голос неприятно резал слух. — Не вздумай отнимать у нас новогоднее настроение из-за своих проблем!

— Я поняла, сегодня-завтра все сделаю.

— Сейчас же!

— Но мне нужно на пары...

— Надо было раньше об этом думать! Сейчас я ухожу на работу, и чтобы к моему возвращению дом источал уют Рождества! Ясно?

Я лишь снова кивнула. Спорить все равно бесполезно. Да и словесные баталии — не мой конек.

— Это честь для тебя! На Новый год в пансионате соберутся все сливки города, а ты подготовишь праздник для этих выдающихся людей. Я планирую пригласить и нового ректора. Это невероятный мужчина, у меня на него серьезные планы. А значит, все должно пройти по высшему разряду!

Отличная перспективка. Сейчас уписаюсь от восторга.

Я тяжело вздохнула.

Похоже, Лора снова собралась превратить праздник в сватовство для себя и своих половозрелых дочерей. К моему великому сожалению, она, конечно же, не забудет про меня.

Я отбросила мысли о предстоящем унижении. Предпочитаю решать проблемы по мере поступления, а значит, сначала стоит разобраться с долгом.

— Лора, вы уже получали мою стипендию в этом месяце?

Обычно ухоженная и моложавая, она будто постарела на глазах, моментально меняясь в лице.

— А к чему это ты интересуешься?

— Мне просто необходимо сейчас...

— Лол! — вскрикнула тетка так, что я вздрогнула. — Сколько раз тебе говорить о подоконниках? Разве я не просила протирать их ежедневно? Это же опасный пылесборник!

— Но я... протираю.

Столь неожиданная смена темы выбила меня из колеи.

— Как же! Протирала она! — Тетка засеменила к выходу из моего скромного жилища. — Проверь снова на втором этаже. Я точно видела в одной из комнат чернейший подоконник.

Лора поспешно захлопнула за собой дверь.

Волшебно! Денег так и не раздобыла, зато заработала новую отповедь.

Переодевшись обратно в домашнюю одежду, я отправилась в чулан за праздничными украшениями для дома. Нет смысла объяснять, что в первую очередь источником рождественского уюта являются люди, а никак не блестящий пластик.

Лорейн — младшая сестра моего отца. Когда меня передали ей на попечение, все, что от нее требовалось — это обеспечить меня жильем и пропитанием. За это родители опрометчиво позволили ей использовать мою стипендию по своему усмотрению. Ну и мою рабсилу в качестве помощи по дому.

Поначалу все было довольно скромно. Она забирала часть денег, якобы мне на еду, и выдавала ежедневное, но всего одно, задание. Когда же Лора поняла, что родители вовсе не торопятся возвращаться, количество заданий стало расти пропорционально сумме, списываемой из моей стипендии.

Так я и пришла к этой жизни.

Я бы подумала, что эта женщина — ведьма. Ведь с тем, как я постепенно теряю силы, она, кажется, лишь расцветает. Но этому волшебному явлению было вполне логичное объяснение, никак не обремененное магией: тетка использовала мою стипендию на свои «процедуры молодости». Тогда как я похожа на панду с темными кругами под глазами от недосыпа и впавшими щеками от недоедания. Кручусь, чтобы заработать на жизнь.

— Долли хотеть кушать, — пробормотала я, изображая зомби. — Во всем нужно искать свои плюсы. Раз уж я все равно не пошла на пары, глядишь, заодно и поесть успею!

Воткнув наушники, я включила на телефоне Фрэнка, голос которого неизменно дарил мне чувство праздника, и, пританцовывая, отправилась развешивать гирлянды.

— Летит снег, летит снег, летит снег... — подпевала я, радуясь, что в пансионате никого нет.

Я старалась подпитывать свой оптимизм в любой непонятной ситуации, дабы просто не позволять себе трезво оценивать реальность. У меня пока нет выхода. Я буду терпеть семью тетушки во главе с самой Лорейн, смирюсь с несправедливостью на работе и в академии, лишь бы благополучно закончить учебу. Искренне верю, что меня ждет светлое будущее. Нужно лишь немного подождать, чтобы потом сбежать в другой город и начать новую жизнь без всех этих отвратительных людей.

Но пока меня держит академия.

Глава 5

— Должно быть, ты сошла с ума, голубушка, — выслушав цель моего визита в ректорат, констатировала секретарь. — Мистер Артонт и без того загружен работой. Вступить в новую должность под конец года... Думаешь, у него есть время, чтобы разбираться с каждым студентом в отдельности?

— Ну, мне очень надо, — неуверенно промямлила я.

— Всем надо, милочка. Это же не значит, что я обязана всех впускать.

— Поблагодарить! — выпалила я, перебив несговорчивую барышню. — Мне сказали, что ректор спас меня от лавины, обрушившейся с крыши. Позвольте хотя бы принести благодарность за спасение жизни. И я тут же уйду. Обещаю!

— Так ты и есть та безумная, которой оказались нипочем бесконечные предупреждения о чистке крыши? — Секретарь окинула меня недовольным взглядом.

— Да, та самая... На пару опаздывала, — пробормотала я в свое оправдание.

— Долорес Флетчер, если не ошибаюсь? Насколько мне известно, ты одна из претендентов в президенты академии? Разве можно при этом быть столь безответственной? — принялась она отчитывать меня.

— Я ответственная, — продолжала мямлить я, — потому и попала в эту ситуацию... Не хотела опоздать...

— Ладно! — снисходительно махнула рукой женщина. — Зайди. Уверена, мистер Артонт сам тебя выгонит через минуту. Если еще и выговор не устроит. — Она нажала кнопку на коммутаторе. — Мистер Артонт, к вам студент.

Я затаила дыхание в ожидании ответа, но прошли долгие десять секунд, а его так и не последовало. Секретарь раздраженно указала мне на дверь, и я потопала к кабинету, словно на казнь. На которую сама, между прочим, явилась! С легкой подачи Стена.

Нужно не забыть поблагодарить этого засранца, если выберусь отсюда живой. Раз уж меня так тепло приняли еще в приемной, страшно представить какой гнев на меня обрушит сам ректор. Как там его?..

— М-мистер Артонт, — пробубнила я, войдя в кабинет и никого не обнаружив.

Большой телевизор на стене вещал последние новости на неизвестном мне языке.

Теперь я заметила движение в огромном кожаном кресле, повернутом к экрану. Действительно, посмотрите-ка, какой занятой! Смотрит телевизор в рабочее время.

— В общем, ты понял мое мнение относительно этого, Рэм, — послышался приятный бархатистый тембр, и я почему-то затаила дыхание. — Передай братьям: если мы имеем равноправные голоса, то я не поддерживаю такого рода шутки. Надо было додуматься посадить этого психа в президентское кресло! Вы же понимаете, чем это может быть чревато? Мало прецедентов в истории?

Очевидно, ректор негодовал, однако интонация оставалась ровной.

Видимо, речь шла о предстоящих выборах президента академии. Неужели все заранее спланировано? Тем лучше для меня. Хотя бы эта головная боль отпадет. Интересно, что еще за «братья»? Неужели у проректоров тоже есть своеобразные братства? Типа альфа-ректорат...

Я усмехнулась своим мыслям и прикрыла рот ладонью, дабы угомонить несвоевременный приступ веселья.

— Прости, что тебе приходится быть посредником между нами. Я прекрасно понимаю, что это не твоих рук дело. Просто мне некогда выяснять, кто это учудил и почему остальные не воспрепятствовали. Но даже если нынче у них такие развлечения, то пусть экспериментируют на чем-то помельче. Желательно там, где нет кнопки. Я, ты, Джей, Эйден — это уже четыре голоса. Думаю, остались и другие адекватные личности, которые против подобного.

Ректор снова замолчал. В огромном кабинете без его голоса стало слишком тихо.

— Благодарю за то, что всегда могу положиться на тебя, Рэм.

Мужчина все продолжал что-то тихо обсуждать с собеседником, тогда как я принялась изучать огромный стол черного дерева.

Шикарную столешницу покрывали восхитительные резные узоры, залитые синей смолой. Она выглядела, словно гигантский драгоценный камень. В центре был вырезан дикий кот, глаза которого были так же залиты синей смолой. Само создание, словно сшитое из смоляных нитей, подсвечивалось изнутри. Казалось, оно состоит из микроскопических молний.

Не удержавшись, я шагнула к массивной мебели и провела ладонью по рельефной резьбе. К моему удивлению, поверхность под пальцами оказалась идеально гладкой.

Невероятно красиво!

Я вдруг осознала, что уже долгое время не слышу ни единого звука. Оторвав взгляд от великолепного стола, я замерла. На меня изучающе смотрели невообразимо прекрасные глаза. Совсем как у кота на столешнице.

— Нравится? — едва заметно усмехнувшись, спросил мужчина.

— Да, — не отдавая себе отчета, отозвалась я. А о чем речь? — Что?

— Это подарок от… — он немного подумал, — от братьев.

— Восхитительно, — ответила я честно, не в силах понять, что сейчас происходит.

Почему этот человек здесь? Мой маньяк — в кабинете ректора!

— Действительно? — Маньяк поднялся из кресла и бесшумной поступью неторопливо пошел вокруг стола, будто желая убедиться в моих словах. Словно и вовсе впервые видел свой подарок и меня. Но это ведь неправда.

Что он тут делает?

— Поделишься тем, что именно ты находишь восхитительным? Работу мастера или это существо?

Глава 6

— Хочешь сказать, отрубилась прямо в кабинете ректора?

Видимо, Стен действительно был впечатлен моим рассказом, потому что его удивленный возглас на тему, как я облажалась, должно быть, услышали все посетители буфета.

— Тише ты, — шикнула я на друга, озираясь по сторонам. — Похоже, чертово переутомление, о котором говорила Трини в прошлый раз, сыграло вчера со мной злую шутку.

Я впихнула в рот остатки булочки и заторопилась собрать вещи со стула, чтобы поскорее сбежать.

— И как отреагировал ректор на твою отключку? — не отставал Стефан.

Я неопределенно пожала плечами.

— Не знаю. Когда я, наконец, очнулась, его уже не было. Наверное, у него есть дела посерьезней, чем студентка, валяющаяся в его кабинете без чувств. Как-то даже немного обидно. Мог хотя бы окно прикрыть, — пробубнила я недовольно. — Очнулась околевшая от холода в его кресле, а по кабинету сквозняк ледяной гуляет, аж бумажки со стола разбросало. И это меня его секретарь безответственной назвала…

— Ты хоть в амбулатории показалась после обморока?

Кажется, Стен и не слушал вовсе мое ворчание.

— Нет уж, — категорично отозвалась я. — Трини ясно дала понять, что собирается упечь меня в больницу. А мне сейчас некогда заниматься подобной ерундой.

— Ну конечно, — в голосе друга прослеживалась неприкрытая ирония, — у тебя же плотный график. Нужно и в академии выступить, и в ночном клубе. Ой, погоди-ка, ты ведь так и не перенесла выступление, очевидно, забыв о цели своего визита в ректорат. Была слишком занята. Обмороком.

Вот уж кто не стеснялся в выражении негативных чувств.

— Глядишь, и с концертами своими по той же схеме разберешься, — язвительно подытожил парень.

Раздраженно закатив глаза, я двинулась к выходу из буфета.

Я умолчала о многих подробностях своего похода в ректорат, сомневаясь, что о нашем раннем знакомстве с мистером Артонтом вообще стоит упоминать. А уж тем более пояснять, что новый ректор и есть тот самый маньяк, о котором я плакалась Стену несколько дней назад. Ограничилась рассказом о своей неожиданной отключке и свалила на нее оставшийся нерешенным вопрос.

Стен поравнялся со мной.

— Слышала, ходят слухи, что ночью в городе видели огромного дикого кота? Как думаешь, откуда он мог тут взяться?

— Думаю, это сказки. Бабуля неоднократно рассказывала мне об обитателях здешних лесов. Котов тут не водится. Да и зоопарков поблизости не наблюдается. Чушь, — констатировала я, однако в сознание невольно врезался недавний сон. Не желая тратить время на обсуждение чужих бредней, я перевела тему: — Мне всегда казалось, что ты равнодушен к сплетням, почему же в этот раз не устоял?

— Светская беседа. Тебе пригодится этот навык, когда в пансионате снова соберется толпа женихов.

Друг замолчал, когда я окинула его хмурым взглядом. И пожал плечами, видя мои надутые губы.

— Да и о чем с тобой еще говорить? Свою глупость обсуждать не хочешь. Умные советы не слушаешь...

— Ага, послушала уже. Притащилась в ректорат и едва ноги унесла, — фыркнула я в ответ.

***

Тихо открыв входную дверь, я практически бесшумно стянула верхнюю одежду и попыталась прокрасться к лестнице, ведущей на мой спасительный чердак. Но не тут-то было.

— Лол! — завопило трио из столовой.

— Да?

Натянув улыбку, я выглянула из-за двери кухни. Отлично, счастливое семейство в полном составе. Лорейн, нестареющая ведьма, и две ее дочери, которые, к слову, выглядят едва ли не старше своей молодящейся мамаши: Аиша и Вельма.

Родственники даже не обратили на меня внимания, продолжая что-то увлеченно обсуждать. Я осталась мяться на пороге, осознавая, что раз меня зачем-то окликнули, просто так уйти точно не позволят.

Взгляд скользнул по темным макушкам сидевших за столом кузин.

Тетка у меня хоть и молодящаяся мегера, но вполне обычная. Тогда как глядя на моих сестер можно подумать, что они поклоняются каким-то изощренным сектам. Причем диаметрально противоположным.

Вельма — старшая из нас троих, молчаливая и сдержанная. В ее нарядах преобладают темные оттенки. Русые волосы с оттенком червонного золота она безустанно красит в черный, а мрачный макияж подчеркивает стиль готической принцессы. По ее личному мнению, конечно.

Как по мне, с ростом под два метра, вытянутым лицом и квадратным подбородком она скорее сошла бы за лошадь той самой принцессы.

Не то чтобы я плохо относилась к сестре... Просто слишком хорошо помнила, как она издевалась надо мной в детстве. А в силу мелкого телосложения у меня не было и шанса дать отпор, когда двоюродные сестрички, якобы желая поиграть, запирали меня на чердаке. Который, кстати говоря, в те времена не был моей комнатой и пугал меня просто до дрожи. И это с подачи Вельмы.

Хотя Аиша тоже никогда не славилась дружелюбием, в отличие от сестры она и сейчас не пыталась скрывать скверный нрав за маской безразличия. Зато так же, как и Вельма, прятала натуральный цвет волос за темным.

Глава 7

Что это? Дурной сон? Нет-нет… Это кошмар!!!

Мое будущее... Мое будущее, ради которого я столько лет терпела все перипетии судьбы, сейчас нещадно рушится?! Доигралась, идиотка???

Просто сон... просто сон...

Но мороз вполне реалистично вгрызался в мое замерзающее тело. Небо будто и вовсе не собиралось светлеть, когда я пулей помчалась в академию, стараясь не расплакаться раньше времени, не желая верить в происходящее.

В чем была: в дырявой майке и коротких пижамных шортах, лишь натянув поверх пуховик, голыми ногами запрыгнула в угги и даже не стала тратить время, чтобы привычно затянуть длинные волосы в пучок.

Темно. Ректорат еще закрыт.

Я переминалась с ноги на ногу у входа в главный корпус, пытаясь понять, какого черта происходит.

Этот человек... Неужели он действительно так безжалостно меня отчислил? Даже не предоставив шанса оправдаться.

Стоп. Ректорат еще закрыт?

Тогда, значит... может быть... это просто чья-то дурная шутка? В таком случае, дурная — это еще мягко сказано. Нецензурно я обычно не выражаюсь, хотя несколько красноречивых эпитетов определенно мелькнуло в сознании, пока я бежала к закрытым дверям административного корпуса. Если подумать, разве мне не должно было прийти официальное письменное уведомление?

Но кто мог так жестоко пошутить?

Стен и Трини отпадают. Лу? Может, эта бездарная скрипачка решила отыграться за то, что жирный клиент предпочел меня? Так я-то не против! Пусть забирает его себе! Я только за!

Хотя... нет. Слишком мала вероятность, что это Луиза. Ведь тогда она могла подставить и себя.

Родственники?

Не думаю. Даже если бы они знали, чем я занимаюсь по ночам, у них вряд ли хватило бы мозгов сделать подобное.

Несмотря на злость, во мне забрезжил лучик надежды. Хоть бы это была чья-то шутка. Умоляю! Мне всего-то надо дождаться секретаря и уточнить информацию. Конечно, не вдаваясь в подробности, дабы не подставиться.

Я смотрела на величественные двери академии, как ярый фанатик смотрит на своего идола. Руки дрожали то ли от волнения, то ли от холода.

— Меня ждешь? — послышался за спиной бархатный голос. Так близко, что, казалось, я почувствовала согревающее дыхание на своем затылке.

Обернулась.

— М-мистер Артонт, — произнесла я дрожащими губами и сама удивилась, когда горячие слезы неожиданно обожгли лицо. — С-кажите, что это неправда...

Взгляд ледяных глаз остался непроницаемым.

— Ты совсем замерзла.

Да, но это сейчас не имеет никакого значения! Если меня отчислят, то лучше замерзнуть насмерть, чем признать, что я собственноручно уничтожила свое будущее.

Ректор вдруг обхватил мои занемевшие пальцы большой ладонью. Согревая щеки, вторая рука скользнула по лицу.

— Разве отчаяние способно помочь тебе решить проблему? Не плачь, не то и вовсе заледенеешь.

— Плевать! Просто скажите, что это шутка!

Сама не заметила, как безобидные слезы превратились в неконтролируемую истерику.

Мистер Артонт вдруг шагнул к припаркованному у корпуса «Ягуару», увлекая меня за собой. Я не успела прийти в себя, как оказалась заперта в теплой машине наедине с этим пугающим человеком.

— Да ты еще и сумасшедшая, оказывается, — жестко усмехнулся ректор, утапливая педаль газа и заставляя железного зверя рычать. — Возможно, это многое объясняет.

Похоже, он говорил сам с собой, но я стала прислушиваться, закончив, наконец, шумно всхлипывать.

Как там говорят? «Клин клином вышибают»? Это точно.

Истерика сменилась шоком от осознания ситуации, в которой я оказалась.

— Куда вы меня везете? — дрожащим голосом поинтересовалась я.

— Подальше от лишних глаз, — тихо пробормотал он. — На случай, если снова потеряю контроль из-за...

Ректор осекся и окинул меня неторопливым взглядом.

Смутившись от его пристального внимания, я опустила глаза и охнула, обнаружив свои обнаженные ноги, на которых и «завис» синеглазый.

— На дорогу не собираетесь смотреть? — выдавила я, укутываясь в куртку.

— У тебя кожа посинела от холода, — равнодушно заметил мистер Артонт.

Это он так оправдывается?

— Вы не ответили на вопрос, — напомнила я.

— Нет, это не шутка. Везу тебя в лес, смотрю на дорогу. Я пропустил еще что-то?

— В смысле... не шутка?

— Я лично отправил тебе сообщение, сверившись с академическим уставом, — палач равнодушно пожал плечами.

У меня не было слов. Что я должна сказать? Он прав. Разве я не подразумевала такого исхода событий, когда узнала, что мой личный маньяк и новый ректор академии — один человек?

Все ясно.

«Ягуар», наконец, остановился у самой границы леса. Не говоря ни слова, я вышла из машины на мороз. Даже слез не было, просто тело сотрясала крупная дрожь. Я шла вперед, утопая в сугробах. Нет эмоций. Какое-то непонятное умиротворение. Все, ради чего я прикладывала столько усилий, все, ради чего я терпела свою долбаную жизнь... исчезло.

Глава 8

С нашей последней встречи, когда я сама толком не поняла на что согласилась, прошла уже пара дней. Ректор ни разу не вызвал меня для исполнения договора, наспех подписанного в машине сразу после моего устного согласия. Вернее, он вовсе исчез из поля моего зрения. Однако я не могла отделаться от странного ощущения, будто теперь он наблюдал за мной, где бы я ни была.

Что я наделала? Даже толком не прочитала этот чертов договор! Такое чувство, будто душу дьяволу продала. Еще это нервозное предвкушение с ума сводит.

— Ректор... — выхватила я из разговора родственников в кухне и вздрогнула, затаив дыхание.

Прислушалась.

Очевидно, Лорейн была чем-то очень раздосадована. Я подкралась к двери, ведущей в столовую, желая понять как связан ректор с печалью тетушки.

— Я так старалась, но он остался непреклонен! Никакие доводы не помогли его убедить! — сетовала она. — У меня еще есть немного времени в запасе. А значит, я не сдамся! Он просто обязан присутствовать на нашей вечеринке! Я собираюсь отправиться к нему с корзиной фруктов и лично вручить официальное приглашение. Ни один уважающий себя джентльмен не посмеет отказать даме при таком раскладе!

Я облегченно выдохнула. Он не придет. Значит, по меньшей мере, одной проблемой в Новый год будет меньше.

Ну-ну, Лорейн! Наш ректор — крепкий орешек. Непохоже, чтобы он был из тех, кто легко меняет решения.

***

Я стояла за кулисами в ожидании своего выступления. Нервно поглядывала на часы, будто это должно было помочь успеть на работу.

Рождественский концерт... Для кого-то праздник, а для меня — сплошная морока.

Я нервно теребила складки черного платья, осторожно выглядывая из-за ширмы и пытаясь найти глазами лишь одного зрителя. Вот он. В первом ряду. Беспристрастно смотрит на сцену, словно там не танцует дюжина девушек с хореографического факультета.

Все желают понравиться новому ректору, кроме меня. В академии только и разговоров, что об этом мужчине. Так почему же ему понадобилась именно я?

Луизу он отчислять не стал. Вернее, будто и вовсе не заинтересовался ее персоной, проигнорировав то, что она тоже нарушила устав. За что же мне такое счастье?

Стен встал рядом.

— Нервничаешь, будто впервые на сцену собираешься.

— Если эти бабочки сейчас же не прекратят порхать по сцене, мы начнем отставать от графика. И весь мой план по телепортации на работу пойдет под откос.

Не говорить же, что сейчас я нервничаю из-за присутствия того мужчины в зале.

— Кстати, — я выудила из кармана широкой юбки купюры и протянула другу, — спасибо, что выручил.

— Уже?

— Я нашла, — солгала, не имея возможности сказать правду. — Видимо, они завалились под кровать, когда я переодевалась после работы. А пару дней назад полезла за бабушкиной кулинарной книгой и... нашла вот.

Зачем я оправдываюсь?

Когда после подписания договора я упомянула о деньгах, мистер Артонт отмахнулся, сказав, что их можно считать чем-то вроде моральной компенсации. Конечно, такой расклад меня не устроил. В итоге мы сошлись на том, что я получила отсрочку на возмещение долга.

— Ну, ни пуха, — пробормотал Стен, слегка подталкивая меня вперед.

Что? Уже? Наконец-таки. Думала, эти клуши не собираются заканчивать.

Отбросив лишние мысли, я прошла по сцене и, усевшись за рояль, принялась поправлять микрофон. Похоже, новый ректор сразу взялся за дело. Технику прикупил, вот и микрофоны стали беспроводными. Интересно, он наблюдает за мной с тем же безразличием, что и за остальными выступавшими?

Эй! Что мне за дело до его реакции?

Ладони вспотели от навалившегося волнения. Делая вид, что наспех расправляю складки платья, я промокнула руки о подол. Нужно успокоиться, как первокурсница какая-то! Надо вспомнить что-то, что помогает отключиться от внешнего мира.

«Ло-ли-та...» — нараспев, словно музыка в моей голове. Кажется, я даже глаза прикрыла, прокручивая в мыслях бархатистый тембр.

Пальцы сами нашли нужные клавиши и словно добавили аккомпанемент к чарующему голосу, слышимому лишь мне.

Я открыла глаза, продолжая играть вступление, и меня вдруг осенила не очень хорошая догадка: на микрофоне не светился диод включения. Черт, я так разволновалась, что упустила примитивную мелочь. Микрофон не работает?

На секунду прервав аккорды, но продолжая заполнять тишину основной мелодией, я щелкнула переключателем. Спасительная лампочка не загорелась, и я снова повернула рычажок.

Это же надо? Запороть итоговое выступление года, из-за которого я, кстати, еще и на работу опаздываю! Правильно Стен предложил, нужно было в обморок свалиться. Глядишь, хоть позора избежала бы.

Ох уж эта неудачница!

Нажав педаль рояля, я поняла, что под пяткой что-то есть. Провод? Волшебно. Микрофон не беспроводной, а все тот же. Просто, похоже, какой-то идиот выдернул шнур.

Прерваться, полезть под рояль за проводом, достать и как ни в чем не бывало заиграть с начала? Нет уж, я от стыда потом шевелиться не смогу, не то что петь. Вступление заканчивается, необходимо что-то предпринять!

Глава 9

Я надеялась сразу отключиться от страха, но не вышло. В следующую секунду после падения услышала, как буквально в метре от меня пронесся поезд.

Вдоволь наевшись снега и собственных разметавшихся волос, я лежала на сырой земле, чувствуя саднящую боль в ногах. Черт, ну точно колготки порвала! А это, между прочим, были единственные...

Погодите-ка!

Я в ужасе распахнула глаза и, хотела было закричать, но грудь сдавливала массивная лапа, не позволяя набрать в легкие воздух.

Волшебный... Невероятно красивый...

Огромный, мать его, дикий кот!!!

Смотрит на меня пристально так, будто ждет чего-то.

Зверь обернулся, словно убеждаясь, что поезд проехал, и неторопливо убрал с меня лапу, позволяя, наконец, дышать.

Я боялась пошевелиться, предпочитая притвориться мертвой, дабы хищник счел меня неинтересной добычей и удалился восвояси. В Хогвартс или Нарнию, или откуда он там еще мог взяться! Хотя в Нарнии вроде был лев, притом вполне себе такой реальный. Правда, говорящий.

— Ты кто? — спросила я, не успев подумать. Видимо, желая убедиться в своих чокнутых предположениях.

Сверкающий хищник лишь недовольно скривился в ответ.

— Значит, не Нарния...

Пока я думала, как далеко откатилась моя черепица, зверь стал принюхиваться, тихо рыча, и словно ворча на меня. Огромная морда уткнулась в мои волосы, тогда как я не могла оторвать взгляд от сказочного создания. Шерсть переливалась искристыми нитями у меня перед лицом, и, повинуясь любопытству или же сумасшествию, я коснулась сияющей материи.

Такой мягкий...

— Ты меня съешь? — спросила я, уже будучи абсолютно уверенной, что это видение — мой личный глюк.

Зверь устало выдохнул горячий воздух, согревая мою макушку, и продолжил принюхиваться. Видимо, выбирал, с какого конца начать меня есть.

Вот его пасть уже раскрылась над моей рукой...

Значит, решил начать с конечностей?

Судя по его тяжелым вздохам, актуальнее было бы сначала откусить болтливую голову. Да и мне меньше мучиться. Но кто бы у меня спрашивал.

Зубы хищника медленно впились в мою плоть...

А нет, это всего лишь яблоко.

Яблоко?! Я была настолько напугана, что так и не выпустила его из рук, вцепившись мертвой хваткой.

Зверь тихо зарычал, слегка потянув плод из моей ладони, и я поспешила разжать пальцы.

— Да забирай, забирай…

Где это видано: кот яблоки ест?

Хищник удовлетворенно облизнулся и проглотил яблоко, всего раз хрустнув им.

— Серьезно? Хочешь сказать, ты напал на меня ради яблока? — возмутилась я и села, чтобы осмотреться в поисках своего пакета.

Нигде не видно.

Странное чувство, будто я вовсе не боюсь этого зверя, сейчас могло стоить мне жизни. Но какой смысл трястись от страха? Это вряд ли поможет, если он действительно собрался меня сожрать.

Кот развернулся и, ступив на рельсы, подхватил нечто зубами. Швырнул мне.

Остатки моего пакета, на который намотались порвавшиеся наушники.

— Вот же черт! Еще и наушники, — захныкала я, раздосадованная предстоящими тратами. Если выживу. — Колготки порвала, фрукты испорчены! Если не собираешься сожрать меня, как это яблочко, то я, пожалуй, пойду. Иначе еще и мой отсыпной из-за тебя будет провален!

Кот казался таким разумным и... знакомым. Задержал на мне долгий взгляд и отступил, будто позволяя уйти.

Я неторопливо поднялась и слегка пошатнулась, теряя равновесие на исцарапанных от падения ногах. Свирепый хищник словно невзначай подпер меня своим массивным боком, не позволяя упасть.

— Спасибо, — неосознанно пробормотала я и осмотрелась, наконец начиная понимать, что произошло.

Вещи, валявшиеся на рельсах, я в канавке рядом и... поезд, проехавший в метре от меня в следующий миг после «зверского» нападения хищника. Открыла рот, изумленная своим предположением, когда кот уже двинулся в сторону деревьев, кажется, собираясь скрыться в лесу.

— Постой-ка, — он замер, словно послушался. — Так ты и не собирался мне вредить? Ты что... спас меня?

Кот обернулся и снова стал лениво приближаться.

Ну, если я ошиблась и зверюга вовсе не разумная, то мне крышка. И чего было не дать ему спокойно уйти?

Хищник поднял лапу, и я втянула голову поглубже в куртку. Будто это могло меня спасти. Он спрятал массивные когти, словно мечи в ножны, и пару раз мягко стукнул меня по спине.

— Ты сейчас что... снег с меня сбил?

Ну точно брежу!

Выпустив один коготь, кот насадил на него уцелевшее яблоко из разорванного пакета и, отправив его в пасть, подтолкнул мордой меня обратно к рельсам.

— Передумал уходить? — спросила я, снова вернувшись на путь домой.

Зверь в ответ опять ткнул меня огромной мордой в спину, будто что-то недовольно ворча себе под нос.

Глава 10

Вот так сон рождественский!

Открыла глаза, когда на улице уже было светло. Пожалуй, впервые за долгое время я проснулась столь поздним утром. Как же чудесно! Сегодня никакой спешки, никаких занятий! И даже на работе дали долгожданный отгул.

Сев в кровати, я лениво потянулась.

Не стоит, конечно, исключать, что Лорейн взбредет в голову напрячь меня каким-нибудь неотложным суперважным делом. Но надеюсь она просто не успеет меня поймать. Ведь сейчас все определенно отсыпаются после бурного празднования. И скорее всего, проспят до самого вечера. А я собираюсь сбежать.

Сегодня меня ждут друзья!

Душу грело то, что есть люди, желающие разделить со мной рождественского гуся и выпить эгг-ног[1] под звуки новогодней музыки, делясь праздничным настроением.

Я принялась собираться, когда внимание привлек оголенный проводок на столе. Ой, не-не-не...

Плюхнулась обратно на кровать и взглянула на свои ноги. Исцарапаны. В углу валялась черная капроновая кучка. Очевидно, порванные колготки, которые я стянула перед сном и швырнула на пол с намерением выкинуть утром.

Да ну не-е-ет... Быть того не может! Получается, это и не сон вовсе был? Нет-нет-нет-нет-нет! Проще поверить в то, что я с катушек съехала. Потому что если предположить...

Ой, да глупости какие! Померещилось, должно быть!

Хотя ноги саднит вполне реально. Может, действительно Круглый-мерзавец подсыпал чего? Ну, шла домой, упала, возможно, а все остальное — плод воображения?

Я вскочила и бросилась к столу. Дрожащими от волнения руками принялась перебирать бумажки в поисках...

Вот они!

Внимательно всмотрелась в неумелый карандашный рисунок:

— Пропорции снежного барса, грациозность ягуара, полосы на морде, как у гепарда, а мохнатый хвост даже больше, чем у манула... Грамбэл.

А, ну теперь-то все понятно. Должно быть, в детстве у меня был вымышленный друг. Кот. Огромный такой, волшебный котяра. И вчера, когда я отчего-то свалилась в канаву (предположительно, спасаясь от поезда), мое психическое равновесие пошатнулось. В качестве защитной реакции, видимо, как и в детстве от нападок сестричек, я нафантазировала себе спасителя. Как там его... Грамбэла.

Кстати, имечко, генерируемое моим подсознанием при виде этих рисунков, отлично подходит моей галлюцинации. Грамбэл... И ворчит недовольно, и грохочет, словно гром.

Наверное, я была весьма мечтательным ребенком, раз умудрилась так качественно продумать мельчайшие детали своего вымышленного друга.

Я встала. Объяснение казалось весьма сносным, но легче от этого не стало. Придется разобраться с душевным равновесием, пока мое альтер-эго — Грамбэл — не потребовал чьей-нибудь крови.

Волшебно!

Теплилась надежда, что видения могли вызывать таблетки, которые Трини выдала мне после того, как я в последний раз приложилась головой.

Точно-точно! Это бы многое объяснило. И сказочного кота, и прекрасные сапфировые огни в глазах, и все эти искры, что периодически возникают предо мной... А также молнию, что почему-то меня не убила.

Хотя, казалось, тот мужчина тоже видел это... Массовые галлюцинации?

Вот сейчас заодно и спрошу у Трини за обедом!

***

— Нет, куколка, — категорично отозвалась медсестра, выслушав мое предположение относительно побочных свойств прописанных доктором Мартином лекарств. — Никаких галлюцинаций, однозначно. Это легкий препарат. А почему ты заинтересовалась? Тебя что-то беспокоит?

Трини опустила блюдо на стол и окинула меня профессиональным взглядом.

— Нет-нет, — поспешила отмахнуться я, уверенная, что сердобольная медсестра не раздумывая упечет меня в лечебницу. Конечно же, только из добрых побуждений. — Просто бывает... искры перед глазами мерещатся. Подумала, может, из-за таблеток.

Ну не рассказывать же про мифического кота, заплутавшую молнию и прочую чепуху?

— Искры, говоришь? — Она задумчиво потерла подбородок. — Нехорошо, куколка.

Я готова была слушать любой вердикт, если только он не связан с дуркой.

— Налицо гипоксия, моя сладкая. — Трини сочувственно похлопала меня по ладони.

— Ну, не шизофрения, и на том спасибо, — усмехнулась я грустно, расстроившись, что достоверные объяснения галлюцинаций пошли прахом.

— Сколько раз я тебя предупреждала! Просила ведь заняться своим здоровьем?

Ну, началось...

— Просила, — пробормотала я, приготовившись слушать проповедь.

На пороге просторной кухни общежития, в котором жила Трини, появился доктор Мартин. А вслед за ним вошел и Стефан.

— С Рождеством!

— Как хорошо, что вы уже пришли! — воскликнула я, пожалуй, немного переборщив с энтузиазмом, потому как Трини недовольно прищурилась.

— Вот так стол! — присвистнул доктор Мартин. — Королевский! Здорово, девчата!

Пока мы усаживались за праздничный стол, в кухню из своих комнат стянулись и остальные участники рождественского обеда, приготовленного сердобольной медсестрой.

Глава 11

Вторая половина дня ушла на то, чтобы одарить благодатью Лорейн ни в чем не повинных людей, которые, казалось, и не подозревали, что находятся у моей тетки в списке друзей. А потому большинство презентуемых встречали меня с некоторой неловкостью, явно не сразу понимая, чей я посыльный.

Уставшая от затянувшейся прогулки я, наконец, с благодарностью добрела до последнего адреса из списка Лоры.

Отель «Высший» (хотя еще недавно он именовался «Сонатой») — высочайшее здание нашего города, с которого, должно быть, открывается чудеснейший вид на обрамляющий академию лес.

Давно мечтала побывать на верхнем этаже, но заведение было слишком элитным для оборванки вроде меня. Даже сейчас, идя по величественному холлу, я ловила высокомерные взгляды не только постояльцев, но и персонала. Вы-то куда? Сами, небось, без своей строгой униформы такие же точно оборванцы.

Я вскинула голову, пытаясь не поддаться унизительному осадку в душе, и гордо протопала к лифту. По счастливому совпадению, необходимо было доставить подарок под самую крышу отеля. Поэтому выйдя в холл последнего этажа, я первым делом направилась к огромному панорамному окну. Оставшийся одаряемый может, пожалуй, немного подождать свою дешевую бутылку шампанского и подмерзшие от моей долгой прогулки фрукты.

Оказавшись у окна, я была немного разочарованна: вид на лес ограничивался громоздким выступающим балконом.

Осмотрелась. На этом этаже располагались лишь одни апартаменты. Президентский люкс, который и был мне нужен. Сегодня мне довелось побывать даже в гостях у нашего мэра, поэтому оказавшись здесь, я уже не удивлялась богатому списку «друзей» тетки. Видимо она не обошла вниманием и приезжих гостей нашего городка.

В нескольких метрах я увидела стеклянную дверь — выход на тот самый балкон. Недолго думая, направилась на просторную террасу. В конце концов, сегодня праздник. Могу же я подарить себе такую мелочь, как ночной пейзаж с высоты птичьего полета?

— Вот это красотища...

Я в восхищении открыла рот и поспешила к перилам, ограждающим от пропасти в сотню метров. Дух захватило от высоты и простиравшегося перед глазами вида. Белоснежный даже в темноте лес был укрыт ночным небом, пронизанным мириадами сверкающих звезд. Он расстилался так далеко, что не хватало глаз, чтобы увидеть его край. Академия, что в обычные серые будни казалась мне весьма величественной, сейчас меркла на фоне грандиозности природы.

— Волшебно... — благоговейно прошептала я. — Все-таки, как бы человек ни старался, его творениям никогда не сравняться с природными, — тихо сказала я сама себе.

— Ло-ли-та... Мое непокорное видение. Ты еще так молода...

Я слегка вздрогнула, узнав голос, мечтательно произнесший мое имя. казалось, из-за этого рокочущего звука мне стало теплее. Я поежилась от мурашек, разбежавшихся по телу.

— Не хочу разочаровывать тебя раньше времени, девочка, но люди по сути своей никчемны.

Услышав за спиной бездушный ответ, я немного пришла в себя.

— Весь имеющийся прогресс — далеко не их заслуга. Человечество способно лишь разрушать.

Теперь-то я безошибочно узнавала этот голос. Как говорится, на ошибках учатся.

Медленно повернулась, и вопрос «что вы здесь делаете» застыл на губах, потому что в голове успели прокрутиться отвечающие за логику шестеренки.

— Вы постоялец президентского люкса?

Можно было сразу догадаться, что он будет в списке. Лорейн ведь с ума сходила от желания заполучить ректора на праздник в пансионате. Да и просто заполучить ректора, пожалуй, тоже. А если быть еще точнее, то все! Все вокруг желали заполучить его.

Кроме меня.

Однако ему почему-то понадобилась именно я. Да и судьба, по всей видимости, отчаянно благоволит мистеру Артонту, все чаще сталкивая нас нос к носу.

Эй, судьба! А как же мое мнение? Хотя я и сама, похоже, не знаю, какое у меня мнение насчет этого мужчины...

Ректор стоял в нескольких метрах от меня, опираясь на стенку и лениво сложив руки на груди.

— Верно, это мой отель. А вот что ты тут делаешь? Не припомню, чтобы заказывал десерт на вечер, но... — вздохнул тяжело, — ты пришла сама, а я как раз очень голоден. Что же мне с тобой делать? — зачаровывающие нотки его голоса вызвали во мне дрожь.

— Я не сама...

Я осеклась, когда мужчина отделился от стены и начал неторопливо сокращать расстояние между нами. — То есть, я не хотела. В смысле...

— На ловца и зверь бежит, — как всегда хищно ухмыльнулся ректор. — Неужто наконец перестала противиться естественному желанию покориться мне?

— Нет-нет, — спохватилась я, — вы все не так поняли. У меня вот...

Я протянула презент мистеру Артонту в надежде, что он молча примет дар и отпустит меня восвояси.

— Что это? — холодно поинтересовался ректор, остановившись в недоумении.

— Моя тетушка, Лорейн, просила разнести подарки ее друзьям. С наилучшими пожеланиями и приглашением в наш пансионат на новогоднюю вечеринку, — голос дрожал.

Ректор призадумался, видимо, как и все прочие одаряемые, вспоминая, кто такая Лорейн.