Дитя от Владыки демонов

Пролог

Тина Блестящая и Холли Ультрафиолет

Дитя от Владыки демонов

ПРОЛОГ

Пятница…

Раньше я любила ее больше других дней недели. Так приятно осознавать, что впереди выходные, можно встретиться с подругами, побродить по магазинам, если ты, конечно, живешь не у черта на куличках. Спать столько, сколько хочется, а в хорошую погоду даже сгонять на шашлыки. Но с того самого момента, как я попала в сибирскую глухомань под названием «поселок Заря», куда меня отправили работать по распределению, я возненавидела и пятницу, и субботу, и воскресенье.

Темнело рано. Начало ноября выдалось морозным, уже лежал по щиколотку снег, а холодный ветер на пустоши пробирал до костей. Поежившись и зажав под мышкой пакет с тетрадями учеников, я возвращалась в дом. В нем снимала комнату, неподалеку от местной школы.

Промозглый ветер заставил меня натянуть шапку чуть ли не на нос. Ну и погодка! Кажется, сегодня будет метель. Ближайший магазин уже не работает, придется идти за продуктами с утра.

Я издалека заметила свет в доме, на кухне. Вот же балда! Так спешила утром, даже не выключила его.

Закрыв двери, я сняла пальто, повесила его на старую вешалку, сверху пристроила шапку, с удивлением поняв, что в доме топили. Потянула носом, почувствовав вместе с постоянной сыростью неприятный, витающий в воздухе запах спиртного.

Поскольку жильем по приезду меня никто не обеспечил, пришлось снимать его у местного жителя. Он переехал к пожилой матери, как сам сказал, помогать, но мне кажется, лишь проблем ей добавил. Но мне же легче, снимая комнату, получала весь дом. До этого дня хозяин заходил за платой за прошедший месяц или сделать что-то на участке, причем предупреждал. А сегодня, похоже, заявился без приглашения. Неужели снова понадобились деньги?

Я хотела было незаметно прошмыгнуть в комнату, как Василий Козлов собственной персоной показался в дверном проеме, облокотился на деревянный косяк и смотрел на меня мутным взглядом. Волосы торчали в беспорядке, одежда явно не первой свежести.

Я почувствовала внутреннее беспокойство.

— Простите, кажется, у меня все оплачено, — пискнула я, испуганно глядя на мужчину.

Этому самому Василию было лет, эдак, тридцать пять, но выглядел он намного старше — лишний вес и пристрастие к спиртному сделали свое дело. Поэтому и жена бросила за пьянство, сразу после развода она забрала детей и переехала в город. Так сказала соседка.

— Лизонька, я совсем не за деньгами. Хотел тебя проведать. Тебе наверняка скучно тут одной, такой красотке, никто не приголубит, — чуть заплетающимся языком выдал мой сердобольный арендодатель.

— Извините, у меня много работы, — сказала как можно строже, кивнув на пакет с тетрадями. — Раз вам ничего не нужно, то оставьте меня одну.

— Слушай ты, фифа городская! — вдруг изменил тон Козлов, показав свою истинную натуру. — Думаешь, что ты два года будешь жить в доме за те копейки, что платишь? Я тебя не для этого брал.

Ну да, наивная, как чувствовала, что рано или поздно пристанет. Настроение и так было поганое, мне бы просто поесть и отдохнуть в тишине, а тут сосед проблем доставил.

Как бы я не боялась, но взрыв после тяжелого дня рвался наружу. Хотела было ответить что «помягче», не задумываясь, что потом буду искать новое жилье, но не успела. Он шагнул ко мне, схватив за руку и сжав запястье до боли, и впечатал в свое грузное тело.

— А-а-а! — завопила я, вырываясь из объятий пьяной скотины. — Что вы делаете?! Я напишу заявление в полицию, — решила пригрозить.

— Я еще ничего не сделал, — на меня дыхнули помоями, что я не выдержала и скривилась. — Да и не докажешь. Скажу, крутила сама передо мной задом.

Меня прошиб холодный пот. Все еще не верилось, что он способен так поступить со мной.

Этот козел потащил меня в зал против моей воли, опрокинул на старый диван и лег между ног, навалился всей своей сто килограммовой массой на мое стройное тело. Я почувствовала себя асфальтом. Меня вновь обдало парами алкоголя. Я орала и отбивалась, но этот придурок лишь заводился. И как только у пьяного что-то встало? Но не почувствовать я не могла, он своим достоинством упирался мне прямо… прямо…

Он прижал мои руки одной своей граблей, в нетерпении расстегнул ширинку и выволок на свет то, чем сложно гордиться. Жирные губы, от которых пахло селедкой, приблизились к моим. От омерзения я отвернула голову, а он мне сказал в самое ухо:

— Ну же, потрогай его, он уже заждался.

И этот урод хохотнул, довольный своей шуткой.

Хочет, чтобы приласкала? Да я его сейчас так...

Я вцепилась в волосы, не дав Козлову присосаться к моей шее, и заорала во весь голос:

— Отпусти немедленно, пьяный вонючий козел! — закричала от злости.

Опустила руку в поисках хоть чего-то, чем двинуть, и неожиданно натолкнулась на холодную пустую бутылку. Не долго думая, схватила ее и заехала по голове мужику.

Козлов обмяк, я его едва смогла скинуть с себя. Этот придурок упал прямо около дивана. И сразу почувствовала легкость и возможность дышать. Бутылку я об его голову не разбила — на редкость прочная оказалась (бутылка), а вот мужика уложила запросто.

Откинув ненужную емкость, все же услышала звон разбитого стекла. А вот тут перестаралась. Злость неожиданно ушла вместе со звоном и на смену ей пришел страх. Липкий такой, подбирающийся бесшумно, словно паук. А потом меня охватила настоящая паника.

А что, если я убила его?

Я осторожно поднялась, испуганно посмотрела на Василия, который лежал неподвижно с закрытыми глазами и не вставал. Ну все, точно прикончила эту сволочь. Пропала моя молодость. Кому теперь докажешь, что в целях самозащиты действовала?

А потом раздался протяжный храп. Козлов причмокнул все еще жирными от масла губами и, завалившись набок, вновь захрапел.

У меня сразу отлегло от сердца. Озабоченный козел уснул прямо в зале, и вряд ли я смогу его растолкать.

Глава 1

ГЛАВА 1

Я жива или уже умерла?

Но раз я мыслю — значит, существую. Осталось понять, где и как.

Я ощупала себя. Замерзшие пальцы кололо, будто в них впились тысячи иголок. Тело не желало подчиняться. Воздух тут был довольно теплым, и я «оттаивала» после стужи. Стало даже жарко. Но меня не съели волки, и поезд не превратил в лепешку. Это уже хорошо. 

С трудом поднявшись, села и обвела взглядом пространство вокруг.

Вот и куда меня забросило? Что за темные своды и каменный пол? Будто пещера какая-то. На поверхностях танцевали огоньки, порой они складывались в узоры, потом распадались по одному. В воздухе витал запах благовоний, и дымок щекотал нос. 

Глаза постепенно привыкали к темноте. И я вдруг поняла, что здесь не одна. Неподалеку от меня кто-то находился, но я видела лишь широкую спину в балахоне, на голову же был наброшен капюшон. На полу горела настоящая пентаграмма, от золотистых линий развевались языки пламени, а незнакомец ходил по ним, и они его не обжигали. По всем законам физики балахон давно должен был вспыхнуть, но этого не происходило.

Господи! Куда я попала?! Сначала Козлов этот, а теперь какой-то сектант. Сейчас зарежет во имя своего господина. Что за невезуха! Похоже, он притащил меня к себя, пока я находилась без сознания.

Я поползла назад, аккуратно так, чтобы не привлекать внимание, но вдруг что-то задела ногой, и это «что-то» покатилось и разлилось по полу темной жидкостью. 

Поклонник неизвестного культа тут же обернулся на звук.

Лицо сектанта оказалось скрыто под позолоченной маской, я видела лишь губы, которые недовольно скривились. Глаза в прорезях маски сверкнули алым пламенем.

— Ты еще кто такая? Откуда здесь взялась? — резко спросил он, разворачиваясь.

От страха я практически вжалась в стену, стараясь слиться с камнем. Мало того, что здесь происходило нечто странное, так еще и мужчина оказался под балахоном-плащом совершенно голым. Тело было разрисовано какими-то непонятными знаками и узорами. И видно мужское достоинство во всей красе. Он даже не стеснялся.

Кажется, он не только сектант, но еще и извращенец. Только вот обычно у них не светятся глаза. Ну мне и «повезло»…

— Простите, я случайно задела, — заикаясь, проговорила я, подхватилась на ноги, с облегчением осознавая, что кости целы, и понеслась в темноту. 

Бежала, спотыкаясь на камнях и уступах, ничегошеньки перед собой не видела. Казалось, что за спиной раздается тяжелое дыхание сумасшедшего маньяка, в логово которого меня занесло каким-то удивительным образом. А, скорее, он сам и принес.

Лоб покрылся испариной. Бежать в длинном пальто было не слишком удобно, ведь в пещере было довольно жарко. Я расстегнула его и просто бросила на пол. Тут уж не до него.

Бежать стало легче.

Впереди мелькнул свет, и я ускорилась — открылось второе дыхание. Я наивно полагала, что там выход наружу. И маньяк отстанет. Может быть, мне удастся позвать на помощь нормальных людей. Я неслась, как только могла, хотя постепенно начали ныть мышцы, а грудь сводить от недостатка кислорода. Выскочила из темноты в другое помещение и вдруг осознала, что это никакой не выход.

Это тупик.

Свечение исходило от источника, который бил прямо из стены. 

Да где я? Растерянность и злость овладели мной. Я развернулась и увидела перед собой маньяка. Он остановился и оценивающе смотрел из-под капюшона. Я чувствовала этот взгляд. Слишком пронзительный, пробирающий до мурашек, нечеловеческий какой-то.

И тут он схватил меня за горло, прижимая к стене.

— Ты все испортила, — процедил он сквозь зубы. — Ничего не хочешь сказать?

— Я же извинилась! — просипела, пытаясь ослабить хватку руками. Он слишком сильно сжал горло. 

— И думаешь я просто так тебя отпущу?

— А почему бы нам не успокоиться и не договориться, как нормальным людям, а? — со слабой надеждой голосе проговорила я.

Во всех источниках инета говорилось, что если тебя похитили и нет возможности сбежать, надо в первую очередь наладить контакт, чтобы у похитителя не возникло желания тебя убить.

— Ты кто вообще такая?

Хватку он все же ослабил, контакт пошел, и теперь я могла дышать.

— Елизавета… — выдохнула я и добавила: — Елизавета Петровна Воронцова. Отпустите же меня, наконец!

Мои последние слова все же как-то повлияли на сумасшедшего мужика. Он отпустил, а я попыталась прийти в себя.

— Что за странное имя? Это титул? Я не знаю земель под названием «Воронцово» в Карниуме.

— В каком, к черту, Карниуме? — От изумления даже страх пропал. — Где я вообще оказалась?

Но отвечать на мои вопросы маньяк, похоже, не собирался.

— Иди за мной, — коротко приказал он.

— Куда? — опешила я.

— Обратно. Если не пойдешь сама — поволоку силой, — пригрозил он.

От этого ненормального можно ожидать чего угодно. Я молча потопала за ним, как овца на заклание, все же надеясь высмотреть и запомнить путь для побега.

По дороге осмысливала происходящее. И только сейчас поняла, что мы разговаривали-то вовсе не по-русски, а на другом языке. Который, при всем при этом, мне известен.

В голове пока не сложилась картинка, но все происходящее жутко настораживало. Или я попала в руки к безумцу или…

Это «или» не удалось домыслить, потому как мы вновь оказались в пещере, откуда я сбежала.

Неудачно сбежала.

— Посиди пока тут, я решу, что с тобой делать, — прошипел маньяк.

Он направил на меня руки, и я вдруг заметила, что на моих запястьях сверкнули браслеты. А потом прямо в воздухе появилась светящаяся цепь, которая стянула мои руки вместе, а конец ее сам по себе впился в стену.

Я дернула за цепь, по-прежнему надеясь, что померещилось. Но нет, слишком все реально. Звенит точно по-настоящему. 

Ущипните меня кто-нибудь! Где я и что тут вообще происходит?! Я уже на том свете? Может, в чистилище? Говорят же, что туда попадают после смерти. Или я так нагрешила в своей короткой жизни, что прямиком угодила к демону в ад?

Глава 2

ГЛАВА 2

Я выбралась из пещеры возле какого-то горного леса и остановилась, чтобы отдышаться. Мои сапоги так и остались внутри. Но не моя забывчивость поразила меня — все вокруг казалось странным и незнакомым. Я так и стояла с открытым ртом.

Здесь царило лето.

В густых кронах деревьев щебетали ночные птицы, пахло медом и цветами. А на иссиня-черном бархатном небе сияли сразу две луны. Одна голубая, она была наполовину затемнена своей соседкой, оранжевой и большой, похожей на апельсин.

Я даже глаза потерла, не веря в происходящее.

Кажется, это вовсе не сибирская тайга, а совсем другое место. 

На плечо опустился большой комар. Я прихлопнула его. И тут же вспомнила, что стою голая посреди незнакомого леса в новом, неизвестном мне мире.

Почему-то в этот момент я четко осознала, что это не наш мир.

Тьфу! Наверное, перечитала разных книг, вот и мерещится всякое. Я все еще под гипнозом после того заклинания и странностей, что со мной произошли.

Я надела трусики, чувствуя между ног влагу, натянула джинсы, потом пролезла в свитер, закатала на нем рукава. И двинулась по узкой каменной тропе вниз по склону. Было жуть как страшно, но я должна двигаться, чтобы уйти от этого места, как можно дальше. В лесу раздавались незнакомые звериные крики, треск и еще целый набор непонятных звуков. Неизвестно, что поджидало меня вон в тех кустах, или в тех. Я на всякий случай подобрала увесистую палку и шла, постоянно оглядываясь и вздрагивая. Но больше всего боялась, что маньяк из пещеры догонит и завершит свою черную мессу, убив меня.

Под ноги постоянно попадали какие-то ветки, они ранили босые ступни. Но я уже не думала о боли. Между ног тоже все ныло, но то была приятная боль, тело еще помнило о случившемся.

Впереди, у вершины соседней горы, забрезжил розовый рассвет. Я замерла на плато, с опаской глядя вниз. Как вдруг увидела промчавшегося по дальней дороге всадника. Позади него развевался плащ, и почему-то я была уверена, что это мой знакомый незнакомец.

Уехал, выходит. Он не смог меня найти. Почему? Может, та сила, что пробудилась ночью, защитила от него? А возможно, он просто потерял ко мне интерес. Получил свое — и так и знали. Неприятно такое сознавать.

Но мне нужно тоже выбраться на дорогу, скорее всего, она приведет меня к людям. Ведь я не выживу в горах одна, без еды и воды, без обуви на ногах. Становилось все больнее идти. Был соблазн вернуться за сапогами, но я боялась, что не найду то место в пещере и только заблужусь. Начала мучить жажда.

Неподалеку я вдруг услышала журчание и рванула вперед. Звук шел от горного ручья. Он вытекал прямо из скалы, что образовывала небольшую чашу, из которой жидкость устремлялась водопадом с плато. Живописно, ничего не скажешь.

Я склонилась, глотая живительную влагу. Вода оказалась неимоверно вкусной. И даже мое настроение приподнялось. Невинность, конечно, я потеряла, но в остальном все не так уж и ужасно. Самое главное, что я жива и вроде как здорова, хоть меня и забросило черт пойми куда. Я ведь даже не успела поинтересоваться у мужчины, что это за мир, считая его до этого момента сумасшедшим сектантом. Впрочем, обратное пока тоже не доказано. Но, как бы я его не ругала, я не могла отрицать, что секс с ним мне понравился больше, чем хотелось бы.

Я умылась чистой родниковой водой, распутала волосы пальцами, после чего посмотрела на свое отражение в зеркале водной глади.

На первый взгляд, во мне ничего не изменилось. Все те же русые, с медно-рыжим оттенком волосы и серо-голубые глаза. Да и вещи на мне прежние, в которых выбегала из дома после приставаний пьяного владельца. Но в волосах я вдруг заметила несколько темных прядей, черты лица заострились, под глазами пролегли тени, отчего они казались огромными, а внутри радужной оболочки, ставшей более яркой и прозрачной, вспыхивали оранжевые созвездия.

Я невольно усмехнулась. Надо же, сколько мужского внимания в один день. Уж не от него ли так похорошела, несмотря на усталость? То пусто, то густо.

Но при этом мускулистый, идеально сложенный незнакомец из пещеры совсем не походил на пьяного увальня из деревни, где я работала. И вернусь ли туда, пока не понятно.

Хотелось помыться, смыть семя и кровь с бедер, но решила потерпеть. Несмотря на страх забеременеть, застудить низ боялась больше. Этому я с детства подвержена. И не мешало бы что на ноги найти.

Я оглянулась в поисках чего подходящего и нашла растения, листья которого напоминали лопухи. Потрогала, подождала, вроде, не ядовитые. Я их сорвала, правда, чуть руки не стерла до крови. Жесткие, зато прочные. Я просто обмотала ими ступни и закрепила усами другого ползучего растения. 

Через час я все же выбралась на дорогу. Она пролегала по ущелью, а дальше уже виднелись квадратики домов. Значит, там есть поселок. И люди. 

Я плохо помнила, как брела по гравийке. Израненные ноги болели, листья ненадолго спасли, сил не осталось. Казалось, что вот-вот упаду.

Почти дойдя до поселка, я присела на обочине в тени, чтобы отдохнуть.

В глазах стало темно. Я прислонила голову к стволу раскидистого дерева.

«Вот бы сейчас уснуть и проснуться в своем мире! Пусть даже в канаве или на больничной койке,» — подумала я, прежде чем вырубилась снова.

***

Открыв глаза, я сообразила, что нахожусь под тем же деревом, под которым заснула. Вот только солнце поднялось высоко и начало припекать довольно сильно. Тени укорачивались, воздух уже нагрелся и обжигал легкие. Находиться здесь и дальше стало невозможно. За время сна у меня прибавилось сил, хотя я все равно чувствовала себя разбитой.

Странно, но за эти пару часов меня никто так и не обнаружил. Надеюсь, в поселке кто-нибудь мне поможет и расскажет, где я нахожусь.

Я вдруг услышала стук копыт и скрип телеги. Ну слава Богу!

Я решила больше не мешкать. Наверняка это местный фермер. До сих пор я не слышала шума моторов машин. Но, может, тут полная глухомань? Я все еще на что-то надеялась — например, на то, что мне все снится. А может, я в какой коме сейчас лежу? Эта перспектива пугала больше.

Глава 3

ГЛАВА 3

Утро выдалось прохладным, как я и ожидала. Костер догорел еще ночью, но не было даже сил встать и подложить в него несколько веток. Поэтому, как только рассвело, продрогшая от выпавшей росы, я поднялась и с трудом подвигала застывшими суставами. Хоть согреюсь. 

Тело нещадно ныло, но, превозмогая боль, я все же разработала руки и ноги, на которые без слез не глянешь. Я подошла к источнику и, зачерпнув ледяной воды, умылась.

Бр-р-р-р… Но зато мгновенно отошла от сна.

Села на камень и, достав опухшие ступни из деревянных башмаков (слава Богу, они без задников, иначе не избежать мне мозолей), опустила ненадолго в воду. Полегчало. Хотелось элементарно причесаться, помыться. Но не в горной же воде? Так я быстрее откину ноги. Но вот что странно: мне казалось, что ступни вчера выглядели совсем плохо, а сейчас, когда смыла грязь, увидела, что ранки затянулись. Не замечала я раньше, чтобы так быстро заживало все на мне. Ну точно, собака бездомная. 

Вздохнув, еще посидела на камне. Туман накрыл поля, но это и к лучшему — никто не увидит. Несмотря на ситуацию, в которой оказалась, я не могла не радоваться рассвету. Я все еще жива. И желудок подтвердил это привычным ворчанием. На завтрак у меня вчерашняя пища, но и ей я была рада. Мне бы до города добраться, может, в услужение куда пойду. Все же легче прокормиться среди людей, чем среди зверья в лесу. Охотиться я не умею, рыбачить тоже…

А вот тут я призадумалась. А вдруг удастся словить в речном потоке хоть какую рыбку? Мясо сил прибавит.

Я стала лихорадочно вспоминать, что мне для этого потребуется. Провела инвентаризацию. Что у меня есть? Свитер, украшения, палка… И как я поймаю рыбу? А она, как назло, выпрыгивает из воды, красуется передо мною своей огненной чешуей.

И тут меня озарило.

Вот говорят, что в сложных ситуациях мозг начинает усиленно думать, достает из недр памяти нужную информацию. Где я такое могла узнать, прочитать или увидеть, не знаю, но я стала распускать свитер снизу. Получилась вытянуть длинную нить. При этом я неожиданно наткнулась на булавку. От сглаза когда-то прицепила мне ее еще бабушка.

От радости слезы навернулись на глаза. Знала бы ты, бабуля, как мне эта булавка теперь пригодится! Ее я и решила использовать.

Нацепила на головку булавки каплевидный кулон вместо грузила. Он и привлекать блеском будет. К нити привязала булавку, а саму нить привязала к палке. Конечно, я знала, что надо бы какие-то крючки. Их я сделала из элементов сережек, там как раз зазубрины небольшие оказались, нанизала бусинки из дешевого браслета. На кончик иглы нацепила найденного червяка и застегнула. И понадеялась на удачу. 

Каково же было мое удивление, когда не прошло и несколько минут, как нить дернуло и потянуло — и я вытащила на берег жирную тушку. 

Хотелось и плакать, и смеяться!

Дело пошло. Рыба в реке не пуганная оказалась или голодная, а может, просто повезло нарваться на нее в тот момент, когда она плыла косяком. Через час я наловила столько, что могла теперь излишки продать в деревне и получить какую местную монету. Удача не оставила меня.

Костер развела довольно быстро. Даже не знаю, как так вышло, но стоило поднести руки к остаткам кострища и подумать о том, что хочу, как обугленные поленья вспыхнули сами по себе. Чудеса, да и только. Я добавила палок.

Я выпотрошила тушки острым краем тонкой пластины камня, пришлось изловчиться, но у меня получилось. Нанизав на ветку, поставила на огонь. И уже через некоторое время с жадностью разрывала зубами розово-белое мясо. Конечно, без соли не то, но когда есть сильно хочется, то все равно.

Мне удалось завернуть в листья остальную рыбу и приготовить на углях, как это делают папуасы. Еды мне хватит как минимум на пару дней. И вот кто знал, что любовь к телевизионному географическому каналу принесет пользу в другом мире?

А еще мне повезло найти возле реки старую и целую железную кружку. Я смогла вскипятить в ней воду, добавить листьев и немного ягод, которые ела на свой страх и риск еще вчера и не отравилась — и получился ароматный чай. И не страшно было пить, все же какая-никакая дезинфекция.

Сытость и довольство собой и проделанной работой принесли успокоение и надежду, что смогу выбраться отсюда, где бы я ни оказалась. Здесь, в этом мире существует магия и, как бы бредово не звучало, но я рассчитывала именно на нее. Надо только не поддаваться отчаянию, двигаться дальше, например, в столицу. Уж там маги точно найдутся.

Мне удалось привести себя в порядок и даже помыть интимное место теплой кипяченной водой. Если смогу по дороге найти озеро, вымоюсь полностью, но пока хоть так. Не давало покоя то, что случилось в пещере. Надо же, только попала в другой мир, как потеряла невинность с мрачным, но соблазнительным незнакомцем.

Да и черт с ней, с невинностью. Что было, то было.

Теперь я задумалась, кому бы продать остаток свежей рыбы? Может, тому хозяину из таверны? Мне он показался добрым и порядочным.

Готовую еду я завернула в свитер, который уже никуда не годился, и повязала за спиной. Может, получится найти немного соли и специй. Пресное не особо хочется есть. Хотя если жить захочется, и сырым съешь, это я хорошо усвоила в первый же день своего попаданства.

Взвалив на плечо самодельную удочку и палку, на которой висела продетая через жабры остальная рыба, я двинула в поселок уже знакомым путем. Ветер стих, солнце поднялось высоко. Становилось даже жарковато.

Вдали я увидела местных крестьян, но постаралась обойти их стороной, чтобы не попадаться на глаза. Мало ли, еще подумают, что я ворую их урожай. Про реку и рыбу в ней думать не хотелось. Вдруг и она кому-нибудь принадлежит?

Но кто не рискует, тот голодный.

Я боялась, что таверна окажется закрытой. Мало ли, может, у них тут увеселительные заведения лишь по вечерам работают. Но, на мое удивление, заметила, что дверь ее распахнута, а хозяин стоит у входа и разговаривает с каким-то мужчиной невысокого роста. Я остановилась в нерешительности, спрятавшись за деревом. И в этот момент ко мне подбежала уже знакомая собака. Он радостно залаяла, виляя хвостом, будто признала «подругу» по несчастью.

Глава 4

ГЛАВА 4

Путь до столицы королевства выдался тяжелым. То и дело мы сворачивали с дороги, потому что по ней на север шли войска. Ночевали у костра, мужчины спали на траве, предоставив мне место в телеге. Ела я то, что было, не перебирая. В основном, вяленое мясо и хлеб, который мы покупали по пути в деревнях. То немногое, что взяла с собой, быстро закончилось. Но мужчины оказались не такими уж жадными, как я подумала сразу, и делились продуктами.

Странно, но мое недомогание на время прошло. И я даже перестала мучиться тревожными мыслями. Больше думала о том, как устроиться в городе. Надеялась, что тетка Рут примет меня, не выгонит на улицу. Хотя кто знает, как она отнесется к странной незнакомке...

Чтобы совсем не бездельничать, я предложила торговцам помощь.

— Сегодня переночуем на постоялом дворе. А там еще два дня пути — и мы в Крейстоне, — сообщил мне Филар — младший из двух братьев, как я успела узнать за это время.

— Хоть бы добраться без проблем, — устало вздохнула я, вытирая миски.

— К вечеру будем в городе. Надо проверить упряжь, да и продать оставшийся товар. В столице закупимся новым, — сказал второй, Мигель.

Перспектива показалась заманчивой. Если там еще и ванна найдется, хоть лохань какая, то вообще здорово.

Я уже знала, что братья скупают по дешевке предметы обихода и продают в деревнях. Но сейчас, во время войны, они почти не имели дохода. Люди не рвались приобретать ткани и свечи, когда кругом стояла разруха и уже начинался голод.

Бесконечная тряска уже порядком надоела. И я едва дождалась вечера.

Дорога расширилась. Скоро мы доберемся до небольшого провинциального городка, где можно будет передохнуть. Больше всего хотелось помыться и уснуть не в телеге, а в настоящей кровати.

Странно, что нам больше не попадались обозы по пути. Я решила, что, скорее всего, люди побаиваются, все же теперь на дороге небезопасно. А вот мужички что-то вдруг насторожились и на всякий случай приготовили секиры и ножи.

Я издалека услышала шум битвы. Красное закатное небо затягивалось дымом. Где-то звенели мечи. Периодически что-то гремело, будто взрывалось. Я не знала, есть ли у местных вояк пушки, но в любом случае, мне совершенно не нравилась обстановка. 

— Придется ехать другим путем, — встревоженно сказал старший из братьев. — Неподалеку есть еще дорога.

От его слов я молча сжалась.

Не успели мы свернуть на грунтовку, как случилось неожиданное. Я не сразу поняла, что произошло.

Неожиданно нас окружили высокие незнакомцы в кольчугах. Один из воинов перехватил за поводья нашу лошадь, остановив ее. Она взвилась на дыбы и громко заржала. Повозка дернулась, и на меня практически посыпался оставшийся товар.

По лицам торговцев я поняла, что это не стража. Илирайнцы! Вот, значит, о ком все говорили. В сверкающих доспехах и черном одеянии, они казались предвестниками смерти. Я увидела ее отражение в их беспощадных глазах.

Один из воинов вознамерился проткнуть старшего возницу мечом, но Мигель не сплоховал и разбил горшок о его голову. Разозленный воин схватил торговца за волосы и уже хотел перерезать ему горло, как меня резко замутило.

Я, словно в каком-то сне, вскинула руки и прошептала на незнакомом мне языке низким приглушенным голосом:

— Каифа мен ирра, ши рессо ваих тар!

На моей коже засветились тайные знаки, я почувствовала, как меня разрывает изнутри безжалостная сила, стремящаяся убивать. Руки вспыхнули от локтя до кончиков пальцев, огонь сам сорвался с них и ударил в грудь илирайнцу. Того откинуло на добрых пять метров. Он так и остался лежать неподвижно с прожженной дырой в груди и широко раскрытыми глазами. Только дымок поднимался вверх.

Я его что, убила?! Черт! Нет, это не могла быть я! Но тем не менее...

Со мной происходило нечто странное, я почти не контролировала себя. Такое же состояние я испытывала в первый день моего пребывания в этом мире, когда сматывалась от маньяка из пещеры. Из меня рвалась неведомая сила, вокруг циркулировала энергия, с которой я не могла совладать — будто оранжевое поле окружило. Я даже видела тянущиеся в пространство энергетические лапищи.

— Демоница! — закричали остальные воины, отступая в страхе.

Больше никто не захотел нападать. Илирайнцы пустились в бег. Не думала, что бесстрашного врага можно напугать проявлением магии. Особенно в этом мире, где она существует испокон веков. Что же их так обескуражило?..

Я пришла в себя от запаха паленой плоти и растерянно оглянулась.

Мигель прирос к телеге, казалось, его волосы еще больше поседели. Филар от ужаса вообще ничего не мог сказать.

Я протянула к ним руку, в надежде успокоить, но они все восприняли на свой лад: с воем сорвались с места, выскочили из повозки, спотыкаясь и падая, уносили ноги подальше от меня.

Ну вот что я сделала? Я же им жизни спасла, а они меня бросили.

Но далеко они не убежали, остановились около кустарника, видно, не хотели терять свое хозяйство. Что-то обсудили, а затем Мигель осторожно шагнул к телеге.

— Ты это… Мы не знали… Ты ведь нас не тронешь? — начал он издалека дрожащим голосом.

Я мотнула головой, все еще не понимая, что случилось.

— Мы тебя бесплатно довезем, до города. Даже аванс отдадим. Ты же спасла нас, — добавил младший брат.

— Не надо, свой аванс вы честно заработали, — очнулась я, стараясь не напугать своими движениями.

Они боялись, вот и сказали, чтобы не платила, но я не могла. Мужчины ведь не только доставили меня почти до столицы, но и кормили по дороге.

Поглядывая на меня, будто на самый худший кошмар в своей жизни, они уселись на дрожки. Так мы и поехали молча, прислушиваясь к звукам доносящихся с главной дороги.

Я чувствовала их напряжение, поэтому сделала вид, что уснула. Мужчины немного успокоились. И вот что я теперь такое? Меня назвали демоницей. В данных обстоятельствах, наверное, по этому поводу не грустить, а радоваться надо. Что-то сильное просыпалось во мне при надвигающейся опасности и лично мне вред не причиняло, а наоборот, защищало.