Дневник выжившего

Запись 1. 06.04.10 cо д. к. Если небо упадёт (Саранск)

Когда я закрываю глаза, я не вижу будущего. Лишь беспросветная тьма и пустота. Предо мной нет ни тропинки, ни туннеля, ни огонька, ведущего вдаль. Нет ничего. 

Когда я открываю глаза предо мной – задворки цивилизации, руины общества и осколки человеческого сознания. Сейчас я похож на дикое животное, а моя цель – выжить. 

В этом районе уже не такая сильная концентрация радиоактивных веществ, скорее всего, их унесло с ветром. Под ногами огромными кусками лежит некое подобие бывшей дороги, а рядом остатки рухнувшего здания. Как долго всё это строилось, и вмиг было разрушено одной ударной волной. 

Небо чернеет. Будет дождь.

Круго́м битые стёкла, столбы с оборванными проводами, по которым больше не идёт ток, балки, коробки, бумажки – всё, что напоминает о прошлой здесь жизни. Воздух становится тяжелее и разряжение. Трудно дышать. Жарко. Так всегда перед грозой. Надо найти укрытие.

Странно. Здесь мне не встречались люди. Наверное, все успели эвакуироваться. Счастливчики. Хотя сейчас у них минимальный шанс на выживание.… Как и у меня. 

Десять лет назад развязалась жестокая война. Я до сих пор не знаю точно её причин, но не думаю, что они были настолько весомы, чтобы устраивать ядерную атаку. Вот он результат. Очевидный, между прочим. Одна страна запустила ракетой в другую, та ей ответила. И за считаные минуты вся история, все человеческие достижения были уничтожены в пух и прах. Чего они пытались этим добиться? Мне остаётся только гадать.

Мне было тогда восемь лет. Я сидел дома с мамой. По каналам вещания сообщали о нападении на Нововоронежскую и Новгородскую АЭС. Первая была взорвана, вторую удалось уберечь. Вечером вернулся домой папа и принёс полный пакет антирадиационного вещества. Это лекарство было разработано вот уже несколько десятилетий назад, и только пятый год находится в продаже. Оно защищало на 80% от радиации. Через три дня ситуация в стране только ухудшилась. Было объявлено чрезвычайное положение. Россия находилась в состоянии войны. Затем началась эвакуация. Взрывы разразились повсюду, уничтожая города. Последнее, что успели сообщить по радио — Европа тоже подверглась нападению. С тех пор я больше ни о чём не знаю. Сегодня шёл десятый год со дня катастрофы.

Ох, уж эта война. Война без битв и кровопролитий. Война на пять минут и… смерть. Небо рухнуло. Огромные шрамы остались на лице природы. Такое уродство. Максимум разрушения. Но для неё это не так страшно. Этот город уже начал заживать. Природа, словно бинтами, окутала сломанные стены ползучим плющом, в мокрой земле виднелись верхушки зелёных листков. Природа… Она жива. Сейчас, словно живое существо, оправляется после долгой болезни. Какие бы бедствия она ни приносила человеку: цунами, землетрясения, извержения – это ничто. Человечество изничтожило само себя. Какая ирония.

Нам с детства твердят, что мы можем выбрать будущее. На самом деле это не так. От меня ничего не зависит, тем более моё будущее. Всё решается судьбой и людьми сверху. И вдруг если их эго начнёт зашкаливать, то жди беды. Так и случилось.

А кто такой человек? Мелкая частица Вселенной, маленький её кусок и самая отвратительная часть. Даже место своего обитания замусорили до такой степени, что жить могут лишь тараканы. Так что, как бы высоко ты ни стоял над другими, и сколько бы денег у тебя ни было, ты всё равно так же грязно умрёшь, не оставя после себя ничего. Для некоторых война – это горе и страдания, для других ещё один способ поживиться. А что вам эти деньги? Вы что? Есть их будете, когда рабочие погибнут от изнеможения? 

В фильмах про апокалипсисы люди обычно превращаются в зомби. В реальности всё намного хуже, ибо, когда заканчиваются еда, животные, даже крысы, люди станут набрасываться друг на друга. Вот он пик цивилизации – человек. Банальное млекопитающее, только намного безжалостнее. 

Пёс прижался к моей ноге. Кажется, он чувствует перемену в погоде. Не зря говорят, что собака лучший друг человека. Всегда поможет, всегда поддержит и выслушает. А глаза такие искренние. Собака не умеет врать. В древние времена человек смог приручить дикое животное. И оно стало ему самым преданным существом на земле, которое сделает всё, что в силах маленького тельца. А человек, в свою очередь, в ответе за того, кого приручил. В том числе и за природу. Мы уже давно смогли покорить её, но никогда не пытались дать ей что-то взамен. Только забирали. А ведь природа — это наша мать и кормилица. А ещё самое прекрасное, что есть в этом мире. 

Когда мне было лет шесть, мы с родителями летом поехали отдыхать на дачу. Одним из вечеров мне никак не удавалось уснуть, и я решил вылезти на улицу через окно. И то, что я увидел, до сих пор остаётся в моей памяти самым тёплым и светлым воспоминанием. А увидел я нечто неописуемо красивое и невообразимое. Это был закат. Что в этом может быть необычного? Но, на самом деле, мы иногда забываем о таких простых вещах. Всегда спешим куда-то, и нам вечно кажется, что не хватает времени. Это не так. Это всё иллюзия, которую выстроил человек вокруг себя. И прекрасное может заметить любой, а не только поэт или художник. Просто не спешите. И «мимолётные часы» будут у ваших ног.

Солнце казалось огромным, одето в корону бледно-розовых лучей. Последний его свет укутывал засыпающую листву зелёных деревьев. С одной стороны небо уже синело, а с другой — играло буйством ярких красок. Это противоборство луны и солнца завораживало. С каждой минутой золотое дитя уходило за горизонт, оставляя за собой спокойную лазурь, придавая вечеру безмятежность. С каждой секундой яркие краски бледнели и бледнели, а я стоял и смотрел на это, широко раскрыв глаза, пока светило окончательно не заснуло. Затем пришли звёзды, открыв предо мной новый мир воображения – форм и фигур. Небо казалось так близко, что до него можно было дотянуться рукой, потрогать почувствовать его прохладу. И одновременно оно оказалось настолько далёким и недостижимым. А сколько счастья было в моём детском сердце, когда маленькая блестящая звезда сорвалась с неба и улетала в бесконечность. Я тыкал в звёзды пальцем и по-ребячески смеялся. Потом долго сидел и смотрел в небо. Я ни в чём не нуждался, для меня не существовало времени. Я жил, и жила моя душа. 

Запись 2. 07.04.10 со д. к. Сломанный (Национальный парк Смольный)

Лес багровел от красного заката. Чёрные ветви оплетали друг друга. Было холодно. Я должен найти ночлег. Тихо.

Рекс обнюхивал впереди корни деревьев, уходящих в глубоко в почву. О них можно было споткнуться в темноте и проехаться носом по мокрой земле. Становилось всё холоднее. Надвигался ночной туман. Он скользил меж толстых стволов, оставляя белую пелену за собой. Холодно. Рекс чихнул.

- Эй, ну ты чего, дружок. - Ладонь утонула в жёсткой коричневой шерсти. Пёс тоже начинал замерзать. - Идём.

Тьма наступала вместе с холодом. Уже было почти ничего не видно, когда мы натолкнулись на старую покорёженную избушку. Жилище лесника? Я зашёл внутрь. Домишко не подавал никаких признаков жизни. Было грязно и холодно. Глаза остановились на старой печке. Думаю, придётся немного потратить спичек. Притащив веток и нечто похожее на дрова, я зажёг огонь. Наконец, тепло пошло по рукам. Я расстелил спальный мешок и облокотился на стену печки. Рекс уселся рядом, согревая мне бок. Может быть, я хотя бы сегодня высплюсь?

Звук ломающихся веток ударил по ушам. Я резко раскрыл глаза. Что это? Рекс тихо зарычал. Мне пришлось положить ладонь на его мохнатую голову, чтобы успокоить. Пёс виновато покосился. Я привстал, подтягивая рюкзак. Нужно уйти очень быстро и очень тихо.

Это вполне могло оказаться какое-нибудь парнокопытное животное: вроде лося или оленя. Но горький опыт научил меня, что лучше уж не рисковать и тем более не расслабляться. В этом загнивающем мире ты не можешь застопориться даже на секунду, а не то умрёшь. Хотя порой я задаюсь вопросом, а для чего, в принципе, живу-то? Мир уже не восстановишь. Он рухнул.

Пожалев о том, что не проверил избушку, я двинулся к двери осторожным шагом. Может, здесь и был другой выход. Нужно удрать отсюда и поскорее. Приоткрыв дверцу, я не обнаружил на горизонте ничего подозрительно и вышел. Как тут мне в лицо прилетело чем-то тяжёлым. Я отшатнулся, ударившись головой об стенку. Из носа хлынула кровь. Послышался собачий рык. Рекс вцепился в ногу человеку, который ударил меня тыльной стороной топора. Перед глазами всё плыло.

- Мерзкая псина! — пёс пролетел несколько метров, издав жалобный собачий визг.

- Рекс... – последнее что я смог выговорить, перед тем как отключиться.

***

Первое, что я почувствовал, очнувшись, это запах застоявшейся сырости. Голова гудела.

- Рекс... Рекс… — я будто отдалённо услышал свой жалобный голос. Пёс не ответил. Я попытался пошевелиться. Что-то брякнуло. Я привстал с холодной земли и обнаружил, что мои руки прикованы ржавой цепью к стене. Я огляделся. Место отдалённо напоминало погреб. А ещё повсюду валялись кучками кости. Человеческие кости. Теперь я понял. Это был не запах сырости. Это был запах крови. Господи, хоть бы с Рексом всё было хорошо.

Послышался шорох, и по лестнице спустился тот человек. Его штанина была изодрана. Он прошёл к столу, которого я и не заметил сначала. Стол был на высоких ножках и, держу пари, что именно от него несло этим ужасным запахом. Человек остановился. Его глаза были пустыми, как у сумасшедшего.

- Где мой пёс? — голос сорвался на последнем слове. В горле пересохло до такой степени, что, казалось, оно скоро потрескается.

- Твоя псина? — глухо отозвался человек. Его голос звучал очень хрипло, будто он не говорил несколько недель. - Я прирезал её.

Сердце отдалось стуком. Раз. Затем два. И медленно, три. Нет. Я зажмурился. Теперь голова непросто гудела, казалось, что вот-вот черепная коробка разойдётся по швам, и я умру быстро, без боли.

- Ты следующий, — проговорил человек и кинул свой топор на стол. Неужели он думает, что я вот так просто сдамся. - Мне нравятся слышать, как люди кричат. Тебе будет больно. Очень.

- Да ты просто чокнутый.

Не думаю, что мне будет ещё больнее. 

Человек подошёл ко мне и поднял за предплечье, как тряпичную куклу. Интересно сколько я нормально не ел? Цепь медленно скользила по запястьям, оставляя содранную кожу за собой.

- Зачем тебе это? Просто забери мой рюкзак. Я уйду и не вернусь сюда никогда больше.

- Смешно говоришь, - усмехнулся человек. - Но мне не нужны твои вещи. Мне нужен ты. Твоё мясо.

А ну, ясно. Здрасте, приехали. Я нарвался на каннибала, который, скорее всего, уже сожрал моего пса. Рекс… Нет, я не сдохну здесь.

Цепь звякнула и упала на землю. И, почувствовав свободу, я укусил этого ненормального за руку, что было мочи. Хорошо зубы ещё остались. Человек вскрикнул, то ли от боли, то ли от неожиданности, и выпустил моё плечо. Я ринулся к выходу, одним махом взобрался по лестнице и немного переоценил себя. Я резко плюхнулся на пол, как мешок картошки. Голова закружилась, и я не мог встать или даже ползти. Нужно было немного времени, чтобы прийти в себя, но у меня его не было. Доносились шаги. Я почувствовал, как меня схватили за шкирку.

Неожиданно послышалось рычание. Вдруг в разбитое окно проскочило существо и набросилось на убийцу с такой яростью и злостью, словно это был враг его жизни.

- Рекс...

Человек отшатнулся. Кровь обрызгала мою одежду. Оставлять топор внизу была не лучшая идея с его стороны. Пёс яростно прогрызал человеческую кожу, и человек кричал, кричал и кричал. Этот крик застыл в ушах, и я больше не смог открыть глаз.

Рекс лизал моё лицо. В ушах звенело, но я чувствовал, что могу подняться. Человек не убил пса, он думал, что того удара было достаточно, чтобы прихлопнуть собаку, но как бы не так. Рекс непросто собака. Он оклемался и спас меня. Я приподнялся и спиной оперся на стену избушки. Рядом неподвижно лежало окровавленное тело. Этот человек был сломанным. Сколько он убил и ещё убивал бы?

- Идём, друг. Нас ждёт трудный путь.

Мы называем животными тех, кто готов отдать собственную жизнь за нас. Мы называем животными тех, кто предан нам всё их недолгое существование. Мы называем животными тех, кто способен любить и защищать до потери пульса намного честнее, чем сам человек.