Дизайнер смерти

Часть I. Глава 1

– Мое тело – это твое тело. – Слова вырываются ровно и даже равнодушно, потому что мне все равно.

– Твое тело – это мое тело. – Мой жених стоит напротив, ухмыляется и самодовольно повторяет слова брачной клятвы. Наверное, в сотый, а может, трехсотый раз.

Сколько у него уже было до меня жен, срок жизни которых исчислялся месяцем, а иногда и меньше?

– Моя жизнь принадлежит тебе, – заученно произношу я.

– Твоя жизнь принадлежит мне.

Я ненавижу его, так же как и многие жители подвластных ему планет. Императора невозможно любить после того, что он сделал и того, что продолжает делать. Подонок, тиран, братоубийца, детоубийца… Ронан Альтазар из дома Жизни.

Это даже звучит смешно, потому что кровь на его руках не смыть ничем и никогда, даже покаявшись в храме Пирамид и после этого искупив грехи самоубийством. Хотя он не собирается этого делать – его и так все устраивает.

– Мое право на смерть отныне твое.

– …отныне мое, – произносит Ронан и поворачивает голову к высокому жрецу с выколотыми глазами.

Тот возводит руки к сводам храма и громко произносит, чтобы эхо разнесло его голос, и каждый, присутствующий на бракосочетании, услышал:

– Пока Дизайнер Смерти не разлучит вас.

***

Я знаю, что будет дальше.

Меня и Ронана торжественно проведут к двум тронам – его высокому, моему чуть ниже.

Левитирующая платформа поднимет нас на уровень нескольких метров и понесет по улицам Гризальда.

По сценарию нас должны чествовать радостные толпы народа, но кроме потворствующей свиты, движущейся за нами, и стражи, почти никого нет. Горожанам уже давно наскучили ежемесячные представления со свадьбой императора. Говорят, еще десять лет назад их выгоняли на улицы насильно, но теперь даже это стало лишним.

Все происходящее – всего лишь фарс ради соблюдения обряда, который ни в коем случае нельзя нарушать, иначе молодая жена никогда не понесет наследника от своего мужа. И пожалуй, мысль об этом – единственное, что может подарить мне подобие улыбки.

Я молюсь, чтобы сегодня и весь последующий месяц беременность не случилась, и тогда Ронан убьет меня, променяв на следующую невесту. В моем случае смерть – это свобода.

Поговаривают, что император бесплоден, если за двадцать пять лет так и не сумел зачать наследника ни с одной из девушек, но я знаю другую правду, которая, впрочем, и не секрет вовсе.

Четверть века назад, когда он устроил кровавый переворот и убил своего родного брата – законного императора Урсуна, заняв его место, – он убил не просто очередного правителя, а последнего Дизайнера Жизни – единственного, способного указать Ронану на девушку, способную стать матерью его наследника. Таков был дар истинных Дизайнеров жизни, но Ронан был молод и надеялся, что после смерти брата дар перейдет к нему, обойдя на то время четырехлетнего мальчишку – сына Урсуна. Чуда не случилось, и когда ребенок получил дар, рассвирепевший Ронан убил и его.

Дар Дизайнера Жизни исчез. Совсем.

Ронан оказался властителем без возможности передать престол, и тогда узурпатор начал поиски той самой, кто смогла бы подарить ему сына или дочь. Он пробовал брать в жены разных девушек: и богатых, и бедных. Блондинок, брюнеток. Худеньких или полненьких, но ничего не имело значения…

– Твои родители желали видеть тебя императрицей, – неожиданно произнес он, и я вздрогнула.

До этого мы почти не разговаривали, да и какой был смысл, если я для него никто, лишь очередная вещь, которую он вскоре выбросит трупом для кремации.

– Вы не можете знать, что желали мои родители, – все же выдавила ответ я.

Дело в том, что своих родителей я никогда не видела, потому что выросла на Затурии, куда вместе с нянькой попала сразу после рождения. Это была тихая аграрная планетка, на которую редко залетали даже транспортные корабли, разве что за очередным грузом продовольствия.

В двенадцать мне рассказали, почему я оказалась без родителей – их убил мой нынешний муж во время переворота. Меня же успели вывезти с планеты, причем последним приказом старого императора. Дизайнер Жизни увидел во мне будущую жену для своего сына. Но вот одна беда – ни Урсун, ни его ребенок не выжили.

– Желали, – уверенно усмехнулся Ронан, и меня передернуло от того, как уродливо в узоре морщин изогнулся шрам под его правым глазом. – Иначе не прятали бы, как сокровище, надеясь, что мелкий ублюдок выживет.

Я отвернулась.

– Мне все равно, – холодно ответила, ведь неважно, что я отвечу. На мою судьбу ничего уже не повлияет.

– А мне нет. – Несмотря на то что нас все еще везли по улице, он без стеснения положил свою руку мне на затылок и притянул к себе, заставляя перегнуться через подлокотники кресел.

Его губы впились в мои, а я могла только терпеть, пока он мучает их в подобии поцелуя.

– Сладкая, – бросил он, тут же отталкивая меня обратно, словно фрукт, который надкусил, прожевал и отложил в сторону – потом доест.

– Если Урсун считал, что ты достойна его сына, значит, и мне сгодишься. Кто знает, может, твое лоно не окажется пустым, как у остальных.

После его слов меня начало трясти от нехорошего предчувствия. Потому что озвученное им было моим самым страшным кошмаром. Становиться носителем его наследника я не хотела…

Если с тем, что будет происходить со мной весь следующий месяц, я смирилась и была готова, то к роли матери для ребенка узурпатора – никогда.

– Тебя только потому и отыскали на краю вселенной, – добавил император. – Чтобы ты понесла от меня.

Глава 2

В ту ночь меня больше никто не беспокоил, а я еще долго ворочалась на кровати, пытаясь уснуть, но ничего не выходило. В итоге я перестелила в кресло и там уснула – сидя не в самой удобной позе.

Но долго проспать не удалось, первые же лучи солнца ворвались в окно и почти сразу залили все пространство комнаты. Я не сразу поняла, в чем дело и почему свет режет глаза так сильно, но разгадка пришла быстро. Все дело в форме здания, где я находилась – пирамида, а точнее ее вершина. Лучи здесь падали и рассеивались совершенно иначе, чем я привыкла на Затурии. Ведь дом, где я жила, был с обычными вертикальным стенами, а здесь, на столичной планете, вершиной власти считается жизнь именно в пирамидах.

Мои мысли прервал шум за дверью и щелчки замков. Абсолютно без предупреждения в спальню вошла целая процессия во главе с императором. Чуть поодаль стояли двое незнакомых мужчин: один молодой, полностью в черном, второй – намного старше, в светлом одеянии и с эмблемой доктора на груди. Остальные – безликие стражники и служанки.

– Что происходит? – Глядя на вторжение, я невольно сильнее вжалась в обшивку кресла.

– Осмотр, – скрестив на груди руки, ответил Ронан и кивнул доктору. – Приступай.

Мужчина в светлом без промедления шагнул к кровати и принялся раскладывать на ней содержимое чемоданчика, который принес, а после обратился ко мне:

– Прошу вас, госпожа Эсмиральда, ложитесь.

Я даже не шелохнулась. С расширившимися от ужаса глазами смотрела на мужа, на толпу охраны за его спиной, на второго мужчину в черном, чей взгляд напоминал мне два темных провала в ад, настолько жутко было даже случайно в них заглядывать, и просто терялась.

– Я никуда не пойду, пока все не выйдут, – наконец твердо произнесла я. – Всем этим людям незачем смотреть.

Ладно еще женщины, но столько мужчин. В моей голове было сильно развито понятие о стыде…

– Здесь я решаю, кто останется, а кто нет, – отрезал император. – Если мне захочется, могу даже отыметь прилюдно. Парочка таких уроков, и ты забудешь, что значит стеснение, и станешь выполнять то, что скажу, без пререканий.

– Попросишь стражу меня подержать, чтобы не придушила, гос-по-дин?! – с вызовом произнесла я.

Крылья носа Ронана раздулись от гнева.

– Попрошу их присоединиться, – прошипел он. – Все равно ни от кого, кроме меня, забеременеть не можешь.

Даже мимолетного взгляда на императора хватило понять, что не шутит. Действительно, отдаст страже, а судя по ухмылкам на их лицах, уже не единожды так поступал.

Вместо того чтобы совладать с собой и все же дойти добровольно до кровати, я оцепенела. Хотела бы сделать волевой шаг, но просто не могла.

– Мой повелитель, позвольте мне, – раздался ровный голос мужчины в черном. И у меня мурашки по спине пробежали, когда Ронан кивнул.

Что значит “можно мне”? Он же не собирается?..

Незнакомец сделал шаг в моем направлении и уже через мгновение стоял рядом, а после, схватив за плечо так, что я зашипела от боли, сдернул с места. Буквально волоком, не обращая внимания на мои уверения, что пойду сама, он отволок меня к постели и швырнул, слово тряпку, тут же теряя ко мне интерес.

И если вчера я думала, что Нинат и Кимат были со мной грубы, то теперь, когда плечо жгло от его пальцев невыносимой болью, я осознала разницу в сравнении.

Хотелось плакать от обиды и страха, но я засунула эти эмоции глубоко внутрь. Потому что окружающие только упьются моими страданиями, никому тут и дела нет до моих чувств.

Зыркнув на доктора, а после на Ронана с его “цепным псом”, так я прозвала садиста в черном, я сквозь зубы произнесла:

– Смотрите что хотите.

Закрыла глаза и попыталась отрешиться – вспоминала тихие денечки на Затурии, как пекли с няней вечерами пироги или читали книги...

Эскулап же проводил осмотр. Довольно бережный. Я даже успела удивиться тому, что после вчерашнего мне почти не больно. Затем надо мной жужжали какие-то приборы, рождая желание открыть глаза и отмахнуться от них, словно от назойливых мух.

– Девушка здорова, император, – наконец подвел итог доктор. – Но сканеры не показали признаков зачатия, даже предварительных. Нужны еще попытки.

Мой облегченный выдох смешался со звуком ломающейся мебели. Резко распахнув глаза, я встретилась взглядом с Ронаном.

Он стоял за креслом, в котором еще недавно сидела я, и сжимал руками спинку так сильно, что она ломалась под его пальцами…

– Мой император, – тут же поспешил успокоить его доктор. – Не нужно так переживать. Еще есть время, целый месяц…

– Знаю, – одернул Ронан, и вид его сделался таким, будто приступать к новым попыткам он готов уже сейчас. – Ты свободен до завтра, Дорнан.

Я же невольно отползла на несколько сантиметров вглубь кровати.

– Мой господин, прошу прощения. – По всей видимости, доктор хотел сказать еще что-то. – Девушка всю жизнь прожила на Затурии, а сутки там на несколько часов короче, так же как и сила тяжести меньше. Поэтому первое время ей необходимо больше отдыха и сна. Это может благоприятно сказаться на зачатии.

– Думаешь? Ладно, подождем до ночи, – с неохотой согласился Ронан и, неожиданно вспомнив, что со вчерашнего утра я ничего не ела, милостиво распорядился меня покормить и небрежно бросил новый приказ своему “псу”: – Хэдок, проверишь еду, которую ей принесут.

Молодой мужчина кивнул и вновь смерил меня непроницаемым черным взглядом. Жуткое ощущение, будто заглядывают в душу, цепляют ее крюками и пытаются вытащить наружу. Огромных усилий стоило вытерпеть эту пытку и не отвернуться, чтобы не показывать слабость.

Глава 3

– Беременности нет, – произносит доктор, а я ликую в душе.

Кажется, от этой фразы я скоро научусь улыбаться, несмотря на всю ничтожность своего положения.

Прошла неделя.

Целая неделя моего непрерывного заточения, попыток Ронана сделать ребенка и утренних унизительных осмотров. Но сегодня что-то меняется, неуловимо.

От фразы доктора Ронан приходит в ярость. Хватает Дорнана за грудки, как будто тот может как-то повлиять на процесс, и кажется, император готов размазать старика по стенке:

– Это ведь ты сказал, что она сможет, – шипит Ронан, глядя в лицо доктора. – Именно ты вспомнил имя девчонки, которую выбрал Урсун своему сыну. Так где результат?

– Но ведь месяц еще не прошел, – сдавленно пытается говорить Дорнан. – Нужно подождать.

– Я уже двадцать пять лет жду! – плюет император и убирает руки от горла доктора.

Тот валится тюком на пол, а я, кажется, впервые за все время почти солидарна с чувствами Ронана. Только он на доктора просто зол, а я ненавижу Дорнана за то, что по его вине моя спокойная жизнь закончилась.

Старик поднимается на ноги, а я прикидываю его возраст – примерно такой же, как и у Миленты. Значит, он еще один живой свидетель того переворота, возможно, даже мог принимать роды у моей матери...

– Я могу идти, мой господин? – спрашивает Дорнан, и Ронан кивает ему в ответ.

Обычно сам император тоже уходит вместе с охраной и Дизайнером, оставляя в комнате только служанок. Но сегодня Ронан медлит.

Смотрит на меня и будто оценивает, причем с какой-то другой стороны – не как обладательницу потенциально плодоносной матки. Это страшно напрягает, и одновременно с тем в душе шевелится что-то похожее на надежду.

– Завтра во дворец прилетают Мондрогиры, – наконец нарушает молчание он, причем видно – говорит с неохотой. – Мне необходимо, чтобы ты присутствовала на приеме. А после еще неделю играла любящую жену.

На мгновение я замираю. Причин несколько: во-первых: любящую? Серьезно? С чего бы такие требования? А во-вторых, я никогда не видела Мондрогиров – другую расу, абсолютно диковинную с точки зрения нашего понятия жизни.

Потому что мы люди – кровь, плоть, углерод, водород, кислород и бог весть что еще, а они – кремниевая форма жизни. Негуманоидная раса, живущая на планетах с невозможными для нас условиями. Океаны из расплавленного металла, невыносимое давление и температура в несколько тысяч градусов. Даже атмосфера у них была из газообразного фтора.

Милента рассказывала, что именно из-за этих абсолютных различий Мондрогирам с нами было нечего делить. Одни и те же планеты нас не интересовали, а любые конфликты, как правило, ограничивались переговорами по разделу транспортных путей. Но даже там мы не мешали друг другу – умудряясь решать относительным миром.

– Зачем этот недельный фарс? Ведь все подданные знают правду!

–  Мандрогиры в силу иной культуры несколько иначе смотрят на вещи. В нестабильных условиях их планет у них сформировался довольно любопытный клановый уклад жизни. Одна семья может насчитывать тысячу особей, и при этом они очень привязаны друг к другу. Поэтому наши специалисты считают: для успешного ведения дел гости должны видеть крепкую императорскую семью, – довольно терпеливо пояснил Ронан. – У Мондрогиров есть то, что нужно нам, а у нас – что необходимо им. И от того, как пройдут переговоры, зависит процветание империи на ближайшую сотню лет.

Я подняла злой взгляд на Ронана и ответила со всей искренностью:

– А мне-то что с ее процветания? Я в ней жить уже не буду.

– Зато будет Милента, – напомнил император о рычагах давления. – Кстати, у нее есть не только сын и дочь, но даже внук…

Я не сумела сдержать гримасу отвращения.

Мною манипулировали, а я позволяла это делать.

Ведь я не могла сказать Ронану, будто мне плевать на свою няню и неизвестных мне людей. Сам факт противопоставления моего хорошего поведения против чужой жизни – лишал выбора.

– Внуков ты тоже посадил в темницу?

Император покачал головой.

– Ну я же не чудовище, а они всего лишь дети.

Хотелось огрызнуться, сказать, кто именно тут чудовище, но сдержалась.

– Я хочу увидеть Миленту, убедиться, что она и ее дети живы, – твердо сказала я. – А потом вы их отпустите, и только после этого я сделаю необходимое.

Ронан вскинул бровь, казалось, он ожидал другого требования.

– Серьезно? Всего лишь отпустить старуху с детьми?

– Да, – глядя ему в глаза, подтвердила я, и он расхохотался.

Смеялся довольно долго, я же не могла понять, что такого веселого в моей просьбе.

– Знаешь, удивила, – наконец произнес он. – Когда нечто подобное я иногда требовал у твоих предшественниц, все они просили сохранить себе жизнь.

– Видимо, не помогло, – сделала очевидный вывод.

– Именно. Но твоя просьба забавна и ничего не будет мне стоить. Пожалуй, даже выполню.

Он повернул голову к Дизайнеру Смерти, который все это время стоял у окна и, как в прошлый раз, смотрел на солнце. Можно было подумать, что его вообще ничего кроме солнца в этом мире не интересовало. Странный тип.

– Хэдок, ты все слышал?

– Да, мой господин, – бесцветно и не отрывая взгляда от светила, ответил мужчина в черном.

– Тогда после завтрака отведешь императрицу к Миленте и проследишь, чтобы моя жена больше ни с кем, кроме старухи, не общалась. После доставишь ее обратно сюда.

– Хорошо, мой император. Будет исполнено.

Ронан подошел к нему, заставляя Дизайнера отвлечься от созерцания, и произнес гораздо тише, но я все равно расслышала:

Глава 4

Древняя вера говорила, что Старый бог создал человека по образу и подобию своему. Если так, то Мандрогиров создал какой-то другой бог.

Новая вера дала Богу имя – назвав его Эволюцией, а Старая считала – что мы и есть Бог. Точнее, в каждом из нас есть его крошечная частица…

Мандрогиры же выглядели так, будто они издевка над мыслями Бога – раскаленные сгустки изменяющего форму камня с разумом. Словно ожившая магма в жаропрочном скафандре, который оберегал присутствующих в тронном зале от немыслимой температуры тела пришельцев.

Я сидела по правую руку от Ронана и улыбалась самой тупой и беспечной из улыбок, на которую была способна – именно так в моем воображении должна выглядеть идиотка, способная полюбить это чудовище, а про себя все еще продолжала думать...

Делегация инопланетян состояла из трех особей, по крайней мере, именно три скафандра со светящимся содержимым “вошли” в зал.

Почему именно вошли? Как объяснил один из ксенодипломатов, ведший с ними переговоры, в знак дружбы Мандрогиры решили принять форму, близкую с гуманоидной – то бишь отрастить подобие конечностей и головы, правда, рта у существ не было, и все общение происходило с помощью компьютерных переводчиков.

– Ты же помнишь свою роль? – сквозь улыбку, подобную моей, произнес Ронан. – Чтобы без глупостей.

– Конечно, любимый, – не выходя из роли, замахала я густо накрашенными ресницами, над которыми с утра трудились аж две служанки.

По мне, мои глаза сейчас напоминали двух мохнатых гусениц в стразах, но гувернантки утверждали, что это макияж, достойный императрицы.

Пускай, им виднее.

– Надеюсь, ты родишь мне ребенка. – Ронан остался удовлетворен моим ответом. – Будет неплохо оставить тебя моей женой и дальше. Красивая и умная, по крайней мере, когда тебе это нужно.

– Как будет угодно моему любимому, – продолжала я, а у самой аж сахар на зубах хрустел от приторности и неестественной сладости фразы.

Мандрогиры тем временем приблизились, остановившись в нескольких метрах. Но даже на таком расстоянии я была поражена их исполинскими размерами.

Даже с учетом того, что наши места с Ронаном располагались на высоком постаменте, “головы” инопланетян находились выше наших.

Раздался низкий гул, сопровождающийся легкой вибрацией по полу и стенам, невольно я схватилась за подлокотники кресла и только тогда поняла – что это “гости” начали приветственную речь на своем особом языке.

Тотчас же рядом ожил электронный переводчик:

– Мать Планеты Поющих Камней приветствует Мать Планеты столицы империи и ее мужа. Чистого неба вам над головой!

В зале воцарилась какая-то не очень хорошая тишина. Не сразу, но я поняла, что делегаты стоят  с ориентацией не на императора, а сместившись чуть в сторону – ко мне.

Повернув голову на Ронана, я вопросительно уставилась на супруга. И я понятия не имела, что мне делать. Он, судя по лицу, тоже.

Время шло, три исполинские фигуры продолжали стоять и начали немного раскачиваться из стороны в сторону – возможно, так переговариваясь уже между собой.

– Ответь им, – одними губами наконец произнес император.

В полной растерянности я попыталась вспомнить, как и кто ко мне обращался.

– Приветствую вас, Мать Планеты Поющих Камней, – набрав в легкие побольше воздуха, медленно произнесла я, стараясь не выдавать волнения. – Чистого неба вам над головой!

Фигуры перестали раскачиваться, одна из них немного подалась вперед и вновь завибрировала:

– Благодарим за столь величественный прием, Мать Планеты столицы, и просим принять от нас эти дары в знак добрых намерений.

Двери в залу распахнулись, и на левитирующей платформе внутрь въехало несколько десятков контейнеров, под завязку набитые золотыми слитками и какой-то породой.

– На нашей планете эти металлы не настолько редки, как у вас, но мы знаем, как сильно вы цените золото и платину. А также… – Из скафандра вибрирующей глыбы выдвинулся отсек и очень медленно поплыл прямо Ронану в руки. – Мы знаем, что алмазы используются человеческой расой для украшения. Поэтому ваш муж должен оценить их по достоинству. Вне сомнения, они сделают его еще более прекрасным!

В полной растерянности я пронаблюдала за тем, как некое подобие шкатулки все же доплыло до императора, а после эффектно раскрылось – являя миру и ахнувшей толпе с десяток бриллиантов с кулак размером.

Только сейчас до меня начало доходить, что инопланетяне не просто путают меня и Ронана, а вообще меня приняли за главную на этом празднике жизни.

Найдя в толпе глазами побледневшего ксенопсихолога, поняла, что бедняга уже приготовился к смертной казни – потому что иначе, как его оплошностью, происходящее назвать было нельзя.

– Огромное спасибо за эти прекрасные дары, – поблагодарила я, понимая, что спасать ситуацию нужно тоже мне, если не хочу, чтобы вместе с неудачливым психологом пострадала и моя няня. Я была наслышана о гневе императора достаточно. – Но сейчас для дальнейших обсуждений я бы хотела передать слово моему мужу – императору Ронану.

Мандрогиры недоуменно загудели.

– Вы позволяете мужской особи разговаривать с кем-то после брака? – Автоматический переводчик умудрился даже передать удивленные интонации. – Вы удивительно милосердны, Мать столицы.

Так и подмывало ответить: “Да-да, я такая! А подскажите, пожалуйста, способ, как заткнуть Ронана и желательно навеки, ведь судя по вашей реакции, у Мандрогиров богатый опыт”, – но разум был сильнее глупой импульсивности.

– Мой муж – лучший представитель человеческой расы, – произнесла я. – И он долго готовился к встрече с вами, а также обсуждению ряда вопросов, которые так волнуют наши империи.

Глава 5

Горячая оплеуха обожгла щеку.

– Дура! – в бешенстве почти прокричал Ронан и тут же отошел от меня подальше, явно боясь убить сгоряча раньше времени. – Ты хоть соображаешь, что натворила?

– Спасла планету, – сдерживая слезы от боли и чувствуя легкий привкус крови во рту, ответила я.

Кажется, прикусила язык.

– Рассчитываешь таким способом продлить себе жизнь до следующего прилета Мандрогиров?

– Даже в мыслях не было, – проговорила чистую правду.

Ронан вновь приблизился, схватил меня за горло и, сжимая пальцы, протащил до кровати, чтобы швырнуть в подушки:

– Признавайся, кто тебя надоумил? Ты знала, что искать в договоре, кто-то тебе подсказал!

Я улыбнулась: нагло и во весь рот. Наверное, потому, что выдавать Дизайнера не собиралась. Хотя бы потому, что если Хэдок мне не друг, то и Ронану он тоже не союзник.

– Вы же сами говорили, я умная. Так почему мне кто-то должен подсказывать, если я в состоянии сама найти необходимые пункты? Вас выдала ваша излишняя щедрость. Вы не похожи на доброго человека, и я начала искать подвох.

– Дура, – еще раз повторил он. – Неужели ты думаешь, что мы не просчитали все моменты, касаемые потери Затурии? Выгода была колоссальна, а теперь… – Он отошел от кровати, сел в кресло и задумчиво уставился на меня. – Пороть тебя бесполезно, боли ты не боишься. Убивать в наказание раньше срока тоже нет смысла. Смерть тебя не пугает. Даже шантажировать Милентой уже поздно. Мандрогиры все равно улетели и на новые переговоры вернутся только через два месяца. К этому сроку тебя уже не будет в живых.

Он продолжал рассуждать вслух, я же поражалась его холодности. Конечно же, я знала, что для него я всего лишь очередная марионетка, на которую возлагались большие надежды. Но кажется, после сегодняшнего срыва договора мне заранее подписали приговор.

– Интересно, Мандрогиры сильно расстроятся, когда прилетят обратно и увидят вместо меня другую вашу жену? – наугад бросила я. – Наверное, они даже поинтересуются деталями моей смерти.

– Красиво и церемониально –  ты не заслужила, – непринужденно ответил Ронан, вставая и поднимаясь в полный рост. – Скорее всего, несчастный случай. Думаю, этот вариант их устроит. Так же, как и Затурия, которую я все равно им отдам, потому что равнозначных замен этой планете нет, и Чужие об этом знают.

– Думаю, вы плохо искали.

– Думаю, ты слишком много говоришь, – зло бросил он, приспуская брюки, и мне вдруг стало страшно настолько сильно, как было только в первую ночь. – Пожалуй, я найду твоему глупому рту лучшее применение. Может, тогда в следующий раз ты подумаешь, прежде чем его открывать!

***

Он ушел только под утро.

Я же чувствовала себя растерзанной и уничтоженной, брошенной тут на кровати то ли умирать, то ли существовать оставшееся мне время.

Он не бил меня. Сегодня Ронан взял себе все то, что был вправе брать.

– Твое тело – мое тело, – повторял он, имея мой рот, а после, не обращая внимания на крики, и зад.

Это было извращенно, неправильно, грубо и противно. Но он так наказывал меня за непослушание, способом, который счел достаточно жестоким.

Зато кончал он именно туда, куда приказала мать-природа.

– Мое семя слишком ценно, чтобы тратить его без смысла – напоследок бросил он и хлопнул дверью.

Как уснула, не помню, а может, даже и не спала, просто сознание отключилось, пока я все еще лежала с открытыми глазами и боялась, что Ронан вернется.

Но он не пришел.

Ко мне вообще никто не пришел.

Ни служанки, ни Дорнан, ни Хэдок.

Я бы решила, что про меня вовсе забыли, но в привычное время в комнату уже знакомый слуга принес завтрак. Оставил тарелки у кровати и молча ушел, закрыв за собой двери.

Так я поняла, на мне окончательно поставили точку.

Сколько там осталось до конца отведенного месяца? Чуть больше недели? Видимо, Ронан решил: хватит с меня даже тех почестей, что были.

Кое-как я доползла до ванной, сумела отмыть себя, но облегчения это не принесло.

К еде я тоже не притронулась, разве что выпила воды.

Надеюсь, теперь, когда я в немилости, кто-нибудь из врагов Ронана решит меня отравить, раз еду больше не проверяют. Возможно, эта смерть будет легче, чем та, которую уготовил мне супруг.

От этих мыслей меня лишь немного отвлекло чтение книги, которую принес Хэдок. Теперь я была готова залистать ее до дыр, вчитываясь в каждую букву и запоминая. Эти новые знания вряд ли принесут мне теперь пользу, но история первого корабля, прилетевшего на эту планету, хотя бы чуть-чуть позволяла мне забыться.

Людям, потерпевшим здесь крушение больше тысячи лет назад, было куда страшнее и тяжелее, чем мне. Большинство членов экипажа погибло при экстренной посадке, их криокапсулы были повреждены, оставшиеся в живых выбрались на поверхность и встали перед выбором – пытаться чинить корабль или строить дом здесь. И тогда Альтазар – первый из Дизайнеров Жизни – принял решение остаться на этой планете. Именно этот человек после стал первым главой колонии и дал начало императорскому дому.

Я читала книгу уже в пятый раз и, казалось, скоро выучу каждую ее фразу, а меня все больше начинал мучить вопрос: почему нигде не было сказано, откуда летел корабль, а, главное – куда?

Почему, потерпев крушение, экипаж не послал сигнал бедствия туда, откуда вылетал? И где в таком случае материнская планета нашей расы?

Наверняка ответы на все эти вопросы были в библиотеке, в которую мне теперь путь заказан, а я просто не знала этих общеизвестных фактов в силу своего неполного образования на Затурии. Милента, хоть и была прекрасным учителем, но даже она не могла все знать и обучить всему на свете.