Дженни ниоткуда: Говорящие Со Зверями

Пролог

Что думает ворона о людях? Что люди – это, прежде всего, шляпы. Что думает о людях крыса? Что люди – это, прежде всего, башмаки. Истина, конечно, как всегда таится посередине. Для жонглера, идущего по канату над толпой, люди – это прежде всего запрокинутые лица. Это разинутые в ожидании рты, это глаза, полные нетерпения. Как будто недостаточно идти выше всех. Актер должен что-то совершить, выкинуть какой-то фортель… а еще лучше – свалиться.

Дженни тяжело вздохнула: эти лица с разинутыми ртами и глазами, в которых читается нетерпение… слишком знакомо! Кстати, ворона тоже была рядом, сидела на сучке в трех шагах от Дженни и тоже косилась вниз, на толпу. Должно быть, удивлялась отсутствию привычного потока шляп под собой. Что же касается крысы… Дженни крикнула:

- Мисс! Эй! Эй, под ногами! Мисс Фортлекс! Моя обувь! Спасите ее!

Почтенная дама, напряженно следившая за каждым движением Дженни, вздрогнула, стала озираться…

- Мои туфли! Эй! – требовательно прокричала Дженни.

Не сразу, с большим опозданием, Мисс Фортлекс заметила ратлера. Тот, алчно водя серым мохнатым носом, подбирался к туфлям, которые Дженни сбросила прежде, чем лезть на дерево. Все, что оказывалось на мостовой, ратлеры считали своим, и туфли сейчас пребывали в огромной опасности. Мисс Фортлекс затопала ногами, замахал толстыми маленькими ручками, чтобы отогнать ратлера. Наконец догадалась поднять злосчастные туфли. Дженни усиленно закивала, чтобы выразить одобрение почтенной женщине.

В конце концов, умение жителей Эверона не замечать ратлеров под ногами вошло в поговорку. Просто счастье, что Дженни подумала о воронах и крысах, эта мысль сподвигла ее поглядеть вниз, и туфли были спасены. Теперь можно было приниматься за дело.

Она выпустила ствол старой яблони, чуть развела ладони в стороны, отыскивая равновесие… и зашагала по ветке к Фили, замершей на самом кончике самого тонкого сучка, какой только смогла отыскать на дереве. Ворона одобрительно каркнула. В толпе, собравшейся под деревом, несколько мужчин неодобрительно высказались относительно слишком худых ног Дженни.

Фили пискнула, когда ветка закачалась под ногами девушки. Чем ближе, тем сильнее… Когда расстояние, отделяющее Дженни от кошки, сократилось до двух шагов, она медленно согнулась и протянула руку. Фили недоверчиво уставилась на растопыренные пальцы, нависшие над ее загривком и, кажется, еще сильнее вцепилась в кору яблони. Во всяком случае, из-под коготков свалилось несколько крошечных кусков.

- Идем по-хорошему, - потребовала Дженни.

Кошка не реагировала. Дженни сделала еще один крошечный шажок, и под ногой хрустнуло. Пришлось отступить, слишком тонко. Дженни закусила губу. Она начала злиться – на глупую кошку, на тупых горожан, которые пялятся снизу на ее ноги, и при этом ничего не понимают в женской красоте, на мисс Фортлекс.

Впрочем, мисс Фортлекс – клиентка, а это категория людей, чьи причуды полагается терпеть. Тем более, что эта пухлая дама, склонная постоянно ахать и причитать без всякого повода – единственный клиент в этом месяце. Нынче утром она ворвалась в детективное агентство на Горшечной улице, дом восемьдесят четыре, и внесла приятное разнообразие в нудное ожидание заказов.

***

Честно говоря, она была единственной не только в этом месяце. Дела у Дженни и ее компаньонов шли совсем неважно, потому что все по-настоящему выгодные заказы почему-то доставались Джеку Джеку, открывшему заведение в двадцати шагах от дома отставного префекта.

            О, Джек процветал! Он наладил добрые отношения с местными бандами и специализировался на том, что договаривался о возвращении краденого пострадавшим «за чисто символический процент». Зато те не обращались с жалобами в префектуру, преступность в Юго-Восточном округе пошла на убыль, новый начальник стражи ходил с гордым видом, что больно ранило сердце Эдуарда Квестина. Ну и в его агентство никто не обращался. В общем, положение агентства выглядело довольно кисло.

            Поэтому томно вздыхающей и постоянно закатывающей глаза мисс Фортлекс не пришлось ждать, ее приняли сразу. Она влетела… или, скорее, вкатилась в кабинет и замерла, разглядывая хозяина агентства. Эдуард Квестин встал и отвесил поклон, неизменно вежливый Морко Гучих подвинул гостье стул, а Дженни подмигнула. Неизвестно, что именно не понравилось мисс Фортлекс больше – это подмигивание или клыкастая улыбка гоблина.

            - Чем могу служить? – осведомился Квестин.

- Вот! – на стол перед отставным префектом лег клочок бумаги, на котором аккуратным округлым почерком было выведено со множеством ошибок:

«Завтре полож три сиребриных талера в вадосточную трубу сваиво дома. Иначе Филе тваей канец!!!»

- Я вижу, вы человек почтенный и солидный, значит, с должным вниманием отнесетесь к этому жуткому преступлению, - жалобно простонала гостья, утирая покрасневшие глаза платочком. – Фили такая нежная, такая впечатлительная… Ах, я не могу представить ее в плену у злодеев.

При этом гостья с подозрением оглядывалась на гоблина и Дженни. В отличие от весьма положительного и солидного Квестина, нелюдь не производил на нее доброго впечатления. Да и Дженни, вероятно, выглядела слишком легкомысленно в сравнении с серьезностью ситуации.

            - Подписи нет, - заметила Дженни. - Это очень таинственный и опасный злоумышленник. А кто такая Фили?

            - Моя кошечка! – простонала мисс Фортлекс, утирая измятым и уже мокрым платочком обильную слезу. – Она пропала. Похищена! Я слышала, что в таких случаях лучше не обращаться к страже, иначе заложнику грозит опасность. Молю вас, спасите Фили… Я уже обращалась к детективам мистера Томса, у него хорошая репутация, все так говорят…

Часть 1. Великий поход. Глава 1. Выгодный клиент

За завтраком Квестин с дворецким продолжили вчерашнюю беседу о положении на фронте. Оба сходились на том, что Погонщикам Ветра сейчас не поздоровится. Расходились они в причинах будущей победы. Отставной префект полагал, что успех принесет стратегия генерала Истригса, а Морко настаивал на том, что залогом победы будет храбрость гоблинской пехоты.

Дженни было скучно. И немножко обидно, что ее не расспросили о подробностях вчерашнего расследования.

- По-моему, вы спорите о ерунде, - заявила она, вяло ковыряя вилкой омлет. – Если стратегия заключается в том, чтобы укомплектовать пехоту гоблинами, то какая разница, как это назвать?

- Поразительное здравомыслие, - заметил гоблин. – Именно так, стратегия – это мы. Не будь я инвалидом, сам бы записался в пехоту!

- И бросил бы такой прибыльный бизнес? – удивилась Дженни. – Не забывайте, с сегодняшнего дня у нас отбоя не будет от клиентов.

- Осталось только дождаться скромного подтверждения твоей уверенности, и я смирюсь со своим положением, - Морко поднялся и стал собирать посуду со стола. – Пока что предел наших успехов – найденная кошка. Других клиентов не видно.

Звякнул дверной колокольчик.

- А вот и они! -  с энтузиазмом воскликнула Дженни. – Ну, началось!

Квестин поспешил занять место за столом в кабинете. Этот стол, массивный, темного дерева, со множеством выдвижных ящичков, выглядел необычайно солидно, его задачей было внушать клиентам уважение к агентству, располагающему такой мощной штуковиной. К сожалению, ящики пока что пустовали – не было ни изъятых улик, ни писем от клиентов, ни – что особенно прискорбно – банковских квитанций о выплаченных гонорарах.

Итак, глава агентства занял место за огромным столом, Дженни с блокнотом и карандашом устроилась рядом, как полагается образцово вышколенному секретарю, Морко отправился встречать гостя.

Скрипнула дверь, тихо прозвучали голоса… Дженни выдохнула, разгладила девственно-белую страничку блокнота и приготовилась. Она заметила, как Квестин торопливо поправил воротник – он тоже волновался!

Наконец у двери кабинета скрипнули половицы.

***

- Сударь, к вам… посетитель… - пробормотал из-за двери Морко перехваченным голосом.

Он посторонился на пороге, впуская гостя. Вернее, гостью. Квестин привстал для приветствия, да так и замер. И было от чего! Даже Дженни почувствовала. В кабинет уверенной походкой вошла женщина лет тридцати. Нет, не женщина, а Женщина! С большой буквы! Она была одета в нарочито строгий костюм, который должен был подчеркнуть достоинства ее фигуры, и вполне с этим справлялся. Гостья обладала тонкой талией и приятно округлыми бедрами, ее лицо представляло собой картину, исполненную мастером. Дженни почти не пользовалась макияжем, но, как и всякая актриса, отлично разбиралась в гриме. Здесь всего было в меру – мазок здесь, штришок там, но все краски подобраны исключительно верно.

Впрочем, когда мужчины глядят на таких женщин, лицо привлекает их не в первую очередь, так учили Дженни старшие сестры, Сейша и Анна. Да и Эрик пару раз об этом упоминал, ведь у них с Дженни не было секретов, иногда Эрик делался даже слишком откровенным. Единственное исключение в элегантно строгом наряде гостьи – чересчур низкое декольте. Но вряд ли это было сделано по ошибке. Декольте было главным украшением фигуры пришелицы. Ее грудь мгновенно заставила Дженни припомнить беломраморный сферический купол городской библиотеки. Такие же безупречные пропорции. В двух экземплярах. Размеры, конечно, не те… но Морко и Квестину хватило, чтобы лишиться речи.

Дженни впервые видела «дядюшку» настолько ошарашенным. Не в силах произнести ни слова, Квестин только поклонился. Похоже, гостью не удивило впечатление, которое она произвела на сыщика. Конечно же, она привыкла к подобной реакции. Дженни решила взять инициативу на себя. Она вышла из-за спины Квестина, подвинула гостье стул и с самым деловым видом спросила, чем они могут служить почтенной даме?

- Мое имя Клементина Сервейс, - назвалась гостья, - я владею…

- Не беспокойтесь, госпожа Сервейс, - выдавил из себя Квестин, - мне известно ваше предприятие.

- Не помню вас среди клиентов, - устало улыбнулась Клементина, – тем приятнее, что о моем скромном заведении знают даже те, кто не пользуется нашими услугами.

Улыбка была добрая, располагающая. В этот миг женщина показалась Дженни похожей на статую Вилены, виденную в каком-то провинциальном храме. А Вилена – добрая богиня, хотя ее атрибуты частенько используются для ругательств. Впрочем, атрибуты какого из ста богов Эверона не годятся для этого дела?

Дженни не рискнула спросить, о каком заведении все здесь знают. А пришелица продолжала, грациозно устраиваясь на стуле.

- У меня к вам очень деликатное дело, сударь.

- Эдуард Квестин, к вашим услугам. Вы можете смело доверить мне вашу тайну, госпожа Сервейс. Она не выйдет за стены моего дома, если к тому не обяжет меня закон.

- Закон? – Клементина приподняла тонко подведенные брови. – А, понимаю… если я сознаюсь в преступлении, вы будете обязаны сообщить в префектуру. Нет, разумеется, я не собираюсь испытывать на прочность вашу приверженность закону. От вас не потребуется ничего предосудительного. Я прошу вернуть моего брата.

При этом она бросила быстрый взгляд на Дженни, и сердце дрогнуло. Вернуть брата! Разве не об этом она думала днями напролет! Гостья словно знает о ее тайне и надеется отыскать сочувствие, ведь у нее та же беда.

Квестин наконец совладал с наваждением, откашлялся, прочищая горло, и заговорил:

- Что же произошло с вашим братом? Он сбежал? Похищен? У вас появились какие-то подозрения?

Глава 2. Повелитель Огня и другие пассажиры

На причал путешественники явились еще до рассвета. В порту все двигалось, громыхало и кричало. Отряды солдат маршировали по пирсу, офицеры в блестящих латах орали, размахивая списками и отправляли отряды к судам. Догорающие факелы почти не давали света, зато добавляли пейзажу мрачной красоты. Армия грузилась на корабли. Красные огоньки бродили по доспехам и оружию. Тревожно ржали кони, ступая на дрожащие дощатые настилы. Животных пугала темнота трюмов и непривычные запахи.

Дженни разглядела под тускло отсвечивающими солдатскими касками зеленые лица гоблинов. Их было очень много среди бойцов. Мимо, сотрясая причал тяжелой поступью, промаршировал отряд троллей. Дженни растерялась среди этого грохота и блеска, но Квестин уверенно прокладывал себе путь среди суеты, оставалось только не отставать от него.

Письмо с несколькими печатями, свисающими на разноцветных шнурках, выглядело очень внушительно, это помогло. Квестин показывал его офицерам, распоряжающимся на причале, его несколько раз отправили на другой пирс, но разговаривали отменно вежливо. Дженни, семеня за «дядей», вертела головой. Глаза разбегались – хотелось рассмотреть, как следует, и пестрые мундиры армейских, и красивые флаги на кораблях, и почерневшие от морской соли резные фигуры на кораблях… Наконец, переходя от одного офицера к другому, путешественники добрались к трапу того судна, которое должно было доставить их на Гранделин.

К некоторому разочарованию Дженни, это был не один из гигантов, которые сейчас принимали на борт сотни солдат, целые табуны верховых лошадей или группы троллей. Корабль был невелик, он назывался «Удача» и явно не являлся боевым судном. Скорее, торговый – с округлыми мягкими оводами и без всякой фигуры под бушпритом. Капитан, чернобородый и толстый, такой же округлый, как и его судно, стоял у трапа и вглядывался в суету на берегу, он явно кого-то поджидал и хотел заметить будущих пассажиров заранее.

Квестин протянул ему документы, и бородач согнулся в поклоне:

- Ваша милость? Давно жду, ваши каюты готовы! Для вас и вашей свиты!

Потом, вчитавшись в текст письма, досадливо крякнул.

- Ох, виноват, обознался. Вы не Повелитель Огня!

- Мы даже немного лучше, чем Повелитель Огня! – пискнула из-за спины «дяди» Дженни, но ее остроумие не встретило понимания.

Капитан волновался из-за того, что предстоит встретить одного из лордов Вулкана, и пропустил ее реплику мимо ушей. Подозвав матроса, он велел проводить пассажиров и снова уставился на колонны солдат, марширующих по пирсу. Каюту им выделили одну на двоих, что сразу же смутило Квестина, но Дженни было не до того! Она – на корабле!  Она поплывет по морю, да еще в компании Повелителя Огня. Интересно, будет ли у него плащ с алой подкладкой, старый он или молодой? Как с ним говорить? Обычно лорды не снисходят до бесед с простыми смертными, но, когда несколько дней нужно провести в ограниченном пространстве, на небольшом суденышке – тут уж волей-неволей придется как-то общаться. 

Пока Квестин обживал предназначенную им каюту, Дженни отправилась на палубу, чтобы не пропустить появление лорда. Она встала у борта и уставилась на суету, царящую на берегу. С палубы непрерывное движение шлемов внизу смотрелось прямо-таки завораживающе. Над горизонтом показался тонкий алый ободок солнца – близился рассвет. Факелы на берегу гасли один за другим, загруженные суда начали отходить от пирсов, толпа внизу поредела. К капитану, тревожно вглядывающемуся в проходящих людей, несколько раз обращались, показывали бумаги. Пять человек оказались пассажирами «Удачи», матросы провели их к отведенным каютам. Но Повелителя Огня среди них не было, уж это Дженни знала точно – капитан не покинул своего поста и все так же волновался.

Несколько чаек спикировали к Дженни и сели на леер в полудесятке шагов от нее. А потом разлетелись, хрипло каркая. Вместо них на поручень плюхнулась здоровенная черная ворона. Покосилась блестящим глазом на Дженни… И тут внизу среди одинаковых касок она разглядела знакомое лицо!

- Эй! – закричала Дженни, попрыгивая и размахивая руками. – Реми! Смотри вверх! Вверх!

У трапа «Удачи» объявился старый приятель – бывший смотритель архива префектуры.

- Реми, я здесь! – звала Дженни, приплясывая на палубе и размахивая руками.

Ее суета спугнула ворону, и черная птица закружила над судном. Реми разглядел Дженни и неуверенно поднял руку в ответном приветствии. Он был не один, а следовал в группе из нескольких мужчин в темной одежде. Они тоже остановились, теперь стало очевидно, что они вместе. Старший, тот, что шел первым – пожилой сутулый мужчина, осмотрел «Удачу» и направился к трапу, на ходу вытаскивая письмо, примерно такое же, как и то, что было у Квестина. Дженни не спускала глаз с Реми, поэтому упустила момент, когда капитан ознакомился с документами старика.

А зря упустила! Капитан, согнувшись в поклоне, странным образом, боком, побежал по трапу, показывая дорогу, старик пошел за ним, остальные мужчины – следом. Тут-то Дженни и поняла, кто пожаловал на борт! Особенно, когда плащ пожилого пассажира распахнулся, приоткрывая алую подкладку.

Дженни тут же заткнулась, пожирая глазами процессию, поднимающуюся на борт. Реми шел последним, сгибаясь под тяжестью поклажи. Еще двое, тоже нагруженные мешками и баулами, шагали между ним и стариком, капитан бежал первым. Он не нес никакого груза, но сутулился точно так же, как и остальные – как отвесил у трапа поклон высокому гостю, так и забыл разогнуться. Дженни только хлопала глазами, наблюдая, как он лебезит перед пассажиром, показывая лучшие каюты – на юте, в высокой кормовой надстройке.

***

Теперь уже Дженни не глядела на Реми и не шумела. Она пожирала глазами Повелителя Огня. До сих пор она видела вблизи лишь одного - Мариана Вестокена. Вернее, Мариан оказался единственным Повелителем Огня, пережившим встречу с Дженни.

Глава 3. Военно-полевое правосудие

Флотский конвой, растянувшийся за время плавания на многие мили, стал стягиваться в правильный строй. Суда занимали свое место в колонне, и вся эта махина разворачивалась, готовясь идти к гавани. Когда солнце уже коснулось точки горизонта, где серая равнина смыкалась с морской гладью, первые суда направились к причалу. Акватория здесь была небольшая в сравнении с просторным заливом у подножия Вулкана, и кораблям пришлось ждать своей очереди, чтобы разгрузиться.

Но генерал Истригс, явно имевший склонность к строгому порядку, и здесь сумел организовать и распланировать каждый шаг. Дженни увидела, что капитан стоит на баке, мусоля сложенный вдове листок, испещренный надписями, и поминутно вглядывается в проходящие мимо суда – он читал названия на бортах. Каждому кораблю было назначена очередность. Поскольку на «Удаче» находился один из лордов Вулкана, долго ждать не пришлось, судно оказалось во втором десятке.

В гавани команда убрала паруса, и к борту тут же устремились буксирные баркасы. Мерно взлетали весла, с лопастей летели капли воды, мокрые от пота спины полуголых гребцов дружно качались при каждом гребке. Сухой жаркий ветер дул с берега, он нес незнакомые запахи, к которым примешивался естественная для всякого порта вонь гниющей рыбы.

Дженни уставилась на мачту. Ворона расправила крылья, сорвалась со своего насеста и, тяжело набирая высоту, полетела к берегу. Вот и первый пассажир покинул «Удачу».

А вскоре пришло время и остальным сойти на твердую землю. Сначала по трапу прошел Повелитель Огня со свитой, потом позволили и прочим. На причале было тесно и шумно. Маршировали колонны солдат, громыхали повозки. И места, и порядка здесь было заметно меньше, чем в порту Эверона, а генерал спешил разгрузить корабли, потому что в этот момент его армия была особенно уязвимой. Если налетит шторм и погонит флот на скалы - быть беде! К счастью, Погонщики Ветра соблюдали перемирие, и погода стояла тихая.

Зато шумели сходящие с судов войска. Когда Дженни с Квестином выбрались из толчеи на причале, она прокричала ему в ухо:

- А что теперь? Если мы начнем выкликать Ирви Сервейса, нас не услышат!

И в самом деле, до сих пор им можно было забыть о задании, которое привело на Гранделин, но исполнять его все равно придется. Дженни глядела на суету и думала, что отыскать одного-единственного солдатика среди тысяч и тысяч – это посложнее, чем спустить с дерева глупую кошку.

Квестин попытался ответить, но его заглушал общий шум. Тогда он схватил Дженни за рукав и потащил за собой. И то верно: первым делом нужно было убраться подальше от порта. А то такой шум, что пошутишь – а никто не услышит.

Когда они выбрались из толчеи и суматохи, стало можно и поговорить.

- Нам нужно найти военную канцелярию, - объявил Квестин. – Там мы выясним, где наш юный герой. Но сегодня это бесполезно, канцелярию будут осаждать толпы, и у каждого окажется такое же письмо, как то, что вручила нам госпожа Сервейс, и даже с большим количеством печатей. Вероятно, придется подождать денек. Так что нам нужно отыскать ночлег.

- Дядюшка, ты герой! – с восхищением объявила Дженни, уставившись на Квестина и старательно хлопая ресницами. – Отыскать ночлег в Абадохе сегодня, это же настоящий подвиг. И ты намерен его совершить!

Мимо с грохотом промаршировала колонна пехоты. Передний солдат нас факел, потому что уже заметно стемнело. Прохожих на улицах не наблюдалось, все попрятались, а может, здесь просто были такие привычки: запираться пораньше. Из-под солдатских сапог взлетали облака пыли, ветер подхватывал ее и волок вдоль улицы длинные туманные полосы. Справа и слева тянулись глинобитные заборы выше человеческого роста, за ними темнели силуэты домиков. Унылое место. И ратлеров нет. Наверное, с голоду вымерли. Здесь им нечем поживиться.

Следом за пехотой прогрохотали повозки, дальше показался отряд кавалерии. Из порта непрерывным потоком текли колонны солдат и вереницы обозных фургонов. Армия рассредоточивалась. Квестин повел Дженни по кривым улочкам от моря. Никаких изменений – все те же пыльные колеи между заборами, к которым приходилось прижиматься, если по улице катила особенно громоздкая повозка. Но повозки, а также пешие либо конные люди, двигались по всем улицам, куда пытался свернуть Квестин.

- Армия преследует нас, - пожаловалась Дженни.

Но все-таки в конце концов им удалось выбраться из этого потока. Улицы опустели, шум и мелькание факельных огней осталось позади.

- Теперь бы еще отыскать трактир, - мечтательно произнес Квестин.

Но Дженни сомневалась, что им удастся получить приличный ночлег. Да префект и сам, конечно, не верил в такое везение. Уже совсем стемнело, но нигде не светились окошки, не играла музыка. Только скрип песка под ногами, шорох ветра, залетающего из пустыни, да отдаленный шум на оставшихся где-то позади улиц, которые ведут к порту. Дженни брела за «дядюшкой», ей хотелось спать, и саквояж с вещами, хотя и не тяжелый, уже начал оттягивать руку…

Квестин резко остановился и буркнул:

- Весперова задница!

Впереди в синих потемках из-за поворота выступили несколько фигур. Они преградили путь с явно недобрыми намерениями. Префект подтолкнул Дженни назад, себе за спину и прошептал:

- Назад, назад! Уходим!

Но уходить было некуда: в той стороне, откуда они пришли от забора отделились две сутулые тени. Путь отступления отрезан. Дженни с Квестином встали спиной к ограде, еще теплой, разогретой за день, и приготовились встретить опасность. Квестин был со своей обычной тростью, а Дженни обругала себя: нож – подарок Морко Гучиха сейчас лежал в саквояже. Ну, почему она не догадалась его достать заранее! И почему не догадалась надеть кольчугу, вооружиться копьем, мечом, арбалетом… и еще прихватить с собой катапульту… стенобитное орудие…