Девушка в еде

1

— Мария Антоновна, выходить команды не было! — когда я вышла из больницы, закричал начальник охраны крупного предприятия, на котором теперь мой брат Марк чем-то владеет.

Я со своим гипсом хотела сбежать к Ленке, но не судьба. Волосы светлые с рыжиной, откидывала, чтобы этого громилу высмотреть.

Волков старше меня на десять лет, ему уже сорок. И у Марка язык повернулся такого мне в мужья предложить. Да я в обморок падаю от одного его вида. От его здоровой фигуры, от его наглости, брони, как у танка, меня всю корёжило. Высокий мужчина в тёмной кожаной куртке с меховой отделкой на капюшоне. Снег тихо падал вокруг, оседал на плечах, но Волков будто не замечал ни холода, ни снежинок, таявших на тёмных волосах.

Брюнет с лёгкой проседью у висков, будто зима уже начала метить его заранее. Карие глаза глубокие, внимательные, с тенью насмешки и внутренним огнём. Взгляд не скользил по сторонам, он бурил меня.

Я невольно сглотнула.

— Мария, — голос низкий, ровный, без нажима, но такой, что сразу хочется слинять куда-нибудь.

Он подошёл ближе, я невольно проковыляла назад. Не от страха, а от ощущения масштаба. Волков не просто высокий, он мощный. Широкие плечи, руки в карманах куртки, но даже так видно, какие они сильные: крупные кисти, широкие ладони, пальцы длинные. Он не размахивал ими, не жестикулировал, движения экономил. Будто знал, что лишних взмахов допускать нельзя: слишком много силы в каждом.

«Снесёт и раздавит, — мелькнуло в голове. — Не со зла, а просто потому, что не заметит, как я оказалась на пути».

Но тут Волков улыбнулся чуть заметно, уголком рта, и всё изменилось. В глазах вспыхнули искорки, а жёсткие линии лица смягчились.

— Смотришь на меня, будто я сейчас достану наручники и зачитаю права, — произнёс он с глубокой иронией. — Успокойся, наручники только по согласию. Ты должна поехать с нами, — сказал твёрдо, не отводя взгляда от моей шикарной фигуры.

— Максим, я ещё раз повторяю: звони этому медведю! Я никуда не поеду. С гипсом на море?! Вы охренели что ли?!

Поздравьте меня, мой брат – абьюзер, меня взял не под опеку, а в личное пользование и правит мной как ему вздумается.

— Пышка-Мышка, — посмеялся здоровый мужик, и мне тошно стало от этого прозвища.

— Прекрати меня так называть! Идиотто-кретино! — разозлилась я. — Я никуда с вами не поеду. Мне и так хорошо!

Это была истерика загнанного зверька. Никто Волкову такое сказать не мог, мне с рук сойдёт? Или я – покойница? Если честно, я боялась его. Сильно. Не просто так, не из‑за того давнего неловкого флирта, а из‑за слухов. Илья Максимович Волков, начальник охраны крупной фирмы, в деле жёсткий, даже жестокий.

Рассказывали ужасы: умеет заставить человека говорить в любом случае. Марк, мой брат восхищался им, ведь если кто‑то пытается обмануть или предать, Волков делает так, что этот человек больше никогда не найдёт работу в отрасли. А бывало вообще враги пропадали.

Ужас какой!

Я вспомнила, как однажды случайно услышала разговор двух мужчин в офисе брата:

« С Волковым лучше не связываться, — шептал один. — Улыбается, руку жмёт, а глаза как сталь. Он не орёт, не бьёт. Просто смотрит. И ты сам понимаешь, где ошибся».

И вот теперь эта жуткая легенда стоял передо мной. Волков может просто взять и перекрыть мне все пути к свободной жизни. Он может всё, особенно, если Марк ему позволит. Одна надежда на больницу и сломанную ногу. Но нога, зараза, слишком быстро заживала.

— Меня зовут Илья. Могла бы уже запомнить, давно знакомы.

Илья Максимович, пытаясь выглядеть серьёзным, сказал:

— Ты не понимаешь, Пышка, опасность подкрадывается! Мы тебя спасаем!

— Спасаете? — усмехнулась я. — Я сама себя спасу, и без вашего каравана.

— Но ты рискуешь! — усмехнулся Илья. — Подумай о своей безопасности! Мы везём тебя к брату, хочешь этого или нет! — заявил он, хватая меня за руку своими страшными ручищами.

Я как дернулась, как боком круглым свои сто двадцать пять килограмм повернула, что Илья покачнулся чутка.

— Ой, да ты что, силушка моя, — усмехнулась я, выворачиваясь. — Попробуй меня унести, и узнаешь, кто тут настоящий тяжеловес!

Илья пытался аккуратно поднять меня, а я начала кричать. Ударила его костылём. Он довёл почти до слёз и отчаяния. Я не хотела его рук, не желала никуда ехать.

— Я никуда не еду! Могу в больнице поселиться, ещё месяц здесь пожить. Хотя нет, у меня есть квартира! Почему я должна ехать на моря-океаны, я с гипсом даже купальник не переодену. И голой купаться?! — закричала на Волкова.

— Голой – меня подожди, — ответил начальник охраны. — И насколько я помню, у тебя нет квартиры.

— Максим Ильич! Может, хватит измываться надо мной?! Я у родителей живу! — развернулась и ушла в больницу, тусоваться в ней пару-тройку месяцев.

— А ты не измываешься? Илья. Максимович, — летело в спину.

Да, измывалась, неправильно его называя. В следующий раз буду Артуром звать.

Боялась я брата и этого Волкова, торчала в больнице, сколько смогла. Я упала ещё в декабре, поскользнулась на льду и сломала ногу. Но выбрала больницу, а не море. Потому что Марк грозился меня этому Волкову в жёны продать!

****

Я сидела в кабинете тёти Ольги. Шикарно у неё: просторно, светло, панорамные окна, за которыми шумели деревья. Ещё без листвы, но я два месяца здесь «отдыхала», уже время года сменилось.

На стенах дипломы в рамках, на полках медицинские атласы и книги с замысловатыми названиями.

Тётя – хирург с двадцатилетним стажем и взглядом, который видит насквозь. Марк и характером, рыжиной в волосах и телосложением в неё. Я всё же более фигуристая со своей грудью и жопкой, и не такая огненная.

В белом халате, с собранными в пучок волосами и строгим, но заботливым взглядом, Ольга стояла у стола и листала мои анализы.

— Ну что, дорогая, — она подняла глаза. — Давай поговорим начистоту. Ты же знаешь, я не из тех, кто пугает попусту. Но твоя ситуация требует серьёзного разговора.

2

Телефон завибрировал в кармане, я вздрогнула. На экране высветилось: «Марк». Неправильная реакция на своего брата, не должно быть так. Но я на автомате втянула голову в плечи.

Медсестра, стоявшая у поста, бросила короткий взгляд в мою сторону, но ничего не сказала, а побежала в кабинет к тёте Оле, которая здесь заведующая.

Я вздохнула и приняла вызов.

— Маша! — голос Марка прорвался сквозь динамик, громкий и злой, будто он кричал уже давно, ещё до того, как я ответила. — Ты что творишь?!

— Марк, я…

— Молчи! — рявкнул он. — Непутёвая! Какая, бля, Лена?!

— Что?! Откуда ты знаешь про Лену?! — расстроилась я и быстро вернулась в палату, чтобы никто не стал свидетелем моего очередного позорного разговора со старшим братом.

— Ты выходишь замуж! Замуж, понимаешь?! Это решено. Илья всё организовал, всё готово. Через месяц – церемония. Всё! Никаких «я не хочу», никаких «мне надо подумать»!

Я сжала телефон так, что пальцы побелели

— Марк, — я постаралась говорить ровно, — я не выйду замуж за кого-то по твоему приказу. Я вообще не выйду, пока сама не решу.

— Решишь?! — брат почти захлебнулся от ярости. — Ты уже всё решила, когда продала квартиру и связалась с тем проходимцем! Теперь ты будешь делать то, что я скажу. Илья за тобой присмотрит. Он знает, как обращаться с теми, кто не слушается.

— Марк, — перебила я, — ты не можешь меня заставить. Я взрослая. Я имею право…

— Право?! У тебя было право, пока ты не начала позорить семью! Пока не потеряла всё, что я для тебя сделал! Теперь твоё право – слушаться. И благодарить.

Благодарить, что я не бросил тебя на улице, что даю тебе шанс на нормальную жизнь!

В трубке послышалось тяжёлое дыхание и далёкий голос его новой жены:

— Пупсик мой бородатый, а ты на кого там орёшь так?

— На яму всех моих денег и нервов, не волнуйся, Наташенька.

Как она его выдерживает? И почему он с ней так.... А со мной эдак?

Я молчала. Непутёвая. Внутри всё кипело, но я знала: если сейчас сорвусь на крик, он только утвердится в своей правоте. А мне после этого захочется заточить тортик.

— Сейчас машина приедет за тобой. И чтобы без фокусов. Иначе…

Марк стал говорить гораздо спокойнее.

— Иначе что? — тихо спросила я.

— Иначе я найду Лену, — прозвучало холодно. — И объясню ей, что бывает с теми, кто помогает беглянкам. Ты же не хочешь, чтобы с твоей подружкой что-то случилось?

Кровь отхлынула от лица. Я почувствовала, как похолодели кончики пальцев.

— Ты не посмеешь, — возмутилась я.

— Проверим? — хмыкнул брат. — Ей худеть надо быстрее, чем тебе. Она уедет в ближайший пансионат, пускать жир.

— Что же ты за тварь! Оставь меня в покое!

— Илья берёт тебя в жёны...

— Замуж за Волкова? — я с ужасом перебила многотомную брань Марка Антоновича. — Лучше работать уборщицей, чем стать женой этого человека.

— Он обеспечит тебя, дура. У него связи, деньги, статус. Ты будешь жить в безопасности.

— Безопасность? Какая безопасность, если каждый день придётся просыпаться рядом с человеком, от одного взгляда на которого по спине бегут ледяные мурашки?

Я подошла к окну палаты, прижалась лбом к прохладному стеклу. Город внизу жил своей жизнью – люди спешили, машины сигналили, где-то играла музыка. А я чувствовала себя запертой в клетке, ключ от которой брат решил передать Илье Волкову.

— Маша, не заставляй меня применять крайние меры.

Крайние меры. Что это значит? Он может лишить меня остатка денег на счёте. Может позвонить куда угодно и испортить мне репутацию. Может даже найти и запугать Лену. Реально.

Но это получается рабство какое-то.

— Я уже совершила одну глупость, Марк. Но выйти замуж за Волкова – это будет уже не глупость. Это будет самоубийство души.

— В тебе есть что-то помимо «сестры Марка» и «неудачницы, продавшей квартиру»? — измывался надо мной брат.

— Если у мужчины спивается жена, как у Ильи, или уходит в вечный туристический походу, как у тебя, то это что-то ведь значит. Это значит, что мужики – абьюзеры и полный отстой, — заплакала я. — Прекрати унижать меня, у тебя самого не всё в порядке, кроме Наташи. Марк, пожалуйста, оставь меня в покое. Я не вещь. Я не придаток к тебе. Я – Маша. И я справлюсь.

— Дурочка! — печально вздохнул Марк. — Каждый раз одно и тоже: «Я не стану чьей то вещью. Даже ради твоего спокойствия». А потом мама с папой орут в трубку: «Марк, спаси же нашу девочку!»

— Спасибо за всё, но теперь я сама за себя, — всхлипывала я.

— Нет. Заебала, девонька. Я просто тебя, проблемную скидываю!

И разорвал звонок.

А вообще эта тема с браком уже давно назревала.

Илья.

Даже имя звучало для меня как удар плёткой. Поэтому он часто бывает Максимом, Артуром, Колей... Я специально его задеваю и воюю с ним. Начальник какой-то там охраны, с холодной улыбкой и взглядом, будто оценивающим товар на складе.

Мне было лет семнадцать, когда он завис на мне. А сам был тогда женат! Хотя уже тринадцать лет назад что-то у них не клеилось, как только сын их подрос. Сейчас Илья то ли вдовец, то ли в разводе.

Волков пришёл к нам на ужин, принёс коробку конфет и смотрел на меня так… оценивающе. Как будто прикидывал, сколько я стою в условных единицах «выгодности брака».
Потом были другие встречи. Он хвалил меня за «хорошую фигуру», будто я лошадь на аукционе. Однажды положил руку мне на плечо, когда я была в офисе Марка, он провёл пальцем по моей руке и шепнул: «Привет, Мария».
От этих воспоминаний меня передёрнуло. Я обхватила себя руками, будто пытаясь согреться. Ну уж нафиг! Я сбегаю в свободное плавание.

****

Я вызвала такси через приложение, пальцы чуть дрожали после ужасных разговоров. Как испортить себе день – пообщайся с роднёй. Надеялась, что мама с папой будут не так жестоки ко мне.

Экран показал: «Машина приедет через 3 минуты».