Дневник карьеристки/огнём и железом

Экзамен

— Кайф…

— Асема сунула в рот ложку с шоколадным мороженым и застонала так, что мужик с белом свитере, через два столика, оглянулся на нас.

— Прекрати, — стукнула я её по руке — Подумают ещё, что мы проститутки.

— Да, пофиг, — весело сверкнула глазами подруга — Кстати, я слышала, что они постоянно едят мороженное, чтобы перебить вкус членов. Сама понимаешь, их там никто не моет, перед тем как в рот дать.

— Очень познавательно, — поморщилась я — Аппетит не порть.

Отправив в рот ложку сливочного мороженного, я и сама еле сдержала стон. Вкусно, до безумия! Что они туда добавляют? Мне кажется, я могла бы продать душу за их порцию сливочного мороженного с тёртым шоколадом и малиновым сиропом.

Кафе «Plombir».

Восемь часов вечера.

Мы с моей подругой Асемой, как всегда, зависаем в новой кафешке и обсуждаем самые важные новости, произошедшие в нашей жизни за день. Сегодня главная новость одна: зачётная неделя перед сессией и что делать, если ты ни фига не знаешь, а уходить с универа не планируешь.

— Так что решила с «Репеем»? — Асема сделал глоток кофе. Здесь он тоже был офигительный.

— Не знаю. Вчера пробовала с ним поговорить, он ни в какую. Сама знаешь, «Репей-Злодей». Ему плевать на жизненные ситуации студентов, главное для него знания.

— Смотри, смотри… — Асема повернулся в сторону кассы. Там сидел молодой парень, в фирменной бейсболке кафе, с улыбкой смотрел на нас. Белоснежные зубы сверкали на смуглом лице.

— И что?

Не успела я ещё что-то добавить, как эта шлюшка сунула в рот ложечку и начал её посасывать. Причём делала это так, словно играла с реальным членом. Губки смачно массировали блестящую поверхность, а язычок скользил по металлу и возвращался назад.

— Капец,— закатила я глаза — Может вернёмся к моим проблемам?

Парень в это время, покраснев неловко встал с кассы и быстро исчез на кухне. Асема звонко рассмеялась

— Подрочить пошёл. Он постоянно на нас смотрит, не замечала?

— Нет. Мне сейчас не до этого, у меня проблемы посерьёзней. Что с «Репеем» то делать

— Отсоси ему.

Я замерла.

— Что?

— Ой, Янка, ну ты что, как маленькая? Оденься посексуальней, приди, поплачься, а когда он размякнет встань на коленки и сделай ему минет. Ты вон какая соска, вряд ли он откажется.

Я молча смотрела на подругу. Нет, я не была в шоке от этого предложения. Я знала, что такая схема рабочая и с Асемой мы не раз пользовались чем-то подобным, но сработает ли она именно с «Репеем»?

Сергей Геннадьевич Репейников был преподавателям по биологии на факультете психологии и педагогики, куда я поступила два года назад. Нет, я не планировал работать в садике или в школе, выслушивая проблемы сопливых пятиклассников. В названии факультета меня привлекло слово «психология», но увы. За всё время обучения особых знаний по этой специальности я не приобрела. Всё было настолько скучно и уныло, что я уже начала завидовать Асеме, поступившей на факультет «ресторанное дело и гостиничный бизнес». С её знаниями, по окончанию университета, она хотя бы сможет работать в кафе, в котором мы сейчас сидели. Не самый плохой вариант, кстати. А я?

Пару недель назад к нам на занятие приходили представители колонии строгого режима № 15, именуемая в простонародье, как «пятнашка» и звали к себе на работу. Мол у них не хватает психологов, и кто решится прийти к ним получит кучу плюсов: большая зарплата, бесплатное питание и куча ещё каких-то «бла-бла» бонусов.

И что? Мне туда идти работать?

Вот зэки обрадуются иметь у себя психолога с четвёртым размером груди. Правда, чтобы попасть даже туда нужен диплом, а на страже его получения стоит всё тот же «Репей» — жёсткий борец с неучами. Нет, я, конечно, люблю жёстко, но только не в этом случае. И с Репейниковым, я думаю, будет не «жёстко», а «супер-жёстко». Невысокого роста, коренастый, с рыжими волосами, Сергей Геннадьевич был похож на Карлсона, подсевшего на стероиды. От кого-то я слышала, что он занимался тяжелой атлетикой и даже где-то, что-то выиграл. И это было похоже на правду. Пиджак ему всегда был тесен, а руки больше походили на две лопаты.

Ходили слухи, что однажды он так тряханул за шкирку одного студента, что у того серьга из уха вылетела. Бедолага посмел, что-то возразить жене «Репея», Марии Олеговне. Эта дамочка, всегда в строгом костюме и очках, преподавала на маш.факе и репутацию имела похлеще, чем у мужа.

Огнём и железом/1

Падаю.

Стрелки приборов бешено крутятся.

Запах гари, жжёной пластмассы. Пот разъедает кожу

Краем глаза вижу правый двигатель и пламя, вырывающееся из него, говорит только об одном — это конец. Три минуту и самолёт, за миллионы долларов, превратился в кусок обгоревшего металла.

Связи нет. Сквозь дым я ничего не вижу. Маска слетела с лица. Легкие обжигают языки пламени уничтожая остатки воздуха в них. Строчки заученной инструкции каплями горячего пота стекают под тлеющим комбинезоном. Уши заложило от свиста, распадающегося на части истребителя. Вцепившись в ручку кресла я с криком рванула её вверх…

***

Удар.

Резкая боль в правой руке.

Я даже не успела вскрикнуть, как раздался хруст, и я провалилась в ледяную воду. Дыхание перехватило от температурного шока. Раскинув руки, я попыталась вцепится в обжигающую кромку, но лёд ломался под коченеющими пальцами, резал кожу, срывал ногти. Левой рукой я расстегнула комбинезон, но стянуть его не смогла. Всё тянуло меня вниз: одежда, ботинки, полевая сумка. Сердце билось быстрее, пытаясь разогнать кровь, но тело уже не слушалось. Запутавшись в парашюте окончательно и наглотавшись воды я пошла ко дну…

Раз. Два. Три…

Холод сменился на тепло.

Тело ещё вздрагивало пытаясь выжить, но мозг, словно отдельное государство, тратил последние минут жизни на анализ последней информации.

Почему?

Почему я тону в ледяном озере?

Ещё в воздухе я почувствовала, что здесь что-то не так. Спускаясь на парашюте, я почувствовала обжигающий холод на лице, градусов 30 ниже нуля, не меньше. Почему?

По заданию я должна была пролететь над квадратом «е-45». Ничего особенно, обычные учения. Учения над куском сибирской тайги, в июле, в самый пик жары.

Месяц мы уже мучаемся от неё на аэродроме.

Месяц уже самая длинная очередь — это в душ. Кондёры, которые привезли для установки нам в казармы оказались бракованными и каждое утро я просыпалась в мокром, нижнем белье.

А если ещё вспомнить комаров, размером с ладонь и мошкару, которая похлеще японских камикадзе лезла нам в глаза, уши, нос, чтобы ценой собственной жизни доставлять нам мучения, то я повторюсь.

Почему я тону в ледяной воде?

Странно…

Хотя уже неважно…

Слышала, что если резко вдохнуть воду в легкие будешь меньше мучаться… Тоже вариант…

Насчет «три»…

Раз… Два…

Удар по телу.

Что-то большое обхватил меня за талию и потащило наверх…