Девушка, которой нельзя влюбляться

Пролог

Парадная дверь хлопнула, отрезая их от улицы, полной слепящего майского солнца и свежего воздуха. Три пролета пыльной лестницы с маленькими прямоугольниками окон и бесконечный затоптанный коридор с вереницами коричневых дверей по обе стороны. Тусклые лампы, забранные в проволочные решетки, старые деревянные полы, что скрипят от каждого шага, и запах – затхлый, чужой, невыносимый.

– Не-ет, – протянула Аня, чувствуя себя котенком, выброшенным на помойку. – Я не смогу здесь жить!

– Сможешь, – припечатала тетка. – Я десять лет могла. Квартира маленькая, зато своя и в центре города.

По привычке хотела добавить, что раньше это было женское общежитие, но племянница еще дома выслушала подробности.

Они остановилась перед типовой дверью без номера. Аня повернула голову и обнаружила, что номер квартиры белой краской выписан на электрическом счетчике.

– Сорок четыре, – подтвердила тетка и вставила ключ в замочную скважину. – Ремонт косметический, но, уж извини, какой потянули.

Налегла на ручку и толкнула дверь, жестом предложив племяннице войти первой.

Аня переступила порог с опаской, однако пройдя пять шагов, успокоилась. Все вокруг выглядело новым и чистым. И пахло в этих стенах родным домом. Комната для восьмерых превратилась в отдельную малогабаритную квартиру с крохотной кухонькой и отдельным санузлом. Даже своеобразную спальную комнату соорудили, отгородив ее от зала стеллажом из полок. До самого потолка. В «спальне» стояла кровать, тумбочка и серый коврик лежал под ногами.

– Ванну тоже установили, – похвалилась тетка. – Денег подкопишь и купишь стиральную машину.

Она заставила племянницу присесть на диван. Совсем девчонка еще, хотя через пару месяцев семнадцать исполнится. Слишком высокая, чересчур худая, серые глазища на пол-лица, мокрые от слез, перепуганные. Темно-каштановые волосы собраны в лохматый хвост на макушке, а чуть ниже, в волосах над шеей, рисунок затейливый выбрит. Молодая и, как говорят, «без царя в голове». А пальцы дрожат. Ишь, в замок их сцепила.

– Да не трясись! Ты девочка неглупая, проворная. Насчет работы я с Игорьком договорилась. Поживешь немного, осмотришься, а там напасть проклятая, – тетка неопределенно взмахнула рукой, – уйдет.

Аня покосилась на родственницу.

– Почему нет? – храбрилась тетя Валя. – Как хвост у ящерицы. Само отвалится.

– Хочу домой, – прошептала «проворная девочка».

– Домой никак нельзя. И помни, – нахмурилась тетка, – ты не должна ни в кого влюбляться. Обещай мне. Поклянись!

Глава 1.1

Шесть лет спустя

Сонная Аня выплясывала босиком у батареи, с недоверием таращась на оконный термометр.

– Плюс пять? – удивленно бормотала она. – Всего? Почти зима, а батареи холодные.

Нахмурилась, припоминая ускользающий сон. Она могла поклясться, что снилась ей труба. Бесконечно-длинная, метрового диаметра, черная. Дожилась, что даже ночью к ней является магистральный газопровод. И противный тип рядом шарахался, чиновник по виду, папку кожаную к груди прижимал.

Жертва чиновника оглядела пустой двор и зябко передернула плечами, послав в ад закаленных бюрократов. За окном плакала дождиком поздняя осень. Выстуженная квартира нагоняла тоскливое безразличие.

Преодолевая желание юркнуть назад под теплое одеяло, она, дрожа, побежала в ванную, где нетерпеливо дернула за кран. Пара-тройка резких движений и пришло понимание, что умываться горяч… да, будет вам, холодной водой – роскошь, не всегда доступная обитателю старой пятиэтажки.

Аня чертыхнулась и галопом ворвалась на кухню. Там стояла плита. Если газовщики не забастовали одновременно с водоканалом и теплосетью, то очень скоро ее ожидает вожделенное тепло и кофе.

Но, согласно закону подлости, возникло новое препятствие – спички. Они отказывались зажигаться, ломались, подавая надежду яростной вспышкой и сердитым шипением. Наконец, одна загорелась. Радость Ани была сравнима с восторгом первобытного человека, в трудах добывающего ту самую искру, из которой позже возгорелось пламя. Разрумянившись от усилий и достижений, она исполнила древний танец огня, ударилась макушкой о край полки и победно грюкнула пустым чайником плиту.

Счастье улетучилось. Хозяйка холодной квартиры присела на краешек ледяного табурета и задумалась над тем, как, не выходя из помещения, добыть воду. Конечно, можно вытянуть руку с чашкой из окна и ждать. Спустя час полпосудины, пожалуй, наберется. Тогда уж практичнее высовываться с тазиком. Как вариант, отколоть лед в морозилке старенького холодильника. Его там много и в ближайшее время не убудет.

В любимой турке плавился будущий кофе. Она помешивала варево ножиком и подозрительно принюхивалась, отмечая специфический запах.

– Убойное зелье. Я – ведьма.

Задумчиво запустила пятерню в спутанную шевелюру, провела пальцами по сбившимся кудрям и всерьез озадачилась: где взять воду, чтобы помыть голову.

Так и не решившись выпить сомнительный кофе, ведьма отправилась в магазин, предусмотрительно надвинув капюшон куртки по самые глаза.

– Только бы никого не встретить, – попросила она высшие силы, завидя стеклянные двери супермаркета.

Еще полторы минуты повторяла «спасибо» за ниспосланную милость, но божественная благодать всегда длится недолго.

– Доброе утро, Анна! – вежливо поздоровался хрипловатый мужской голос.

Она чуть не присела на ступеньку.

– Приветики, дорогая! Как здоровье драгоценное? – присоединился фальцет второго.

– Здоров, подруга, – огорошил бодрый бас.

Дорогая подруга Анна перепуганной лошадью шарахалась из стороны в сторону. С некоторым усилием взяла себя в руки.

– Плохо у меня со здоровьем. Откуда вас леший поднес? – гневно вопрошала она, гигантскими шагами взбегая по лестнице.

Трое мужчин потрепанной наружности и стойким водочным амбре провожали взглядом ее неожиданный пробег.

– Всегда такая отзывчивая, – удивлялся вежливый. – Что-то случилось?

– Щедрой была, – басил третий. – Надо было сразу денег попросить. Зачем спрашивать о здоровье?

– Воду утром отключили, – сложил два и два самый умный алкоголик. – У гёрлы с прической не сложилось, потому не в духе.

Аня вошла в супермаркет и удовлетворенно выдохнула. В магазинном раю было все: и вода, и тепло, и свет. Порадовалась и тут же затосковала. О чем она только думала, когда рвалась сюда? Над головой не лампы, а натуральные прожекторы: каждую мелочь высветили.

Позже выяснилось, что большинство соседей отогревались именно в этом магазине, – спасительном островке цивилизации в море коммунального бедствия. Наскоро отоварившись, поразив своим затравленным видом мужскую часть населения и осчастливив женскую, ошалевшая Аня выкатилась на пару с тележкой из супермаркета. Капюшон серьезно ограничивал обзор: все внимание было направлено на бутыли с водой, пакеты и банки.

Именно по этой причине она не заметила красавца-мужчину, неспешно поднимающегося по лестнице. Гражданин, сильно смахивающий на тридцатилетнего Джонни Деппа, минуту назад покинул салон автомобиля и шел навстречу судьбе. Эта коварная дама в облике суетливой Ани неожиданно вильнула магазинной тележкой и точным ударом сбила киногероя с ног. Пачкая роскошное пальто, «Джонни» присел на верхнюю ступеньку и с недоумением уставился на обидчицу.

От взгляда темно-зеленых, обрамленных черными ресницами глаз, у Ани перехватило дыхание. Она автоматически расправила плечи, откинула капюшон и вспомнила, что со вчерашнего дня на лацкане верхнего кармана – самое видное место – вместо кнопки красуется дырка.

– Да елки-палки! – сокрушенно посетовала она и потянула красавца за кашемировый рукав.

«Джонни» оказался неподъемным для хрупкой девушки-судьбы. Не удержавшись, Аня уселась киноартисту на колени. Для вящего эффекта сверху на парочку обрушилась тележка с бутылями, которую девица не додумался отпустить.

«Какой запах одеколона! Он пахнет скошенной травой. Оу, супермягкая ткань! Хочется вдыхать и гладить…»

Красавец неожиданно для себя прилег на ступени, а спасительница настойчиво дергала падшего и загадочно улыбалась. «Джонни» молча отбивался, и светлый фирменный лапсердак трещал по швам. Распластавшегося мужчину, Аню и тележку обступили любопытствующие, не в силах разобраться в хитросплетениях ног, рук и колес.

В конечном итоге «Джонни» победил. Выбравшись из-под тележки, он настороженно уставился на взъерошенную Аню, извинительно протягивающую ему хлястик от рукава. Красавец выхватил хлястик, попятился и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, захромал к своему автомобилю. Прошло всего десять секунд, в воздухе зависла легкая дымка от газанувшего автомобиля. Будто и не было никакого Джонни Деппа.

Глава 1.2

Тяжелый пакет и неподъемный бутыль кочевали из одной руки в другую. Аня плелась домой, снова и снова прокручивая в памяти элементы показательного выступления: сначала она, точно шиза, сбивает человека с ног, потом усаживается к нему на грудь, бьет головой о ступеньки и рвет на жертве пальто.

Добравшись домой, забралась с ногами в кресло, укуталась в одеяло и затаилась в ожидании неприятностей. «Джонни» в два счета выяснит, откуда взялась ненормальная, а после заставит ответить за поруганный кашемир.

– Будет мстить, – пожаловалась Аня одеялу.

В голову лезли бредовые мысли.

«Материальный ущерб. И моральный. Не расплачусь. Включат счетчик. Прощай, маленькая квартира, пустой чайник и дырявая куртка».

В кармане практически уже реквизированной куртки заиграл мобильник. Аня выскочила из кресла и сусликом замерла посреди комнаты. Набравшись смелости, поднесла к уху разливающийся истерической трелью телефон.

– Алло, – прошептала она.

– Слушаю сплетни и ушам не верю, – голос Лены звенел колокольчиком. – Ты вошла в штопор? Обсуждается новость, в которой моя подруга Аня железной телегой крушила джип крутого перца. Местные синяки в восторге, а женсовет в недоумении. Все считают, что парень на отморозка не похож, вел себя достойно. Странно, что тебя заинтересовала особь на джипе. Я что подумала, неужели ты влюбилась? Хочу напомнить, что общение с такими мэнами заканчивается большим обломом. Вспомни мой печальный опыт.

И правда, подобные увлечения – фирменный стиль Леночки. Она отчаянно влюблялась в представительных мужчин, которые передвигались на дорогих иномарках по маршруту дом – офис – боулинг – загородная вилла. Взаимная любовь полыхала пожаром, но, по странному стечению обстоятельств, у претендента на сердце рыжеволосой Лены начинались мелкие неприятности, переходящие в крупные проблемы с наличностью, полицией и судами. Девушка глубоко сочувствовала любимому, даже помогала материально, но становилось только хуже. Потом влюбленные ругались, претендент хлопал дверью, и его жизнь, как ни странно, налаживалась.

Лена частенько говорила, что жизнь развивается по спирали, и она с каждым разом становится мудрее. Но Аня не верила, и неудачные романы подруги называла «граблями». Грабли один, грабли два, грабли три.

Утро перевалило за полдень, когда скандалистка из сорок четвертой квартиры объявила о решении пойти на работу. На этой неделе она появлялась в офисе через день: кризис малой сапой добрался и до ее туристического агентства.

– Иди, – согласилась Лена. – Точно ни в кого не влюбилась?

– Нет!

– Не кричи. За пять минут натворила такого, к чему нормальные люди годами идут: постороннему человеку жизнь испортила, тележку украла, местных алкоголиков на пьянку средь бела дня вдохновила. Ладно, отключаюсь.

Одетая Аня подошла к двери и услышала бульканье в открытом кране. Спустя минуту с удовлетворением наблюдала, как мощная струя воды бьет о дно чугунной ванны. Она скинула в прихожей пальто, радуясь, что сегодня, к счастью, не выполнила пункт о подтоплении нижних соседей.

Жизнь сразу обрела упорядоченность и смысл: за полтора часа вымыла голову, пообедала и даже привела в порядок куртку, после чего в прекрасном настроении отправилась на работу.

Трудилась Аня в агентстве «Романтик-тур». Выглядела контора респектабельно, офис располагался в хорошем месте, команда подобралась дружная. Случалось у них всякое, но коллеги в случае неприятностей вставали плечом к плечу, и кораблик турагентства устойчиво держался на плаву. Руководил сплоченным коллективом мягкосердечный Игорь Геннадьевич, проще, Игорек.

Аня приехала в офис, застав одинокое начальство в расслабленном состоянии. Клиентов не наблюдалось. Игорек развернулся в кресле, поправил сережку в ухе и жизнерадостно приветствовал опоздавшую:

– Добрый день! Не думал, не думал увидеть. С утра дела шли прилично. Два семейных тура.

– А сейчас наши клиенты потерялись в пути, – посетовала Аня.

Начальство с удовольствием потянулось в кресле, отчего маленькая гулька из волос пришла в движение и стала смахивать на антенну.

– Наши клиенты сидят у горящего камина и попивают огненный грог, размышляя о морских круизах и кругосветных путешествиях. Завтра обязательно придут.

Он порылся на столе, выкопал из стопки бумаг пластиковую папку с документами и протянул их Ане.

– Поработай сегодня курьером.

– А где Инна?

– Сынок у нее заболел.

– О-о, Валерик – это святое. Кому вручить папку?

– Секретарю. Держи адрес.

Улица встретила хмурым небом и нудным дождиком, совершенно не вдохновляющими на трудовой подвиг. Аня заглянула в сумку и обнаружила, что оставила зонтик дома. Прическа быстро меняла вид, приближаясь к утреннему состоянию. Не придумав ничего лучшего, чем прикрыть макушку папкой клиента, двинулась перебежками от дерева к дереву, от каменного навеса к жестяному козырьку над магазином, от тента над «Главпивом» к защитному пластику троллейбусной остановки.

Там она простояла четверть часа, а после медленно ехала в противоположный конец города. Старый троллейбус время от времени зябко вздрагивал и терял рога, чем вызывал сочувствие у застывшей пассажирки.

Отыскав здание, Аня позавидовала достатку арендаторов: красивая улица, добротное строение, солидная дверь. Вдоволь налюбовавшись зеркальным фасадом, вошла внутрь. Естественным продолжением являлось благородное ковровое покрытие, облицованная мрамором лестница, латунные перила и вежливая охрана.

Доложив о цели визита, продрогшая курьерша поднялась на второй этаж и отыскала дверь с надписью "Секретарь".

– О-очень достойно, – устало пробормотала Аня, толкая дверь в приемную.

В интерьере преобладали золотистые и бежевые оттенки – это последнее, что ей понравилось. Она перевела взгляд с кожаного дивана на кресла, а после на хрупкую блондинку. Блондинка стояла возле массивного стола и держала в вытянутых руках дорогое кашемировое пальто. Цвет вещи ассоциировался с неприятными воспоминаниями.

Глава 2.1

– Никогда мне не забыть этот позор, – жаловалась Аня, забившись под козырек не работающей телефонной будки. – Здесь памятник жуткий стоит…

Она говорила по мобильнику и косилась в сторону каменного торса, принадлежащего выдающемуся писателю-диссиденту.

– …страшный, как моя жизнь.

– Преувеличиваешь, – не поверила Лена. – Тебе надо развеяться.

– Книжку почитать?

– В клуб сходить или в бар.

– Напиться посреди рабочей недели, – мысль хорошая. Слушай, у каменного мужика пятка блестящая. Если ее перчаткой потереть, может диссиденткой стану?

Клуб не обманул девичьих ожиданий: Аня и Лена пили коктейли немыслимой окраски, дергались под космическую музыку и перебрасывались нейтральными фразами. В час ночи Аня повела упирающуюся подругу домой. Без пояснений отобрала ключи, тихо открыла входную дверь, впихнула в коридор пританцовывающую хозяйку, закрыла дверь и подергала ручку, проверяя надежность выполненной работы.

Прошедшая курс дружеской терапии и свободная от тягостных воспоминаний, Аня шла по спящему городу. В конце улицы завернула за угол и …подхватила нечто теплое и габаритное.

Габаритным предметом оказался молодой парень, выпавшим на нее словно манна небесная. Девушка несколько мгновений подержала божий дар в руках и осторожно опустила презент на ступеньки хлебного магазина. Тенденция, однако, наметилась: каждые двенадцать часов она укладывает на лестницах импозантных мужчин. Выловленный молодец был вызывающе белокур, высок, строен и даже не пытался сбежать. Когда он решил сесть, Аня с готовностью помогла попытке состояться.

– Красава! – легкомысленно заявил пойманный тип. – Я люблю тебя …кажется.

– Ты пьян, – простила его красава.

– Пьяный и везучий. Я такой везучий! Меня обнимает классная девчонка. Кинь номерок.

– Держи, – великодушно разрешила Аня, доставая смартфон из рюкзачка.

Неустойчивый гражданин похлопал себя по куртке и не нашел мобильника. Чуть позднее была предпринята попытка вспомнить номер, закончившаяся покаянным выстукиванием умного лба о ступеньку. Еще через некоторое время он выпросил у классной девчонки ручку, чтобы записать вожделенный номер на спичечном коробке, найденном в джинсовом кармане. Спички страдалец высыпал избраннице в руки, а она аккуратно сложила их в сумочку.

– Ты кто? – заинтересовалась Аня, слегка отрезвленная прохладой ночи.

– Я? Валдис я, студент. Позвонишь?

– Это ты мне должен позвонить.

– Я? – искренне поразился студент. – Когда? Дай номерок.

Они поднялись со ступенек и подошли к ярко-освещенной витрине, возле которой обнаружилось, что глаза склеротика, как у младенца, глубокого синего цвета. Аня запутанно восхитилась красотой падающих Валдисов. Яркий представитель загадочного племени хлопал длинными ресницами и соглашался. Парочка присела на ступеньки, чтобы повторно обменяться телефонными номерами. Потом они долго разговаривали и, по итогу, светлая по разуму повела найденыша домой.

Подойдя к общежитию пединститута, Валдис уверенно постучал в запертую дверь. В ответ – ни единого движения: никто не спешил впускать загулявшего студента. Веселую парочку спящее безмолвие позабавило. Они принялись бродить вокруг общежития, разыскивая окно «добрых людей», которые впускали отверженных в ночное время. За небольшую плату, естественно. Отверженные стучали, хихикали, просились внутрь. Наконец, договорились. Валдис энергично лез в окно, Аня подталкивала снизу. Однако в момент переноса основной тяжести тела за пределы подоконника, студент утомлялся и засыпал. Его конечности расслаблялись, и он плавно сползал в мягкие женские объятия, а потом наземь. При соприкосновении с холодным асфальтом, Валдис внезапно просыпался, восклицал наподобие: «А, ну-ка, взялись», – и бодро штурмовал высоту.

Верная соратница замучилась его подталкивать, начала путаться в действиях и один раз попыталась сама влезть в окно, но после удивленного окрика опомнилась. В результате неимоверных усилий, удалось затащить студента в оконный проем: девицы из комнаты позвали на помощь соседей-ребят, и те вовремя подхватили уснувшее тело, пристроив его на потертом коврике у кровати.

Аня брела домой, согретая теплом дружеских прощаний и пожеланий. Спустя каких-то полчаса девица стояла перед родным подъездом и таращилась на собственное окно. По инерции очень хотелось попасть в квартиру именно через него, но, к счастью, некому было подтолкнуть рисковую жиличку.

Лежа в постели, она возжелала припомнить события сегодняшнего дня, но мысли, промытые космическим коктейлем, разбредались точно овцы. Сначала Аня улыбалась, потом хмурилась, но так и не смогла решить, в чем заключалась ее печаль. Через пару минут она погрузилась в глубокий сон.

Прошла ночь, настойчиво заиграл будильник. Аня слишком резко приподнялась в постели и, охнув, схватилась за голову. Пить алкоголь вредно, а пить коктейли – вредно втройне. Занимаясь самобичеванием, разлепила глаза и поразилась. Забыв про коктейли, удивленно разглядывала одежду, живописно разбросанную по всей квартире. Чтобы сообразить, во что же она вчера влипла – рассматривая сапоги, в буквально смысле этого слова – прошла на кухню, выпила шипучий аспирин и уселась на табурет рядом со столом.

Здесь ее настигло первое воспоминание, от которого стало трудно дышать.

Сегодня ночью она собственными руками запихивала Лену …в окно общежития. Вконец деморализованная, Аня позвонила подруге, и та голосом раненого бойца простонала, что в восемь утра нормальные люди спят, клуб – это вселенское зло и, скорее всего она представится в ближайшие пятнадцать минут. Большая просьба не беспокоить умирающую хотя бы пару часов.

Аня выдохнула и повеселела, но засохшая грязь на одежде по-прежнему вводила в ступор.

«Если взять плащ, то на нем явственно просматриваются следы мужских ботинок. Ее пинали? В полночь на джипе примчался осатаневший Джонни и, злобно хохоча, наподдал …будь проклят коктейль, вызывающий амнезию! Подумаем еще раз. Судя по следам, ночное приключение было забавным. Похоже, она стояла на земле, а бойкий циркач забрался в ботинках ей на плечи. Интересно, что за Кама-сутру они исполняли?»

Глава 2.2

И понесла сапоги в прихожую. В дверь позвонили. На пороге стоял задумчивый Игорек. Он протянула ей шарф и ручку от сумки.

– Доброе… ты жутко рассеянная. Вещи в подъезде раскидала.

Аня с извинительной улыбкой пожала плечами, забрала шарфик, а ручку сразу прицепила к сумке.

– Забыла, – посетовало начальство. – Мы с тобой должны съездить в банк, да-а…

«Да-а» он тянул на автомате, с уважением разглядывая отпечатки ботинок на Анином плаще.

– Стесняюсь спросить, ты кого на плечах носила?

– Коктейль, будь он проклят! – покаялась Аня. – С одним студентом познакомилась. Зовут Валдис. Ночью запихивала в окно общежития.

Она вывернула плащ наизнанку и сунула его в стиральную машину. Машина сердито зафырчала, отстирывая компромат.

– Редкое имя для наших широт. Это не Валдис, про которого… нет, тот в общежитии не живет. – И с напускным равнодушием продолжил: – Ты же не влюбилась?

– В кого? Хорошо бы узнать любимого при дневном свете, – и засмеялась.

По неизвестной причине мысли про студента вызывали у Ани легкость и ожидание праздника, поэтому, когда они входили в банк, все зеркальные поверхности отразили ее счастливую улыбку и сияющие глаза.

– Жарко.

Она расстегнула пальто. Мимоходом оценила отражение и поправила гладкие бусы, в шесть рядов обвивающие шею и спускающиеся петлями до самого пояса.

– Красивое, – оценил Игорек широкое и пестрое платье своего эскорта. – Деревенский стиль.

Аня окинула взглядом присутствующих. Неброско, но дорого одетые граждане стояли вдоль сверкающих стоек и держали в руках кожаные папки. Сопровождающие их лица пронзали вошедших настороженными взглядами, профессионально разделяя на своих и чужих. За чужими следовало приглядывать.

Бизнесмены морщили умные лбы, визируя стопки бланков, впрочем, услужливые клерки концом ручки указывали место для важной подписи.

Обычный рабочий день. Включившись в банковскую суету, Аня позабыла о ночных похождениях, являя собой образец добросовестного работника.

– Передала папку? – прозвучал очень некстати вопрос Игорька.

– Извини, что? – не сразу поняла Аня.

– Ты передала документы Дмитрию Александровичу? Вчера.

«Чтоб он пропал этот… Александрович! Забыла про него».

Она задохнулась и в крайнем волнении дернула за бусы. Нить спела нервное: «Дзынь!» – и послушно лопнула. Три сотни искрящихся бусин, звонко стуча, градом посыпались на гранитный пол. Кругляшки бодро отскакивали от гладкой поверхности, с треском разлетались в стороны, незаметно подкатываясь к обуви присутствующих. Возникла легкая заминка. Клиенты оглядывались друг на друга, выясняя природу необычного шума. Явилась встревоженная охрана с автоматами. Некоторые из любознательных клиентов попытались выяснить причину суматохи, но, поскользнувшись на невидимых бусинах, неожиданно легли на пол.

Зал банка с восторгом слушал звуки, которые издают внезапно падающие люди: вскрик удивления, негодующий вопль, еще два, вычурное ругательство. В стенах заведения подобное чудо происходило впервые, и зал отвечал троекратным эхом, на всю необъятную кубатуру.

Виновница переполоха и ее ошеломленный начальник застыли на месте, с ужасом взирая на разрастающийся бедлам. Рядом с ними прополз хорошо одетый гражданин, потом протарахтел бесхозный кейс, с металлическим бряцаньем закатился под стойку золотой «Паркер». К шуму присоединились трезвон раскиданных айфонов, забористо материлась охрана, а рядом с Аней приземлился автомат.

Двери банка плавно разъехались, и в зал вошел киногерой «Джонни». Сегодня он надел замшевый пиджак оливкового цвета, что спустя мгновенье стало неважным, так как обладатель эксклюзива подъехал на спине к ногам зажмурившейся Ани.

– У моих проблем ваше лицо, – обвинительно заявил он. – Девушка-беда, как вас зовут?

Беда всхлипнула от переживаний, выдавила из горла дельфиний свист и по привычке бросилась поднимать уважаемого клиента. Умный «Джонни» ловко увернулся от заботливых рук и тем самым спас пиджак от растерзания.

– Аня, – сипловато сообщила девушка-беда, поднимая с пола бесхозный автомат.

Дмитрий Александрович содрогнулся и умоляюще сложил руки на груди.

– Анечка, вам не нужен автомат! Поднимайте меня, если так уж хочется! Но помните, что вы могли бы получить пиджак целиком, а не только рукав. Давайте встретимся сегодня вечером и, клянусь, я отдам вам и пиджак, и пальто. Если бы я раньше знал, что у вас проблемы с верхней одеждой…

В помещении за короткое время произошла смена декораций. Так как подстилающая поверхность стала предательски скользкой, клиенты начали передвигаться, не отрывая ног от пола. Сейчас зал напоминал участок лыжной трассы, где стайки сбрендивших лыжников робко передвигались от столов к дверям. По проторенной лыжне к Ане подкатил охранник и забрал приблудившийся автомат.

Дмитрий Александрович медленно поднялся, но стоило ему сделать шаг, как он тут же отлетел под ноги автоматчика, выдав при этом пару ядреных слов.

Подавившись коротким смешком, Аня опустила глаза и обнаружила папку, которую, по всей видимости, уронил Игорек. Рядом с папкой лежал веер из бумаг, а сам «Джонни» куда-то улетучился. Желая загладить вину, она аккуратно собрала разбросанные документы. Когда же вздумала подойти к обиженному киногерою, натолкнулась на такой ледяной взгляд, что ее благие намерения сами собой испарились. Очень летучая субстанция.

Аня вернулась к Игорьку, механически подбирая по дороге одинокие бумажные листики. К тому времени бедный начальник уже вышел из ступора, успел подумать о будущих неприятностях, а потому ухватил подчиненную за рукав и, мелко семеня, потянул к выходу.

– Зачем я взял тебя в банк? – вздыхал прозревший начальник, вливаясь в поток машин на автостраде. – Валдис, твою дивизию! Ты влюбилась, и теперь нам угрожают пожары, потопы и землетрясения. От агентства останется пепелищ-ще!

– Не влюбилась я ни в кого, – обиженно бурчала Аня. – Просто день невезучий сегодня. И вчера.

Глава 2.3

– Вымерли, как динозавры, – фыркнула Аня. – Стою в коридоре. Коридор пустой.

Лена была не склонна шутить с влюбленностью подруги и пустой коридор ей не понравился.

– Пожалуйста, позови Игоря, – с нарочитой любезностью попросила она.

Сердитая Аня распахнула дверь в офис.

– Эй, есть кто живой? Ленка переживает.

Подошел начальник и отобрал у нее телефон.

– Живы мы, пока живы. И офис цел, но что-то затевается. За десять минут твоя подружка успела разгромить обслуживающий нас банк. Бомонд города плашмя лежал на полу, а она, точно Родина-мать, стояла над очень уважаемыми людьми с автоматом в руках.

– Автомат-то откуда взялся? Плохи ваши дела.

Аня присела за стол и неодобрительно покосилась на Игорька. В запале нарисовала кубик на листочке, что попался под руку. По завершению разговора, обсуждаемый объект увлеченно совершенствовал личную подпись.

– Держи, – озабоченный начальник вернул ей мобильник.

– Кто он? – наезжала Лена.

Как же надоело доказывать и оправдываться!

– Валдис. Блондин... кажется, синеглазый, холост, ариец, характер нордический, в порочащих связях замечен не был.

– Может тебя в сарае запереть? На окраине города.

– Ты завидуешь, – отбила подачу Аня.

– Иди домой. Пешком В трамвай не садись. Прояви милосердие к людям. Воду и газ проверяй. Сто раз проверяй!

– Отвяжись.

– Позже сходим в больницу, навестим пострадавших.

Аня показала язык невидимой собеседнице и нажала на кнопку «завершить разговор».

Демонстрируя трудовой энтузиазм, она полила цветы в офисе. С клиентами разговаривал начальник, пылающая энтузиазмом Инна работала с документами. Помыкавшись тенью по углам, Аня засобиралась домой. Игорь Геннадьевич пожелал сотруднице счастливого пути, и она отправилась домой.

Пока добиралась, на город опустились ранние осенние сумерки. Жизнь радовала размеренностью и спокойствием: без эксцессов был приготовлен легкий ужин, съеден ужин, вымыта посуда. А в семь тридцать позвонил синеглазый студент, и настроение взлетело фейерверком в черное-пречерное небо, рассыпавшись цветными огоньками счастья.

Она провела перед зеркалом целый час, рисуя стрелки, растушевывая тени, наводя губы. Следом подошла очередь платья со смелым разрезом, – роковая женщина вихляющейся походкой недоучившейся манекенщицы отправилась на свидание жизни.

В двадцать один ноль пять манекенщица протаптывала дорожку вдоль кинотеатра и тихо напевала, пробуя на вкус необычное имя:

– Вал-дис, Вал-дис, Валвалвал-дис!

Через десять минут Аня присела на лавочку, успокаивая себя мыслью, что глупый мальчишка носится по городу в поисках достойного букета.

Взъерошенный студент объявился в половине десятого вечера. К тому времени комковатые тучи заволокли небо, эйфория улетучилась и пустое место в душе заняла стойкая обида на жизнь. Аня направлялась к трамвайной остановке, когда обладатель красивого имени подхватил ее на руки и закружил.

– Скьюза, бамбина!

Бамбина поискала глазами цветы, не нашла и… рассмеялась. Самый обычный студент: веселый, безалаберный и жутко-обаятельный. То что надо!

– Прощаю.

– Опоздал, потому что готовился, – он кивнул на рюкзак за плечом.

– Что там?

– Сюрпрайз! Потом увидишь.

Слова студента привели Аню в прекрасное расположение духа. Ошалевшие от чувств, они бежали по улицам и глупо улыбались, касаясь друг друга пальцами. Кофейни и бары манили Анечку уютным полумраком, но Валдис вел ее все дальше и дальше. Из раскрытой двери ресторана внезапно грянула разухабистая музыка, отчего она сама невольно прибавила шаг.

Они свернули за очередной угол, и там Валдис поцеловал запыхавшуюся бамбину. Сердце у Ани ухнуло вниз, подозрительно задрожали ноги. Она решила, что отправится за синеглазым студентом на край света, но он привел ее в разбитую и неприятно-обветшавшую пятиэтажку. Когда в темном подъезде под шпилькой ее сапога провалилась трухлявая доска, Аня слегка разочаровалась в сюрпризе, но провожатый с гордостью продемонстрировал ключ от квартиры, и она решила не торопиться с выводами. Через полминуты парочка стояла посреди комнаты, обстановка которой заставляла предположить, что здесь часто меняются хозяева.

– Съемная квартира? – Она вынырнула из счастливых глубин.

Студент не ответил, а просто наклонился и легко коснулся обиженно задрожавших губ. После символического поцелуя отправился на кухню, где деловито выложил на ободранную клеенку стола набор влюбленного студента: хлеб, колбасную нарезку, конфеты и водку. С довольным видом оглянулся и кивнул подруге, приглашая к трапезе. Аня сообразила, что конфетно-букетный период, не начавшись, закончится, и сюрприз на подходе. Ожидание сменилось усталостью: очень хотелось завернуться в теплый плед и уснуть в блаженном одиночестве, без всяко-разных глупых красавцев.

– Не хочу пить, – честно призналась она.

Валдис подхватил сомневающуюся бамбину на руки и отнес на диван, где бережно возложил на затертые подушки. Выпрямившись, он стал игриво раздеваться, но на полпути застопорился. Что-то в его организме пошло не так.

– Две секунды, окей?

Аня подумала, что студент очень вовремя скрылся в ванной. Черт его знает, чем бы закончился следующей этап соблазнения. В сердцах могла и врезать по прекрасному фейсу за поруганные мечты.

Она осторожно сползла с рабочего дивана, подхватила валяющиеся на полу пальто и сумку, тихонько прокралась в прихожую. Постаралась ничем не скрипнуть, бесшумно прикрыв дверь чужой квартиры. Спускаясь по лестнице, недоуменно потрясла головой. Район, куда завел ее студент, выглядел мрачно и подозрительно. Фонари – она задрала голову – похоже, в принципе, отсутствовали.

– Правильно, – пробормотала Аня, свернув в глухой переулок, – нечего и некого тут высвечивать.

Она прошла половину пути, когда нечто темное и бесформенное отделилось от стены полуразрушенного дома, больно схватило ее за плечо и выкашляло прокуренным голосом:

Глава 3.1

Было восемь тридцать утра, когда телефон пять раз оповестил, что некий настойчивый абонент желает с ней поговорить. Аня не поддалась на музыкальный шантаж и упрямо сушила волосы под заливистые трели. Звонивший взял паузу на пару-тройку минут, а потом снова атаковал ее мобильный номер.

– Слушаю, – соизволила ответить хозяйка апартаментов, отрабатывая бархатное контральто.

– Приезжай на работу! – жалобно прокричал Игорек. – Сро-очно!

– Что случилось-то? – испугалась Аня.

– Машину прислать?

Аня растерянно уставилась на экран, решив, что кто-то из них еще не проснулся. В наличии у турагентства имелась всего одна машина – битая жизнью «Лада Калина» неопределенного года выпуска. Машина принадлежала начальнику. Игорек никому не доверял раритетную модель.

– Что ты собираешься за мной прислать? Карету скорой помощи? Я скоро буду.

Аня вышла из такси за пятьдесят метров от здания, где агентство арендовало недорогое помещение, и с опаской приблизилась к знакомым дверям. Возле их скромного входа припарковались штук шесть разнокалиберных иномарок, водители которых сосредоточенно курили, рассматривая в деталях слегка подернутое дымкой серое небо. У дверей держал оборону спецназ, а чуть дальше предприимчивые лоточники организовали передвижное кафе, где шесть амбалов с нашивками «секьюрити» восполняли силы горячим завтраком. Видать, схватка с Игорьком была выматывающей.

На нее посмотрели пристально и с неодобрением, но в парадное впустили.

На ходу расстегивая пальто, Аня вошла в офис и удивилась. Возле ее стола согнулся бледный начальник, нервно пересматривая бумаги в нижнем ящике. На остальных двух столах и трех стульях сидели пять мужчин серьезной наружности. Еще пятеро мощных парней из личной охраны каждого «серьезного человека», поддерживали стены помещения, а то, как обрушатся подлые и накроют обломками хозяев с их миллионами. Целая толпа клиентов собралась, но грустные все какие-то.

Чувствуя себя не слишком уютно, она растерянно пошутила:

– В нашем офисе решено организовать саммит членов «большой восьмерки»?

В ответ гробовое молчание и красноречивые взгляды. Не выдержав прессинга, Аня поднесла ладонь к шее и схватилась за очередные бусы.

Ох, что тут началось! Незваные гости мертво вцепились в столы и стулья, охрана влипла в стены, а на улице посмертно взвыла сигнализация одновременно у двух машин. Наученные горьким опытом, все мужчины приковались наручниками к бесценным кейсам. Они были готовы лишиться рук, но не допустить авантюристку к документации холдингов и фирм.

– Анна Валади… Володу… Анечка, отдай господам те бумаги, которые ты… вы, без злого умысла, собрали в банке, – совершенно помешался начальник.

– Бумаги? Ваши бумаги? Они ваши! Понимаете, вчера я перенервничала…

Она прошла в соседнюю комнату и вынесла оттуда две пластиковые папки и растрепанную стопку бумаг.

– Думала, Игорек и этот… Александрович уронили.

У одной из папок сразу отыскался хозяин, а с ворохом бумаг разбирались долго и тщательно. Тогда и начался подлинный кошмар: ругательства перемежались угрозами, запахло скандалом и разборками. Дело в том, что, будучи в расстройстве, Аня завизировала важные документы своей новой подписью, а изнанку особенно ценных бумаг украсила узором из кубиков и цветочков.

– Совсем чокнутая?! – орал худосочный господин, на чьих договорах она особенно расстаралась.

– Урою на два метра под землю, – грозил лысый, тыкая толстым пальцем в заштрихованный цветочек.

– …не хотела вам навредить! – встал на защиту Игорек. – Она всего лишь влюбилась. А когда она влюбляется, начинаются неприятности.

– Беса гонишь?

– Мелкие неприятности. Люди страдают… немножко. Могут руку поломать или ногу. Конечно, отдельные личности спиваются, но это, извините не наша вина, а генетическая предрасположенность.

Аня согласно кивнула.

– Мужики, – внезапно проникся один, – я вчера с горя пил, а с утра опохмелялся. Что у меня с генетикой?

– Не всегда, господа, не всегда. Вот с недвижимостью проблемы. Три года назад строили новый мост, взамен обрушившегося, да и пару-тройку домов восстанавливали после пожаров. Дорога железная однажды пострадала.

– Ведьма что ли?

– Нет-нет! У Ани в родственниках числится сам Степан Разин. Пол-России перевернул, с огнем прошелся и ничего! Народ вспоминает атамана с теплотой и любовью.

– Не надо про любовь, – автоматически попросила дальняя родственница атамана.

Ее секрет неожиданно выплыл наружу, а это ни разу не смешно. Один раз уже пришлось уехать из родного города, где ее тоже обвинили в колдовстве.

Речь Игоря Геннадьевича произвела впечатление.

– Залива-аешь, – протянул лысый. – Почему же ты сам, работая с ней, сколько?

– Шесть лет.

– Вот! Работая с ней шесть лет, жив, здоров и не хромаешь?

– Мы нашли простое объяснение. У нас выработался иммунитет. Конечно, если попадешь в эпицентр, то можешь пострадать. Возьмем вчерашний день: клиенты банка лежали на полу, а я стоял. Иммунитет!

– Мутная контора.

– И Разина сюда приплели.

– Чушь собачья!

Народ роптал и боялся поверить в чудо.

– Я начинаю верить во всю эту чушь, – заявил посетитель, которого никто не заметил в пылу разборки.

Он был затянут в черную кожу и держал в руках мотоциклетный шлем.

– Здорово, Димыч! – обрадовался лысый.

– Дмитрий Александрович, приветствую! – худосочный господин приподнял шляпу, лежащую на столе.

– Доброе, – пробормотала Аня и пожелала сию же минуту переместиться из офиса на вчерашнюю окраину.

– Не очень оно для меня и доброе. Привет, Игорек! За последние два дня я встречался с Аней три раза. Наше общение, в общей сложности, длилось около десяти минут, но убытки, как от урагана средней силы. В здании, где расположена моя фирма, сгорела электропроводка, побита посуда, уничтожена документация, не подлежит чистке пальто и, самое печальное, секретарша проходит курс реабилитации у психоаналитика. Ваше дурное влияние, Аня. Я и представить не мог, что поссорившись с мужем, она разобьет об его голову сахарницу и обсыплет беднягу сахаром. Ко всем несчастьям, джип заглох. Игорь, попроси свою ценную коллегу не трогать мотоцикл, на котором я приехал.

Глава 3.2

Фантазия Жорика разыгралась. Мысленно он распахивал двери больничной палаты со светлым названием «Реанимация» и видел бледно-зеленую тещу, крест-накрест привязанную бинтами к каталке. Потом ему привиделся хохочущий врач, жонглирующий скальпелями и, в довершение, голос с небес скорбно известил: «Мы ее потеряли, потеряли, потеряли!»

– Она не вернется! – Жорик разнузданно хохотал, теряя облик человека разумного.

– Прекратите. Какой из меня киллер?

Аня с отчаянием взглянула на начальника.

– Я тоже глубоко уважаю свою тещу, – еще один слабоумный присел рядом с Жориком. – Даешь восточный круиз и маму в белый цвет.

– Они за сутки нам группу сформируют, – оценила обстановку Аня.

– Сформируют, – эхом откликнулся Игорь Геннадьевич. – Группу невозвращенцев.

Худосочный господин со шляпой в руке неожиданно вспомнил про сводного брата своей молодой жены. Он потер ладонью в районе желудка, где затаилась проклятая язва, и решил порадовать голубков, отправив ненавистную парочку в очень занятный круиз. Надо же испытать их родственную связь на прочность.

Неожиданно скромное турагентство приобрело бешеную популярность среди богатых, которые тоже плачут. Игорь Геннадьевич и Аня болезненно переживали свой звездный час. В офисе целый день толпился народ. Бизнесмены отбывали и возвращались, привозя с собой тещ, жен, друзей жен.

К вечеру в турагентство привезли налогового инспектора и пару чиновных лиц, пожелавших отдохнуть за счет щедрых спонсоров. Те, кто был в курсе «отдыха», называли Аню – Анечкой, смотрели на девушку с надеждой в глазах и были до приторности ласковы. Повальное сумасшествие увенчалось забавной фишкой. Каждый из заговорщиков свистящим шепотом рассказывал соучастникам о неприятностях, что приключились с ним в этот славный день.

– …лопнула камера в колесе, а мы – на скорости. Джип мотает, дорога – каток. Чуть не навернулись вместе с этим хмырем, – небрежный кивок на налоговика. – Глянь, какой зеленый!

– Час назад меня укусила собака! – радовался Жорик. – Высовываю ногу из машины, и тут люто звереет соседская болонка престарелая. Ей лет пятнадцать, не меньше. Как вцепится в носок! До сегодняшнего дня не то, чтобы кусаться, она гавкать не умела.

Посвященные в тайну шумно восхищались способностями Ани, а те, кого привезли на заклание, не разделяли столь явных восторгов и растерянно косились на неадекватных рассказчиков. Офис напоминал пресловутый Бедлам в его худшем варианте. Приезжали растерянные люди, бурлили нездоровые эмоции, менялась охрана, а на прилегающей улочке в полную силу работал полевой ресторан. У входа неприкаянно болтался участковый, не понимая, откуда такое внимание к его участку.

В семь часов вечера усталые работники взяли тайм-аут до следующего утра. Они наконец-то закрыли офис «Романтик-тур», с трудом выгнав оттуда одомашненных клиентов. Завтра сотрудников агентства ждал нелегкий день.

Игорек отошел поговорить с участковым, которого все за глаза обзывали Петровичем. Начальник пытался объяснить растерянному полицейскому, почему «вся мафия города» съехалась в его тихий микрорайон. Петрович понимающе кивал и тоскливо переспрашивал:

– Надолго? И завтра?!

Игорек успокаивал стража порядка, мечтая остаться в одиночестве, а усталая Аня на минутку задремала, присев на капот «Лады Калины». Привиделась ей красочная фантасмагория, будто стоит она посреди тропического острова, – пальмы, бананы и прочие южные атрибуты прилагались в изобилии, – а из океанской волны выходит «он». Разглядеть материализовавшееся чудо влюбленная не сумела, потому что захлестнул ее поток чувств. Аня любила, ненавидела, скучала и гнала «его» одновременно.

– Уходи прочь. Останься. Мне плохо без тебя!

И проснулась от рывка. Рядом с ней стоял Игорек, дергал за рукав и возмущенно выговаривал:

– Алле, гараж! Петрович всего лишь хотел попрощаться.

– Что я сделала? – зевнула Аня.

– Сказала, что тебе плохо без него, пускай остается и валит прочь.

– Свалил?

– Свалил. Бедняга три года как одинок. Занервничал страшно, за кобуру схватился, потом за сердце.

– Черт знает что… снилось.

Совершенно не хотелось развивать тему чужого одиночества.

– … возраст, давление, да и силы у Петровича уже не те.

Аня кисло улыбнулась и полезла в салон. Игорек, напротив, был не прочь порезвиться:

– Утром наш влюбленный явится с полевыми цветами под двери офиса. Выслушав твои жалкие оправдания, получит контрольный удар, и мы его похороним.

– Уймись.

Оставшийся путь они проехали молча. Но стоило им припарковаться возле Аниного подъезда, как Игорька снова проняло:

– Чтоб я ошибся, но на лавке сидит кто-то высокий и светловолосый. Неужели твой Валдис?

– Спасибо, что подвез. До завтра.

– Жизнь несправедлива. Кому-то – океан любви, а для меня – седьмой вал неприятностей. Целый день мне портишь нервы.

– Езжай домой, отдохни, – Аня погладила Игорька по плечу. – Послушаешь тебя, и замуж не захочется. Вот она веселая семейная жизнь с ее скандалами и упреками.

Выйдя из автомобиля, Аня направилась к белокурому студенту, по-хозяйски обживающему двор. Ее вчерашнее разочарование сидело на скамейке и артистически курило, пуская в воздух колечки светлого дыма.

– Привет! – Он мило улыбался. – Гляжу, привезли, а могла бы и бегом.

– Могла.

– Легкой атлетикой увлекаешься?

– Нет, – Аня присела рядом.

– Зря. Я бы доверил тебе защищать честь нашей страны.

– Спасибо, мой тренер.

Налетел порыв ветра и закружил у ног пикирующихся бурую листву.

– По-вез-ло! – по слогам проскандировал Валдис. – Природа не поскупилась и одарила мою девушку красотой, умом и храбростью. С избытком одарила.

– Ты тоже недурен, ковбой, – не удержалась, зевнула. – И какой скакун сбросил тебя в нашем дворе?

– Скучаю без тебя. Пока ждал, собачку прикормил. Купи щенка!

Глава 3.3

Аня сидела на кухне, возложив голову на столешницу, и в деталях рассматривала конфетный фантик. После второй чашки чая усталость улетучилась, но ее место благополучно заняла тревога. Количество мужчин, входящих в ее жизнь твердой поступью, обеспокоило бы даже сильную женщину. Что же говорить о такой слабачке, как она? Игорек, Валдис, Петрович и прибившиеся клиенты-бизнесмены в количестве пяти штук… чересчур пристальное внимание к ее особе никогда не заканчивалось добром. Самое время оказаться в центре Индийского океана и утопиться.

– Придется уносить ноги, – подвела итог горького рассуждения. – Скоро.

За всей круговертью она позабыла спросить у Игорька, в какое благословенное место направляется красавчик «Джонни». Земной шар такой маленький, как бы не столкнуться.

– Не ной! – приказала себе она и решила искусственно поднять настроение.

Для этого надо изобразить счастливую улыбку и держать гримасу пять минут. Гримаса вышла страшной. М-да, без мотиватора в виде книги не обойтись. Полгода назад она купила одну. Подкупила многообещающая аннотация: «Порой мы совершаем непонятные поступки, делаем то, что не должны были делать. Что или кто нами управляет?» Интрига в квадрате.

Аня углубилась в чтение. К полуночи, еще больше расстроившись, выяснила, что обладает истерическим типом характера с шизоидным оттенком. Подобные двинутые бабы домогаются мужчин, удачно динамят и стравливают их в любимой женской игре под названием: «А, ну-ка подеритесь!» Автор с остервенением доказывал, что таким, как Аня свойственно иметь любовь в одном месте, а сексуальную связь в другом. С сексуальной связью более-менее понятно, но где бродит ее настоящая любовь?

Зря помянула любовь. Первый раз она влюбилась в Олега Шаляхина из девятого класса. Вся улица, на которой жил Олег пострадала от этой неразделенной любви. Весной это случилось. Речка-тихушка вышла из берегов и вода затопила все дома, попутно снеся столетний мост. После большой воды в доме Шаляхиных случился пожар.

Следующей зимой она немножко влюбилась в отличника из параллельного класса. И обрушились мелкие и крупные неприятности на семью отличника, попутно захватив родственников и соседей. А спустя полгода в школу пришел молодой учитель химии. У Ани сердце бешено билось, когда она видела его римский профиль и черные кудри. Надо ли говорить, что кабинет химии благополучно сгорел, закоптив коридор и белый фасад школы. После этого случая люди сложили два и два и назначили влюбленную девочку виновницей. Пришлось маме отправлять дочь-ведьму к тетке. От греха подальше.

Аня с чувством захлопнула книгу: разобралась, называется, в ситуации.

К утру приступ меланхолии прошел. Жизнь не заканчивается вчера. Оказывается, существует прекрасное сегодня. Напевая строчку из глупой песенки, Аня выпрыгнула из постели и протанцевала в ванную. Затормозила на пороге, добежала до батареи и потрогала трубу. Горячая! Жизнь превращалась в сказку.

Вслед за утренним душем, прической и макияжем пришло время распахнуть шкаф. Памятуя о впечатлительности клиентов, она выбрала узкое офисное платье, прикрывающее ноги строго до колен. Мимоходом глянула на часы, ахнула и принялась стоя натягивать колготы. Понятное дело, не удержала равновесия, запрыгала на одной ноге, зацепила угол журнального столика и успешно разорвала единственную целую пару.

– Овца! – обругала себя, припомнив статистику несчастных случаев.

Спустя минуту снова полезла в шкаф. Там, на самой нижней полке хранился древний Леночкин подарок: французские чулки-сеточка, черную паутину которых обрамляли бархатные резинки и сексуальные атласные бантики. С сомнением повертела коробку в руках и решилась:

– Под платьем все одно ничего не видно. Зато буду знать, что там стильно и дорого.

Начальство сидело на месте, когда она ворвалась в офис.

– Доброе, доброе… извини, опоздала. Как спалось?

– На удивление крепко, – доложил Игорек, прищуриваясь на французскую сеточку. – Убьешь клиентов наповал. А где контрольные бусы?

Аня задрала подбородок, демонстрируя выдержку и достоинство.

– Забыла дома? Не огорчайся.

– И не подумаю.

– Зря. Загляни в бытовку, там презенты от почитателей. Бус немеряно.

– Шутишь?

– Если бы. Наши свихнувшиеся клиенты вчера напили… посоветовались и решили, что ты просто обязана взять с собой в круиз с полсотни вязанок. Жорик советует искусно рассыпать бусинки по верхней палубе, тогда результат может превзойти все мыслимые ожидания. Большая часть туристов с размахом отметит День Нептуна, булькнув в океан, не исключается возможность, что самые грузные не выплывут.

– Пошли на фиг.

И отправилась в подсобку рассматривать фальшивые богатства. Налюбовавшись стекляшками и пластмассой, Аня занялась работой, а ближе к полудню начали съезжаться постоянные клиенты. Входя в агентство, мужчины целовали виновницу торжества, кто в руку, кто в щечку, и пели дифирамбы. Мол, прекраснее девушки не встречали. Интересовались подробностями любовных переживаний. Близко к сердцу приняли размолвку с молодым человеком, требовали отчета в деталях и по минутам.

В три часа дня Жорик привез в агентство любимую тещу. В офис вкатилась кругленькая дама с голубыми волосами. Пометавшись между столами, Мальвина выбрала Аню.

– Жорж говорил, что ваше агентство планирует необыкновенный круиз. Обожаю экстрим! Я могу поехать с вами?

– Можете, – подтвердила Аня и добавила осторожное, – но ваше благополучие в ваших руках.

– Аделаида Филипповна, – представилась теща, – для вас, Деля.

Она склонилась и прошептала:

– Жоржу не верю. Снаружи добренький, а душа – змеиная.

Аня покосилась на маячившего в дверях змея. Смущенно кашлянув, пробубнила:

– Согласна, – и звонче. – Оформляем тур?

Аделаида Филипповна вытащила из необъятной сумки пластиковый конверт с документами и положила их на стол. Дальше начались переговоры, уточнения и формальности.

Глава 4.1

Всякое благоденствие когда-нибудь заканчивается. Сегодняшним вечером закончился необыкновенно теплый ноябрь, дав отмашку на прощанье косым дождем. Быстро темнело. На городских улицах зажглись фонари, отражаясь желтыми отблесками в лужах на асфальте.

Аня вышла из подъезда и поежилась. Захотелось немедленно влезть в зимнюю куртку. Но пока она ограничилась тем, что плотнее обмотала шарф и надела перчатки.

– Бр-р, холодрыга! – пожаловалась она сизому охраннику.

Тот в знак солидарности выдал чечетку задубевшими ногами.

Из фиолетового сумрака вынырнул улыбающийся студент. Как ни в чем не бывало, он коснулся губами Аниной щеки.

– Хэллоу!

Она даже не удивилась. Отстраненно подумала, что студент чересчур красив для парня и слишком шустер.

Шустрый Валдис окинул взглядом скопление дорогих иномарок, компанию подогретых граждан солидной наружности, хихикающих дамочек модельной внешности и команду невозмутимых водителей-охранников.

– Весело живешь, – сделал вывод он.

– Угу, – подтвердила Аня, – что ни час, – новое развлечение.

Краснолицый Жорик вырвался из кольца друзей и зигзагами подкатил к парочке. Он вытаращился на белокурого студента, выдав искренно-восхищенное:

–Ёпрст, охренеть! – и закончил густым басом. – Любите друг друга дети мои.

– Поп? – удивился Валдис.

– Наш клиент.

– Ваш клиент – поп?

«Поп» прищурил сначала один глаз, потом другой и неожиданно продолжил речь дискантом:

– Дор-рогие молодожены, а теперь поцелуйтесь и обменяйтесь кольцами. Пу-усть ваша любовь… – запнулся от избытка чувств, – горит синим пламенем!

Валдис слегка ошалел от пожелания, но с пути не сошел:

– Бывший работник ЗАГСа?

– Мы подумали, – продолжил работник ЗАГСа, – и решили наградить вас премией в счет будущих заслуг.

Жорик хитро подмигнул Ане и сунул в руки Валдиса несколько денежных купюр.

– Держи. Я тебя знаешь как уважаю!

Студент ошарашенно пересчитал купюры и уставился на щедрого толстяка.

– Ничего себе, пятьсот долларов. За что?

– За любовь!

– За любовь? Не сомневайся, дядя, она будет взрываться петардами. Я обожаю эту девушку, жить без нее не могу!

«Дядя» подпрыгнул от умиления и поцеловал Аню в нос, потом совершил еще один отважный прыжок и чмокнул Валдиса в плечо.

– С-свернем горы! Взволнуем ок-кеан! Выпьем за французское белье!

Водитель и охранник с двух сторон подхватили под руки разгулявшегося хозяина и уволокли трепыхающееся тело в машину. Тревожно помигав фарами, автомобиль, подобно растерянной козе, сначала поехал в одну сторону, потом развернулся в другую и потерялся в темноте.

– Шизофреник, – вынес вердикт Валдис. – Как ты с ними справляешься?

– С трудом. Наши клиенты организованно сошли с ума, – пожаловалась Аня.

Они вышли на центральный проспект, где Валдис внезапно обеспокоился. Он, подобно флюгеру, вертел головой и читал вслух названия ресторанов:

– «Мафия», «Юбилейный»… большие деньги не приносят счастья, – объяснял он. – «Монако». Надо с ними расстаться. Пошли в ресторан?

– Не пойду. – Аня помотала головой. – Мне клиенты платье порвали.

– А-а… сейчас новое купим. Хороший вечер не должен пропасть.

И подтолкнул заинтересованную подружку к стеклянным дверям бутика.

– Дорогой магазин.

– Интересное у вас агентство. Клиенты в хлам напиваются, деньгами осыпают. Кстати, поп нес дичь про французское белье. Девушка, можно вас?

Он подозвал продавщицу, явившуюся с дежурно-приторной улыбкой. Взглянув на Аню, девица выхватила из ряда платьев очередное узкое одеяние.

– Можно я сама выберу? – отказалась капризная клиентка.

– У тебя в активе пятьсот долларов, – подбодрил Валдис.

Аня твердо решила, что на этот раз на ней ничего не должно треснуть. Юбка будет широкой. Этот «мешок из-под картошки» вроде прикольный и стоит – ничего себе – триста пятьдесят долларов!

– А как же ресторан?

Студент равнодушно отмахнулся. Позже она слышала, как Валдис договаривался о столике по телефону.

Аня перемерила шесть абсолютно разных платьев – позволила себе такое удовольствие – и выбрала ярко-красное, вырез «кармен» – плечи голые и широкий волан по краю широкого и длинного подола.

– Цыганщина, но крутая, – неоднозначно отреагировал Валдис и кивком подозвал продавщицу. – Берем.

Публика в ресторане подобралась исключительно серьезная и культурная. Звучала негромкая музыка, двигались пары, тапер недурно импровизировал на пианино

Их провели в самый конец зала, к столику возле окна. Тяжелая, бархатная штора цвета темной вишни настроила Аню на ностальгический лад. Она открыла меню, скользнула взглядом по ценам, удивленно поморгала и, на минуту онемев, ткнула пальцем в одну из строчек.

– Дорогой ресторан, – согласился Валдис. – Владелец – приятель моего брата. Очень приятное и спокойное место, приличная французская кухня.

– Ничего себе. Часто бываешь здесь?

– Обедаю по будням.

– Обедаешь. Так все просто? Бедный студент может позволить себе обедать в ресторане?

– Богатые студенты обедают в ресторане.

Аня оценила холеный контингент и затосковала. Чтобы успокоить расшалившиеся нервы, ухватилась за бокал вина, наполненный подобострастным официантом. Мир на пять минут стал светлее, но положительный эффект требовал закрепления. Она постучала ножом по бокалу, и он тотчас наполнился темно-красной жидкостью. Валдис помалкивал, с интересом наблюдая за стремительно надирающейся партнершей.

Аня медленно допивала второй бокал, постукивая каблуком сапога в такт музыке и давила яростное желание подебоширить. Пребывая в дурном настроении, она громко потребовала третий бокал вина. К их столику подошел седой мужчина и выпросил у Валдиса разрешения на танец с «очаровательной девушкой». Очаровательница подозрительно слушала переговоры, а потом, супротив всякой логики, первой отправилась на танцпол перед эстрадой.

Глава 4.2

Споткнувшись о ноги упавшей девицы, один гражданин с заведомо печальным лицом, перемахнул через препятствие и приземлился чуть дальше, припомнив в полете чужую непутевую мать. Оставшиеся трое упрямо топтали Анино платье. Ругательства и метания не понравилось девице, и она боднула ногу того шкафа, что суетился справа.

– Женщина ударилась головой, – отрапортовал правый.

– Сам ты женщина, – обиделась Аня.

Она встала на колени и сфокусировала взгляд на круглом животе печального мужика, но внимание рассеял субъект, бодрой рысцой направляющийся к туалету. После трех бокалов вина и встряски мозгов Аня не могла рассуждать адекватно, что выразилось в базарном вопле:

– Гражданин! Здесь очередь, между прочим!

Четверо из банкетного зала стали подозрительно коситься друг на друга, а Печальный зачаровано уставился на свои брюки.

Субъект-спринтер, рвущийся в туалет, схватился за причинное место и принялся, на чем свет стоит, крестить ресторан и всех, до кого смог дотянуться:

– Гнусный общепит! Дерьмовая кухня! – плевался он словами. – Даже в клозет – толпа. Бабу поднимите!

Три слона торопливо сошли с Аниного платья.

– Вы мне подол оттоптали, – вредничала баба.

Печальный наморщил лоб и предложил:

– Снимай. Мужики отнесут в химчистку.

Аня решила ковать железо, пока горячо: принялась расстегивать платье. На одобрительный шум явился заскучавший Валдис. Ему не понравились наглецы, толпящиеся вокруг его девушки, и он достал скулу Печального.

– Ты не на работе! – ругался Валдис, пролетая мимо Ани в распахнутые двери клозета. – Завязывай со стриптизом!

Пока телохранители разбирались с брыкающимся борзым парнем, Печальный охал и держался за челюсть.

– Как поживает ваш зуб? – вежливо поинтересовалась Аня.

– Какой, на фиг, зуб? – Печального возмутило фальшивое сострадание.

– Мне откуда знать? – фыркнула невыносимая баба. – Скорее всего, четвертый слева, нет пятый, внизу, непарный.

Бедняга выпучил глаза и начал пересчитывать зубы во рту, парами. Вернулся Валдис и стал застегивать красное платье. Аня покачнулась и, не сумев сохранить равновесие, ухватилась за брюки Печального: где-то ниже пояса.

Печальный в ужасе воздел ладони к потолку, заверещал и вжался в стену коридора. Аня успела отдернуть руки, когда перепуганные телохранители втроем вцепились в штаны хозяина, как раз в то самое место, где только что были ее пальчики. Печальный взвыл, словно церковный кастрат.

– Вы слишком впечатлительны, – рассердилась Аня на владельца штанов. – И вообще, если что-то говоришь, руками не размахивай. Это знак безумства. Слова греческого философа, какого – не помню.

– А ты помнишь, куда шла? – спросил Валдис, ставя ее на ноги. – Или, ну его этот туалет, и пойдем за наш стол?

– Стой. Жди.

– Стою. Может еще с кем-нибудь подерусь. Спарринг – моя стихия.

Четверо нервно-галдящих мужиков выбежали из ресторана. Подъехавший лимузин увез их потрепанными, но живыми. Печальный чувствовал себя неважно. Он испытывал острое желание пообщаться с дантистом, урологом и знакомым психиатром. Стоило все же расспросить последнего о признаках надвигающегося безумия.

Аня посетила туалет и вернулась оттуда умытая и трезвая. После разгона команды Печального она с отрешенным видом сидела за столиком, изучая лежащее на скатерти меню. Принесли шампанского. Она прищурилась, прочитала выдавленное на этикетке название и хмыкнула:

– Не люблю полусладкое.

– Сорри, не угадал. Принесите…

– …сухое красное вино, – вмешалась Аня.

Ее слова прозвучали на весь зал неожиданно громко. Аккурат в этот самый момент тапер взял паузу.

– Говоришь, приличная французская кухня? Хочу заказать паштет из утки с вишней. У вас есть вишня? – обратилась гурманка к официанту.

Тот заученно улыбнулся и выдал осторожное:

– Непременно уточню.

– Если нет, тогда хочу петуха в вине!

– Слишком много вина, – пробормотал Валдис, ощупывая занывшую скулу.

Пробудившийся пианист заиграл нечто зажигательное.

– Самба, – определила Аня. – Мажор, ты танцуешь самбу?

«Мажор» молча подал руку и вывел партнершу на площадку перед эстрадой.

Они постояли несколько секунд, глядя в глаза друг другу, причем Аня оценила, насколько умело подхватил ее Валдис. Следующие несколько минут служили подтверждением его вполне приличных танцевальных способностей.

– Занималась бальными танцами? – Валдис тоже был заинтригован.

– Шесть лет танцевала. И не только бальные.

– Хорошо двигаешься.

Аня не замечала, насколько она привлекательна в танце: Тело сексуально изгибалось, руки касались и возбуждали, изящный поворот головы, легкое покачивание бедрами. Коварная девица манила и соблазняла. Валдис завелся с пол-оборота.

Танец имел неожиданные последствия. Совершенно того не желая, Аня умудрилась заинтересовать всех мужчин в ресторане. Отложив на время деловые переговоры, господа подтянулись к эстраде, зажав, как опознавательный знак, бутылку сухого красного вина.

Музыка стихла, но влюбленная парочка не торопилась покидать танцпол. Аня прижалась лбом к сильному плечу, а Валдис нежно обнимал ее за талию. Откровенно досадуя, один из почитателей соблазнительницы, как бы нечаянно толкнул другого ее обожателя. Этот «другой» за четверть часа до танца перебрал коньяка и теперь мечтал «начистить эту лживую морду». В словесную перебранку ввязались верные друзья, после чего она переросла в потасовку. Далее подключились забытые дамы и вышибалы чудесного ресторана. Необычность драки заключалась в том, что разъяренные соперники поливали друг друга красным вином и требовали оставить загадочную «её» в покое.

Аня и Валдис кружным путем продвигались к своему столику, с удивлением наблюдая, как солидные пожилые мужчины багровели в праведном гневе, кидаясь на конкурентов. Оскорбленные невниманием дамы путались под ногами дерущихся, выражая возмущение нервным клекотом и остервенело-высокими нотами.

Глава 4.3

– При чем тут я?! – возмутилась Аня. – Ненормальные! У них глаза красные …как у кроликов.

Вылетевшее из общей потасовки блюдо, угодило в плечо одного из спешащих «мирян», залив подливкой рубашку и брюки.

– Кролик в соусе. Типично французское блюдо, – с нервным смешком прокомментировала Аня.

Бегущий за «кроликом», смёл животом стул, споткнулся и сшиб официанта с подносом. Официант по инерции упал на другого гражданина. Как результат, на один из сервированных столов рухнул последний в цепочке гражданин, на него обрушился «бегущий вслед за кроликом», а сверху официант припорошил прилегшую парочку петрушкой, укропчиком, луком и еще какой-то травяной хренью.

– Кролик в конверте с зеленью, – Аня задыхалась от смеха.

– Забудь про Францию, – скомандовал Валдис, подталкивая девицу к выходу. – Уносим ноги.

– Куда снова? Не хочу в тот гадюшник!

Она всплеснула руками, и ее сумочка улетела в толпу наблюдателей. Мужчина с левого края издал полузадушенный вопль, прикрывая ушибленный затылок.

– Елки-палки! – расстроилась Аня.

Она с извинениями подлетела к пострадавшему, отобрала у него сумочку и спряталась за Валдисом.

– Уходим? – глухо испросила согласия и, заинтригованная молчанием, выглянула из-за широкой спины.

В зал ресторана неторопливо входили полицейские. Старший по званию, с коротким ежиком, квадратной челюстью и погонами майора, демонстративно держался за кобуру, обозревая кричащий и стонущий бедлам.

– Поздно, – вздохнул Валдис. – Ты теперь – свидетель.

Глава 5.1

Так как ресторану был нанесен значительный урон, зачинщиков драки и свидетелей пригласили в отделение полиции. Самое удивительное, что никто из посетителей не противился временной передислокации. Сознательность участников зашкаливала, но параллельно разбору ситуации, шли телефонные переговоры.

Небольшой пятачок перед восьмым отделение полиции был забит легковым автотранспортом всякого пошиба. Стоимость иномарок угнетала обитателей бюджетного государственного заведения, а поведение самих задержанных оставляло желать лучшего. В качестве подкрепления к дежурному лейтенанту и майору прибыл подполковник.

К тому моменту уже никто не выдвигал никаких претензий к драчунам. Драка в ресторане было щедро оплачена, и предприятие даже получило некоторую прибыль. Но, по неясной причине, участники скандала не собирались покидать казенное помещение. Как раз наоборот! Народ обжил самый большой кабинет, и не было никакой возможности выпроводить гуляк из помещения.

Подполковник с майором заперлись в комнатенке без опознавательных знаков и думали.

– Слышишь, Данила, чего они привязались к вину, да еще к красному? Бр-р! Другое горячительное совсем не уважают? – вздыхал сбитый с толку подполковник.

– Сам не пойму. Бегают вокруг этой Ани, подмигивают. Ее парень бесится. Конечно, девица симпатичная, но худа-ая. Уважаю девушек… крупнее форматом.

– Ты у нас – здоровый лось. И даму подавай такую же. О-хо-хо! Жениться тебе надо. Давай, звони лейтенанту, вдруг эти разбежались?

Глупые надежды не оставляли подполковника.

– Сам схожу. Оценю обстановку.

Майор расправил плечи, с опаской выглянул из кабинета и поплелся в другой конец коридора на звук пьяных голосов. Через пять минут вернулся бравым шагом и объявил с порога:

– Иваныч, тебя зовут. Не следует забивать на просьбу уважаемых людей.

Задремавший подполковник вздрогнул. Во сне ему привиделась хмурая жена в халате и железных бабкиных бигуди.

– Случилось чо? – проворчал он, отмахиваясь от призрака жены.

– Праздник случился. Граждане нападающие и потерпевшие, уроды еще те, вызвали к нам дружков, адвокатов и своих л-любовниц. Ожидают прибытие мэра.

– Охренеть! Я сплю?

Подполковник забыл про жену, с ужасом понимая, что его карьера может накрыться медным тазом.

– Я тоже сплю. Во сне с мэром поздороваюсь. Кстати, стол в зале заседаний накрыт, официанты бегают и блюда сплошь французские и вражеские официанты бегают.

– Захватчики шастают по моему отделению? Я не забыл войну двенадцатого года! – Подполковник вошел в раж и погрозил кулаком темному окну. Всклокоченное отражение погрозило в ответ.

– В глазах рябит от смокингов и бабочек, – жаловался Данила.

– Смокингов? Двадцать первый век на дворе, ночь, французский сабантуй в полиции …кто виноват?

– Девица в красном. Ее рук дело.

– Данила, твою конную дивизию, кому пришла в голову светлая мысль тащить не догулявшую компанию из ресторана в отделение?

– Пошли?

В коридоре они с трудом разминулись со стайкой выбегающих официантов. От количества подносов кружилась голова. У центрального входа стоял белоснежный РАФик, откуда выгружали готовые блюда – дело рук французского повара-волшебника.

Майор с подполковником плечом к плечу зашли в «банкетный зал». Стол был накрыт кружевными скатертями и заставлен дымящимися блюдами невиданной красоты. Часть гостей продолжала прерванный ужин, две пары танцевали, возле окна шли бурные деловые переговоры. В высоком кожаном кресле сидел известный чиновник. Он вежливо кивнул явившимся хозяевам, не прерывая беседы по телефону. Между гостями сновали услужливые официанты, разливая по фужерам белое и красное вино.

Спустя час подполковник, выпив желанной водочки и закусив «уткой холодной с соусом из апельсинов», потребовал объяснений, из-за чего собственно приключился скандал в ресторане.

Ответила ему Лена. Она выглядела такой молоденькой, миленькой и хорошенькой в спортивном костюме ярко-зеленого цвета.

– В другом виде папа бы не выпустил из квартиры. Пришлось на ходу импровизировать.

– Кто у нас папа? – вяло поинтересовался Иваныч, зачерпывая соус ложкой.

– Генерал, – отмахнулась Леночка.

Подполковник подавился апельсином.

– Меня там не было, – вступление дочки генерала, по мнению Данилы, звучало многообещающим, – но, могу поклясться, переезд вечеринки из ресторана в КПЗ – дело рук Ани. Пару бокалов выпила, поскандалила, потом страстно танцевала, мозги у мужиков наизнанку вывернула. – Закончила обвинительную речь совсем странно. – Будьте осторожны, Анечка влюбилась!

Майор глупо фыркнул.

– Не смейтесь, – обиделась Лена. – Ждите неприятностей. Как ваша жена относится к затяжным пьянкам?

– Я не женат. Никак мне не попадается приличная рослая девушка. Одни лилипутки вокруг.

– Майор, вы огромны.

Разгулявшиеся граждане много ели, громко смеялись и с упоением беседовали о посторонних вещах. Аня легко вписалась в тусовку городского бомонда. Сейчас она доходчиво рассказывала благодарным слушателям, чем отличается приготовление омлета с хеком от омлета с грибами.

– Если вы отведаете супа «Министрэ»…

– Не хотят они супа, хотят увидеть танец в нашем исполнении. Хлеба ты им уже дала, теперь перцы требуют зрелищ, – вздыхал Валдис.

Аня повертела в руках мятый пятнистый подол и отказалась выходить из-за стола.

– Фигу им, а не зрелищ.

– Давай обрежем, – подала свежую мысль верная подруга. – Наискось! Получится сногсшибательно.

Уединившись в кабинете Иваныча, девицы усердно обрезали платье. Вышло практично и шокирующе. Валдису совершенно не понравилась длина, он ухватился за голову и застонал. Аня танцевала, он же, как мог, прикрывал подругу от нескромных взглядов и грозил кулаком одуревшим ухажерам. Народ катастрофически, не по-французски быстро, напивался. Довольно скоро гости уже не воспринимали русскую речь. Они тупо мычали и роняли буйные головушки в заморские жульены.

Глава 5.2

Валдис недоумевал: за окном по-прежнему ночь, а он неплохо выспался.

– Вечер добрый, – Аня мазнула взглядом и вновь уткнулась в экран мобильника.

– Ве-ечер? – удивленно протянул и задумался.

Жизнь пролетала незаметно. Только что была ночь, теперь наступил вечер.

– Где мой день, чудечко?

– Днем ты крепко спал, и ничто не могло тебя разбудить.

– Ты будила?

– Мой телефон. Трезвонил, не умолкая. Один раз ответила, второй, потом пришлось отключить. Твой айфон тоже пиликал.

– Что хотели-то?

– Опохмелиться. Жалобно стонали и дрожащим голосом выпрашивали соленый огурец и графинчик водки. Я никому не диктовала свой номер телефона!

– Отыскать твой номер – не проблема.

Аня отбросила мобильник в сторону.

– Сменю SIM-карту, занесу в черный список, переживу, в конце-то концов. Но согласись, фуршет в полиции был забавен. В ресторане скандальчик быстро уладился. Гулянка в пределах нормы.

– Я вышел за пределы. В одиннадцать пропустил зачет в универе, – пожаловался Валдис и взмолился. – Слушай, дай мне минералки, простой воды, хоть что-нибудь, а то умру.

Аня взглядом оценила потенциал умирающего и ушла на кухню. Спустя десять минут вернулась с подносом, содержимое которого взбодрило больного студента.

– О, рассольчик, горячая картошка! – радостно лечился больной.

Выводы последовали незамедлительно.

– Ты золото! Женюсь! Я тебя люблю и даже знаю за что.

Это было первое в ее жизни предложение руки и сердца. Неопытная в подобных делах, она не могла решить, то ли мертво вцепиться в претендента, то ли глупо захихикать и отказаться. Так и не решив, пошла кружным путем:

– Тебя сразили мои знания во французской кухне?

Жених замотал головой и глухо простонал:

– Не надо о Европе. Кстати, много знаний еще осталось? Имею в виду, остальные кухни мира.

– Много. Я – фанат кулинарии. На полке, под которой ты лежишь, стоит штук тридцать книг о вкусной и здоровой пище. Индийская, русская, китайская, французская… о, как тебя перекосило!

Жених мотал не только головой, но и руками. Ноги тоже пришли в движение.

– Научусь есть палочками и пить рисовую водку. Потом мои глаза станут узкими, как у китайца, но мне все равно. Слушай, а можно я у тебя поживу?

В его голубых глазах плескалось столько прямодушия и доверчивости, что впору было утопиться.

– Сама хотела предложить, – «попалась на удочку» Аня. – Бросишь шаландаться по ресторанам, обживешься в нашей комнатенке, а там я тебя подловлю и женю на себе.

– Как же мне повезло! – с трудом сдерживая смех, восхищался он. – Зацепил прекрасную женскую душу. Чем, кстати?

– Танцуешь зажигательно. Мечтаю о постоянных репетициях.

– Начнем прямо сейчас? – танцор был готов выскочить из-под одеяла.

– Отложим мастер-класс на завтра. Сейчас мы выдвигаемся на концерт.

Валдис забухтел и с головой накрылся одеялом:

– Так и знал, – доносились глухие жалобы. – Даже не надо придумывать, чем закончится проклятая вылазка. Какое отделение полиции собираешься развлекать этой ночью?

– Не разочаровывай меня, – грозилась Аня, дергая за угол пледа.

– Тайм-аут! – герой-любовник мертво вцепился в спасительное покрытие. – Сегодня я хочу ближе узнать девушку, с которой обитаю на одной жилплощади.

– У нас секс намечается? – Аня пришла в восторг. – Тогда я– в ванную!

Хохочущий Валдис выскочил из-под одеяла.

– Дорогу! Только сразу договоримся, кто из нас сегодня убегает? – он легонько прижал невесту к дверям.

– Твоя очередь, милый, – Аня поднырнула под его рукой.

Он задержался в дверях ванной комнаты, щелкая выключателями.

– Я – не бедный студент.

– Догадалась уже.

– И у меня имеется неплохая квартира. Вопрос можно задать?

Аня дала отмашку.

– Какого лешего ты запихнула меня в окно общаги? Мое утреннее пробуждение в комнате с четырьмя девицами, м-мм, на коврике! Вначале понять не мог: в рай попал или в ад? Слушай, кинь в меня чистым полотенцем, если не жалко.

– Ты его с собой, что ли, заберешь, в неплохую квартиру? – она вытянула из стопки синее, махровое, приличных размеров и метнула в направлении ванной комнаты.

– Заинтриговал?

– Угу. Ставлю чайник и пишу вопросы. Только сядешь за стол, а тут я со списком. Давай лучше на концерт пойдем?

Шумела вода, но Аня расслышала веселое фырканье Валдиса. Она с улыбкой покачала головой: студент нравился ей все больше и больше. Ключевое слово – нравился и ни в кого она не влюблена. Совершенно отсутствует волнение, дрожь в коленках и эти …бабочки в животе. Отчего же вокруг все закручивается? Наверное, она позже в него смертельно влюбится.

Аня отошла от дверей ванной комнаты и услышала треньканье мобильника. Подождала, настырный абонент набирал ее номер раз за разом. Когда она приняла вызов, неожиданно выслушала горячую мольбу начальника:

– Аня, подойди к телефону, пожалуйста!

– Подошла.

– Звоню, звоню, даже заезжал, но ты не открываешь дверь.

– Игорь Геннадьевич, вы вчера отправили меня в недельный отпуск. Свободная и счастливая я гуляла всю ночь, а днем отсыпалась и не реагировала на звонки, потом игралась в официантку, выслушивала всякий бред…

– Сейчас ты свободна?

– Не-ет. Через пару минут начнется главное испытание дня – тест на женскую слабость.

– Как это?

– Прямо сейчас из моей ванны вылезет мокрый и голый мужчина. Надеюсь, будет приставать.

– Времени нет. Быстро отдайся ему!

Аня растерянно поморгала. Чтобы ее начальник подобным образом пошутил, солнце должно свалиться с неба.

– Странный вы.

– Аня-Аня, число наших клиентов растет, вторая волна! Новые пьяные особи на крутых тачках. Твоя работа?

– Лично в рот не заливала и адрес агентства не давала.

Игорек горестно простонал и похоронным голосом принялся перечислять факты: