Дневник снов

Ночные кошмары

В моей жизни кошмары стали верными спутниками, и их образы до сих пор преследуют меня, словно призраки прошлого. Они настолько реальны, что порой я не могу отличить явь от сновидений. Этот бесконечный лабиринт ужасов — воплощение всех бед и несчастий, когда-либо случившихся со мной.

В этом мрачном коридоре, где стены пропитаны страхом, я вновь и вновь встречаю искажённые отражения реальности. Первым из них является гротескный образ накачанного наркомана с изуродованным лицом и перетянутым бинтами торсом. Его тело — карта страданий, где каждая вена выступает наружу, словно карта подземных рек. Он преграждает мне путь, насильно предлагая неведомый яд, пытаясь затянуть в пучину зависимости своим безумным хохотом.

После принятия отравы тьма поглощает меня, и я оказываюсь перед женщиной, называющей меня сыном. Её голос льётся теплотой, но каждое слово сопровождается жгучим ударом кнута. Её смех — чистый и искренний — контрастирует с болью, которую я испытываю. Она говорит правильные слова, но кнут продолжает опускаться, требуя от меня невозможного — чтобы я залаял. Я принимаю свой крест, не в силах противостоять судьбе, и падаю всё ниже.

Достигнув дна этого мрачного лабиринта, я оказываюсь на полу, выложенном шахматными плитами. Здесь меня встречают существа в жутких улыбающихся масках, тыкающие пальцами, пытаясь сломить мою волю. Я не знаю своей вины, но чувствую её всем существом.

Пробуждение приносит лишь временное облегчение. Осознание того, что сон закончился, не приносит покоя. Чашка чая, мерцающий экран компьютера — единственное спасение от этих видений. Со временем кошмары отступили, но память о них осталась неизгладимой меткой на душе, напоминанием о пережитом ужасе.

Лабиринты забытых снов

Существует удивительная особенность моего сновидческого мира: порой сны ускользают, словно песок сквозь пальцы. Остаётся лишь смутное воспоминание о невероятной увлекательности увиденного, но стоит открыть глаза — и всё растворяется в тумане забвения. Однако случается чудо: один-единственный сохранённый сон становится ключом к целой череде забытых видений, и они, словно осколки разбитого зеркала, складываются в единую мозаику.

Всё начинается в стенах студенческого общежития. Утро в этой комнате всегда начинается с необъяснимой тревоги — другие обитатели начинают прятаться, и я, повинуясь инстинкту выживания, следую их примеру. Первый визитёр — нечто огромное и зловещее — появляется из-за дверцы шкафа. Не видя существа, я слышу его тяжёлые шаги и утробное рычание, от которого кровь стынет в жилах.

Каждый новый сон — продолжение предыдущей истории. В конце каждого дня появляется загадочная девушка, обещающая стереть память, и её обещание неизменно исполняется. День за днём наше общежитие наполняется кошмарами.

Помню чёрного волка, от которого приходилось убегать по бесконечным коридорам. Именно тогда я заметил, что здание гниёт изнутри, его стены рассыпаются, а в коридорах не осталось никого, кроме таких же несчастных, как я.

В памяти запечатлелись жуткие близнецы — юноша и девушка с безумными улыбками и кукольными глазами. Их смех эхом разносился по коридорам, а каждого пойманного ждала участь мучительной смерти.

Особо ярко помнится демон, которого невозможно увидеть — он вселялся в одного из нас и начинал охоту. Как бы далеко мы ни убегали, он всегда находил свою жертву. Казалось, само общежитие помогало ему в этой охоте.

Каждый сон завершался чьей-то смертью, после чего появлялась та самая девушка и стиралá память.

Но последний сон стал переломным. На моих глазах волк растерзал ту самую девушку, и я осознал, что остался единственным выжившим в этом проклятом месте. Каждый раз, когда зло настигало кого-то из обитателей, их сон обрывался, но продолжался для меня одного.

Спустя вечность в общежитии вновь начали появляться люди. Но стоило мне попытаться заговорить с ними, как они в ужасе разбегались, тыкали в меня ножами, прятались. Прикосновение к ним означало их мгновенную смерть — их сон заканчивался, а мой продолжался, бесконечный и мучительный.

Теперь я — вечный скиталец в этих стенах, хранитель памяти о всех тех, кто был стёрт из существования безжалостной рукой сновидческого кошмара.