Дикий соблазн

Глава 1

Сырники, блины или кашу?

Или, может, не заморачиваться и просто пожарить завтра на завтрак яичницу, но поспать минут на тридцать подольше?

Нужно составить список продуктов и завтра после работы заехать в магазин.

Стирку, что ли, сейчас запустить?

Завтра на работу ту блузку надеть? Давно в шкафу висит…

- Бля! – муж тяжело дышал, уже несколько минут упражняясь на мне. Уткнулся лбом, усыпанными каплями пота в моё плечо, и сдавленно рыкнул. – Я ща! Почти!

Стало ясно, что он сейчас кончит.

Наконец-то.

Упёрлась пятками в его ягодицы с чуть приспущенными и слегка растянутыми боксерами, вонзила ногти в его спину и задницу, и не поленилась прогнуться в спине, чтобы он ещё немного ускорился, кончил, и я смогла спокойно пожить для себя оставшийся вечер.

- Успела? – спросил Дима и скатился с меня. В попытке отдышаться, шумно хватал ртом воздух. Лежал в позе трупа и держался за основание члена.

- Немного не успела, - ответила я и собрала ноги вместе. Я тоже старалась тяжело дышать и делать вид, что нахожусь почти на вершине эйфории, в то время как мой муж уже стоит на ней и размахивает наполненным презервативом вместо флага.

- Какая-то ты бесчувственная стала, - вроде сказал с легкой усмешкой, но я четко уловила укоризненные нотки. – Сколько ж тебя долбить надо, чтобы ты кончила?

Я не отвечаю. Молча поджимаю губы, чтобы не ляпнуть лишнего. Аккуратно встаю с постели и надеваю халат. Шелковый, сексуально-красный. Специально, чтобы мужу нравился.

- Я в душ, - бросаю тихо.

В темноте квартиры почти наощупь дохожу до ванной комнаты, где включаю свет. Прохожу мимо зеркала и даже не пытаюсь в него посмотреться.

Зачем? Что я там увижу?

После рождения двух детей там смотреть не на что.

Лишние килограммы, растяжки…

Мне легче не видеть всего этого и обманывать себя мыслью, что я всё так же легка и стройна, какой была ещё буквально шесть лет назад. Знаю, окружающих не обманешь, они видят мою внешность и делают свои выводы, наверняка, неутешительные. Но себя-то я могу обманывать? Или хотя бы не огорчать лишний раз?

Снимаю халат, распускаю волосы, которые почти всегда собраны в пучок – потому что это быстро, потому что это удобно.

Принимаю душ точно зная, что дети проспят до утра, супружеский долг мной только что был выполнен, и больше я ничего и никому не должна до самого утра.

Поздний вечер – единственное время, когда я могу уделить внимание только себе.

Всё остальное время у меня занимает семья, дом, быт, работа. В этом колесе я чувствую себя белкой, у которой нет права на отдых. Потому что всё должно быть идеально, все члены семьи должны быть накормлены, напоены, наглажены. В противном случае ко мне обязательно нагрянут органы опеки, полиция и свекровь. Не знаю, почему я так решила, но каждый раз, стоит позволить себе расслабиться днём, даже в выходной, мне начинает казаться, что все проверяющие органы уже поднимаются в нашу квартиру, чтобы лично убедиться в том, как плохо я обращаюсь с детьми и мужем, не приготовив им первое, второе и компот.

В ванной я нахожусь долго. Скрабы, гели для душа, маски для волос, шампуни, лосьоны, крема… Я люблю все эти бьюти-штучки. Не знаю, зачем мне их столько, учитывая, что я не люблю видеть себя в зеркалах. Но точно знаю, что я люблю приятно пахнуть. Хотя бы для себя самой.

Мой запах – это, пожалуй, единственное во мне, от чего я не смогу отказаться. Привлекательную внешность я уже утратила, но запах – ни за что.

Из ванной выхожу почти новым человеком. Завернувшись в полотенца, захожу в спальню, где на кровати, на том же месте, где я его оставила, лежит муж. Уткнувшись в телефон, он, кажется, и не замечает, что я уже вернулась. Ведь в этом уже нет нужды. Всё, что ему от меня было нужно, и то, что он клянчил весь вечер втихую от детей, он уже получил.

Яркий экран его телефона – единственный источник света в комнате, но его достаточно для того, чтобы я вынула из ящиков комода чистое белье и огромную футболку, которая служила мне пижамой.

Одеваюсь.

- О, вернулась. Наконец-то, - муж раздраженно фыркает и встаёт с постели, освещая пол светом от телефона. – У меня уже всё тут присохло.

- Мог бы сказать, что первый пойдёшь в душ. Знаешь же, что я там надолго.

- Что ты там каждый день делаешь, кстати? – нервно бросает он, проходя мимо.

- То же, что и все – моюсь, - отвечаю без тени эмоций. Этот вопрос он задает мне примерно всегда. И ответ мой никогда не меняется.

- За час там можно раз шесть помыться.

- Я столько и моюсь.

- А я потом за счётчики плачу.

- Мы платим, Дим. У нас семейный бюджет.

- Угу, - высокомерно усмехается он и выходит из комнаты.

Знаю я, что в этом «угу» - укол исподтишка и напоминание о том, что я зарабатываю меньше.

Этому «угу» определение придумала не я. Муж в одной из ссор внезапно ткнул меня в это носом. Тогда я не подала виду, но меня это сильно задело.

Глава 2

- Мам! Мама! Выходи!

- Мама, я хочу с тобой!

- Мама! – хором кричали мои дети через дверь туалета.

Каждое утро в нашей квартире начинается примерно одинаково: я пытаюсь сходить в туалет, а дети в это время выламывают в него дверь.

- Ко мне нельзя, - крикнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал ласково, но твёрдо. – Сходите на кухню, посмотрите, что там папа делает. – в следующую секунду крикнула громче и уже без нежности. – Дим, покорми детей!

- Они без тебя не хотят идти за стол, - услышала в ответ.

- Отвлеки их тогда чем-нибудь! – я уже откровенно психую.

- А толку? Им всё равно только тебя надо. На меня им вообще пофиг.

Я тяжело и безнадёжно вздохнула. Уперевшись локтями в колени, обхватила голову руками.

Стараюсь не слышать крики детей за дверью и не обращать внимание на то, как они просовывают под неё свои пальчики и магнитики, что ещё несколько минут назад висели на холодильнике.

Возможно, когда-нибудь настанет день, когда я перестану срать кусочками, оставляя на потом. И, может быть, однажды, я смогу себе позволить неспеша поесть и даже что-то прожевать, а не глотать на бегу, как пеликан.

Через несколько минут я вышла из туалета. Дети – сын и дочка пяти и трёх лет– тут же прилипли к моим ногам. Так мы и дошли до кухни, где, ни в чём себе не отказывая, залипая на рилсы в телефоне, неспешно завтракал муж.

Завтрак, кстати, приготовила я. Стол накрыла тоже я, надеясь, что муж догадается хотя бы детей взять на себя на несколько минут, что я буду занята.

- Дим, ты издеваешься? – бросила я нервно, усаживая детей за стол. – Неужели так сложно взять на себя детей, пока я занята?

- Я не знаю, как их кормить. Они нифига не едят, - фыркнул он раздраженно, даже не оторвав взгляд от экрана телефона.

Иногда мне кажется, что у меня не двое детей, а трое. И этот здоровяк мне не родной. Его подкинула какая-то кукушка в моё воробьиное гнездо.

- Их не надо кормить. Еда у них уже в тарелках. Достаточно смотреть, чтобы они сидели ели и не подавились. На детей смотреть, Дим. Не в телефон, - с нажимом, чуть повысив голос, закончила я.

Муж резко выдохнул носом, заблокировал экран телефона, положил его у тарелки и демонстративно, очевидно, чтобы я заткнулась, посмотрел на наших детей.

- Смотрю. И что? – он мне будто одолжение сделал. – Что толку, что я на них смотрю? Они тебя ждут.

- А ничего, что ты такой же родитель, как и я? Может, хотя бы попытаешься с ними поговорить? Познакомишься?

- У тебя сегодня какое-то особенное мозгоколупательное настроение? – воззрился он на меня.

- Слушай, ты провёл в туалете больше двадцати минут. Тебя никто не дёргал и не отвлекал. И за завтраком ты сейчас тоже сидишь спокойно и тебя никто не трогает. Могу я себе позволить такое же спокойствие? Ты побудешь с детьми, а я…

- Позавтракал, блядь! – тихо, но резко выплюнул муж. Схватив телефон, вышел из-за стола, а затем и из кухни, оставив меня одну с детьми.

Дети, кстати, всё это время спокойно сидели и ели, отвлекаясь разве что на наш с Димой разговор.

Аппетит у меня пропал. На нервах я выплеснула в раковину даже налитый только что кофе.

- Мама, всё очень вкусно, - улыбнулся мне сын.

- Спасибо, - пришлось приложить усилия, чтобы улыбнуться ему в ответ.

Через несколько минут из прихожей донеслось резкое:

- Я уехал. Детей сама в садик увезёшь.

- В смысле?! А машина?

Я с силой сжала кулаки, будто была готова разорвать Диму на куски, если он ещё и машину заберёт.

- Я на такси.

Входная дверь хлопнула – Дима ушёл на работу. Налегке, беззаботно.

А мне сейчас нужно успеть до начала рабочего дня собрать себя и детей, увезти в детский сад, проводить в группы и попытаться не опоздать на работу.

В довесок ко всему Дима оставил мне ещё и чувство вины, которое тяжелым камнем будет весь день давить на плечи и занимать мысли.

Порой мне кажется, что с появлением детей я стала слишком серьёзной, слишком холодной и чрезмерно ответственной. Скучной, одним словом.

Но вместе с тем складывается впечатление, что с детьми жизнь кардинально поменялась только у меня. У Димы же, словно, не изменилось ровным счётом ничего.

Глава 2.1

В офис я влетела, разумеется, опоздав.

Почти бегу по коридору, на ходу снимая пальто и тонкий шарф с шеи – единственная яркая деталь моего скучного серо-черного образа.

- Ещё не был? – спросила я у коллеги и, повесив пальто на спинку своего стула, села за стол.

- Не был, - ответила та сонно. Катя лениво потягивала кофе «3 в 1» и никуда не спешила. – Но, судя по часам, скоро притащится. Отдышись хоть, да комп включи.

Наш новый директор очень любит имеющуюся у него власть и обожает придираться по пустякам. Опоздание любого из сотрудников минут на десять-пятнадцать – для него любимый повод для предстоящей порки.

Клянусь, мне кажется, он даже возбуждается, когда кого-то отчитывает за опоздание. Будто одна его рука под столом всегда спрятана не просто так. К сожалению, меня он отчитывает часто. Остаётся только надеяться на то, что сегодня он не заметил моего опоздания.

А мне бы сейчас в душ. Вспотела, пока бежала. Блузка словно прилипла к спине и пропиталась потом насквозь.

- Тоже, что ли, замуж выйти? – Катя меланхолично рассуждала вслух, при этом глядя на меня.

- В смысле? Зачем? – не поняла я, вновь собирая в высокий хвост выбившиеся пряди.

- За оргазмами. Сколько замужних вижу, все бодренькие с утра пораньше. Видно, что мужья радуют кое-чем.

- Думаешь, в замужестве тебе гарантированы оргазмы? – я коротко усмехнулась и включила компьютер.

- Иначе какой смысл? – Катя повела бровью.

Ей уже за сорок, она не замужем и, похоже, никогда не собиралась и не собирается выходить замуж.

- Ты же всегда говоришь, что тебя замуж даже калачом не заманишь.

- Так то калач, а то оргазм, - глубокомысленно изрекла она. – Тут и подумать можно, как говорится.

- Не ведись, Кать. Оргазм в замужестве – как единорог на радуге.

- Не существует?

- Нафиг не нужен. Да и некогда на него смотреть.

- Почему?

- Долго. Пока тучи соберутся, пока дождь пойдёт, пока лучик солнца пробьётся, единорог, опять же пока прискачет… Долго всё это. А я к концу дня устала и спать хочу.

- То есть, я в начале каждого дня, можно сказать, немного замужем?

- Типа того, - согласилась я.

Рабочий день прошёл ровно. Обычный бумажный рабочий день специалиста отдела кадров.

Ближе к вечеру я написала Диме:

«Детей из садика заберёшь?»

Он прочитал почти сразу, но ответил только полчаса:

«Я на работе.»

Я не стала ему ничего отвечать. Просто мысленно поругалась с ним.

Перед садиком заехала в магазин, чтобы не терпеть капризы двух детей у прилавка.

Мы зашли домой и обнаружили, что Дима уже вернулся с работы.

Он лежал в комнате на постели, играл в игру в телефоне и заметил нас только тогда, когда дети к нему обратились.

С пакетами я прошла в кухню. Дети переоделись в своей комнате и пришли ко мне клянчить что-нибудь сладкое. Судя по тому, что вместе с ними не пришёл Дима, стало понятно, что он всё еще на меня обижается. И делает это демонстративно. А судя по грязной тарелке на столе, он уже поужинал и оставил в сковородке щепотку макарон без единого кусочка мяса, похоже, полагая, что этим мы с детьми должны наестся досыта.

Пришлось отвлечь детей сладким, а самой на скорую руку готовить ужин.

Позже вечером, когда я поиграла с детьми и уложила их спать, муж ушёл в душ. После него пошла и я.

Сильнее всего в наших ссорах меня раздражает тот факт, что, когда мы с Димой ругаемся, он перестает общаться не только со мной, но ещё и с детьми. Даже если они сами тянутся к нему, он отталкивает их, говоря что-то вроде: «Идите к своей мамочке. Она же одна у вас хорошая».

Весь вечер мы с ним делали вид, что друг друга не замечаем. У меня игнорировать его получается лучше, чем ему меня. Дима любит изображать королеву драмы и всем своим видом подчеркивать и напоминать мне, что он всё ещё обижен.

Что странно, учитывая, что в обиженку должна играть я после сегодняшнего утра.

Но я просто включаю тотальный игнор и, честно, так даже проще проводить вечер.

После своего традиционного вечернего душа я, переодевшись в ночную сорочку, ушла на кухню, где поняла, что Дима стриг ногти, так как их огрызки лежали прямо на краю кухонного стола.

Пришлось прикрыть глаза и глубоко вдохнуть, чтобы не начать кричать прямо здесь и сейчас.

Я стрелой метнулась в спальню, где Дима сидел за столом и играл в компьютер. Толкнула его в плечо, да посильнее, чтобы он меня заметил.

Поставив игру на паузу и, стянув с головы наушники, он, нервно хмурясь, вопросительно дёрнул головой:

- Чё?

- Да хоть бы чё! – кричать приходилось шёпотом, хотя хотелось его ещё и ударить. – Ты когда-нибудь научишься стричь свои ногти в мусорное ведро? Или кто-то из детей должен ими подавиться, чтобы это произошло?

Глава 3

Сегодня у Димы выходной.

А это значит, что он не торопится вставать с постели и помогать мне на кухне или с детьми. Или с детьми на кухне.

Пришлось заманить детей в спальню, где он всё ещё нежился в кроватке с телефоном в руке, и внаглую втюхать ему дочку и сыночка, чтобы я могла хотя бы свой кофе выпить спокойно.

Хотя, кому я вру о спокойствии?

Ради экономии времени я решила ещё и подкраситься. Ничего экстраординарного. Я уже и не помню всех макияжных примочек. Тушь, едва заметные стрелки черными тенями, тональник, чтобы хоть как-то замазать темные круги под глазами от вечного недосыпа, и помада. Почти бесцветная. А ведь раньше я любила видеть на губах яркую помаду – чаще всего красную.

- Что там делает мама? Сходите, посмотрите.

Дима устал. Его хватило на двенадцать минут. Двенадцать минут изнуряющего отцовства.

Бедненький.

- Мама собирается на работу, и вы, дети, тоже собирайтесь.

- На работу? – удивленно спросил сын.

- Нет, пока только в садик.

- Ну, блин! – плечи сына разочаровано опустились. – А я на работу хотел.

- Успеешь ещё, - усмехнулась я и повела за собой дочку. – Алиса, пойдём одеваться. В садик пора.

- Ура! – дочка была бы рада и ночевать в саду. Но я знаю, что этот период радости совсем скоро сменится полным отрицанием разлуки со мной. По крайней мере, так было с сыном. Он тоже сначала был рад ходить в детский сад, а потом я с трудом могла оторвать от себя его маленькие ручки, глядя в глаза с огромными каплями слёз.

- Дим, может увезёшь их в садик? – спросила я, заглянув в комнату, где муж снова улёгся под одеяло.

Он показательно вздохнул, возвёл взгляд к потолку и, опустив руку с телефоном, притворно хныкнув, прогнусавил:

- Я могу хотя бы в свой выходной отдохнуть?

- Можешь и отдохнуть, - кивнула я. – Только как я в декрете.

- Машина же всё равно сегодня у тебя. Отвези.

- Как я в декрете, Дим, - напомнила я. – Маршрутки, автобусы…

- Ну так и таскайся сегодня сама по маршруткам и автобусам.

- Мы вчера договорились, что машина сегодня моя. И, кстати, напомню тебе, что дети и твои тоже. Не хочешь везти их в садик, тогда сиди сегодня с ними весь день дома. Я предупрежу воспитателей.

Чувствую себя матерью подростка, которой приходится идти на такой низкий шантаж.

- Отдохнул, блядь! – он нервно сдёрнул с себя одеяло, опустил ноги на пол и встал. – Ты их хотя бы собрала? – рявкнул он в мою сторону, раздраженно хмурясь.

- Хотя бы собрала, - передразнила я, с внутренней удовлетворенностью наблюдая за тем, как муж одевался и тихо меня материл.

Пусть ворчит. Но хоть что-то в этой квартире хоть раз будет по-моему.

Я чмокнула детей и вышла из квартиры. По часам прикинула, что на работу ещё не опаздываю и, возможно, удастся приехать даже с запасом.

Но пока я ехала в сторону офиса, в машине что-то всю дорогу стучало. Затем авто начало дёргать, а потом и вовсе всё заглохло.

Выйдя из машины и, заглянув под капот, будто я что-то в этом понимаю, я позвонила Диме.

- Что с машиной?

- В смысле? – вопросил он нервно. Судя по шуму, он тоже был где-то у дороги. Наверное, на остановке с детьми.

- Сначала что-то стучало, а теперь она вообще заглохла.

- А я откуда знаю? – хмыкнул он надменно. – Сама машину взяла, сама теперь с ней и разбирайся. Ты же у нас самая умная. Я бы сегодня…

- Ясно, - выплюнула я и первая бросила трубку. На эмоциях пнула по колесу. Ещё раз заглянула под капот и захлопнула его. – Чтоб тебя!

Посмотрела на поток машин и поняла, что никто не хочет останавливаться.

Огляделась вокруг и среди вывесок строительных и хозяйственных магазинов увидела, что здесь имеется автосервис, майка, шинка.

Переходя дорогу и, рискуя поскользнуться на льду поздней осени, я добралась до автосервиса, где меня встретил лысый, невысокий, пузатенький мужчина в синем рабочем комбинезоне.

- Здравствуйте, - улыбнулась я вежливо.

- Здравствуйте-здравствуйте, - вторил он слегка задумчиво, так как держал в руках какую-то запчасть и протирал её масляной тряпкой, что-то пытаясь там разглядеть. – Вам чего?

- У меня машина сломалась.

- Так, а где она? – вопросил мужчина, посмотрев мне за спину. – Или ты про стиральную? – он громко гыгыкнул. Очевидно, чтобы его услышали коллеги по автосервису и оценили шутку.

В принципе, какой-то высокий тощий мужчина в таком же синем засаленном комбинезоне одобряюще хихикнул, бросив в мою сторону веселый взгляд.

- Она заглохла на дороге. Не заводится. Может, кто-то из вас сможет сходить до неё и посмотреть, что там? Я заплачу, - торопливо добавила я.

Лысый мужичок-боровичок устало вздохнул, вновь оторвавшись от протираемой им детали. Уныло посмотрел на меня с ног до головы и крикнул куда-то под купол их ангара:

Глава 3.1

На работу я, разумеется, опоздала. Спасибо Кате, которая прикрыла меня перед директором, сказав, что я ушла бродить по отделам за подписями и печатями.

Ближе к обеду я написала Диме, чтобы он достал из морозилки курицу. К ужину нужно что-то приготовить.

- Любовная переписка? – Катя игриво пошевелила бровями, когда я отложила телефон.

- Угу, любовная, - хмыкнула я, стараясь голосом не выдать всю гамму настоящих чувств и эмоций.

- Я вчера вечером узнала, что нынче в моде милфы. Прикинь, Лен. Мы с тобой в моде, - она задорно хохотнула. – Так и вижу, как на меня охотится какой-нибудь двадцатилетний красавчик.

- А почему бы и нет? – я посмотрела на коллегу. – Ты вон какая – в самом соку.

- Ты путаешь сок и жир, дорогая моя. Да, я тот жир, который тает с курицы при запекании и его вкусно потом свежим хлебушком собрать. Но эту вкусняшку поймут только наши сверстники. У современной молодёжи нынче модно дристать от глютена, а из жирного они едят только авокадо. Так что лично я точно не приглянусь любителям милф. А вот ты, Лена, очень даже можешь, - Катя вновь игриво подергала бровями.

- Ну, да, - хохотнула я. – Ведь каждый двадцатилетний парень мечтает об отёкшей, вечно чем-то недовольной тётке тридцати трёх лет.

- Тебе килограмм пять скинуть, и ты вполне даже соска будешь. Ты, вроде, всегда при маникюре, прическе, макияже. Одеваешься хорошо. А я сегодня даже не причесалась с утра. Так что на меня молодой не посмотрит, даже если я «Синий трактор» включу на всю громкость.

Мы с Катей рассмеялись.

Чуть позже я написала Диме, что не успею сегодня забрать детей из садика, так как мне нужно забрать машину из автосервиса. Поэтому детьми придётся заняться ему.

Он ограничился коротким «ок».

На триста процентов уверена, что при этом он вздохнул, закатил глаза, а потом долго матерился, что я вновь испортила ему отдых.

Вечером в автосервис я приехала на маршрутке. Сразу зашла в металлический ангар, где увидела свою машину, стоящую в сторону без внимания.

Неужели не сделали?

Дима мне тогда весь мозг съест.

- Здравствуйте, - я обратилась к лысому мужчине, что ещё утром показался мне здесь главным.

- А-а, здравствуйте, - судя по возгласу, он меня узнал. – Ваша машинка вот. Ваня сейчас подойдёт и всё объяснит.

- Её не сделали?

- Сейчас Ваня подойдёт и всё объяснит, - с нажимом повторил мужчина. – Подождите пока.

Он кивком головы показал на кресла в углу ангара, где сегодня утром я уже сидела. Пришлось пройти туда и сесть, так как Ваню взглядом я не нашла.

И снова по телевизору передо мной клипы нулевых. На журнальном столике рядом заполненная за день пепельница и четыре пустых кружки с некогда заваренным чаем, от которого остались только размоченные пакетики.

Я смотрела телевизор, но не видела картинку. Даже не пыталась понять, что там происходит. Просто, уже привычно, утонула в своих мыслях о домашних делах.

Нащупала подушечками пальцев подвеску на шее и, плавая в своих мыслях, гоняла её по тонкой золотой цепочке.

Рядом со мной образовалась мужская фигура. Я рефлекторно подняла затуманенный мыслями взгляд и встретилась с яркими голубыми глазами.

Зависла на их цвете, вспомнила о том, что в детстве даже у Деда Мороза просила, чтобы у меня были голубые глаза, а не карие, как у всего моего окружения.

Не сразу поняла, что парень что-то мне сказал.

- М? – только и смогла обронить я, силясь проморгаться и включить голову, чтобы сосредоточиться на том, что происходит сейчас в этой суровой действительности.

- Ваша машина готова. Проверите? – похоже, парень, имя которого Ваня, повторил то, что сказал ранее.

На его лице была видна усталость, скопившаяся за день. Полагаю, я выгляжу ещё хуже.

- Да, кхм, - я встала и, держа в руке сумочку, пошла за Ваней.

Сейчас парень был не в синем рабочем комбинезоне, а в черных джинсах, серой толстовке. Черные берцы сменил на серые кроссовки.

Он сел за руль, завёл машину, и та бодро отреагировала на его манипуляции.

Парень хлопнул дверью машины, а я не сразу сообразила, что он всё ещё за рулём, а двигатель работает.

- Садитесь, - сказал он, выглянув в окно.

- В смысле? Зачем? – я опешила, не понимая.

Я вижу, что машина завелась, стуков не слышу. Для всего этого садиться внутрь машины совершенно не обязательно. Достаточно просто отдать деньги и уехать домой, где меня ждут дети и куча дел.

- Проверите в действии, - спокойствию и решительности парня можно только позавидовать.

- Ладно, - я обошла капот и села на пассажирское.

- Пристегнитесь, - тихо бросил парень и сам тоже потянулся к ремню.

А на запястье его правой руки я заметила яркий шёлковый платок. Точно такой же, как у меня. Он повязал его, как широкий браслет.

Глава 4. Ваня

Свою работу я привык делать в наушниках.

Сегодняшний день не стал исключением. Разве что появился раздражающий фактор в виде рыжей девчонки, ожидающей своей тачки на кресле.

Правильнее будет обозначить, что эта машина не её, а её богатенького папы – маленькая, но очень важная деталь, которую мажоры, подобные ей, предпочитают не оглашать. Словно они сами по себе чего-то стоят без денег своих родителей.

К детишкам богатеньких родителей я был бы более лоялен, если бы каждый из них вёл себя достойно и без понтов. Но, к сожалению, таких не бывает.

Хотя…

Эта рыжая может стать первым исключением в этом правиле.

Пригнав машину, она мило улыбалась, а в разговоре держала себя достаточно ровно, без мажорских заскоков. А сейчас она пялилась на меня и мило опускала кукольные глазки, стоило мне посмотреть на неё в ответ.

Милашка. Но тупая.

Попросила меня посмотреть «толосол» и «вакабулятор».

Мужики с сервиса чуть не сдохли от смеха. В принципе, я бы с радостью «сдох» с ними, но мне пришлось держать лицо и пообещать ей, то я всё проверю.

Во-первых, в её дорогой тачке, наверняка, всё отлично, и девчонка придумала лишь повод, чтобы сюда заехать. А, во-вторых, подобные ей дают хорошие чаевые. А деньги мне нужны.

Да и работа непыльная. Быстро всё проверю, и смогу приступить к действительно интересному случаю, который мне утром подкинула суровая дама в сером пальто.

Седан конца девяностых – это неубиваемая классика. Это почти новогодняя ёлка, в которую хочется вкинуть новую деталь и хуже она от этого не станет.

А ещё я рассчитываю прокатиться на этой малышке вечером.

- Ваня, а можно я оставлю машинку до вечера? – рыжуля выпятила и без того слишком раздутые губы, нарисовавшись рядом со мной. – Папа позвонил, сказал, что нужно подъехать. Водитель за мной сейчас приедет.

- Без проблем, - я равнодушно пожал плечами.

- Ой, Ваня, спасибо! – она восторженно захлопала длиннющими ресницами. – Ты такой душка! Я обязательно доплачу тебе за ожидание.

- Ладно, - едва сдержав смешок, я согласился.

- Ну, всё. Я побежала. За мной уже приехали.

Она поцокала в сторону выхода из сервака.

В эту же секунду рядом материализовался Кузьмич и, сверкая вспотевшей лысиной, смотрел в сторону удаляющейся девчонки.

- Дебил ты, Ванька, - вздохнул он мечтательно. – Она мечтает, что ты ей под юбку заглянешь, а ты всё под капот смотришь.

- Мне не до этого, Кузьмич, - отмахнулся я. – Неси толосол, будем искать вакабулятор.

Мы заржали, мужики поддержали наше веселье, и рабочий день продолжился в своём обычном ритме.

Ближе к обеду я решил сделать небольшой перерыв и устроился на кресле в зоне ожидания, где обычно сидят клиенты. Сейчас там никого не было, поэтому появилась возможность растянуть в старом кресле и немного передохнуть.

Вытянув гудящие ноги, обнаружил под бедром яркую тряпку. Вытянул и понял, что это чей-то шёлковый платок. Или шарф?

Покрутил в руках, пропустил гладкую невесомую ткань между пальцами и почувствовал лёгкий чуть сладковатый аромат.

И в это мгновение в моей голове произошло короткое замыкание. Я выпал из реальности и оказался в, кажется, таком далёком детстве, на велосипеде в цветах у озера.

Ни забот, ни потерь, ни боли, ни попыток выжить…

Меня слегка тряхнуло. Поднял взгляд, пытаясь понять, что это было и видел ли это ещё кто-то кроме меня.

Мужики занимались своими делами, не подозревая о том, куда и откуда я только что телепортировался.

Намотав яркий шёлковый платок на кулак, я крепко задумался, вспоминая то, что только видел. Я был уверен, что эти воспоминания давно утеряны, но нет. Они здесь, со мной. Им нужен был триггер, разряд тока.

Обмотанный тканью кулак я прижал к носу и украдкой вдохнул запах. Вновь короткого замыкания не произошло, но запах мне всё ещё был приятен.

Неужели рыжуля так пахнет?

Я и не заметил.

Помню лишь, что она сидела в этом же кресле и она точно носит кучу ярких цветных тряпок.

Интересно…

С секунду подумав, решил больше не лапать платок грязными руками. Убрал его в шкафчики со своими вещами.

Может, стоить присмотреться к этой рыжуле?

В конце смены, ожидая рыжую, переоделся в свою повседневку, сменив рабочий комбинезон. Яркий платок повязал на запястья, лишь на секунду подразнив рецепторы его ароматом.

Тест-драйв для рыжей сегодня точно обеспечен…

- Вань, там по седану пришли.

- Иду.

А вот здесь я бы хотел попробовать машину.

Хотя вряд ли та скучающая дамочка разрешит мне прокатиться.

Строгая, застывшая, глядящая в пустоту. Девушка в сером пальто. Или женщина?

Глава 5

Меня до сих потряхивало после того, что устроил тот парень на дороге.

Да он нас чуть не убил!

Мне всё ещё хотелось материться и кого-нибудь ударить. Но я заставила себя успокоиться перед тем, как зайти домой, где меня ждали дети и муж с ними во главе.

Хотя, зайдя в квартиру, у меня возникли некоторые сомнение относительно того, кто здесь главный.

Игрушки были разбросаны по всему полу до самой входной двери. Детская одежда, вся, в которой они были в садике, валялась тут же. Самих детей слышно не было. На всю квартиру из телевизор пел «Синий трактор».

Я сняла сапоги, пальто, сумочку оставила в прихожей. Прошла на кухню и, ожидаемо увидела, что Дима не выполнил мою просьбу и не вынул из морозилки курицу.

Как и из чего я сейчас должна готовить ужин?

Тяжело вздохнув, я качнула головой.

Глупый и бессмысленный вопрос в пустоту, потому что готовить что-то все равно придется. Нужно будет придумать что-то из ничего и приготовить это как можно скорее, потому что дети наверняка уже голодные.

На обеденном столе лежали фантики от конфет, мороженого, мармеладных мишек и «киндера». Похоже, этим всем дети и поужинали.

Себя Дима тоже голодным не оставил: под фантиками лежала коробка из-под пиццы.

Хотя бы перекусить есть что.

Я собрала с крышки фантики и приоткрыла коробку из-под пиццы. Тихий смешок сорвался с моих губ, когда внутри коробки я обнаружила щедрое ничего. Пусто.

Он не оставил мне даже кусочка.

Желание материться и побить кого-нибудь возросло с новой силой. Я даже на того парня так не злилась, как сейчас на Диму.

С нескрываемой агрессией, резкими движениями собрала все фантики, коробку и запихнула всё это в мусорное ведро. Хлопнула дверцей и дала себе несколько секунд на то, чтобы успокоиться перед тем, как показаться детям.

Прошла в гостиную, где остановилась на пороге, наблюдая картину маслом: Алиса изрисовала себя и кукол маркерами, Демьян выколупывал кнопки из ноутбука и собирал из них какие-то слова.

А что делал Дима?

А Дима лежал на диване и смотрел видосики в телефоне.

И всё это под истерику «Синего трактора» на всю квартиру.

Мне бы сейчас как разбежаться, как со всей дури врезаться в Диму ногами и отхлестать по сытому лицу, улыбающемуся под видосики.

Но нельзя. Рядом дети.

Дети всё бабушкам расскажут. В садике поделятся. Психологическая травма, опять же…

- Мама! – первой во всем происходящем бардаке меня увидела Алиса. Она радостно подскочила ко мне, а я рефлекторно подхватила её на руки. – Я соскучилась, мамочка!

- Я тоже, - на мгновение прижалась к щеке дочери своей щекой и прикрыла глаза. Чуть-чуть стало легче.

Стоило меня заметить Алисе, как Демьян спохватился и, понимая, что занимается тем, что делать точно нельзя, поспешил схватить вырванные кнопки в горсть. Забросил их в ноутбук и захлопнул его, стараясь как можно скорее запрятать его под штору.

А Дима поспешил сделать вид, что всё это время не смотрел видосики, а был занят исключительно играми с детьми и больше ничем.

Отец года, образцовый семьянин…

В такие моменты меня разрывает на части от желания забиться в угол и порыдать от безысходности, до желания избить мужа чем-нибудь тяжелым.

- Мам, я кушать хочу, - заявил Демьян.

- Кто бы сомневался, - вздохнула я.

- Я тоже что-то голодный, - с улыбочкой произнес муж, но, поймав мой уничтожающий взгляд на себе, заметно стушевался. – Что ты так на меня смотришь?

Глава 5.1

На кончике языка вертелись пару оскорблений в адрес мужа, но я пока решила их попридержать.

- Демьян, Алиса, приберите игрушки и одежду, а мы с папой пока придумаем, что приготовить на ужин. Хорошо? – обратилась я к детям.

- Хорошо, - почти хором отозвались они.

Демьян сразу начал убирать свои машинки. Я поставила на пол Алису, и она стала собирать маркеры и изрисованные ими листочки.

Многозначительно посмотрев на мужа, дала ему понять, чтобы он шёл за мной.

- Вот почему тебя они слушают сразу, а меня будто вообще не слышат? – обиженно прогнусавил Дима, зайдя следом за мной на кухню.

- Может, потому что ты ведешь себя, как безмозглый подросток, а не как их папа? – повернулась к мужу лицом, скрестила на груди руки и со злостью посмотрела ему в глаза.

- Чё началось-то опять? – Дима мгновенно ощетинился, насупился.

- Началось? – хохотнула я невесело. – А это, по-твоему, нормально? – я обвела кухню взглядом. – Это нормально? Я попросила тебя достать из морозилки курицу к ужину. И что ты сделал? Примерно нихрена, Дима! Нихрена ты не сделал.

- Забыл я про твою курицу. Я всё помнить должен, что ли?! – взвился он.

- Про то, чтобы забить на детей и смотреть видосики лёжа на диване, ты не забыл. Как ещё детей из садика забрать не забыл, я не понимаю.

- Слушай… - Дима хотел что-то ещё мне ответить, но я остановила его взмахом руки и продолжила говорить сама.

- Это ты меня послушай! Представь, что ты пришёл после работы, а вместо чистоты и порядка, к которому ты привык, дома тебя ждёт весь этот срач. И ни ужина тебе, ни чая горячего.

- Ужин и чай – это женские обязанности. Я, вообще-то, работаю, - он так пафосно это выплюнул, что мне захотелось дать ему пощечину.

Но я снова сдержалась.

- Женские обязанности? Работаешь? – я возмущенно вскинула брови. – А я не работаю? Не зарабатываю? А какие у тебя мужские обязанности есть? Напомни, пожалуйста. Просто я не помню ни одной, которую ты выполнил бы.

- А ничего, что я зарабатываю больше и шуршать по кухне не должен в принципе?

- Больше? На сколько тысяч? Пять? Семь? Которые ты, кстати, ежемесячно тратишь только на себя: на пиво и посиделки с дружками за «плойкой». А я, видимо, как недобравшая эти пять-семь тысяч, обязана отработать их на кухне, чтобы Димочка на счётчик меня не поставил?

- Ты чё опять прицепилась ко мне? Сама никуда не ходишь, подружек не имеешь, а я теперь ещё и виноват, - Дима психовал и дёргался весь как на шарнирах.

- А когда я должна успевать ходить куда-то с подружками, когда дома у меня трое детей?

- Каких, нахрен, трое?!

- Двое маленьких и один дядя-подросток, да ещё и с инвалидностью.

- В смысле? С какой, нахрен, инвалидностью?

- Бытовой! – крикнула я, не выдержав этого тупого диалога. – Ты же вообще ничего дома не делаешь! Тебя абсолютно не интересует, что и откуда у нас дома появляется. Ты даже не спрашиваешь устала ли я! Никогда не предлагаешь помощь. Ты даже за детьми присмотреть не в состоянии, пока я занята. Уже через две минуты ведешь их ко мне, а сам технично сваливаешь, чтобы опять залипнуть в телефоне и забить на всё. А я хочу делить всё пополам, Дима. Делать всё вместе, как в настоящей семье. Я не хочу приходить домой и в одиночку отрабатывать ещё одну смену на кухне. Я тоже устаю, Дима! Но ты, видимо, считаешь, что нет. По-твоему, я должна прибежать домой, приготовить ужин, убраться, помыть после ужина кухню и посуду, а потом ещё и ноги перед тобой раздвинуть! Только чтобы тебе, Димочка, было хорошо! Только чтобы ты не расстроился и не обиделся!! Ты же мужчина! Кормилец! Ты же ЗАРАБАТЫВАЕШЬ Это только я, дура, хожу на работу, чтобы платьишки показать, да чай с конфетками попить!

- Ты чё разоралась? ПМС в голову ударил? – он едва сдержался, чтобы тоже не закричать.

- Да. Всё дело в ПМС, а не в том, что ты положил болт на меня и наших детей. И, к слову, о мужских и женских обязанностях: починить машину – это мужская обязанность? Так?

- И чё ты хочешь сказать этим? – сощурился он.

- Машину мне починил другой мужчина. Или у вас, у мужчин, как? Один мужик сказал, другой сделал? Так? Может, ужин я для него буду готовить? Для того, кто сделал? М?

- Да пошла ты нахуй! – Дима махнул на меня рукой и, обидевшись, резко вышел с кухни, крича на ходу. – Буду я тебе ещё что-то доказывать! Ебанутая!

- Мама, папа, не ругайтесь! – из гостиной выскочил Демьян и требовательно крикнул. – Нельзя при детях ругаться!

- Мы не ругаемся, Дём. Просто громко разговариваем, - произнесла я спокойно, усиленно глотая ком обиды и злости, и молча наблюдая за тем, как муж, спешно одевшись, ушёл из дома.

Глава 5.2

Всё как всегда: я заявила о проблеме, я кричала во всю глотку, надеясь быть услышанной, но страдать и бродить по улицам ушёл он.

А я осталась дома с детьми. Голодными и требующими внимания.

Он может себе позволить просто взять и уйти, куда угодно, чтобы остаться наедине с собой, подумать и переварить случившееся, остыть и прийти в себя. А я не могу даже слезинку пустить прямо здесь и сейчас. Дети испугаются и станут паниковать, если увидят меня плачущей. Знаю, проходили.

Поэтому, втянув слёзы-сопли, я отбросила всю злобу и негатив до тех пор, пока все не уснут, и сосредоточилась на детях и порядке в квартире.

Единственный момент, когда я позволила себе незаметно пустить слезу, - это минуты во время нарезки лука. В эти моменты можно легально плакать. У детей не бывает вопросов или паники в их глазах. Они понимает, что слёзы мои всего лишь из-за «злого» лука, и им совершенно не нужно знать, что виной всему их Чиполлино-папа.

Пока я готовила ужин, Алиса и Демьян собрали все свои игрушки, вещи, разложили всё по полочкам. Пришли ко мне на кухню, чтобы узнать, не нужна ли мне помощь там.

Усадила их за стол, чтобы они аккуратно разложили по тарелкам уже нарезанные мной овощи и фрукты – они любят этим заниматься. А мне нравится видеть, как в эти моменты они осознают свою важность и значимость.

Наверное, в другой семье при другой маме они бы попали под раздачу. Возможно, какая-нибудь мамашка прямо сейчас срывает злость на своих детях, так как больше не на ком, если муж трусливо сбежал вместо того, чтобы хотя бы попытаться построить диалог.

Я не представляю, как можно сорваться на детей. Понятно, что я злюсь. Понятно, что настроение у меня паршивое и я не могу поддерживать позитив после всего случившегося. Но и сорваться на них я тоже не могу. Нет их вины в том, что их родители не могут спокойно поговорить друг с другом. Поэтому в такие моменты, когда внутри всё крошится и дохнет, я просто стараюсь общаться с детьми спокойно и тихо.

Они не глупые. Они всё понимают. Словно улавливая моё настроение, дети сами выбирают такие игры, где моё участие минимально. Да, им всего пять лет и три года, но даже сейчас они понимает куда больше и обладают гораздо более развитой эмпатией, чем их отец.

Вот и сегодняшний вечер вплоть до самого сна дети оставались со мной, стараясь хоть чем-то помочь и без слов дать понять, что они всегда на моей стороне.

Позже, когда после водных процедур дети уснули, я, наконец, смогла себе позволить дать волю эмоциям и чувствам. Но, честно говоря, перегорела за эти часы. Осталась только какая-то тягучая безнадёга. Апатия. Желание просто махнуть на всё рукой, чтобы катилось всё к чертям собачьим.

Димы всё ещё не было дома.

Да и хрен с ним, если честно.

В своих мыслях я уже придумала нам с детьми идеальную жизнь без него. Это уже как ритуал. Поддерживающая терапия.

Интересно, это только в моих фантазиях о лучшей жизни без Димы никогда нет даже мысли о другом мужчине? Я одна настолько устала от обслуживания мужа, что в новой выдуманной жизни не хочу и думать о том, чтобы снова выйти замуж? Словно, не будь у меня мужа, и проблем никаких не будет.

После душа я, как обычно устроилась на кухне с кружкой кофе за книгой. Читала строки и не улавливала смысл ни единого слова.

Всё думала о новой идеальной жизни без мужа и периодически возвращалась мыслями к тому парню, которому не заплатила за ремонт машины.

Отвратительный поступок с моей стороны. Повела себя хуже, чем этот парень, устроивший дрифт на моей машине. Он позволил себе лишь побаловаться, а я повела себя как самая настоящая свинья, не заплатив за выполненную им работу. И выполненную, кстати, отлично.

Хотя бы для того, чтобы успокоить совесть, нужно завтра заехать в тот сервис и отдать деньги.

Так и не смогла провалиться в сюжет книги и выпасть хоть на час из реальности. Кофе не допила, а к сладкому не притронулась вообще.

Время уже перевалило за полночь, когда в квартиру, стараясь быть тише, вернулся Дима.

Он раздражающе шуршал курткой в прихожей. Топал, матерился, шипел.

Зашёл в нашу спальню, где я старательно делала вид, что сплю.

Я слышала, как он снимал с себя одежду, носки, бросив всё на пол.

Почувствовала, как он лёг на кровать за моей спиной и, забравшись под одеяло, устроился на своей половине кровати. И, кажется, почти сразу уснул.

По комнате мгновенно разнесся запах алкоголя и сигарет.

Стало тошно.

Но в то же время внутри себя я облегченно выдохнула, понимая, что впереди меня ждут два-три дня спокойной жизни, так как Дима обиделся и не будет со мной ни разговаривать, ни трогать меня.

Глава 6

Разумеется, с самого раннего утра Дима изображал обиженку.

Он не разговаривал со мной и полностью игнорировал моё существование, а также избегал общения с детьми.

Завтрак я приготовила на всех. Это уже просто привычка – готовить на всю семью без исключения.

Дима к еде, ожидаемо, не притронулся. Выбрал для себя только чай, налив его трясущимися от похмелья руками, и, выпив его и покурив на балконе, собрался и уехал на работу.

Специально пораньше, специально, чтобы не везти детей в сад.

Уехал на машине, ремонтом которой вчера вынужденно занималась я, а не тот, кто пару месяцев только планировал загнать её в автосервис.

На всю эту его выходку, кстати, тоже предсказуемую, я лишь качнула головой. Осуждающе и устало. Злиться было бессмысленно, так как источник злости вместе со зловониями ретировался из квартиры. Осталось только раздражение и желание поменять замки.

Демьяна и Алису я увезла в детский сад, пользуясь общественным транспортом. На работу не опоздала, но счастливее от этого не стала, так как придётся уйти с работы пораньше, чтобы успеть заехать в автосервис, отдать деньги и забрать детей из садика.

- Кать, прикроешь если что? – попросила я.

- Да без проблем, - она откинулась на спинку кресла и устало потянулась в нём. – Ты чего сегодня такая загруженная весь день? Случилось что?

- Да так, - не люблю обсуждать личное. Тем более проблемы. – Устала просто. Выгорание, наверное.

- Осень – время вина и депрессий. А потом резко – херак – и ёлочка с гирляндой, - философски хмыкнула Катя.

- Насчёт вина, кстати, хорошая идея.

- Согласна. Когда выпьем?

Забрасывая в сумочку вещи, я внезапно хохотнула. Опустила руки и возвела мечтательный взгляд в потолок.

- До этого момента меня посещали мысли о том, выпить бутылку вина одной каким-нибудь вечером. Но если ты тоже хочешь, то… Может, в эти выходные? Я тебе позвоню, когда у меня получится.

- Буду ждать, охлаждать винишко.

- Хорошо. Ладно, Кать, я побежала.

На маршрутке я добралась до автосервиса. Специально рассчитала время так, чтобы успеть сюда и в садик за детьми.

Дима вряд ли их заберёт. На него можно даже не надеяться.

В автосервисе все было ровно так же, как и вчера. Казалось, даже машины, стоящие в углах и задранные на подъемниках, были те же.

- Здравствуйте, - я обратилась к лысому мужику, который, как и в прошлый раз, первым вышел ко мне.

- Здравствуйте, - кивнул он, сверкнув лысиной. Мельком осмотрел меня с ног до головы и, словно приняв оборонительную позицию, несколько наглым тоном поинтересовался. – Опять на дороге сломались? Или спросить что хотите?

- Я могу поговорить с Ваней? Он здесь?

Хорошо, что я не забыла имя того парня.

Мужчина, кажется, напрягся ещё больше. С секунду подумав и вновь смерив меня взглядом, он кивнул в дальний угол сервиса, где я увидела торчащие из-под машины ноги в черных берцах, которые видела вчера.

Спрятав руки в карманах распахнутого пальто, где в одном из них лежали деньги, я подошла к той машине и остановилась.

Растерялась, не зная, как обратить на себя внимание.

Пнуть его по ноге? Постучать по крыше или капоту? Позвать по имени? Или просто схватить за ноги и выдернуть из-под машины?

Желательно при этом сдержаться и не ударить его головой о стену.

Пока я размышляла, как его лучше позвать, парень выкатился из-под машины, отбросил ключ в ящик, сел на своей этой тележке и стал обтирать руки куском тряпки, которую вынул из кармана синего комбинезона.

Почти сразу он заметил моё присутствие и, совершенно не удивившись, вынул из уха белый наушник.

Понятно. Даже если бы я стучала и звала его, он меня всё равно бы не услышал. Нужно было сразу дёргать за ноги.

Губ парня коснулась легкая улыбка победителя.

- Подожди пару минут. Руки помою.

- Хочешь сказать, что не удивлен? – я повела бровью и последовала за парнем, который встал и пошёл в сторону закрытых дверей с табличкой «Служебное помещение».

- По тебе видно, что ты хорошая девочка, - он остановился только для того, чтобы заглянуть мне в глаза и с усмешкой произнести. – Всю ночь, наверное, не спала, испытывала муки совести?

- Не твоё дело, чем я занимаюсь ночью. Но о тебе я точно не думала.

- Жаль. Потому что я о тебе думал… - он произнес эти слова, глядя мне прямо в глаза. Так тихо и почти интимно подался ко мне, что на мгновение у меня перехватило дыхание.

- Можешь перестать думать обо мне. Вот деньги. Я тебе больше ничего не должна.

Я вынула из кармана пальто четыре тысячи за ремонт и протянула их Ване. Но он лишь отрицательно качнул головой, показал грязные руки в черном масле и открыл локтем служебный туалет.

- Нетерпеливая какая, - хмыкнул он. Включил замызганный технической грязью кран и щедро полил руки жидким мылом зеленого цвета. – Не хочешь узнать, что я думал о тебе всю ночь? – спросил он, чуть повысив голос, чтобы перебить шум воды.

Глава 7

Дети легли спать, а я заступила на смену на кухне.

Мыла посуду и спиной чувствовала приближение мужа.

Два дня его молчания и обидок завершились сегодня вечером. Он соизволил сесть за стол и поужинать со всей семьёй. Даже снизошёл до общения с детьми.

Будто и не было никакого конфликта. Будто он всегда был таким образцовым папашей, хихикающим с детьми за ужином.

Дети, чувствующие и наблюдающие между нами напряжение эти два дня, заметно расслабились и расцвели, когда папа заговорил с ними. Не как злой ворчливый пёс, который только лаял на них два дня, стоило им оказаться рядом, а шутил и даже смеялся вместе с ними.

Пока дети радовались вниманию отца, я внутренне злилась на него же из-за его неспособности решить конфликт между нами и открыто поговорить, извиниться. Вместо этого он снова заходит через детей, которые будут говорить, чтобы я больше не злилась на папу и простила его.

Будто всё зло нашей семьи собрано исключительно во мне.

Как ему удаётся так повернуть ситуацию? Не понимаю.

Но я проглатываю все недоговоренности и проталкиваю их поглубже кулаком, чтобы Дима вновь не установил между собой и детьми дистанцию.

Сегодня они радовались тому, что папа играл с ними, пока они купались.

Для их пока ещё наивного и простого мира это значит только одно – папа их любит, папа им рад.

Для меня его показательное выступление с редкой помощью во имя примирения значит только одно – вечером он придёт клянчить секс.

И я не ошиблась. Слишком хорошо его знаю.

Я мыла посуду, хмуро думая о том, что приготовить завтра.

Димины ладони легли мне на талию и скользнули по животу. Он приобнял меня и прижался торсом к спине.

- Дим, я занята, - я нервно повела плечом, ощутив на том его влажные поцелуи.

- Да ладно тебе. Никуда твоя посуду не денется. Потом домоешь.

Ему было плевать, что я делаю и чем занята. Он хотел секса, а остальное ему было неинтересно.

Задницей, в которую он упирался членом, я чувствовала, что секса он хочет именно сейчас.

- Дети… - всё ещё держа в руках тарелку в пене, я пыталась держать оборону, но четко понимала, что всё равно придётся пойти на уступки.

- Да спят твои дети, - протянул он тихо и чуть нервно вместе с тем снимая с меня шорты.

- А если проснутся?

- Пофиг вообще. Всё равно нихрена не поймут же. Наплетем что-нибудь про то, что ты подавилась, а я тебя спасал. Ну? Давай, Лен, - муж пыхтел, ни то целуя меня, ни то облизывая. – Ты не соскучилась, что ли?

- Соскучилась, - выдохнула я обреченно. Сдалась его ласкам, с сожалением глядя на недомытую посуду, которую мне сейчас придётся наблюдать несколько минут. – Презервативы где?

- Всё здесь, - Дима тут же достал шуршащую упаковку из кармана домашних штанов, которые сразу приспустил, оголив возбужденный член. – Знал, что ты тоже захочешь.

Я вновь отвернулась к раковине, опёрлась о её края ладонями и слегка оттопырила зад. Испытывая отвращение, приготовилась переждать весь процесс отдачи супружеского долга.

Отвращение не к мужу. К себе.

Я снова не стала отстаивать свои границы. Снова проглотила всё то дерьмо, что он щедро навалил посреди нашей жизни. Снова проглотила его и отложила на потом в огромную кучу всего дерьма, что случалось за эти года между нами, и снова пообещала себе, что поговорю с ним об этом позже.

Мы с этим разберемся потом. Сейчас важнее дети и им нужно участие обоих родителей. А с Димой мы всё обсудим потом.

Потом, потом, потом…

Как же я всё это ненавижу и как я от всего этого устала.

Я смотрела на пузырьки пены в раковине.

Это «потом» когда-нибудь настанет? Или я так и проживу всю жизнь, надеясь разобраться со всеми недомолвками потом? Так и буду всё это проглатывать в угоду того, чтобы «сейчас всё было хотя бы относительно сносно? И с каждым днём буду ненавидеть себя всё больше и больше – за молчание, за мягкотелость, за инертность…

Зато теперь понятно, откуда берутся все эти озлобленные толстые тётки. Они тоже глотали подобное к себе отношение годами.

Глотали и глотали всё то дерьмо, что лилось на них ежедневно, лишь бы была хоть какая-то стабильность в жизни. Лишь бы муж не ушёл, лишь бы дети не обиделись, лишь бы подружки не усомнились в идеальности их жизни…

А потом, когда резервуар с дерьмом переполнился, они стали этими толстыми озлобленными тётками, которые, тряся подбородками, брызжут дерьмом в очередях в больницах и в магазинах, в общественном транспорте и других местах.

Сдерживаться уже невозможно, льётся через край. Хочется хоть где-то отстоять себя, свои границы и свои интересы, даже если на них никто не покушается.

Дома уже поздно. Уже не получится.

Дома снова глотают. Уже привычка, выработанная годами.

Да и кому они теперь нужны?

Дима быстро закончил. Вытащил из меня член, шлепнул по ягодице, будто он был пиздец как хорош, а затем вскользь чмокнул в плечо.

Глава 8

Сегодня пятница и Дима утром щедро уступил мне машину.

Правда вечером после работы мне пришлось заехать за ним в автосалон, чтобы забрать его с работы, а потом мы вместе заберем детей из садика.

Через большие автоматически двери я зашла в автосалон, где Дима работал менеджером по продажам. Всегда белая рубашка, черный узкий галстук и брюки.

Раньше мне даже нравилось собирать его на работу, гладить рубашки, отпаривать стрелки на брюках, но с появлением детей на это стало оставаться всё меньше времени. Часто приходится гладить вещи ночью, и то, если вспомню. Либо утром просыпаться пораньше. То, что изначально нравилось и в некотором роде даже успокаивало, превратилось в раздражающую рутину.

Дима заметил меня почти сразу, как я зашла в салон.

Спускался по лестнице из кабинетов главных и махнув мне рукой с пачкой бумаг, подошёл ближе.

- Погуляй пока здесь минут пять. Я закончу и поедем, - бросил он деловито.

Весь такой серьёзный на своей работе. Будто взрослый.

Я едва заметно кивнула и пошла бродить по салону, разглядывая новые машины. Китайские, в основном. Не знаю, что у них по характеристикам и по выживаемости на наших дорогах, но чисто внешне выглядят они очень классно. Я бы себе купила. Вряд ли ближайшее время мы можем позволить себе такую покупку, но помечтать всегда приятно. И бесплатно.

Пока ходила, вокруг Димы успела собраться компашка, состоящая из его коллег. Они что-то обсуждали, хихикали, показывали друг другу бумаги и, рассуждая о чем-то, жестикулировали.

Среди них были и девушки. Милые, молодые. С идеально выглаженными утюжками волосами. Две из них всегда стоят на входе в автосалон и мило улыбаются, навязывая услуги, менеджера и кофе.

В той компании были и ещё девушки, которые так же активно участвовали в беседе. Все стройные, по-деловому одетые.

Я смотрела, как им улыбается муж, видела, как они смотрят на него и смеются над его шутками, считая, наверное, очень классным мужчиной.

В принципе, чисто внешне Диму можно назвать красавчиком. Я сама когда-то запала на его внешность. Высокий, со взглядом, в котором словно всегда присутствует игривый прищур, густая шевелюру, которую он любит частенько зачесывать назад пальцами.

Он красив.

Да, в браке со мной у него появилось пузико, но его видно только тогда, когда он ходит по дому в боксерах. На работе в рубашке он кажется стройным и даже подтянутым.

И, по-моему, он втягивает живот…

Вот и молоденькие девочки на него заглядываются.

Ревную ли я, видя, как вокруг него вьются все эти красотки и о чем-то щебечут?

Не знаю.

Прислушиваюсь к своим внутренним и ощущением и чувствую… Ничего я не чувствую.

Мысленно прикидываю, какая из смеющихся над его шутками девушек, подойдет ему больше.

Ни ревности, ни злости, ни раздражения.

Наверное, потому что я знаю, что любая из них разочаруется в Диме, едва в их жизни начнётся бытовуха. Сами же прибегут ко мне с просьбой, чтобы я забрала его обратно.

Дима поймал мой взгляд. Я постучала пальцем по запястью, намекая на то, что время идёт, а нам ещё нужно успеть за детьми в садик.

Он коротко кивнул и стал что-то сосредоточенно всем объяснять.

Я вновь пошла прогуливаться по салону среди новеньких блестящих машин. В кармане пальто завибрировал телефон.

Вынула его и увидела, что звонила мама.

- Да, - ответила я коротко.

- Привет, Лен. Как дела? Что-то не звонишь совсем, - в мамином голосе слышалась ласковая улыбка.

- Забегалась, заработалась. Как у вас с папой дела? Всё хорошо?

- А что с нами будет? – хохотнула мама. – Живы пока. Работаем, да вечером за ужином встречаемся. Вот и все дела. Внуков-то на выходные привезешь? Мы с дедом соскучились.

- Так, может, отдохнёте в выходные? И так всю неделю работаете. Не хочу вас загружать.

- Лен, ну ты за нас-то не решай. Не устаем мы так, чтобы в выходные сил на внуков не осталось. Привози и всё. Тем более сами просим. Или там твоя свекровка изъявила желание посидеть с внуками? – мама ехидно хихикнула.

- Ага, - фыркнула я. – Дождёшься от неё. Ты же знаешь, как она любит бить себя пяткой в грудь и говорить, что своих детей воспитала сама, никто ей не помогал, и все живы-здоровы.

- Ну и дура, - лаконично бросила мама. – Знает же, как тяжело успевать и работать, и детей растить, и дом в порядке содержать. Могла бы хоть невестке помочь. Не с чужими же детьми ей предлагают понянчится. Вот не зря говорят, что женщина женщине враг. Вот прям про Димкину мамашку!

- Мам, не кипятись, - я улыбнулась, представляя, как мама сейчас воинственно машет кулаками, мысленно оттаскивая сватью за волосы.

- Да, кхм. Что-то я действительно завелась, - мама вздохнула и успокоилась. Её голос вновь стал звучать доброжелательно. – Так что привозу Дёму и Алисочку. Мы с дедом посидим. С ночевой привози. А вы с Димкой отдохните, сходите куда-нибудь, съездите. Не всё же время работать, да дома торчать? Вы молодые, вам гулять надо. А мы хотя бы раз в две недели и с внучка́ми посидеть можем.

Глава 9

Всё утро Дима изображал страдальца, который вынужден бросить семью. Злая судьба заставляет его веселиться, пить пиво и есть шашлыки.

Всё утро он слонялся по дому и с грустью вздыхал, театрально задаваясь вопросом: «может, никуда не ехать?». А сам активно с кем-то переписывался и косился на часы, с нетерпением ожидая, когда пробьёт назначенный час, и за ним приедут коллеги, чтобы забрать его на корпоратив.

Даже с детьми не поленился поиграть. Игра правда была специфическая: Дима катал машинку сына, а кукол дочери расставил вдоль обочины. Долго выбирал самую красивую из них.

- Ты корпоратив репетируешь? – поинтересовалась я, поведя бровью. Долго наблюдала за этой игрой.

- Да просто угораю. - чуть нервно хохотнул он и сразу убрал всех кукол-проституток с обочины.

Скоро за ним приехали, и он, забыв о том, что ехать никуда не хотел, довольным козлом ускакал навстречу друзьям и коллегам.

- Детский сад, - выдохнула я, чуть закатив глаза.

Собрала детей и привезла их к родителям.

Демьян и Алиса забыли обо мне сразу, как увидели бабушку с дедушкой. У них накопилось куча историй для них, которыми они спешили поделиться.

Мама слушала своих внуков и накрывала на стол. Угостила их картошкой-пюре с котлеткой, как они любят, а на десерт дала им булочки с повидлом и вместе с дедом отправила в зал, смотреть мультики.

Идеальное комбо.

Затем мама налила чай уже нам с ней и села за стол напротив меня.

- Рассказывай, как дела? – спросила она с заботой в глазах.

- Всё как обычно, - я дёрнула плечами.

Дожила, даже маме рассказать уже нечего. Вроде в жизни что-то происходит, а вроде бы и ничего. Одно и то же изо дня в день.

- Дима как? Давно к нам не заезжал что-то. Работает всё?

- Работает, - кивнула я и вытянула конфету из стеклянной вазочки. – Сегодня тоже.

- И сегодня? – мама ни то удивленно, ни то возмущенно вскинула брови. – Ипотеку поскорее хочет закрыть, что ли? Не надорвётся?

- Надеюсь, что нет.

Моим родителям Дима не очень нравился. Если папа отнёсся к нему более пофигистично, то мама сразу сказала: «какой-то он склизкий». До сих пор не знаю, что это точно значит, но связываю это с тем, что Дима торгаш. А они, как известно, очень изворотливы в своём желании что-нибудь продать. Особенно машины за много миллионов рублей.

- Так, может, это, Лен, в парикмахерскую сходим, а? Мне подстричься надо, а тебе, смотрю, цвет пора обновить. Что-то волосёнки совсем тусклые стали. Сходим? Димки твоего всё равно нет. Что ты одна дома будешь делать? Дед с внуками посидит, пока мы с тобой ходим.

Я прошлась ладонью по волосам. Собранные в хвост пряди закинула на плечо и пропустила между пальцами, приглядываясь к цвету.

Неужели я настолько плохо выгляжу, что это заметила даже мама, которая всегда называла меня главной красавицей города?

- Я сегодня планировала встретиться с подругой, мам. Давно не виделись. Решили посидеть, пообщаться.

- Ну, и правильно, - мама тут же подхватила эту идею, активно кивая. – Нечего дома сидеть. Развейся, отдохни. А то вы в этом году в твой отпуск даже никуда не ездили. В квартире месяц просидела.

- Просто Диме не дали отпуск. Вот и не получилось съездить.

- Ой, - махнула мама рукой и раздраженно нахмурилась. – Твой этот Дима мог бы и дня два-три за свой счёт взять, чтобы жену на отдых свозить. Не облез бы. Заморачиваться просто не захотел, вот и ищет себе оправдания. Что-то раньше у него всегда получалось, когда Дёма ещё маленький совсем был.

- Ну а в этот раз не получилось. В другой получится, - я старалась сохранять позитивный настрой. Жаловаться маме на своего мужа – как-то слишком. Ещё в самом начале нашего с ним брака родители одной фразой «как съеблись, так разъёбывайтесь», дали понять, что в дела нашей семьи они лезть не собираются. Всё, что происходит внутри наших с Димой отношений – это только наше личное дело.

В целом, мне по душе такая позиция.

- Если опять не получится, то в следующем году бери Дёмку с Алисой и на дачу к нам приезжай. И отдохнёшь, и воздух чистый. Благодать.

- Вы всё-таки решили купить дачу? – я улыбнулась. Мама давно мечтала о хотя бы крошечном огороде.

- Уже даже посмотреть съездили. К Новому году купим, - мама говорила тихо, будто боялась, что кто-нибудь услышит и сглазит.

- Классно, мама! Я за вас рада! С радостью приеду с детьми на дачу.

- Дед уже прикинул, где на участке качели внукам поставит, а где бассейн надувной.

- Я их так обратно в город потом ничем не заманю, - мы с мамой рассмеялись.

Ещё пару часов я провела у родителей и, честно, почувствовала себя гораздо лучше. Спокойнее и защищеннее, что ли. Будто уже и нет нужды в том, чтобы выпить с Катей вина. Видимо, дело в родных стенах и людях, которые желают окружить заботой тебя, а не ждут, когда их обслужат и удовлетворят.

Но к Кате я всё же поехала. не хотелось возвращаться домой, в пустую квартиру. Да просто не хотелось оставаться одной. И разговоров по душам хотелось. Но только таких, которые с родителями не разделишь, иначе будут переживать.

Глава 10

До Катиного дома я ехала мимо автосервиса, в котором мне устраняли неисправность машины.

Надеюсь, у механика уже затянулся порез на ладони. Это ведь, можно сказать, его рабочий инструмент.

Припарковавшись у старой бетонной пятиэтажки, я вышла из машины, но подниматься к Кате в квартиру пока не спешила – зашла в магазин, что был здесь рядом, и купила немного продуктов. У Кати всегда беда с едой. Почему-то она покупает её без запаса, исключительно, чтобы съесть сейчас. Я бываю у неё крайне редко - может, пару раз за год – но уже привыкла к тому, что в Катиной квартире, если хочешь что-то к чаю, то принеси с собой. Чай, кстати, тоже лучше не забыть.

Поднялась к Кате, нажала на звонок, и коллега-подруга почти сразу открыла дверь.

- Ну, наконец-то! – она с облегчением выдохнула, пропуская меня в квартиру и параллельно забирая из руки пакет. – Я уже столько покушений на вино штопором сделала…

- Так начинала бы пока без меня, - я сняла легкую осеннюю куртку и ботинки. - Я всё равно много не буду. Да мне много и не надо. Учитывая, что я пью только с тобой и всего пару раз в год, мне хватит пары бокалов, что оказаться в ауте.

- Нифига, - Катя категорично мотнула головой и пошла в кухню. Я за ней. – Решили пить вместе, вместе и начнём. А кончать одновременно мы не обязаны, не в браке.

Катя поставила пакет с продуктами на стул и, пока я мыла руки в кухонной раковине, вынула из него всё. Я закончила мыть руки, и мы вместе сделали лёгкие закуску и нарезку на стол.

- У меня, кстати, курица запекается, - подразнила Катя, кивнув в сторону духовки. – Не знаю, что получится. Подстраховалась и картохой по периметру её обложила на тот, случай, если курица получится так себе, то хотя бы картохой закусим.

- И курицу, и картошку? Это ты для меня так постаралась? – я улыбнулась, посмотрев на Катю, на макушке которой в такт её движениям забавно колыхался пучок волос, собранный крупной резинкой.

- А для кого ж ещё? – фыркнула подруга. – Это ты у нас придумала, что на столе должно быть что-то горячее. Мне бы и чипсов к вину хватило. Но я же тебя люблю, так что… - Катя посмотрела на меня и многозначительно поиграла бровями.

- Я тебя тоже люблю, - я отправила ей воздушный поцелуй и, наконец-то, окончательно расслабилась.

С Катей мне всегда весело и интересно. Да, я не всё рассказываю ей из личной жизни, но, к счастью, у нас полно других тем, на которые мы с удовольствием общаемся.

Хотя… к концу второй бутылки вина я, точно знаю, становлюсь откровеннее и открываю душу.

И спасибо Кате, которая после вечера откровений не лезет повторно ковырять мне душу, дабы выведать побольше подробностей. Возможно, дело просто в том, что она не всё помнит. Ну или просто весь секрет в том, что Катя ко всему относиться с лёгкостью. По её мнению, на всё в этой жизни, при желании, можно плюнуть и растереть. Она не зацикливается на негативе, не анализирует его, не копается в нём. Просто смахивает его в сторону и живёт дальше свою лучшую жизнь.

- Как твой Дима? Спокойно в этот раз отпустил? Или опять отчитывать будет за то, что ты поздно вернёшься?

В прошлый раз, почти полгода назад, я вернулась домой от Кати не так уж и поздно, но соврала подруге, что поругалась с Димой именно из-за этого. Не говорить же ей о том, что Дима встретил меня у порога почти с истерикой, что ему нечего есть, пока я где-то там развлекалась?

Я примерно представляю, как отреагирует Катя на эту правду. И будет права. Но, отчего-то, не хочу это слышать.

Иногда я кажусь себе жертвой стокгольмского синдрома, честное слово… И даже себе не могу объяснить, почему я продолжаю обелять его репутацию перед всеми.

- В этот раз у него тоже корпоратив. Так что, если я успею вернуться домой раньше него, то смогу себе позволить его отчитать. На правах первой прибывшей.

Мы злорадно похихикали.

Катя достала из шкафчика новые бокалы.

- Это тебе, - она придвинула ко мне тот, на котором было написано «Лене нужно отдохнуть». – Я с ним полностью согласна.

- Я тоже, - улыбаясь, покрутила бокал в руке. – Какой он большой!

- Лене нужно очень хорошо отдохнуть, - Катя деловито кивнула. – А это мне.

Она поставила на стол бокал с гравировкой «Королева, блядь, всего».

- И с ним я тоже согласна, - я хохотнула и взяла оба бокала в руки. Покачала в руках, будто взвешивала. – Но почему они такие здоровенные?

- По пол-литра каждый. Чё мелочиться-то?

- Меня уже после одного такого бокальчика можно будет выносить из квартиры.

- Сегодня у нас на закуску курица с картохой. Так что нормально продержишься. Да и вина у меня не так уж и много… восемь бутылок всего.

- Сколько?! – у меня челюсть упала. – Я точно сегодня не смогу сама выйти из твоей квартиры.

- Обещаю донести тебя до двери. Возможно, даже смогу открыть. А сейчас давай уже хотя бы первую бутылку откроем.

С такими большими бокалами первая бутылка плавно перетекла в четвёртую.

- Получается, каждая из нас допивает уже по второй бутылке?

Глава 11. Ваня

Герда вновь утащила меня в парк рядом с универом.

Из-за дикого нрава или, может, девичьей скромности, справлять нужду ей удобнее только в местах, где как можно больше деревьев и кустов.

Жалко снега нет. Одна только грязь кругом. Герда бы с ума сошла от счастья, если бы где-то неподалеку был хоть один сугроб.

Для того, чтобы собрать её дерьмо в пакетик, спустил Герду с поводка. Наученный горьким опытом, точно знаю, что если этого не сделать, то она может так резко и сильно дёрнуть в сторону поводок, что в этом дерьме обязательно окажусь я.

Закончил с её туалетом, выбросил пакетик в урну и осмотрелся вокруг, надеясь увидеть собаку. Но её не оказалось поблизости.

Наверное, как обычно, сделав все дела, сама пошла домой. Поэтому я надеваю ей намордник, чтобы не пугала и без того нервный народ.

Вышел из парка и свернул на автобусную остановку, повторяя путь, которым мы с Гердой сюда приходим.

Взглядом искал свою питомицу, надеясь, что она далеко не ушла, и увидел её, стоящей на задних лапах и ласкающейся с какой-то девушкой.

Слегка удивился, увидев, что Герда даёт себя гладить кому-то кроме меня.

- Твою мать! – рыкнул себе под нос, понимая, что девушка, тискающая мою собаку, будет рада до тех пор, пока не поймёт, что у неё грязные лапы, которыми она опирается о ткань светлой куртки. – Герда! Сидеть!

Услышав мой голос и команду, она сразу сделала, как было велено и виновато поглядывала на меня, при этом, походу, не планируя отходить от незнакомки.

Взял Герду на поводок. Пока пристегивал, увидел, что куртка и джинсы девушки в грязных разводах от собачьих лап.

Сейчас будет истерический визг и требование усыпить собаку немедленно. Сто процентов.

Внутренне напрягся и приготовился к конфликту.

Выпрямился и посмотрел в лицо девушки.

Внутреннее напряжение уступило место удивлению. На меня смотрела дамочка из сервиса. Она широко улыбалась и смотрела на меня счастливыми светящимися глазами.

- Ваня?! – она меня тоже узнала.

- Ого! Ты умеешь улыбаться? – я повел бровью и вновь напрягся. Эта дамочка может из какой-нибудь своей принципиальности или синдрома отличницы и по судам меня затаскать.

Лучше бы грязью и дерьмом Герда замарала обычную истеричку.

- Умею, - всё с той же улыбкой ответила дамочка и наклонилась к Герде, снова её погладив. – Она твоя?

- Моя.

- Она просто фантастическая! Такие глаза… я не могу! – восхищаясь как ребенок, дамочка присела рядом с собакой и стала гладить её обеими руками, активно наминая довольную морду моей питомицы. – Умница! Красавица! Хорошая-хорошая!

Хотя… может, и не затаскает она меня по судам.

Но про грязь один хрен надо сказать.

- Не хочу заставлять тебя разлюбить мою собаку, но твоя куртка и джинсы в грязи от её лап.

- Да? – дамочка мне будто не поверила. Выпрямилась и окинула себя взглядом. – Ой-ой! – выдохнула она, а я приготовился защищаться. – Оказия какая! Отстирается, - она легко махнула рукой и вернулась к Герде, продолжив её гладить и навешивать на шерстяные уши комплименты.

Я, откровенно говоря, охренел. Совсем не такой реакции я ждал и совсем не на такой диалог рассчитывал.

Помня, с каким отсутствующим видом и каменным лицом она приходила в сервис, я понимал, что в чем-то здесь имеется подвох.

Присел рядом с ней и, подмигнув Герде, которая балдела от ласки незнакомой ей девушки, пригляделся к дамочке.

Её волосы, которые я до этого видел лишь в строгом хвосте, сейчас были распущенны, и их трепал легкий холодный ветер.

Самое удивительное – она не переставала улыбаться. И говорить.

Не видел, чтобы до этого момента она делала хоть что-то из этого. Но, чтобы всё вместе!

И тут помимо запаха её парфюма я уловил ещё кое-какие нотки.

- Так ты бухенькая! – дошло до меня.

- Не бухенькая, - она мельком глянула на меня. – Просто выпили с подружкой немного вина. Пять литров.

Моя брови сами подпрыгнули вверх.

- Каждая пять?!

- Мы же не алкашки какие-то, - почти оскорбилась. – На двоих.

- Тогда ладно, - кивнул я. – А ты почему на остановке? С машиной что-то?

- У подруги оставила. Я же выпила, за руль нельзя.

- Точно, - это обстоятельство до меня сразу не дошло. – Давай я тебя подвезу. Как ты сейчас грязная в автобус?

- Сильно заметно? – она вновь встала и осмотрела себя.

Я смотрел на неё снизу вверх, продолжая сидеть на корточках.

- Сильно. Помимо грязи там может быть и дерьмо. Герда любит залезть лапами куда не надо.

- Ну надо же… - уже заметно начиная грустить, дамочка разочаровано всплеснула руками. улыбка на её губах начала меркнуть, а из глаз стал пропадать добрый озорной огонёк.