Дивиденды Асгарда: Протокол Фенрир

ГЛАВА 1: Молот и миллиард

Запах дорогого виски и жжёной проводки.

Эрик Волков сидел в низком кожаном кресле, которое стоило больше, чем

его первая машина, и наблюдал за тем, как бог грома разоряет собственную

гостиную. Тор, облачённый в тактический китель, надетый поверх мятой

футболки с логотипом древней рок-группы, мерил комнату шагами. Его

тяжёлые ботинки оставляли вмятины в паркете, инкрустированном золотом.

— Я не ослышался? — Тор остановился, сверкнув голубыми глазами. —

Санкции?

— Именно так, — спокойно ответил Эрик, поправив манжету рубашки. На

запястье блеснули часы — «Полёт». Единственная вещь, доставшаяся от

отца. — Ледяные Великаны заморозили твои счета. Все до одного. Через

Совет, через суды в Ванахейме, через чёртов клиринг. Легально, чисто,

подлецы.

— Я — Тор, сын Одина! — прорычал бог, сжав кулак так, что воздух вокруг

него заискрился статическим электричеством. — Я рубил головы этим

ётунам, когда они ещё в пелёнки писали! А они замораживают мои... мои...

— Активы, — подсказал Эрик. — Дивиденды, облигации, накопительные счета.

Ты теперь беднее среднего менеджера из Мидгарда. Даже на кофе не хватит,

если, конечно, ты не собираешься платить молниями.

Телевизор на стене, огромная плазменная панель в полстены, вещал новости

финансового канала. Дикторша с идеальным лицом валькирии щебетала о

падении индекса Ихора на фоне геополитической напряжённости между

Северным и Промышленным кластерами.

Тор остановился у окна. С высоты трёхсот метров открывался вид на

Асгард: стекло и хром небоскрёбов, прорезающих утреннее небо, пунктирные

линии беспилотных такси, оплетающих город светящейся паутиной.

Искусственный остров, офшорная зона, сердце империи, жил своей жизнью.

— Эрик, — Тор обернулся, и в его голосе впервые за всё время знакомства

Эрик услышал не ярость, а что-то похожее на растерянность. — Ты

чистильщик. Ты лучший. Сделай так, чтобы их не было. Санкций.

— Я антикризисный менеджер, Тор. — Эрик поднялся, одёрнул пиджак

тёмно-синего цвета. — Я не отменяю реальность, я её упаковываю в

договоры. В данном случае договор на твоей стороне слабый. Ты, видите

ли, разнёс пол-Ётунхейма в прошлом квартале, когда они отказались

повышать тебе кредитный лимит. У них есть запись с камер.

— Это была частная собственность! — возмутился Тор. — Я думал, мы

друзья!

— Я твой юрист, — поправил Эрик. — Дружба стоит дороже, а ты, как мы

выяснили, теперь нищий.

Тор зарычал. Он схватил со стола браслет-контроллер в виде миниатюрного

молоточка и сжал его. За окном, на низкой орбите, на долю секунды

зажглась точка — спутник M.J.O.L.N.I.R. вышел на связь.

— Не смей, — ровным голосом сказал Эрик. — Если ты применишь орбитальную

платформу в пределах города, Хеймдалль это зафиксирует. У тебя будут

проблемы с иммиграционной службой Ванахейма, тебя депортируют обратно в

Асгард, и твой отец, — Эрик сделал паузу, — Председатель Совета, будет

очень недоволен.

— Я устал от твоей логики! — Тор швырнул браслет обратно на стол. Стол,

к счастью, выдержал. — Что мне делать? Пойти работать? В охрану? Может,

в фитнес-тренеры? У меня харизма!

— У тебя есть долги, Тор. Огромные. Санкции — это только цветочки. Через

неделю начнут звонить коллекторы из Хельхейма. А они, сам знаешь, не

церемонятся. Их даже я не могу прикрыть, у них юристы — бывшие Эйнхерии.

В комнате повисла тишина. Где-то внизу, на улицах Асгарда, завыли сирены

— патруль ловил нарушителей комендантского часа. Эрик посмотрел на Тора.

Тот стоял, вжав голову в плечи, и напоминал огромного пса, которого

забыли покормить.

— Ждать, — тихо сказал Эрик. — Надо подождать. Я поищу лазейки. Может,

удастся оспорить юрисдикцию. Но это время.

— Ждать? — Тор резко вскинул голову. — Я бог, Эрик. Боги не ждут. Они

берут.

— В том-то и дело, — усмехнулся Эрик. — Берут — потом разносят — потом я

прихожу и разгребаю. Замкнутый круг.

В этот момент в гостиной материализовалась голограмма. Воздух

заискрился, сложился в фигуру. Локи. Идеальный чёрный костюм, острая

улыбка, зелёные глаза, которые, казалось, видели тебя насквозь и уже

придумали, как использовать эту информацию.

— Брат, — голос Локи сочился патокой. — Не занимайся самобичеванием. Я

ГЛАВА 2: Встреча на нейтральной полосе

Эрик не герой. Герои прыгают под пули, закрывают собой гранаты и умирают

молодыми. Эрик платит ипотеку.

Поэтому, когда первые выстрелы разорвали тишину паркинга, он сделал

единственное правильное движение — упал за бетонную колонну и прижался

спиной к холодному камню. Костюм, «Зегна», индивидуальный пошив, был

безнадежно испорчен в первую же секунду, когда он проехался локтем по

масляному пятну на асфальте.

— Чёрт, — выдохнул он, выглядывая из-за укрытия.

Картина маслом: Сиф, глава подполья, против троих Эйнхериев.

Она двигалась как жидкость. Вибро-клинки в её руках пели, оставляя в

воздухе серебристые полосы. Один из мертвецов спецназа — бывший человек,

воскрешённый в биотеле — рухнул на капот припаркованного «Мерседеса»,

забрызгав тонированное стекло чёрной жижей. Двое других перестроились,

их красные глаза сканировали пространство, искали слабые места.

— Волков, — рявкнула Сиф, не оборачиваясь. — Лифт. За моей спиной.

Бегом.

Эрик оценил расстояние до лифта. Метров двадцать открытого пространства.

Труп Эйнхерия дёргался на капоте — биотело ещё не получило команду

«отбой», нервные окончания посылали хаотичные сигналы. Жуткое зрелище.

— Я подожду здесь, спасибо, — крикнул он в ответ. — У вас отлично

получается!

Один из Эйнхериев синхронно выбросил руку в его сторону. Очередь из

автомата с глушителем вспорола бетон в полуметре от головы Эрика. Крошка

брызнула в лицо, он зажмурился, выругался и рванул.

Двадцать метров. Как в юности, когда он убегал от охраны в московском

офисе Ванов. Только тогда за ним бежали живые люди, а сейчас — машины

для убийства, у которых нет жалости, нет усталости, есть только задача.

Сиф прикрывала. Она сделала подсечку, второй Эйнхерий грохнулся на

спину, и её клинок вошёл точно в сочленение брони на шее. Чёрная жижа

брызнула фонтаном.

Эрик влетел в лифт. Ударил по кнопке «закрыть». Двери начали сходиться.

Сиф добивала третьего. Удар, ещё удар. Тот не падал — биотехника высшего

класса.

— Давай! — заорал Эрик, вжимая кнопку.

Сиф развернулась и метнула клинок. Лезвие вошло в щель между створками

за миллисекунду до того, как они сомкнулись. Эрик дёрнулся, но клинок

лишь высек искры и остался снаружи. Сиф успела. Она влетела в лифт,

когда створки уже почти сомкнулись, протиснулась боком, и лифт, наконец,

поехал вниз.

— Ты... — выдохнул Эрик, прижимаясь к стенке. — Ты в своём уме?

— Ты в порядке? — спросила она, не отвечая на вопрос. Поправила хвост,

стряхнула с комбинезона капли чёрной жижи. Дышала ровно, будто только

что с тренажёра вышла, а не трёх головорезов замочила.

— Я в порядке, — Эрик провёл рукой по пиджаку. — Костюм убит. Двести

тысяч долларов. Ты знаешь, сколько людей в Мидгарде работают год за

такие деньги?

— Знаю, — холодно ответила Сиф. — Я видела их отчёты. Ты получаешь

годовой бюджет африканской страны за то, что чистишь дерьмо за богами.

— Хорошая работа, — огрызнулся Эрик. — Пенсия, спокойная жизнь. Или

была, пока не появилась ты.

Лифт падал вниз. Обычно паркинг был на минус втором. Сейчас табло

показывало минус пятый, минус шестой. Они уходили глубоко под землю.

— Куда мы едем? — спросил Эрик, меняя тон.

— В серую зону, — Сиф прислонилась к стене лифта и наконец позволила

себе выдохнуть. — Техно-гетто. Нижний уровень Асгарда. Там, где живут

те, кто обслуживает этот город. Уборщики, водители, повара, механики.

Те, кого боги даже не замечают.

— И что там делаю я?

— Ты там будешь в безопасности, пока мы не поговорим. — Сиф посмотрела

на него в упор. — Локи собирается перевернуть всё. Он запустит протокол,

и твой Мидгард станет полем для жатвы. Ты нужен нам, чтобы это

остановить.

— Я юрист, — напомнил Эрик. — Я не шпион, не солдат и уж точно не

спаситель мира. Я решаю проблемы с документами.

— Документы не спасут, когда Змей выйдет из сети, — отрезала Сиф. — Ты

видел, что случилось с Одином? Ему заменили глаз на квантовый процессор.

Теперь этот процессор — задняя дверь для вируса. Один мёртв, просто пока

никто не знает.

Эрик промолчал. Информации было слишком много, и она не укладывалась в

ГЛАВА 3: Искушение Локи

Лифт, в который Эрик зашёл, поднимался не вверх, а в сторону.

Геометрия Асгарда давно перестала подчиняться законам физики, которые

Эрик учил в школе. Здесь этажи могли меняться местами, гравитация —

отключаться в коридорах, а вид из окна — транслировать не реальный

пейзаж, а оптимизированную для акционеров картинку.

Кабина лифта была прозрачной. Эрик видел, как внизу проплывают огни

города, как где-то далеко, у самого основания острова, копошатся огоньки

серой зоны. А потом пол ушёл из-под ног, и лифт выскользнул за пределы

башни, в чёрную пустоту.

— Дерьмо, — выдохнул Эрик, вцепившись в поручень.

Лифт летел над пропастью. Тросов не было. Только магнитная подвеска и

вера в то, что инженеры гномов не косячат.

Впереди, в темноте, зажглись огни. Стеклянный куб, подвешенный на

невидимых опорах, медленно вращался вокруг своей оси. Внутри горел

мягкий свет, угадывались очертания мебели, стеллажей с книгами и

одинокая фигура за столом.

Лифт пристыковался к кубу с тихим шипением. Двери открылись.

— Заходи, не бойся, — раздался голос Локи. — Я не кусаюсь. По крайней

мере, без предупреждения.

Эрик шагнул внутрь.

Кабинет Локи был произведением искусства. Чёрный мрамор пола, стены из

тонированного стекла, за которыми медленно проплывали огни Асгарда —

город был здесь как на ладони, со всех сторон. Письменный стол из

цельного куска обсидиана. Кресла из чёрной кожи. И ни одной бумаги.

Только голограммы, пульсирующие в воздухе, отображающие графики,

новости, биржевые сводки.

Локи сидел в кресле, закинув ногу на ногу. На нём был идеально сидящий

чёрный костюм-тройка, запонки с рубинами, острая бородка и та самая

улыбка, от которой у нормальных людей должна включаться защитная реакция

«бей или беги».

— Садись, Эрик, — Локи указал на кресло напротив. — Выпьешь? У меня есть

коллекционный «Мёд поэзии». Пять тысяч лет выдержки. Один глоток — и ты

напишешь симфонию. Или умрёшь от передозировки. Выбор за тобой.

— Воды, — сухо ответил Эрик, садясь в кресло. — Без газа.

Локи рассмеялся — искренне, будто Эрик сказал отличную шутку.

— Ты удивительный человек, Волков. Восемь лет я за тобой наблюдаю. Ты

чистишь дерьмо за моим братом, за моим отцом, за всем Советом. Ты видел

такое, от чего любой нормальный сошёл бы с ума. И при этом ты

отказываешься от «Мёда поэзии» в пользу воды без газа. Это дисциплина.

Или отсутствие вкуса?

— Это экономия, — Эрик принял стакан воды из рук девушки-официантки,

которая появилась из ниоткуда и так же бесследно исчезла. — Я должен

сохранять ясность ума. Особенно когда разговариваю с тобой.

— Похвально, — Локи отпил из своего бокала. Жидкость в нём переливалась

всеми цветами радуги. — Ну что, приступим?

— К чему?

— К сделке, Эрик. К самой важной сделке в твоей жизни. — Локи поставил

бокал на стол и подался вперёд. — Ты знаешь, кто я. Ты знаешь, что я

умнее всех в этом городе. Ты знаешь, что мой брат — тупой молот, мой

отец — выживший из ума деспот, а Совет — сборище динозавров, которые не

видят дальше своего дивиденда. Но ты не знаешь главного.

— И что же главного?

— Я хочу спасти мир.

Эрик поперхнулся водой. Локи воспринял это как комплимент.

— Смешно, да? — Локи откинулся на спинку кресла. — Злодей, который хочет

спасти мир. Клише. Но в каждом клише есть доля правды. Посмотри сюда.

Он щёлкнул пальцами. В центре комнаты материализовалась голограмма —

объёмная карта Девяти Миров. Асгард горел золотом, Мидгард пульсировал

синим, Ётунхейм — белым. По линиям Биврёста бегали огоньки данных.

— Это наш мир, — Локи встал и подошёл к голограмме. — Красивый, правда?

А теперь смотри.

Он провёл рукой. Карта изменилась. От Мидгарда потянулись красные нити.

Они опутывали другие миры, проникали в Асгард, в Ванахейм, в Нидавеллир.

Изображение исказилось, пошло помехами, и на миг Эрику показалось, что

он видит в центре этой паутины чьи-то глаза. Жёлтые. Волчьи.

— Что это? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Это план моего отца, — Локи убрал голограмму. — Один собирается

спровоцировать войну с Ётунами. Полномасштабную. С использованием

ГЛАВА 4: Москва-Сити: Восточный фронт

Частный джет Локи пах кожей и деньгами.

Эрик сидел в кресле из белой телячьей кожи, пил кофе из фарфоровой чашки

с гербом Асгард-Холдинга и смотрел в иллюминатор на облака. За бортом

было минус пятьдесят, но внутри работала идеальная климат-система. Локи

не скупился на детали. Особенно когда вербовал людей.

— Господин Волков, — стюардесса с идеальной внешностью валькирии

склонилась над ним. — Через двадцать минут посадка. Москва-Сити

встречает нас морозом и туманом. Желаете пальто?

— У меня есть, спасибо.

Эрик допил кофе и откинулся в кресле. Мысли скакали как блохи.

Локи со своим предложением. Сиф со своей войной. Тор со своим

сообщением. Три дороги, и все ведут в пропасть.

Спать он не мог всю ночь. Ворочался в номере люкс, который Локи снял для

него в «Вальхалла-тауэр», смотрел в потолок и считал варианты. Вариантов

не было. Только выбор между плохим, очень плохим и катастрофическим.

Внизу показалась земля.

Москва встретила их серым небом и колючей крупой, которая сыпалась с

неба, не то снег, не то пепел, не то просто грязь, замёрзшая на лету.

Аэропорт «Шереметьево-2» был наполовину заброшен. Рейсы Асгарда

обслуживались в отдельном терминале с вышками глушения и вооружённой

охраной на входе. Ётуны не доверяли никому. Даже самим себе.

Эрик спустился по трапу. Холод ударил в лицо, заставил втянуть голову в

плечи. Он накинул пальто — верблюжья шерсть, итальянский покрой, — и

зашагал к терминалу.

— Эрик Волков? — у выхода его ждали двое. Высокие, коротко стриженные, в

одинаковых чёрных пальто. Глаза без эмоций, движения скупые, выверенные.

Эйнхерии. Мертвецы спецназа.

— Он самый, — кивнул Эрик.

— Мы от Тора. Следуйте за нами.

Эрик хмыкнул про себя. Тор, конечно, молоток, но его представления о

конспирации ограничивались фразой «давай встретимся там, где много

народу, чтобы затеряться». То, что Эйнхерии светятся на каждом шагу,

его, видимо, не волновало.

Они сели в чёрный «Мерседес» с тонированными стёклами. Машина мягко

тронулась, выезжая с территории аэропорта.

— Какие указания? — спросил Эрик у водителя.

— Молчать, — ответил тот, не оборачиваясь.

— Продуктивно.

Эрик отвернулся к окну.

Москва текла за стеклом мутной рекой. Реклама на билбордах мигала на

двух языках — русском и йотунском. Ётуны не стали заморачиваться с

переводом алфавита, просто использовали латиницу для транслитерации.

«JOTUNHEIM ENERGY — ТЕПЛО ВАШЕГО ДОМА». «NIDAVELLIR INDUSTRIES —

КАЧЕСТВО, ПРОВЕРЕННОЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯМИ». Реклама ихора-напитков, реклама

крио-имплантов, реклама туров в Хельхейм — «СМЕРТЬ БЕЗ БОЛИ. ГАРАНТИЯ».

Люди на улицах выглядели серыми. Они кутались в дешёвые пуховики,

спешили по своим делам, не поднимая глаз. Над головой гудели патрульные

дроны, сканирующие лица, проверяющие документы, штрафующие за

неправильный переход улицы.

— Красиво, — пробормотал Эрик.

— Что? — переспросил Эйнхерий на переднем сиденье.

— Ничего. Воспоминания.

Он закрыл глаза.

Флешбэк. Восемь лет назад.

— Вы понимаете, что вы натворили, молодой человек?

Кабинет в башне Ванов, Западный кластер. Эрик, девятнадцатилетний,

тощий, в дешёвых джинсах и футболке с выцветшим принтом, сидит напротив

толстого вана в дорогом костюме. На столе — ноутбук, на экране — код,

который Эрик написал в общаге, под пиво и чипсы.

— Я просто пошутил, — бормочет он.

— Вы взломали наш сервер! Вы перевели на счёт детского дома в

Архангельске десять миллионов ихор-кредитов! Это не шутка! Это уголовный

кодекс девяти миров!

— Ну... дети же...

Ван открывает рот, чтобы выдать очередную тираду, но дверь открывается.

Входит человек. Высокий, седой, с повязкой на глазу. От него веет

властью так сильно, что ван замолкает на полуслове.

— Оставьте нас, — говорит вошедший.

Ван вылетает пулей. Эрик остаётся один на один с Одином.

— Ты хакер? — спрашивает Один.

— Программист, — поправляет Эрик. — Третий курс.

— Знаешь, кто я?

ГЛАВА 5: Ледяной дракон

Бар «Ледяной дракон» находился на 58 этаже башни «Федерация-Восток» и

полностью соответствовал названию.

Всё здесь было сделано изо льда. Барная стойка — лед, прозрачный, как

слеза, с вмороженными в него светодиодами. Столики — ледяные круги на

хромированных ножках. Даже стаканы, в которых посетители пили что-то

голубое, дымящееся на морозе, были выточены из вечной мерзлоты

Ётунхейма.

За окнами во всю стену плыли облака. Москва осталась где-то далеко

внизу, серое пятно, укрытое смогом и снегом. Здесь, на высоте птичьего

полёта, царил Ётунхейм.

Эрик сидел за столиком в центре зала. Руки положил на столешницу, чтобы

было видно — не прячет оружие. Хотя какое оружие, его же обыскали на

входе, забрали даже перочинный нож, который он таскал с собой ещё с

универа.

Вокруг сидели Ётуны.

В человеческой форме они выглядели как обычные люди, только очень

крупные. Два с лишним метра роста, широченные плечи, кожа с голубоватым

оттенком. Но Эрик знал: если кто-то из них «сбросит кожу», истинное тело

вырастет до пяти метров, и тогда бар разнесёт в щепки.

— Будешь? — Гримнир поставил перед ним стакан с голубой жидкостью.

— А это что?

— Кровь Ётуна. С ихор-добавками. Согревает.

— Я и так горячий, — отказался Эрик. — Воды, если можно.

Гримнир усмехнулся, оскалив острые зубы.

— Всё шутишь, человек. Это хорошо. Шутки помогают не сойти с ума. Когда

замёрзнешь заживо — смейся громче, может, оттаешь.

Эрик промолчал. Он смотрел на вход. Двери бара открывались каждые пять

минут, впуская новых посетителей — ётунских бизнесменов, их охрану, пару

людей в дорогих костюмах (переводчики, наверное, или лоббисты). Тора не

было. Сиф тоже не появлялась.

— Кого ждёшь? — Гримнир сел напротив. Его массивное тело продавило

ледяное кресло, но оно даже не треснуло. Качественная работа гномов,

наверное.

— Того, кто обещал прийти, — спокойно ответил Эрик.

— Тор не придёт, — отрезал Гримнир. — Он в бегах. Локи объявил его

врагом Совета. Если Тор сунется в Асгард — его арестуют. Если сунется к

нам — заморозят. Ему некуда идти, кроме как в Нидавеллир, к гномам. А

гномы, сам знаешь, никого не любят. Даже богов.

— Откуда такая осведомлённость?

Гримнир наклонился ближе. От него пахло морозом и озоном.

— Мы следим за всем, человек. У нас спутники, у нас агентура, у нас

долги Асгарда. Лафей хочет знать, куда дует ветер. А ветер дует в

сторону хаоса.

Он щёлкнул пальцами. Из-за спины вышли двое охранников, встали по бокам

столика.

— А теперь, — Гримнир понизил голос, — рассказывай. Что задумал Локи?

Зачем ты здесь? Почему за тобой охотятся и Эйнхерии, и люди Сиф?

— Понятия не имею, — честно ответил Эрик. — Я просто юрист. Меня наняли

решить проблему с санкциями Тора. Всё, что я знаю — это цифры в отчётах.

— Цифры, — Гримнир покачал головой. — Люди всегда прячутся за цифры. Но

цифры лгут. А я не люблю лжецов.

Он подал знак. Охранники схватили Эрика за плечи, прижали к стулу.

Гримнир достал из кармана небольшое устройство — шприц с голубой

светящейся жидкостью.

— Знаешь, что это? — спросил он.

— Подозреваю, что не витамины.

— Холодное сканирование, — Гримнир покрутил шприц в пальцах. — Мы вводим

это в позвоночник. Жидкость замораживает нервные окончания, но мозг

продолжает работать. Ты будешь в сознании, будешь чувствовать всё, но не

сможешь пошевелиться. А мы подключим считыватель и вытащим из твоей

головы всё, что ты знаешь. Даже то, о чём ты забыл. Процедура

безопасная. Почти. Иногда после неё люди не могут вспомнить, как дышать.

Но тебе повезёт, ты же шутник.

— Обожаю пытки, — сквозь зубы выдавил Эрик. — Особенно перед обедом.

Гримнир поднёс шприц к его шее.

И в этот момент в баре погас свет.

На секунду наступила полная темнота, только за окнами мерцали огни

Москвы. А потом засвистели пули.

— Тревога! — заорал Гримнир, вскакивая.

Эрик не видел, что происходит, но чувствовал: охранники отпустили его,

попадали на пол. Кто-то схватил его за руку, дёрнул в сторону.

ГЛАВА 6: Нидавеллир — Подземный город

Синдри.

Вертолёт дотянул до Уральских гор на последнем издыхании.

Сиф виртуозно уворачивалась от перехватчиков Ётунов минут сорок, пока те

не отстали — то ли кончилось топливо, то ли они решили, что беглецы не

стоят таких затрат. Эрик не спрашивал. Он просто сидел, вцепившись в

кресло, и молился всем богам, которых знал, и даже тем, которых

ненавидел.

Перед рассветом вертолёт пошёл на снижение.

— Смотри, — Сиф кивнула вниз.

Эрик выглянул в иллюминатор и забыл, как дышать.

Горы расступились. Внизу, в гигантской котловине, пульсировало сердце

индустриальной цивилизации. Нидавеллир.

Город гномов не строился на поверхности — он рос вглубь. Гигантская

воронка, уходящая в недра земли, была опоясана спиралями дорог, эстакад,

транспортных линий. Тысячи огней горели в темноте — не мягкий свет жилых

кварталов, а резкое, жёсткое пламя плавильных печей, сварки,

энергетических установок. Над городом стояло зарево, как над гигантским

костром.

— Красиво, — выдохнул Эрик.

— Страшно, — поправила Сиф. — Здесь всё подчинено работе. Гномы не

отдыхают. Они либо куют, либо спят, либо умирают. Добро пожаловать в

промышленное сердце вселенной.

Вертолёт сел на одной из верхних площадок — грузовой хаб, заставленный

контейнерами, кранами, дронами-погрузчиками. Лопасти остановились, и

сразу навалилась тишина. Только гул машин, идущий из-под земли,

вибрировал в костях.

— Выходим, — Сиф распахнула дверь.

Эрик спрыгнул на бетон. Ноги подкосились — слишком долго сидел в

напряжении. Он опёрся о фюзеляж, перевёл дух.

— Живой? — спросила Сиф.

— Не уверен. Спроси через час.

Они пошли к лифту — огромной клети, уходящей вниз, в темноту.

— Держись ближе ко мне, — приказала Сиф. — Гномы не любят чужаков.

Особенно богов. Особенно после того, как Асгард поднял налоги на их

продукцию.

— А меня они почему должны любить?

— Ты человек. Для них человек — это либо раб, либо клиент. Клиентов они

уважают.

Лифт тронулся, и Эрик в очередной раз пожалел, что не умеет

teleportироваться.

Они падали вниз минут десять. Мимо проплывали этажи — цеха, заводы,

жилые уровни, склады. Нидавеллир был бесконечным. Он уходил так глубоко,

что, наверное, доставал до ядра планеты.

Наконец лифт остановился. Двери открылись.

Жар ударил в лицо, как кувалда.

— Охренеть, — выдохнул Эрик.

Они стояли на краю гигантского цеха. Внизу, метрах в ста, кипела работа.

Расплавленный металл стекал по желобам в формы, автоматические молоты

ковали заготовки, дроны сновали туда-сюда, перетаскивая детали. Гномы —

низкорослые, коренастые, с бородами до пояса, заплетёнными в провода —

орали друг на друга, жестикулировали, тыкали паяльниками в чертежи.

— Ад какой-то, — прокомментировал Эрик.

— Рай для инженера, — поправила Сиф. — Пошли. Мастерская Брока и Синдри

на нижнем уровне.

Они спустились по винтовой лестнице, прошли через цех (гномы провожали

их взглядами, полными подозрения) и оказались перед массивной железной

дверью с вывеской: «ИСКРА. БРОК И СИНДРИ. КАЧЕСТВО, КОТОРОЕ ВЕЧНО.

ДОРОГО, НО НАВСЕГДА».

Сиф постучала.

— Кого там черти принесли? — раздался грубый голос изнутри.

— Сиф. Открывай, Брок.

Дверь со скрежетом отползла в сторону.

На пороге стоял гном. Рост — метр с кепкой, ширина — почти такая же.

Руки в масле, борода свалялась и местами обгорела, в руках — огромный

молот, которым можно забивать сваи.

— Сиф, — буркнул он. — Опять боги пришли? У нас работа!

— Я не бог, — встрял Эрик. — Я человек. Клиент.

Брок прищурился, оглядел его с ног до головы. Рваный костюм, синяк под

глазом, обгоревший рукав пальто.

— Клиент, говоришь? А платить чем будешь? У нас рассрочки нет, кредиты

не даём, ихор только наличными.

Эрик посмотрел на Сиф. Та молча достала из-за пазухи мешочек и бросила

Броку.

Брок поймал, заглянул внутрь. Глаза его расширились.

— Ого. Чистый кристаллы. Откуда?

ГЛАВА 7: Спуск в Хельхейм

Брок вёл их через Нидавеллир так, будто они шли на экскурсию в ад. Что,

в общем-то, было недалеко от истины.

— Держитесь ближе ко мне, — бурчал гном, перешагивая через груды

металлолома. — Терминал старый, ещё довоенный. Им тысячу лет не

пользовались. Биврёст там нестабильный, может мутировать, если попадёте

в помеху.

— Мутировать? — переспросил Эрик, с опаской оглядываясь на ржавые фермы

потолка. — В каком смысле?

— В прямом. Соберёшься неправильно. Вместо руки — щупальце. Вместо

головы — жопа. Красиво, но неудобно.

— Брок, ты пугаешь человека, — вмешался Синдри, идущий сзади. — Не

слушай его. Терминал рабочий. Я его вчера протестировал на крысах.

— И что с крысами? — насторожился Эрик.

— Бегают. Только теперь у одной из них два хвоста. Но это даже мило.

Эрик остановился.

— Я никуда не пойду.

Тор положил ему руку на плечо.

— Эрик. Если я, бог грома, могу рискнуть превратиться в ж… в нечто

неприличное, то и ты сможешь. Мы вместе.

— Это должно меня успокоить?

— Да.

Эрик выдохнул и пошёл дальше. С этими сумасшедшими проще не спорить.

Терминал обнаружился в тупике, за горой ржавых шестерёнок. Это была арка

из чёрного металла, покрытая патиной и древними рунами. Внутри арки

переливалась мутная радужная плёнка — Биврёст работал на минимальных

мощностях, но работал.

— Ставьте координаты, — Брок кивнул на пульт. — Хельхейм, реакторная

зона. Синдри, дай им аварийные маяки.

Синдри протянул каждому по маленькому жучку с кнопкой.

— Если потеряетесь — нажмите. Маяк работает на прямом Ихоре, Змей его не

глушит. Пока.

— Успокоил, — буркнул Эрик, пряча жучок в карман.

Сиф подошла к арке первой. В её глазах не было страха — только холодная

решимость.

— Я пойду первой. Тор — за мной. Эрик — за Тором. Держимся за руки. Если

сеть начнёт рвать — не отпускаем.

— Рвать? — снова переспросил Эрик.

Никто не ответил.

Сиф шагнула в радугу и исчезла.

Тор взял Эрика за руку. Ладонь бога была горячей и твёрдой, как нагретый

камень.

— Не бойся, — сказал Тор. — Это просто путешествие. Как на американских

горках, только без страховки и с возможностью смерти.

— Ты правда умеешь утешать.

— Знаю.

Тор шагнул в арку, увлекая Эрика за собой.

Мир взорвался цветом.

Переход длился вечность и одну секунду одновременно.

Эрик чувствовал, как его тело разбирают на атомы, как информацию

переливают в цифровой поток, как этот поток швыряют через бездну, а

потом собирают заново. Было больно. Было страшно. Было похоже на то, как

если бы тебя прокрутили в мясорубке, а потом склеили обратно, перепутав

некоторые детали.

Он открыл глаза и упал на колени.

— Твою мать, — выдохнул он, пытаясь отдышаться. — Никогда больше.

— Вставай, — голос Сиф раздался где-то рядом. — Мы на месте.

Эрик поднял голову и забыл, как дышать.

Хельхейм.

Мёртвый мир.

Небо здесь было серым, как старый пепел. Ни солнца, ни звёзд — только

ровное, безнадёжное свечение, идущее отовсюду и ниоткуда. Земля под

ногами — спекшаяся корка, покрытая трещинами, из которых сочился бледный

туман. Вдали виднелись руины — остовы зданий древней цивилизации,

разрушенной так давно, что даже память о ней стёрлась.

И тишина.

Мёртвая, абсолютная тишина. Ни ветра, ни звука, ни шороха. Только гул в

ушах от собственного пульса.

— Жутко, — сказал Эрик, поднимаясь.

— Это Хельхейм, — кивнула Сиф. — Сюда ссылают устаревшие ИИ и опасные

технологии. Здесь никто не живёт. Но кое-что здесь... существует.

— Нидхёгг? — спросил Тор.

— Он самый.

Они двинулись вперёд, к виднеющимся вдали куполам реактора. Брок дал

карту — примитивную, на бумаге, потому что электроника в Хельхейме

работала через раз.

— Сколько нам идти? — спросил Эрик.

— Часов шесть, — ответила Сиф. — Если ничто не нападёт.