Джара. К чему снится любовь.

Пролог. Глава 1.

Она сияла от фальшивого счастья. Причин для настоящего не было: он выкроил всего полчаса на секс после четырех дней почти непрерывной работы, и невероятного удовольствия от близости Шайла точно не получила.
Яльсикар больше не старался для нее, и его девушка не трудилась правдоподобно притворяться, что забывает обо всем в его объятиях. Они встречались всего три месяца, но холодок проявился уже к концу первого из них.
Думала, не заметит? Или что ему все равно? А может, сама не понимала, что с ней происходит, погрузившись в эйфорию по случаю крупного улова? К горлу на секунду подступила тошнота. Он хотел ее презирать, но это чревато. Стоит лишь начать, и не заметишь, как захочется выпить. Потому что сам хорош. Сколько таких девушек перебывало в его спальне за последний год? Да даже за те самые последние три месяца? Голодному зверю внутри него всегда было мало. Только почему же они все были так удручающе, так отвратительно одинаковы?
Неужели правитель мира тайком от него наладил клонирование девушек в Первом? Плохо, если он такое делает без согласования с главой Службы безопасности. С другой стороны, это было бы полезно, подумал Яльсикар, застегивая манжеты рубашки: хотя бы нытики заткнулись про то, как не хватает женщин в мирах, с точки зрения статистики. От нытиков последнее время тошнило еще больше, чем от девушек всякого рода. Особенно в газетах, но прекратить читать их все не удавалось. Как не удавалось волевым усилием прекратить таскать холеных девиц в свою спальню.
Он десятки раз давал себе зарок: три месяца без девиц. Хотя бы два. Ну ладно, один. Но продержаться больше недели не удавалось, по крайней мере, последние двадцать лет, а дальше он не особо помнил. А ведь другим удается. Его брат, например, умудрялся обходиться без женщин месяцами, возможно, даже годами. Спросить что ли, в чем секрет, подумал Яльсикар, и его губы скривила новая усмешка. Когда он перевел взгляд на Шайлу, губы искривились еще сильнее: девушка выглядела абсолютно счастливой.
Причина радости – бриллиантовый браслет на хрупком запястье. Она еще не знала, что это прощальный подарок. В ее голове, конечно, мелькали моментальные фото с будущей свадьбы с ним, и бог знает, что еще. Конечно, она уже всем подругам рассказала про любовь всей жизни и про планы на будущее. Возможно, советовалась, как с ним лучше флиртовать. Флирт и впрямь удался – недели полторы ему было даже интересно. Но потом она полетела к нему домой на своих изящных фиолетово-белых крылышках, и все сразу стало куда прозаичнее.
После секса вся скромность и загадочность его новой спутницы улетучилась. Шайла с готовностью стала принимать дорогие подарки и уже не настаивала на вежливом обращении, проглатывая все, вплоть до откровенной грубости, лишь бы находиться рядом с повелителем. Такое Яльсикар видел не раз, не два и не десять. Он понимал, что привлекателен и баснасловно богат, что влиятелен, что соблазнительно уверен в себе. Что ореол повелителя и второго человека в мирах создают из него почти небожителя.
Впрочем, почему - почти? Ведь Седьмой мир, куда могли ходить лишь повелители, многие и воспринимали, как Седьмое Небо. Но он, как идиот, верил, что найдется какая-нибудь женщина, которая сумеет быть другой. Или хотя бы казаться, но до конца – не смотря ни на что. Так, чтобы он не смог подловить. Так, чтобы он мог верить в иллюзию ее особенности.
Поколебавшись одно мгновение, Яльсикар приобнял девушку за талию сзади и тихо спросил на ухо:
- Тебе было хорошо, малыш?
Он не знал, зачем делает это. Сам себе не хотел признаваться, что все еще верит в какую-то чушь. Но его сердце пропустило удар, пока он ждал ответа: Скажи правду. Скажи правду. Признайся, и у нас будет слабый шанс…
- Конечно, - хриплым голосом отозвалась его любовница и, слегка повернув голову, стрельнула заученным томным взглядом.
Разочарование на миг стиснуло сердце. Уголки его губ приподнялись, но глаза остались холодными. Нет, не она. Не в этой жизни.

Месяц спустя.
Черное крыло мелькнуло, бросив тень на землю, поток воздуха качнул хилое деревце, уцепившееся корнями за почти голые камни на горном склоне. И еще раз. Двое крылатых мужчин друг за другом поднялись в воздух.
Они летели параллельно, в одну линию, высоко над горами – кончики крыльев почти соприкасались. По тому, как они парили, было ясно, что эти двое не соревнуются и никуда не торопятся, а просто отдыхают. Набрав высоту, они планировали, ловя потоки теплого воздуха, раскрывая широкие крылья, почти черные у одного из них. В оперении другого переливались многие оттенки серого, переходящего кое-где в дымчатый, и даже в молочный.
Миновав гряду скал, два летающих человека оставили ее далеко позади, и теперь перед ними расстилалась пустыня, безбрежная, как океан. На километры вокруг - ни деревца, ни крупного камня, ни даже хилого кактуса. Только песок, смешанный с мелкими камнями, тонким слоем укрывавший твердую землю. Ничего общего с теми пустынями, где высились барханы и случались песчаные бури. На этом краю земли не ступала нога верблюда, никого не мучила жара, не манили призрачные оазисы.
Пустота этого пространства была так абсолютна, что, казалось, даже воздух вибрирует от ее потенциала, а горизонт подрагивает, готовясь открыть нечто, никому доселе не ведомое.
Впрочем, те двое, чьи тени скользили по этой безжизненной земле, вовсе не стремились попасть за горизонт. Их полет был всего лишь прогулкой, альтернативой сидению в кабинете во время важного разговора, не предназначенного для чужих ушей.
- Когда ты отправишься за ней? - спросил Яльсикар, чьи крылья были черными.
- Завтра. Надо спешить, - ответил его собеседник, повелитель и создатель этого мира.
- Думаешь, он действительно хочет ее убить?
- По всему выходит, что так. Он ищет ее здесь, в Первом, и, как только узнает о ней достаточно - достанет в Восьмом.
- Откуда ты знаешь? - удивился черный.
- Я чувствую. Мне даже кажется, он уже с ней встречался здесь.
- Тогда это уже опасно.
- Надеюсь, что смогу ее защитить.
- Я помогу.
- Ты тоже поедешь в Москву?
- Да, мне не так далеко.
- Ну что ж, давно хотел с тобой познакомиться.
- Я простой человек.
- Разумеется. Я тоже. У кого хочешь спроси.
Мужчины сдержанно рассмеялись.
- Идем в Седьмой. Может, удастся поговорить с ним.
- Давай.
Две тени, скользящие по земле, внезапно исчезли. Огромные крылатые создания растворились в воздухе за долю секунды, как будто там их и не было.

Глава 2.

День она доработала механически. После обеда передала Ире все свои дела и сказала, как велел Макс, что уезжает в командировку по его заданию, хотя это была ересь редкостная.

К вечеру она успела успокоиться и все обдумать, и теперь уже не понимала, с чего так переполошилась. У богатых свои причуды: ну, неохота иностранцу тратить время на собеседования с секретарями. Он пошел по простому пути и спросил рекомендацию у Макса, с которым связан какими-то общими делами. А кого Макс мог порекомендовать? Только своих, ведь он не рекрутер.

Ну, попросили ее у Максима на месяц. Босс не сильно будет скучать, ведь у него осталась Ира. Сама Аня тоже не пострадает, учитывая тот факт, что зарплата вырастет в несколько раз, пусть даже только на месяц. Даже Ира не перетрудится, потому что она виртуозно умеет не замечать дел, с которыми не успевает справиться. Точка. Все счастливы. А то, что она себе напридумывала - ерунда. Мало ли, почему Макс его боится? Может, просто стремится угодить, если этот Ксавье - крупный клиент.

Почему она его испугалась? Это вопрос уже к ней, не к Максу и, конечно, не к иностранцу. Может, это стандартный страх девчонки, выросшей в районе коммуналок, перед богатым уверенным в себе человеком? Да, скорее всего. Просто он совсем другой - он из тех, кто рос в интеллигентной о-о-о-очень хорошо обеспеченной семье. Его в детстве не лупили и не орали на него, он не давил на кухне тараканов, гоняясь за ними с грязным тапком. Мальчиком ходил в детский садик с интеллигентными малышами и внимательными воспитательницами, и в такую же школу. Там ему ставили пятерки и мягко прививали хорошие манеры. Он не мыл классы вонючей тряпкой после уроков, его не прикладывали о стену башкой на переменах. Он мог не бояться, что провалится в институт.

И теперь он уверен в себе и спокоен, и твердо знает, что ему все можно, почему нет? Даже брать взаймы секретарш. Он немного насмешливо взирает на мир и на тех, кто, как она и Макс, чего-то боится. Или кого-то. У него теперь над ними преимущество - не деньги, а вот эта железная уверенность в том, что он очень важная персона и, следовательно, достоин уважения - просто так, а не за то, что кому-то угодил.

У Ани такой уверенности нет и, скорее всего, никогда не будет, потому что она-то как раз выросла в коммуналке, и в институте на экзаменах ее завалили, потому что некому было заплатить за нее взятку. Тогда она даже не чувствовала ненависти или унижения. Просто обиду, детскую обиду: как же так, ведь она столько готовилась - это же несправедливо...

Но она договорилась с собой, что это не испортит ей всю жизнь. Хорошо, что есть работа, которая нравится. Через годик она соберется с силами, поступит в какой-нибудь второразрядный институт и получит диплом о высшем образовании. Да, не там, где ей хотелось и возможно, даже не о той профессии. Но что поделать? Не достойна, не смогла.

Дома никого не было, к ее облегчению. За стенкой съемной комнаты жила хозяйка квартиры, пятидесятилетняя тетя Катя, которая любила выпить и периодически водила к себе самых разнообразных товарищей по этому делу. Аня не страдала проблемами со сном, но громкие выяснения отношений, начинавшиеся обычно к трем-четырем утра, могли поднять даже мертвого. Поначалу она пугалась и думала вызывать полицию, потом привыкла и уже не обращала внимания на визги, стуки и драки. Зато другие вечера и ночи бывали замечательно спокойными, когда ее соседка совершала ответные визиты к собутыльникам.

Громко запиликал мобильный телефон, и Аня вздрогнула, посмотрела на дисплей с незнакомым номером.

- Это Ксавье, добрый вечер, Анна, - раздался ей в ухо мягкий голос, как только она ответила, сжимая пальцы на трубке. Странно было услышать его, когда она только что о нем думала.

- Добрый, - подтвердила она, невольно напрягаясь всем телом, не зная, чего ожидать.

- Я жду Вас завтра в девять утра. Запишите адрес, - сказал он.

Ах да - адрес. Послушно записав его и попрощавшись, Аня какое-то время посидела на кровати, просто глядя в стену. Почему она так нервничает из-за него?

***

Утром она проснулась от того, что хлопнула дверь. Не открывая глаз, она привычно прокрутила последний сон. Боже, что это был за сон... Никогда в жизни ей не снились эротические сны, и вот вдруг приснился.

Она всегда удивлялась, что ей не снится эротика. Как-то Аня прочитала в женском журнале, что среднестатистический человек думает о сексе не менее тридцати раз в сутки и полагала, судя по себе, что это не большое преувеличение. Так почему же эти мысли никогда не отражались в ее снах? Почему ей снятся, например, лифты? О них она думает куда как реже. Анализируя свой очередной кошмар, Аня вздыхала, обижаясь на Морфея, что он не послал ей вместо него утешительную эротическую фантазию... и вот дождалась на свою голову. Эротический кошмар.

Ей снилось, что она видит Ксавье с какой-то девушкой. Иногда она воспринимала все так живо, что даже, казалось, перевоплотилась в эту незнакомку, но затем четко увидела ее со стороны и убедилась, что это точно другой человек. Блондинка, высокая, очень хрупкая, но упрямая, она держалась очень независимо. Сон длился долго, и Аня его запомнила во всех подробностях.

Действие разворачивалось у Ксавье дома - это она во сне знала точно, там даже казалось, что это хорошо знакомое ей место. Тем не менее, из обстановки мало что запомнилось, кроме лампы из бамбука в японском стиле и большой кровати, застеленной шелковой темно-синей простыней. Они выясняли отношения, блондинка почти кричала на него, а потом он обнял ее сзади и ласкал, очень нежно, успокаивая. Его внешность во сне выглядела как-то иначе, он весь был очень большим, но Аня точно понимала - это Ксавье.

Ее терзало чувство опасности. Оно было таким явственным и сильным, что даже губы кривились и хотелось плакать от страха. Она думала, что та девушка должна обмануть его. Он хотел ее, и она должна была отдаться. И тогда блондинка повернулась и стала целовать его и раздевать. Быстро, чтобы он не понял, как она боится.

Глава 3

На плато было влажно, тепло и тихо. Белое солнце вставало на горизонте, еще очень робко освещая горы. Капельки стекали по камню, щекоча его выщербинки и бугорки.
- Тише, ты мешаешь мне думать... - недовольно пробурчало нутро скалы, реагируя на раздражающую щекотку.
Но вода невозмутимо продолжала стекать, и даже слегка усилила напор:
- Поговори со мной, братишка, я тебя месяц не слышал. О чем задумался?
- О той, которую мы ждем.
- Приходила? Ты видел ее?
- Только один раз. Но мне кажется, она еще придет, и очень скоро. Является сюда в образе человека - видел бы ты, какой это сюр.
- Я видел, но дело не во мне. Хуже будет, если ее опять застанет огонь - это очень опасно. Он может атаковать ее прямо здесь, начнет сводить с ума или того хуже. Может, нам пора установить дежурства?
- Ты преувеличиваешь.
- Откуда тебе знать? Она пуглива.
- То, что она испугалась тебя, еще не говорит о пугливости.
- Твое зубоскальство сейчас неуместно.
- Ты слишком взвинчен, - добродушно и невозмутимо отозвалась скала. - Даже шутки уже не воспринимаешь.
- Не хочу, чтобы с ней что-то случилось.
- Ничего с ней не случится, я это чувствую.
- Ну вот. Все только чувствуют, один я здесь думаю.
Даже в Седьмом мире, лишенный человеческого тела, Яльсикар не переключался в кромешное расслабление и ни о чем не переживающее состояние, типа: "все будет, как будет, вселенная знает лучше нас".
Даже превращаясь в воду для этого своеобразного райского сада стихий, на котором держались все Семь миров совершенно непостижимым образом, он не позволял растечься своим мозгам. Он оставался сыщиком, мозгом, рациональным сознанием, который считал совершенно необходимым все держать под контролем.
- Такие уж мы есть, - ответил его брат, который, напротив, всегда представлял собой сплошное созерцание и, казалось, не выходил из медитации даже в человеческом воплощении.
- Ты с ним не говорил о ней? - нетерпеливо осведомился Яльсикар.
Скала помолчала, словно о чем-то размышляя.
- Нет. Я думаю, это пока бессмысленно: он и сам не знает, что намерен делать.
- Боюсь, что знает. И думаю, что ничего хорошего.
- Подобные опасения - твоя работа. Но я свое мнение уже высказал.
- Ладно, братишка, я понял. Ты неисправимый оптимист.
Поток воды забурлил, стекаясь вниз, собираясь в задумчивое озерцо.
- Все будет хорошо, - вздохнул камень и затих.
- Мне бы твою уверенность, - скептически прошелестела вода.

Побыв некоторое время в Седьмом, скорее ради необходимости, чем для сопутствующего расслабления, Яльсикар вернулся в Первый. Превратившись в человека, он мгновенно ощутил, как ускоряется - в голову хлынули мысли о недоделанных делах, выстроившись в виде мигающего списка по уровню срочности, где целый ряд строчек сразу уже пульсировал красным, изрядно нервируя.
Быть главой Службы безопасности Семи миров слишком часто в последнее время означало для него все время бежать, при этом никуда не успевая. Единственное, что по-настоящему всегда помогало расслабиться - это красивые девушки, но лишь на первой-второй неделе знакомства. Нет, подумал Яльсикар, когда его взгляд на лету сам собой начал выхватывать симпатичные фигурки с трепещущими крылышками: это наркотик, и он уже принял решение "слезть".
Передумав лететь до Службы безопасности, он вместо этого переместился, исчезнув прямо в воздухе с тем, чтобы через мгновение материализоваться в собственном кабинете. И тут же зазвонил коммуникатор, на котором высветилось "Ксеар". Сразу ответив правителю мира, он даже на мгновение застыл от обрушившегося на него облегчения, когда услышал:
- Я нашел ее, Яльсикар. Я ее сегодня нашел.
Прикрыв глаза и позволив себе шумный выдох, он переспросил:
- Уверен?
- Абсолютно. Я уже ее видел, так что все в порядке.
- Невероятно. Поверить не могу, что ты успел быстрее меня.
- Неважно, кто успел. Главное, что она жива.
- Я завтра еще не доберусь до Москвы. Неловко тебя напрягать, но...
- Нет проблем. У меня уже все под контролем. А вот когда она очутится в мирах, ты ей и займешься.
- Договорились, - с улыбкой ответил Яльсикар и опустился в кресло, испытывая такое освобождение, что даже звенело в ушах. У миров будет еще один повелитель, и в этот раз никто не умрет.

Нашел ее, строго говоря, не Ксеар, а сам Яльсикар - случайно встретил в Первом. В тот день, около месяца назад, он был крайне раздражен. Ему надо было прогуляться, и он вылетел из огромного звездообразного здания Службы безопасности, чтобы сделать несколько кругов над пустыней. И уже решил перенестись обратно, когда заметил одинокую точку далеко внизу. Это означало, как правило, всегда одно и то же: случайно забредший на пустырь спящий.
Жители миров редко ходили по пустыне пешком. Если они желали прогуляться, в их распоряжении имелись куда более живописные места: огромное морское побережье, долина, полная озер, леса, сады - Первый мир большой: хоть и компактная, но целая планета. А возможность мгновенно переноситься в известные точки значительно облегчала путешествия. Стоило лишь раз прилететь куда-то, и в другой раз уже не было необходимости отправляться в дорогу. Чудесный мир сновидений: закрыл глаза - представил место, и готово.
Люди смеялись, что иногда забываются в Восьмом, реальном мире, пытаясь там совершить такой же перенос, а иногда даже жаловались Ксеару на неудобство, пытаясь выторговать какую-то секретную возможность не просыпаться. Яльсикар дернул уголком рта: если бы повелители были способны на такое, они бы и в самом деле стали богами.
Но пока они ими не были, в обустроенном Ксеаре мире оставались некоторые недостатки: например, спящие. Полностью избавиться от них, отсечь от жилой части Первого никак не удавалось. Для них отстроили целый город, который оттянул на себя значительное количество "зомби", но все же они продолжали появляться тут и там. Встретив их, любому жителю мира предписывалось вызвать полицию или самостоятельно организовать транспортировку до города спящих с помощью гипноза.
Себя исключением Яльсикар не считал и, поборов секундный соблазн "не заметить" бредущую по пустыне фигуру, совершил мгновенный перенос, приземлившись на ноги прямо перед ней. Первое, что он машинально отметил: девушка не в его вкусе. Хотя яркая. Темные волосы, аппетитная фигурка... чуть-чуть полноватая. А в следующую секунду она подняла на него абсолютно осознанный взгляд, и у него перехватило дыхание.

Глава 4.

- Анна, я иду обедать, - сказал Ксавье после второй встречи. - Пойдемте со мной, расскажете, кто звонил и все такое.
- Хорошо, - Аня очень хотела есть и с готовностью согласилась. Конечно, кафе ей не по карману, но если он и правда заплатит сто тысяч, то можно и позволить себе такую роскошь.
Они дошли до ближайшего ресторанчика, который, по смешному совпадению, оказался французским. Но Ксавье, кажется, было все равно. Едва они сели за столик, как у него зазвонил телефон. Француз достал его, прижал к уху и быстро заговорил по-французски, а Аня безмолвно, с изумлением взирала на него, как будто он не мобильник из кармана достал, а кролика из шляпы. А потом прикрыла глаза, ругая себя за идиотизм. Ну, конечно. У него просто второй телефон для России. А она-то, дурочка, полдня думала, как же так ему ни разу никто из Франции не позвонил. И терзалась какими-то неясными подозрениями.
Когда он договорил, они сделали заказ, и Аня, сверяясь с ежедневником, рассказала о звонках. Ксавье назвал несколько человек и попросил ее напомнить, чтобы он им перезвонил вечером. Остальным нужно было предложить связаться с ним по электронной почте.
- Такси заказать до министерства? - спросила Аня.
- Не нужно, меня заберут, - он задумался о чем-то, перебирая салфетку.
- Можно спросить?
- Что?
- Кто Вы такой?
Он улыбнулся. Так же, как утром, когда она спросила про русский язык.
- В интернете не нашли? - спросил он весело.
- Не нашла. Даже странно, - призналась Аня.
- Это потому, что в России я не публичная персона. Пока. 
Он замолчал, и она даже думала, что Ксавье больше ничего не скажет, но он добавил.
- Я вхожу в руководство очень крупной международной компании, основанной во Франции. Мы хотим сделать инвестиции в России, и я готовлю сделку. Встречаюсь с потенциальными клиентами и партнерами.
- Ясно. А Максим? Что Вас с ним связывает?
- Он дальний родственник. У нас была... дружеская встреча.
- Ага, я заметила, - Аня скептически подняла бровь. Ксавье снова мягко улыбнулся, и она поняла, что он больше ничего не скажет. Что ж, хоть что-то он ей поведал. Все примерно было так, как она и думала. И у этой лампы в спальне тоже есть простое и понятное объяснение. Аня расслабилась. Не о чем думать и нечего бояться. Надо просто спокойно работать, параллельно размышляя, как лучше и приятнее будет потратить сто тысяч.
Можно съездить отдохнуть в Европу. Можно купить хорошую дубленку. Или лучше поменять ужасную мебель в своей комнатке? Есть, о чем поразмыслить, кроме дурацких снов на почве отсутствия в ее жизни мужчины.
После обеда, на обратном пути, Ксавье сказал:
- Анна, пока я буду в министерстве, Вам лучше съездить домой и собрать вещи. Вечером мне нужно, чтобы Вы были у меня.
Вот сейчас. Вот сейчас она должна сказать, что не будет жить в его квартире. Она бедная, но гордая российская секретарша. Она позволила расплатиться за себя в ресторане, потому что он слишком быстро достал карточку и всучил официантке, а потом было уже поздно возражать. Но это не значит, что она будет жить у него только потому, что он считает это целесообразным...
- Хорошо, Ксавье, - услышала она свой голос будто со стороны.
- Возьмите такси, я оплачу.
- Да я и на метро могу.
- С вещами?
- У меня их не так много. 
- Как хотите, - он пожал плечами, входя в подъезд и придерживая для нее дверь. Аня прошла мимо, едва не споткнувшись. Она никак не могла перестать его стесняться.

Половина четвертого - благодатное время для поездок на московском метро. Между часами пик было не так много народу. Разумеется, поток все равно плотный, но нет ужасающей давки. Можно спокойно стоять или даже сесть, если случайно освободится местечко. Аня быстро доехала до дома и вернулась обратно с небольшой сумкой. 
Из вагона на Новослободской она вышла уже к половине шестого, оглянулась, соображая, какой выход ближе к дому Ксавье, и тут, совершенно случайно, встретилась глазами со странным мужчиной. Точнее, странными были глаза. Очень светлые. Выцветшие. Почти белые. 
Он быстро отвел взгляд, но Аня на секунду задохнулась. Она вдруг вспомнила тот сон, про мужчину с белыми глазами, и ей стало нехорошо. Подхватив сумку, она развернулась и почти побежала в противоположную от этого мужика сторону. Уже на эскалаторе она обернулась - разумеется, ее никто не преследовал. "Так и спятить недолго", - подумала девушка, жутко разозлившись на саму себя. А все из-за какой-то  лампы. Один раз перепугалась, теперь все мерещится.

На этот раз консьержка молча открыла дверь, уже не спрашивая ее ни о чем. Девушка поднялась на третий этаж, открыла квартиру ключами, которые ей дал Ксавье. Встречный поток воздуха взметнул волосы на ее плечах, входная дверь вырвалась из рук и с грохотом шарахнула в стену. В квартире стоял арктический холод. Чертыхнувшись, Аня с трудом, преодолевая сильный сквозняк, захлопнула дверь и бросилась закрывать окна. Она ушла раньше, чем за Ксавье пришло такси и, похоже, он перед выходом из дома открыл все, что смог. 
Закончив с окнами, она дрожащими руками раскрыла сумку, выудила из нее свитер, чтобы не окоченеть. Затем отнесла вещи в свою спальню и развесила в шкафу. Подумала, что надо бы где-то раздобыть утюг, но дел и так оставалось невпроворот. Слава богу, хоть без конца трезвонящий телефон француз забрал с собой в министерство.
Но сначала она перекусит приобретенными по дороге шоколадками с горячим чаем. И согреется заодно.
Когда через пару часов вернулся Ксавье, Аня уже домучила расписание на три дня и созвонилась почти со всеми людьми из списка. Они все оказались очень сговорчивыми, и она невольно подумала, что им эти встречи нужны были больше, чем ее начальнику. Похоже, у него действительно имелись основания считать себя важной персоной, помимо идеального детства, которое Аня ему придумала.
Она робко предложила ему взглянуть на результат ее трудов, изучив который, он кивнул.
- Все хорошо. Спасибо, Аня. 
И эти простые слова почему-то заставили ее почувствовала себя так, словно она стала лауреатом какой-то важной премии, только в этот момент сообразив, что все это время боялась, что все сделала неправильно, и ее будут ругать. Но оказалось, что все правильно и даже хорошо, так что теперь можно с чистой совестью расслабиться и немного передохнуть. 
Ксавье положил на ее стол свой телефон и удалился в кабинет.
Вечер прошел очень спокойно. Переделав все дела, Аня стала лазить в интернете. Телефон Ксавье звонил всего пару раз. В девять вечера она дошла до его кабинета и заглянула. Начальника там не оказалось. Сделав круг по квартире, она нашла его в гостиной, полулежащим в большом кресле с книгой, все еще в брюках и рубашке, хотя уже без галстука и пиджака. Его вид был таким усталым, что она поняла, почему он не переоделся: у него просто не было сил.
Аня тихо спросила о людях, которые ему звонили, Ксавье покивал, отправил всех на почту.
- Вам что-нибудь принести? - предложила она.
- Нет, спасибо. Отдыхайте, Аня, - он нейтрально улыбнулся, снова уткнувшись в книгу.
- Спокойной ночи, - сказала она и ушла в свою спальню.