Диспетчер Мчс Арина, или Как укротить магический огонь

Где я?

Я проснулась от тишины. Потянулась. Удивительно мягкая постель и нежное, воздушное одеяло так и уговаривали меня повернуться на другой бок и снова заснуть.

«Боже, как же хорошо!» – снова потянулась и приоткрыла глаза. Вокруг был приятный полумрак. Но организм настаивал на утренник процедурах. Пришлось откинуть одеяло и спустить ноги. Они тут же утонули в каком-то восхитительно пушистом ковре. Встав, сделала несколько шагов и наткнулась на письменный столик. Над ним висело огромное, нет, не огромное, а просто огроменное зеркало, в тяжелой железной раме. Слово «дежавю» мелькнула в голове, но я отогнала его как назойливую муху.

Было понятно, что вчерашний поход в ресторан с Владом закончился гостиницей, и мне сейчас надо срочно привести себя в порядок.

Потянулась к зеркалу и уставилась на очень заспанное, слегка помятое, но в целом симпатичное лицо. Только вот мои бледные и сухие от природы волосы сейчас выглядели шикарной гривой. И даже, кажется, были длиннее обычного.

«Крутой у них тут шампунь, – кивнула своему отражению, протягивая прядь волос сквозь пальцы, – надо будет марку узнать и себе домой такой заказать».

Я снова улыбнулась отражению и не удержалась:

– Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, всех прекрасней и … добрее!? (Да, знаю, стихи в школе нужно было лучше учить, но тут уж как есть).

И тут вдруг раздался старческий голос, откуда-то со стороны зеркала:

– Ты прекрасна, спору нету…

В эту же секунду я с воплем очутилась на кровати, прижимая к себе одеяло.

«Ну, Влад, ну, гад. Сейчас же выскочит, откуда-нибудь с очередным «это сюрпрайз!»

– Влад, хватит! Уже не смешно! – сказала громко спустя несколько минут. Но розыгрыш видимо еще не закончился, так как зеркало снова «заговорило»:

– Ты прекрасна, спору нету… А вот на счет доброты, не знаю, – прошамкало оно, – Тут подумать надо, разобраться.

– Влад, фу таким быть. Я сейчас обижусь! – гордо заявила в пустоту комнаты и откинулась на подушку.

И только теперь заметила над кроватью огромный балдахин, да и сама постель была какого-то нестандартно огромного размера. Покрутила головой по сторонам и ахнула. Комната была больше чем вся моя евродвушка! Метров семьдесят квадратных – не меньше. А с другой стороны кровати мягко потрескивал настоящий камин! Вот это да! Вот это Влад заморочился! Такую красотищу нам снял. Нет, блин, ну почему с ним всегда так? Вроде ухаживает дорого и красиво, а потом бац – и какая-нибудь новая шуточка, типа этого розыгрыша с зеркалом. Кстати, он ведь вчера мне предложение собирался делать! С удивлением посмотрела на палец.

«И где кольцо? Так, стоп. Я вообще кольцо не помню… Давай, Арина, – попросила себя мысленно, – сосредоточься! Что вчера было? …Я была на работе, как обычно сидела на приеме звонков. Влад скинул мне смс где и когда ждет, скинул фотки ресторана. Помню, что когда-то рассказывала ему про это место: в нем парни часто делают предложения, так как там панорамный вид, но и бронь столика на полгода вперед. Он еще тогда кивнул и сказал, ок, я запишусь. Поржали оба… Я, естественно, забыла и вот – смс… Он что, предложение собрался мне делать? Серьезно? – помню, как удивилась, – Но это, как раз в его стиле: сегодня пиццу хомячить, потом поссорится из-за того, какой фильм будем смотреть, а на завтра пригласить в ресторан… Ой, да ладно, чего я парюсь!? Ну какое предложение? Очередной розыгрыш будет. Типа: «А ты рассчитывала на кольцо?» И поржет… Фиг ему. Даже платье не надену, вот так в джинсах и поеду!»

Я работала в пожарной части МЧС, диспетчером, строгого дресс-кода у нас не было, поэтому носила то, что нравится. Работа стрессовая, поэтому была важна любая мелочь – даже любимая одежда давала хоть маленькое, но ощущение комфорта. У парней было домашнее постельное белье, семейные фотки на тумбочках, любимые книжки. Куча цветов в горшках. В общем всё, чтобы хоть как то снизить уровень напряженности и отвлечься от бесконечной череды катастроф.

Но, покой, как говорится, нам только снился. Первый месяц, если честно, я каждую смену писала заявление на увольнение. Иногда по несколько. Мой личный рекорд – семь. Но каждый раз начальник части, вздыхая, брал ручку и говорил что-то типа:

– Я, конечно, Ариночка, все подпишу. Но как теперь наши парни без тебя, а?

Это естественно, был шантаж чистой воды, незаменимый людей у нас в стране нет, но я на него велась. Рвала заявление и шла обратно принимать вызовы. А потом привыкла. Нет, не очерствела, каждая трагедия, опоздание на вызов, летальные исходы – всё это меня касалось и срывало в истерики. Но я привыкла, что стою в этом проломе, в этой вечной борьбе с огнем. А огонь я стала просто ненавидеть. Дома даже плиту на электрическую поменяла.

И парни. Это только в колледже мы с девчонками мечтали, что нашими женихами станут эти брутальные и отважные красавчики. Но похоронив четверых коллег за два года, я навсегда отказалась от мысли об отношениях на работе. Только друзья. Только братья.

Поэтому Влад, не имеющий отношения ни к военным, ни к МЧС, ни к полиции, ни к какому-либо экстриму – стал для меня подарком судьбы. С ним я отдыхала, веселилась, снова училась радоваться жизни. Огорчали только его шуточки, которые он ласково звал «сюрпризами». В силу профессии, я их просто ненавижу, всегда жду чего-то дурного.

«Так, ладно. Этот шут не появился. Может, всё дело в зеркале? Может, надо еще что-то спросить?»

Снова вылезла из кровати и подошла к столу.

- Окей, гугл… Что дальше?

Но зеркало молчало.

«Наверное, в программе есть слова, которые его активируют! С чего у нас все началось?»

– Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи, – протянула я кривляющимся голосом, –-Я ль на свете всех милее, всех прекраснее и… злее!?

– Кхе-кхе, – откликнулось зеркало тем же противным голосом, – Вот сейчас точно, злее… Но мне больше интересно, откуда ты слова правильные знаешь, а девонька? Кто надоумил или сама маг портальный?

Завтрак без кофе.

«Зарина? Так-то, вообще-то, я – Арина. Или мне послышалось, или девушка ошиблась? Ну да и ладно. Какая разница? Час-два – и эта игра закончится, так что могу пока и Зариной побыть, – хмыкнула, соглашаясь».

– Эй, любезная, а можно кофе прям вот горячий? – крикнула ей в след, – Жуть как не люблю теплый.

Девушка резко развернулась и широко распахнула глаза. Понимаю, конечно, что она в образе, но что сложного в чашке кофе!?»

– Хорошо, тогда я пойду с тобой на кухню и попрошу его мне сварить, – кивнула, подходя к девушке. Она еще больше побледнела.

– Ваша милость хочет пройти на кухню?

– Ага, – хмыкнула проходя мимо застывшей столбом… горничной? Или служанки? Кто она тут вообще?

«Моя милость желает кофе, – мечтательно думала я, спускаясь по лестнице, – желательно, сваренного в турочке, на песке. Но, капучино, приготовленное барменом – тоже подойдет. Вот сделаю два глотка и потом хоть до обеда – играем во все твои квесты, милый!»

В холле я остановилась. Оглянулась. Как же здесь атмосферно! Такое огромное пространство. И всё прям дышит прошедшей эпохой. Какие-то винтажные горшочки и вазоны… А лестница? Нет, я, конечно, могу ошибаться, но очень на красное дерево похоже. Смотрится невероятно красиво, стильно и дорого.

– Госпожа Зарина, – возникла из-за спины девушка и махнула рукой куда-то в сторону, – кухня там.

– Веди, – кивнула милостиво и пошла за ней.

Ну а что? Уверена, Влад бешенные бабки заплатил, так что надо отыграть и «получить удовольствие».

Мы прошли через холл. Девушка, открыв дверь, придержала её, а потом обогнав меня, повела по какому-то коридору, потом еще одному. Стало более тесно и просто. Наконец, мы оказались на кухне. С одной стороны двери была большая … печь. Ну, наверное, это так называется… Или очаг? Ой, не знаю, в общем, что-то совсем несовременное. Внутри этого сооружения горел огонь, а на поверхности стояли кастрюльки, в которых булькал… будущий обед? Потянула носом: вкусно. Потом осмотрелась. Напротив – шкафы с посудой, слева – стол и несколько стульев. Старые, с облезлой краской, но всё так же дерево. Никакого пластика. Даже розеток не видно. Ни лампы нет, ни подвесного потолка. Потолок – вообще шедевр! Старые, но крепкие деревянные балки, с подвязанными на них пучками трав. Окна в деревянных рамах и вся мебель, похоже, что из дерева тоже.

«Даже здесь всё ретро! Это ж надо так заморочились, – уважительно покачала головой».

Вдруг женщина у плиты резко обернулась и, схватившись за сердце, слегка вскрикнула:

– А! Ваша милость! Госпожа Зарина, как вы здесь оказались?

Потом она заметила сопровождавшую меня девушку и зло зашипела на неё:

– Марта, ты чего удумала!? Госпожу на кухню тащить! Совсем мозгов нет?

– Она сама, тетушка Пелагея! Её милость какой-то кофе хочет на завтрак, а я почем знаю, что это такое?

– Девушки, – я примирительно подняла руки, – давайте без криков, а? Вы мне быстренько сварите кофе, если надо – я доплачу, – добавила быстро, поймав удивленный взгляд, – А потом мы с вами продолжим.

– Что? – не удержавшись ляпнула та, что помоложе.

– Ну как что? – полушепотом ответила ей, – Вот это всё, – обвела кухню рукой, – играть, общаться, ну, всё, что у вас там по сценарию идет, то и продолжим.

Старшенькая опять схватилась за грудь и беспомощно посмотрела на Марту.

– Её милость сегодня что, опять всю ночь в библиотеке просидела?

– Ага, – та вдруг всхлипнула, – под утро только в спальню вернулась. Вся такая радостная была. «Нашла, – говорит, – слова правильные нашла!». А у самой глаза блестят, руки трясутся. Меня из комнаты выгнала… А утром вот проснулась и …и… кофе требуе-е-т.

Девушка вдруг заревела, да так натурально, что я подвисла.

«Ой, – лихорадочно начал метаться мозг, – что происходит? Надо собраться и думать! …Они, конечно, актрисы. И у них свои роли… Хорошо. Допустим, слезы не настоящие, и это сцена постановочная. А я? …Я ведь тоже могу, ну как бы, быть в роли! Да?»

– Та-ак достаточно! – с нотками надменности и властности протянула я, – Ты – не реви, а ты – корми меня уже своим завтраком. Сколько ждать можно?

«Ну а что? Нападение – лучшая защита, как известно, это еще Сунь-цзы сказал. А кто я такая, чтобы с древнекитайским полководцем спорить?»

И это сработало! Женщины засуетились. Марта вытерла слезы и кинулась к столу с тарелками, начала всё быстренько на поднос выставлять, а вторая – из печи еще булочек достала. Мммм. Аромат – просто волшебный!

– И куда это ты еду нести собралась? – холодно спросила у девушки.

Она вздрогнула, и из глаз опять потекли слезы. «Да-а уж… актриса… пять баллов, конечно…. Но ничего. Хотите госпожу? Оставили меня без кофе? …Будет вам госпожа!»

– Поднос оставь. Я поем здесь. Хочу так. И не перечь мне! – добавила металл в голос, заметив, что кухарка стала опять за грудь хвататься.

– Ну что вы, Ваша милость, как можно перечить? – залебезила Пелагея, – Вы же наша госпожа! Только ведь не положено вам по статусу за обычным столом питаться. Вы в гостиную-то пройдите, а Марта всё быстренько накроет.

И смотрит на меня таким преданным щенячьим взглядом, что я чуть не поверила. А потом думаю: «Нет, ну получается, что они мною тут командовать собрались? Фигушки!»

Молча подошла к столу с едой и села на стул. Внимательно посмотрела на поднос.

«Ну, не шведский стол, конечно… Каша. Гречневая, что ли?... Несколько видов варенья, мед, булочки и пышечки. Слабенько, но от голода не умру, и то ладно».

Взяла ложку и придвинула к себе тарелку. Марта вдруг упала перед столом на колени, и по щекам опять потекли слезы. Что говорить – я не знала. Правил этого квеста – нигде не видела. Ну вот и как мне реагировать?

Решив, что иногда лучше ничего не делать, медленно и молча начала есть, периодически поглядывая на обеих женщин.

– Пощади, госпожа! – вдруг залепетала Марта, не поднимаясь с колен, – Пресветлыми клянусь, не знаю, чем тебя прогневала!

Первая встреча

Вытянула шею, пытаясь рассмотреть это диво-дивное, чудо технического прогресса, но тут же выбросила руки вперед, останавливая бородача, пожелавшего поднести мне эту «прелесть» поближе.

– Нет, спасибо, мне и отсюда хорошо видно, – кивнула ему, – держите, это, пожалуйста, при себе. Все-таки огонь. Я понимаю, что технологии и всё-такое, но рисковать не стоит. Вы даже не представляете, сколько случается пожаров от одной неосторожной искры!

«Так, Арина, тормози, – тут же одернула себя, – опять на свой любимый конек залезешь и будут тут сейчас люди слушать лекцию по технике безопасности. А нам «играть» надо. Время, между прочим, оплачено. Да. Ну и что дальше-то делать? ... «Улыбаемся и машем» здесь вряд ли прокатит».

– Так я это, – замялся здоровяк, – вам отдать хотел. Видите? Совсем тусклый стал…

– Ну а мне-то зачем, любезный!? – почти рыкнула в ответ.

«Ой, чувствую, скоро истерика накатит… А от печали у нас что? Правильно: спортзал и медитация!»

– Так, вы бы огонька-то добавили, а? – не унимался мужчина.

– Да!? – с сомнением переспросила его, – Просто добавить?

– Ну да, – радостно закивал этот блаженный, – хорошо, когда свой маг огня есть.

Я задумалась. Мне решительно не нравился этот сценарий. Сначала эти две полуобморочные особы, теперь еще один – и все со своими загадками. А я всё так же без кофе.

«Нет! – решительно завопил внутренний голос, – надо менять сюжет, и пусть они под меня подстраиваются. А еще лучше куда-нибудь сбежать. Хоть на пару часиков. Может, здесь кафе за углом есть, а я страдаю…»

– Вот что, милейшие, – начала показательно равнодушным голосом, – Мне – надоело. Я понимаю, что хозяйка, что маг, но мне реально нужен перерыв. Давайте возьмем тайм-аут на часик. И еще мне переодеться хочется.

Мои милые «служанки» опять побелели, но на последней фразе ожили.

– Ну, конечно! Марта, беги одень госпожу! – воскликнула Пелагея.

– Да, Марта, пойдем, – кивнула, вставая, – покажешь где тут у вас моя одежда.

– Так вся одежа в шкафу, на месте, – девушка мышкой шмыгнула впереди меня.

Выходя из кухни, обернулась и кивнула оставшимся:

– Не прощаюсь!

Кажется мужик тоже побелел.

Да ну их!

– Марта, так где, говоришь, моя одежда? – сделала еще одну попытку, идя за своей «горничной».

«Ну, а что? Раз собралась меня «одевать», значит – горничная…. А вообще, было бы конечно круто вот так вот пожить, – вдруг размечталось мое подсознание, – своё поместье, прислуга. Они тебе всё убирают, готовят… Хотя, с другой стороны, а мне что делать? На работу ходить – не по статусу… А вот на самом деле, чем все эти богатеи занимаются?»

И пока я размышляла над классовым неравенством, мы вернулись в мою спальню.

Марта подошла к огромному массивному шкафу. Я аж подзависла увидев его резные дверцы с удивительным узором. Проснувшись, не обратила внимания, а сейчас – это же настоящий антиквариат! Но настоящий шок я пережила, когда она открыла его. В шкафу висело не меньше десятка платьев! Да, бесспорно красивых и дорогих. Здесь были и шифоновые, и похожие на бархат, с оборками и кружевами, изящные и вычурные, расшитые золотом и камнями. Но только все красного цвета. Вернее, здесь были собраны все оттенки красного.

– Очень красиво, – выдохнула восхищенно, – Я бы даже сказала – шикарно!

Несколько минут рассматривала их, даже погладив ткани рукой, а потом, как можно более небрежно поинтересовалась:

– А где моя одежда?

И вот снова – бух! И Марта опять на коленях.

– Здесь всё-всё Ваша милость, – быстро залепетала она, – всё, что вы изволили из дворца взять.

– Хорошо, – медленно кивнула ей, – то, что из дворца – понятно, а вот в чем я вчера была?

Мне, вдруг, до одури захотелось напялить мои джинсы и потертую футболку и хоть на минуту отвлечься от этого «мероприятия»!

– В платье вы были, в красном с открытыми плечами, – закивала Марта, – Я предложила вас раздеть, но вы меня из комнаты выгнали, а сегодня в халате из спальни вышли. Видать сами вчера разделись.

– И где, по-твоему, мое платье?

Я начала злиться.

Но глядя на заблестевшие от слез глаза девушки, взяла себя в руки.

«Эй, Арина, ты чё творишь? Чё ты наезжаешь на нее? – отвесила сама себе мысленный подзатыльник, – Влад тебя раздел – с него и спросишь, а то девчонка бедная уже не знает, как и выкрутиться. А она тоже, за зарплату работает. Так что, не будь злюкой и побольше уважения!»

– Хорошо, Марта, – улыбнулась доброжелательно, – платье я своё потом найду (подразумевая естественно джинсы с футболкой), а сейчас можно мне что-нибудь спортивное?

Мне показалось, или девушка решила упасть в обморок?

Она вдруг закатила глаза и стала медленно оседать. К счастью, успела подхватить её за талию и подставить своё плечо. Оглянувшись вокруг в поисках стула и, ничего не найдя, опустила аккуратненько на пол, благо ковер был мягкий и пушистый. Пощупала пульс – вроде всё в порядке. Сбегала в ванную и взбрызнула на её лицо водой из полных пригоршней. Она застонала и, не открывая глаз, зашептала что-то типа «простите меня, госпожа».

Тут, честно говоря, я слегка струхнула. Не каждый день видишь такую преданность своей работе. Это ж надо, в обмороке, а о своей роли помнит! Слегка хлопнула по щекам.

Девушка зашевелилась, открыла глаза и попыталась встать.

– Лежи, пожалуйста, – попросила строгим голосом, – что случилось? Есть предположения? Может от голода? Ты же сегодня еще не завтракала? Или… может, ты беременна?

Лицо Марты из бледного стало резко красным.

– Да что же вы такое говорите, милостивая госпожа! Я же не замужем!

Удивленно подняв брови, хмыкнула, но промолчала. А она всё болтала, словно её на откровенность прорвало:

– Всё утро вы как не в себе, и словечки эти ваше заморские! Вроде говорите по-нашему, а понять половины не могу. Страшно мне за вас!

– Ну ладно, – я вздохнула и пристально посмотрела ей в глаза, – Точно врач не нужен?