Добыча для Ведьмака

Глава 1. Возвращение.

Алтай встречал её так, будто никогда и не отпускал.
Горы стояли мрачными стражами на горизонте, обвитые серым туманом, словно прятали за каменными спинами древние тайны. Осень уже вступила в свои права: кроны лиственниц выгорели до золотисто-рыжего цвета, сухие травы шуршали под ветром, а воздух пах прелью и дымом печных труб. Красота была величественная и строгая, как сама земля, на которой родилась Аиша.

Она остановила старенький байк у въезда в деревню, сняла шлем, и тяжёлые рыжие волосы хлынули по плечам. Карие глаза блестели в сумраке — тревожно, настороженно. Шесть лет вдалеке от дома — и всё же тянуло сюда, как будто невидимая нить не давала уйти окончательно.

Деревня лежала в низине между двумя хребтами. Дома с покатыми крышами, чёрные от времени бревенчатые избы, кое-где новые — но в целом всё выглядело так же, как в её детстве. Сыро, тихо, будто время застыло.

— Аиша!

Голос донёсся из-за поворота, и она обернулась.

К ней бежала девушка, чёрные волосы блестели, карие глаза сияли от радости. Ана. Подруга, с которой они когда-то лазили по чердакам, бегали в лес, придумывали страшные истории и верили, что у каждой из них есть своя тайная сила.

Они обнялись крепко. Аиша почувствовала знакомый запах — дым костра и полевых трав, будто Ана и не менялась вовсе.

— Какая ты стала! — Ана отстранилась и с улыбкой оглядела подругу. — В городе из тебя, наверное, звезду сделали. Волосы — прямо огонь, фигура — сама стройность! Наверное, парни за тобой толпами бегали?

Аиша усмехнулась.
— Скорее косились. Особенно на байк.

— Вот и правильно, — Ана хмыкнула. — Пусть косились. Знаешь, здесь ты всё равно выглядишь так, будто из другой жизни. Они тебя и раньше сторонились, а теперь и подавно будут шушукаться.

— Я заметила, — вздохнула Аиша, оглядываясь на дома. — Всё так же смотрят.

— Ну и пусть. — Ана пожала плечами. — Мы привыкли.

Они пошли бок о бок по улице. Ана оживлённо рассказывала последние новости: кто женился, кто уехал в город, кто умер. Голос её звенел уверенно, будто время над ней не имело власти.

— А помнишь, как мы с тобой в старый амбар пробирались? — вдруг рассмеялась Ана. — Я чуть сено на голову не уронила, а ты кричала, что там привидение!

Аиша засмеялась тоже, хотя в груди всё ещё стоял холод.
— А помнишь, как мы на речке ночью сидели? И ждали, что русалка появится?

— Конечно, — Ана улыбнулась. — Мы тогда полдеревни перепугали, когда камень в воду бросили.

Смех сделал их снова девчонками. На миг исчезли годы разлуки, чужие города и тоска. Они снова были теми двумя, кто верил в сказки и не боялся ночи.

Ана между тем тронула её за руку.
— Я так ждала тебя, — сказала она тихо. — С тобой снова дышать легче.

Аиша улыбнулась, хотя в глубине души знала: её возвращение принесёт не только радость.

Они шли медленно, не спеша, будто старались заново пройти все знакомые улицы. За заборами лаяли собаки, из труб тянулся сизый дым, женщины торопливо заносили бельё с верёвок — вечер в деревне наступал быстро и незаметно.

— Здесь всё как будто застыло, — сказала Аиша, обводя взглядом чёрные от времени избы. — В городе всё меняется каждую неделю: новые магазины, новые люди, новые дома. А тут… как будто время идёт по кругу.

Ана усмехнулась:
— В этом и сила. Город — он шумный, яркий, но пустой. А тут земля держит крепко. Никто просто так не уйдёт.

— А я вот ушла, — возразила Аиша тихо.

— Ушла, но вернулась, — Ана посмотрела на неё с прищуром. — Разве не чувствовала? Всё равно бы тебя потянуло обратно. Это всегда так.

Они замолчали, слушая, как ветер пробегает по жухлой траве. Аиша обняла себя руками, будто защищаясь от холода, хотя на ней была кожаная куртка.

— Странно, — сказала она задумчиво. — В городе я никогда не думала о деревне. Ну, разве что иногда снились сны. Будто я хожу по этим улицам, а за каждым поворотом кто-то ждёт.

Ана улыбнулась уголками губ.
— И кто же?

— Не знаю. Просыпалась всегда в самый интересный момент.

Подруги переглянулись. Ана задержала взгляд дольше, чем нужно, и вдруг спросила:
— А ты помнишь, как старуха Таисья говорила: «На каждую девку здесь по её тени найдётся»?

Аиша вздрогнула от воспоминания.
— Помню. Я тогда смеялась. Думала, она пугает детей.

— Она никогда просто так не говорила, — серьёзно ответила Ана. — У неё всё было в словах с намёком.

Они снова пошли. Улица постепенно переходила в дорогу, что вела к окраине деревни. Над крышами клубился туман, и где-то ухнула сова.

Аиша, стараясь разогнать нарастающую тревогу, перевела разговор:
— А ты не скучала по нашим… вылазкам?

Ана оживилась:
— Конечно скучала! Помнишь, как мы с тобой ходили на старое кладбище за речкой? Ты всё время боялась переступить калитку, а я тебя тянула за руку.

— Я не боялась, — запротестовала Аиша, но в голосе её прозвучала улыбка. — Просто не хотелось наступать на чьи-то могилы.

— А мне всегда нравилось, — призналась Ана, глядя прямо перед собой. — Там тихо, но не мёртво. Там чувствуешь, что мир больше, чем кажется.

Аиша нахмурилась.
— Ты всё такая же странная.

— Странная? — Ана засмеялась. — Ну пусть. Но я всегда верила, что у нас есть что-то… своё. Не как у всех.

Аиша не ответила. Внутри кольнуло воспоминание: как они с Аной в детстве сидели на холме и клялись друг другу, что станут ведьмами. Тогда это звучало как игра, глупая детская выдумка. Но в голосе Аны сейчас слышалась не игра, а уверенность.

— Ты изменилась, — сказала Аиша тихо. — Стала… серьёзнее.

Ана улыбнулась, но глаза её блеснули иначе, чем раньше — чуть темнее, чуть глубже.
— Может, просто я перестала бояться того, что всегда знала.

Они вышли к перекрёстку, где дорога уходила к лесу. Ветки елей качались от ветра, шуршали, словно переговаривались. Сумрак сгущался, и Аише снова почудилось: кто-то смотрит на них из-за деревьев.

Глава 2. Ночная тропа

Ночь опустилась на деревню густым покрывалом. Луна, тонкая и бледная, пряталась за облаками, и весь мир вокруг словно утратил очертания. Улицы опустели: только редкий лай собак нарушал тишину, да из-за леса доносился гул ветра.

Аиша вышла вслед за Аной, кутаясь в куртку. Воздух был сырой, тяжёлый, пахнул прелыми листьями и влажной землёй. Туман стлался низко, цепляясь за заборы, и казалось, будто сама земля выдыхает что-то холодное и тревожное.

— Мы далеко пойдём? — тихо спросила Аиша, стараясь не разбудить ночную тишину.

Ана обернулась. В её глазах блеснул свет фонаря, который она держала в руках.
— Недалеко. Но дорога не простая.

Они пошли по узкой тропинке, что вела за деревню. Луна выглянула на миг из-за облака, и серебристый свет скользнул по мокрой траве, по лужам, отражающим ночное небо.

— Ты помнишь, — вдруг заговорила Ана, — как бабка Таисья рассказывала про ведьм?

Аиша усмехнулась, но смех вышел натянутым.
— Она вечно нас пугала. Сказывала, что ведьмы по ночам ходят в лес, «князю тёмному служить». А мы-то верили.

— Может, и не зря верили, — заметила Ана спокойно. — У каждой сказки есть правда.

Они вышли к окраине луга. Здесь туман был гуще, и трава, казалось, шептала под ногами. За лугом темнел лес — огромный, мрачный, словно страж.

Аиша замедлила шаг.
— Ана, куда мы идём?

— Туда, где всё начинается, — ответила подруга и сжала её руку. — Если хочешь узнать правду о нас, не спрашивай. Просто смотри.

Ветер усилился. Листья закружились в воздухе, и издалека донёсся гул, похожий на далёкий колокольный звон — или это только показалось?

Аиша ощутила: всё внутри неё протестует, но шаги сами несли вперёд, за Аной, в сторону леса.

Туман вязал ноги, и казалось, будто земля сама удерживает их. Где-то вдалеке завыла собака, потом другая — и вой передавался по деревне, словно цепочка тревожных сигналов.

— Ана, — негромко сказала Аиша, — всё это похоже на какой-то бред. Ну какие ведьмы в двадцать первом веке?

Ана остановилась и повернулась к ней.
— Ты сама слышала, как в детстве говорили старики. Здесь, в горах, свои законы. Здесь время течёт иначе.

— Законы… — Аиша нервно хмыкнула. — Бабкины сказки.

Ана улыбнулась, но в её взгляде было что-то твёрдое.
— Хорошо. Тогда скажи, почему никто не селится ближе к старому кладбищу? Земля там пустует десятки лет. Люди боятся, хотя никто открыто не признается.

Аиша пожала плечами.
— Суеверия. У нас же любят придумывать страшилки.

Они подошли к кромке леса. Здесь воздух был другим — густым, влажным, пахнущим хвоей и сыростью. Деревья стояли мрачными великанами, их ветви переплетались так плотно, что свет луны едва пробивался сквозь листву.

— Хочешь доказательство? — тихо спросила Ана.

Аиша нахмурилась.
— Какое?

— Настоящее, не для шутки. После него ты уже не скажешь, что это «сказки».

Аиша колебалась, но что-то внутри неё — может, тоска по тайне, может, сама тьма этой ночи — толкало согласиться. Она кивнула.

Ана достала из кармана небольшой мешочек из тёмной ткани. Развязала его и вытянула пригоршню сухих трав. Запах от них был горький, резкий, будто из самого лесного нутра.

— Это зверобой, полынь и можжевельник, — объяснила Ана. — Все они усиливают связь с тем, что скрыто.

Она положила травы на землю у самой тропинки, подожгла их спичкой. Пламя взвилось на миг и погасло, оставив густой, едкий дым. Дым тянулся кверху, но вдруг будто переменил направление и стал стелиться в сторону кладбища.

Аиша вздрогнула.
— Ветер?

— Нет ветра, — спокойно ответила Ана. — Это зов.

Они пошли дальше, и через несколько минут показались каменные плиты. Старое кладбище раскинулось на склоне холма: покосившиеся кресты, заросшие мхом ограды, надгробия, на которых почти стёрлись имена. Луна выглянула из-за туч, и серебро её света легло прямо на центральный склеп.

Аиша остановилась, сердце бешено колотилось.
— Ана… я не хочу туда.

— Боишься? — спросила подруга. — А ведь раньше мы сюда бегали без страха.

— Мы тогда были детьми!

— А теперь мы взрослые. И должны принять то, что в нас есть.

Аиша замотала головой.
— Это… неправильно.

Ана подошла к самому краю кладбища и коснулась рукой холодного камня.
— Смотри внимательно.

Она закрыла глаза, шепнула что-то — слова были чужие, древние, тягучие. Ветер поднялся так резко, что с деревьев сорвалось сразу несколько веток, и туман завертелся воронкой вокруг них.

Аиша не верила своим глазам: у ограды, прямо на земле, вспыхнули крошечные огоньки, похожие на свечи. Они зажглись сами собой, одна за другой, выстраиваясь в ряд.

— Господи… — прошептала она. — Это… как?

Ана открыла глаза. Её лицо освещалось этим странным светом, и в нём было что-то жутко красивое.
— Ты всё ещё думаешь, что ведьм не существует?

Аиша сделала шаг назад, но ноги подкашивались. В груди билось два чувства — ужас и восторг.
— Я… я не знаю…

— Знаешь, — поправила её Ана. — Просто боишься признать.

И в этот миг из глубины кладбища раздался звук. Глухой, тяжёлый, будто кто-то провёл рукой по железу. Аиша ахнула и вцепилась в руку подруги.

— Что это?!

Ана не ответила. Она лишь улыбнулась — спокойно, почти торжественно.
— Это ещё одно доказательство. Мы здесь не одни.

Из глубины кладбища донёсся новый звук — скрежет, будто кто-то провёл по камню ногтями. Аиша сжалась, но Ана стояла неподвижно, словно ожидала этого.

— Ты слышишь? — прошептала Аиша.

— Слышу, — спокойно ответила Ана. — Это отклик. Мы разбудили их.

Аиша побледнела.
— «Их»? Кого?

Ана повернулась к ней, и в её глазах блестело что-то тёмное, но тёплое.
— Тех, кто здесь спит. Тех, кто всегда рядом, если уметь слушать.

Аиша хотела возразить, но слова застряли. Она ощущала — это место и правда живое, оно дышит, и каждое её движение будто замечают.