Дисгардиум. История "Большой медвежьей кости".

Глава 1. Запоздалый подарок.

В животе снова начало неприятно посасывать, а к горлу подступила тошнота. В который раз я поймал себя на мысли, что не стоит утром съедать всю порцию Упса. Нужно оставлять на перекус, подавляя дневную тошноту. Пусть питание строго по потребности стало привычным, но растущее тело так и норовило насытиться про запас.

Стараясь отвлечься, я встал с пола, разминая конечности. Пройдя по длинному коридору школы, прислушался к звуку голоса учителя. Монотонный, скучный, однообразный голос лился с голографической проекции, втолковывая маленьким детям базовые правила счета и письма.

— Гребаные дро. Не могли нанять нормальных учителей. Поставили в аудиториях проекторы и гонят бесплатные видео. — Выругался стоящий у стеклянной стены старик, судача с еще более древней бабкой. — Что они усвоят? Смотри, дети даже не слушают.

В нашем здании-муравейнике, затерянном в «Калийском дне», жили десятки тысяч неграждан. Образование в школе, даже для маленьких детей, было платным, и многие не могли его себе позволить. Бесплатное преподавалось только на начальном уровне в виде проекций уроков на экран: арифметика, письмо, языки ООН, обществознание и право. Если в нормальной школе преподавали даже сложные науки, робототехнику и космологию, то нам давали базовый уровень, достаточный, чтобы понять своё место в мире. Место в грязных и вредных для жизни условиях, на самых невостребованных и дешевых работах.

Я провел глазами по классу. Стеклянная стена позволяла присматривать за маленькими детьми. Учитель, выполненный в форме безликой женщины в комбинезоне, рассказывал о правилах сложения дробей, не замечая поведения детей в классе. Трое парней на задней парте о чем-то перешептывались, толкая друг друга локтями. Другие пытались понять и записать всё в тетради, а мои сестры... Они тупо пялились в стену.

— Они у тебя на каждом уроке не слушают. — Заметил старик, посмотрев на меня. — Они неглупенькие вроде. И по баллам хорошо идут, но постоянно отвлекаются.

— Они второй раз проходят эту тему. — ответил я как можно вежливее. Со стариками в Кали, как привыкли жители называть свой дом, обходились учтиво. Многие были бывшими гражданами, имели образование и полезные навыки и в сложные моменты могли помочь или разрулить спорные вопросы.

Дождавшись, пока ближайшая сестра обратит на меня внимание, я стукнул кулаком в ладонь, угрожая. Юи, вечно молчаливая, насупилась, коротко толкнула сестру в бок и начала записывать. Сяомин, напротив, веселая, увидев меня, радостно помахала рукой, попытавшись показать записи, привлекла внимание всего класса. По рядам прошли оскорбления и хохот.

— А вас я не помню. — Пристал ко мне дед, начав изучать. — Давно переехали?

— Семь лет назад. — Ответил я, постаравшись отойти. Бабка шикнула на своего спутника, начав нашептывать на ухо.

Стараясь делать вид, что не слышу, я уловил обрывки фраз.

— Он гражданин категории L... Единственный в семье. Мать умерла... Авария... Отец избил начальника... Лишился всего... Живёт с дикой...

Вся жизнь уместилась в двух десятках слов. Родился гражданином. Юность провел на нижней ступени общества. А жить придется в игре, в качестве работяги. А всему причиной была авария, забравшая жизнь матери. Маленькая ошибка в настройке сельскохозяйственной техники оборвала жизнь молодого программиста.

Мне было всего 9 лет, и отец не рассказывал подробностей, но из слухов я узнал, что робот может не только стричь газоны и собирать с деревьев яблоки, но и перемолоть живого человека за считанные секунды. Корпорация во всем обвинила мать, вначале лишив нас страховых выплат, а когда отец постарался разобраться... и как итог сломать нос начальнику отдела, понизить гражданство.

Всё детство я неустанно учился, надеясь, что усердие в спорте и учебе задержит нас в социально значимой категории, но запись в деле отца о насилии над гражданином категории С стабильно понижала гражданство каждый год. Обозлившись на весь мир, он быстро забросил попытки, покинув привычную для меня жизнь. Так я очутился в самой низшей из возможных гражданских категорий и самом худшем из возможных мест для жизни.

— Мы всё. Юр! Пойдем домой! — Первая поприветствовала меня Сяо. Я потрепал сестер по головам, направившись к лифтам. Они и сами могли добраться с этажа школы до квартиры, всё находилось в одном здании. Но в последние недели участились похищения девочек, поэтому я сопровождал их до занятий, ожидая в коридоре.

— Опа! Дро! Ты чего забыл на нашем этаже? — окрикнул меня щуплый плегавый паренек. Он стоял в компании таких же кривых друзей у лифта, поджидая или просто выискивая, кого можно обокрасть.

— Чего ты сказал? Падаль! — Выкрикнул я, сразу перейдя в режим боя. Спускаясь по кривой гражданства, я быстро усвоил урок жизни и правила общения на дне. Если к тебе приблизились и показали зубы, бей и кусай первым.

— Ты кого падалью назвал? Гни... — Не успел закончить фразу плегавый, как мой кулак влетел ему в нос, с хрустом сломав переносицу. Вторым ударом ноги в голень я сбил его с ног, тут же атаковав друга. Я не дрался безрассудно, ведомый слепой яростью. Один из его друзей, которого я вычеслил по сломанному носу и тяжелым кулакам, определил как хорошего бойца, оттолкнул в сторону. Второго, совсем худого и мелкого, поднявшего руки в жесте примирения, пробил двойкой в грудь. Посыпались беспорядочные удары, и уже через минуту все трое лежали на полу, отплевывая кровь, а я с разбитым лицом стоял победителем.

— Ты труп. Дро. Мы тебя найдем. — Сказал плегавый, не способный понять, что угрозы на меня не действуют.

— Ищи! — ответил я, повторно пнув парня в живот. — Приходи. Буду ждать.

Попрощавшись в такой свойственной этому месту манере, я вызвал лифт, поднявшись на свой 351 из 500 этажей.

Здание-муравейник было заполнено практически под завязку. Большинство квартир, не имеющих окон, не больше подсобного помещения, вмещало семьи по три-пять человек. Но если вычеркнуть капсулы погружения, из полезного пространства оставалось место только на самое необходимое. Кровать, стул со столом и узкие проходы.

Глава 2. "Новый" старый персонаж.

Добрый день, Юрий.

Выбери желаемый мир погружения.

Текст продублировался приятным женским голосом, не скрипучим искусственным, как в дешёвой модели, а звонким и мелодичным. Вакуум космоса приятно обнял моё тело, не причиняя дискомфорта. Я выбрал «Дисгардиум», начав погружение:

Биологический возраст подтвержден.

Доступ в Дисгардиум... разрешен. Статус подтвержден.

Первое погружение в мир.

Внимание! Найден ранее созданный персонаж. Запущена перегенерация персонажа... Успешно! Образ персонажа обновлен!

Разрешенная версия мира: песочница.

Локация — город Тристад!

Мне не показали интро в первый раз и в этот. Темнота космоса на миг замерла, а затем глаза ослепил свет. Под босыми пальцами ног я ощутил деревянное перекрытие пола. В нос ударил запах смолы и трав, а уши залил смех парней и девушек.

— Народ, с днюхой всех. — послышались голоса. Всем новичкам было 14 лет, и они впервые заходили в игру.

— Добро пожаловать, гости Тристада! — раздался знакомый голос первого советника Питера Вайтекера. — Я рад приветствовать в вольном городе Тристаде. Где...

Он начал зачитывать стандартное приветствие, окидывая нас взглядом, но, дойдя до перечисления классов, запнулся, вернувшись ко мне.

— Юрий. Вы что тут делаете? Вы же не новичок в нашем городе? И Нергал светоносный! Что с вашим лицом? — спросил он, привлекая ко мне всеобщее внимание.

— Здравствуйте, господин Вайтекер. — ответил я, слегка поклонившись. Посмотрев в профиль персонажа, мысленно выругался. Моя внешность при перегенерации персонажа обновилась, считав реальную, с деформированным и распухшим после драки лицом, рассеченной бровью, юношеской щетиной и лохматыми волосами. — Сегодня я пришел в ваш мир не как рабочий, а как полноценный неумирающий.

Я не просто был знаком с советником, но и благодаря ежедневному труду прокачал репутацию до доверия.

— Да! Оу. Странно. Мы рады вам. — продолжил он, на миг смутившись. ИскИн, похоже, быстро просчитал мой изменившийся статус, продолжив отыгрывать роль. Под конец закончив стандартным приветствием, всех направили к писарю Карлосону.

На стойке регистрации я получил лист прибытия, просмотрев характеристики своего персонажа.

Ваше игровое имя: Юрий.

Подтверждено.

Вам доступно 0 очков характеристик...

Будьте внимательны! Перераспределение очков в будущем невозможно!

Я нахмурился, просмотрев давно распределенные очки. Для работяги, не имеющего возможности повышать уровни, они были единственным способом улучшить жизнь и получить работу. Рудокопы делали упор на силу, позволяющую реже махать киркой. Повара и официанты — на ловкость и харизму, обслуживая игроков, реже опрокидывая подносы и чаще получая чаевые. А я... Я распределил все с акцентом на выносливость, зная, что чаще буду брать социальные квесты и работать на грядках.

Юрий. Человек 1 уровня.

Настоящее имя: Юрий Руиз.

Реальный возраст: 15 лет.

Класс: не выбран.

Основные характеристики:

Сила: 4.

Восприятие: 0.

Выносливость: 6.

Харизма: 0.

Интеллект: 0.

Ловкость: 5.

Удача: 0.

Передав и получив хмурое одобрение писаря, я вышел на улицу, по-новому оглядевшись.

— Дисгардиум. Чтоб тебе провалиться.

— Эй, аницо! — послышался голос с улицы. — Ты чего такое городишь? Алкаш кривомордый. Это лучшая игруха в мире, а ты её грязью поливаешь. Иди лучше улицы мети, а не языком чеши!

Улицы Тристада встретили меня привычным унижением и пренебрежением. За годы, проведенные в игре, я привык, игнорируя выпадки и плевки. Это просто игра, а я отыгрываю персонажа с его ролью. В реальной жизни большинству из этих зазнавшихся ДРО я легко бы вбил зубы в глотку, только почувствовав пренебрежительный взгляд. Но здесь. Мелкая толстая школьница, сидящая на скамейке, с парнем-лодырем, вечно застрявшем взглядом в энциклопедии, могли убить меня, задонатив лишний десяток фениксов, и стража ничего им не сделала б.

Хотя стоп. Я тоже игрок. Я тоже могу поднять уровень и прокачаться. Я могу стать ганкером или войном. Могу вступить в клан, участвовать в рейдах в подземелья, выбивая редкий дорогой шмот. Могу вытянуть семью из нищеты. Нужно просто постараться.

Сделав два шага назад в здание совета, я снова открыл профиль персонажа, прочитывая характеристики и выискивая изменения, сохранившиеся со старого персонажа:

Второстепенные характеристики:

Очки жизни: 26 / 26.

Очки маны: 10 / 10.

Скорость восстановления жизни: 12 очков жизни в минуту.

Бонус к скорости передвижения: 5 %.

Базовый урон: 1,4.

Грузоподъемность: 55 кг.

Меткость: 0%

Бонус к силе заклинаний: 0%

Шанс уклонения: 5%.

Шанс критического урона: 5%.

— Отлично... — сказал я, чуть не выругавшись. Привычка фильтровать речь у меня появилась через три дня игры. За каждое десятое исправленное слово город понижал репутацию на единицу.

С 0% меткости я мог и не надеяться качать опыт на кроликах или крысах. Вспомнив о репутации, я нашел отдел глазами.

Ваша текущая репутация с городом Тристадом: дружелюбие.

Ваша текущая репутация с травником Тина Герольдия: уважение.

Ваша текущая репутация с первым советником Питером Вайтекером: дружелюбие.

— О, у меня уважение с травницей. — Обрадовался я. Не зря я почти каждый день рвал у нее сорняки в огороде, прокачивая травологию. — Стоп, профессия травника? Опыт?

Глава 3. Главная проблема нубов.

В тот день я вышел из Диса одновременно злой и расстроенный. Потратив 11 часов, я ни разу не смог донести собранные растения до ворот Тристада. Меня убивали на сборе, на пути с кладбища и в десятках шагов у ворот города. И было неважно, кто это делал. Высокоуровневые игроки только ради фана, пробегая мимо, выпуливали меня единственной стрелой или заклинанием. Ганкеры ради лишнего медяка. И даже нубы, сбивающиеся в группы по пять человек, в перерывах между битвами с кроликами, ради капли опыта за PVP. И все как один забирали травы, получая ингредиенты для клановых алхимиков, ресурсы для квестов или для продажи. Я не только не заработал, но и потерял накопленное за год серебро, одежду и мешочек для трав. После очередного убийства я выбежал с кладбища, пустой, углубившись в лес, вышел из игры.

— Как прошёл день? — спросил отец, видя мой обречённый настрой, когда я пришёл подкрепиться УПСом.

— Да в общем никак. — ответил я, запихивая в себя пищу, по вкусу напоминающую картон. — Смог получить подмастерье травника, но гребаные дро...

— Не смей! — стукнул кулаком по столу отец, отчего сёстры, делавшие уроки, вздрогнули. Он был не только вспыльчивым, как большинство мексиканцев, но и крепким. — Чтоб в моём доме я не слышал жаргона. Тебе выпал шанс получить большее. Так воспользуйся. Без ежемесячных выплат за онлайн нам придётся туго. Ты должен сам зарабатывать на еду.

Я молча кивнул и, спросив разрешение, вышел из-за стола, направившись на улицу. Точнее, на крышу. Единственное место, где на миг можно остаться в одиночестве.

— Юра! Юр! Смотри, что мы придумали. — Крикнула Сяомин, нагоняя меня с Юи на пути к лифтам. Остановившись, она развернула сестру, показывая на спину. Затертая одежда, приобретенная в секонд-хенде жилого комплекса, была бережно перешита мачехой.

— И что я должен увидеть? — спросил я, не увидев нового.

— Та-да. — С этими словами в руке Сяо загорелся фонарик, проявляя невидимый рисунок. Серая затертая одежда засветилась зелеными и красными красками флюоресцентных чернил. На спине Юи был красный мак, а у Сяо — зеленый лист.

— Мы сами нарисовали. Сяо придумала, как разобрать маркеры и добавить красок. — Радовались сестры, объясняя наперебой. — Круто? Да! Мы можем и твою одежду покрасить, и комнату украсим.

Я улыбнулся на миг, видя, что обе сестры веселятся. Грустная Юи сжимала маркер, перемотанный изолентой. Потрепав их по головам и рассказав, как я удивлен их задумке, я зашел в лифт, мысленно поставив пометку проверить краску на токсичность и подсказать Лин перестирать вещи.

— Опа. Парниша. Мы как знали, что ты придёшь. — Послышался голос плюгавого парня, едва я вышел из лифта. Он был в компании десятка парней и перекатывал в руке ржавую трубу. Я не стал убегать, вынув из кармана заостренный штырь, называемый отцом русским словом «заточка». Огнестрельное оружие в негражданских зданиях было редкостью, но холодное было у каждого.

— Тебе не хватило днём? — выкрикнул я, свирепея. В его кривой ухмылке и манере дружков обходить с боков читался метод ганкеров Дисгардиума. Сжав кулаки, я желал выместить на них всю злобу, накопленную в игре. Парни смутились от такого напора, отступив на пару шагов. И неважно какой толпой на меня нападать, я успею ранить каждого. В отличие от игры второй жизни в реальности не было, и один пропущенный удар заточкой мог оказаться последним.

— Слышь. Не быкуй, дро. Ты зашел на нашу территорию и должен платить. — сказал его напарник. Он вышел из-за спины плюгавого, угрожающе спрятав руку в карман куртки. Послышался щелчок взводимого курка.

— Вашу территорию! С хрена ли она ваша? Крыша общая...

— Я не про крышу, дро. Школа! Это наша зона. Ты не платил за учебу и право там сидеть. Чтоб я тебя там больше не видел. Иначе...

— Ну-ка хватит. Раскричались. — послышался старческий голос. На каталке у скамеек на удалении сидел старик, о чём-то перешёптываясь с группой мужиков. В подтверждении угрозы к нам выдвинулись сразу пятеро, пристально рассматривая начавшуюся перепалку. Хватило намёка на угрозу, чтобы группа подростков отступила, шёпотом бурча проклятия.

— Эй, малой. Ты Юрой? Дуй сюда, разговор есть. — крикнул мне инвалид на каталке, и я подошёл ближе.

— А Трикси будет зомби. Будет помогать Клейтону! — сказал Горбун, нескладно помахав мне и указав на безногого парня в коляске.

— Я что тебе говорил про язык... — шикнул на него дед. Осмотрев меня с ног до головы, Клейтон продолжил:

— Какие у тебя дела с Пижоном? — спросил он, пристально рассматривая меня. В их группе было с десяток мужиков, дед, карлик и инвалид.

— Да никаких. Они крутятся у школы. Зацепились языками утром, получили по морде. — Ответил я, медленно спрятав заточку в карман.

— Понятно... У школы крутятся... — повторил мои слова дед. Я был с ним знаком. Он часто захаживал за чаем к мачехе, расплачиваясь фениксами. — Значит, снова начинается...

— Погодь, Гарольд! — прервал его Клейтон, задумавшись. — Я видел, тебе тоже особую капсулу поставили. Проект НСМО Сноусторма? Хочешь в мою группу?

— Э... Чего? — смутился я. — Какую группу?

Старик с безногим переглянулись, начав более осторожно подбирать слова.

— Можешь звать Клейтон. — сказал безногий, развернув ко мне коляску. — Мы тут подбираем особых игроков. Тех, с кем Сноусторм заключил особые контракты. Мне в группу нужен ещё один игрок. Ты из таких?

— Нет. — Мотнул я головой. — Мне просто сменили капсулу на игровую модель. Какая-то хрень с гражданскими категориями и очередью.

— О. Ты уже заходил? — перебил меня мужик, которого все звали Мэнни. — Я знаю, кто может её купить за пару тысяч фениксов.

Я кивнул, и интерес компании тут же ко мне пропал. Отойдя в сторону, я немного постоял, всматриваясь в звездное небо. Вмешиваться в чужие дела мне не хотелось, но внезапно проявившийся интерес к Дисгардиуму заставил подслушивать. Дед и Клейтон разговаривали тихо, но Трикси, неспособный сдерживаться, постоянно покрикивал. Слышались обрывки фраз и имена: «Дарго», «подвал» и «Нергал». Мужики судачили о пропавших девочках и зачастивших в здание флаерах местного авторитета Диего Арансабаль.