Добрый молодец

Глава 1. (визуалы)

«Служба – она завсегда лучше бабы. Потому как не предаст». Мысль эту Добрыня – сотник дружины князя Миргородского для себя сам удумал. И, к досаде своей, не раз в ее правоте убеждался.

Горька сия мысль. Поморщился от нее, тряхнул в предрассветных сумерках золотыми кудрями. Правда – она и есть правда, ничего не попишешь. Видать, на роду у него написано не в тех влюбляться.

Широко и уверенно идет Добрыня по улочкам родного Миргорода. Ему – дружиннику самого князя Велеслава бояться нечего, меч нонче при нем, да и силушка немалая в широких плечах таится. Темно еще, хотя Ярило-солнце на весну повернулось, в небе встает рано. Да только не видать его пока, даже горизонт робким светом не окрасился. Но поспешать надобно.

Уже который год живет Добрыня в гриднице, ибо холостой он дружинник, как ни пытаются его девки окольцевать – ни у кого не выходит. Матушка, та рукой махнула, устав ему заневестивших девок в жены предлагать. Вот не ёкает в сердце, хоть тресни, а как без оного жениться? Жена, чай не корова, на рынке не продашь.

Без ласки женской, Добрыня, знамо дело, не остался. Потому как и лицом пригож, да и дружинник княжий – это вам не смерд какой. Сохнут по нему девки, а кто побойчее – своего не теряют. Вот и сейчас, идет по утренним сумеркам, а тело гудит после жаркой ночи, уж больно вдовушка ненасытна. Нечасто он к Гостене-вдовице заглядывал, ибо начинала баба про совместное житье-бытье намекать, а ему сего не надобно. Похоть потешить – это одно, а вот семью создавать… Тут любовь нужна, а не токмо плотское марево.

Вот только любовь – это, видимо, не для всех Богами задумано. Ибо два раза он влюблялся до дрожи, а все одно – мимо прошло. Первый раз – юнцом безусым умудрился в саму Яру- воительницу влюбиться. Да и как было не влюбиться? Яркая, сильная, несгибаемая. Появилась на горизонте словно комета, всю жизнь в Миргороде перевернула с ног на голову. Обучать начала, виданное ли дело? – молодую дружину военному делу. Да так ловко у нее это выходило, что бывалые вояки рты пораскрывали. Самого сильного скрутить могла играючи.

Сказывали, сам князь Велеслав к ней сватался, а она, Яра – отказала! И ему, и волхву верховному – Драгомиру. И ведь вывернула так, что оба в ней души не чают, сестрой считая. А он… А что он? Семнадцать годков Добрыне было, она на него как на мужа и близко не глядела. Мальчишка, как и все в их дружине, ибо старше их Яра была вёсен на десять, не менее. Да только сердцу не прикажешь, потерял молодой дружинник покой и сон. Глядел на нее кажный день – и сердце замирало от восторга. На ристалище костьми ложился, себя не жалел, чтобы хоть одну скупую улыбку заслужить. В помощники ее выбился, стараясь каждую минутку рядом быть, млея от одного ее присутствия. Надеясь, что когда-нибудь случится чудо заветное.

Да только на пути к сердцу Яры-воительницы воевода Беригор всех обошел. Хотя враждовали они, ну чисто кошка с собакой, до битвы на мечах, бают, даже дошло однажды. А после так и вовсе – уехала Яра, внезапно и не попрощавшись. Воевода с горя в запой ушел, а волхв Драгомир – и вовсе в лесах заперся, носа не казал в Миргород. Когда через три дня беспробудного пьянства явился воевода на княжий двор – едва узнать его было. Помятый, с черными кругами под глазами, а глаза – тоска в них звериная. Вот только лютовал Беригор на ристалище, будто медведь средь зимы разбуженный. Никому спуску не давал. Взвыла дружина – и основная, и молодняк Ярин. Думали воительница их сурово гоняла, оказалось – матушка была добрая.

А уж когда возверталась Яра, не раздумывал ни минуты Беригор – подхватил ее под белы рученьки да по венец. Чего тянуть, ежели любишь без меры.

В тот, первый раз – смирился Добрыня, ибо видел не только счастье в глазах Яры, но и то, что в тягости она была, хоть и не большой срок, но чутка заметно. Тут уж хочешь не хочешь, но затолкаешь свои чувства поглубже. А вот второй раз…

Едва не поверил Добрыня, что смилостивились над ним боги. Лера – былиночка хрупкая, тонкая. Юная совсем, едва осьмнадцать стукнуло. Появилась, как Яра, будто из ниоткуда, хотя сродственницей воительницы назвалась. Не крутила пред ним хвостом, не заигрывала. Да только едва он глаза ее янтарные увидал – и пропал. И вновь один из друзей князя ему дорогу перешел. Судьба у него что ли, в чужих женщин влюбляться?

Верховный волхв Драгомир, сам Ведающий, на сей раз дорогу перешел. В его лесном доме Леру поселили. Удивился, как сие Яра допустила – ведь непотребно. Да только объяснила наставница, что у Леры дар особый – пламенный, не удержать его в узде никому, кроме могучего Драгомира. И ведь не было меж ними ничего, рычал да насмешничал над девчонкой Ведающий, всячески показывал, что обуза и тягость она для него. Когда у Добрыни от одного ее взгляда дыхание замирало.

Уговорил однажды в город прогуляться – ох, счастливее его не было. Сердце пело от девичьей улыбки и глаз счастливых. Даже безделицу удалось подарить – браслетик простенький, деревянный. Сама такую чудную вещицу выбрала, хотя думал может злато али каменья приглянутся. Ан нет, совсем некорыстная была… Вот только после того счастливого дня завертелось все вкруг нее – не подступиться. А по итогу и вовсе – замуж она за Ведающего вышла! Второпях, в лесу, по их ведовским обычаям И хоть понимал Добрыня, что жизнь ее от того зависела, ибо только волхв мог защитить от беды неминуемой – все одно! Замужняя стала Лера-огнёвка, нынче законный муж глядит с любовью и трепетом в глаза ее янтарные. Непонятно, как смог завоевать, ежели холоден и высокомерен Драгомир, это всяк в Миргороде знает.

Вот после их свадьбы и запил Добрыня, по-черному. Ни служба княжья, ни свет белый не мил стали. Как его в беспамятстве на подворье привели и не помнил совсем. Яра самолично в ледник бросила – протрезветь да проспаться.