Девушка, о которой никто не вспомнит

Глава 1

Сначала Кора хотела пойти к мосту и разозлить троля. Это была бы самая быстрая смерть. Один удар толстой вонючей лапы — и ее не стало. Девушка остановилась на полпути, вспомнив дурацкие истории об их тупости и неуклюжести. Даже если договориться с ним за бутылку водки и попросить целиться прямо в голову, он запросто может промахнуться и сломать позвоночник. В таком виде дядюшке не составит труда сбагрить Кору в казенный дом. Он давно хочет от нее избавиться. Как только племяннице исполнилось шестнадцать, начались активные поиски жениха.

Но не на ту напал!

Кора всеми силами добивалась дурной репутации в Биндюге. Ходила на рынок и невнятно бормотала себе что-то под нос, с утра до позднего вечера пропадала в лесу и, самое ужасное, перешила штаны дядюшки, которые он носил еще в молодости, и старалась как можно чаще попадаться в них жителям на глаза. В итоге добилась своего — деревенские от нее отмахивались, как от прокаженной. Даже самый никчемный мужик не взял бы ее в жены. Два года счастливой свободной жизнью…

И тут на тебе!

Дядюшка совсем отчаялся и решил отдать племянницу за Олфрика, местного дурачка, который без мамы и шагу ступить не может. Ходит за ней следом и улюлюкает. Коре придется делить с ним постель и, конечно же, рожать детей! От этой мысли становилось дурно.

Каждый в Биндюге знает одну жуткую легенду… Темными вечерами матери шепотом рассказывают ее своим дочерям. Те до конца жизни будут поглядывать на лес с опаской.

Много лет назад деревенские женщины собирали ягоды на опушке. Это был обычный день, и ничего не предвещало беды. Наполнив корзины, стали двигаться в сторону дома. Но вот беда. Выходило их семеро, а назад возвращалось шесть. Одна будто сквозь землю провалилась. Или не «будто»? Осмотрели поляну, даже зашли глубже в лес, но так, недалеко. Что бабы-то могут? Каждая боялась за свою шкуру. Вот за пышным кустом берберка виднеется что-то инородное. Подходят. Перевернутая корзинка. Собрали разбросанные ягоды, разделили поровну. А потом только и успели ойкнуть хором — и наутек. Прямо под кустом была свежевырытая нора накеров. Пропавшая сразу же была признана погибшей.

У всех волосы стали дыбом, когда она вернулась на следующее утро как ни в чем не бывало. А спустя девять месяцев родила ребенка, хоть никто никогда не видел рядом с ней мужика. Этой женщиной была мать Олфрика.

Она родила его от накера!

Дядюшка говорит, что это невозможно. Но как же невозможно, если Олфрик точь-в-точь вылитый накер? У него такая же голова, как перевернутая подгнившая у хвостика-подбородка груша и противная улыбка, обнажающая мелкие зубки.

Кора представила, как ее чрево будет извергать накеров, и скривилась. Лучше быть растерзанной утопцами. Сегодня она зайдет в лес глубоко, как никогда раньше, и не вернется.

****

Блуждая по темным зарослям, девушка начала считать себя не просто невезучей, а проклятой. Где это видано, чтоб в их лесу была такая гробовая тишина? По ночам, лежа в кровати, Кора часто затыкала уши руками, лишь бы не слышать жуткие нечеловеческие вопли, доносившиеся оттуда.

Ночью лес был логовом опасных тварей, где заблудший путник найдет свою погибель. Но как только Кора решила стать добровольной добычей, все чудища куда-то исчезли.

Девушка села на каменную глыбу посреди просторной поляны перевести дух. Глаза слипались, желудок сводило от голода. В голове возникали соблазнительные натюрморты с ароматной кашей или запеченной картоплей.

Вдруг послышался топот, словно мимо пробежала пара лошадей. Кора сползла с камня и всмотрелась в густую темноту. Никого. Она пошла вперед практически вслепую, выставив вперед руки. Из кустов доносился звук ломающихся веток. Там скреблось нечто огромное.

Кора застыла на месте, перед ней возник гигантский паук с большим светящимся глазом посреди массивной головы. Сердце бешено стучало, но назад пути не было. Девушка мысленно попрощалась с жизнью и закрыла глаза. Она не видела разницы между свадьбой с отпрыском накера и голодной тварью с острыми когтями, несущуюся на нее. Во втором случае это хотя бы быстро закончится.

— Беги, dh’oine! — послышался строгий мужской голос, и через мгновение что-то со свистом пронеслось над головой.

Тварь взвизгнула. Кора обернулась и увидела на склоне человека. Дорожка лунного света пробилась сквозь густые ветви и осветила лук в его руках.

Девушка с обреченным видом подошла к существу. Ее последняя надежда умерла прямо на глазах. Толкнула ногой бездыханную тушу один раз, второй, третий. Тварь не шевелилась.

— Я, конечно, знал, что dh’oine глупые, но не до такой степени, — лучник приблизился.

В кромешной тьме ни зги не было видно. Но по напыщенному тону и вот этому слову-плевку «dh’oine», Коре сразу стало понятно, кто перед ней.

— Эльфская сволочь! — девушка кинулась на незнакомца с кулаками, но он успел ловко увернуться.

— Мне пришлось усыпить главоглаза. Ты должна быть мне благодарна. Хотя кому я это говорю.

— Усыпить? Он не умер?

— Нет, конечно. Я не стал бы убивать своего питомца ради dh’oine. Через несколько часов он проснется. Можешь подождать и стать его завтраком, — эльф медленным шагом ушел в темноту.

Девушка вдруг подумала броситься в реку. Или все же лучше подождать?