Девочка Ястреба

Пролог.

Махнув охране в знак благодарности, влетаю в ворота и торможу тачку аккурат в сантиметре от ступеней дома. Естественно, заехав колесом на любимую клумбу мачехи, заранее рассчитав траекторию.

— Какая жалость.

Наигранно закатив глаза, выпрыгиваю под палящее солнце, мгновенно покрываясь испариной. Август радует жарой, от которой периодически хочется сдохнуть.

Как, например, сейчас, когда к тридцати четырём градусам по Цельсию добавляется ещё примерно сотня от гневного взгляда батиной жены.

Мы с первого дня знакомства не перевариваем друг друга. Но если я прямо транслирую свои чувства, то отцовская жёнушка при посторонних умело прячет свои эмоции.

К счастью, сейчас на горизонте никого нет, поэтому Аглая Венедиктовна хмурит идеальный лоб, издалека оценивая область повреждений.

Чтобы ей было проще, неспешно обхожу тачку, совершенно случайно наступая на выжившие цветы, и вытаскиваю сумку, из которой также случайно роняю кроссы.

Они приземляются на хрупкую фигурку позолоченного слона и с тихим звоном роняют её с пьедестала. Минус одна бесполезная вещь в доме, уничтожение которой поднимает настроение.

В прекрасном расположении духа подбираю один кроссовок, второй оставляя как трофей на поле боя. Закинув сумку на плечо, подмигиваю закипающей мачехе и, толкнув её плечом, прохожу в дом.

Во мне ноль уважения к этой тётке с лицом Барби. Ещё меньше уважения к её обожаемой дочурке, два года назад отправленной за бугор для обучения в интернате благородных девиц.

Мелкой, писклявой и до тошноты навязчивой.

— Вау! Чё за перестановка?

Холл встречает прохладой, цокотом когтей по паркету и множеством живых роз по периметру гостиной. Отец лично суетится, передвигая одну из объёмных ваз, и не сразу мне отвечает.

Оставив сумку на светлом диване, помогаю ему, повторяя вопрос. Параллельно приходится следить за тем, чтобы не раздавить блохастый комок шерсти, которого перед своим отъездом притащила сводная сестрица.

Из хорошего в этом комке только имя, данное мной мохнатому щенку за любовь к мячам всех размеров. Его зовут Буффоном в честь выдающегося итальянского вратаря, и на этом плюсы блохастого заканчиваются, потому что шпиц тупее всех своих сородичей вместе взятых.

По моему мнению, он умеет только тявкать, жевать игрушки и облизывать свою бесячую хозяйку.

— Так что за праздник? Если вы разводитесь, то цветов маловато. Давай закажем сразу фуру?

Скалюсь, предвкушая ответ отца, которого не видел целую неделю, но он рассеянно проводит рукой по волосам и смотрит куда-то за мою спину.

— Я тебе звонил, чтобы предупредить. Стоит чаще появляться в родном доме, чтобы быть в курсе новостей.

Фрагменты разговора всплывают в памяти нечёткими обрывками: батя действительно настойчиво дозванивался, чтобы поговорить, но у меня были другие приоритеты. С симпатичными задницами, пухлыми губами и неумением говорить «нет».

Я не тупой и умею складывать два и два: розовые цветы, идеально сверкающие поверхности и нелепый бант на шее псины. Интуиция воет сиреной и размахивает красной карточкой, удаляя меня с поля, но я всё равно остаюсь стоять спиной к входной двери.

И не поворачиваюсь, даже когда отец с широкой улыбкой торопливо огибает меня, отвечая на звонкое «привет».