Династия

Глава 1. В решето

Глава 1. В решето

Меня зовут Милана. Мне двадцать лет. Я не модельной внешности, на мой взгляд, но почему-то все в моём окружении считают наоборот.

Да, у меня стройные ноги,
Да, тонкая талия,
Да, стройная осанка,
Но при этом всего сто шестьдесят семь сантиметров роста.

И всё это — результат поддержания себя в хорошей физической форме, а также правильного питания. Ничего выдающегося, на мой взгляд. В России много таких, как я, которые с утра пораньше уже в тренажёрных залах вовсю пыхтят на тренажёрах и беговых дорожках. Это, я считаю, просто ответственность и чёткая цель.

Давно полюбила спортзал, хожу регулярно, и свой ритм жизни не хочу менять, хотя, наверное, теперь уже надо говорить, что не хотела бы менять…

Кстати, у меня каштановые волосы, да-да, я брюнетка — в маму. Но глаза зелёные — в папу.

Жизнь у меня была размеренная и умеренная: закончила школу и поступила в институт на факультет журналистики, сейчас на втором курсе, и всё мне казалось прекрасно, но только КАЗАЛОСЬ.

Родители огорошили неделю назад, что мне пора замуж! (Что в мои планы не входило в принципе в ближайшие пять лет), и в довесок у меня уже есть жених.

Есть такая традиция, когда отец сам подбирает для дочери жениха — будь она неладна. Казалось бы, на дворе двадцать первый век, живём в современном мире. Но находятся же всё-таки динозавры вроде моего отца, который свято придерживается такого рода обычаев.

Я у мамы с папой единственная дочь, и два брата, которые старше меня и которые до сих пор не женаты. В отношении братьев отец более лоялен. Он придерживается того, что братья должны вначале реализоваться как состоятельные мужчины, а уж потом жениться. И где тут справедливость, хочется мне спросить?

Старшему брату Тимуру тридцать два года, он заместитель отца в фирме. Занимает отличную должность, уже состоявшийся — согласны? Среднему брату Нурлану двадцать восемь, у него дочерняя компания отца. Занимается рекламой. Обороты в год — ого-го, не женат. Состоявшийся мужчина. И никто его не тащит в брак, и не подталкивает.

А мне всего двадцать лет, и всё — мне пора замуж. Учитывая, что я даже ещё институт не завершила. Миллион планов на будущее, даже есть чёткий план на будущее. Но не состояться моим планам, не реализоваться. Обидно и очень, очень досадно.

И я бы готова отстоять свои права, потусаться, вставить свои пять копеек, но разве это поможет в моей семье? Отец — глава, и последнее слово всегда за ним. Строг и упрям. Мама давно смирилась, практически никогда не говорит и слова поперёк его. Всегда поддерживает отца, любит его очень. Они живут душа в душу, мало ругаются, как-то быстро их редкие ссоры сходят на нет. Ей легче согласиться, нежели спорить. Ведь, как показывает практика, это бесполезно.

Своего жениха (слово-то какое непривычное — жених) я ещё не видела. Знаю только фамилию — Намин.

Отец мне про эту семью уже все уши прожужжал. Какие они распрекрасные, богатые и солидные. И выйти замуж за одного из сыновей Намин — это подарок судьбы (а их в семье, по рассказам матери, аж семь братьев). «Прекрасная партия, моя девочка», — заявила она однажды в разговоре со мной, зная, что о замужестве я, в общем-то, и не задумываюсь.

Отца я, конечно, понимаю: он давно хотел породниться с семьёй Намин по разным причинам и выгодам. Горан Рифатович Амин — глава одной из крупнейших строительных компаний в России. (Мой отец.) Да, я из обеспеченной семьи. Никогда не голодала, не знала нужды. Но при этом я не мажорка.

Наша семья осела в славном Краснодаре, несмотря на то что работает компания отца по всей России — отсюда постоянные командировки. Дом у нас большой, конечно, есть прислуга. Я живу с родителями, братья уже отдельно. Если честно, до той новости о «замужестве» была уверена на сто процентов, что проживу с родителями до окончания института. А там уже съехала бы. Как представлю, что скоро съеду от родителей в дом мужа… ЧУЖОЙ ДОМ! Так пот прошибает до самых костей.

Семья Намин из Сочи, «короли», как про них там говорят. У них компания «Альфа» — одна из крупнейших, связанная с металлом. Если честно, особо не вдавалась в подробности. Даже не гуглила про них, это всё со слов отца.

Да и не интересно мне! Пусть другие восхищаются их состоянием и влиянием. Для меня всё это пустой звук. Я привыкла жить в своём маленьком мире, где есть любимые книги, утренние походы в спортзал и встречи с подругами в уютном кафе неподалёку от института.

Может быть, это звучит странно для девушки из такой семьи, но я всегда мечтала о другом: построить карьеру, где меня будут ценить за профессиональные качества, а не за фамилию или положение семьи. Чтобы добиваться высот своими силами, а не благодаря связям отца или его финансовому влиянию. Чтобы иметь возможность принимать самостоятельные решения и нести за них ответственность, а не следовать проторенной другими дорожкой.

Я хочу доказать себе и окружающим, что способна на большее, чем просто быть дочерью успешного бизнесмена. Что могу создать что-то своё, уникальное, пусть даже это будет небольшой, но искренне любимый проект. Пусть мой путь будет тернист, зато каждый шаг будет сделан мной самой, а не продиктован семейными традициями или деловыми интересами.

А семейное счастье… оно, наверное, тоже важно, но пусть это будет приятным дополнением к моей главной цели, а не единственной целью в жизни.

Но судьба, кажется, распорядилась иначе. И теперь мне предстоит стать частью грандиозного плана, где моё сердце — лишь пешка в игре больших денег и амбиций.

И вот скоро у меня состоится встреча с моим женихом. Даже просто мысль о том, что у меня есть жених, мне противна. Не говоря уже о том, что я скоро стану женой какого-то мужчины.

У меня даже отношений обычных не было, а тут сразу замуж. Почему, спросите вы меня? И как это вообще могло произойти? Молодые люди побаивались моего отца и братьев, хотя я многим нравилась и нравлюсь. Даже в клубах ко мне боялись подойти, зная, из какой я семьи. Наша семья очень знаменита.

Глава 2. Сюрприз? «Да»/«Нет»

Глава 2. Сюрприз? «Да»/«Нет»

От лица Рубена…

В этот момент время словно остановилось. Я замер напротив неё, чувствуя, как бешено колотится сердце. Моя строптивая девочка… Как много в этом прозвище страсти и нежности, как много обещаний и тайн.

Моя ли?

А почему нет? На это мгновенье, моя добыча! Моя игрушка, моя девочка!

Это были наши минуты, наше время и все что там за дверью: переговоры, проблемы, деньги все ушло на второй план. Сейчас важна только она и наша близость.

Она стояла передо мной, словно вызов самому себе. Её глаза горели вызовом, а в воздухе витало напряжение, почти осязаемое. Каждая клеточка моего тела пульсировала от желания, от жажды обладать ею прямо сейчас. Раззадорила. Воз-з-з-будила.

Я видел, как учащённо вздымается её грудь, как дрожат пальцы, выставленные вперёд в безнадёжной попытке остановить меня. В этой маленькой комнате мы были наедине с нашими желаниями, с нашей необузданной страстью.

Её близость сводила с ума, пробуждала первобытные инстинкты. Я чувствовал, как внутри просыпается дикий зверь, жаждущий своей добычи. Она была моей добычей, моей и только моей.

Но эта хрупкая преграда в виде её руки… Что она значила? Признание власти надо мной? Попытку сохранить остатки самоконтроля? Или, может быть, это был молчаливый призыв: «Возьми меня, но сделай это правильно?»

Моя ухмылка стала ещё шире, когда я увидел её попытки сохранить достоинство. Она думала, что может диктовать условия? О, моя строптивая красавица, ты даже не представляешь, как сильно я наслаждаюсь каждой твоей реакцией.

- Даже не смей подходить ко мне, - произнесла она, подняв указательный палец. Её глаза горели зелёным пламенем, словно два изумруда в темноте. Костяшки другой руки побелели от того, как крепко она вцепилась в столешницу раковины. – Я буду кричать, если потребуется. Подниму всю гостиницу на уши, - её голос дрожал, выдавая страх, который она так отчаянно пыталась скрыть.

Я медленно обвёл взглядом её напряжённую фигуру, наслаждаясь каждой линией её тела. Она была прекрасна в своей беспомощности, в своём бессильном гневе. Её попытки казаться сильной только подчёркивали её уязвимость.

«Давай, давай сопротивляйся», - шептал мой внутренний голос, - «меня это только сильнее возбуждает».

Я сделал медленный шаг вперёд, наблюдая, как её дыхание становится тяжелее, как пальцы ещё крепче впиваются в раковину. Её угрозы звучали всё менее убедительно, а страх – всё более явственно. Но именно это делало момент ещё острее, ещё слаще.

В её глазах я видел борьбу: желание и страх, сопротивление и капитуляцию. Она была как дикая кошка, загнанная в угол – опасная, красивая и совершенно беззащитная перед моей решимостью.

«Ты уже в моей власти, моя строптивая девочка», - подумал я, делая ещё один шаг ближе. – «И ты прекрасно знаешь это».

- Что, гонора-то поубавилось? – процедил я, впиваясь взглядом в её трепещущую фигуру. Каждое движение её тела, каждый вздох только разжигали пламя внутри меня. Я наслаждался этим моментом полной власти, когда её сопротивление только подстегивало мою жажду обладания.

Мой взгляд скользил по её изящным изгибам, по тонкой талии, по каждому выпуклому контуру её тела. Дыхание сбилось, в груди бушевал пожар. Пиджак внезапно стал тесным, словно железный корсет, не дающий сделать полноценный вдох.

Внутренний зверь больше не желал сидеть в клетке. Он рвался наружу, жаждая своей добычи, готовый разорвать любые преграды на пути к ней. Я чувствовал, как его дикая сущность захватывает контроль, как первобытные инстинкты берут верх над разумом. Больше удерживать его не было сил, и я снял предохранители с его клетки.

В один молниеносный прыжок я преодолел разделявшее нас расстояние, протягивая руки к её запястьям. Но она… О, как же сладка была её борьба!

- Нет! – её крик взорвался в воздухе, словно выстрел. Она извернулась с кошачьей ловкостью, и её острые ногти полоснули по моей коже – по подбородку, по шее. Горячая кровь брызнула на рубашку, оставляя алые следы.

Боль только усилила возбуждение. Каждая капля крови, каждое её движение сопротивления только разжигали пожар внутри меня. Она была не просто добычей – она была вызовом, испытанием, которое делало победу ещё слаще. По истине дикое наслаждение…

В её глазах я видел смесь страха и вызова, подчинения и борьбы. И это делало её ещё желаннее, ещё притягательнее в моих глазах.

- Я просила не подходить ко мне, - выпалила она дрожащим голосом. Её руки судорожно метались по воздуху, а взгляд метался по комнате в поисках спасения. Каждое её движение выдавало страх, который она больше не могла скрыть. Это дало мне время на вторую попытку – обезоружить ее.

Одним плавным движением я настиг её, сгреб обе её руки в свою ладонь – такие тонкие, такие беззащитные. Поднял их над головой, прижал к холодной стене, вдавливая своим телом. Она была словно тростинка в моих руках – хрупкая, но не сломленная.

Её кисти легко поместились в моей ладони – такая маленькая, такая уязвимая. И мне было всё равно, больно ей или нет. В этот момент существовало только наше дыхание, только наше противостояние, только наша близость.

Прижатая к стене, она была полностью в моей власти. Её грудь вздымалась от тяжёлого дыхания.

«Теперь ты моя», – прошептал я, чувствуя, как её тело напрягается под моим прикосновением. «И никуда ты от меня не денешься».

Я сходил с ума от её аромата, исходившего от нежной, словно лепестки роз, кожи. Этот запах был похож на экзотический фруктовый коктейль: сладкий, но с лёгкой терпкой ноткой, будто нектар редких тропических плодов. Непроизвольно хотелось прижаться губами к этому источнику благоухания.

Приближая своё лицо к её шее, я словно погружался в манящую пучину страсти. Голова кружилась от нахлынувших чувств, мысли становились хаотичными, а желание становилось всё более нестерпимым. В этот момент она казалась беззащитной, словно цветок перед первым прикосновением утреннего солнца.