До глубины души

Глава 1.

Софья

Я с детства была сложным ребенком. Если бы папа не любил меня, то наверняка убил. Вот столько я доставляла ему проблем. Я росла, а вместе со мной в геометрической прогрессии и проблемы, которые я без труда находила на свою пятую точку. Он множество раз просил меня не светить фамилией на весь город. Я же вечно говорю, что являюсь его точной копией. Чтобы он понимал, откуда ноги растут.

Вокруг меня всегда бесконечное число людей. Москва знала меня не только по фамилии, но и лично в лицо. Уж больно я была дружелюбная. Особенно с инспекторами ГАИ и сотрудниками полиции. Мы, конечно, пересекались не так часто, как им бы, наверное, хотелось, ведь папа отстегивал им каждый раз кругленькую сумму. Но эти встречи всегда проходили с размахом. Причиной служили разные темы моей компании. Мы устраивали нелегальные гонки, промышляли кое-какой контрабандой и еще много чего. Я стремилась делать деньги на всем. Во мне всегда была жилка бизнесмена. В школе я продавала домашнее задание по химии и биологии. Только вот мне быстро прикрыли лавочку. Уроды.

С самого раннего детства я понимала, что буду не такой, как все. Пока другие девочки играли в куклы, я изучала боевые искусства, стрельбу и шахматы. Папа подходил к моей подготовке очень серьезно. Он будто готовил спецназовца. Он считал, что это самое важное для меня. Ведь я была принцессой русской братвы. Я просто не могла быть слабой. Слабые звенья тянут на дно всю семью. Поэтому я выбираю быть сильной ради своей семьи. Мне изначально была предначертана моя судьба. Моя задача — лишь достойно пройти этот путь.

Хотя порой хотелось побыть слабой девочкой. Чтобы меня защищал сильный телом и духом мужчина. Но когда ты сама сильная личность, то очень сложно найти себе под стать партнера. Отсюда я увлекалась чтением. И утопала в книгах. С восторгом пуская слюни на главных героев. Таких, увы, нет в жизни. После такого разочарования мне нужно было как-то повысить в организме гормон счастья. И тут я открываю холодильник в поисках чего-нибудь вкусненького. И под сериал или дораму начинаю приводить свою душу и сердце в чувства. Наутро же бью себя по голове и начинаю борьбу за идеальное тело. Иду в зал или на танцы. А дальше всё по кругу. Учеба, друзья, дом, срывы и занятия.

Мой отец всегда выступал в качестве примера для меня. Только вот пример этот не был белым и пушистым. Раскольников Александр Сергеевич. Спасибо, что не Пушкин его фамилия оказалась. А то уж очень подозрительное у них имеется совпадение, что оба участвовали в дуэлях. Мой папа хоть выбрался. Ха-ха. М-да. Плохая шутка.

Он, собственно, один из моих создателей как-никак. В общем, рассказываю: человек он, мягко говоря, жестокий. Любит выпить, баньку хорошую ценит. Народ свой любит. Этакий царь-батюшка. Конечно, батюшкой в церкви ему не стать. Уж больно грешен. Но это не мешает моему отцу ходить в церковь и отмаливать свои грехи. Ведь лучше попробовать, чем просто сидеть и ждать. А вдруг прокатит. В общем, исповедуется он и народ свой подталкивает к этому. Чем черт не шутит, вдруг и впрямь отпустит грехи. Ну, конечно, не черт, а Бог. Ладно, это уже совсем богохульством попахивает. Притормозим немного. Все это, конечно, хорошо. Церковь, службы и все дела. Но то, как он откупается от своих грехов. Вот это сумасшествие. Последний раз отдал батюшке новенький свой BMW и уехал дальше вершить свои клановские делишки. Но это в строжайшем секрете. Официально для всех он успешный бизнесмен, который руководит строительной компанией и владеет парой нефтяных вышек. Весь этот бизнес папа держит в ежовых рукавицах. И это наследие, которое станет моим.

Второй творитель этого чуда, кем я всё-таки и являюсь, — моя маман. Раскольникова Елена Михайловна. Женщина с логическим складом ума. Хотя и в её головушке может произойти большой БУМ. Терпеливая и надёжная. Иначе просто не объяснишь их с папой тридцатилетний брак. Работает в школе. Заместитель директора она. Почему не директор, спросите вы? А потому что, цитирую: «Ну а зачем мне сдался весь этот геморрой?! Мне и на своём месте хорошо». А папа у нас, как бизнесмен и хороший муж, коим он редко, да и бывает, оплачивает всё её это хобби.

Она у меня учитель биологии и химии по образованию. Надо признать, в быту её знания очень полезны. Частенько что-нибудь притаскивала она из лаборатории для своих целей. Вот однажды на наш дом из дерева повадились жучки-короеды нападать. И никакой дихлофос не мог их убить. И знаете, что сделала моя мама? Она принесла медный купорос и просто в каждую щель залила его шприцом. И все дружно сдохли. Ну, не мы, конечно. Жуки все подохли.

И мне она привила любовь к химии. Мы частенько с ней обсуждаем темы химических бомб, наркотических веществ. Вы не подумайте только ничего плохого. Она против всех этих запрещённых препаратов.

Она у нас царица-матушка. Добрая, а иногда и чересчур добрая. Особенно к отцу. Там бы в руки ей не указку, а старую добрую чугунную подругу всех домохозяек. Глядишь, пар бы выпустила, и отец так часто бы не расходился. Но мама гасит свои пары другими способами. Заинтригованы?

Первый способ — это, конечно, цветы. Она может часами ухаживать за этими немыми существами. И у неё это прекрасно получается. У нас прекрасный цветник во дворе. Там и пионы, и розы, и бархатцы, и ромашки. И ещё миллион разных цветов. Но я попросту не знаю всех их названий. Второй способ — это чтение всяких статей. Это нечто, скажу я вам. Там столько психологии, что мама не горюй. Но я в это дело не лезу. Я более поверхностный человек, нежели глубокий. Как говорится, я глубоко так не ныряю. Тем более, что плаваю как утюг. Ха-ха.

Глава 2.

Софья

Легкий стук за дверью заставляет отложить меня кисть. Я отпираю дверь и встречаюсь лицом к лицу со своей белокурой копией. Ястребцева Мирослава Борисовна. Коротко — Мира, она моя лучшая подруга и дочь лучшего друга моего отца. Ее отец является главным поставщиком оружия, и я не знаю никого лучше в этом деле — Бориса Андреевича. Вот вам и парадокс с ходу. Зовут ее Мира, а ее отец направо и налево торгует смертью.

— Софа-а! Почему закрылась? — Мира заполняет собой всю мою комнату и громко, цокая каблуками на радостных порах, залетает ко мне. — Ты уже готова? Надежно приклеила улыбку на суперклей? — издевается она.

— Очень смешно. — Отвечаю я. — Ты же знаешь, что либо мама влезет со своими советами, либо это сделает отец.

Я уже привыкла к её гиперактивности. Она не может и секунды на месте усидеть. Это её проклятие и благословение одновременно. А так у нее есть две личности. Для большинства она милая девушка в розовом платье, играющая с детства на фортепиано и танцующая балет. Но за пределами этой оболочки находится взрывной характер и безумные идеи, которых порой боится даже её отец. Она любит хорошее оружие наравне с ним. Но предпочитает ближний бой. И называет его страстным танцем со смертью. Не знаю, как Борис Андреевич еще не держится за свое сердце. Ведь его дочь готова каждый день испытывать своего ангела-хранителя на прочность.

— Да ладно, — фыркает Мира и падает на кровать. Ее и без того короткое платье нежно-розового цвета поднимается еще выше.

— Ты решила сегодня Пашу добить своим декольте? Подавится еще слюнями! — заливается смехом Мира и откидывается на подушку. — Он точно там потеряет свой взгляд. Как и половина мужчин в зале, — играет бровями подруга.

— Ну или их взгляд застрянет на твоих бедрах, — с улыбкой произношу я. — И как твой отец тебя выпустил из дома в таком виде?

— А он и не видел! Это будет сюрприз.

Мира встает с кровати и кружится.

— Он уехал по делам раньше, и мы договорились встретиться на месте. А потом уже будет поздно что-либо менять.

— А ты бессмертная, — произношу я, нанося первый слой туши на ресницы. И Мира одобрительно кивает мне.

У папы сегодня важное мероприятие. Хотя у него каждая такая вечеринка очень важная. Он выносит мозг маме и мне своей важностью. Поэтому я уже не обращаю внимания на его красноречивые речи по поводу очередной сходки его криминальных приятелей. И уже не разбираю, где он устраивает ужины для своих коллег-бизнесменов, а где для клана.

И вот сегодня он принимает важных гостей. Один из них — Скворцов Геннадий Геннадиевич. Еще одно извержение из ада в виде человека. У него столько крови на руках, сколько нет во всем моем подтянутом красивом теле. В отличие от моего отца, он не бандит, а лицемерный депутат. Хуже отца может быть только его сын. Скворцов Павел сидит в моих печенках уже давно.

Парень он смазливый и при деньгах. Но и этого бывает мало для завоевания сердца девушки. Он и его отец питают искреннее желание породниться с моей семьей. Только мне этот павлин даром не нужен. Была бы я во главе, то давно бы разорвала все связи с этим птичьим семейством. Но я пока лишь могу тактично отказываться. Ведь это выгодно для моего отца. Он вообще без выгоды мало что делает.

Я поправляю свое черное блестящее длинное платье с глубоким вырезом, оно прекрасно сочетается с моим темным макияжем глаз и ярко-алой помадой, собираю свои темные волосы в греческую косу.

— Это цепь Кости? — спрашивает Мира и берет тяжелую серебряную цепь с комода. Прокручивает холодный металл в руке и останавливается на кулоне с вмятиной.

— Да, — я беру в руку кулон. На оборотной стороне гравировка: переплетенные кисти рук с надписью «Неудержимый и Золотая». Смотрю на себя в зеркало и часто моргаю. Перед глазами мысли рисуют прекрасную картину, и сердце начинает щемить в груди.

Розовый закат и нежное касание наших рук. Кругом смех, пахнет сахарной ватой, и тепло лета приятно окутывает с ног до головы. Скоро мой день. Мой день рождения. Душа переполнена любовью.

— Костик! Котик ты мой!

Крепкие руки меня ловят и прижимают к себе. Я вдыхаю его запах.

Мороженое и морской бриз. Так хорошо.

— Сонька! Золотая ручка! Ты украла мое сердце! Слышишь? — Костя ловит мой взгляд, убирает своей рукой выбившуюся прядь за ухо. Его зеленые глаза, как и мои, нацелены друг на друга. Легкие морщины от улыбки ползут по краям от его глаз. Он целует меня в губы и крадет мое сердце.

— Безгранично люблю…

— И я тебя люблю, Неудержимый!

Мир потихоньку тускнеет, идет дождь. Я с надеждой в сердце жду, что скоро выглянет солнце и мы встретимся. И не будет этого расставания. Но вот гаснет последняя лампочка, что-то с хрустом ломается внутри. Душа и сердце падают с криком вниз, в темноту. Разочарование окутывает меня. Я всё бы отложила ради него и не пощадила бы себя. Проходит дождь, выглядывает солнце, но Кости нет. Его нет рядом со мной. Я не удержала… Отголосками из прошлого болью отзываются слова: «Безгранично люблю…» «Сонька! Золотая моя!».

— Сонь? — Мира тихо подходит сзади и стирает кончиками пальцев скатившуюся слезу.

— Всё нормально. Правда, — стараюсь говорить нормальным голосом. Но он осип от скованного горла. Мира знает, что я лгу, и молчит.

Я встаю и беру в руки свой клатч, кладу туда красненький пистолет Макарова со своими инициалами.

— Ты сейчас серьезно? — приподнимает она светлую бровь, смотря на меня. — Не доверяешь собственной охране? — спрашивает Мира, проверяя на ходу помаду.

— Это на всякий случай. И нет, у меня нет паранойи. — Сразу же отвечаю на все вопросы Миры. Она лишь пожимает плечами и выходит из комнаты.

— Тут никто косо даже не посмеет на нас посмотреть, — напомнила она мне.

— Ты меня не переубедишь. Давай быстрее уже. Поскорее бы закончился этот цирк.

Глава 3.

Все начинается со взгляда. Всегда.

С. Есенин.

Мэтт

— Рота, подъем! Тихо, тихо! Ты что, так на своих бросаешься?!

— А ты не ори с утра пораньше под ухом! И целый будешь! — Говорил я Рену, ослабевая свою хватку. — Реально, кончай уже так делать.

— Кончают, друг мой, девочки, а я заканчиваю. — Вздумал умничать мой братан.

— Оф-ф, опять тебя переклинивает.

— Собирайся, сегодня надо проверить пару объектов.

— Каких? — опешил я. — Стоп. Я же вчера сказал тебе этим заняться самостоятельно.

— Я подумал, что тебе надо развеяться. Хватит уже киснуть, Мэтт. Быстренько порешаем дела и в клуб. — Хлопал меня по плечу Рэн.

— Какой толк быть боссом, если моя правая рука меня ни во что не ставит? — Говорил я, потирая лицо.

— Да ну, что, правда не слушается? Ну-ка, дай посмотрю. — Рен потянулся к моей руке и начал её осматривать. — Ну ясно.

— Что тебе ясно? Я вообще-то…

Не успел я договорить, как Рен продолжил:

— Разрабатывай левую, бро. Без разрядки ты просто мудак.

— Что? Я про тебя говорил, идиот! Ты моя правая рука. — Кричал я.

— Эй, ты, конечно, мне друг. Но не настолько, чтоб дрочить тебе. — Рен поднимал руки и смеялся.

— Конченный.

— Эээ… Нет. — Поспешил опровергнуть мои слова Рен.

Я повернулся к нему с недоумением, выгнул бровь.

— Законченный.

И я ударил рукой по лицу и выругался.

— Сгинь, я соберусь. Через двадцать минут выезжаем.

— Так точно, сэр! Есть, сэр. — Рен развернулся и пошёл прочь.

— Дайте мне сил...

Моя жизнь за последние несколько лет стала днём сурка. И Рен прав. Пора прекратить киснуть. Родителей это не вернёт. А кланом надо управлять. Алекс Уилсон и Маргери были жестоко убиты своими врагами. Я до сих пор каждый день засыпаю и просыпаюсь с ненавистью в крови. Я отомщу за них. За своих людей. Я подниму из недр земли ад, только бы чтобы они ощутили на себе мой гнев.

Проходя мимо комода, мой взгляд зацепился за фотографию моих родителей в день их свадьбы. Перед глазами возникло тысяча кадров. Вот наши каникулы в Канаде, вот моя первая игра в хоккей, родители пришли поддержать. А вот мой выпускной, и мама стоит, плачет у папы на груди. И казалось тогда, что всё еще впереди. Но потом наступил тот день. День, когда из меня вырвали моё сердце, и вместо него осталась темнота. Теперь на его месте твёрдый камень.

— Мэтт, я верю, что в твоей жизни будет всё хорошо, ты меня слышишь? Будет дом, будет красавица-жена и детки. — Ласково говорила мама, обнимая меня на берегу океана в наш отпуск, пока папа покорял все новые и новые волны.

— Как же хорошо, мамочка. А как я пойму, что она та самая? — Спрашивал я маму, заглядывая в её голубые глаза.

— Ох, милый. Она появится внезапно. Любовь всегда появляться неожиданно, подобно урагану, когда ее не ждешь. Я думаю, чтобы ты обратишь на неё внимание, ей придется свалиться тебе на голову. Не бойся. Она подарит тебе много улыбок и счастливых дней, — смеялась мама, пока я кривил лицо, и ударила кончиком указательного пальчика по носу.

— Мне будет неприятно и, наверняка, больно. Нельзя подарить улыбку другому человеку. Это ведь не материальное.

Мама рассмеялась от моих слов.

— Ах, милый мой, ты ошибаешься. Улыбка, пожалуй, самый дорогой подарок, подаренный мне твоим отцом. И помни, настоящая боль — это не физическая, больно, когда теряешь дорогого и любимого тебе человека. Не ошибись, мой мальчик. И не потеряй свою любовь. Любовь может поставить мир на колени и разрушить всё на своём пути. Такое орудие требует аккуратного обращения, ведь оно может сломать даже влюблённых. — Отвечала мама. — Обещай мне, что не сдашься...

— Я не сдамся, мама… — костяшками пальцев провёл по лицу мамы и пошёл прочь.

Рен уже ждал около автомобиля меня. Ветер трепал его чёрные волосы. И он посильнее запахивал своё пальто.

Рен был для меня другом и самым близким человеком. Любого другого за такое поведение и шутки в свой адрес я бы не стал терпеть. Ценил я его не только за преданность, но и за его прямолинейность. Он бы никогда не стал ходить вокруг да около. Рен предпочитает выливать правду на тебя сразу. И это тяжкий труд. Порой говорить правду своим друзьям сложнее, чем слушать ее.

Я многое понял с тех пор, как потерял родителей. Многие люди убивают за правду. Она колет им глаза. Просто потому, что им неприятно слушать ее. Так происходит во всем мире. Но одно неизменно. Это когда самую горькую правду говорят самые родные тебе люди. И тут хоть что делай. Таким людям ты прощаешь всё.

Я благодарен ему за это. Рен отрезвляет меня. Да и он, наверное, единственный, кто держит меня на связи с этим миром. Без него я забил бы на всё и погряз в ненависти. День и ночь сидел бы, отравляя душу коварными планами возмездия. Он помог мне сфокусироваться не только на достижениях этих целей. Каждый день после убийства моих родителей он отчаянно боролся за меня, пытался удержать здесь, на Земле, в сознании, в то время как я тонул в бутылке и искал выход среди клубов дыма тяжелых сигарет.

Глава 4.

Софья

Папа отпустил меня в Чикаго. Не без правил, конечно. И главное из них гласит: «Соня, прошу, без приключений на свою пятую точку. Тут я всегда был рядом. Но там меня не будет. Хоть один косяк! Помни. Сразу же домой возвращаешься!»

Я понимаю, мои родители волнуются, но мне хочется попробовать пожить одной. Проверить свои силы, ощутить свободу, разобраться в себе.

Меня провожали в аэропорт все мои близкие мне люди. Мама с Мирой пускали навзрыд реки слез, чем заслужили косой взгляд бабушки.

— Какая же у вас слабая щитовидка. — Цокнула бабуля языком. — Нашли из-за чего рыдать...

— Не все из камня, Виталлина Степановна. — Папа по-доброму приобнял маму за плечи и утер ей слезы.

— Уж лучше быть камнем, чем дубиной!

Папа вмиг устремил свой взгляд на бабушку и уже набирал побольше воздуха в грудь, чтобы ответить.

— Стоп! Стоп! — Я развела руки в разные стороны между ними. — Можно обойтись и без выяснений отношений. Правда?

Наладить мирную атмосферу между этими двумя людьми было крайне сложно. Но я не хотела проводить последний час, выслушивая их дебаты.

Папа любезно согласился помочь с транспортировкой моей малышки. Сначала он предложил купить другую машину. Но я не могла оставить своё сокровище. И ему пришлось сдаться при виде моих щенячьих глазок.

Мне не хотелось тратить драгоценное время на то, чтобы узнавать и изучать новый авто. А со своей милашкой я уже на «ты». Не только когда я за рулём, но и когда лежу под ней, обслуживая ее по полной.

По приезде я заселилась в квартиру. Бросила вещи, привела свое новое место жительства в порядок. Мне понравились мои апартаменты. Достаточно близко к университету. По соседству был милый парк, где я планировала много гулять и наслаждаться свободой.

Когда я закончила с разбором вещей, решила съездить и пройтись по магазинам. Думаю, милая мелочовка для дома не помешает. Тем более нужно прикупить продуктов.

Быстро накинула свою шубку до середины бедра. Принялась крутиться около зеркала. Расчесала пальцами свои крупные локоны. И, добавив малинового блеска на губы, подмигнув себе, побежала из квартиры к своей пантере.

— Ох, какой снежок. — Говорила я сама с собой, выезжая с парковки. — Время немного раздать боком.

Закончив с покупками, ехала домой, слушая свои любимые песни. Подпевая своим кумирам, строя глазки на светофоре в зеркало заднего вида.

— Слышь, ты что такая дерзкая… Вот блин. Долбанный снег. Вся тушь потекла.

Я потянулась за ватной палочкой к сумочке. Как только достала ее, загорелся зелёный.

— Черт… — заныла я.

Убавила музыку и только тронулась. Светофор остался позади. Я принялась оттирать сие искусство со своего лица. Тут раздался звук клаксона, и я от неожиданности ткнула себе в глаз ватной палочкой.

— Ну, емае... Ай, как больно.

Я оглянулась и увидела, как водитель авто слева от меня вновь стукнул рукой по рулю. Глаз всё ещё слезился. Ситуация с тушью становилась патовой.

— Придурок, на сигнал жмут в крайних случаях. Я уж, блин, подумала, что всё... Напугал. — Кричала я.

Но, естественно, меня он не слышал. Он лишь продолжал активно жестикулировать за рулем. Быстренько удалила чёрные пятна под глазами и покатилась в левую сторону.

— Ну, справедливость кто-то ведь должен вершить. — Сказала я сама себе, прибавив громкость звука. Начала подрезать злополучное авто.

— Че молчишь? Вот тот момент, когда надо сигналить. Учись, мальчик. — Возмутившись, махала на прощание правой рукой.

— Хах, смотри-ка. — Удивилась я, заметив, что нахал притормозил молча. — Козел. Это тебе за мои красивые глазки. — Усмехалась я и добавила газу.

Я уже забыла про это недоразумение природы. Но тут он вылез справа от меня и начал прижимать к краю дороги.

«Ах ты, гад!» — подумала я. Начала моргать фарами автомобилю впереди меня. И когда дорога была чиста, я начала гнать.

Но не тут-то было. Он вновь поравнялся со мной, опуская стекло, начал мне сигналить.

— Вот не отвяжется никак, — проворчала я и опустила стекло.

Встречать его с испуганным лицом я не собиралась. Тем более что не я всё это начала.

В машине сидели два парня. Тот, что за рулём, был чем-то похож на Джо из «Друзей». Но было в нем что-то опасное. Его выразительные зелёные глаза прожигали во мне дыру. Ох, ну и горячий же ты, подумала я. И, видимо, очень злой на меня. Это вызвало улыбку.

Почему-то мне показалось, что этот молодой человек будто застыл в этом мире. И мало что могло вывести его на такую бурную реакцию. Возможно, мне показалось это. Но, кажется, я заметила на его лице задорную ухмылку.

Второй был азиатской внешности. Я не смогла его толком разглядеть. Как и он, видимо, меня. Рассмеявшись всем своим мыслям, я показала им язык и послала маленький поцелуйчик губками, затем подняла стекло.

— Хочешь поиграть? Ну давай. — Воскликнула я.

Крепко сжимая руль, начала маневрировать между автомобилями. Навигатор показывал ещё пару метров прямо. Я заметила, что приближается поворот, и, судя по карте, довольно крутой.

— Ай, молодец. Значит, умеешь играть в шахматы. А как тебе такое?

Я резко свернула вправо. Машину повело. Но немного магии руками и ногами. И вот я вновь мчусь по прямой.

— Пора заканчивать. Прощай, — помахала я правой рукой. — Было весело, но, увы, я устала.

Нажала на газ и начала прыгать с одной полосы на другую, чтобы скорее затеряться в потоке машин.

Оказавшись в своей уютной квартире, нужно было позвонить родителям. Я переоделась в свою уютную пижаму и забралась на диван с ноутбуком. После третьего гудка на экране появилось лицо мамы.

— Здравствуй, милая. Как ты там? — Было видно, что она очень переживает.

— Всё хорошо, мам. Вам не стоит беспокоиться. — Говорила я с улыбкой на лице. Было приятно вновь увидеть её.

— О нет. Мы беспокоимся! Ты там не творила уже дел? — Говорил папа, присаживаясь рядом с мамой. — Ты обещала мне, помни об этом, Соня! — Добавлял жёстче отец.

Глава 5.

Мэтт

Огромная территория, огромная ответственность, вспомнил я слова отца. Каждый раз, принимая серьезное решение, я невольно думал, а что скажет он, как поступил бы отец на моем месте.

В груди теснилось странное ощущение, которое я не мог объяснить. Впервые все мои мысли были запутаны в один большой клубок, всё просто слилось воедино. Волей-неволей проскакивали озарные глаза незнакомки и ее лучезарная улыбка. Я отгонял их, стараясь сосредоточиться на работе. Работа и еще раз работа, Мэтт!

Мне стоит заострить свое внимание на компании, клане, но никак не на этой чокнутой на черной «Ауди».

Залетная птичка, подумал я.

Она была красива и настолько же непредсказуема. Это я уяснил на дороге. Вот так, не прикинувшись ни словом с ней. Всё выдавало ее поведение на трассе. Наглая, непредсказуемая хамка.

— Мэтт?! Я тебя уже три раза позвал. — Рен смотрел на меня исподлобья и держал в руках раскрытую папку с документами. — Вот перечень товара. Думаю, всё идёт как надо. Поставки регулярные, и нам никто не может помешать.

Он быстро пролистал документы и удовлетворительно кивнул.

— Хорошо, я возьму это и просмотрю ещё раз дома.

Мысленно выбросил из головы все ненужные фрагменты сегодняшнего дня. Взял папку и отправился к машине.

— Всё в порядке? — догнал меня Рен на улице около склада.

— Ты из-за той ситуации такой потерянный? Дружище, ты просто не выспался. А так ты бы её сделал. Я уверен. — Похлопал он меня по плечам в качестве утешения. Мне оставалось только хмыкнуть на заключение Рена.

— Хотя... — он остановился и задумчиво потер подбородок.. — Она такая маленькая. Думаю, ты просто должен был дать ей выиграть. Это ведь как отобрать конфету у ребенка...

Я остановился и уставился на него, а он продолжил, выждав минутную паузу.

— Неправильно.

— Поехали уже, — проворчал я. — К твоему сведению, я бы и не вспомнил о ней, если бы не твои слова.

— А все-таки я правильно все предчувствовал. Тебе надо чаще слушать меня. Глядишь, жизнь наладится. — Восхищался собой Рен, усаживаясь на пассажирское сиденье.

— Приму к сведению. — Сухо ответил я.

— Токсик.

Глава 6.

Софья

Доброе. Блядь. Утро. Именно с такой мыслью я проснулась. У меня не было ни мотивации, ни желания покидать свою квартиру. Через силу я собиралась в университет.

В свой первый день хотелось произвести хорошее впечатление. Поэтому я позавтракала омлетом с помидорами и чёрным чаем. Сходила в душ. Сделала крупные локоны, легкий мейкап. Надела приталенное чёрное платье со шнуровкой сзади, милые чёрные ботильоны. На голову шляпку с широкими полями. Поверх накинула длинное пальто. Я уже закидывала последние мелочи в сумку и направилась в университет.

Быстро припарковалась и решила обновить макияж. Заканчивая с блеском на губах, я осматривала себя в зеркале, сидя в машине.

Внезапно дверь машины открылась.

— Только не кричи. Я тут посижу и уйду.

Сказать, что я офигела, — это значит ничего не сказать. Когда парень сел ко мне в машину, я лишь открыла рот и хлопала глазами от такой наглости.

Опомнившись, спрашиваю:

— Ты кто? А ну выметайся из моей машины!

— Тише, можешь мне подыграть? — Парень повернулся ко мне всем корпусом и начал изображать бурную беседу. — Ты можешь прикрыть рот и расслабиться? Не проверит же, — процедил сквозь наигранную улыбку.

Этот наглец ещё и требования свои выставлял. Пришлось подыграть. Моя доброта меня погубит.

Я заметила, как мимо машины прошла девушка в белом пуховике. Она на секунду остановилась возле нас. Я уже хотела получше разглядеть особу, от которой так стремительно бежал мой нелегальный пассажир. Но он не дал мне этого сделать, притянул к себе, обняв. Крепко заключив в объятия, сказал:

— Как я скучал! Наконец-то ты приехала, Джинни.

Что!? Джинни?

Решительно ткнула его в отместку ногтем в бок. Он только крепче обнял меня. И через секунду отстранился.

— Уф-ф. Ушла. Спасибо тебе. Но театральный тебе не светит.

— Может, именно поэтому я сижу на парковке школы бизнеса?

«Он что, действительно такой идиот?» — подумала я.

Тут парень отстранился и посмотрел на меня внимательно. Теперь я разглядела его голубые глаза. Он был с непривычным золотистым загаром для такого холодного города. Его волосы лежали легкими крупными локонами цвета песка. Это придавало ему такой милый вид, что захотелось потрепать его за эти милые кудряшки.

Тут мой новый друг улыбнулся, демонстрируя ямочки на щёчках. Идиот, но такой мимимишный. Я не удержалась и схватила его за щёчки и слегка сжала их. На выдохе произнесла на русском: «Так и хочется тебя затискать…» Обхватила его лицо своими ладонями.

— Что? — говорил он, еле шевеля губами, пока я сжимала его щеки.

— Я говорю: «Что ты делаешь в моей машине?» — Снова перешла на английский, выражая всё свое недовольство его поведением.

— Я просто хотел оторваться от своей бывшей. И, чтобы она меня не заметила, я решил использовать тебя как щит. — Начал говорить парень.

— Именно так ведет себя истинный джентльмен.

Я начала вытаскивать свою сумочку из-под парня. Ведь он сел прямо на неё. Мудак.

— И надо сказать, мне понравилось. Что это у тебя за духи? Ягоды напоминает. Клубника со сливками? — Спрашивал он, принюхиваясь ко мне.

Я смирала его строгим взглядом, и он отодвинулся.

— Смородина, идиот, — отвечала я на его вопрос. — Будь добр, выйди из моей машины. Мне пора идти на занятия. Я не хочу опоздать в свой первый день.

Открыв дверь, вышла из машины. Парень поспешно вылез вслед за мной. Я закрыла свою малышку и направилась в сторону кампуса.

— Я твой должник. И могу тебя проводить. А ещё могу устроить экскурсию тебе.

Мой напарник по обнимашкам бежал за мной. И когда я резко остановилась, он чуть не влетел на скорости в меня. Я обернулась, и мне пришлось поднять голову, чтобы заглянуть в его голубые глаза. Он был высокий и в меру накаченный. Хотя из-за куртки трудно сказать.

— Меня кстати Лиам зовут. — И протянул мне руку.

Я посмотрела на его руку и протянула в ответ свою.

— София. — Сжала я его ладонь.

Так учил папа. Крепкое рукопожатие многое может сказать о человеке. Но тут я просто хотела показать своё превосходство, что ли. Ох уж мое самолюбие. Потом притянула его на себя, заставив наклониться. И прошептала на ухо: «К слову, мне не понравился твой цирк. Надеюсь, ты найдёшь в себе силы и решишь проблему с бывшей по-человечески. Некрасиво так поступать с девушкой».

Я отпустила его и смахнула нежно с его плеча снежинки.

— Пойдём, Лиам. Приму твою помощь, так уж и быть.

— А ты с характером, малышка. Совру, если скажу, что мне это не нравится.

Лиам шёл рядом со мной, указывая дорогу к моей аудитории.

Университет был огромным. В нем было три кампуса. Большое футбольное поле. И отдельные здания, в которых, наверное, находился бассейн и каток. Внутри здание было светлым и просторным. В коридорах стояли маленькие и большие диванчики. В дополнение к ним шли столики. Повсюду сидели студенты. Они общались, вели разговоры и перебирали горы бумаг перед собой. Учеба была в самом разгаре.

Глава 7.

Софья

— Ну что мы теряем с тобой время, а? Стерва! — услышала я.

Звук пощечины оглушил меня. Нервно зажала рот рукой, на теле проступили мурашки. В голове пронеслась мысль, что я обещала папе держаться подальше от неприятностей. Но здравый смысл говорил совсем другие вещи.

Услышав тихие всхлипы, сомнений не осталось. Открывала я дверь уже ногой.

— Что ты тут делаешь? Не видишь, мы заняты. Убирайся отсюда!

Разраженно заговорила со мной девушка, заметив меня. У неё было короткое каре, которое, как по мне, ей совсем не подходило.

Я лишь вальяжно прошла вперёд и остановилась перед зеркалом, оставила сумку на столик и принялась поправлять свою и без этого безупречную укладку. Изредка поглядывая в сторону столпа творения.

— Ты оглохла или дурочка? — теряла терпение миловидная девушка. — Вышла быстро!

Ох уж эти громкие высказывания возомнившей себя главной здесь. Встретилась с ней взглядами в зеркале, смирив ее легкой улыбкой, чем разозлила ее еще больше. Меня мало волновало ее состояние сейчас. Я посмотрела на девушку, которая изо всех сил прижималась к холодному кафелю. Под глазами были черные подтеки туши, губы припухли, а на щеке красовался красный отпечаток ладони.

Я подошла к ней, притянула ее к себе и вручила пару влажных салфеток.

— Приведи себя в порядок. Успокойся. — Я старалась говорить мягко, чтобы не спугнуть ее.

— Это наше дело, — деловито подошла ко мне блондиночка, отодвигая меня в сторону.

— Решила в спасительницу поиграть? — Говорила со мной глава мышек. Она подошла ко мне, пытаясь спровоцировать меня.

— Отойди, мне не нужны проблемы. — Спокойно отвечала ей я.

— Поздно. Ты уже их получила! — Она схватила меня за ворот моего пальто и толкнула к стене. Ее подружки начали радостно смеяться.

Чертовы пиявки.

— В следующий раз будешь думать, прежде чем лезть в чужие дела, — благородно предупреждали меня.

Она уже подняла руку, чтобы дать мне пощечину. Но я успела перехватить ее запястье. И на ее лице отразилось непонимание. Видно, никто раньше не давал ей отпор.

Я покрепче сжала ее тонкое запястье и заломила ей руку за спину. Она кричала и извивалась, но я уже перехватила и вторую руку. Ее подруги не спешили ей помогать, они лишь стояли с открытыми ртами, точно так же, как и их жертва.

Я повела маленькую сучку к раковине и открыла кран.

— Ты! Блять! — Она пыталась говорить, но каждый раз я обливала её лицо холодной водой. — Что ты творишь! Сука! — захлебываясь, кричала она.

— А вот за нецензурную лексику в мой адрес ты ответишь. Пора вымыть рот с мылом.

Я поднесла руку к автоматическому дозатору.

— Открой ротик, стерва, — уговаривала я. — Давай, ты же ведь хорошая девочка. По крайней мере, стараешься такой быть на виду у людей.

Я щедро провела ладонью по ее губам. И хорошо вспенила мыло.

— Пора прекращать с дедовщиной. Ты меня поняла?

Схватив ее за волосы, подняла ее голову, заставляя встретиться со мной взглядами.

— Да.

Напоследок похлопала ее по лицу, оттолкнула в сторону, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Закатывая глаза, раздраженно заговорила:

— Из-за тебя пальто забрызгала водой, — пальцем тыкая в главную мышь.

Ее подруги так и стояли статуями. Хороши подруги. Ничего не скажешь. Даже не вступились за свою подругу.

— Пошли, — я взяла под руку их маленькую жертву, и мы вышли из туалета.

Она дрожала и, видимо, боялась меня не меньше, чем их. Это напрягало.

— Послушай, — я остановилась и встала перед ней. Немного замявшись, взяла ее за руку. — Тебе не стоит меня бояться. Я просто хотела помочь.

— Спасибо. — Тихо ответила она, поправив рукава кофты и часто моргая.

Я уже думала продолжить общение, но тут мне позвонили.

— Да? Лиам? Конечно, помню. Забудешь тебя... — иронично сказала я, вспомнив утро. — Хорошо. Скоро буду. Жди там.

Я повернулась к своей новой знакомой.

— Мне пора идти. Но мы можем поближе познакомиться. Я София.

— Малия.

— Отлично.

Мы перекинулись парой фраз. Она оставила мне свой номер. Я же обещала написать ей сегодня вечером и побежала на парковку.

Стоит отметить, что Лиам оказался замечательным гидом. Мы вместе обошли почти все уголки университета, и он ни на минуту не останавливался. Казалось, что этот человек вообще не знает, что такое стеснение. Он рассказывал мне о своих друзьях, учебе и спорте. Лиам играл в университетской команде по хоккею и поделился со мной забавными историями из своей жизни. С ним было легко и приятно общаться, как будто я проводила время со старым другом. Мы много обсуждали разные темы и даже спорили, а затем смеялись вместе.

Мы решили зайти в один из торговых центров, чтобы немного согреться. Я, не теряя времени, отправилась рассматривать вещи из новой зимней коллекции.

Лиам, уставший, остался подпирать стенку, пока я примеряла новое платье в примерочной.

Спустя час мы покинули этот прекрасный магазин. Мне очень понравились консультанты, они были настоящими профессионалами своего дела. Но в конце Лиам уже не давал им зайти в примерочную. Он отгонял их и просил меня поторопиться и закончить с моим незапланированным шопингом, ведь он был голоден.

Несмотря на то, что Лиам был немного раздражен, я все же благодарна ему за то, что он был рядом и помогал мне определяться с тяжелым выбором платья.

Наш вечер в уютном кафе, расположенном недалеко от моей квартиры, подошел к концу. Я рассказала ему о своем первом рабочем дне и о том, как я умыла с мылом ту задиру. Лиам от души посмеялся над этой ситуацией и назвал меня защитником слабых и беззащитных. Я не была против, ведь мне всегда не нравилось, когда обижают тех, кто не может постоять за себя.

Мы расстались около 8 часов вечера. Лиам хотел проводить меня до дома и помочь с многочисленными пакетами из магазинов, но я вежливо отказалась.

Глава 8.

Мэтт

Вечер пятницы. Это очередная пятница, когда Рен попытается вытащить меня из кабинета на встречу со своими безумными идеями. Он уверен, что мне нужно общение. Но мне нужны были мои враги. Все их головы на моем столе, до единой. Это единственное, в чем я нуждался. Я действительно думаю, что помешался на мести. Но не в моих правилах отступать. Я привык доводить дела до конца.

— Хай, братан. Какие планы на вечер? — Рен завалился в мой кабинет и развалился в кресле напротив.

Он был одет в чёрные широкие брюки, чёрная рубашка была расстегнута. Волосы были аккуратно зачесаны назад. Весь вид кричал только об одном: он готов отправиться на охоту.

Я поднял на него взгляд и поприветствовал легким кивком головы.

— Есть предложение. Ты и я. — Рен указывает пальцем на меня, а затем на себя. — Сегодня в нашем клубе. Заодно проведём внеплановую проверку, — хитро улыбается он.

Я ценю его заботу и помощь. Рен удивителен тем, что умеет не терять вкус к жизни. Эти же качества он старается привить и мне.

Поднял на него глаза, думая, что ответить.

— Давай, чувак! — не выдержал столь долгой паузы Рен.

— Нельзя всё время сидеть и продумывать план за планом. Мозгу нужен отдых. Найдём тебе хорошенькую девочку. Отдохнёшь и телом, и душой. Я угощаю. — Говорил Рен. — К тому же у меня вновь предчувствие, — поднял палец вверх с видом знатока.

— У тебя и вчера было предчувствие, — буркнул я. — Только всё было спокойно. И я зря потратил время, ожидая в засаде мексиканцев.

Я откинулся в кресле и провёл рукой по лицу, отгоняя усталость подальше.

— За это прошу прощения. Мой косяк. Но сегодня всё точно, — поспещил заверить меня друг.

Поразмыслил немного и решил дать нам с Реном отвлечься.

— Хорошо, поехали. Смотри, ты обещал.

Я надевал пиджак и указал на него пальцем. И со смехом добавил еще раз для убедительности: «Ты обещал».

— Понял я. Все будет отлично.

Клуб «InfiniteRave» приносил неплохие бабки, но никогда не был основным доходом. Это было отличное прикрытие для отмывания больших сумм денег. Помимо этого клуба у нас было ещё несколько точек. И в каждом был поставленный мной надежный человек.

Мой отец не использовал эту схему. Это уже было мое решение. Как вся власть оказалась в моих руках, я начал действовать. Многое внутри клана потерпело изменения. Но все отнеслись к этому с пониманием. Ведь прекрасно знали, что будет за неповиновение.

Около клуба было всегда много народу. Мы с Реном направились в сторону VIP-входа. К нам навстречу двинулась охрана, чтобы сдержать девушек, у которых, видимо, нет ни морали, ни чувства собственного достоинства.

Я привык к женскому вниманию. Поначалу это нравится. Но всё приедается. Сейчас же меня тошнит от такого назойливого поведения. Они предлагают себя подобно какому-то блюду. Только я сыт. Сыт по горло.

Внутри гремит громко музыка. Диджей раскачивает толпу. Девушки умело крутятся на шестах. Замечаю знакомые лица и киваю им в знак приветствия. Обычно я доверяю проверять клубы Рену или Майклу. И, видимо, весь персонал немного удивлен видеть сегодня меня. Я не появлялся около трех месяцев здесь.

Огромное количество людей угнетает меня. Раньше я любил подобные вечеринки и был частым гостем, да и организатором подобных мероприятий.

— Здравствуйте, мистер Уилсон, что вам принести? — спрашивает подошедший официант.

Мы делаем заказ.

— Пока всё как обычно, — говорю я Рену скучающим тоном голоса.

— Мы только пришли. Имей немного терпения. Не всё сразу. — Отвечает Рен, раздраженный моим поведением.

— Давай начнём. Сделаем этот день незабываемым, — подмигнул Рен, поднимая бокал.

— Не слишком ли громкие слова? — Я взял бокал и выпил, не дождавшись его.

— А вот и дамы! — заметно оживился Рен. — Сейчас всё заиграет другими красками. — Расплылся в улыбке он.

Рен опустил девушку к себе на колени, одарив ее чарующей улыбкой. Он нежно убрал прядь волос за ее ухо, заставив ее смутиться и покраснеть. Затем он предложил ей слизать соль с его груди и поманил пальцем другую девушку. Она села рядом с ним, начала целовать его в шею, одновременно другой рукой массируя его член через ткань брюк.

Передо мной на коленях оказалась брюнетка. Она была привлекательной, с карими глазами и пухлыми алыми губами. Она провела своими руками по моим бёдрам, и я откинулся на спинку дивана, позволяя ей доставить мне удовольствие.

Она умело справилась с ремнём и уже целовала мой твёрдый член. Я схватил её за волосы и насадил её рот на свой член. Я смотрел, как она борется, и из её глаз невольно текли слёзы. Но это не перевернуло во мне ничего.

Я осушил бокал и принялся жёстко входить в ее рот по самые яйца. Она мычала, а по её шее текли слюни. Под её глазами были чёрные подтёки туши. Она послушно терпела всё, что я делал с ней.

Я закрыл глаза и решил расслабиться. Рен был прав, я нуждался в разрядке.

В моей голове возник образ. Я представил нежные черты лица девушки, которая была за рулем. Я вспомнил всё. Она сидела уверенно, держа руки на руле. Ее волосы развивались на ветру. Она была прекрасна, сексуальна и одновременно так невинна.

Глава 9.

София

Малия сказала, что это самое лучшее место в городе. Когда мы вошли в клуб, внутри было темно, а огни мерцали со всех сторон. Официанты разносили напитки и закуски. Толпа раскачивалась под звуки басов на танцполе. Это был мой первый поход в клуб в Чикаго. Я почувствовала дрожь в теле, но это было приятное ощущение. Мы заслужили отдых. Вечер пятницы должен был быть приятным. Я собиралась выпить и отдаться танцу.

— Боже, это так круто. В следующий раз пойдем в караоке, — кричала я сквозь громкую музыку Малии.

— Это будет интересное приключение,

Клуб был достаточно огромным. Все три этажа могли похвастаться просторными танцплощадками. Это мне показалось огромным плюсом этого места. Никогда не любила тесных мест. Вокруг танцпола в хаотичном порядке стояли стеклянные столики с бархатными стульями и диванами приятного темно-зеленого цвета.

Малия отставила свой бокал на стойку бара, потянула меня за руку в центр. Провела руками по моей шее, покачивая в такт музыки бедрами. Энергичная песня тянула и звала выплескивать всю накопившуюся энергию наружу. Площадка под такой громкий трек быстро заполнилась людьми.

Меня музыка захлестнула сполна. Я забыла обо всем, решив станцевать так, чтобы вечер не считался потерянным. Ритм заставлял двигаться в буйном танце.

Когда силы иссякли, а трек сменился более спокойным, я решила выдохнуть.

— Я отойду ненадолго, Мал, — говорю я на ухо подруге.

— Хорошо, я буду тут, — кивает мне в ответ Малия, бросая многозначительные взгляды мне за спину.

Думаю, она тут без меня не будет скучать.

Пробираюсь сквозь толпу, голова кружится, в висках пульсирует. Огни перед глазами мелькают и только ухудшают состояние. Молю о том, чтобы в туалете не было очереди. Ох, слава богу, ее нет. Закрываю дверь на ключ и бегу к раковине. Сую руки под холодную воду и прикладываю ледяные ладони к груди и шее.

— Ну, и вид Софа... — произношу я, глядя на себя в зеркало.

Кожа раскраснелась от многочасовых танцев и алкоголя в крови, лицо блестит от пота. Я достаю матирующие салфетки и прохожусь ими по лицу, чтобы убрать блеск. Повторно наношу на губы помаду. Распределяю ее по поверхности губ и устало кидаю тюбик в сумку. Освежаю парфюмом свое тело, морщась от попадания на язык частиц духов.

Скептически осматриваю себя в зеркале. Поправляю декольте платья и оглядываю вид сзади.

И решаю перевести дух немного в тишине. Тишина и усталость от каблуков делают свое дело. Меня начинает клонить в сон. Зевая, открываю «Инстаграм», ставлю лайки на фотографии своих друзей, присев на небольшой диванчик.

Мама отправила новые фотографии нашей семьи и Зефира. Зефир — это мой пес. Большой алабай. Белого цвета. Он настоящий зверь, но для меня он просто большой пушистик. Когда он валяется в снегу, его трудно отличить от пушистого сугроба снега. Опознавательным маяком становятся глазки и нос.

Убираю телефон. В последний раз поправляю волосы и выхожу наружу.

Первая мысль: «Я что, оглохла? Что так тихо?». Поначалу становится смешно от своих суждений. Не мог же клуб закрыться, пока я была в уборной. Но с каждым шагом тревога поднимается медленно от кончиков пальцев ног к голове и оглушает меня. Дрожь пробирает всё тело.

— Нет, нет. У меня хоть один может день пройти без приключений? Где я согрешила, господи? – шептала себе под нос на русском. – Приплыли...

Я окинула взором совершенно пустой зал третьего этажа из-за стены моего укрытия.

— Пусто как в раю, — сказала я и тихо нервно посмеялась своему заключению.

Я перебирала еле-еле ногами. Они были скованны от шока и страха неизвестности. Я изо всех сил старалась успокоить колотящееся сердце в груди, прижимая к себе сумочку.

— Придется найти выход. Охрана должна быть на месте. Я думаю, всему этому есть логическое объяснение. А это что еще?

Я замерла на месте и осторожно взглянула вниз, обхватив дрожащими пальцами перила лестницы. Внизу была группа людей. Они о чем-то говорили. Даже спорили.

Старый мужчина развалился в кожаном кресле и вел себя вызывающе. И, кажется, формат встречи был до боли мне знакомым.

Не к добру все это.

Связываться мне с ними не хотелось. Я даже сначала замешкалась: просить ли мне их о помощи? Или все-таки не стоит отвлекать их?

Мне просто так не выйти отсюда. Я стала думать и искать другой выход. Заметив на втором этаже за колонной мужчину, я притаилась: он явно перезаряжал пистолет, всё время бросая взгляд вниз.

Смех доносится снизу. Крупный парень в черном пиджаке вскидывает голову. Его волосы откидываются назад, и он заливисто смеется. Его глаза закрыты, но я узнаю его лицо. Это он. Тот самый придурок с шоссе. Очень симпатичный придурок, добавляю и прикусываю щеку.

— Бог, ты большой шутник, не так ли... Стоп, а что, если...

Я прижимаю руку ко рту и прячусь за колонну. Быстро обдумываю всю ситуацию. И чутье подсказывает, что стрелять собираются в этого самого моего придурка.

— Никакой он не мой, — ругаю себя за такие мысли.

Глава 10.

Мэтт

Часы тянутся мучительно долго. Не в силах контролировать свои эмоции, бью кулаком о стену. Как я мог допустить такую ситуацию? Почему раньше не засекли, что готовилось покушение? Если бы можно было все исправить, то не было бы этих последствий. И она бы не лежала сейчас в тяжелом состоянии в больнице. Зачем она вообще полезла в это дерьмо?

— Ну и где информация? — Рен не успел войти, а я уже накинулся на него.

— Все тут, — он бросает передо мной папку и женскую сумку на стол.

— А это еще что? — Приподнимаю указательным пальцем черную сумочку, подношу ближе к Рену, вопросительно выгибая бровь.

— Вещи потерпевшей. А точнее, Раскольниковой Софьи Александровны. Ты погляди, погляди! Очень много интересного найдешь, — он кивал в сторону сумки довольной мордой.

— Ты рылся в её вещах? — спрашиваю я, и он кивает мне в ответ.

Не знаю, и почему я так удивляюсь? Это ведь Рен. У него любопытство стоит на первом месте вместе с его тупым чувством юмора, которое он считает отменным. И только потом идут другие качества.

— А что? — удивляется он, даже обидевшись. — Это самый быстрый способ выяснить информацию. Сам же говорил, чтобы побыстрее. Тебе не угодить, — Рен махнул на меня рукой, уселся в кресло и забрал сумочку из моих рук.

— Глянь, что покажу, — улыбаясь своей белоснежной улыбкой, Рен начал доставать содержимое. — Паспорт, помада, мини-духи или хрен знает что это... — напряг он свое лицо, крутя розовый флакон в руке и отбрасывая его подальше.

— Так! Ты мне собираешься ее косметику презентовать? — перебил я его.

— Подожди ты, — поднял он ладонь, останавливая меня. — А вот и самое интересное. Смотри, какая красота, — Рен достает красный пистолет Макарова.

— Но и он не так-то прост, — играет бровями мой друг, — а с гравировкой. «Раскольникова С. А. люблю от А. С.», — читает с интонацией Рен. — Кстати, отличная идея для подарка. Мне подаришь такой же? Я тоже такой хочу.

— Отдай сюда. Много ты знаешь девушек, которые носят при себе огнестрельное оружие?

Я взглянул на Рена, осматривая ствол со всех сторон. За ним явно хорошо ухаживали. Он легко перезаряжался, магазин был смазан и начищен до блеска, а внутри было три патрона.

— Ну-у, был у меня как-то роман с офицером полиции. Отменные наручники у них, скажу я тебе. Лучше, чем из секс-шопа. — Он поднял глаза к потолку и начал вдаваться в подробности, о которых я предпочел бы не знать.

— Рен!

— Хорошо! Таких мало. Что и делает её бриллиантом среди фианитов, — хмыкнул Рен и потянулся к папке.

— Софья. Двадцать два года. Студентка. Перевелась из Москвы. Училась в МГУ на ведущего инженера-конструктора. На данный момент изучает основы финансирования и стратегии ведения бизнеса в школе бизнеса имени Бута. Отец — Раскольников Александр Сергеевич. Владелец Capital Real. Специализируется на недвижимости. Также владеет несколькими нефтяными заводами. А вот мама — Раскольникова Елена Михайловна — является замдиректора одной из школ Москвы. По образованию химик-биолог. Братьев и сестер нет.

— Хм-м. Что-то еще? — спросил я, все еще увлеченно рассматривал оружие так называемой Софьи.

Эта девушка полна сюрпризов.

— Нет, это всё, что я нашел, — Рен положил папку обратно на стол и устало потер глаза.

— Или просто хорошо скрыли информацию, — потер я задумчиво лоб. — Зачем богатенькой девочке ствол? Что-то здесь нечисто.

— У нас у каждого второго ствол, — фыркнул Рен, совершенно не удивленный наличием огнестрела у хрупкой девушки. — Вот такая нынче золотая молодежь... Будем сообщать ее родителям? — спросил Рен, потягиваясь в кресле.

— Я сам позвоню Александру Сергеевичу.

Спустя два часа доктор вынес свой вердикт. У Софии оказалось сотрясение средней тяжести. Ей наложили давящую повязку на голову и дали успокоительное, чтобы она спала до утра. Главное, что она оказалась очень везучей.

Глава 11.

Тело может многое выдержать.

Вам нужно только убедить своё сознание в этом.

Эндрю Мерфи

Софья

Тело не чувствует абсолютно ничего. Голова не болит. Наверное, из-за обезболивающего, чему я очень благодарна. В любом случае, на утро я бы все равно умирала от похмелья. Только в нос неприятно ударяет запах таблеток и хлорки. Боже, а перегарчик еще тот у меня. Тошнота не заставляет себя долго ждать, и вот уже подкатывает к горлу. Рядом противно пищит какой-то прибор, будто замещает командира-будильника. Вокруг слишком много проводов, а из вены торчит игла. Ненавижу иглы. Пытаюсь встать и вытащить её из своей вены. Отцепляю все эти провода от тела. Присаживаюсь, свесив ноги с кровати, и всё вокруг начинает кружиться.

— Так! Спокойно, — пытаюсь найти равновесие я. — Я смогу. Мне только надо выйти и позвать медсестру, — опершись на прикроватную тумбу, пробую рывком встать. И терплю неудачу.

— Зачем ей колесики, а? — ругаюсь я, лежа на полу.

Вообще о моей самоуверенности можно слагать легенды. Пусть не очень удачные, но над ними можно посмеяться от души. Хоть какой-то вклад я привношу в жизнь моих близких и родителей. Слежу за тем, чтобы им не было скучно.

Рядом слышатся шаги. Дверь открывается, и входит милая женщина лет сорока.

— Ох, мисс. Вы уже проснулись, — говорила она ласковым голосом мне, подходя ближе.

Боже, как стыдно. Я лежу тут перед ней, как дура.

Она помогла мне подняться на кровать, подоткнула мне подушку за спину, поправила мне одеяло и одарила теплой улыбкой.

— Я Миссандея. Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась медсестра, подключая обратно злостно пищащий прибор.

— Уже лучше. Спасибо большое, — искренне ответила я.

— Сейчас я сообщу мистеру Уилсону, что вы пришли в себя, — сказала она.

— Кому? — хотела спросить я, но она уже ушла, оставив меня одну в палате.

Я обыскала все ящики, до которых смогла дотянуться, но нигде не было моих вещей. Да и визуально я не нашла ничего. Тяжело вздохнув, я легла. Мало того, что я чуть не лишилась мозгов. Последних, на минуточку! Так еще и, походу, потеряла свои вещи.

Бомжуем, сказала я себе, как можно веселее, и поудобнее устроилась в кроватке. Ладно хоть больница внушала доверие. Всё было чисто и совсем не походило на наши государственные поликлиники. Этот мистер Уилсон определил меня в не самую дешевую клинику. И на этом спасибо.

Вскоре дверь открылась, и в палату вошел мужчина. Широким шагом он быстро преодолел расстояние до моей кровати. И сменил наряд на синий костюм-тройку. На руке блестели часы внушительной стоимости. На это у меня глаз наметан. Темные волосы были идеально уложены назад, только несколько прядей выпадали на его высокий лоб. Но и это было эстетически красиво. Так вот ты какой — мистер Уилсон. Вот и познакомимся сейчас поближе.

С виду импозантный мужчина, умный, а водит как баран. Рано судишь ты его, Соня, подумала я. И решила дать ему еще один шанс. Посмотрим, что будет, когда он откроет свой рот.

Но, видимо, это я открыла рот и поймала себя на том, что слишком долго и пристально осматриваю его с ног до головы. Его глаза же были прикованы к моим и выражали неприкрытое беспокойство.

Думал, наверное, что последние мозги отбила себе. И будет прав. Только я потеряла голову, а оно мне совсем не нужно. Любовь и прочая ерунда, хороша только в книжках, в реальности такой человек, как он, не сможет быть верным. И разобьет мне сердце. Второй раз я такого испытывать не хочу.

У меня на уме учеба и карьера. Бизнес, в конце концов. Тем более рядом со мной должен быть сильный мужчина, который знает, как вести себя в криминальном мире, чтобы я могла положиться на него. А он всего лишь бизнесмен, владелец клуба, который, кстати, чуть не отжали у него.

Да вокруг него каждый день такие, как я, крутятся на шестах. Что с него взять-то?! Денег? Да я и сама неплохо обеспечена.

Думала я об этом и, наверное, еще бы долго думала, пока перед глазами Мэтт Уилсон не щелкнул пальцами. Вот же наглец! У меня в голове был такой монолог, в котором я приводила доводы не влюбляться в эту копию Джо из «Друзей». Тяжко…

— Ах, да. Я вся во внимании, — встряхнулась я, и шея хрустнула. — Ай! Ой! — завопила я.

Мэтт лишь обеспокоенно следил за моими движениями рук. И даже хотел бежать мне на помощь. Синдром спасателя присутствует, отметила я для себя, поставив невидимую галочку.

— Такое бывает. У нас в таких случаях говорят: «Старость — не радость, молодость — не жизнь». — Поспешила заверить его, что я в полном порядке.

Боже. Что я несу, подумала я. Боже, заткни мне рот. Да-да. Его членом.

— А ну! Брысь! — Я хотела это сказать про себя, но, видимо, много чего хотела.

— Что? Ты прогоняешь меня? — Он вопросительно выгнул бровь. Черную и идеальную. Будь она неладна.

— О нет, нет, — отрицала я. — Добро пожаловать. Тем более, ты уже приземлился. На кресло.

Зачем-то я говорила отдельными предложениями. И несла действительно херню. Сделайте мне КТГ головного мозга. Его, походу, расплющило.

— Спасибо, — он улыбался, прикрывая ладонью губы.

Видимо, его позабавило моё поведение. Бесплатный цирк. А я в детстве хотела стать акробатом, а не клоуном.

— Как ты себя чувствуешь? — Лицо Мэтта вновь приобрело серьезный вид.

— О, спасибо. Мне уже лучше. Я хотела узнать, сообщил ли ты моим родителям? — тихонько поинтересовалась я.

Затаила дыхание, молясь, чтобы он не успел этого сделать. Ведь попросила его об этом в панике. Сейчас понимаю, какая это катастрофа, если он дал им знать.

— Нет. — Камень сразу упал с души. — Я решил, что ты сказала это под впечатлением.

— Ты правильно сделал. Им не стоит знать. Эм... — Я закусила губу. — Так будет лучше. Мне не хочется их волновать.

— Дело только в этом или же есть еще что-то?

Глава 12.

Мэтт

Софья понятия не имела, что предотвратила не просто покушение на бизнесмена. Она помогла мафии. Наивная хрупкая девочка. Я не стал пугать ее правдой. Да и знать ей этого не нужно. Софья видела во мне добросовестного бизнесмена, вместо грязного и подлого мафиози, которым я являлся.

Давно на меня не смотрели так. Она глядела на меня без опасения и страха своими зелеными глазами. В них отражалась вся зелень планеты Земля. Я понимал, что она просто не знает, кто я, иначе бы взгляд был совершенно другой. Если бы она знала, то не стала бы даже помогать мне. Ведь я не заслуживаю помощи. Я просто ещё один из чудовищ мафиозного мира. А Софья — чистая, свежая лавина.

— Она решила не сообщать своим родителям об инциденте, — сказал я вслух.

— Тебе же проще. Не придется объясняться перед ее отцом. Всё хорошо, чувак, — Рен развалился в кресле напротив и тихонько покуривал сигарету.

— Да не в этом дело, — потер я глаза.

Голова от усталости совсем не соображала.

— Боишься, что ей будут мстить за сорванную операцию? Так и будет. Поверь мне, — Рен так легко об этом говорил и не забывал кивать после своих слов.

Я с самого начала об этом только и думаю. Мысли все заняты о безопасности Софьи.

— Придумал что-нибудь? Или ты не собираешься ее защищать? — Спрашивал он, пуская кольца дыма в потолок.

— Я не могу бросить ее. Тем более я у нее в долгу. Только вот согласиться ли она? — потер я задумчиво лоб.

Я посмотрел на Рена в надежде отыскать ответы на мои вопросы, а он лишь усмехнулся.

— Ты собрался предоставить ей выбор? — рассмеялся Рен. — Что она сделала с тобой, друг? Вроде бы она упала не на твою голову. Или ты так стареешь? — спросил он, забавляясь.

Действительно странно, что я собирался предоставлять ей выбор. Обычно все прирекания со мной решались одним твердым словом и твердым замком на двери. Но с Софьей всё было иначе.

— Ты сам сказал, что она не хочет огласки всей этой истории, — начал рассуждать Рен. — И если она хочет остаться тут, то придется соглашаться на наши условия. Или папочка узнает всё, и она поедет в Москву, — Рен сделал последнюю затяжку и потушил сигарету. — Всё просто!

— Ты прав. Либо она едет домой и там находится в безопасности. Либо тут, но на моих условиях, — я откинулся в кресле и задумчиво почесал подбородок.

— Я всегда прав, — с гордостью сообщил мне мой друг. — Тогда нам стоит уже сейчас сообщить ей условия, — Рен встал и начал собираться.

Вскоре мы подъехали к больнице. Я сегодня уж побил свой личный рекорд посещения больниц за последние десять лет. Мы быстро поднялись на четвертый этаж. Всё вроде бы было как обычно. Но в то же время что-то было не то.

Сомнения все были отброшены, как мы подошли к двери палаты Софьи и услышали громкий смех и приглушенный разговор.

— У нее посетители? — спросил Рен, смотря на меня удивленно. — Ты разрешил? Да ты меняешься на глазах, братан. — удивленно покачал головой Рен, смотря на меня с ног до головы. И вот опять послышался мужской голос, а за ним мужской смех. А затем еще и еще.

— Да там целый гарем, — уже тише уведомил меня Рен.

— Ничего не понимаю. Я предупредил персонал, чтобы обо всех посетителях докладывали мне.

— Кто-то теряет хватку... — сказал Рен, смотря в потолок. — Босс... — Он хотел что-то еще добавить, но я уже открывал дверь и заходил в палату.

Такого я не ожидал. Софья и ее гости не сразу даже заметили нас с Реном. В палате было чересчур много мужчин. Человек двадцать парней и всего лишь одна девушка помимо Сони. Они расположились кто где. Один из парней с русыми волосами стоял посреди палаты и что-то с энтузиазмом показывал всем.

Девушка сидела рядом с Софией и ласково поглаживала ее волосы, а по другую сторону кровати сидел блондинчик.

— Только спокойно, — шепнул Рен, придерживая меня за локоть.

Мне не понравилось, что он сидел к Софи так близко. Он все время поправлял ей подушку. И так смотрел на нее. Этот взгляд заставил меня сжать кулак и кашлянуть в него. Достаточно громко, чтобы все уставились на нас.

— Надеюсь, мы не помешали? — Я задал вопрос, но не нуждался в ответе. Потому что именно этого я и добивался. Мне нужно было как-то уменьшить количество мужчин рядом с Софией. Желательно до одного. Меня.

— Ну я же попросил! — Рен закатил глаза, присаживаясь в кресло.

— О-у, ребята, это Мэтт и Рен. Они доставили меня в больницу. А это мои друзья. Лиам, Малия, Дин, Тревис, Давид...

Софья начала перечислять всех присутствующих людей в палате. Малия очень тепло ответила на наше знакомство, в отличие от парней.

— Приятно познакомиться. Благодарим всей командой, что позаботились о Софи.

Блондинчик, имени которого я не собирался запоминать, подошел ближе и крепко сжал мою руку. Это заставило меня ухмыльнуться. Он хотел показать этим свое превосходство. Ну что ж, попробуй.

— Мне было нетрудно. Я всегда готов прийти на помощь, — сжал его руку в ответ. Мы, наверное, слишком долго смотрели друг другу в глаза, потому что по плечу меня похлопал Рен.

Глава 13.

Софья

Я глядела в окно, а внутри меня бушевала ярость, необузданная ярость. Кем Мэтт себя возомнил? Как он мог использовать мою откровенность и мое доверие против меня же? Я ненавижу, когда меня пытаются контролировать, а тем более шантажировать. Он сам напросился. Я дам, что он хочет, и заставлю пожалеть. Устрою ему сладкую жизнь.

Никто не может сомневаться в моих силах. Я бы справилась и без него. В моей жизни встречались люди пострашнее каких-то там бизнесменов, которым лишь бы урвать очередную торговую точку. Эти люди и в подметки мне не годятся. Ведь я собираюсь стать худшим ночным кошмаром Мэтта Уилсона. Мне нужно найти способ выяснить о нем как можно больше и уж тогда давить на слабые точки этого гада.

Папа всегда говорил, что нужно смотреть и рыть глубже. Всё, что находится у нас на виду, всего лишь верхушка айсберга. Поэтому я думаю, что заказчики Мэтта стоят в стороне. Это было бы понятно даже ребенку. Серьезные люди не отступают от своих целей и никогда не пачкают своих рук.

Думаю, пора преподнести небольшой урок Мэтту. Он узнает, что нельзя недооценивать меня. Я преподнесу ему небольшой подарочек напоследок. Голову его врага. Возможно, его бедная и слабая психика не готова к такому потрясению, но я люблю зрелищные подарки.

Звонок родни оторвал меня от сочинения коварных планов по покорению Мэтта. Если бы кто-нибудь ради меня убрал всех моих врагов, я бы без памяти влюбилась в своего темного Рембо. Но вернемся к моим родным. Мама с папой интересовались, как прошли мои выходные. На что я сообщила, что очень весело. А что? Я не соврала. Они выдались очень веселыми и продуктивными в какой-то степени. Я старалась говорить ровным тоном и игнорировать боль в голове и пояснице. Вскоре мой допрос закончился, и, кажется, они ничего не заподозрили. Пронесло.

Единственный человек, с кем я поделилась всей правдой, была Мира. Сказать, что она была в шоке, — это ничего не сказать. Мира крыла меня трехэтажным матом, обвиняя в том, что я хочу оставить ее сиротой.

Только в одном мы пришли к общему выводу, что нужно доказать, что я никакая и не беспомощная. Я подозреваю, что это будет весело. Мира обещала помочь совсем. Она была такой затейницей. Хотя она также не удержалась от фразы, что я просто хочу произвести на него впечатление, нежели доказать, что он был неправ. Возможно, она в чем-то и права. Но теперь это всё не имеет значения. У нас никогда не будет шанса, мы слишком разные. А теперь, когда он меня разозлил, то подавно его нет.

Я не помню, как заснула. Солнце уже озаряло белоснежную палату. Самочувствие стало гораздо лучше, чем вчера. По крайней мере сегодня я не чувствовала себя так, будто меня убили и воскресили вновь, и так по кругу раз десять.

Время близилось к завтраку. Я уже смогла спокойно встать и отправиться приводить себя в порядок. Вскоре Миссандея принесла завтрак и утреннюю порцию таблеток. Сделала мне болючий укол, во время которого я еле сдержала свои слезы.

В больнице лежать было уже невыносимо. Мне так хотелось на свежий воздух, и в голове возникла безумная идея. Мэтт сказал, что я поеду к нему утром. Но никак не уточнил место, где мы должны встретиться. Я лично собиралась домой. Если он хочет, чтобы я поехала жить к нему, то пусть сначала немного понервничает. Ха-ха. Не на ту напал.

Быстро собрала вещи в сумку, сбросила больничную ночнушку, надела джинсы и толстовку с логотипом One Direction. Лиам определенно умеет подбирать луки. Сунула ноги в белые угги, взяла куртку и вышла из палаты.

— Так, главное — уверенность, — говорила я себе под нос, подходя к посту медсестры. — Простите, мистер Уилсон позвонил мне только что и сказал, что не сможет подняться за мной. Он очень спешит. Не могли бы вы показать мне, где находится выход? — говорила я самым милым голосочком.

Молоденькая медсестра недоверчиво взглянула на меня.

— Мисс Раскольникова? — Я кивнула. — Секунду. Мне нужно уточнить у вашего лечащего врача, можно ли вам покинуть больницу. — Она начала набирать по стационарному телефону номер врача.

Мои руки похолодели. Вдруг мое заключение еще не готово? Вдруг врач всё поймет? Но, видимо, я не настолько грешна, как мне самой кажется, или тут просто работают дебилы.

— Доктор разрешил, — улыбнулась медсестра. — Ваша выписка готова. Вам нужно поставить подпись здесь и здесь, — я быстро расписалась во всех документах, желая поскорее покинуть это место.

– Хорошо. Пойдемте, я провожу вас до лифта. На первом этаже прямо и первый поворот налево. Всего доброго.

Она помахала мне, и я оказалась в лифте одна.

Только после того, как двери лифта закрылись, я смогла выдохнуть. Обмахивая себя бумажками А4 в руках, старалась выровнять свое дыхание. С одной стороны, мне было страшно, а с другой — интересно. Как поведет себя Мэтт, когда узнает, что упустил меня? Ведь ему придется вычислять мой адрес. Это хоть дело нехитрое, но как минимум один звонок ему придется сделать. Одно было известно: что он будет в ярости. Он любит стопроцентное подчинение, а я люблю идти поперек правил.

Я вышла из больницы, поймала такси. Дорога домой должна была занять сорок минут, поэтому я надела наушники, решив насладиться атмосферой утреннего Чикаго под любимые треки.

Глава 14.

Мэтт

Кругом одни, блядь, идиоты! Меня вывела из себя одна московская персона, а под раздачу попали все.

Я устроил тотальную проверку по всем договорам и отчетам. Офис гудел, сотрудники носились впопыхах туда-сюда. Мне нужен был результат! И я выжму его из всех. Они должны оправдывать свое место. Я плачу им большие бабки, и мне глубоко похуй, что у них там какие-то проблемы.

Они работают, чтоб таких косяков не возникало. Мне нужно, чтобы объекты на северной части города были сданы вовремя. После такой мясорубки в офисе начали шевелиться. Наконец-то, блядь.

День катился к вечеру. А моя жизнь — в тартарары. Прямиком в ад. Меня давно не мучала совесть. Я даже начал подумывать, что ее у меня и вовсе нет. Только вот одна залетная пташка умудрилась ее найти и заставить работать. Я испытывал огромные муки совести из-за того, что обошелся так грубо с Софьей. И меня это бесило.

Я не знал ее. Она мне никто. Я видел ее второй раз в жизни. Но она уже прочно засела в моей голове. Я ведь не собирался селить ее у себя в особняке. Думал, что походят мои парни рядом с ней, и всё. Но сам черт дернул меня за язык. И хуй знает, к чему это всё приведет. Она была недовольна моим решением. Но смирилась, как хорошая девочка. В голове всплыли ее слова о том, что она смогла бы убить их всех. Только вот ей помешал алкоголь. Фантазерка.

— Босс, пора, — Рен появился в дверях. Я допил свой скотч и широким шагом вышел из кабинета. Пришло время пожимать плоды моих парней.

— Едем. — Бросил я Рену.

Третья база находилась на окраине Чикаго. По большей части этот склад мы использовали как перевалочный пункт нашего груза. Отсюда мы отправляли наше оружие, бомбы, мины в разные уголки страны. Он находился достаточно далеко, чтобы не привлекать лишнее внимание, но и не достаточно близко к границе, чтобы стать легкой мишенью.

Когда мы приехали, солнце уже зашло за горизонт. Машина остановилась перед огромными железными воротами, которые вели на территорию склада. Парни с автоматами в руках со скрипом открыли ворота. Под колесами хрустел гравий. Рен бросил машину прямо перед входом на склад. Сил больше не было терпеть. Мне нужна была информация.

— Как дела у наших гостей, Михаил? — Я, на ходу скинув с себя пиджак на ближайший стул, начал закатывать рукава черной рубашки. Сегодня, возможно, придется искупаться в крови.

— Молчат. В героев играют, — усмехнувшись, ответил Михаил. Он сидел на табуретке и медленно вытирал нож о тряпку.

В воздухе витал запах крови, пота и блевотины. Перед Михаилом сидели Микаэль и стрелок. Они были крепко связаны по рукам и ногам. Их головы были опущены низко, они едва могли дышать.

— Пить. — Едва слышно прошептал Микаэль. Его фраза заставила меня рассмеяться.

— Что-то твой босс не торопится тебя спасать, — схватив его за волосы, опрокинул его голову вверх. — Может, пора понять, что ты для него никогда не был важен? А? Микаэль? Пора говорить!

— Я ничего не знаю…

— Не люблю, когда мне лгут, — покачал я разочарованно головой. — Знаешь, что интересно? Ты начинаешь вонять, как дерьмо, когда лжешь.

Я подошел к столу с инвентарем и начал выбирать, оглядываясь назад на пленников. Выбрав тоненький короткий нож, проверил лезвие.

— Давно я не практиковался в пытках. А что насчет тебя? — Я подошел к стрелку, подцепив его подбородок острием ножа, приподнял на себя, впиваясь кончиком ножа в кожу под языком. — Как тебя зовут?

— Амато, — затрясся от страха сразу же он, поглядывая вниз на мою руку, которая крепко сжимала рукоять ножа.

Его глаза были залиты потом и слезами. Как же он был жалок! Ему было не жаль Софью, когда он столкнул ее.

— Амато, ты порадуешь меня сегодня? — Я присел рядом с ним на корточки. — Расскажи всё.

— Я ничего не знаю! Клянусь!!! Пощадите… Умоляю!!!

— Неправильный ответ, — ответил я разочарованным голосом и воткнул нож в середину его бедра. Амато вскрикнул и начал выть от боли. Медленно прокручивал лезвие внутри его плоти, разрывая все мышцы, артерии и вены. Кровь начала сочиться темной алой рекой, пропитывая брюки. Микаэль старался не смотреть на это, но Михаил схватил его за волосы и заставил наблюдать.

— Да-а, долгая будет ночь... — Рен присел в кресло, закинув ногу на ногу. Он довольно редко принимал участие в подобном.

Я не обратил внимания на реплику Рена. Уж слишком был занят разбором слов среди криков Амато.

— Говори! — прикрикнул я, углубляя нож в ноге.

— Довольно трудная публика, – проворчал Рен. Даже в такой момент он умудрялся шутить. Я думаю, что это его личный способ маскировать свои чувства, блокировать их. Не только для других, но и для самого себя.

— Молишь меня? Ты не по адресу! — Я бросил нож на стол и стал наносить удар за ударом в живот. Пока Амато не закашлял кровью.

Его тело старалось сгруппироваться от моих ударов. Но я каждый раз хватал его за волосы, заставляя разогнуться. Вскоре он потерял сознание. Михаил окатил его холодной водой. Он мигом пришел в себя. Став жадко хватать ртом воздух.

Я тем временем уже переключился на Микаэля. Глядя на него, я видел всю свою семью, которую так и не смог спасти. Которую они так подло убили из-за власти и денег.

Глава 15.

Софья

Вот же козел. Мало того, что вынес мне дверь, выставил меня душевнобольной перед всеми, так ещё и перевел меня на дистант. Козел.

Значит, любит покомандовать, думала я, сидя в машине у Мэтта. У него хватило наглости заявить мне, что я не в его вкусе. У меня, конечно, всё в порядке с самооценкой. Но чуток задело. Я привыкла производить впечатление фурора. Ну ничего. Я устрою ему сладкий отпуск в аду, или я не Раскольникова.

— Особняк? Ты серьезно? — удивилась я, глядя на дом Мэтта. — Я думала, что бизнесмены обычно выбирают современный пентхаус.

Мэтт с улыбкой выслушал мои слова.

— Это фамильный особняк. Родословное гнездо. Почему ты так смотришь на меня?

Я действительно откровенно пялилась на него. Но только из-за того, что он совершенно не производил впечатления человека, который проживает в старом фамильном особняке. Всё в Мэтте кричало больше об удобстве, непостоянстве. Он был больше похож на человека, страдающего по огромному пространству для своих идей. Минимализм — его стиль, сказала бы я.

— Просто, — я откинула мысли прочь из головы. — Ну показывай мне мою комнату, — вручив ему чемодан, перекинула сумку через плечо и отправилась к особняку.

Мэтт был шокирован моей наглостью, но все-таки помог мне.

Особняк был очень большим и выполнен в готическом стиле, что мне сразу понравилось. Если бы здесь был еще старый подозрительный дворецкий и я в красном атласном халате в пол с бокалом вина, а также черный кот для создания атмосферы и молнии в небе над особняком, то получился бы отличный сюжет для новой серии "Скуби-Ду". Ха-ха.

Несмотря на угрюмый внешний вид особняка снаружи, он оказался уютным и светлым внутри. В главной гостиной был огромный камин, ковры и резная мебель с цветастой мягкой обивкой. Мэтт определенно любит антиквариат.

Высокие потолки с лепниной, огромные сверкающие люстры и паркет цвета темного шоколада создавали атмосферу роскоши. Все сияло. Надо признать, Мэтту удалось отлично соединить в своем интерьере красоту прошлой эпохи с современными удобствами.

Талантливый человек. Жаль, что он просто бизнесмен. Одного балла не хватает, чтобы стать идеальным мужчиной для меня. Эх-х. Но не думайте, что я слишком требовательна. Это просто очень важный для меня критерий. А так он похож на Иисуса. Я бы с ним согрешила. Мой запретный плод.

Так, Соня, прочь все эти мысли. Мы должны не удовольствие ему дарить, а преподать жесткие уроки судьбы.

— Должна сказать, что я впечатлена, — протягиваю я, разворачиваясь к Мэтту на каблуках, когда он заходит вслед за мной с моими вещами.

— Приятно слышать, — отвечает он и ставит чемодан рядом со мной.

— Не обольщайся, — отмахиваюсь я. — Я сказала так, только исходя из вежливости, — огибаю я его, уперев руки в бока, и придирчиво осматриваю всё вокруг.

Мэтт вопросительно выгибает бровь, глядя на меня. А что ты думал, дорогой? Что я вот так просто буду нахваливать тебя и твой дом? Такое не говорят вслух, если хотят свести с ума.

— Ну-у? — Смотрю я на него.

— Что? — Не понимает ничего Мэтт, все еще смотря на меня.

Такой он милый дурашка. Я буду закаливать тебя, как железо: сначала горячо, а потом холодно.

— Сейчас ты должен сказать мне… — Начинаю ему помогать вспомнить. — Чувствуй себя… Ну? — Продолжаю я, пока Мэтт смотрит на меня, как на диковинку с блошиного рынка.

— Как дома? — Наконец, договаривает он.

Я ликую и отвечаю:

— Как благородно с вашей стороны, мистер Уилсон. Я тут поставлю свою лампу?

Смотрю я на лицо хозяина и киваю, чтобы ему было легче принять верное решение.

Ой, мужики! Ко всему вас надо подталкивать.

Я достаю из чемодана лавовую лампу кислотно-зеленого цвета. Она выглядит как взрыв на заводе химикатов. Сразу видно, что глаза Мэтта начинают щуриться от такого яркого пятна в его идеально продуманном интерьере.

Подхожу к геридону, на котором стоит прекрасный канделябр. Но если я хочу перевернуть жизнь Мэтта, то мне стоит начать с его дома.

— Ну-ка подержи это! — произношу я.

Вручаю Мэтту его канделябр наглым образом. И ставлю на его место свою лампу, еле сдерживая свой смех внутри. Эта лампа даже не моя. Лиам купил ее ради забавы. И надо же, пригодилась.

— Во-о-от! — с восхищением говорю я, отходя назад, дабы получше рассмотреть всю «красоту».

— Совсем другое дело, — игнорирую шокированное лицо Мэтта. У него сейчас, наверное, эстетический инфаркт сердца и катаракта глаз от этой безвкусицы.

Это я только размялась, ехидно подумала я про себя.

— Только нет розетки рядом... — Дую я губы, смотря на Мэтта. — Ну ничего. Купим удлинитель, и дело в шляпе, — с радостью в голосе озвучиваю свои мысли.

— Протянем его тут прямо, — прохожу вдоль дивана до стены. — Будь осторожнее! Не забывай перешагивать через него, — показываю Мэтту я пальцем на пол, где будет проходить удлинитель.

Откидываю волосы назад и замечаю около камина рекамье. Чудесная кушетка с изящными изгибами. Я подхожу ближе, провожу пальцами по резным деталям и слышу, как напряженно Мэтт втягивает в себя воздух.

Глава 16.

Софья

Я совсем не помню, как уснула, но, открыв глаза, увидела, что часы показывали 6:15 утра.

— Организм, ты что, издеваешься? — взмолилась я.

Ударила себя по лбу, протерла глаза. Как бы я ни ворочалась в постели в поисках удобной позы, но не смогла уснуть дальше. Было принято решение просыпаться. Тем более, что это наш первый день соседства.

Я решила брать быка за рога и не стала переодеваться. Пошла на кухню выпить кофе прямо в пижаме. Действовать надо по-крупному, подумала я. Включила музыку на телефоне и, пританцовывая, начала действовать.

Заколола свои волосы китайской шпилькой. Выпустила пару прядей у лица. Покачивая бёдрами, я готовила свои фирменные сырники. И для большей сексуальности оставила следы рук от муки на своей пятой точке. Мука отлично была видна моей идеальной попе в тоненьких коротких чёрных шортах с разрезами по бокам, которые доходили до тоненькой линии моих трусиков.

Музыка придавала мне лёгкость. Я сделала пару выпадов и вскинула руки вверх, чтобы потом осторожно их опустить, поглаживая свои изгибы. Сварила в турке ароматный кофе. Ни одна кофемашина не сможет приготовить такой кофе, как я. Подпевала треку на телефоне, наливала себе кофе. Я обернулась, чтобы отнести кофе на стол.

— Доброе утро, — произнес Мэтт, прислонившись плечом к стене. Он улыбался и задумчиво смотрел на меня.

Тут же чашка выпала из моих рук. Я не ожидала увидеть перед собой Мэтта. Он так тихо подкрался. Чашка разбилась, и на мраморном полу появилось коричневое пятно от кофе.

— Черт, — я опустилась на колени и стала собирать осколки чашки. — Мне так жаль! Ты просто застал меня врасплох, — оправдывалась я.

Мэтт стоял рядом, будто ничего не случилось. Я подняла голову, чтобы взглянуть на него. Он, должно быть, злится на меня. Но он лишь улыбался. Я сидела прямо у его ног. Мои глаза скользнули по его ширинке. Он, видимо, проследил за моим взглядом и ухмыльнулся.

Черт, не смей краснеть! Тебе не восемнадцать же. Я решила скорей убрать осколки, чтобы уйти.

— М-м. Вот же... — Я не закончила фразу, подняв руку с окровавленным пальцем.

Возможно, я неосознанно стараюсь произвести лучшее впечатление.

— Дай посмотрю, — потянулся ко мне Мэтт.

— Не нужно. Это всего лишь царапина, — игнорируя кровь, продолжила собирать осколки.

— Брось это. Иди сюда.

Мэтт подхватил меня и усадил на столешницу. Аккуратно взял в свои руки мою. Осторожно подул на место раны. Кровь уже стекала по кисти руки. Порез был глубоким.

— Больно? — Мэтт заглянул в мои глаза, словно искал в них слёзы.

— Нет. Ты не поверишь, но я очень выносливая. В моей жизни было много боли.

— Что ты такое говоришь? — я вновь на миг встретилась взглядом с Мэттом. — Значит, тебе нужен рядом человек, который сможет разделить с тобой всю твою боль. А лучше, чтобы он уберег тебя от этого.

Мэтт это так искренне говорил со мной. Что мне захотелось, чтобы этим человеком стал он.

— Я не думаю, что такой человек существует…

Он аккуратно промокнул место раны бумажным полотенцем. Достал ватный диск, смоченный спиртом. Я зажмурилась от боли.

— А говоришь выносливая, — посмеялся Мэтт, смотря на меня, и смахнул с моей щеки маленькую слезу. Он прижал к месту раны ватный шарик и закрепил его пластырем.

— До свадьбы заживет, — по привычке сказала я на русском себе под нос.

— Что ты говоришь? — переспросил Мэтт, убирая аптечку в нижний ящик гарнитура.

— У нас в России говорят всегда: «До свадьбы заживёт».

— Да? А ты хочешь замуж? — Мэтт быстро убрал осколки и выкинул их. Протер пятна от кофе влажными полотенцами.

— Хочу. Но не каждый подойдет на роль моего жениха, — я болтала ногами, сидя на острове, наблюдая за хозяином дома. — А знаешь, когда у нас что-нибудь разбивается, мы говорим «на счастье», — вспомнила я.

— Надеюсь, эта маленькая чашка сможет принести нам счастья...

Мэтт подошёл ко мне, я инстинктивно чуть шире развела ноги. Он подошёл вплотную. Это показалось таким обыденным. Будто мы каждый раз так вместе завтракаем и потом говорим по душам.

Его руки опустились на мою попу. И я поняла, что он пытается накрыть своими ладонями отметины муки. Заметил все-таки.

Я почувствовала его дыхание на своей шее. Лёгкая щетина Мэтта коснулась моего плеча, по телу побежали мурашки. Горячее дыхание заставляло меня натягиваться и содрогаться от каждого легкого вдоха и выдоха. Он сжал мои ягодицы, и тонкая ткань туго натянулась на моей коже.

Я откинула голову, теряя контроль над происходящим. Мне хотелось насладиться им досыта. Чтобы потом больше никогда не вспоминать об этом. Мне нужно было вкусить его. Я запустила пальцы в его волнистые темные волосы. Провела рукой по его мускулистой спине. Ногами заключила его корпус в кольцо и придвинулась к нему ближе, прижимаясь к нему. Я чувствовала его желание, а он — моё. Я понимала, что это может обернуться ошибкой, о которой мы оба будем жалеть. Наши взаимоотношения и так оставляют желать лучшего.

Глава 17.

Мэтт

Я ушёл из своего дома, чтобы быть подальше от Софьи. То, как она умело портила мою гостиную, вызывало раздражение. Я уверен, что сделала это всё она специально. Софья определенно тот еще стратег.

Смешно, какие детские способы она выбрала, чтобы вывести меня из себя. Возможно, я поступил неправильно, бросив ее одну. Но ей не грозила в моем доме опасность, ведь кругом была охрана. Только настоящий псих решится забраться в мой особняк.

Всю ночь я провёл в офисе. Приводил в порядок поначалу годовые отчёты, просматривал акции и строил новый бизнес-план. Нужно было расширять компанию. На носу был тендер, который мы должны были выиграть. Если дело выгорит, то это принесёт нам пару-тройку миллионов.

Я откинулся на стуле и ослабил галстук. Налил себе виски и залпом осушил стакан. Алкоголь давно не обжигал мое горло. Решил, что не вернусь сегодня домой. Поеду туда утром.

— Дожили. В собственный дом не могу явиться, — сказал я сам себе и ухмыльнулся.

Устроившись поудобнее на кожаном диване, провалился в сон. Поспать хорошо не получилось.

Отправился домой, чтобы выпить кофе и сменить одежду. Время было семь утра. Я надеялся, что Софья будет ещё в кровати. Пройдя мимо гостиной, глаза сами зацепились за кислотную лампу и синий плед.

Черт. Это ведь настоящее издевательство.

Кто в здравом уме покупает синий плед-травку? Был бы он хотя бы зеленым. Мне оставалось только вздохнуть и смириться. Я не собирался показывать Софье, что ее план успешно работает.

Московская персона уже вовсю танцевала на кухне. Я ещё около входа почувствовал аромат кофе и сырников. Позавтракал, называется. Избегать ее будет труднее, чем я думал.

Софья стояла ко мне спиной и напевала песни себе под нос. Она умело двигала бёдрами в коротких шортах, и чёткие следы от муки на её попе приковывали взгляд. Впервые в этом доме было уютно и тепло. Я не мог не заметить, насколько хорошо Софья вписывалась в эту обстановку. Словно этот дом был создан для неё. Она ловко хозяйничала на моей кухне. Но я спугнул её.

Софья, от неожиданности, разбила чашку с кофе, порезав руку. Оказывается, она может быть ласковой, нежной и спокойной, когда не пытается испортить мой аутентичный интерьер.

Я держал ее за руку и слышал ее тоненькое сбившееся дыхание. Встречаться с этими зелеными глазами становилось невыносимо. Софья смотрела прямо в мою душу, прожигая ее дотла. Я гнал из головы мысли о ее губах. Они казались такими сладкими, что я прикусил изнутри щеку.

Чувствующееся напряжение росло. Софья больно вскрикнула, хотя минуту назад храбрилась своей непоколебимостью.

Ее фраза о счастье выбила меня из колеи. Ведь для меня счастьем могла стать только она, если бы она приняла меня со всеми моими недостатками.

Убрав остатки осколков с пола, я снова взглянул на свою гостью и предположил, что это может быть простое влечение. Черт, это оно и было и никак иначе. Софья была красива, обаятельна и энергична. Не могу сказать, что этих качеств достаточно, чтобы завоевать мое сердце. Но проверить свою теорию было необходимо.

Софья сидела на острове, когда я подошел к ней. Ее аромат смородины сразу же меня пленил. Она прекрасно понимала меня, иначе бы не задала вопрос: "Мы совершаем ошибку?" – этот вопрос слетел с ее губ.

Я не мог отрицать этого. Это точно была ошибка. Всё это было ошибкой изначально. С того момента, когда она спасла меня, когда я поддался импульсу в своей голове и привёл в свой дом. Самая вкусная ошибка в моей жизни.

Ягодка!

— Желанная. Долгожданная. Ошибка моя ненаглядная.

Я представлял и рисовал ее образ перед собой с момента нашей первой встречи. Кто ж знал, что мечты сбываются. Но фантазия не могла сравниться с тем, что происходило наяву. Кажется, тут дело было не в простом влечении. Я целовал Софью и с каждым общим вздохом в перерыве понимал, что закапываю себя все глубже и глубже.

Если бы не Рен, то я бы совершил самую приятную ошибку в своей жизни. Мой друг был, как всегда, во время. Я, может, и злился на него где-то в глубине души. Но лучше так, чем по-другому. Я не мог испортить жизнь Софьи. Она уже достаточно страдала по моей вине.

Поэтому я решил взять себя в руки и забыть всё. Софья не оценила мое поведение. Всё было написано на ее лице. Она прожигала во мне дыру своими глазами. Мне кажется, что она даже перестала моргать. Вскоре она допила свой чай и ушла.

— Пс-с, — Рен толкнул меня локтем и кивнул вслед Софии. — Что происходит?

Я сделал вид, что не понимаю, к чему ведет он.

— О чем ты? Всё хорошо. — Я откусил ещё один кусочек сырника.

— А по ней и не скажешь, — заглянул он мне за спину, чтобы проводить Соню взглядом.

— До неё мне нет дела, — ответил я, пряча глубоко в себе чувства, которые пробудил во мне поцелуй с Софьей.

— Если хочет беситься, то это не моё дело. Она, наверное, злится всё ещё. Ничего, переживу как-нибудь, — отмахнулся я и глотнул кофе. Правда, чуть не поперхнулся от хлопка дверью.

Рен округлил глаза и нагнулся поближе ко мне, чтобы прошептать:

Глава 18.

Софья

В окно я видела, как Рен и Мэтт уехали.

— Ну наконец-то! — Вскинула я руки.

Я уже устала ждать. Мне нужно было найти информацию. Поэтому я надеялась прошерстить бумажки в кабинете Мэтта.

Я быстро засунула ноги в пушистые тапочки и направилась в кабинет мистера Невозмутимость. Открывая дверь своей комнаты, я наткнулась на мужчину в чёрной футболке и чёрных джинсах.

Это ещё что за фокусы?

Парень повернулся ко мне лицом. У него были коротко стриженные тёмные волосы. На плече виднелась татуировка. Я толком не смогла разглядеть её. Я сщурила свои глаза и скептически осмотрела его с головы до ног.

Няньку ко мне приставил, значит.

Ох уж эти богатенькие дядьки! Не знают, куда потратить свои деньги.

— Куда-то собрались, мисс? — спросил мой надзиратель.

— А тебе какое дело?! — вызывающе ответила я вопросом на вопрос, гордо вздернув подбородок, попыталась обойти своего конвоира.

— Босс просил проследить за вами. Я выполняю приказ. — Он продолжал стоять ровно по струнке, мешая мне пройти, чем бесил меня ещё больше.

— Как говоришь, тебя зовут?

Я старалась вести себя как можно дружелюбнее, решив, что нужно менять тактику и подход.

— Меня не зовут. Я сам прихожу, — выдает он на ломаном русском. И гордится сейчас, наверное, собой.

— Так ты наш, что ли? — Не понимаю, и чему это я радуюсь. Но все равно хлопаю его по плечу и добавляю: — Хоть и поломанный, прям как твой русский, — хихикаю я. — Значит, сработаемся… — выдерживаю паузу, и до него доходит.

— Макс, — представляется он.

— Максимка, — пробую его имя на вкус. — Мне очень-очень приятно. — Говорю я, положив руку на сердце, и обхожу его.

— И мне, Софья Александровна, — отвечает Макс, заметно повеселев.

— Эти формальности ни к чему, — отмахиваюсь я и спускаюсь на первый этаж.

Макс идёт за мной по пятам. Я заглядываю в холодильник и делаю вид, что думаю, чего бы взять перекусить. Но на самом деле в голове моей вертится другая задача. Мой план начинает тонуть, как «Титаник». Я с этим прицепом точно не смогу надыбать информацию.

— Мясо любишь? — задаю я ему вопрос.

— Люблю, — моментально оживляется Макс.

— Как насчёт шашлыка? Хорошего и сочного. А?

Я ставлю руки на столешницу и облизываю губы для большей убедительности.

— Не отказался бы, — хлопает глазами Макс, глядя на меня.

Ну тупица.

— Ну-у, тогда дуй за мясом, телохранитель. Чего сидим? Дама хочет мяса, — говорю я, а сама внутри давлюсь от смеха.

Неужели в серьез сработает?

— Мне не велено покидать пост, — упирается он, как баран.

М-да… Босс — козел, а подчиненный — баран.

— Послушай, — подхожу к Максимке ближе и кладу ему руку на плечо, — мы с тобой оба понимаем, что я не могу отправиться с тобой. Сам понимаешь, — цокаю я и указываю на голову, намекая, мол, у меня тяжелая травма.

— А остальные… — нарочно делаю паузу и кривлю губы. — Как бы не справятся с этой задачей. Они, наверное, и про шашлык никогда не слышали, — продолжаю говорить я Максу, провожая его к выходу.

Макс кивает болванчиком и послушно идет в заданном мною направлении.

— А ты и сам понимаешь, насколько важно правильно выбранное мясо. Понимаешь ведь? — Сжимаю его плечо и заглядываю в его глаза.

Он кивает.

— Буду ждать тебя с мясом. И без него не возвращайся, — строго добавляю я и ухожу на второй этаж. Замираю около своей двери и наблюдаю из-за угла, как Макс уходит из особняка.

— Наивный, голодный мальчик, — качаю я головой и, пританцовывая, отправляюсь прямиком в кабинет Мэтта.

Внутри все обставлено дорогой мебелью из кожи. Шкафы и пол выполнены из темной древесины. Все точно так же, как и в кабинете моего отца. Поразительное сходство.

Я подхожу к рабочему столу Мэтта и начинаю поочередно открывать ящики. Много документации о счетах, договоров на строительство высоток и прочей макулатуры.

— Так ты у нас ещё и строитель? Понятно теперь, почему вечно строишь что-то из себя, — усмехаюсь я, перебирая проекты зданий.

Как инженер, я просматриваю один из проектов. Надо сказать, что чувствуется уровень и размах.

Я достаю оставшиеся документы из последнего ящика и начинаю внимательно осматривать каждый ящик по отдельности. С помощью руки я простукиваю дерево, и дно второго ящика начинает двигаться. Аккуратно поддеваю ногтем и приподнимаю его вверх. Внизу я нахожу выписку из газеты и папку. На фотографии я вижу лицо Мэтта. Здесь он выглядит чуть моложе. Рядом с ним мужчина и женщина. Я уже видела их лица на фотографиях в коридоре особняка. Это его родители.

— Страшная трагедия для всего Чикаго. Директор крупнейшей корпорации ReSWILSON вместе со своей женой погибли в жуткой автомобильной катастрофе. Иные источники предполагают, что это было намеренным покушением на жизнь одного из самых богатых людей штата. Главным подозреваемым является некий Алонсо Эрнандес. Известно, что у покойного и Эрнандеса был незадолго до смерти конфликт. Поводом мог послужить приближающийся тендер. Единственный сын Алекса Уилсона, Мэтт Уилсон, отказывается от комментариев по поводу смерти своих родителей, — читаю я.

Глава 19.

Софья

Дом был круглосуточно окружён людьми Мэтта. Мужчины в чёрных костюмах с пистолетами и наушниками в ушах патрулировали каждый сантиметр окрестностей. При всём своём желании я не могла просто так взять и уехать по своим делам. Пока что не могла.

Спасибо, что не отобрали телефон. Здесь у меня было свободы ещё меньше, чем в доме отца.

Макс приехал спустя два часа. Я попросила его заехать ко мне на квартиру и забрать кое-какие вещи. Именно этот набор должен был вывести из себя Мэтта окончательно.

— Тебя только за смертью посылать! — налетела я сходу на Макса, встречая его в холле.

— Так это... Э-э... Пробка.

Долго же он вспоминал это слово. Слишком долго.

— Пробка у тебя в голове вместо мозгов, — огрызнулась я.

Ну, я точно вылитый свой отец. Я хмыкнула своим мыслям и начала разбирать пакет с продуктами. Макс тактично промолчал. Правильно, ему же лучше.

— Че сидим? Ноги в руки и костер разводить, — прикрикнула я.

— Хорошо. Что кричать-то сразу? — обиженно ответил Макс. Но встал и вышел на улицу.

Я разделала мясо и замариновала его по рецепту дяди Армена. По-хорошему, ему надо было настояться, но времени нет. Поэтому я дала ему полчаса.

Взяв шампуры и мясо, вышла на улицу. Под ногами приятно хрустел снег. Чудо, что нас не остановили люди Мэтта. Видимо, Макс их уговорил. Я подхожу ближе к огромному костру, который развел Макс. Вокруг него собралась и остальная охрана дома. У нас выдался довольно приятный вечер. Я не могла даже предположить, что этих людей интересует что-то помимо своей работы и желания угодить своему боссу.

Когда я старалась больше узнать о Мэтте, они тактично переводили разговор в другое русло. Но и это можно понять. Никто не станет обсуждать свое начальство.

Вскоре мы пожарили первую партию шашлыка. Запах стоял невероятный. А вкус был еще лучше. Все-таки рецепт был отменный.

Я достала наливку, которую мама прислала для растирания, но решила, что неплохо будет немного растереть и внутренние органы.

Сначала все отказывались, но потом их «нет» дало трещину. Я умею быть убедительной, когда мне это выгодно. Если бы мне не светило теплое местечко в бизнесе отца, то я бы выбрала дипломатию. Языки мне легко давались, убеждать умею, логика развита. Это золотой набор хорошего дипломата, сочетающийся всецело во мне. Я знаю, о чем вы подумали. Какая же скромница.

И так пошла стопка за стопкой. Зима со своим холодом отошла на второй план. Крепкая настойка моей мамы дала всем в голову. Кому-то больше, а кому-то меньше. Самые зелёные уже лежали в гостиной и тихо посапывали. Остались лишь опытные.

— Итак, давайте сыграем в игру. Узнаем, насколько вы меткие, — говорю я заплетающимся языком.

— Мы профи в своём деле, — говорит крупного телосложения парень, икнув, и его поддерживают коллеги.

— Тогда ты первый. Я только тарелочки расставлю.

И побежала в дом за тарелками. Нашла какой-то сервиз в шкафу. Возможно, даже китайский. Множество начищенных до блеска тарелок оказались у меня в руках.

Когда дело было сделано и тарелки стояли ровно в ряд, все достали свое оружие и перезарядили его. Если бы я была трезва на голову, то обязательно бы подумала о том, какой плохой идеей было брать сервиз, когда можно было найти им альтернативу. И о том, как все это опасно. Ведь парни стояли и качались на месте, как во время урагана. Но это всё потом.

— Первый пошёл! — Крикнула я во всё горло. Вдобавок мне показалось, что просто стрелять скучно, и мы сообразили на скорую руку лёгкую полосу препятствий.

Со стороны это напоминало «Форт Боярд». Жалкая пародия, скажу я вам, у нас получилась. Но было смешно. Все веселились от души. Между подходами, пропуская еще рюмку и закусывая шашлычком. Улица наполнилась звуками выстрелов и смехом моей новой банды. Прикольные мужики работают на Мэтта, а я уж думала, что будет совсем худо мне.

Стреляют они действительно хорошо. Если бы чуть поменьше промилле в организме, то все бы выбили тарелки.

— Это было круто! — кричала я со смехом, благодаря всех за участие, раздавая парням «пять».

Мы решили не останавливаться. И первым делом мы настроили стереосистему Мэтта, включив громко музыку.

Достали из мини-бара коллекцию вин, виски и текилу. Смешивать — плохая идея, но тогда мой мозг плохо соображал, поэтому мы с Максом смешивали всё. И начали раскачивать этот доисторический особняк.

Музыка гремела так, что не было слышно собственные мысли. Ноги уже тяжело передвигались, комната и люди крутились вокруг меня. Кто-то взболтал бутылку шампанского, и пена попала на мою футболку. Ткань моментально пропиталась алкоголем, неприятно прилипая к телу. Становилось жарко, окружение давило на меня вокруг. От нехватки воздуха я решила выйти на улицу.

Я открыла дверь и наконец вдохнула свежего воздуха. Наслаждаясь тишиной и хорошим видом, вдалеке около ворот увидела синие и красные огни.

— Приплыли... — ляпнула я, и меня через секунду вырвало в сугроб.

Чертова аллергия на мусоров.

Глава 20.

Мэтт

Сегодня наши переговоры затянулись допоздна. Такое бывает крайне редко, но имеет место быть. Но вскоре мы пришли к общему соглашению с японцами. Мой план по выведению бизнеса на международный уровень работал хорошо. Чтобы отменить удачно подписанный контракт, был арендован один из лучших ресторанов Чикаго.

— Поздравляю нас, — Рен подошёл ко мне и салютовал бокалом шампанского. — Скоро наш холдинг будет известен во всём мире.

— Всему свое время, — отпиваю игристого напитка и киваю присутствующим гостям.

— Мистер Уилсон! — моего плеча легко касается рука, я оборачиваюсь и встречаюсь лицом к лицу с милой девушкой в синем платье.

— Я приятно удивлена столь быстрому взлету вашей компании.

— Вы настолько не верили в наш успех? — спрашиваю я с улыбкой.

— Меня зовут Сифэн Чжоу, — дама протягивает мне руку. — Я архитектор.

— Очень приятно познакомиться, — целую ее руку. — А это мой заместитель и лучший друг, — представляю я Сифэн Рена.

Он кланяется и произносит:

— Рен Вильвари. Всегда к вашим услугам, — добавляет главный ловелас Чикаго.

— Очень приятно. Я в восторге от Чикаго, — произносит Сифэн и, как бы невзначай, вновь касается моей руки. — А еще в больший восторг привела меня ваша компания. Всем бы таких руководителей, — улыбаясь, произносит она.

— Не льстите нам. Ваша компания также хороша. Иначе бы мы не стали партнерами, — произношу я, теряя всякий интерес к ней как к собеседнику, да и женщине в целом.

— Могу я рассчитывать на танец, мистер Уилсон? — интересуется Сифэн и слегка поглаживает мою руку.

Забудьте, что я говорил про милую девушку передо мной. Она еще одна гиена под маской.

— Мечты имеют свойство сбываться. Всё возможно. — Произношу я в ответ и чувствую, как в кармане вибрирует телефон. Сифэн хочет продолжить разговор, но мне нужно ответить на звонок.

— Я на минутку. Да? — Говорю я, отвечая на звонок.

— Босс, у нас проблемы, — слышу странный голос Макса.

— Ты что, блядь, пьян? — ору я и замолкаю.

Еще не хватало, чтоб меня услышали партнеры. Тут в коридор выходит Рен с сигаретой в зубах и жестом спрашивает, буду ли я. Я отрицательно мотаю головой, ожидая ответа от Макса.

— Нет, — твердо произносит он и тут же осекается. — То есть — да, — добавляет он убитым пьяным голосом.

— Так нет или да? — рычу я. — Я поручил тебе присматривать за Софьей. Где она?

— Босс, она пропала. — Запоздало отвечает Макс.

— Убью… — Говорю я, прежде чем отключиться.

— Что там? — Спрашивает Рен, делая затяжку, выпуская горький дым в потолок.

— Софья пропала. Этот идиот напился и упустил ее, — я бросился к выходу. — Как? Как она могла пропасть? Полный дом охраны, — кричал я вне себя от гнева, наплевав на всех вокруг. — Передай, что у меня срочные дела, и езжай за мной следом, — говорю напоследок Рену и ухожу из ресторана.

Мой друг медленно кивает и расплывается в идиотской улыбке, не спеша стряхивая пепел сигареты.

На дороге идёт легкий снег. Я мчу на полной скорости, наплевав на правила. Быстро паркуюсь на тротуарной дорожке и забегаю в дом. Лучше бы не заходил.

Вся моя охрана в хлам пьяна. В доме пахнет крепким алкоголем и жареным мясом. Я сжимаю руки в кулаки и разминаю шею. Прохожу вперёд и нахожу Макса. Наношу первый удар в живот, и затем сразу коленом по лицу. Он падает на пол, а из носа начинает течь кровь.

— Вы что, суки? Охуели? — кричу я на этих идиотов. — Как можно было допустить всё это? — вскидываю я руки.

— Дом обыскали? — спрашиваю я, и они кивают. — Вы понимаете, что Эрнандес только и ждёт, когда Софья окажется одна?!

В ответ глухая тишина.

В груди нарастает паника за жизнь Софьи. Эрнандес — жестокий и подлый тип. Он точно захочет отомстить. Ему все равно, кому мстить, а главное — как.

— Сейчас же проверьте ее квартиру, — даю указание я на случай, если Софья решила сама сбежать от меня. Неугомонная девчонка. Как встретил ее, ни одного дня не было спокойного.

В кармане вновь вибрирует телефон.

— Что еще? — кричу я в трубку.

— Мэттью, это Коллин, — звучит глубокий голос прокурора в трубке.

Я хватаюсь за голову и сжимаю в руке волосы.

— Здарова. Что-то серьезное случилось? Я просто занят.

Еще проблем с кланом мне не хватало. Всё наваливается одной лавиной. Проблема за проблемой.

— Случилось. Жду в участке, — коротко говорит Колин.

Блять!

— Скоро буду. — Произношу, отключаясь. — Вы все у меня ответите. Лично. Каждый. — Провожу я пальцем в воздухе, пока Макс сплевывает кровь на пол.

— Продолжайте искать! Камеры проверьте! И приберите здесь. — Заявляю я им, прежде чем выйти из дома.

Глава 21.

Софья

Поездка домой прошла в гробовой тишине. Рен пытался разрядить обстановку, но Мэтт не оценил его стараний. Мне и самой было не до разговоров. Я замёрзла, моё тело гудело от усталости, и голова начинала потихоньку болеть. Говорила же, что у меня постельный режим. Хочется сейчас только одного: принять горячий душ и лечь спать.

Мэтт сжимает нервно руль до побеления костяшек на руках. Рен же расслабленно сидит рядом с ним и листает ленту новостей. Он самый сдержанный человек, которого я когда-либо встречала. Мы подъезжаем к дому. Я выхожу из машины и, не оборачиваясь, направляюсь в дом, поглубже кутаясь в пиджак Мэтта. Внутри дома царит настоящий хаос. Когда я уходила, мне не казалось, что всё настолько плохо. Ребята вовсю работают. Еле передвигая ногами и руками, они приводят в порядок особняк. Сзади раздается свист Рена.

— А я-то думал, что у нас сегодня праздник был, — смеется Рен. — И почему я всегда пропускаю такое веселье? Парни, в следующий раз позовите и меня, — говорит он, присаживаясь на диван.

Мэтт проходит вперед, останавливаясь посередине гостиной. Я уже собираюсь подняться в свою комнату, чтобы сменить одежду и вернуть пиджак его владельцу.

— Соня, останься, — говорит Мэтт.

Я спускаюсь обратно и присаживаюсь рядом с Реном. Мне кажется, что он единственный, кто сможет защитить меня от гнева Мэтта. Мэтт будто слышит диалог в моей голове и прищуривает глаза, когда я опускаюсь рядом с Реном.

Что, не ожидал такого?

— Сразу скажу — следующего раза не будет, — твердым голосом заявляет Мэтт и обводит пристальным взглядом своих людей.

По коже пробегает строй мурашек. Но мой больной мозг заявляет, что звучит это всё как вызов.

— А теперь я жду объяснений. Начнем с тебя, Макс. — Мэтт садится в кресло, складывает перед собой руки и кивает в сторону Макса.

Макс отводит глаза, опуская их в пол. Я замечаю его рассеченную губу и запекшуюся кровь. Он тяжело дышит, правая рука лежит на животе. Видимо, Мэтт уже отыгрался на нем.

И когда только успел?

— Мы долго будем ждать?! Хорошо, вопрос ко всем. Вы что, в конец охренели? — сорвался на крик Мэтт, что я даже подпрыгнула на месте.

Рен лишь закатил глаза, потер свой лоб и пробормотал что-то невнятное. Никто так и не осмелился ответить на поставленный вопрос.

Я видела, как хмурился лоб Мэтта, глаза уже почернели от злобы, вытесняя тот самый насыщенный зеленый, и как сжимались его кулаки. Еще чуть-чуть, и он точно набросится на своих ребят. Но это была моя вина. Эти парни послушали меня и пошли на поводу у меня. Я не могла оставить их.

«Со своими и за своих до конца», — вспомнила я слова отца.

— Это всё моя вина. — Говорю я, резко встав со своего места.

Рен ошарашенно смотрит на меня округлившимися глазами, шепча губами: «Совсем что ли? Бессмертная?».

Мне все равно, что будет. Я не привыкла прятаться от проблем. Если у Мэтта есть ко мне претензии, то вот она я.

— Твоя? — переводит на меня взгляд Мэтт. — Ты хочешь сказать, что ты споила моих людей, разнесла мой дом и перебила весь китайский сервиз?

Надо же, я оказалась права. Сервиз и вправду оказался китайским. Легкий нервный смех от попадания в точку звучит где-то на дне моего мозга.

— Да. А что, не верится? — гордо заявляю я, рассматривая свои ногти на руках. «Надо бы на маникюр записаться», — подумала я, краем глаза заметив, как на меня смотрят все люди Мэтта. Они были в таком же шоке, что и Рен.

— Все это была моя идея. А я очень убедительная. Мы пожарили шашлык. Я угостила парней наливкой моей мамы. Потом мы решили немного повеселиться. Ничего страшного в этом нет, — Мэтт с каждым сказанным мною словом становился все мрачнее и мрачнее.

— И если ты уволишь их, я предложу им работать на меня, — произношу я.

А что? Парни они крепкие. Думаю, что вполне бы вписались в ряды солдат моего отца.

Рен открыл рот от моей наглости. Мэтт ухмыльнулся, встал с кресла и обошел вокруг меня. Он остановился у меня за спиной и произнес мне на ухо:

— Ты угрожаешь мне? — хриплым голосом поинтересовался Мэтт. Я занаю, что он сейчас улыбается, стоя за мной.

Тело будто ударило молнией. Мне стало душно, будто он сейчас душил меня обеими руками. Его дыхание обожгло мою шею. Не хочу даже представлять, как это все выглядит со стороны.

— Нет! — ответила я, подавив свой страх. — Просто знай, что я не оставлю их без работы. Ведь это только моя вина, — стараясь говорить ровным и спокойным голосом.

Мне нужно быть расслабленной. Я больше не позволю выбивать из-под моих ног почву. Теперь ты не сможешь больше на меня воздействовать, — Мэттью Уилсон.

Мэтт отошел к окну и сказал:

— Можете расходиться.

Парни поспешно направились на выход. Я украдкой ловила их легкие улыбки. Они признали меня и были благодарны мне. Рен взволнованно провел руками по своему все еще шокированному лицу.

Мэтт обернулся после того, как мы остались в гостиной втроем. Он опустился в кресло, закинул ноги на кофейный столик.

Глава 22.

Мэтт

Софья оказалась самой непредсказуемой девушкой, которую я когда-либо встречал. Я никак не ожидал встретить ее в участке. А когда увидел на ней наручники, то и вовсе был озадачен. В моей голове не укладывалась эта ситуация. Услышав все подробности дела от Колина, то был удивлен еще больше. Возможно, София не так уж и сильно отличается от меня. Она определенно не ищет простых решений проблем. Еще с первой нашей встречи я понял, что она не просто смелая. Она сумасшедшая. Ее мозг работал каким-то странным и иным способом.

Но все же я был рад, что все произошло именно так. Ведь лучше пусть она окажется в полицейском участке, чем в заложниках у Эрнандеса.

Она так храбро бросилась на защиту моих людей, будто за эти пару часов они стали родными. Я слышал, что общие проблемы и алкоголь способны сближать людей, но не мог подумать, что настолько.

Парни к ней прониклись не меньшей симпатией. Проходя мимо них, слышал их восторженные возгласы в адрес этой пташки.

Нехилую вечеринку они закатили... И как только она смогла уговорить их выпить? Мои люди всегда были сосредоточены на работе, но тут их будто подменили.

На утро Соня прошла мимо меня, словно тень. Я думал, что злится из-за моего опекунства. Лучше бы так и было. Оказалось, что она неважно себя чувствует. Я прикоснулся к ее лбу и был ошарашен. Она вся горела.

— У тебя жар. Ты в курсе? — Говорил я Софье, но она лишь смахнула мою руку со лба и молча пошла дальше. — Я с тобой разговариваю!

Соня повернулась ко мне и еле слышно произнесла:

— Я в курсе, капитан очевидность. Это как бы мое тело, и я все чувствую.

Она определенно не может жить без сарказма. При любом проявлении к ней заботы выставляет иголки.

— А теперь позволь мне выпить чай в одиночестве. Ты вроде бы спешил на работу? — говорила Софья, наливая себе горячий чай.

Она что, выгоняет меня из моего же дома?

— Хорошо. Рен скоро приедет. Надеюсь, за полчаса ты не разрушишь мой дом. — Выплевывал я слова.

Я не собирался унижаться перед ней, а тем более пытаться позаботиться о ней.

— Ничего не могу обещать. Более того, — говорила Софья, поднося к губам кружку. — Если я это сделаю, то это может попасть в книгу рекордов Гиннесса. А я очень жажду славы, — шептала она.

По ней было видно, что каждое слово давалось ей с большим трудом и болью. Но она, видимо, была готова это терпеть. Ее главная цель была — выбесить меня. Даже ценой собственной боли. Опять же — невероятно.

— Именно поэтому я тебе и не доверяю!

— Странно такое говорить той, которая спасла твою жизнь. — Она оттолкнулась от стола и подошла ко мне.

Черт.

— Не забывай, благодаря кому ты дышишь, — прошептала она мне на ухо, встав на носочки.

Меня обдало горячим ее дыханием, я почувствовал легкий запах смородины и мяты. Она действительно была пленительным глотком свежего воздуха для меня. Ее я точно не смогу забыть никогда в своей жизни.

Я выдохнул и вышел из дома. Я провел руками по лицу, мне нужно было успокоиться. Софья странно действовала на меня. Она доводила меня до белого каления, заставляя хотеть избавиться от нее, и в то же время пробуждала во мне чувства влечения.

— Рен? Ну где ты? — Спрашивал я, выезжая на дорогу.

— Я в пути. Вчера чутка увлекся одной дамой. Чувак, она потрясающая. Ты бы видел, что она со мной вчера сделала. Я так…

— Стоп! Стоп! Мне это неинтересно. — Останавливал я его, по крпче сжимая руль.

— Ну чего ты, как девственница, реагируешь! — засмеялся Рен.

— Просто ответь мне, через сколько ты будешь на месте?

Сегодня первый день нашего сотрудничества с японцами. Предстояло много чего обсудить и сделать. Мне было бы одной головной болью меньше, зная, что Рен рядом с Софьей.

— Примерно час. Плюс-минус пару минут.

— Что? Да ты издеваешься! — возмутился я.

— Да ладно. Не кипятись ты. Я уверен, что всё будет хорошо. — говорил Рен.

Я лишь вздохнул.

— Она же не маленькая. Что ты ей совсем не доверяешь? Парни больше такого не выкинут. Они всё поняли.

— Ей нельзя доверять! Ты думаешь, что говоришь? Она же сумасшедшая! — Кричал я Рену.

— Ну, это ты преувеличил. Она просто любит веселиться. И это у нее хорошо получается.

— Под твою ответственность. Если хоть малейшая проблема, то тебе пиздец! — Прорычал я. — И поторопись!

— Есть босс! — Смеясь, произнес Рен.

Переступив порог фирмы, все сразу же засуетились. Зашуршали по всему офису, как мышки. То и дело было слышно короткие, брошенные слова приветствия в мой адрес от сотрудников, которые старались быстрее скрыться из виду.

— Доброе утро, мистер Уилсон. Ваш кофе. — Секретарь Вивьен легкой походкой зашла в кабинет.

— Спасибо. Оставь на столе.

— Мистер Уилсон, к вам посетитель.

Глава 23.

Софья

Декабрь медленно подходил к концу. Казалось бы, много поводов для радости. Снежные шубы окутали Чикаго, веет новогодним настроением, всё сверкает и так и манит своей яркой оберткой в хоровод радости.

Я всегда любила Новый год. В памяти было множество любимых воспоминаний с этим временем года. Я старалась каждый год пополнить свою копилку чудесными моментами. И каждый год верила, что все мои желания, загаданные под бой курантов, обязательно сбудутся.

По большей части в детстве я желала материальные подарки. Но с годами я просила лишь об улыбках на лицах моих близких, о счастье в их глазах. Ведь все остальное я могла купить им. Но не могла купить им сказочную жизнь и безлимитное счастье. В нашей семье мы все ходили на грани. Никогда не знаешь, чем обернется очередная сходка, будет ли удачным день или ночь.

Три долгих гудка отзываются эхом по комнате и наконец раздается в динамике голос Миры.

— Алло.

— Здарова, мать!

— Здарова. Ты посмотрела фотки моего новогоднего платья? — переходит сразу к делу подруга.

— Да. Ты отдала за него целое состояние? — Легкий смех отражается в моих словах.

— Да не… Всего лишь пару сотен тысяч. А ты уже нашла для себя что-нибудь?

— К сожалению, нет. Я все еще в поисках.

Мне сейчас было не до выбора платья. Мне бы сейчас разобраться со всем бардаком в моей голове. И бардак навел этот никто иной, как Мэтт.

— Ищи что-нибудь под стать мне, слышишь?

— Угу.

— Что «угу»? Мы должны подчеркнуть нашу связь. — Настойчивым голосом добивала меня Мира.

— Я всё поняла, босс. — Смеясь, говорила я, возвращаясь на орбиту.

— Ты будто чем-то загружена? Что такое? — почувствовала Мира.

— Столько дней прошло, а я тут валяюсь в четырех стенах, и дело не двигается с мертвой точки.

Мира вздохнула вместе со мной.

— Ну не говори ерунды про четыре стены. Ты вон отлично проветрилась по пути в участок, — засмеялась во весь голос она.

— Ты там не проговорись перед моим отцом. И рядом со своим базар фильтруй. Они же кореша. И инфа мигом дойдёт.

— Ты смотри на нее! Включила версию гопника Софьи? — Ухмылялась Мира. — А что там с твоим бизнесменом? Поди нанял себе охрану после покушения, — спросила Мира, оставляя веселье позади.

— Да нет. Как ходил один, так и ходит. Рядом максимум его друг и заместитель Рен. — Пожимаю я плечами.

— Самоуверенный, что ли?

— Или тупой. — Сказала я и задалась вопросом.

Действительно, почему он ходит без охраны? Дом его круглосуточно под охраной, а он сам не предпринимает никаких мер по своей защите.

— Может, и так. — Согласилась Мира. — До него, наверное, не дошло, насколько все это опасно. И что охрана нужна не только тебе, но и ему.

— Ты что-то хочешь предложить?

У Миры всегда возникали гениальные идеи. Чаще всего они были опасными и безумными, но это не могло отменить их гениальность.

— Нужно его повторно припугнуть. Может, тогда дойдет.

— Всё самое гениальное просто, — проговорила я знаменитую фразу подруги и в предвкушении потерла ладошки.

— Именно так. — Согласилась Мира. — Ты легонько прощупай почву там. Занимался ли он борьбой или кунг-фу.

— Да. Ты права. Информация — наше всё. — Кивала я и наносила тушь на ресницы.

Самочувствие у меня сегодня куда лучше, чем вчера. И я решила перевести себя в порядок. Легкий макияж еще никому не вредил.

— Ну, а потом подкупишь парочку гопников, и дело в шляпе. — Хихикнула Мира. — Или ты там разучилась давать взятки? — Никак не могла угомониться она.

Я застыла на месте.

— Я уже начинаю жалеть, что рассказала тебе!

— Ну что мне теперь, молчать, что ли? — Смеялась Мира в голос. — Твоя жизнь дана тебе, чтоб терпеть меня.

— А ты решила сократить ее, да? — в шутку поинтересовалась я.

— Если ты умрешь, не дай бог. Тьфу-тьфу.

Плевалась Мира. Суеверная моя.

— Я за тобой отправлюсь в ад. Вот настолько я тебя люблю.

Я отложила тушь и офигела. Мне было приятно, конечно, что она меня настолько любит, что без меня и жизнь ей не нужна.

— Почему же в ад сразу? Может, я в рай попаду. — Говорила я.

Мира вновь прыснула от смеха.

— Ты? И в рай? Нет! В рай у твоего бизнесмена есть шанс попасть, но не у нас. — Заканчивала Мира, задыхаясь от смеха.

— Прекрати называть его моим, — попросила я подругу. — Как только я притащу к нему этого Эрнандеса, я сразу же исчезну. У нас нет будущего.

— Кто знает, — протянула в трубке она. — Ты спасаешь принца от дракона. Неужели неохота забрать «приз» себе? — спрашивала Мира.