До звезды на елку

Глава 1. Рамзин

От морозного воздуха перехватило дыхание.

Или дело не в холоде?

У крыльца местного универа стояли девчонки. Все красотки как на подбор: длинноногие, в шубках, в коротких юбочках.

Хотелось по-стариковски поворчать о том, что уже зима, мы в Сибири, и ноги должны быть в тепле…

Но красиво, сука…

Взял себя в руки, прочистил горло и сухо поинтересовался у Камаза:

- Которая из них моя?

- Та, - он лениво кивнул за угол мимо всех тех красоток, на которых я смотрел. – С собакой дерётся.

С трудом оторвал взгляд от длинных ног в капронках. За углом увидел некое полутораметровое безобразие в дедовом коричневом тулупе и в яркой голубой шапке с болтающимся на макушке помпоном.

Она реально дралась с собакой.

Стоя на одном колене, она пыталась вырвать что-то из собачьей пасти, вытягивая это за веревку.

Собака чипированная, грязная, уличная. Девчонка на вид примерно такая же.

- Эта? – я брезгливо поморщился. – Может, получше выберем?

- Ты не в проститутошную приехал, Рамзин. Она главная свидетельница по делу. Берёшь её и хранишь до суда. Чтобы с её башки ни волосы не выпало, ни воспоминания. Захочет забрать с собой эту собаку, возьмёшь ещё и собаку. Понятно?

- Понятно.

- Это приказ, Рамзин.

- Есть.

Приказы не обсуждаются. Да и с Костровым спорить бессмысленно. Он, кажется, родился в погонах и хоть сейчас может утереть нос любому оперу. Даже мне.

Начальство уехало, а я остался наблюдать за свидетельницей, вместе с тем грустно вздыхая в сторону красоток, любую из которых я бы с радостью защищал и днём и, особенно, ночью. Но мне «посчастливилось» защищать ту, которая при мне вынула из собачьей пасти варежку и надела её на руку так, будто до этого специально оставляла её в собаке погреться.

Пришлось следовать за девчонкой, которая больше походила на полутораметрового боевого гнома, нежели на девушку, ради которой хочется быть рыцарем.

Она шла впереди меня чуть вприпрыжку. Размахивала сумкой, больше походящий на мешок, а на её макушке болтался помпон в такт её шагам.

Людмила.

Людка. Люська…

Кто-то из её родителей подобрал просто идеальное имя для всего, что в данный момент из себя представляла эта девчонка.

По материалам дела ей девятнадцать лет, но по факту я вижу, что ей тотально похуй не только на свой возраст, но даже на свой пол.

Так незаметно я дошёл за ней до одной из улиц самого обычного спального района нашего города. Она зашла за угол дома, я за ней. И потерял её.

- Какого…?! – пришлось остановиться и посмотреть по сторонам, чтобы понять, где среди сугробов и ёлок затерялся этот гном.

Может, хоть помпон где проскочит?

- Эй, ты! – окликнул меня сзади девичий голос. Резко обернулся и получил тем самым мешком по морде. – Маньяк чёртов! – визжала эта Людка и продолжала бить, куда придётся, пока я на несколько секунд оказался слеп и дезориентирован. – Снасильничать меня захотел?! Фигушки! Сопротивляться буду! На окрошку зубами покрошу!

Она хлестала меня по лицу, повалила на землю, пихала снег в глаза и рот…

В общем, делала всё, что в какой-то момент мне всерьёз захотелось позвать кого-нибудь на помощь, забиться в угол и немного поплакать.

Так меня, мента в третьем поколении, еще никто не унижал. Даже самые агрессивные преступники при задержании нежнее меня лупят, чем этот боевой гном.

- Хватит, твою мать! Я из полиции! – я кое-как поймал руки сидящей на мне девчонки за тонкие запястья и заставил её остановиться.

- Докажи, что ты из полиции, - она сурово посмотрела на меня своими яркими карими, почти золотыми глазами.

- Удостоверение во внутреннем кармане дублёнки.

- Доставай! – она бросила повелительный взгляд на мою грудь. – Без глупостей. И только попробуй достать оттуда что-нибудь не то.

- Что я могу достать из нагрудного кармана кроме удостоверения? – я ворчал, но, отпустив тонкие запястья полез рукой в нагрудный карман.

- Откуда я знаю? Может, член.

- Он у меня как шарф по-твоему? – я выпучил на неё глаза. Даже забыл, зачем в карман залез.

- А я откуда знаю?! – крикнула на меня девчонка нервно и снова начала бить своим противным вонючим мешком.

Хоть правда член из нагрудного кармана доставай, чтобы она испугалась и заткнулась.

- Вот! – я показал девчонке ксиву.

Та вместо того, чтобы просто посмотреть на неё, как все нормальные люди, вырвала у меня из рук корочку и стала читать каждую строку.

- Быстрее можешь читать? – поинтересовался я нетерпеливо. Не очень-то комфортно лежать на снегу под этим гномом. – У нас вообще-то…

Я хотел дать ей понять, что у нас нет времени для чтения и знакомства поближе, потому что ей в любой момент могут отстрелить её бестолковую башку так лихо, что с макушки слетит даже помпон. Но девчонка в эту же секунду накрыла мои губы варежкой.

Глава 2. Рамзин

- Что разглядываешь? Дорогу пытаешься запомнить? Даже не надейся. Ближайший месяц ты из моей квартиры и носа не высунешь.

- Я и другими частями тела могу высунуться. В окно, например. И прокричать, что меня похитил старый шкаф со съехавшей антресолью.

Хоть Людка и сидела рядом на пассажирском с широко распахнутыми перед неизвестностью глазами и изо всех сил держалась за свой вонючий мешок, но вела она себя довольно дерзко для человека, которого с улицы забрал неизвестный ей мужик и везет теперь в неизвестном направлении.

Похоже, ершистость – это её суть. Она ведь даже дышать не способна, не бросив какую-нибудь колкость.

Я заглушил двигатель, припарковавшись у своего дома, вышел из машины, полагая, что девчонка последует за мной, но она так и осталась сидеть на месте, глядя во все глаза через стекло на двор.

Тяжело вздохнув, вернулся к машине, открыл пассажирскую дверь и, чуть склонившись в салон, поинтересовался у тушканчика в шубе из Чебурашки.

- Со мной пойдёшь или в машине тупить останешься?

- Если есть вариант остаться здесь и избежать твоего общества, то я с удовольствием им воспользуюсь, - произнесла она, даже не посмотрев в мою сторону.

- Закатай губу. Моё общество теперь тебе гарантировано и днём, и ночью.

- Не могла я так сильно нагрешить, - она словно сама с собой разговаривала. – Не мог меня Боженька наказать двухметровым анаболиком.

- Не испытывай моё терпение. Выходи из машины и иди за мной, - бросил я резко и, не дожидаясь, когда она соизволит, пошёл в сторону подъезда. Но затем, вспомнив обстоятельства, приведшие меня домой с этой ненормальной, обернулся и строго добавил. – Иди тихо и не отсвечивай.

Люда-мать-её-мила деланно закатила глаза и вышла из машины. Хлопнула дверью так, что со стоящего рядом дерева упал снег, а на проводах обосрались и взлетели вороны.

Я пожалел, что не умею убивать взглядом.

А ей хоть бы что.

Несколько настороженно, но всё же демонстративно расслабленно, она пошла за мной, закинув свой сраный мешок на плечо.

Осмотрелась вокруг, и я всем нутром почувствовал, как она выцепила взглядом мою соседку в возрасте и точно что-то задумала.

- Здравствуй, Матвей, - поздоровалась со мной соседка.

- Здравствуйте, - кивнул я сдержанно и напрягся ещё сильнее, увидев, какая мерзкая улыбочка заиграла на девичьих губах.

- Здравствуйте! – громко гаркнула Людка, чем немного напугала соседку. Подошла ко мне и, нисколько не сбавляя громкость, произнесла. – Ну, зачем ты на неё наговаривал, дорогой? Очень милая женщина, даже не скажешь, что она старая маразматичка.

Соседка остановилась и, шокировано приоткрыв рот, уставилась прямо на меня.

- Пойдём-ка… дорогая, - процедил я сквозь стиснутые зубы и крепко обхватил локоть девчонки, чтобы поскорее упрятать её в квартире, пока она ещё что-нибудь не выкинула. - Только попробуй ещё хоть что-нибудь выкинуть, - прорычал я тихо.

- Я только и попробую, - хмыкнула Люська самоуверенно. – И, кстати, надеюсь ты спишь с открытыми глазами? На ближайший месяц тебе лучше научиться этому.

- Думаешь, у тебя есть против меня хоть один шанс? – я продолжал держать её за локоть и вёл перед собой по лестнице на свой этаж.

- Я тебя уже сделала, если ты забыл.

Я возмущенно глянул на оборзевший помпон на девичьей макушке.

- Ты меня сделала, потому что я не сопротивлялся.

- А что тебе мешало мне сопротивляться? Испугался и плакал?

- Знаешь что… - я не выдержал и резко развернул девчонку на спуск с лестницы. – Вали-ка домой. Смотрю, ты и сама сможешь завалить любого киллера.

- Мы переехали, так что нас никто не найдёт.

- Сегодня – может, и не найдут. А вот завтра… В любом случае, мне насрать на это с горкой. А теперь вали.

Я отпустил девчонку, а сам пошёл дальше по лестнице. Дошёл до квартиры, достал из кармана ключи, открыл замок, распахнул дверь и, едва успев сделать шаг в квартиру, вздрогнул, когда меня подрезала Людка и вошла первой. Встала в центре прихожей и стала смотреть по сторонам, будто решала, покупать эту квартиру или нет.

- Передумала? Поняла, что нужна помощь?

- Угу. Тебе.

- А тебе она, типа, не нужна.

- Во-первых, мне пофиг. Во-вторых, есть первое. Где моя комната?

- Нигде. Спать ты будешь в зале на диване.

- Угу, конечно, - фыркнула девчонка. Сняла ботинки и аккуратно поставила их на обувную полку.

Ну, хотя бы с порога не свинячит.

Я тоже снял обувь и дубленку. Ключи и телефон оставил на кухонном столе. Прошёл в СВОЮ комнату, в которой на кровати уже сидела Людка и хмуро разглядывала обстановку.

- Есть хочешь? – спросил я.

- Нет, я наетая, - буркнула она.

Если её за что-то Боженька и наказал, то считаю, что это заслуженно.

Глава 3. Рамзин

Я забрал у неё телефон и не стал больше трогать эту «наетую». Оставил пока сидеть одну в комнате, а сам ушёл на кухню, где приготовил на ужин макароны и сосиски.

Не мишленовский ужин, конечно, но я был уверен, что девчонка выйдет хотя бы на запах сосисок. Но на него пришёл только мой жирный и при этом вечно голодный кот Кокос. Черный с белой грудкой, будто всегда в смокинге, да ещё с белыми лапками, словно всегда в белоснежных носках. Ведет себя так, будто выпал из какого-то дворца, после которого мою квартиру воспринимает исключительно как лоток для себя красивого.

А ведь подобрал я его пару лет назад у помойки, где он грязным котёнком пытался утащить в укрытие огромную выброшенную кем-то рыбину.

А теперь в моей квартире ещё и эта, которая дерётся с собаками.

Мы с котом поужинали, я налил себе чай с лимоном и сахаром, встал у кухонного окна, чтобы спокойно попить чай и подумать о завтрашнем дне.

Внезапно в моей комнате началось какое-то движение. Девчонка выглянула из дверного проёма. Выражение её лица было настороженно-любопытным, но, заметив, что я на неё смотрю, она вдруг сделалась равнодушной и будто злой. Вышла из комнаты и прошла в туалет, где почти сразу зашумела вода.

Прям как была в шубе и шапке. До сих пор не сняла верхнюю одежду.

Кокос тоже смотрел на её передвижения с подоконника. Когда она скрылась в туалете, посмотрел на меня, будто спрашивая «что это и почему оно досталось нам?».

- Не бойся, в твой лоток срать не будет, - хмыкнул я, а затем, вспомнив её драку с собакой, добавил. – Хотя, не уверен. Но шубку свою, братишка, береги на всякий случай. Она Чебурашку не пожалела и в собаке голой рукой ковырялась. Так что лишний раз пасть при ней не разевай.

Минут через двадцать, когда я уже собирался выламывать дверь, Люда вышла из туалета. Шубу и шапку она там сняла и вынесла их в руках.

Кучерявая, взъерошенная.

Окинула меня суровым девичьим взглядом и скрылась в прихожей, где, оставив шубу и шапку, пришла на кухню.

Скрестив руки на груди, осмотрелась. Придирчиво и словно что-то выискивая.

- Ужин уже в холодильнике. Если хочешь есть, то разогревай сама, - произнес я, сразу дав её понять, что обслуживать её здесь никто не собирается.

- Отдай мне мой телефон, - не знаю, почему эта чекушка решила, что может разговаривать со мной командным тоном, но ещё немного и я перестану казаться гостеприимным.

- В целях твоей безопасности он побудет у меня.

- Мне нужно позвонить сестре и сказать, что меня не убили, а пока просто спрятали. Она будет волноваться.

- С твоей сестрой я поговорю сам. Напиши новый адрес, куда вы съехали с предыдущей квартиры, и ей обо всём сообщат.

- Кто сообщит?

Девчонка нахмурилась и, кажется, насторожилась ещё сильнее.

- Это не твоё дело, - бросил я небрежно и отвернулся к раковине, чтобы помыть после себя кружку. Смывая пену, добавил. – Твоё дело – сидеть в моей квартире как можно тише и не привлекать к себе внимание. Для тебя же будет лучше, чтобы ты стала на время невидимкой.

Я ударил по крану, выключая воду. Поставил кружку на сушилку, вытер руки о полотенце и повернулся к девчонке, зная, что увижу в её глазах понимание текущей ситуации и смирение.

Но вместо этого неожиданно для самого себя вздрогнул, обнаружив девчонку совсем рядом с большим кухонным ножом, который она тут же приставил к моему горлу.

- Ты не много ли на себя взяла, чекушка? – я надменно повел бровью, глядя в золотистые глаза Люд-мать-её-милы, которая, сжав губы в тонкую нить, пыхтела и, наверное, действительно была близка к тому, чтобы прирезать меня.

- Если ты думаешь, что показал мне ксиву, и я тебе сразу доверилась, то ты глубоко ошибаешься. Этих корочек я на принтере могу хоть сотню сделать.

- Так если не поверила, почему согласилась пойти со мной?

- Чтобы ты не проследил за мной и не пришёл к моим родным, - на мгновение при упоминании родных в её глазах промелькнуло беспокойство и, кажется, вот-вот были готовы выступить слёзы. Но она продолжила держать себя в руках и нож у моего горла. – Рассказывай, кто ты такой и что тебе от меня нужно? Это ОН тебя прислал?

- Кто ОН?

- Не прикидывайся, ты знаешь, о ком я. И, судя по тому, что ты не убил меня на месте, он хочет сделать это лично. Ты же для него меня сюда привёл? Сколько он тебе заплатил?

- Хочешь дать больше?

- Хочу знать, во сколько оценили мою жизнь.

- Ты бесценна, - выдохнул я таинственно, будто делал ей комплимент. – А теперь убери это от моей глотки, пока сама не порезалась.

Я сжал её запястье, отчего девчонка, резко втянув носом воздух, выронила нож, который я поймал и вернул в ящик стола.

Отпустил её руки и молча наблюдал за тем, как она растирала запястье. Похоже, было действительно больно. Переборщил.

- Слушай, не знаю, какой бразильский сериал ты рисуешь в своей кучерявой голове. Но я реально мент, на квартире у которого тебя будут прятать до суда. Так что постарайся не делать глупостей и никак себя не выдать, если хочешь остаться в живых подольше.

Глава 4. Людмила

Если этот двухметровый олень думает, что я покорной овцой буду сидеть в его квартире и ждать, когда меня поведут на убой – он глубоко ошибается.

Он возбудил мои нервы, и теперь я поимею ему мозг.

Я вновь подошла к окну и осмотрела двор, виднеющийся из него.

Второй этаж – не спрыгнешь. С моим ростом это гарантия переломанных коротких ног.

Хотя при желании можно попробовать спуститься по балконам…

Хорошо, что балкон есть именно в этой комнате, которая закрывается. В гостиной у меня едва ли получилось даже просто окно открыть неслышно.

Внизу была только парковка, детская площадка – небольшая, но новая. Какие-то деревья, кустарники, пару фонарей освещения.

Сегодня я смогла запомниться одной местной жительнице. Некрасиво, грязно, но, думаю, запомнила она меня крепко и надолго. На тот случай, если кто-нибудь явится сюда с фотографией в поисках меня, она даже адрес квартиры безошибочно назовёт. Ведь, судя по тому, что она назвала его по имени, моего «спасителя» она знает хорошо.

Я и варежки постирала. Сделала два в одном: отстирала их от собачьих слюней и заодно дала понять своему надзирателю, что я поверила в его благородные цели и доверилась ему настолько, что стираю и развешиваю здесь свои шмотки. Осталось только дождаться, когда он потеряет бдительность, а я смогу упорхнуть из его логова.

Мыслями я улетела к сестре и маме.

Как они сейчас там?

Олеся поужинала? Маме что-нибудь оставила поесть? Уроки сделала или опять просто наврёт маме, что сделала?

Мама вернётся домой через три часа. Если я не приду ночевать, то она точно с ума сойдёт. И меня просто разрывает изнутри из-за невозможности сообщить ей, что я в безопасности.

На самом деле, безопасностью здесь и не пахнет, но маме будет спокойнее думать, что меня прячут с целью защитить, а не для того, чтобы передать из руки в руки тому, кто хочет вырезать мои глаза, которые увидели лишнее, вместе с головой.

Перед глазами вспыхнула ужасная картина того вечера. К горлу подкатила тошнота. Я тряхнула головой, чтобы выбросить яркие кровавые образы из головы, и с трудом вернула себе самообладание.

Спокойно, Люша! Спокойно! Твоя голова должна оставаться чистой и трезвой. Ты должна быть готова в любой момент начать себя спасать.

Я покосилась на закрытую дверь комнаты, за которой был слышен бубнеж моего «спасителя». Кажется, он с разговаривал по телефону.

На цыпочках я подошла к двери и прижала к ней ухо, чтобы подслушать.

- …сделай всё чётко… смотри, чтобы никто не увидел… поставь слежку… - я слышала только обрывки фраз, и каждая из них не звучала для меня оптимистично.

«Спаситель» закончил телефонный разговор, послышались его твердые уверенные шаги прямо к двери.

Поняв, что к чему, я резко метнулась к кровати и залезла на неё с ногами. Обняла подушку и приготовилась к худшему. Против пистолета, который у него в наплечной кобуре, у меня шансов нет. Но если он зайдёт в комнату без оружия и попытается сделать мне хоть что-то, у меня будет возможность разбить ему об голову то, что попадётся под руку. Например, кружку, стоящую на его тумбочке, с высохшим до состояния деревяшки кольцом лимона внутри неё.

- Твоим сообщат, что ты в безопасном месте, - сказал этот лось, застряв в дверном проёме.

- Угу, - ровно выдохнула я, при этом крепко прижимая к груди подушку.

- Можешь сказать «спасибо».

Я перевела взгляд с его широченных плеч на его карие глаза и со всей злостью посмотрела, чтобы он без слов понял, что я хочу сказать ему вместо «спасибо», и куда он должен в связи с этим пойти.

- Я спать хочу, - произнесла я.

- Может, поешь?

Ну надо же, какие мы добренькие!

- Я же сказала, что я наетая.

- Наетая она. Где только слово такое взяла? - усмехнулся лось, изогнув губы в мерзкой улыбке. – Ночью к холодильнику не подходи – услышу. И у кота еду не пизди. Мне хватает одного хрустящего этими камнями на всю квартиру.

- Насчёт кота не обещаю. На завтрак что?

- Зубная паста, - бросил он сухо. Я молча повела бровью и отвернулась от него. – Ладно, сегодня спи в моей комнате, привыкай к новой обстановке. Завтра переедешь на диван.

- Не дождёшься, - буркнула я, мысленно думаю о том, что завтра меня здесь уже не будет. Я точно попытаюсь сбежать и сбегу.

«Спаситель» ничего не ответил. Вышел из комнаты, закрыл за собой дверь и, судя по шагам, сразу ушёл вглубь квартиры.

Следующие несколько часов я слышала, как он иногда проходил мимо комнаты в туалет, разговаривал с кем-то по телефону, смотрел телевизор, делал комплименты коту.

Уже поздно вечером в квартире стало тихо. В надежде на то, что этот лось уснул, я вышла из комнаты. В голову пришла просто гениальная идея – найти его пистолет и, пользуясь им и угрозами, уйти отсюда. Или, хотя бы, пережить эту ночь и попытаться защитить себя в том случае, если этот бугай решит войти ко мне не только в комнату…

Глава 4.1

- И как? Успешно?

- Это у тебя надо спросить, - под шумок с самым отрешенным выражением лица и вынула руку из-под подушки.

- Так ты у меня запор лечила? – здоровяк перекатился на бок и подпер голову согнутой в локте рукой, будто сейчас настало время офигительных историй.

- Ну, да, - я невинно пожала плечами и стала теребить руками край пледа, что был на этом сомнительном и частично голом мужике. – Лицо у тебя больно серьёзное весь день. Вот я и решила, что у тебя проблемы… со стулом. Нету, да?

- Нету.

- Жаль, - вздохнула я нарочито расстроенно. – Понос врага меня бы порадовал. Ну, ладно. Спи тогда.

Я поднялась и сделала шаг в сторону, чтобы уйти и спрятаться в комнате для разработки нового ещё более гениального плана, но внезапно запястье моей левой руки оказалось в захвате жестких пальцев. А саму меня, как тряпичную куклу, дёрнули в сторону дивана, да так сильно, что я оказалась на здоровяке. Просто легла напряженным бревном поверх лося, который ещё имел наглость свободной рукой поправить меня так, чтобы я смотрела четко ему в лицо и никуда не соскользнула.

- А теперь рассказывай, что удумала? – словно скучая, но не без капли любопытства спросил «спаситель». Заинтересованно разглядывал моё лицо, пока я, поймав столбняк, пыталась понять, что мне делать: строить с ним диалог, дальше прикидываясь дурочкой, или уже пора начать кричать во всю глотку?

- Я же уже сказала.

- Слабовато, - чуть поморщился он.

А я в это время напряглась ещё сильнее, почувствовав, что на мои ноги перебрался всё ещё вибрирующий кот, и до конца осознав, что лежу на полураздетом здоровенном мужике. И неизвестно, есть ли у него под одеялом хотя бы трусы.

- Подушку хотела тебе поправить. Позаботиться, так сказать. Ты же меня спас, - последнее слово я выделила пренебрежительной интонацией. Не специально. Оно само как-то вырвалось.

- Пока что я об этом очень сильно жалею. Ну, поправляй, раз пришла.

Бугай отпустил моё запястья и даже чуть приподнял свою голову, из-за чего его лицо стало ещё ближе, а я почувствовала запах зубной пасты и, кажется, геля для душа. Даже не противно пахнет. Странно.

Чтобы сделать легенду более достоверной я оперлась ладонью левой руки сбоку от его торса, а правой активно стала изображать, что поправляю подушку, при этом всё ещё пытаясь нащупать пистолет.

Его всё ещё здесь не было.

Какое-то отчаяние накрыло меня с головой, а я накрыла подушкой голову своего «спасителя». Стряхнула с ног кота, села верхом на торс здоровяка и уже двумя руками накрывала голову подушкой.

Терять мне нечего, потому что, судя по тому, что я сейчас вытворяю, у меня нет даже мозга.

Обиженный кот, которого прогнали с ног, напрыгнул на спинку дивана и, усевшись поудобнее, наблюдал за мной со стороны. Смотрел то на меня, то на то, как я вжимаю в лицо его хозяина подушку.

Кстати, очень странно, что его хозяин не даже не пытается оказать мне сопротивление. Я чувствую тепло его ладоней на своих бедрах через джинсы, но не чувствую, чтобы он хотя бы попытался скинуть меня с себя.

Решив, что я его уже придушила, я убрала подушку и поняла, что здоровяк просто повернул голову набок и спокойно себе дышал в сторону, пока я тут изо всех лишала его кислорода.

- Закончила? – устало вздохнул он, повернув ко мне лицо.

- Угу.

- Легче стало?

- Нет.

- Ни поноса, ни убийства. И как ты только дожила до своих лет?

- Как-то обходилась без убийств. Насчёт поноса похвастаться не могу.

- Ну хоть что-то, - хмыкнул здоровяк. – Слезай с меня, покемон, и вали в комнату. Постарайся до восьми утра больше меня не убивать. Я выспаться хочу.

- Хватит называть меня покемоном. Я не покемон, - буркнула я, слезая со здоровяка и дивана.

- Покемон. Зубасто-залупастый.

- Сам такой.

- Всё, иди, - он практически послал меня, забрал подушку и вместе с ней перевернулся на живот.

- Телефон верни, - потребовала я, глядя на то, как он устроился поудобнее, чтобы вновь уснуть.

- Обойдёшься. Пистолет, кстати, тоже не надейся найти. Поцарапаешься ещё.

- А если я пообещаю, что буду аккуратна и поцарапаю тебе только мозг парой пулей, тогда можно пистолет поискать?

- Нельзя, - спокойно ответил он и зевнул. Даже как-то обидно. Мог бы и испугаться приличия ради. – Кота зацепишь. Его-то жалко.

- В принципе, да, - согласилась и поджала губы, наблюдая за тем, как этот кот спрыгнул со спинку дивана на спину здоровяку и растянулся вдоль его позвоночника.

- Не стой над душой. Вали, - здоровяк махнул в мою сторону рукой, будто я муха какая-то.

В любой другой ситуации я бы обиделась, но сейчас я ухожу, радуясь тому, что он не свернул мне шею за всё то, что я только что натворила.

Глава 5. Рамзин

Ни что так не бодрит в любое время дня, и особенно ночи, как звук блюющего неподалеку кота.

Не имея шансов на то, чтобы до конца проснуться, я подскочил на ноги, сбросил на пол одеяло, едва не запутавшись в нём, и в темноте стал искать Кокоса.

Нужно успеть донести его до лотка. Убирать кошачье дерьмо куда приятнее, чем их рвоту.

Я рыскал по полу, звал кота, между делом даже успел включить свет, но нигде его не обнаружил. А звук неизбежного пиздеца был где-то совсем рядом.

И тут, когда между звуками рвоты мой слух различил вибрацию, до меня дошло, что это разрывается телефон полторашки, который я ещё вчера вечером закинул в старый дедов сейф, где раньше хранилось ружьё.

Открыл сейф, взял телефон и обнаружил, что у неё стоит будильник на шесть утра.

Куда ей, блядь, надо в такой час?! С бабками в поликлинику?

Я выключил будильник и телефон полностью, закинул обратно в сейф, который закрыл, и спрятал ключ, зашвырнув на шкаф. Всё равно малая не дотянется.

Вернулся к дивану и прилёг с надеждой спокойно доспать оставшиеся два часа. Дёрнул на себя одеяло, из которого выпал кот – сонный, помятый и ошарашенный.

- Это была учебная. Спи, - сам откинулся на подушку, закрыл глаза и начал расслабляться, вновь погружаясь в сон. Но чутьё, настойчиво шепчущее мне на ушко о пиздеце, который точно притаился где-то рядом, не давало покоя. Задницей чую, что я рано расслабил булки. Ещё и в квартире как-то холодно. Откуда-то будто сквозняком тянуло. – Покемон, ты спишь там? – крикнул я на всю квартиру.

Ответа, ожидаемо, не последовало. Вне зависимости от того, спала бы она сейчас или нет, отвечать она мне бы точно не стала. Он ж… выпендривается.

Чуйка на позволила мне лежать дальше, поэтому пришлось встать, прогнав с ног только-только устроившегося для сна Кокоса. Поправив резинку боксеров, зашёл в комнату, которая ещё вчера утром была только моя, и обнаружил пустую постель, открытой окно.

- Твою мать! – рыкнул через сжатые зубы. Подбежал к окну, выскочил на балкон и посмотрел вниз, надеясь, что эта дура сломала себе ногу и лежит там внизу, никуда не убежав. Но внизу никого не было. Только вытоптанный горожанами снег. – Сука! – в сердцах ударил кулаком по металлическому ограждению балкона.

Понял, что искать её прямо сейчас бессмысленно, но Камаз с меня три шкуры сдерёт, если узнает, что я просрал главную свидетельницу по делу. Так что всё-таки придётся надевать подштанники и идти её искать.

Напоследок бегло осмотрел двор и увидел на одном из деревьев какое-т движение. Подался вперед, пригляделся и тусклом свете старого фонаря увидел…

- Чебурашка, - выдохнул я, испытав колоссальное облегчение. Далеко идти не придётся.

Наспех одевшись, вышел на улицу и подошёл к старому кривому тополю, который всё грозятся спилить из-за пуха, но никак не спилят.

Спрятал руки в карманы пуховика и, скинув голову, остановил взгляд на девчонке, которая демонстративно смотрела в сторону и делала вид, что её здесь нет.

- А ты чё на дерево-то залезла? В гнезде спать привычнее? Ну, так сказала бы, я б тебе веток в комнату накидал. Или ты вылетела из окна, но долетела только до сюда?

- Стенд-ап – это не твоё, - обронила она устало, лишь на мгновение мазнув по мне взглядом, чтобы отвернуться в другую сторону. – Меня собаки сюда загнали. Если бы не они, фиг бы ты меня в жизни нашёл.

- А чё не слезаешь-то? Собак, вроде, нет.

- Если бы могла, то слезла бы, - теперь она соизволила посмотреть на меня прямо, чтобы я наверняка понял, что она злиться.

В её голосе я расслышал дрожь, которую она словно пыталась замаскировать за нервным всплеском.

- Давно сидишь?

- Давно, - буркнула она.

Кажется, ей было стыдно. А ещё – холодно.

- Иди сюда, спасать буду.

Я подошёл ближе к тополю и, вынув руки из карманов, поднял их, чтобы помочь беглянке.

- И что я должна сделать? Спрыгнуть? Ты больной?

- Эта ты гарантировано будешь больная, если ещё тут посидишь. И так уже звон соплей твоих на весь район слышно. Слезай, давай. Ставь ноги на мои руки и спускайся. Только в темпе, я уже замерз.

- Не буду я ничего на тебя ставить. Ты меня не удержишь.

- Это с хера ли?

- Я тяжелая.

Смешок слетел с моих губ.

- В тебе веса не больше, чем в любом баране моего деда. Спускайся.

- Не буду.

- Считаю до трёх и вызываю спецов. Два…

- Только попробуй меня уронить, - процедила полторашка озлобленно и сверху, прямо мне за шиворот, посыпался снег. – Ой! Прости. Я не специально, - звучало очень наигранно. Через несколько секунд я почувствовал подошву её ботинка сначала в ладони, а затем на плече. - А дальше как?

- А дальше я не думал. Спрыгнуть сможешь?

- Я ног не чувствую, - жалобно пискнула она.

- Руки-то хоть чувствуешь? Держишься там ими хоть за что-то?

Глава 5.1

- Ненавижу алкоголь, - мелкая ворчала и тряслась, едва переставляя ноги по ступенькам до второго этажа.

- Тебя никто и не просит любить его. Примешь в качестве профилактики и ляжешь спать. Ты ж, наверное, и не спала – побег планировала.

Людка молчала. просто ждала, когда я открою квартиру и запущу её.

В прихожей я быстро снял верхнюю одежду и ждал, когда Людка расстегнет пуговицы «чебурашки» дрожащими красными пальцами, которые её не слушались. Но упрямо держала морду кирпичом и делала вид, что у неё всё под контролем.

- Дай сюда, - не выдержал я и потянул руки, чтобы помочь ей с пуговицами, но девчонка отпрянула от меня и впечаталась во входную дверь спиной, будто я её домогаться начал.

- Не трогай меня! – выплюнула она, шипя как змея и выпучивая в мою сторону глаза, как срущая собака. – Я сама справлюсь! Отойди подальше вообще!

- Нужны ты мне, - фыркнул я и пошёл в сторону кухни. – Водкой с тобой делиться не буду. Пей сопли, лечись сама.

- Я бы и не стала пить твою водку, - кричала она из прихожей.

Я наполнил чайник и поставил его кипятиться. Заглянул в холодильник, думая, что вкинуть в топку.

Один хрен уснуть уже не получится.

Надо ещё ручки со всех окон поснимать, чтобы не совершился новый побег, пока я буду на службе.

Когда чайник щёлкнул, а я закинул в сковороду нарезанную вареную колбасу и разбил в неё яйца, из любопытства выглянул в прихожую, где полторашка всё ещё упражнялась со своей одеждой. Шубу она сняла, а вот с ботинками до сих пор возилась.

- А варежки-то чё не надела? – ехидно ухмыляясь поинтересовался я.

- Она не высохли, умник.

- А нахрена стирала, если побег планировала?

- Втиралась в доверие, чтобы ты расслабил булочки. Не всё учла, короче. В следующий раз лучше получится, - с тихим стоном она стянул с ног ботинки и, собрав пальцы рук в замок, засеменила мимо меня в комнату, куда я зашёл сразу за ней и обнаружил Людку уже сидящей на полу у батареи.

- Может, тебя приковать к ней наручниками, пока меня не будет? – хмыкнул я, поведя бровью.

- Свои фантазии с наручниками можешь оставить себе. Как и водку с перцем.

Она дрожала сидя на полу у батареи и ещё пыталась что-то фырчать в мою сторону.

Либо она бессмертная, либо просто дура.

- Как закончишь выпендриваться, поспи. Желательно, лицом в подушку.

- Хватит прикидываться добреньким, - она смотрела мне прямо в глаза с вызовом и каким-то отчаянным бесстрашием. – Убивай меня… или что ты там со мной планировал сделать… Мне это ожидание только нервы делает.

- Ты здесь для того, чтобы тебя НЕ убили.

- Ага, - она саркастично усмехнулась. – Своей соседке-бабке рассказывай про программу защиты свидетелей, понял?

- Не веришь, значит? – с усмешкой повел бровью.

- Я на дуру похожа?

- Ну-у…

- Это был риторический вопрос. А! Я поняла! Ты просто «шестёрка», которому велели доставить меня хозяину, который меня и убьёт, - она кивала, как психбольная и улыбалась примерно так же. – Хорошо служишь, пёс.

- Одних наручников здесь недостаточно. Я принесу ещё и кляп.

Прямо здесь из прикроватной тумбочки я вынул наручники.

Людкины глаза увеличились от страха.

Размышляя о том, из чего сделать кляп, снял с себя носки и собрал их в комок для удобства введения в рот полторашки.

- Только попробуй, - её голос дрогнул, а сама она вжалась в батарею, с ужасом глядя на меня.

- Ссышь? Запомни это чувство и фильтруй слова сама, иначе мне придётся воспользоваться фильтром, - я показал ей носки, уже не стараясь казаться доброжелательным и милым.

Даже сутки не прошли, как у меня закончилось терпение.

Снял с окна ручку и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, пожалев, что на ней нет замка.

Пусть эта больная сидит там сама с собой.

Позавтракал, покормил кота, оставив ему еду и воду до вечера.

Скоротал время до начала рабочего дня за чтением книги. Да, я задрот, который любит читать. Да, это меня успокаивает и помогает разложить мысли по полочкам.

Перед тем, как уйти, всё же решил заглянуть в комнату.

Малая всё так же сидела у батареи. Только уже вырубилась. Привалилась к стене, укрылась шторкой выглядела так, будто не умеет сворачивать кровь парой слов и вообще полторашка-очаровашка.

Порыв подхватить её на руки и переложить на кровать я заглушил в себе сразу в зародыше.

Во-первых, она может проснуться, и снова свернет мне кровь, а я только-только успокоился, да и, во-вторых, лень второй раз снимать носки.

Глава 6. Людмила

Я проснулась и обнаружила себя лежащей на полу. Одеялом мне служила штора, которую я каким-то чудом не сорвала с гардины.

С большим трудом села. Всё тело ныло и знобило. Конечно, я простыла. Всё-таки провела на дереве часа четыре, не меньше. Как ещё пальцы не отморозила? Хотя, может, и отморозила. Неприятное покалывающее ощущение до сих пор в них осталось.

Убрав с лица пряди волос, осмотрела комнату, залитую сейчас солнечным светом. Значит, на улице уже день. Интересно, сколько я проспала? И странно, что мне ничего не снилось. Видимо, дело в том, что я почти без сна уже несколько суток.

Я с удовольствием поспала бы больше, но меня догоняют кошмары о том, свидетельницей чего я случайно стала. Повезло, что в этот раз вместо сна был просто черный фон.

С трудом сглотнула слюну. Горло болело и пересохло.

Подползла к кровати и, опираясь на неё, встала на ноги. Выпрямилась и снова окинула взглядом комнату.

Ничего примечательного: кровать, тумбочка, шкаф, стул, заваленный мужскими шмотками. Ни фотографий, ни милых безделушек, ни красивого постельного белья.

Походу, этот придурок живет здесь один.

Если вообще здесь живёт…

Вполне может оказаться, что эта квартира создана только для убийств таких куриц как я.

Очень хотелось пи́сать. Подойдя к двери и дрожа от озноба, я прислушалась к звукам внутри квартиры. Всё было тихо. Я не слышала даже тиканья часов. Хотя, не помню, чтобы вообще их здесь видела хоть на одной стене.

Вышла из комнаты и, продолжая прислушиваться к любым шорохам, дошла до туалета, где закрылась и быстро сделала все свои дела.

Но вот выходя, взвизгнула и подпрыгнула на месте, едва не запрыгнув на дверь.

Меня напугал местный кот. Черный, наглый. Тот самый, который уже сорвал один мой побег.

- Чё тебе? – огрызнулась я. Из-за больного горла говорить я могла только шепотом. Хотя, и шепотом это не назовешь – шипение.

Стоило мне только обратиться к коту, как у него включился виброрежим, а взгляд зеленых глаз стал с поволокой.

- Не делай вид, что милый. Ты живёшь у злодея. Ты – злодейский кот. Значит, тоже злодей. Брысь!

Я махнула рукой, думая, что тем самым смогу прогнать кота, но тот не шелохнулся. Лишь вибрация стала громче.

- Ты специально так громко мурлычешь? Разжалобить меня пытаешься или у тебя созвон с хозяином? - кот потёрся о мою ногу и любовно посмотрел мне в глаза. – Повезло тебе, что я добрая. И дура. Вот тебе один гладь.

Я чуть наклонилась и прошлась разок по гладкой шерстяной спине. Кот остался доволен и пошёл за мной на кухню.

Я не стала скромничать и изображать запуганную жертву. Включила наполненный чайник и, пока он грелся, пошарилась в шкафах и холодильнике в поисках съестного и того, что может послужить мне лекарством.

Нашла початую палку вареной колбасы. «Докторская» - моя любимая. С хлебом, майонезом и толстым кружочком колбасы сделала себе бутерброд. Налила чай с мёдом и хорошо перекусила.

Кот, глядя на меня, отказался от сухого корма в своей миске и гипнотизировал меня до тех пор, пока и ему не отрезала кружочек колбасы.

- Помни мою доброту, шерстейший, - я погладила его по голове. - Когда твой хозяин будет меня убивать, прогрызи ему яйца, и мы будем в расчете.

После перекуса мне вновь захотелось поспать. Но помыться хотелось сильнее.

Я долго думала, как это сделать и стоит ли вообще мыться, учитывая, что меня в любую минуту могут убить.

А потом просто махнула на всё рукой и решила, что приму душ. И надену вещи гостеприимного лося. Он хочет лишить меня жизни, а ему её хотя бы немного подпорчу – наверняка он взбесится, когда увидит меня в своих шмотках.

В легком приступе паранойи я для начала обсмотрела всю ванную комнату на предмет скрытых камер. Ничего не нашла.

Принимала душ, неотрывно глядя на дверь и боясь, что она вот-вот откроется. Часто выключала воду, так как постоянно мерещилось, что слышу шаги или хлопок входной двери.

Но всё же помылась, пользуясь шампунем и гелем для душа хозяина квартиры.

Чистое полотенце и вещи нашла в шкафу его комнаты. Зависла на полке с боксерами, а в голове созрел потрясающий по своей коварности план. Я ведь уже говорила ему, что буду сопротивляться…

Сытая и чистая и легла спать прямо на хозяйскую постель. От непроходящего чувства озноба завернулась в одеяло и покрывало. Ещё и кота с собой взяла. Эта вибрирующая грелка действовала успокаивающе.

Мне показалось, что я почти и не успела поспать, когда резко открыла глаза, услышав из прихожей звон ключей и голоса. Мужские. Кажется, их там было двое.

Сложно сказать, включился у меня в эту секунду инстинкт самосохранения или наоборот отключился напрочь, но я вскочила с постели, оставив в ней сонного кота. Побежала к шкафу, из которого взяла увесистые деревянные плечики и, вооружившись ими, вбежала в прихожую, где, притаившись у открываемой двери, приготовилась сражаться за свою жизнь до последнего вздоха.

Их реально было двое. Олень всё-таки привёл главаря, чтобы тот сделал своё грязное кровавое дело.

Глава 6.1

Я до конца не успокоилась, но бить пришедшего перестала. Он совсем не был похож на того, кого я видела с пистолетом в руке в тот роковой день.

На вопросе про какую-то Марусю я перестала драться, но всё ещё продолжала висеть в руках своего «спасителя». Настороженно следила за действиями мужика с погонами и не спускала с него глаза, пока тот снимал верхнюю одежду и обувь.

- Что так смотришь? Не веришь, что я мент? Удостоверение показать?

- Она, говорит, таких хоть сотку на принтере распечатать может, - хмыкнул мне в затылок тот, кого этот в погонах назвал Рамзин.

- Триста двадцать седьмая, значит? В тюряжку хочешь?

Он так быстро, ловко и уверенно пульнул в меня номером статьи, что на секунду я усомнилась в своих подозрениях относительно него.

Хотя, с другой стороны, проверить, верно ли он назвал статью, я не смогу – телефона у меня нет.

- Может, правда её в тюряжку спрятать? – этот Рамзин будто жаловался на меня, поставив меня, наконец, на пол. – Там надёжнее будет, да и мне спокойнее без неё жилось.

- Пока не найдём «крота» в отделе, её придётся прятать у тебя, - авторитетно ответил в погонах. – Да и мне ещё одна баба в доме – уже перебор. Их и так три. А тебе хоть одну надо. Руки скоро смозолишь, табельное не влезет.

Мужик чуть улыбнулся уголками губ своей шутке и прошёл в квартиру, не дожидаясь приглашения.

А мне он начинает нравится.

Я дёрнулась и отошла от Рамзина, всем своим видом и особенно лицом показывая, насколько противны и омерзительны мне были его касания.

Была бы кошкой, начала бы вылизываться.

- Ты в моих шмотках? – он смотрел так, будто я его трусы на голову себе надела.

- Уже не в твоих, - огрызнулась я и скрестила руки на груди.

- Это тебе, - сухо бросил Рамзин и кивнул на лежащий на полу пакет.

- Что там? Бомба? Ловушка с кислотой?

- Одежда твоя. Сестра передала.

- Сестра? – внутри всё обмерло, когда я услышала о родном человеке.

- Сестра.

- С ней всё нормально? А с мамой?

Рамзин не спешил отвечать. Снимал дублёнку и устало вздыхал.

- Нормально всё с ними. И с тобой будет всё нормально, если перестанешь вести себя как дура.

- Я не дура.

- Угу. Я заметил.

Он ушёл на кухню. А я присела у пакета и заглянула внутрь. И правда сестра собирала: здесь всё то, что я носила редко или уже собиралась выбросить. А вот одежду получше она, видимо, намеренно оставила себе. Хорошо хоть бельё и зубную щетку догадалась положить.

Пакет я занесла в комнату и оставила у прикроватной тумбочки.

А затем пошла на кухню, в которую заходила настороженно.

- Ты съела мою колбасу? – Рамзин стоял у холодильника и пучил глаза.

- А ещё спала на твоей кровати и пила чай из твоей кружки, - добила я.

- Садись, Маша. Допрашивать буду, - вклинился мужик с погонами.

- Я не Маша.

- Так и я не добрый мишка. Я злой Михаил Захарович. Садись, говорю, - он властно кивнул на стул напротив.

Несколько секунд колебаний, и я села за стол. Скрестила руки на груди и всем видом дала понять, что болтать с ними не собираюсь.

- Значит так, - вздохнул незваный гость и сложил перед собой на столе руки. – Поживёшь здесь в целях безопасности. Мы пробили по каналам, тебя уже ищут. Голова твоя стоит дорого. Только голова. Без туловища. Понимаешь, к чему я?

Глядя в его серые глаза, что нагоняли ещё больше жути, я на самом деле начала бояться.

- А мои мама и сестра?

- Они переехали в новую квартиру. За ними мы ведем наблюдение. Круглосуточное.

- Почему я не могу жить с ними?

- Потому что Рамзин трёх баб в одной квартире уже не потянет.

- Почему я должна жить именно у него? Почему я не могу жить у женщины-сотрудника или просто одна в какой-нибудь специальной тайной квартире?

- Потому что существует подозрение, что в отделе есть человек Сухого. А Рамзин – единственный, кому я могу доверять безоговорочно.

- У меня, вообще-то, есть личная жизнь. Работа, учёба… планы, в конце концов!

- Если ты выйдешь отсюда, жизни у тебя не будет вообще. Ни личной, никакой, - этой фразой, сказанной так холодно и сурово, полицейский уничтожил во мне последний лучик надежды, уйти отсюда раз и навсегда.

- Ладно. Я поняла. Хорошо, я поживу пока здесь.

- В смысле?! – рявкнул Рамзин, который всё это время стоял у подоконника, тоже скрестив руки на груди, как и я. – Я тебе всё то же самое говорил, но ты меня не слушала.

- Это всё потому что я красивый, - самодовольно хмыкнул полицейский, глянув на Рамзина.

- Да, - согласилась я чисто из вредности, чтобы в очередной побесить своего спасителя. Теперь, похоже, без кавычек.

Глава 7. Рамзин

- Ещё кому на меня пожалуешься?

Этими словами, едва за Камазом закрылась дверь, запустила в меня полторашка.

- Быстро ты осмелела. И я не жаловался. С тобой провели беседу и убедились, что я тебя не прибил. Пока что… - многообещающе закончил я, чтобы не расслаблялась. А то смотрю в её глаза и страха теперь не вижу вообще. Боящаяся меня она мне, оказывается, больше нравилась.

- Только попробуй меня тронуть, - прогнусавила малая в заложенный нос и, гордо вздернув подбородок, потопала в мою комнату.

- Э, не! – я перекрыл ей путь, встав у входа в комнату. – Убедилась, что в безопасности, а теперь фистуй на диван и спи там.

Она смерила меня брезгливым взглядом и, заглянув в глаза, деловито изрекла.

- Мало того, что ябеда, ещё и жлоб.

Крутанулась на пятках и потопала в зал, где по скрипу старого дивана я сразу понял, что она легла.

Надеюсь, зубами в обивку.

Облегченно выдохнув и понадеявшись на то, что на этом проблемы кончились и моя новая головная боль сейчас быстро уснёт на диване, я прошёл в ванную комнату, чтобы принять душ.

У зеркала на змеевике меня ждали сохнущие трусы, лифчик и варежки. Интересный комплект…

Оказывается, боевому покемону кружево не чуждо.

Теперь понятно, почему она в моих шмотках.

Принял душ и в полотенце на бедрах дошёл до шкафа, откуда достал чистые трусы и надел. А затем прямой наводкой на кухню. Бабские трусы хоть и сушатся в моей квартире, но борщ меня в ней так и не ждёт. Приходится готовить самому.

В этот раз решил сварить гречку и пожарить пару куриных бедер для себя.

Малая обойдётся. Она сточила палку колбасы за полдня и даже «спасибо» не сказала.

Пока готовил ужин, странное чувство жжения прямо в трусах нарастало и становилось лишь настойчивее, стоило мне почесать задницу и, особенно, яйца с членом.

И внезапно жжение стало просто невыносимым.

Думая о том, что я где-то мог подцепить венеричку, хотя всегда предохраняюсь, я побежал в ванную комнату, где сразу снял трусы и нырнул под холодный душ.

По ногам потекла вода, окрашенная красным.

Вся эта картина вкупе с тем, что у меня горели жопа, член и яйца, не сулила ничего хорошего.

Мне точно пиздец.

Я лихорадочно вспоминал, с кем был последний месяц-два и чем они могли меня наградить.

Была только Алина. Она до сих пор есть. Иногда встречаемся, спим и расходимся…

Дал, блядь, пососать!

А очко тогда почему горит?

Направив струю холодной воды себе в зад, посмотрел вниз, где в воронке кружилась краснота. Пригляделся и понял, что там кружатся мелкие-мелкие хлопья. Как если бы это был…

- Перец, блядь! – вскрикнул я одномоментно с большим облегчением и с огромной злостью.

Выскочил из душа, завернул бёдра в полотенце и, топая от кипящей в крови злости, наверное, на весь дом, зашёл в зал, где Люд-мать-её-мила сразу проснулась, встрепенулась и села. Включил свет и увидел, с каким страхом она смотрит на меня, сжимая в кулачках плед, под которым спала.

Это хорошо, что она не забыла, как меня бояться.

- Ты охренела?! – рыкнул я, нависнув над ней. – Какого хрена в моих трусах делает перец?

- А, это? – она облегченно выдохнула и заметно расслабилась, сразу завалившись обратно головой на подушку. - Это аналити.

- Чего, бля?!

- В «Мортал Комбат» играл хоть раз? Там есть фаталити, а я сделала тебе аналити. Задница же горит?

- А яйца с членом какого хрена горят?

- Ну, переборщила малясь, - она с легкостью пожала плечами, которые тут же спрятала под пледом, устраиваясь поудобнее, чтобы вновь уснуть. – И, кстати, эту диверсию я устроила, когда думала, что ты враг. Я защищалась. Если тебе станет легче, то я извиняюсь.

- Извиняется она! – бросил я нервно и вышел из зала, выключив на ходу свет. – У меня горит, блядь, всё, а она извиняется!

- Молоком промой! Должно помочь, - кричала Люд-мать-её-мила из зала. – И остальные трусы, кстати, лучше постирай.

Хотел крикнуть ей пару ласковых, но сейчас было не до этого. Влетел в кухню, достал из холодильника молоко и вместе с ним забрался в душевую кабинку.

Ещё никогда я не купал свои яйца в молоке.

- Ты как там, Клеопатра? – услышал я за дверью. – Уже легче?

Я убью её!

Глава 8. Рамзин

После купания в молоке гореть стало меньше, но будто только на время. Буквально через десять минут под полотенцем вновь начался пожар.

Молоко кончилось. В квартире не было вообще никакой молочки.

Покемона в магазин не пнёшь – опасно. Да и отвечаю я за неё.

Пришлось собираться и идти самому.

Раньше в магазине у дома продавщица строила мне глазки и ненавязчиво интересовалась, свободен ли я. А сегодня, пока я при ней раз двести почесал жопу и яйца, едва выдержав очередь в два человека, она даже не улыбнулась мне. Да и я не был расположен к флирту.

Поискал в интернете и помимо десяти литров молока купил ещё сметану, йогурт и бутылку оливкового масла, которого в моей квартире отродясь не было.

Поспешил домой, чтобы скорее забраться в ванну со всем тем, что должно спасти моё горящее… всё!

На улице, к слову, был мороз под тридцатку и дул ветер, отчего в районе ширинки, где не было трусов, становилось значительно легче. Я даже шаг чуть замедлил, подходя к дому.

В квартире меня ждал Кокос, который обрадовался количеству молока, что я принёс. Но быстро разочаровался, когда я со всем этим молоком закрылся в ванной.

Сквозь собственные болезненные стоны и желание расплакаться услышал, как на кухне запиликала стиральная машинка.

Не понял…

- Я постирала твои трусы! – услышал я крик малой за дверью. – Все. Сам развесишь?

- Я тебе голову отверну и развешу! – рыкнул я.

- Поняла. Поищу сушилку, - ответила она буднично.

Я слышал, как она шуршала в квартире, как бубнила в свой сопливый нос, разговаривая с котом.

Из ванной я вышел примерно через полтора часа. На то, чтобы потушить пожар моих чресел ушла вся молочка, которую я купил, и половина бутылки оливкового масла.

Хотел же выбросить этот перец, потому что он был слабый и не жёг, как надо. Никогда бы не подумал, что он жжёт как надо, там, где не надо.

Малая уже спала. Свернулась калачиком на диване, укутавшись в плед, и сладко себе спала, прижатая Кокосом.

Трусы мои она реально постирала и развесила на сушилке, которую поставила в моей комнате у батареи.

Извинения почти приняты.

На кухне был готов ужин, который я бросил, не закончив, так как убежал в ванную тушить жопу.

После случившегося есть не хотелось. Но я попробовал гречку, что она доварила и мясо, что я не дожарил.

Пока пробовал наелся.

Завершить день решил стаканом холодной воды. Поднёс его ко рту и, крупно вздрогнув, ударил себе по зубам.

Не ожидал услышать в своей квартире женский крик, просящий о помощи сквозь слёзы.

Едва не теряя полотенце, повязанное на бёдрах, побежал в зал…

Глава 8.1

В полумраке зала первым увидел Кокоса, сидящего на спинке дивана, и тоже непонимающего, что происходит. Он смотрел то на меня, то на извивающуюся и стонущую на диване девчонку.

Стонала она явно не от удовольствия. И это реально пугало. Потому что в моей квартире, если девушка стонет, то только от того, что ей космически хорошо, а я галактически великолепен.

Включил свет и подошёл к дивану. Несколько долгих секунд стоял истуканом, не зная, как подобраться к дрожащей девчонке.

Она сжимала в кулаках плед. На её лице застыла маска страдания и страха, а из закрытых глаз выступали слёзы.

- Эй, покемон. Не балуйся, - я мягко коснулся её плеча кончиками пальцев.

Реакции не последовало.

- Не надо… Нет… - едва слышно шептала она, будто задыхаясь. Сучила ногами под пледом и мотала головой из стороны в сторону.

Ей явно снился кошмар. А я ни разу с таким не сталкивался и не знаю, как нужно действовать в такой ситуации, чтобы, разбудив, не напугать её ещё сильнее.

- Людмила, - теперь я обхватил её тонкие дрожащие плечи и через свою толстовку, что была на ней, почувствовал, какая она горячая.

Чёрт! Она же простыла. Может, это что-то типа агонии?

- Просыпайся, твою мать! Мне в квартире жмурик не нужен.

Едва я договорил, как девчонка распахнула заплаканные глаза. Вскрикнула и, пнув меня ногой прямо в грудак, отпрянула и вжалась в угол дивана, где, тяжело дыша, со страхом осматривалась вокруг и пыталась понять, где она сейчас находится.

Пнула она не больно. Но было обидно. Прошли только сутки, а этот гном-абьюзер будто уже пару раз танком по мне прошлась, а в конце подожгла жопу и фитиль с двумя бомбами.

Как загнанный в угол зверек, она дрожала и осматривалась. А я, потирая ушибленную грудь, ждал, когда её мозг включиться окончательно и она начнёт хоть что-то соображать.

Понять, где она находится, она смогла только тогда, когда посмотрела на Кокоса.

Меня, стоящего посреди зала в одном полотенце, прикрывающем горящие чресла, она вообще будто не замечала.

- Что это было? – поинтересовался я, увидев, что она заметно успокоилась и даже начала гладить кота, что забрался к ней на колени. – Кошмар приснился? Из-за того, что ты видела?

Девчонка подняла на меня красные заплаканные глаза, вытерла сопли рукавом моей толстовки – спасибо, мля! – и, напустив на лицо маску безразличия и отрешенности, прогнусавила в заложенный нос:

- Кошмар, - согласно кивнула она, наглаживая кота. – Приснилось, что перец оказался недостаточно острым.

- Иди ты, короче… - бросил я нервно и махнул на неё рукой. Ушёл в свою комнату, где, сбросив с себя полотенце, завалился на постель всё ещё чуть подгорающим фитилём кверху.

Планировал вырубиться, чтобы проспать оставшиеся болевые ощущения и проснутся уже полностью здоровым, но не смог – слышал, как по квартире ходила покемон.

Она шепталась с котом, включала мой чайник, хлопала дверью моего холодильника и раздражающе громко размешивала сахар в кружке.

Пока она всё это делала, я в очередной раз убедился, что никогда не смогу жить с кем-то, да ещё годами. Ни за что. Единственный шум, который я согласен терпеть в своей квартире – это звук того, как Кокос копает в лотке наполнитель и высыпает часть его на кафель. Всё!

Терпеть в своем доме целого человека, который может шляться по квартире, когда ему вздумается, - это уже перебор.

Я смотрел в темный потолок и ждал, когда она там заглохнет и уснёт. Но вместо этого она притопала к моей двери и тихо постучала.

- Чего тебе? – бросил я устало, когда после стука дверь не открылась, а сама Людка ничего не сказала.

- Чай с мёдом будешь? – приглушенное в нос.

- Не буду.

- Я тебе уже налила. Забирай.

Я вздохнул. Накинул на причинное место угол одеяла и крикнул:

- Зайди в комнату и поставь на тумбочку. Потом попью.

- У меня в обеих руках кружки с горячим чаем. Я не смогу открыть дверь.

Я молча закатил глаза.

- Тогда унеси на кухню. Потом приду и попью.

- Я что, несла тебе чай с кухни, чтобы его обратно унести на кухню?

В темноте комнаты я тихо притворно захныкал, желая о том, что утром с дерева эту Чебурашку.

Но всё встал с постели, намотал на бедра полотенце и, подойдя к двери, открыл её.

Внутренне чуть-чуть ожидал подвоха и нового испытания для своей задницы.

Но малая реально стояла за дверью просто с двумя кружками чая.

Выглядела она в моей одежде, конечно, забавно. Будто я оставил на долгое время на полу свои шмотки, и в них пророс этот боевой гном с взлохмаченной головой и натертым докрасна носом.

- А в чай что добавила? Яд? – поинтересовался я, не спеша принимать протянутую мне кружку.

- Хотела. Но нашла только мёд, - она слегка улыбнулась уголками губ. – В твоей аптечке ничего нет.

Глава 9. Людмила

После случившегося кошмара я не смогла уснуть. Так и осталась сидеть на кухне с кружкой чая и с Кокосом.

Выключила свет, чтобы не привлекать внимание навязанного мне соседа, придвинула стул к окну и, используя подоконник в качестве стола, просидела так до утра. Гладила кота, смотрела на огни ночного города, гирлянды в окнах и боялась вновь уснуть.

Когда утром у Рамзина зазвонил будильник, я быстро вернула стул под стол, где он и должен был быть. Поставила кружку у раковины и, прихватив Кокоса, убежала с ним в зал, где быстро забралась под плед и сделала вид, что сплю.

Я слышала, как Рамзин вышел из комнаты. Слышала, как он остановился и, похоже, прислушался к звукам внутри квартиры. Видимо, пытался вычислить, сплю я или опять сижу на каком-нибудь дереве. А затем закрылся в туалете. Да долго так там просидел. Я даже устала симулировать, что сплю.

Пришлось выбираться из-под пледа и отпустить кота, который тут же побежал сторожить хозяина под дверью.

А я вернулась на кухню, где включила свет, наполнила чайник и поставила его кипятиться.

Проверила все ящики и даже холодильник на предмет хоть какого-то лекарства от насморка и больного горла. Не нашла ничего. Либо этот лось не болеет вообще, либо у него закончилось, когда он болел последний раз.

Пришлось вновь наливать чай с мёдом и надеяться на то, что мёд вылечит меня от всего.

С кружкой чая в руках я села за стол и, честно, ждала, когда Рамзин закончит все свои дела и свалит на работу. Мне очень хотелось спать. Но спать при нём, чтобы он вновь поймал меня в уязвимом состоянии и понял, насколько я напугана, мне не хотелось. Не могу я расслабиться и довериться человеку, которому не доверяю. Не умею я так просто верить чьим-то словам. Мне нужно время для того, чтобы к нему привыкнуть. Рамзину, кстати, тоже нужно время, чтобы привыкнуть ко мне.

Видно, что общение со мной ему даётся тяжело и он, так же, как и я, не рад нашему вынужденному соседству.

Наконец, он вышел из туалета. Сразу после звуков слива, освежителя воздуха и шума воды.

Зашёл на кухню и хмуро посмотрел на меня всё ещё чуть помятым ото сна лицом.

- А завтрак чё не приготовила? – поинтересовался он хрипло и прошёл к холодильнику, в который долго смотрел.

- Я не нанималась тебе готовить.

Моя мама уже бы спросила, какое кино там показывают.

Но я не рисковала задавать вопросы человеку в боксерах. Нравится – пусть смотрит.

Он вынул из холодильника пакет молока, а по дальнейшим его действиям я поняла, что он собирается готовить кашу. Овсяную.

Мои брови чуть поползли вверх от удивления, но я не стала ничего ему говорить. Да и сам Рамзин вёл себя так, будто он один на этой кухне. Покормил кота, параллельно завидуя тому, что тот ест с утра кролика под буржуйским соусом, а сам он довольствуется овсянкой.

Чесал ягодицу, наливая себе кофе, и громко зевал, помешивая кашу, которая быстро сварилась.

Кашу он приготовил только себе. Мне он даже не предложил. Я бы всё равно отказалась, но всё равно он хамло невоспитанное и жлоб. А я ему ещё чай вчера налила и сама принесла…

Допив чай, я помыла кружку и ложечку. Решила сходить в туалет и на входе в оный перехотела. Не помог даже освежитель воздуха.

Так с зажатым носом меня застукал Рамзин, который шёл в свою комнату.

- Ты там тоже не цветы высаживаешь, покемон, - хмыкнул он, проходя мимо.

- Но и настолько вонючее удобрение я тоже не делаю.

Мы разошлись по комнатам. Рамзин собрался на работу и, когда я уже молилась о том, чтобы он поскорее свалил, а я смогла поспать, он вдруг вошёл в зал с листом бумаги и ручкой в руке. Отдал их мне.

- Завещание написать? – спросила я. – У меня ничего нет.

- Напиши список лекарств и продуктов, которые нужно купить, - бросил он небрежно, размазывая по подбородку и щекам лосьон после бритья.

- Почему именно я? Это твоя квартира. Сам пиши, - я протянула ему листок и ручку.

Он даже бровью не повел.

- У вас, у баб, в крови, что должно быть дома. Напиши список, я после работы куплю.

- Сексист, - цокнула я, но список набросала. Главными в нём были, конечно же, лекарства.

- Вечером набросаем список правил, по которым будем жить, пока ты у меня. Чтобы дальнейшее наше сожительство обошлось без перца в трусах.

- Я смотрю, ты фанат списков.

- Я фанат того, чтобы мне не ебали мозги хотя бы дома.

- Я твои мозги и не… это самое.

- Ты зашла с другой стороны. Неизвестно, что хуже, - он забрал список, пробежался по нему взглядом и, коротко кивнув, заключил. – Вечером куплю.

Он ушёл, я смогла поспать, пережив сама с собой ужасный сон, а вечером Рамзин реально вернулся домой с пакетами, в которых всё было куплено по списку.

Пока я радовалась лекарствам и новой палке вареной колбасы, в квартиру пришла девушка: рыжая, стройная, высокая, ноги длиной примерно как вся я.

Глава 9.1

Он впустил её в квартиру, улыбаясь как сытый кот, который не только поел, но ещё и яйца вылизать успел.

Она почти сразу повисла на его шее и засосала в губы, как пылесос. Забралась руками под футболку и, кажется, пыталась её с него снять.

Меня, всё это время стоящую с палкой колбасы в руках, никто не замечал.

- Алин, погоди минутку, - оказывается, Рамзин умеет говорить нежным голосом, а не только командным.

- Но я соскучилась, Матюша, - она притворно захныкала и вновь присосалась к его лицу.

- Алин, - Рамзин отнял её руки с длиннющими ногтями от своей шеи и установил между ними дистанцию.

- Ну, Мотя!

Рыжая всё пыталась дотянуться до него губами.

Интересно, что она так настойчиво пытается из него высосать? Вчерашнее молоко или сметану?

Не к тому месту присасывается…

И тут, словно услышав мои мысли, она игриво протянула:

- А! Я поняла! Ты хочешь сразу… - игриво и неожиданно для всех собравшихся встала на колени и потянулась к ширинке на его джинсах.

Офигел даже кот.

- Алина, твою мать! – рыкнул Рамзин отрезвляюще и как куклу дёрнул её вверх, поставив на ноги. Мало того, что у неё и так ноги длиннющие, так она ещё и на шпильках! – Я не один!

И тут девушка пришла в себя. Не сразу, конечно, но из её глаз исчезла похотливая поволока. Она моргнула, будто только что проснулась, и нашла взглядом меня.

- Здрасьте, - махнула я ей палкой колбасы.

- Матвей! – её глаза расширились, а рот распахнулся. - У тебя есть дочь?

- Я его бабушка, - ответила я лениво и ушла на кухню, чтобы, закапав в нос капли от насморка, насладиться бутербродом с колбасой.

Я слышала, как дамочка возмущалась и как Матвей пытался её успокоить.

Они не кричали, но общались громким шепотом.

Пару раз из уст дамочки я услышала, что я какая-то сука, и она не понимает, что я забыла в квартире у Рамзина, да ещё в его одежде.

Мда, неудобно получилось.

Хотя, он мог бы и предупредить свою девушку, кто я и что делаю в его квартире. Если для него было важно поставить её в известность. И если он этого не сделал сам, то мне сейчас идти и оправдываться перед ней не имеет смысла. Пусть сам разбирается.

Наконец, они затихли. Кажется, до моего уха даже донеслись звуки мерзких влажных поцелуйчиков.

К счастью, нам с Кокосом было не до этого, мы ели колбасу.

Но вдруг Рамзин, уже без футболки и со следами красной помады на половину лица, заглянул в кухню.

- Слушай, покемон, посидишь тут часок?

- В смысле?

- Тебе сколько лет?

- Девятнадцать. И что?

- Должна уже соображать, что, - он многозначительно на меня посмотрел и воровато обернулся на секунду. – Короче, хотя бы час не отсвечивай.

- Да, конечно, - фыркнула я в корне несогласно.

Но Рамзин этого, похоже, не понял и довольный ушёл в свою комнату.

- Ну уж нет.

Пришлось отложить бутерброд и сладкий горячий чай в сторону.

Я решительно протопала до его комнаты, стукнула один раз в дверь и сразу её открыла, наткнувшись на то, как рыжая дамочка со смазанной помадой пытается ворваться в ширинку джинсов Рамзина.

- Стоять! – гаркнула я, заставив ту резко замереть и поднять на меня взгляд. – Пока я здесь, никто в этой квартире сосать не будет! – и, убивая конфликт, который, судя по выражению их лиц, они собирались учинить, я обратилась к рыжей. – Чай будешь? С мёдом. Его можно с ложки пососать, если тебе так принципиально что-то здесь пососать.

Глава 10. Людмила

Когда моей сестре было три года, она, как и большинство детей этого возраста, не выговаривала букву «р». Поэтому вместо куклы Барби у неё была кукла Бабля.

А сейчас, глядя на гостью Рамзина, я понимаю, что не ту куклу называли Бабля.

Она сняла короткую шубку винного цвета, но оставила высокие сапоги на шпильке. Видимо, для того, чтобы быстрее отсюда свалить.

Колготки на неё были не просто в сеточку, а ещё с каким-то узором. Прикольно. Мне даже понравились её колготки. К сожалению, так красиво они смотрятся только на её длинных ногах. Мои ноги в таких колготках будут выглядеть так, будто кто-то напихал в чулки лук.

Кожаная короткая юбка слегка скрипнула, когда дамочка села на стул напротив, а ядовито красный лонгслив на ней открывал плечи и вот-вот откроет ещё и грудь.

Кофточки по размеру, видимо, не нашлось.

Хотя, судя по тому, как ярко она зашла в квартиру Рамзину, она и не ждала, что кто-то будет разглядывать её в одетом виде.

- Тебе сколько ложек мёда? – поинтересовалась я, изображая гостеприимную хозяйку. Отошла к шкафчику, из которого достала кружку.

- Одну, - чуть подумав, ответила дамочка.

- Одну, - повторила я тихо и стала наливать ей чай.

В эту секунду ко мне вплотную вдруг подошёл Рамзин и, изображая, что он тоже наливает чай, почти в самое ухо прошипел.

- Реально? Чай?!

- Сама в шоке, что она согласилась? – шептала и я. – Я надеялась, что она обидится и уйдёт сосать снеговику в твоём дворе.

- Я ей сказал, что ты моя двоюродная сестра. Держи легенду.

- Постараюсь.

- И всё, что она не дососёт сегодня, потом дососёшь ты.

- Фу, Рамзин! Ты же только что меня родственницей назвал!

- Я убью тебя, - выдохнул он безнадежно.

- А я тебя, - улыбнулась я мило, отыгрывая сцену перед дамочкой. – Братишка мой любимый.

Дамочка тоже улыбнулась. Похоже, поверила в легенду.

Мы с Рамзиным сели за стол, я поставила перед дамочкой чай, а сама взялась нарезать колбасу и хлеб.

Рамзин забрал у меня нож и продолжил делать нарезку самостоятельно.

- Матвей не рассказывал, что у него есть сестра, - дамочка, в очередной раз поправив сползающий с сисек лонг, укоризненно посмотрела на Рамзина.

- Он у нас скромный сюсик, - заверила я дамочку, взяв с разделочной доски и откусив кружок колбасы.

Божественно!

- А я ещё ворвалась так… Неудобно получилось, - она виновато улыбнулась, чуть опустив взгляд, а мне стало совестно, что я на неё так накинулась.

Такая хорошенькая. Хоть отпускай её досасывать, ей-богу.

- В принципе, я могла бы погулять, - аки невинный цветочек я посмотрела на Рамзина.

- Ты болеешь, - холодно отрезал он, а в глазах его читалось: «хорошая попытка, но нихрена подобного». – Мы попьём чай и поедем к Алине.

- И я? – удивленно вскинула я брови.

- Ты там нам нужна не будешь.

- Жаль, - вздохнула я театрально. – Придётся сидеть дома. Одной. Одиноко. Болеть. Температура ещё… Я темноты боюсь.

- Хорош! – гаркнул Рамзин, понимая и видя, чего я добиваюсь.

- Давай отложим, Матюш, - именно этого я и добивалась. – До послезавтра.

- Давай, - согласилась я. – Посидишь с нами? Телек посмотрим.

- Я, наверное, уже пойду.

- Останься, - я просила искренно. Мне нужен хоть один живой человек, способный поддержать нормальный разговор, а не эта двухметровая дубина.

- Мне уже пора. Завтра на работу.

- Ну, ладно, - вздохнула я горько и случайно выронила кусок колбасы.

Рамзин его тут же поднял и сунул мне обратно в руку.

- Он же пол упал.

- И что? – повёл он бровью. – Каждая соринка – это витаминка. Ешь.

- Не буду я есть с твоего пола, - воспротивилась я. – У кота, я извиняюсь за подробности, подробности чище, чем пол в твоей квартире.

- Так помой, как тебе надо, - хмыкнул Рамзин.

- И помою.

- И помой. Забились? – он протянул мне правую руку для пожатия.

- Забились! – ответила я и вложила в его ладонь свои пальцы.

- Алин, разбей.

Нехотя, Алина ударила по нашим сцепленным рукам ребром ладони.

- Прям сейчас и помоешь. А я Алину пока домой увезу.

- И оставишь меня одну? – хныкнула я притворно.

- Матюш, я на такси. Уже заказала, - она подняла над столом телефон, который, оказывается, всё это время был у неё на коленке.

Я дошла с Матвеем и Алиной до прихожей, молча наблюдала за тем, как Рамзин помог надеть ей шубку и, неодобрительно глянув на меня, вышел с ней за дверь, где они, точно знаю, поцеловались.

Глава 11. Людмила

- Слышь, писарь волостной, а ты помочь мне не хочешь?

- Не хочу, - с важным видом Рамзин писал что-то ни листа А4, пока я мыла пол, горбясь и кряхтя вокруг кухонного стола. – Ты сама вызвалась помыть полы по-своему. Никто тебя за язык не тянул.

- А ты что там пишешь? – я выпрямилась с тряпкой в руке, чтобы дать спине и ногам немного отдохнуть. Запястье стерла неугомонные сопли с кончика носа. - Надеюсь, завещание? Потому что ещё немного, и я тебя точно прикончу. Возможно, даже в этом ведре, - указала я на красное ведро с грязной водой.

- Правила нашего совместного проживания. Забыла? Кстати… – Рамзин высокомерно мазнул по мне взглядом и продолжил писать.

- И что там за правила ты придумал? - я обтерла мизинец о штаны. Всё равно не мои, не жалко. Этим же мизинцем повернула к себе лист, чтобы прочитать, что за правила он там уже успел настрочить красивым, кстати, почерком. Зачитала первый же пункт вслух. – «Рамзин Матвей Иванович вправе ебстись в своей квартире с кем, сколько и когда захочет». Второй пункт: «Рамзину Матвею Ивановичу могут сосать в его квартире где и когда захотят»… Матвей Иванович, кажется, у вас кровь не вся в башку вернулась. Переписывайте.

Я вернула ему лист и продолжила мыть полы.

- Ты это подпишешь, - с тем же важным видом он продолжил накидывать пункты в свод правил.

- А что-то кроме того, что в этой квартире ты можешь сношаться где хочешь, там будет?

- Будет.

- Свали-ка отсюда, - я пихнула его в бок бедром. Руки были мокрые и в них была тряпка – его старая футболка. Рамзин перевел взгляд сначала на мою задницу, а затем поднял на лицо. – Что ты вылупился? Со мной ебстись ты не будешь. Морковке своей рыжей свои писульки показывай. Все! А сейчас уйди. Мне помыть под тобой надо.

Он демонстративно подмял ноги под себя и продолжил накидывать пункты в свод правил, которые я уже сейчас вертела.

- В смысле, я должна каждый раз мыть после себя туалет и слив в душе? – я мельком увидела этот пункт одним из последних.

- Потому что я не собираюсь потом вытягивать из слива волосяную Кикимору. Убирай сразу сама за собой.

- А чем тебе не нравится, что я в твоих шмотках? – вопрос по одному из пунктов.

- Тем, что ты вытираешь об них сопли.

- Не было такого, - я специально потерла рукавом его толстовки нос.

- Короче, подписывай, - он повернул ко мне лист, в котором уже расписался сам.

- Не буду.

- Аргументируй.

- Первые пункты – я категорически против.

- Почему?

- А если тебе приспичит заниматься этим, когда я ем? Ты принесешь свою Баблю и на стол передо мной положишь, потому что тебе так захотелось?

- Какую ещё Баблю? – нахмурился он.

- Куклу свою. Любую. Сразу предупреждаю, что я порежу вас на колбасные кружочки.

- Ладно. Для этих дел я буду уезжать.

- И оставишь мену одну? В опасности?! – я театрально округлила глаза, будто испугалась и вот-вот заплачу.

- Тебе вообще, однако, насрать, дома я или нет.

- Так сильно заметно? Блин!

- Короче, подписывай, - он настойчиво положил передо мной ручку и листок придвинул ближе.

Я взяла ручку и зачеркнула почти все пункты, оставив только те, в которых говорилось и поочередной уборке квартиры и готовке.

- За Кокосом я, так уж и быть, тоже буду убирать, - согласилась я. – А вот называть тебя своим хозяином и приносить к двери тапочки, когда ты возвращаешься домой после работы, я точно не буду. Могу в бубен давать каждый раз, когда ты будешь возвращаться. Хочешь? Добавим в список?

- Если вернем пункты про секс.

- Обойдёшься.

- Вот и я о том же.

Подписав бумагу, я вернула ему ручку и продолжила мыть пол.

Позже, когда я мысленно готовила себя к бессонной ночи, так как не хочу, чтобы Рамзин вновь видел меня в уязвимом положении, я услышала, как он шумел в прихожей.

Держа в руках спящего Кокоса, вышла в прихожую и увидела уже одетого Рамзина на пороге. Он наносил на шею и грудь туалетную воду и явно куда-то намыливался.

- Ты куда такой… вонючий? Ну и туалетка у тебя. Получше ничего не было? И это у меня ещё нос заложен!

- Я уехал, до утра меня не будет, - он проигнорировал всё, что я сказала. Красовался перед зеркалом, прочесывая волосы на своей бестолковой макушке пальцами. – Сиди тихо и никуда не высовывайся.

- Я не тупая. Мне тот красивый, которого ты приводил, уже всё понятно объяснил.

- Я тоже всё тебе объяснял. И я тоже красивый, вообще-то, - обронил он пафосно, любуясь собой в зеркале.

- Конечно. Вот так, - я дотянулась до выключателя и выключила свет в прихожей. Стало темно так, что ничего не было видно. – Вообще красавчик. Ослепительный.

Глава 12. Людмила

Я думала, что с уходом Рамзина смогу поспать. Но провертелась на диване минут двадцать так, что на меня психанул Кокос и ушёл. А следом встала и ушла из зала я.

Захотелось поесть. Недолго думая, решила сделать себе пиццу. Маленькую. Может, если плотно поем перед сном, кошмар не будет сниться…

Рамзину в кухарки я не нанималась, так что ему от пиццы достанется только аромат в квартире. Ну, может, колбасную попку ему оставлю. Хотя нет. Лучше коту её дома. Его баловать приятнее.

Едва я успела поставить пиццу в духовку, как услышала щелчок проворачиваемого в двери ключа. Умом понимала, что это вернулся Рамзин, но скалку в руку взяла.

Прижалась к стене и из-за дверного косяка, прямо из кухни, наблюдала за тем, кто войдёт в квартиру.

Домой вернулся шкаф. Хмурый, раздраженный. Было даже слышно, как он недовольно сопел, закрывая за собой дверь.

Боевую скалку пришлось отложить.

- Так быстро? – обронила я нарочито удивленно, из-за чего Рамзин даже слегка вздрогнул, видимо, думая, что я уже сплю.

- Так быстро, - пробубнил он нервно, снимая обувь и дубленку свою модную.

- Ты так сильно хотел, что не дотерпел и привёз ей финал в ладошке?

- Почти. Но хуй в ладошку и в путь-дорожку мне был обеспечен.

- В смысле?

- Алина позвонила моей маме и узнала, что никаких двоюродных сестёр у меня нет.

- Упс. Неловко вышло, - я виновато поморщилась, но, подумав, добавила. – Подожди! Если у вас такие тесные отношения с Алиной, что она общается с твоей мамой, то почему ты ей прямо не скажешь о том, кто я и почему в твоей квартире? В чем прикол?

- Прикол в том, что о том, кто ты такая и о том, что ты здесь, не должен знать никто.

- Зачем такая секретность от своих? Маме и девушке мог бы и сказать. Вряд ли они побегут сдавать меня и подставлять тебя. Не доверяешь им?

Рамзин подошёл ко мне ближе и устало посмотрел в глаза с высоты своего роста.

- Я их подставлять не хочу, - выдохнул он устало.

- Получается, у тебя из-за меня проблемы? – стало неловко. Особенно видя, как ему тяжело даётся пережить несостоявшееся свидание с девушкой. – Может, я лучше у того красивого поживу? Позвони ему.

- У того красивого жена и дети. А зная тебя, ты и мелких не пощадишь, боевой гном. Да и я к тебе уже почти привык. Дотерплю до суда как-нибудь.

- Привык? – повела я бровью, лукаво улыбнувшись. Отчего-то хотелось поднять ему настроение, а то совсем унылый. – Смотри, не влюбись только. А то я такая… Влюблябельная.

- Гномы не в моём вкусе, покемон.

- Гномы?! – я пожалела, что отложила скалку. – Нормальная я! Это ты переросток.

- А ты недоросток, - он чуть улыбнулся. Похоже, понял, что пора выруливать, пока я ему опять перец в трусы не насыпала. Хотя с такими шуточками он рискует, что перец я ему буду через воронку в одной место насыпать. – Чем так вкусно пахнет, кстати? – он повел носом в сторону кухни.

- Моей подгорающей от твоих комплиментов задницей, - фыркнула я и, развернувшись пошла на кухню. Обиделась. – Гном, покемон… Кто так, вообще, с девушкой разговаривает?!

- Ворчишь как бабка, - он зашёл за мной на кухню и с любопытством посмотрел в сторону включенной духовки. – Она рабочая, что ли?

- Рабочая, что ли, - передразнила я его, скорчив рожицу.

- Пицца? – он удивленно вскинул брови. – Никогда не ел домашнюю пиццу.

- И не поешь. Я только себе сделала.

- Ты же не жадная, - он хитро улыбнулся, заглянув мне в глаза.

- С чего ты взял? Я жлобский гном.

- Ты-ы… - он старательно подбирал слова, будто пытаясь нужные поймать в воздухе. – Милый гном.

- Что это? – я нарочито настороженно нахмурилась. – Проблеск нормальных комплиментов? Не надейся, я за Алину сосать не буду.

- Тогда придётся тебе делиться пиццей. Доверю тебе потеребить мои сосочки. Вкусовые, - он игриво улыбнулся, подмигнув мне.

- Ага, держи рот шире.

Глава 13. Рамзин

Честно говоря, злиться хотелось сильно. От срыва спасало только то, что я выполняю приказ и дело, по которому покемон проходит свидетелем, действительно очень важно. Не только для нашего отдела, но и для всей области.

Только поэтому я готов на время убрать в долгий ящик все свои хотелки.

Да и Алинка, точно знаю, обиделась на пару дней. Не знаю, отходчивая она или просто глупая, но все её обиды заканчиваются после первого моего звонка и пары тупых подкатов.

А пока мне пришлось вернуться к покемону, которая ходила по квартире в моей одежде. Ей, кстати, даже шло. Да и видно, что в моих шмотках ей удобно, хоть и тонет она в них.

Ещё и пиццу и готовит.

Ещё немного, и она мне нравится начнёт. Может, борщ получится выпросить. Или пюре с котлетами.

- Купи мне прокладки. Завтра. И тампоны.

Я поперхнулся водой, что пил из стакана. Откашлялся, отёр губы и подбородок тыльной стороной ладони. Повернулся к покемону, которая совершенно буднично сыпала кубики колбасы на раскатанное тесто для пиццы.

- Чего?! – я надеялся, что мне послышалось.

- Ты слышал, - она мельком посмотрела на меня и продолжила заниматься пиццей.

- Я не буду покупать эти бабские приблуды.

- Тогда твоя квартира будет похожа на место преступления: всё в крови, я корчусь на полу от боли. И так пять дней.

- Не надо это описывать как ножевое.

- А что это? Через пару дней природа-матушка меня реально пырнёт за то, что я не залетела. И так каждый месяц. Вам, мужчинам, повезло, что природа-матушка женщина, которой вы нравитесь. А нам, женщинам, знаете ли, приходится терпеть вот это всё… женское.

- Не буду я покупать тебе затычки, - я настаивал на своём. А самого аж какая-то паника объяла. – Как ты себе это представляешь?

- Ну, типа, ты заходишь в магазин и покупаешь. У меня раньше получалось. Или с момента моего заточения в магазинах какие-то новые правила ввели?

- Я не буду.

- Не бойся, никто не подумает, что ты это для себя покупаешь. А если тебе принципиально сохранить брутальность в глазах продавщиц, сделай вид, что тампоны тебе нужны в качестве пуль.

- Не уговаривай. Не буду.

Стыдобища какая!

- Тебе десять лет, что ли? – мелкая окинула меня насмешливым взглядом. – Ты в курсе, что многие мужья покупают своим жёнам это всё и им вообще пофиг?

- Поэтому я не женат.

- Потому что боишься покупать прокладки?

- Потому что не собираюсь за этим бегать.

- Попроси Алину. Маму свою.

- Они обе меня пошлют.

- Мне же выходить нельзя. Так что тебе придётся найти выход.

- Нет, - категорически бросил я и скрестил руки на груди.

- Как это… Сейчас, подожди… - покемон нахмурилась, что-то вспоминая. – А! – вспомнила, походу. – Ну, Мотя, Матюша, Мотороллер… Мотоблок… она старательно подбирала, как ещё можно испохабить моё имя. – Матка! Видишь, мы всё равно к этому пришли. Ну, купи!

Она притворно хныкала, а я решил перевести разговор на другую тему. Заглянул в духовку, в которой пицца была уже явно готова. Даже через стекло я видел и понимал, насколько там тонкое тесто я тягучий сыр.

Аж слюнки потекли.

- Готово? Достаю? – спросил у покемона.

Она тоже посмотрела через стекло на пиццу и коротко согласилась:

- Доставай.

Только открыл духовку, как от насыщенности ароматов желудок требовательно заурчал.

Достал пиццу, быстро переложил её на деревянную разделочную доску и, взяв нож, сразу нарезал на четыре части. Пицца была небольшая, так что на куски меньше смысла резать не было.

Пока Люд-мать-её-мила заряжала следующую пиццу, я взял кусок уже готовой и щедро откусил.

Был готов к наслаждению через вкусовые сосочки, но не был готов к тому, что покемон станет их реально теребить. Пальцами.

Пальцами, которые она запихала прямо в мой рот.

Я был настолько ошарашен и не ожидал такого, что не сразу сообразил уклониться или встрепенуться.

Просто в ахуе наблюдал за тем, как покемон вытащила из моего рта откусанный кусок пиццы и забрала из руки надкусанный.

- Эту я сделала для себя. В тех пропорциях, что мне нравятся. Твоя пицца – вот, - она кивнула на духовку. – Жди.

Я проглотил те крошки, что остались у меня во рту.

- А я смотрю, опыт вырывания варежки из собачьей пасти не прошёл зря. Так из моего рта ещё ничего не доставали.

- Как говорится, в большой семье… Ну, дальше ты в курсе.

Глава 13.1

Вечер с пиццей был хорошим, если не считать того, что пиццей приходилось делиться с покемоном.

- Не называй меня покемоном, - ворчала она, хмуро глядя на меня через стол. - Я же тебя шкафом или лосем не называю. Олень, - выплюнула в конце своего спича.

Я хмуро зыркнул на неё, но девчонка не стушевалась. Так и продолжала смотреть на меня с вызовом, будто мы на ранге.

Пришлось разговаривать. Не бить же мне её, в самом деле.

- Ты в курсе, что для своего роста и комплекции ты слишком много дерзишь?

- Я в курсе.

- И? Не боишься однажды получить по зубам? Ты же меня совсем не знаешь? Может, я псих конченный?

- А с чего ты решил, что я адекватная? – она деловито повела бровью. – Да и вообще. Если бы ты был психом, то ты бы мне уже отвернул голову за перец в трусах. А так… - она громко вздохнула, потянулась к салфетке и отерла нос от соплей. - … ты спокоен как бык на лугу летним днём. А я просто мелкая назойливая муха, от которой ты лишь слегка отмахиваешься ухом. Вот и всё.

- Просто ты важна для дела. Вот и всё, - я немного её подразнил.

- Можно подумать, что, если бы не дело, ты бы меня ударил?

- Не ударил бы, конечно. Но за перец за дверь бы точно выставил.

- Да ты тиран! – рыкнула она игриво, слегка сузив глаза.

- А ты гном-абьюзер, - я улыбнулся ей и бросил взгляд на стол, где на большом блюде лежал последний кусок пиццы. – Доедай, - придвинул ей.

- Сам доедай. Я не хочу, - она вернула его мне.

- Я и так больше съел.

- Потому что ты больше. Ешь. Я, правда, не хочу.

- Как знаешь, - я взял оставшуюся пиццу и с удовольствием откусил кусок. – А завтра что приготовишь?

- Ты забыл, что я здесь не для того, чтобы тебе готовить?

- Ну, себе же будешь готовить? Готовь раза в три больше, чем для себя. Как раз и мне останется. Кстати, вкусно. Спасибо.

- Не надо смягчать моё чёрствое гномо-абьюзерное сердце.

- Я и не пытался. А вот если бы я сказал, что у тебя красивая улыбка и ты забавно морщишь нос, когда улыбаешься… - я наблюдал за тем, как маска ершистости медленно сползала с её лицо. Кажется, она даже немного смутилась. - Но я этого не сказал, - закончил, ехидно ухмыльнувшись.

- Слава Богу! – она театрально прижала ладонь к груди. – А то я уж испугалась, что ты вместо стула на лице своём предложишь посидеть.

- Максимум – на коленке. И то если ты будешь в смирительной рубашке.

- Пирожки.

- Что пирожки? – не понял я и нахмурился. Какое-то кодовое слово?

- Постряпаю завтра пирожки. С капустой или с картошкой? Выбирай, пока я добрая.

- С капустой. От тех, что с картошкой, у меня изжога.

- У меня тоже. Заведу тесто пока.

Она вышла из-за стола, закатала рукава моей толстовки и, помыв руки, реально взялась за тесто.

Я удивленно наблюдал за ней, не веря глазам своим.

- Ты что-то задумала? Какая-то подозрительно добрая.

- Я всегда добрая. Без «подозрительно».

- Мне-то не рассказывай, - хмыкнул я. Следил за движением её рук. как она наливала молоко в большую миску, как насыпала сахар, соль, дрожжи, наливала масло… - Оно же «убежит» за ночь, пока мы спать будем.

- Из холодильника не «убежит», - уверенно бросила Людмила.

- Из холодильника? Покемон, ты точно умеешь делать дрожжевое тесто? Его ж в тепле надо держать.

- Задолбал! – выдохнула она нервно и бросила на меня недовольный взгляд. – Называй меня по имени – Люша. Или, хотя бы, Люда. Мила…

- Люша-плюша, - подразнил, улыбаясь.

Она тоже улыбнулась.

- Меня так мама называет, - сказала она, и улыбка стремительно сошла с её лица. Я заметил, как поникли её плечи, а сама она словно о чем-то задумалась.

- У твоей мамы и сестры всё нормально. По дороге домой я позвонил своим и поинтересовался. Всё у них хорошо.

Она посмотрела на меня, заглянув в глаза. Улыбка вернулась к ней, как и доброе расположение духа.

- Спасибо, - произнесла она, кажется, искренно. И вернулась с новой силой к тесту.

Старательно пыхтела, наминая его.

- Дай, помогу, - я помыл руки, отёр их полотенцем, но покемон не дала мне сразу приступить к замесу. Заставила сложить ладони лодочкой и налила немного растительного масла.

- Чтобы к рукам не липло, - коротко пояснила я в ответ на незаданный мной вопрос.

Когда я закончил, покемон достала из пакета с пакетами пакет и, убедившись, что он чистый и ничем не пахнет, закинула в него тесто. Ручки завязала бантиком и убрала в холодильник.

- Не поднимется же, - продолжая я настаивать.

- Спорим? – она протянула руку для пожатия.

Глава 14. Рамзин

Выключил будильник на первых нотах.

Лениво потянулся в постели, чтобы наверняка проснуться. Перекатился на бок, потянулся за телефоном, лежащим на тумбочке, но рука зависла.

В квартире стоял запах свежей выпечки.

Охерительно вкусно!

Рот мгновенно наполнился слюной, вкусовые сосочки потребовали гастрономической ласки.

Вспомнил про пирожки, что мне обещала Плюша на завтрак, и подскочил с постели. В два шага дошёл до двери, но сразу развернулся и потянулся к спинке стула за домашними спортивками.

Не буду пока шокировать покемона боксерами с утренним стояком. Мелкая ещё на такое смотреть.

Ещё немножко помялся у двери, чтобы стояк ослаб и не натягивал штаны палаткой, и, наконец, вышел из комнаты.

В коридоре запах выпечки стал ещё насыщенней.

В дверном проёме кухни видел, как Плюша, впрыснув в каждую из ноздрей назальный спрей, заглянула в духовку.

На столе лежала моя книга. Открытая, страницами вниз. Не помню, чтобы до этого момента выдел покемона с книгой. Либо, это просто я не видел, либо она не спала всю ночь и читала. Потому что до конца книги осталось совсем немного страниц.

Плюша закатала рукава моей толстовки, которую не снимала уже два дня, и вынули из духовки противень с пышными румяными пирожками.

Я не стал пока заявлять о себе. Остановился в дверном проеме и подпер его плечом. Спрятав руки в карманы спортивок, наблюдал за покемоном, которая хозяйничала на моей кухне и не замечала, что уже здесь не одна. Кокос, спящий на подоконнике, не считается.

К слову, на кухне было чисто. Всё-таки, Плюша аккуратистка. Не скажу, что до её вынужденного заточения в моей квартире был свинарник, но то, что с её появлением квартира стала казаться чище и будто бы уютнее – факт. Даже стал выглядеть жирнее, а шёрстка глаже.

Плюша брала горячие пирожки с противня голыми пальцами и быстро закидывала их в большую чашку.

Припрыгивала, шипела, обжигая пальцы, и повторяла снова.

- Дуй! – скомандовала она, поднеся обожженные пальцы к кошачьей морде. Тот их лишь понюхал. – В другую сторону дуй, Кокос! Наружу надо. Ружа тута, – ворчал она, шутя.

Я невольно улыбнулся. Сделал шаг в кухню и вызвался добровольцем:

- Давай помогу.

Плюша, испугавшись, подпрыгнула на месте и, судя по резко нахмурившимся бровями, вспорола меня взглядом.

- Напугал, блин!

- Прости. Я специально, - широко улыбнулся, нисколько не жалея о содеянном. Быстро перекинул пирожки в чашку и, взяв её в руки, сел за стол. Взял первый попавшийся пирожок и, игнорируя, что тот горячий, щедро откусил добрую половину. – Охренеть как вкусно!

- На здоровье подавиться, - ворчала Плюша.

Выключила духовку, помыла противень и села за стол напротив меня, взяв книгу.

Я посмотрел на её лицо и кое-что понял.

- Ты всю ночь не спала, что ли?

- Спала, - бросила она и как-то нервно поерзала на стуле.

- Всё-таки с тестом накосячила и переделывала?

- Я его вчера ещё при тебе идеально сделала, - она бросила в мою сторону колкий взгляд. По темным кругам под глазами и усталому виду понял, что не ошибся в своих догадках. – Если ты хочешь с желания соскочить, так и скажи, что испугался.

- Не испугался. Загадывай, - откусил ещё пирожка. – Из-за книги не спала? Понравилась?

- Спала я, - чуть вспылила она. – Ты, кстати, когда уже на работу свалишь?

- А что? Я тебе мешаю?

- Конечно. Знаешь, как без тебя нам с Кокосом кайфово?

- Ты при мне боишься спать? Не доверяешь?

- Ты чё пристал? Пофиг мне на тебя. И я сплю. Болею просто, нос не дышит, часто просыпаюсь. Диван, кстати, жесткий, - бросила она с укором.

- Нормальный диван. На нём ещё бабки моя померла. Не жаловалась, - едва я это сказал, Плюша выстрелила в меня испуганным взглядом. Пришлось её успокоить. – Шучу. Дед помер.

- Издеваешься?

- Шучу, - аж самому хорошо стало. Широко улыбаясь, взял следующий пирожок. – А ты чего не ешь? Или они отравленные?

- А я что потом весь день буду есть, если отравлю пирожки? Да и с твоей аптечкой максимум, что я смогу – это устроить тебе запор и то только если смогу залепить твою жопу пластырем. Так что не переживай и пережевывай. И вали уже на работу.

- Что ты меня гонишь? Подозрительно.

- Я хочу принять ванну и переодеться. При тебе стесняюсь, - она строго на меня посмотрела.

- Принято, - кивнул я.

Позавтракал, умылся, переоделся.

Плюша всё это время сидела на кухне, потягивала из кружки уже давно остывший чай и гладила кота, устроившегося у неё на коленях.

- Это… - заглянул я в кухню, уже надев дублёнку, чтобы уйти на службу. - … Купить что-нибудь надо? набросай список, пока я не ушёл.

Глава 14.1

Влетел в комнату. На рефлексах ударил по выключателю, и пространство заполнило ярким светом потолочной лампы.

Кот шухернулся. Большими глазищами настороженно смотрел то на меня, то на плачущую и словно отбивающуюся от кого-то во сне Плюшу.

- Эй, - мягко позвал её, подкрадываясь к постели. – Плюшка. Не смешно.

Она всё плакала и тихо стонала, будто ей было мучительно больно.

- Плюша, - мягко коснулся её руки. Пакет с прокладками и прочим добром бросил на кровать и сел на край рядом. – Проснись, покемон, - она снова вскрикнула и дёрнулась так, словно сейчас убежит, не просыпаясь. Поймал её за плечи. Не зная, что делать дальше и не разбираясь во всех этих душевных психологически тонкостях, просто интуитивно чувствуя, что так правильно, прижал Плюшу к себе. Крепко обнял трепыхающуюся фигурку и стал мягко её покачивать. – Тише, маленькая. Тише, - шептал ей ласково. – Я здесь.

Она вздрогнула в последний раз и обмякла в моих руках. Почувствовал, как она приподняла голову, плавно выдохнула и спрятала лицо в сгибе моей шеи. Глубоко вдохнула и выдохнула. И так несколько раз, снова и снова, периодически всхлипывая.

Поглаживая её по спине и продолжая обнимать, молча ждал, когда она успокоиться и придёт в себя.

Меня она не обнимала. Её руки были зажаты между нами и прижаты к её груди. Но сама она оказалась собрана в клубочек, который устроился у меня на коленях и тихо сопел в шею.

- Расскажешь, что тебе снится? – я аккуратно поинтересовался, когда почувствовал, что её дыхание стало спокойным.

Плюша вяло пошевелилась, щедро втянула носом сопли и тихо выдохнула.

- А то ты не знаешь.

- Тот день? Убитые?

- Он, - обронила она, когда я уже было подумал, что ответа от неё не последует.

- Сухой?

- Угу.

- И что он делал в твоем сне? Снова убивал? – говорил я аккуратно, чтобы не спугнуть и не допустить, чтобы она снова замкнулась в себе.

- Да. А потом погнался за мной. Он всегда бежит за мной, а я не могу убежать нормально.

- Догоняет?

- Нет. Но он всегда близко. За спиной.

- Но в тот день он не бежал за тобой. По твоим показаниям…

- Не бежал, - Плюша отстранилась, но осталась в моих руках и на коленях. Заглянула на мгновение мне в глаза своими заплаканными и, шмыгнув красным от плача носом, добавила. – Но сразу после того, как выстрелил в тех двоих, он повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. Понимаешь? Чётко в глаза! Будто все те минуты, что издевался над теми людьми и пытал их, он знал, что я спряталась за той трубой и куском стены. Это… будто самый страшный фильм ужасов случился в реальной жизни.

Говоря всё это, она теребила в руках ремешок на воротнике моей дубленки.

- Как ты вообще оказалась на той заброшенной фабрике?

- Я уже говорила, что срезала дорогу. Иногда я встречаю маму с работы, чтобы она не шла домой одна. Она работает в посёлке за железной дорогой. Медсестрой в стационаре… Ну, ты знаешь, - спешно добавила Плюша. – Зимой темнеет рано, да и место такое… Пока до автобусной остановки идешь, столько маньяков собрать можно…

- И ты взяла на себя удар, встретить самого главного из них? – внутренне я злился на её легкомысленность и неосмотрительность. – Тебе такой молодой и миниатюрной ещё опаснее шляться одной хрен знает где, чем твоей маме.

- Хочешь сказать, что моя мама недостаточно хороша для того, чтобы на неё напал маньяк?

- Обидься ещё на меня, - я тихо хохотнул, вскинув брови. – Ты вообще без инстинкта самосохранения, Люся.

- Когда меня называют Люся, я злюся. И что я, вообще, делаю у тебя на коленях? – бросила она нервно и отползла в сторону, пряча ноги под одеяло.

Голые, кстати, ноги.

- Ищешь убежище, - хмыкнул я.

Посмотрел на неё снова и понял, что она уже не в моих шмотках. На неё какая-то тонкая серая майка, которая точно принадлежит не мне. Волосы распущены, соски торчат…

Так, Рамзин! Стоп!

Не смей думать в этом направлении. Пялься лучше на постельное белье, которое Плюша, к слову, поменяла.

Хозяйственная она, всё-таки, хоть и языкастая.

- Божечки мои! – она удивленно протянула и подхватила пакет с затычками, которые я для неё купил, и о которых забыл, едва услышал её крик и плач. – Прям купил? Сколько раз сознание потерял?

- По два раза на каждую упаковку и сдох, когда увидел ценник за всё это.

- А ты что думал? Быть женщиной – это капец как дорого. О! И даже палка колбасы?! – она удивленно вытаращила глаза, комично при этом округлив рот. – «Докторская». Моя любимая. Думаешь, если колбаса «Докторская», она вылечит меня от месяк?

- Просто вспомнил, что ты точишь колбасу, как бобр брёвна, вот и купил, - я встал и понял, что нахожусь в одном ботинке. Снял его и, держа в руке, обратился к Плюше. – Сколько хоть поспала-то?

Она перевела взгляд с меня на настенные часы и коротко ответила: