Добыча огненного дракона

Пролог Часть 1

– Драконы!.. Нигде от них нет покоя! – бубню я под нос, пробираясь задворками к собственному дому.

Увесистая корзина оттягивает руку, каждый шаг в гору отдается усталостью в мышцах, а день приближается к полудню…

Инспекция, нагрянувшая в наш, забытый всеми богами, форт, уже неделю наводит панику на местное население, парализовав городские службы, торговлю, транспорт, а заодно местные трактиры и ресторации.

Драконьи посты везде: от управы до небольшого продуктового рынка, а рослые солдаты с острыми взглядами явно не прочь переключиться с досмотра подозрительных типов на "проверку" симпатичных девиц. Если бы не острая нужда в кристаллах и моя злость, круто замешанная на недосыпе, я бы не рискнула отправится в Соммер. Даже “тайными тропами”.

Да и уверенность, что возвращению неприятности посыплются как из рога изобилия, никто не отменял! По крайней мере, скучно точно не будет! - бравирую из последних сил.

– Где ты была, Хлоя?!

Неприятность номер “раз” не заставила себя ждать!

Ариз Пламенный – два метра молодецкой мощи и драконьего обаяния как из-под земли вырос, едва я вступила на мощеный двор нашего поместья. И чего это он так осмелел и тянет загребущие руки, игнорируя мое личное пространство?

– Вы напугали меня, лэр! - Резко отшагиваю, выскальзывая из расставленной ловушки, и барьером роняю между нами корзинку.

– Прости! – напряженный взгляд обшаривает мое раскрасневшееся лицо, выбившиеся из-под чепца пряди и замирает на шее, где расстегнутый рюшевый воротничок-стойка открывает полоску кожи. – Я беспокоился.

– Со мной все в порядке. Обед будет готов примерно через час! – отрезаю я.

– К грахам обед! Как ты могла отправится в город в одиночку?! – Ариз совсем мальчишеским жестом взлохмачивает алую челку. – Я мог пойти с тобой, донес бы корзину… Почему не сказала?

О, нет!

Ничего более худшего, чем задолжать дракону и не придумаешь! Я лишь с трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза – с этим мальчишкой потом хлопот не оберешься! И синяки на нем только зажили.. Добавки захотел?

– У нас договор, лэр: с меня уборка комнат и еда - вы платите. Все! Могу я пройти и начать уже приготовление обеда? – твердо обозначаю я рамки нашего соглашения и нетерпеливо переступаю с ноги на ногу, ожидая, пока Ариз отступит.

Не с боем же мне прорываться на собственную кухню!

Пламенный медлит, продолжая вглядываться в мое лицо. Я начинаю терять терпение. К тому же моя интуиция уже встрепенулась в ожидании новых, гораздо более значимых… проблем в лице еще одного неуравновешенного дракона. Очень неуравновешенного!

Открываю рот, чтобы сказать ещё что-нибудь резкое, как Пламенный вдруг торопливо вытаскивает из кармана бархатный футляр и протягивает на ладони.

– Это тебе. - Ариз пытается шагнуть ближе, натыкается на корзину и замирает. - Я хотел… поговорить.

Юнец решился на конфронтацию с Дознавателем и теперь демонстрирует прилагающиеся бонусы и “плюшки”? Какой чудесный день, чтобы умереть!

Я успеваю только вдохнуть - и в этот же миг где-то у входной двери грохочет голос, от которого воздух уплотняется, а кожа покрывается мурашками:

– Ариз!

А вот и вторая… Проблемища!

Пролог Часть 2

Пламенный еле заметно морщится и чертыхается вполголоса.

Нервно оборачиваюсь, уже кожей чувствуя масштаб надвигающейся катастрофы. И ноги буквально примерзают к брусчатке: на нас, чеканя шаг, неотвратимо, как цунами после землетрясения, надвигается Сиятельный Кайрис Огненный

Сейчас этот злющий дракон еще более крупным выглядит. И таким мрачным, что инстинкты советуют немедленно втянуть голову в плечи и мелкой мышкой просочиться в дом…

Быстрый взгляд на бархатный футляр в руке, который Ариз инстинктивно прячет в ладони, недобрая ухмылка-оскал, от которой Пламенный ежится…

– Отнеси в управу! – Сиятельный так резко сует Аризу тубус с артефактами, что бедняге едва по лицу не прилетает. – Иди!

Ариз делает неуверенный шаг в сторону, оглядывается на замершую меня…

– Быстро! - рявкает Огненный и мальчишка бежит так, словно тычок в спину получил. Взгляд Кайриса перемещается на меня, и я невольно сглатываю.

– В дом! – приказывает дракон и, схватив корзину, сжимает ручку так, что измельченная в труху лоза сыплется из кулака.

Я даже не понимаю, как оказываюсь в кухне.

– И как это понимать, Хлоя? – рычащий голос дракона, полный темной злости, запускает огненную волну по позвоночнику. В животе всё скручивает тугим узлом, а мысли в голове начинают беспорядочно метаться, как перепуганные птицы.

– Понимать что?! – пытаюсь огрызнуться, пятясь от взбешенного Кайриса. Голос предательски дрожит, переходя в писк.

Сейчас я боюсь сделать лишний вдох, потому что вполне себе цивилизованный до этого момента дракон внезапно превращается в опасного, непредсказуемого хищника. Ноздри его трепещут, а зрачки пульсируют, все больше вытягиваясь вертикалью. Черты Сиятельного заостряются, а на скулах и шее проступают черные чешуйки. Мама! Это же трансформация! Настоящая!..

Он придвигается еще ближе, обжигая дыханием. Настолько, что наши тела почти соприкасаются…

Отступать дальше некуда – я и так уже впечатана поясницей в край столешницы, а этот гад продолжает напирать!

– Что хотел этот мальчишка?! Что за подарки он тебе дарит?! Что он… получил от тебя?! Отвечай! – Одним движением он срывает с волос чепец и погружает пятерню в мою растрепанную шевелюру, зажимая голову и спаивая наши взгляды. – Ну!

– Ничего!.. Ничего он не получил! – взвизгиваю я, изо всех сил упираясь руками в каменную грудь бешеного дракона.

– Ничего? – свободной рукой Кайрис внезапно дергает ворот платья.

Мелкие пуговички, как горошинки, дробно стучат по каменному полу. Я только и успеваю охнуть, как драконище сует лицо в прореху платья, опаляя кожу шеи пламенным дыханием.

– Умргх… – стонет алчуще, несдержанно, тягуче…

Этот звук полон такой жажды, что у меня подкашиваются ноги. А он зарывается лицом глубже под одежду и вдруг прикусывает.

По-настоящему впиваясь в плоть!

Внутри обжигает – едко, больно, остро! – словно по венам пускают кислоту.

– Нет!! – отчаянно визжу я, бешено забившись в железных объятиях. - Пусти!

Кайрис стискивает плечи, встряхивая меня, как тряпичную куклу, и рычит прямо в лицо:

– Ты поедешь со мной, Хлоя! Я забираю тебя!

Глава 1

за 4 месяца до событий пролога

— О, Боги Всемогущие! Юнги, что произошло?!
— Хлоя свалилась в воду…
— Малика, неси грелки и тёплые одеяла! Агав, к камину! Подкинь железного дерева, быстрее! Целителя!..

Голоса кружат вокруг, разлетаясь, как стая призрачных птиц. Мне бы с ними - подальше от этой боли, предательства, разочарования… Холодно… Как же холодно!

— …Целителя нет в форте: уехал к родичам на празднование. И ученика с собой забрал. А повитуха не может, роды у нее тяжелые...
— Деточка моя… как же… - голос дребезжит и срывается.
— Всё будет хорошо, ба! Обещаю! Только не мешайте! - жестко требует другой.

Хлопают двери. Тьма накатывает тяжёлой волной.

— Дыши, Хлоя! Дракон тебя задери, не смей умирать!

В воздухе расползаются запахи: полынь с мёдом, горечь вишнёвых веток, резкий запах крови. Слова падают ритмично, ускоряются… и обрываются гортанным криком. Тело выгибается дугой и падает обратно. Горло обжигает лава. Она стекает по пищеводу — и внутри вспыхивает пожар.

Он жжет изнутри, швыряя в горячечные засасывающие кошмары: меня вытаскивают из ледяной воды и снова топят в бурлящих потоках; бросают со скалы и ловят, когда я уже простилась с жизнью; делят пополам и складывают воедино. Я парю, падаю, мечусь в жару. Кажется, это длится бесконечно. Но в конце концов, заканчивается.

Прихожу в себя, спутанная мокрыми простынями. Губы потрескались, горло саднит.

– Пить… пожалуйста...

– Наконец-то очнулась, - с облегчением выдыхает кто-то рядом.

С трудом размыкаю налитые свинцом веки. Темное пятно надо мной складывается в знакомые черты. Юнги. Брат.

Сознание плывёт — и накрывает дикое чувство расколотости сознания. Словно в одном из кошмаров мне все-таки позволили рухнуть на каменные плиты, а потом осколки собрали совочком и всыпали обратно в тело.

Паника, настороженность, опаска — Хлоя.
Равнодушие, холод, изнуренное удивление — Олха.
И третья — я… Без имени. Осознающая себя во всех ипостасях сразу - в одном неделимом теле… Ошеломленная этим диким ощущением, замираю.

– Это всего лишь целебный отвар. Не смотри так, будто я тебя отравить собираюсь! - Юнги замирает с кружкой, разглядывая мое перекошенное лицо. - Давай, Хлоя, пей всё. Горько, зато в себя придёшь.

Голос строгий, руки осторожные. Отвар разливается теплом и почти мгновенно приносит облегчение измученному телу. Но не душе.

— Лучше?
Машинально киваю, пытаясь собрать себя по кусочкам. В прямом смысле. Страшно. Невыносимо неуютно. Словно ворочаюсь в чужой неудобной шкуре.

О, Иос и Ло, что же это? - тонким дрожащим голоском горестно шепчет внутри головы Хлоя. И внутри неё/меня всё сжимается от предчувствия беды. Знакомого и оттого ещё более жуткого.
Неужели колдовство темного шамана все-таки подействовало?.. - отстраненно размышляет Олха.

Я сошла с ума… — констатирую я.

Мысли мечутся под хор голосов, слезы жгут глаза.

Юнги, уже считая свою миссию выполненной, собирается уходить, но почему-то медлит.

- Не реви. Знаешь же, как я ненавижу твои слезы. Скоро уснешь. Пару дней отлежишься, потом в норму придешь. И тогда мы поговорим о твоём идиотском поступке, едва не стоившем тебе жизни. О чём ты только думала, Хлоя? — сквозь зубы цедит Юнги. — Как можно быть такой наивной и доверчивой… дурой!

Он склоняется ниже, кончики прядей щекочут лицо, и зло шипит:

– Ты даже не представляешь, чего мне стоило вытащить тебя! И что мне пришлось сделать для этого! Теперь глаз с тебя не спущу. Так и знай!

Выпалив злые слова, Юнги почти бегом покидает комнату.

К сумятице внутри добавляется глухое отчаяние с ледяной нитью страха. Мне бы понять, в чем меня обвиняют и что за чертовщина вообще творится! Но адское пойло, влитое Юнги, утягивает в сон.

Обязательно разберусь. Чуть позже…

Глава 2

Мягкий щелчок двери и шорох одежды заставляют меня встрепенуться. Распахиваю слипающиеся от усталости ресницы.

– Маленькая лэра... – в проём протискивается дородная Малика со свёртком в руках. – Голубка наша! Я вот постель сменить. Лэр Юнги сказал, жар, слава Иос, спал, и теперь вы на поправку пойдёте.

Пытаюсь сфокусироваться. Экономка. Семья Хлои... То есть моя семья? В голове каша.

Хлоя — это же я. Или нет?

Пока туплю, Малика разворачивает свёрток - там стопка свежего белья - подступает к кровати и стаскивает одеяло. Ловко перекатывает меня с боку на бок, меняя простыни, и продолжает причитать:

– Ох, и напугали вы нас… Лэра Аделина чуть не слегла от переживаний-то, всё рыдала и молилась… Все мы молились, лэра. Это ж надо — в реку!

Экономка резко обрывает себя, хватает подушку и взбивает её так яростно, что я опасаюсь, будто вот-вот перья по всей комнате полетят.

– Малика, а сколько времени прошло?..

– Четвертый уж день пошёл, как вы в горячке мечетесь! Исхудали вся, глазоньки вон запали… Братец ваш, храни его Изначальное Пламя, за вами приглядывал. Настои варил, тер чего-то, отмерял, да смешивал… Всю кухню мне закоптил напрочь, горшки глиняные пожег. В стальных нельзя, говорит, травы готовить. Ему видней, а мне теперь базарного дня ждать, новые покупать, да парить их неделю… Иос свидетель, воняют, как гнилая глина из болот в скотных сараях ляпанная! А дерут втридорога! — Малика бормочет без умолку, давно перескочив с горестных причитаний на дела хозяйственные, и от этого монотонного бормотания меня просто уносит в сон.

Просыпаюсь, как от толчка. В первые мгновения не могу понять, где я. Сердце колотится, волосы прилипли ко лбу, тело дрожит. Вцепившись в одеяло, обвожу взглядом комнату, тонущую в глубоких тенях.

Никакой опасности. Тишина. Горечь в воздухе. Едва мерцающий шарик ночника на прикроватной тумбочке…

Но душу рвёт странная тоска, внутри паника и теснота, словно кто-то рвётся наружу.

Отшвыриваю одеяло, сползаю с перины на трясущихся ногах. Добираюсь до окна, дёргаю заевшие щеколды, распахиваю настежь. Ледяной ветер врывается, раздувает шторы парусом, кусает кожу под тонкой рубашкой. Но холода не чувствую - теряюсь в рассветном небе - ярком, пронзительном. Чужом!

Первый луч бьёт по глазам. Зажмуриваюсь. Дышу резко, жадно, втягивая ледяной воздух. В голове проясняется. Ватная немощь отступает, оставляя слабость после болезни. И вместе с ней - острое, почти физически осязаемое осознание себя в этом новом мире. Без путей отступления и дороги назад…

Не выдержав напора стихии и веса штор, за спиной глухо шмякается карниз.

Подпрыгиваю, возвращаясь в действительность. Я окончательно заледенела. Не хватало ещё только пневмонию заработать! Юнги меня точно прибьёт…

Мысль о брате колет внутри болезненной иглой. Но сейчас я не готова лезть в дебри вновь разделившихся реальностей, в одной из которых брата у меня отродясь не было, а в другой - этой! - Юнги, сколько себя помню, рядом. Заматываюсь в одеяло, сажусь на край кровати, оглядываю комнату. С чего-то надо начать. Если не получается убрать хаос внутри - наведу порядок снаружи!

Я так увлекаюсь, что пропускаю явление Малики с завтраком.

Выпучив глаза, экономка оглядывает практически разгромленную комнату и едва не выпускает из рук поднос с чаем и булочками.

– Эм... Благодатного утра, Малика!

– Лэра?!! Что это?..

– Небольшая уборка. Пожалуйста, поставь поднос и помоги.

Чашка жалобно тренькает, когда поднос с грохотом опускается на стол, а Малика поворачивается ко мне, недоверчиво рассматривая «свою голубку». В глазах экономки, обращённых на меня, стынет священный ужас человека, наученного горьким опытом.

– Как же вы, лэра… Зачем же… Я сама, только сказали бы… - бормочет она.

– Всё хорошо. Давно нужно было этим заняться. - С этими словами я впихиваю ей туго набитую наволочку. - Вот это выкинь. А лучше сожги.

Обрезки ткани, записки, замусоленные игрушки, сломанная бижутерия, сухие бутоны…

Часом ранее, вытаскивая «сокровища» из углов и ящиков, я пыталась отделаться от ощущения, что здесь держали стаю сорок. Хлоя - или я? - копила это годами. Не могу вспомнить - зачем!

– И перину с сундуком надо вынести. Они жутко тяжёлые...

Нервы Малики окончательно сдают, и она опрометью бросается из комнаты.

Я пожимаю плечами, осматриваю развороченную комнату и решаю, что полка над кроватью мне тоже не нужна. И даже противопоказана!

Бабушка, ведомая экономкой, возникает на пороге как раз в тот момент, когда полка падает, подняв тучу пыли.

– Вот! - трясущимся пальцем тычет Малика в обломки. - Маленькой лэре совсем худо!..

– Худо было бы, если бы эта конструкция рухнула мне на голову во сне. - Возражаю я. - Благодатного утра, ба.

– Да что же это?! - шепчет Малика, а её горестный взгляд прямо вопит: «Мы её теряем!»

– Малика, ты уже нашла кого-то, чтобы это всё вынести? И мне бы помыться. Воды, пожалуйста… Нагрей.

На этой просьбе я зависаю. Потому что память вежливо подбрасывает практикующийся способ нагрева - огненный артефакт!

Магия! О, боже - это магический мир?!

Обычное дело! - фыркают в голове голоса. - Было бы чему удивляться!

Действительно… С кукухой у меня, видать, совсем всё плохо…

– Малика, ты слышала? Нагрей воды! -словно издалека звучит голос ба, а потом она оказывается рядом и сжимает мои пальцы в сухоньких ладонях. - Хлоя, ты побледнела… Как ты себя чувствуешь?

Как пациент психушки во время обострения!

– Всё хорошо. Устала немного. Не переживай, пожалуйста. Тебе вредно волноваться.

Если это и глюк, то очень качественный. С приквелом и продолжением. Потому что лицо ба прочно сидит в памяти. Только картинка как будто слегка приглушена, словно я глядела на мир сквозь вуаль. Зато теперь никакой размытости!

Глава 3

Не знаю, что должно случиться, чтобы я сейчас отказалась от водных процедур. Наверное, только обморок!

Внутри буквально зудит от желания смыть пыль после уборки и следы болезни - как будто этим я сотру из жизни весь этот кошмар.

Нагревательный артефакт - полупрозрачный цилиндр с алой искрой внутри - вставляется в специальное углубление у ванны. Сначала осторожно касаюсь, потом достаю и верчу в руках. Ни холодный, ни теплый - просто гладкий, как стекло.

Сама ванная комната не сильно отличается от… Тут я хмурюсь.

Моя память по-прежнему сплошной белый шум, но то и дело в нем вспыхивают проблески… Сейчас вспоминается другая комната - светлая плитка, тонированные пластиковые панели и вода, льющаяся из закрепленной на стене лейки… Здесь почти так же, только вместо пластика — камень с рунами, а вода льется из пасти бронзового дракона.

И вот волосы промыты до скрипа, кожа горит от жесткой мочалки - и я испытываю какое-то нереальное облегчение. И при этом едва держусь на ногах. Малике приходится подхватить меня под руку и почти волоком тащить наверх, бурча что-то из своего… заботливо-осуждающего. От экономки уютно и успокаивающе пахнет травами и выпечкой, но хватка крепкая, как у няньки-доминанта. И захочешь - не вырвешься!

Малика ведет меня… мимо моей старой комнаты, из которой исчезли последние вещи и сама дверь тоже. Просто пустая обшарпанная коробка, как после налета мародеров.

–Лэра Аделина на радостях ремонт затеяла. Уже и мастера пригласила, - косится на меня экономка. - А вам, маленькая лэра, рядышком комнату велела приготовить…

Почему "на радостях"?

Хлоя внутри прерывисто вздыхает. Да, это у нее типа заскок был - не давала не только перестановку делать, но даже и генеральную уборку. Держалась за этот пыльный мирок, как за последнюю опору в жизни.

Меня колет запоздалым раскаянием и беспокойством. За то, что, не спросив, навожу свои порядки, переворачивая всё вверх дном. Но что сделано - то сделано. Назад не отмотаешь.

Новая комната меньше, без тяжёлых портьер и лишней мебели. Вздыхаю облегченно, и буквально падаю на кровать - ноги подламываются, как у куклы с обрезанными нитями. Малика поправляет подушку и подтыкивает одеяло с боков, как заботливая наседка.

– Ну вот и славно, маленькая лэра. Отдыхайте…

– Иди, Малика, - ба неслышно проскальзывает в комнату и садится на край кровати.

– Родная, ты же не против ремонта? Пламя знает, сколько времени я мечтаю о том, чтобы обновить эту комнату! Мастер Агав уже смету подготовил. Мебель можно взять из закрытых комнат или купим новую. И ковер, и ткань на портьеры. Малика сама их подошьет…

Она говорит, но глаза её шарят по мне, выискивая подвох.

Хочет понять, что я еще могу “отколоть” после стресса? Или… что-то чувствует?

Паника мурашками колет спину, но я упрямо держу лицо. Точнее, пытаюсь. Легко и просто точно не будет!

– Не против. Спасибо, ба… - бормочу я. - А где… Юнги?

– Вернется к ужину. Сегодня тебе лучше не вставать. Малика принесет ужин сюда. Отдыхай, набирайся сил… Завтра поговорим.

Ее голос мягкий, но тревога сочится, как вода из трещины, и невысказанный вопрос во взгляде жжет.

Закрываю глаза, чтоб не видеть… этого молчаливого запроса. Мне тоже нужна передышка. Что бы ни творилось вокруг — от меня пока мало что зависит. Поэтому нужно успокоиться и собраться с силами.

Просыпаюсь в сумерках. Поздняя осень...

В голове новый “калейдоскоп воспоминаний”: голые разлапистые деревья в саду, жёлтая листва на мощеных дорожках, нависшие тучи, предзимье с ливнями и штормами.

Дом я уже “помню” так, что могу ходить здесь с закрытыми глазами. Как и территорию поместья… что располагается на вершине огромного мыса!

Вот почему деревья такие - “прибитые” ветром!

Соммер - маленький городок ниже - по факту малозначимый приграничный форт. И Дорхорст у подножия горы.

И параллельно в памяти - подземное поселение в пустыне: полумрак, жёлтый светящийся камень, прогретые плиты, двери-циновки. Тоже родное.

Пугает до тошноты — как будто три жизни в одну сложились.

Сажусь на кровати и сразу срабатывает осветительный артефакт. Мысли мгновенно соскакивают с панической темы, словно в голове выключатель сработал.

Магия!

Мне до сих пор не верится, что она… существует. А еще здесь драконы!

Это факт вызывает настороженную озабоченность Олхи и практически полностью игнорируется Хлоей.

У меня же внутри начинает свербить от желания немедленно отправиться в библиотеку и проштудировать всю имеющуюся информацию!

До ужина точно есть время: успею одним глазком взглянуть и оценить открывающиеся перспективы самообучения.

Торопливо надеваю платье, выскальзываю из комнаты.

Дом будто затаился в полумраке. Лишь при моем приближении начинают мягко мерцать лампы-артефакты, освещая дорогу. С жадным любопытством рассматриваю “знакомую” до мелочей обстановку, вдыхаю запахи дома - воск, дерево, травы. Внутри тянущая боль от избытка эмоций: от охватившего трепета нового “узнавания”, от предвкушения “новых/старых” открытий...

Дежавю колет иголкой под рёбрами, заставляя сердце стучать чаще.

Я как будто вернулась после долгой бесцельной разлуки!

Библиотека в правом крыле, но ноги сами сворачивают в хозяйственную часть дома - туда, где располагаются кладовки и огромная кухня. Потому что оттуда слышатся голоса и пробивается полоска света из приоткрытой двери.

–...Как Хлоя?

– Спит, лэра. Свернулась калачиком, что та птичка в гнездышке. Я уж и побоялась будить. Где ж это видано: горячка едва отступила, а она уж и рада скакать без устали. Да еще и утром… Как вы думаете, лэра… - голос Малики понижается до шепота и я невольно придвигаюсь ближе и затаиваю дыхание. - Это то… самое?..

Глава 4

“Пташечка” - то есть я! - тем временем приникает к двери еще ближе и превращается в одно большое ухо. А вот с этого места поподробнее, пожалуйста! О какой искре идет речь? И что значит “сгорит”?!

– С чего бы это ей сгореть? Не болтай о том, в чем не разбираешься, Малика! - резкий мужской голос заставляет меня вздрогнуть.

Юнги. Братец вернулся.

Хлопает дверь черного хода. Сквозняк дёргает и мою дверь тоже - она приоткрывается больше. Отшатываюсь и прижимаюсь к стене: палиться сейчас — самое глупое, что можно сделать. Мне нужны хотя бы крупицы информации, а разговор явно их обещает.

– Простите, лэр… Не знаю, что на меня нашло… Крутится всякое в голове… - на последних словах Малика едва слышно шмыгает носом и продолжает дрожащим голосом. - Ох, лэра Аделина, я и забыла совсем окорок из ледника принести. Я мигом…

Звуки шагов экономки торопливо удаляются и на несколько секунд в кухне повисает тяжелая тишина.

– Зачем ты так, Юнги?..

– Прости, ба. Вырвалось. - Брат моментально сбавляет тон, его голос звучит глухо и устало. - Как… Хлоя?

– Спит. - коротко отвечает ба, выдерживает паузу и продолжает. - Что-то произошло, Юнги. Я чувствую. Она совсем другая сегодня. Живая. Активная. Уборку в комнате затеяла.

У меня от этих слов на секунду все в груди застывает: понятно, что не заметить таких изменений ба не смогла бы… А вот это «живая» - звучит, как нехарактерный симптом моего уже устоявшегося “диагноза”…

На кухне что-то с грохотом падает на пол, заставляя меня вздрогнуть.

— Искра уже не проснётся, ба. — Голос Юнги слишком сухой и невыразительный. – Мне жаль. Эта активность… временная. Пока лекарства действуют. Пара дней - и она снова станет прежней.

Тишина в кухне такая, что я слышу собственное сердце - оно бьется в горле.

«Прежней»? Какой прежней? Овощем в красивой обертке?

Тихий бабушкин вдох - будто ей больно дышать.

– О, Пламя Изначальное… Бедное дитя…

– Я сделал ещё лекарство. - Юнги снова собранный и деловой. - Лучше добавлять в напиток на ночь. Сейчас главное - помочь Хлое восстановиться после болезни. И не допустить новый рецидив.

Он произносит «Хлоя» так, словно каждый раз спотыкается об это имя. Или об то, что за ним стоит.

– Я не хочу, чтобы ты давил на неё, Юнги. И действовал за её спиной. - голос бабушки вновь обретает твердость.

– О чём ты, ба?

– О том, что ты пытаешься контролировать каждый шаг сестры. О том, как мало свободы ты ей оставляешь. И не делай вид, что ты не понимаешь, о чем я говорю.

Брат ходит по кухне, то и дело мелькая в щели притвора. Движения резкие, как будто он злится, но не выпускает эмоции наружу.

– Я постараюсь, - выдавливает он наконец. - Сам отдам лекарство и всё объясню.

– Так будет правильно.

Я решила не дослушивать, как мой братец будет скрипеть зубами от досады - а что-то мне подсказывало, что будет! - и на цыпочках почти бегу в свою комнату.

Вдруг он решит поговорить сейчас? Страшно представить, что Юнги выйдет и я столкнусь с ним нос к носу… Ну ладно - нос к груди! - учитывая нашу разницу в росте. Уверена на сто процентов, что он тут же найдет сотню причин для нового недовольства и новых… пока совсем непонятных обвинений.

Практически на силе воли и упрямстве взлетаю по лестнице, задыхаясь от нахлынувшей слабости. Лампы даже толком загораться не успевают, перемигиваясь вслед, как новогодняя гирлянда. Захлопываю дверь в свою комнату и приваливаюсь к ней спиной. Меня накрывает волна… Нет, не отчаяния, а какой-то опустошенности. Беспомощности. Внутри снова противный холодок.

«Искра». «Прежняя». «Рецидив».

Все это мне вообще ни о чем не говорит! И в голове ни одной подсказки!

Делаю вдох — и тут в голове вспыхивает… не мысль, а как будто сигнал.

Юнги. Он идёт сюда.

Я ошарашенно моргаю. Это что сейчас было?

Быстро отхожу к столику и разворачиваюсь к двери лицом. Как-то быстро мой братец созрел для разговора! Решил не тянуть кота за… хвост?

Торопиться “галочку” о выполнении обещания поставить!

Пальцы сами собой стискиваются в крепкий замок за спиной - словно так я могу удержать контроль! - и напряженно таращусь на входную дверь, отсчитывая секунды ударами сердца.

Я… знаю, что Юнги уже там. За ней. Выжидает. Ба же сказала, что я сплю… Или он как-то может определить, что я уже встала?..

Резкий стук обрывает мои мысленные метания.

– Хлоя, я могу войти?

Просек как-то!.. Спина сама собой вытягивается.

– Да, входи.

Брат заходит так решительно, что я понимаю - мой отказ мало бы что изменил. Вместе с Юнги врывается запах свежести, чего-то аптечного, горького и… раздражения.

– Что ты наговорила бабушке? — спрашивает он без всяких предисловий.

Ни тебе “добрый вечер”, ни “как себя чувствуешь”...

– И тебе благословенного вечера, Юнги, - ровно отвечаю я. - Не понимаю, о чем ты. Я ничего не «наговаривала».

– Врёшь! - Он делает шаг ближе и понимаю, что у брата уже, что называется “подгорает”. - Свободы тебе захотелось?..

Этим «захотелось» меня будто щелкают по носу. А вот это он зря. Я хоть и не в теме пока, но постоять за себя смогу. Я не… прежняя Хлоя! Во всяком случае, не полностью!

– А если и так? - провоцирующе вздергиваю подбородок.

Юнги на секунду замирает, а потом лицо у него становится жестким.

– Такой свободы ты точно не получишь! - зло цедит он. - Ты Са, но это не даёт тебе права быть распущенной. И не смотри на меня так!

Что-то новенькое… Это «Са» - звучит как клеймо.

Здесь что, кастовая система?

Не понимаю смысла, но чувствую - в их мире это не самый высокий статус и, видимо, причина для «контроля».

– Что значит «распущенной»? - мой голос едва не срывается на фальцет. - О чем ты говоришь?!

Глава 5

– Что ты имеешь в виду? - Юнги насупливается. Вид у него такой, будто вот-вот взорвется от невысказанных слов.

«Он мой близнец!» — Хлоя внутри исходит на ультразвук.

Что?! Она… Мы… То есть я и этот хмурый верзила? Близнецы? Да ну, бред!

Лед и пламя имеют больше общего, чем мы с ним. Я бы скорее поверила, что Хлоя — подкидыш, впавший в немилость у высших сил!

Но Хлоя внутри затихает, становясь совсем прозрачной и едва ощутимой, как остывающий след на стекле.

– Что имею в виду? Твое отношение, Юнги! - Олха берет высокие ноты. - Всё, что я получаю от тебя - это порции глухого раздражения. От самого близкого человека! В каждом взгляде - упрек, в каждом слове - недовольство. Тот, от кого я жду поддержки, помощи и заботы - мой самый жесткий порицатель! Мне… физически тяжело это выносить. Я на пределе, понимаешь?..

Начала-то она бодро, а закончила надрывом. Тут мы с Хлоей подкинули эмоций в общий котел!

Я вижу, как у Юнги расширяются зрачки, как тяжело перекатываются желваки на скулах, как дергается кадык.

Он впечатлен, но сдаваться, видимо, не приучен. Настоящий кремень. Только внутри, кажется, что-то пошло трещинами.

– Вот… - хрипло выталкивает он и со стуком ставит на столик флакон из темного стекла. Сжимает кулаки до белых костяшек. - Это твое лекарство. Поможет восстановиться. Три капли на ночь.

Разворот на месте - и он идет к выходу. Плечи напряжены, затылок кажется каменным.

Олха прячется…

Мои стиснутые пальцы расслабляются и руки бессильно повисают вдоль тела.

Только один вопрос…

– Юнги!

Брат замирает у самой двери, едва повернув голову.

– Что ты сделал? Когда я очнулась, ты сказал, что я не представляю, на что тебе пришлось пойти… Что. Ты. Сделал, Юнги? Ответь мне… Прошу!

Секундная пауза звенит в ушах. Мне кажется, он сейчас просто выйдет, оставив этот вопрос висеть в воздухе мертвым грузом.

Но он отвечает, и его признание эхом отдается в голове.

– Ты умерла, Хлоя. Прямо у меня на руках. Мне пришлось провести ритуал призыва души. И ты… вернулась.

Дверь хлопает.

Тишину можно резать ножом.

Значит, он вытащил Хлою из-за грани.

Но в этой магической рыбалке на одну удочку клюнули сразу трое.

О, Пламень Изначальный и все остальные боги местного пантеона… Во что я… мы влипли?

Как я… мы будем дальше жить? Трое в одной голове - это самый быстрый путь…

“В Белую обитель”, - всхлипнув подсказывает Хлоя.

Угу, в нее самую! Приют для сирых, убогих и умалишенных!

И вообще, с какого… перепуга я успела решить, что это тело - моя собственность, а истинная хозяйка может себе уместиться где-то на задворках?

Вон наша третья “подружка” вдруг взяла и захватила власть, прорвавшись своим мнением… Нашим общим мнением, но сути это не меняет!

Сейчас мы единогласны, а потом…

– Хватит истерить! Хорошо все будет! - голос Олхи по-командирски тверд и уверен. - А братец силен… Провернуть такое в одиночку! Сильным колдуном будет - уж я-то в этом понимаю! Три капли на ночь… Что он там принес? Открой!

Автоматически беру прохладный флакон. Откручиваю пробку. Запах лекарства не просто ударяет в нос - он прошибает мозг насквозь, выбивая искры из глаз. Радужная карусель перед глазами закручивается с бешеной скоростью.

«Ух ты...» — Хлоя робко хихикает.

И пока я пытаюсь сфокусировать взгляд, Олха снова перехватывает контроль: мои руки стремительно подносят флакон к губам. Глоток, еще один...

Горько, остро, горячо!

– Ты что творишь?! - успеваю я не то выкрикнуть, не то подумать.

Пол уходит из-под ног, и я проваливаюсь в густую, липкую темноту…

***Иолх

…на горячий песок.

Переворачиваюсь на спину. Над головой — бездонное, бархатно-синее небо. Воздух густой, как сироп, пахнет разогретой смолой и сухим камнем. Пустыня. Откуда-то знаю, что чуть дальше, за барханом, город-лабиринт, спрятанный под землей. Лишь конусы воздуховодов торчат из песка, будто гигантские термитники…

– Долго там валяться будешь?

Чужой низкий голос заставляет меня подскочить. Напротив, в нескольких метрах, у крошечного костерка сидит женщина. Хрупкая, но в ней чувствуется мощь сжатой пружины.

– Ну, чего испугалась? Иди сюда.

Иду.

Ноги вязнут в песке, ленты странного платья путаются в щиколотках. Где-то на горизонте начинает рокотать — утробно, грозно, будто просыпается вулкан.

Для сна всё слишком реально! Слишком!

– Здравствуйте… - разглядываю её лицо.

Сухое, обветренное, с татуировками рун на щеках. Выбритая голова, тугая коса на макушке.

И… это моё лицо!

Если бы я прожила жизнь наемницы в каком-нибудь постапокалиптическом мире, сражаясь за каждый вдох!

Сердце ударяется в ребра и начинает заполошно колотиться, как дикая птица в клетке.

Я знаю её.

Знаю тысячи лет, хотя… вижу впервые!

– Олха? — голос подводит, срываясь.
– Иолх. Так меня звали. Садись, - она указывает на песок. - Это мой мир. Здесь меня казнили пять литов назад.

Я почти падаю рядом.

– Я была наемницей. Последнее задание выполнила… Терять нечего было. - В ее голосе нет горечи: только холодное спокойствие профессионала, который знал цену контракта. - Некем было рисковать, и некому скорбеть по мне… Родители, сестры, мой мужчина - все давно мертвы… А ты? Кто ты такая?

– Я… - ежусь под ее пронзительным взглядом. - Я не помню.

– Вспомнишь. Сейчас. Нам нужно развязать этот узел.

Гром гремит уже совсем рядом, но Иолх только скупо скалится. Она берет меня за руку жесткой, мозолистой рукой. И нас тут же накрывает белесым, вязким туманом.

Глава 6

Судорожный вдох обжигает легкие, и я распахиваю глаза.

Надо мной навис Юнги. Лицо перекошено, в кулаке — массивный огненный артефакт.

Он что, дефибрилляцию мне решил устроить?

– Маленькая лэра… - пищит откуда-то сбоку Малика. - Как вы себя чувствуете?

Приподнимаюсь на локтях, ощущая лопатками жесткий пол. До кровати я вчера не дотянула. Зрелище - хоть картину пиши: ба, прижимающая руку к груди, Малика с заплаканными глазами, Юнги, сжимающий свой «кипятильник»…

А в дверях мнется Агав, вооруженный… молотком и зубилом?

До полного набора обитателей поместья только лошади не хватает!

– Хорошо себя чувствую, - хрипло отвечаю я. Малика тут же подхватывает меня под мышки, усаживает и впихивает под спину подушку, которую явно стащила с постели секунду назад. - А что случилось? Который час?
– Полдень уж, маленькая лэра. Дверь вашу заклинило намертво, - Малика шмыгает носом. - Я уж и стучала, и кричала… Пришлось Агава звать. А как открыли - вы на полу и не просыпаетесь. Индо мертвая вся лежите.

Перевожу взгляд на руку брата. Артефакт в его пальцах всё ещё мерцает. Юнги смотрит на него так, будто сам не понимает, зачем притащил эту штуку.

– Я в лаборатории был, когда Малика голосить начала, — бурчит он. - Что с тобой стряслось?

«Лаборатория», — слово отзывается во мне сладким предвкушением. Заношу в мысленный список дел: после библиотеки - обязательно туда!

– Ничего особенного. Наверное… - я осторожно подбираю слова, стараясь, чтобы тон оставался ровным. - Выпила лекарство и решила прилечь. Но, кажется, сон накрыл раньше, чем я дошла до кровати.
– И ужина не дождались! - Малика снова всхлипывает. - Я ж поставила, как всегда… Думала, покушаете…

Я уже открываю рот, чтобы успокоить её, как вдруг из-под подола моего платья предательски выкатывается флакон. Пустой. Стеклянный бок мелодично бьется о ножку стола.

Дзинь.

– Сколько ты выпила, Хлоя? — голос Юнги вибрирует так, что у меня мурашки бегут по затылку.

– Три капли, как ты сказал! - поспешно “честно” вру я. Внутри всё сжимается от его пронзительного взгляда. - Я, наверное, крышку забыла закрутить. Точно! Сонливость накатила мгновенно. Видимо, остальное вытекло…

Все взгляды синхронно опускаются на пол. Там, у края половицы, действительно темнеет крошечное пятнышко. Импровизация — наше всё!

– …Внутрь пола!

Юнги шумно выдыхает, кажется, с трудом сдерживаясь, чтобы не шарахнуть меня артефактом, Малика вытирает слезы рукавом, а бабушка же, как истинный оплот спокойствия, просто делает шаг вперед.

– Слава Изначальному Пламени, всё обошлось. Давай, дорогая, я помогу тебе встать.
– Я сам! - Юнги перехватывает инициативу.

Он подхватывает меня под локоть, и тут я залипаю на его лице.

Это что у меня за помутнение рассудка было, что я его за взрослого сурового мужика принимала?

Высокий, плечистый - да! Но совсем молоденький. Да и я-то “старушка”! Мы же близнецы!

– Хлоя? Ты опять уплываешь? - Юнги слегка встряхивает меня за плечо.
– Нет-нет, задумалась просто. Мы обедать сегодня будем?

– Булочки, – лепечет Малика, - не пекла я сегодня. И чай ваш, маленькая лэра, закончился. Я ж мигом…

– Не надо больше булочек, Малика! - я вдруг чувствую ужасный голод, который булочками явно не утолить! - Я хочу обычную еду!

Ба и Юнги переглядываются, а потом брат еле заметно дергает плечом.

– Сделаю новый настой, - цедит Юнги сквозь зубы, "включая" старшего. - А ты - еще два дня в постели. Без вариантов!

Видимо, только мой постельный режим является гарантией его спокойствия.

– Как скажешь, Юнги, - я поднимаю на него самый невинный взгляд из своего обновленного арсенала.

Он хмурится еще сильнее - моя покладистость пугает его больше, чем обмороки. Развернувшись, брат уходит, постоянно оглядываясь.

– Малика, обед для Хлои! - командует ба и, когда мы остаемся одни, вдруг крепко, почти отчаянно обнимает меня. Словно я из лап смерти вырвалась.

- Я знаю, что теперь с тобой все в порядке, Хлоя… Все в полном порядке… Почувствовала это, как только ты глаза открыла. Как же я рада… Малышка моя! - срывающимся голосом шепчет она.

И я понимаю, что ей не нужны ни объяснения, ни доказательства. Она на моей стороне. И с души будто камень сваливается.

После обеда, который я уничтожаю с грацией голодного волка, в комнате наступает благословенная тишина. Хотя я уже на год вперед выспалась, рекомендациям брата всё же следую - по необходимости. Мне нужно все по полочкам в голове разложить!

Больше нет ни чужого шепота, ни мути.

Впервые в… жизнях я чувствую себя бескомпромиссно целой.

Не Майя — «замороженная курица», не Хлоя — инфантильная и слабая, не Иолх — дикая и непримиримая…

Мы одно полотно, сотканное из разных нитей.

И ирония в том, что проклятие, когда-то разбившее мою душу, в итоге стало… даром. Оно дало мне опыт трех жизней в одной.

Будущее не давит - щекочет предвкушением, загадкой. Познанием мира и себя.

Потому что секреты не только снаружи, но и внутри. Я - эта шкатулка с секретом… Да что там… Я - бомба замедленного действия!

Подумать только - Боги свели осколки! Зачем я им понадобилась?

Маленькая человечка без магии и рода в мире, где правят драконы?

Теперь я все помню.

Лежу, глядя в потолок, и перебираю знания об этом мире, как четки.

Кайнтар. Драконы, спасшие человечество и оставшиеся здесь… Хозяевами.

Основавшие Огненный город на юге.

Искрой своей огненной магии они поделились с самыми сильными из людей. Те, кто сумел выжить и передать искру потомкам, основали Великие магические Рода, ставшие опорой Империи. Совет, возглавляемый Императором, правит наравне с драконами во имя мира во всем мире... Как-то так.

Глава 7

Следующие дни я заново учусь жить.

Малика каждый день готовит что-то новое, словно экономку внезапно прорвало: достает все свои старые поваренные книги, извлекает специи из отложенных банок.

В кухню страшно входить: от витающих запахов мутится в голове, хотя желудок уже скоро бастовать начнет. Каждый прием пищи - как праздник. Смакую каждый кусок!

В зеркале - знакомая незнакомка.

Углы скул и ключиц стали острее, домашнее платье висит, подчёркивая худобу после болезни, но взгляд... В нем больше нет апатии.

Еще пару дней назад я разделяла “нас” внутри: вот это страх Хлои, это ярость Иолх, а это - мой собственный холод. Теперь границы размыты. Личности прорастают друг в друга, как лозы, сплетаясь в новый, куда более жесткий… И яркий каркас.

Исследую дом, как профессиональный взломщик. Трогаю пальцами резные орнаменты на ножках кресел, перебираю бытовые артефакты, вдыхаю запах старой бумаги в библиотеке.

Магический навигатор послушно гоняет фолианты по полкам, обдавая меня едва уловимым ароматом озона - так пахнет работающее заклинание.

Будучи Са, я не должна чувствовать магию, но кожу покалывает. Словно тонкие вены вот-вот вспыхнут золотыми нитями силы… Жаль, что это не так.

Вечерами я сижу на деревянных ступенях лестницы. Сумерки вползают в холл медленно, как густой дым. Дом больше не кажется мне клеткой. Он присматривается ко мне, дышит в спину сквозняком из подвала, как огромный зверь, затаившийся в засаде…

Тихий хлопок двери ломает тишину. Магические лампы просыпаются по цепочке, выхватывая из темноты фигуру брата. Когда последний свет упирается в меня, Юнги замирает.

– Хлоя? Почему сидишь в темноте?

– Думаю. И здесь хороший обзор, - я отодвигаюсь, освобождая край ступеньки.

Он собирается пройти мимо, но внезапно передумывает и садится рядом.

Жесткий, напряженный, как натянутая струна. Пять минут мы слушаем, как тикают часы в холле.

– Ты... как вообще? - выдавливает он.

– Просто отлично. Ничего не болит. Пугаю домочадцев жизнерадостностью, а Малику - аппетитом. А в остальном всё стабильно. После двух недель слежки ты и сам это знаешь.

Юнги дергается, хочет возразить, но лишь хмурится:
– Думаешь, мне в радость роль надзирателя? Но после того, что ты устроила...

– Прости за тот срыв, - перебиваю я почти шепотом. - Я и правда… вела себя странно. Сейчас понимаю это. И... спасибо, Юнги. За то, что не дал мне окончательно погаснуть.

Я вижу, как лихорадочно начинают блестеть его глаза.

Юнги всегда брал на себя слишком много! Тащил ответственность за нас обоих, несмотря на дядины запреты. Сейчас я это помню… Отрывочно.

Лампа над нами мигает и гаснет, оставляя в коконе полумрака. Расстояние между нами сокращается само собой.

– Тебе не нужно благодарить меня за это… Прости меня, Хлоя... за всё, что я наговорил, - голос брата звучит хрипло, надтреснуто. - Я просто чертовски испугался.

Придвигаюсь и утыкаюсь лбом в его плечо - жесткое, пахнущее книжной пылью и… Какими-то химическими реактивами? Снова торчал в своей магической лаборатории, в посещении которой мне пока отказано. Ну ладно, я подожду…

Юнги неловко приобнимает меня. Лёд между нами не тает - он трескается со звоном, освобождая место для чего-то настоящего.

– Через две недели едем в столицу, - говорит он, когда дыхание выравнивается. - Дерек устраивает приём. Лале нужна поддержка ба.

Он замолкает на секунду и добавляет тише:
– Можем поехать все вместе.

Дерек стал Главой год назад, когда Крута не стало. С тех пор бабушка - как старейшая в Роду - стала его негласной опорой. Весь этот год Юнги мотался с ба в столицу, а меня оставляли в поместье под присмотром Малики.

Сейчас слова брата звучат как официальное признание: со мной всё в порядке. Это его личный лимит доверия, выданный мне авансом. Я почти физически ощущаю, как в Юнги ворочается облегчение, густо замешанное на остатках страха и глухой, выматывающей тоске по хорошим новостям.

– Будет что‑то вроде смотрин? - нарушаю я тишину.

– Да, - Юнги с готовностью подхватывает тему, лишь бы не возвращаться к тяжелому молчанию. - Все, как принято у Высокородных. Съедется полстолицы, чтобы перемыть друг другу кости и обсудить, у какой из девиц больше драгоценных камней нашито на платье! Клянусь, драконьи доспехи весят меньше, чем бальные наряды!

– Хорошо, что нам не обязательно там блистать.

– Разве девчонки не мечтают о приемах?

– Не припомню за собой такой слабости, - я криво усмехаюсь.

– Раньше ты изводила Дерека, заставляя его бесконечно заводить музыкальный артефакт, - голос брата теплеет, он рассматривает что-то в пространстве перед собой. - Кружилась по гостиной... А когда мама собиралась на бал, тебя невозможно было выставить из её спальни...

Он резко осекается. Словно наткнулся на натянутую проволоку.

– Я не помню, - честно шепчу я. - Прости.

– Вспомнишь. Обязательно! - Юнги рвано выдыхает и упрямо сжимает челюсти. - И не бойся возвращаться в столичный дом. Дерек там всё переделал. Убрал всё, что напоминает о прошлом. Мы не должны терять связь с семьей. Родители бы этого не одобрили!

Утром его решимость оборачивается небольшим переполохом: ба отправляет Агава за дорожным сундуком, а Малика устраивает в моем шкафу ревизию. И погром заодно.

– Вот эти, думаю, сгодятся, маленькая лэра! — она водружает на банкетку гору платьев.

– Малика, мы едем на несколько дней. Зачем мне столько?

– Как зачем? — она искренне возмущается, упирая руки в боки. - Столица! Там, поди, платья по пять раз на дню меняют! Одно к чаю, другое к обеду, третье - к ужину!

– Четыре платья и дорожный костюм, - безапелляционно постановляет зашедшая в комнату бабушка.

– Вот и решили! - Малика довольно хлопает в ладоши. - Так я за портнихой посылаю?

Глава 8

Путь до столицы оказывается чередой портальных переходов и длится всего шесть часов. Первые два мы добираемся до Дорхорста — города с первой площадкой для перемещения.

– Это же не дешевое удовольствие? — интересуюсь я у Юнги.

– Очень не дешевое, — пожимает плечами брат. — Но Дерек может себе позволить. Иначе дорога растянулась бы на пару недель, а ба уже не в том возрасте, чтобы трястись в карете.

– Две недели! — ахаю я.

– При условии, что дожди не пойдут, — усмехается провокатор и опускает плотные шторки на окнах. Наш маленький замкнутый мирок резко ухает куда-то вниз.

– Хлоя, как ты?

Пытаюсь проморгаться. Сквозь мельтешение звездочек проступает обеспокоенное лицо Юнги. Сил едва хватает разлепить губы:

– Непривычно…

– Еще бы. Твой первый портальный переход. Потерпи, организм привыкнет.

– Надеюсь, — бормочу, массируя виски. Это хуже, чем турбулентность!

– Впереди еще два, — напоминает Юнги и вкладывает в ладонь флакон нюхательной соли.

– Нет-нет, мне не настолько плохо! — вяло протестую я, уже знакомая с содержимым.

Передышки между прыжками помогают прийти в себя, и остаток пути дается легче. Я почти счастливо выдыхаю, когда Юнги объявляет конечную.

– Адалора. Прибыли, - брат приоткрывает окно, впуская свежий воздух. Порыв ветра приносит запах свежеструганного дерева, мокрой земли и далекого моря. - Человек Дерека уже здесь: выезд нам дадут без очереди по пропуску.

Это он вовремя сказал! Я уже успела оценить очередь карет, змеей обвившуюся вокруг площадки. Она едва ползет. Рассеянно скольжу взглядом по разномастным экипажам и цепляю взглядом группу огромных черных фигур прямо у края портальной площадки. Сумерки размывают границы, но эти мужчины — настоящие великаны!

Широкие плечи, тяжелые силуэты, неподвижные, как скалы…

Уф, это точно издержки моего воображения - в это время суток я хуже слепого котенка!

Но в груди отчего-то тревожно колет, а по коже пробегает жар и вибрация. Дыхание перехватывает, а взгляд словно примагничивает к самому высокому силуэту… Интересно, кто это?

– Юнги, посмотри…

– Драконы! - роняет брат и, кажется, слегка бледнеет. - Закрой занавеску! Они чувствуют чужое внимание!

Послушно отдергиваю руку, но в последний миг, когда полоски ткани уже готовы сомкнуться, один из них резко оборачивается. В сумерках вспыхивают два белесых пятна — глаза, похожие на раскаленные угли. На смазанном, темном лице этот взгляд кажется чем-то запредельным. У меня противно сводит лопатки, так что невольно вжимаюсь в бархатную спинку сиденья.

На секунду прошибает абсурдная мысль: он может разглядеть меня даже через стенку кареты!

Юнги резко дергает занавеску, расправляя ткань. Мы снова внутри своего мирка.

Но внутри оседает тревожная тяжесть. Сведения о драконах, добытые в нашей библиотеке, поражали своей противоречивостью. Сходясь только в одном - с драконами лучше не иметь никаких дел. В идеале - вообще не встречаться!

Я, собственно, и не собиралась!

А с моим нынешним статусом - это вообще последнее, о чем стоит думать. Просто почти детское любопытство - увидеть их вживую!

Пока карета катится по пригородной дороге, я упрямо гоняю эту мысль в голове. Но стоит нам пересечь границу центра, как я невольно ахаю: ночная столица ослепляет настолько, что на рефлексию не остается места!

Подступившая ночь бессильна против иллюминации главного проспекта. Глаза разбегаются: многоярусные фонари, гирлянды золотых огоньков на деревьях и фасадах, световые фонтаны… Карет немного, зато тротуары забиты гуляющими.

Меня от такого скопления людей накрывает легкая паника. Сжимаю повлажневшие ладони.

Пламень, да я совсем одичала!

Карета сворачивает на подъездную дорожку и мягко тормозит у мраморных ступеней парадного крыльца. Понимаю это лишь когда Юнги распахивает дверь и подает мне руку, затем помогает выйти ба. Бросаю быстрый взгляд на белый фасад и чувствую, как в очередной раз в животе все сжимается. Память одну за одной подбрасывает картинки…

– Разве мы имеем право идти через парадный вход? - спрашиваю отстраненно, зябко передергивая плечами.

Теням вход в дома высокородных - только с черного хода. После первого же наказания я это усвоила.

– Имеем, - роняет Юнги и бескомпромиссно увлекает нас вверх по ступеням.

Двери распахиваются. Пожилой дворецкий, приветствуя, склоняет голову:

– Добро пожаловать. Лэр и лэра Раваярд сейчас будут.

Любопытство оказывается сильнее проснувшихся горечи и въедливого страха. Оглядываюсь - в оформлении не осталось ничего от прежнего. Исчезли жуткая позолоченная лепнина, пыльные шелковые драпировки и обилие дорогих безделушек. Светлая мебель, фактурные стены с жемчужным переливом, маг-светильники, изгнавшие тени из углов. Просторный холл кажется огромным и… теплым.

Дышится легко… Будто это - дом.

– Благодатного вечера, ба, Юнги, Хлоя.

Голос звучит так близко, что я резко оборачиваюсь. И залипаю на лице молодого мужчины. Дерек. Точнее, лэр Раваярд, глава Рода!

Узнаю мгновенно, хоть трудно соотнести этого высокого, мощного мужчину с долговязым подростком из воспоминаний. Тот же упрямый излом бровей, но теперь под ними взгляд человека, привыкшего отдавать приказы.

Глаза брата внимательно сканируют меня.

– Благодатного вечера… — голос подводит, и я умудряюсь изобразить такой неловкий книксен, что щеки и уши начинают гореть.

– Здравствуй, Хлоя.

Только тут обнаруживаю стоящую рядом Лалу. Лэра Раваярд безупречна: высокая, стройная, с утонченными чертами.

Простое платье и прическа складываются в идеальный образ. Но взгляд не скучающе-светский - живой и острый, как клинок! И такой же напряженный, как у Дерека.

Что они пытаются во мне рассмотреть? Искру, которой никогда не суждено проснуться?

Глава 9

Расставив блюда на столе, слуги исчезают, плотно прикрыв двери, а ба с Дереком не столько едят, сколько вполголоса обсуждают какие-то дела.

– Последние уточнения перед завтрашним днем. - Поясняет Лала. - У нас все по минутам расписано с раннего утра: благословение в Драконьем храме, аудиенция у Императора, обед с ним же… Потом Совет Высокородных, клятва верности и Деру, наконец-то, вручат официальные бумаги о вступлении в должность Главы!

– А до этого что было? - невольно изумляюсь я. - Разве он уже не Глава?..

Лала делает вид, что не удивлена моей неосведомленностью делами семьи. А у меня щеки начинают гореть от стыда. Приехала, родственница!..

– Не так все просто. Некоторые считают, что он слишком молод, а другие и вовсе видят на этом месте другого лэра. Так что этот год был для нас вроде испытательного срока… Во время которого мы едва не стали параноиками! Но завтра этот беспредел, наконец, прекратится!

Лала говорит о проблемах совершенно безмятежно, как о плохой погоде за окном, но я как-то сразу понимаю, что этот год нашим старшим было очень непросто!

– Вы с Юнги завтра представлены сами себе. - Непринужденно продолжает сестра - Надеюсь на тебя, младшенький… До девяти вечера вы абсолютно свободны!

– А что будет в девять? - упавшим голосом интересуюсь я и Лала просто ослепляет улыбкой.

– Бал, конечно! Его императорское величество Эверльен пожелал, чтобы это был маскарад!

Две моих трети сейчас желают крепко выругаться, а оставшаяся часть только хлопает ресницами и… кажется, надеется туда попасть?!

– Маскарад? - переспрашиваю я.

– Магические маски, которые нельзя снимать до конца вечера. Местная знать обожает такой формат! Лэры подчистую вымели самые дорогие магазины Адалоры, чтобы затмить конкуренток… И боюсь, что не только блеском камней, но и своей раскрепощенностью! - усмехается Лала, а Юнги фыркает.

– Вот и посмотрим, насколько осмелеют лэры! - насмешливо выдает брат, но под нашими с Лалой пристальными взглядами скулы его розовеют.

Только у Лалы взгляд по-доброму насмешливый, а у меня - ошарашенный.

– Что значит “посмотрим”? Ты что, собрался туда идти? - неуверенно спрашиваю я.

– Почему только я? Ты тоже!

– Что? - невольно замираю. Мой мозг никак не может соединить в одну логическую цепочку меня и… бал, хотя внутри уже запорхали восторженные розовые бабочки. - Но я не могу!

– Конечно, можешь! - это уже Лала вступает в “бой”. - Кто тебе может запретить?

Откидываюсь на спинку стула и вижу, что внимание родных приковано ко мне. Действительно, кто?! Судя по их лицам - только мои собственные предубеждения и страхи!

– Нагло явиться на бал Высокородных? - делаю я еще одну попытку.

– Маски. Конфиденциальность, гарантированная условиями маскарада. Защита родового источника… - перечисляет Лала. - Ты решила пропустить самое главное событие сезона? Брось, Хлоя, я же помню, как ты любила танцевать!

Лала вновь спокойно принимается за еду, словно и обсуждать тут нечего.

По примеру сестры я тоже берусь за вилку, пытаясь продолжить ужин. Только вкуса блюд уже не чувствую! Мысли вертятся вокруг одного: вот тот самый подвох, который я одним местом чуяла! Даже не подвох, а… провокация!

Мысли сваливаются каким-то бесформенным комком. Решаю обсудить это после ужина с ба. Но едва трапеза заканчивается, как маг-почта доставляет какое-то сообщение и старшие Раваярды исчезают, оставляя меня с головой, гудящей от сомнений и - чего греха таить! - сильнейшего искушения взять.. и отправится на этот грахов бал!

Настоящий бал!

Мой первый бал!

Кошусь на брата, который уже вытащил книгу с полки и делает вид, что целиком погрузился в чтение.

– Юнги, по поводу бала…

– Так я и думал… - ворчит он. - Тебе и в самом деле хочется весь вечер изображать затворницу? Конечно, можно сидеть и лелеять свои страхи и горькую судьбинушку. Или можно танцевать всю ночь. Выбор за тобой.

– Горькую судьбинушку? - вздергиваю я бровь и улыбка сама собой растягивает губы.

– Вот и я о том же, - усмехается Юнги, а потом вновь становится серьезным. - Весь последний месяц я видел перед собой смелую, веселую и жизнерадостную девушку. Твое исцеление стало чудом, в которое было практически невозможно поверить. Но мы все… поверили. И какие бы идиотские законы не действовали в Империи, ничто не изменит того, что ты - Раваярд. Вопрос лишь в том, готова ли ты это принять?

Почему-то после этих слов жжет глаза.

– Нужно с чего-то начинать. Пока мы боимся - мир не изменится. Но, согласись, тебе представился не самый неприятный способ проверить собственную смелость…

Это точно! Смотрю на улыбающегося Юнги.

– Спасибо. Ты был очень… убедителен.

– Я старался!

А внутри, решительно отодвигая клубок противоречивых эмоций на задворки, уже просыпается предвкушение и невольный трепет.

Искрящееся платье, невесомые изящные туфельки, блеск украшений на тонких руках… Водопад золотых локонов, что рассыпаются по плечам, пока я лечу, скользя по волнам волшебной музыки…

Прерывисто вздыхаю. На краткий миг воображение уносит меня в какую-то иную, волшебную реальность. И мечтательная улыбка сама расцветает на губах.

– Ну вот, другое дело! С утра прогуляемся по столице. Хватит уже в четырех стенах сидеть! А теперь спать, а то ты уже с ног валишься! Завтра у нас очень насыщенный день! - поставив эту своеобразную точку в нашем разговоре, Юнги провожает меня до комнаты.

Усталость берет свое, заставляя глубже зарываться в невероятно удобную постель, под пуховое одеяло. Но мысли продолжают вертеться даже в сонной голове, мешая полному расслаблению. В полусне чувствую какое-то движение вокруг… Словно сквозь меня проносятся вихри…

Магические.

И в какой-то момент кажется, что меня кто-то окликнул… Или даже и вовсе толкнул в бок!

Глава 10

Кайрис

Ветер в бойницах Драконьей башни не просто свистит — он режет, напоминая о том, на какой высоте я нахожусь. Самая высокая точка дворцового комплекса, идеальный наблюдательный пост. Адалора простирается у моих ног. Яркая, суетливая, неопрятная, тесная… и прогнившая насквозь.

Даже отсюда я чувствую этот запах: смесь гари, сточных канав и тяжелых благовоний.

Люди… Мог бы я относиться к ним иначе, если бы мне хватало поверхностной правды, как хватает большинству - тем, кто берёт человеческих девок в постель; тем, кто мирится с соседством этих лживых тварей ради удобства и собственной выгоды?

Нет.

Я вижу их насквозь. За льстивыми улыбками и низкими поклонами — пустота, которую они отчаянно забивают жаждой власти и чужой болью. Они клянутся в верности, нащупывая кинжал под полой камзола.

И с ними я обязан соблюдать договор, хотя магические печати на нем уже давно трещат по швам!

Но и Огненный город, мой дом, перестал быть монолитом.

Там тоже сгустились тени. Недосказанность, шепотки за спиной… Мой долг — сохранить свой народ. Но как защитить то, что медленно разъедает изнутри невидимая зараза? Стоит мне подступиться к правде, как меня мягко, но настойчиво уводят в сторону: подкидывают срочные дела, плетут мелкие заговоры, заставляя тратить время на мусор.

Пусть думают, что я… отвлекаюсь.

Выпускаю магию. Она скользит по камням дворца, как хищник по следу, обтекая ловушки местных магов.

Люди — странные существа. Магически слабые, они научились аккумулировать силу в Источниках; создали артефакты, которыми компенсируют свою немощность. Они учатся пугающе быстро. Быстрее нас. Но весь их потенциал уходит на саморазрушение. Словно они жаждут, чтобы мир снова рухнул в бездну!

Предательство у них в крови: брат идет на брата, вырезая свою же кровь ради клочка земли или титула.

Теперь они замахнулись на нас.

Исчезновение древних артефактов, способных убить дракона — не случайность. И самое паршивое, что след ведет к их женщинам. Те, кто должны дарить жизнь - пытаются стать погибелью… Даже если их используют вслепую - не является оправданием и не унимает мою ярость!

Пламя рвется вперед, сканируя пространство человеческой столицы, и вдруг… натыкается на преграду. Нет, не преграду — на присутствие. Что-то мягкое, теплое, сонное…

Внутри меня коротким импульсом рождается странный, тягучий отклик, и тут же всё обрывается. Словно дернули за нитку и спрятали концы. Мышцы спины сводит спазмом. Я посылаю поисковые нити следом — жестко, на пределе маневренности. Пусто.

Замираю, сдерживая в горле рычание.

Я уже чувствовал это сегодня… На портальной площадке. Тот же мимолетный ожог чужого взгляда, который невозможно запеленговать.

Р-р-разберусь! Обязательно.

Возвращаю магию обратно, собирая «улов».

Дворец — настоящая клоака. Стены комнат, что выделили нам - буквально нашпигованы подслушивающими артефактами и скрытыми линзами. Император - безвольный червяк, декорация. Настоящая угроза — Трамант. Первый советник императора. Серый кардинал.

Его магия смердит тленом и смертью. Я почти уверен, что это он вычищает моих информаторов одного за другим, не оставляя тел. Он осторожен. И пока нет прямых улик - мои руки связаны договором. Магия не прощает ошибок!

Но я тоже умею расставлять капканы и путь те, кто в них попадется, не рассчитывают на пощаду!

В самой столице вычисляю несколько тёмных логовищ, требующих внимания в первую очередь. Остальные - будто серые пятна: выжидающие трусливые тени.

И только одно место в мутном болоте Адалоры сияет, как бриллиант.

Слишком ярко и чисто - чтобы не насторожить. Завтра мне предстоит проверить, насколько правдива эта чистота на самом деле!

Хлоя

Утром меня бесцеремонно будит Кайре. Эта бойкая девица умудряется изобразить строгую патронессу, так что через полчаса я, свежая, как карнейская роза на рассвете, стою перед Юнги. Брат встречает меня широкой улыбкой.

– Благословенного утра! Завтракай. Экипаж скоро будет.

– А мы сможем увидеть выезд Раваярдов из Храма?

– Если ты готова пару часов провести в плотной толпе – да.

– Нет, к такому я пока не готова, – бормочу я, поспешно глотая завтрак. – Тогда какие у нас планы?

– Увидишь! Кайре приготовила для тебя легкий плащ.

Легкий плащ – это замечательно. Мой, на теплой подкладке и с меховой опушкой, смотрится здесь неуместно. Даже очень поздняя осень в Адалоре теплая. Лабиринт скал, закрывающий дорогу злым морским ветрам и тяжелым тучам, делает климат в столице комфортным даже в предзимье.

Экипаж ждет на подъездной дорожке. Но, вместо прогулки по архитектурным прелестям столицы, Юнги тащит меня в магазин. Замираю перед блестящим фасадом с маг‑вывеской «Торговый тракт»: покупатели снуют туда-обратно полноводной рекой, так что двери не успевают закрываться!

— Юнги, стой! — успеваю вскрикнуть я, но он уже затягивает меня в этот вечный поток.

«Тракт» оказывается не просто магазином, а целым торговым городом: павильоны с одеждой и косметикой, магические безделушки, зоны отдыха и ресторации. Ассортимент ошеломляет. Лавка матушки Уны и даже салон госпожи Лавье - самые престижные торговые точки в нашем Соммере! - не выдерживают никакого сравнения даже с самым захудалым павильоном “Тракта”!

– Лала сказала, что тебе понадобятся «женские штучки», – замечает брат.

– Тут нужен список, иначе пропадем на месяцы, – шучу я, и мы оба начинаем хихикать.

В первый павильон меня заманивает сладкий аромат.

Молоденькая продавщица с улыбкой предлагает пудру, жемчужный блеск, духи, маски для волос с «секретным» ингредиентом… Мое внимание скачет с одного на другое и я не замечаю, как за моей спиной Юнги кивает на приглянувшееся, а когда мы уходим, незаметно передает карточку с адресом для доставки.

Глава 11

Голос низкий и тягучий, как густая карамель. По моему позвоночнику проходит волна, заставляющая нервно вздрогнуть. Медленно поворачиваю голову и утыкаюсь взглядом в широкую мужскую грудь. Она настолько мощная, что грубая кожаная броня на ней натянута до предела.

Невольно отступаю на шаг. Взгляд скользит выше, выше… Приходится почти запрокинуть голову, чтобы встретиться с тяжелым, обжигающим взглядом янтарных глаз.

Дракон. Да ну нет... Опять?!
Что он забыл в отделе женского белья?

Нахмурившись, я отхожу еще дальше. Стараюсь делать это не суетливо, а с достоинством, будто просто меняю ракурс... Хотя внутри все кричит: «Беги!».

Эта бронированная глыба в два метра ростом буквально подавляет своим присутствием. Ну вот, Хлоя, хотела увидеть настоящих драконов — любуйся. Только не влипни. Потому что внезапный интерес этого двухметрового хищника грозит проблемами.

Красивый, высокомерный… гад, который на сто процентов осознаёт своё беспорное превосходство.

Пронзительно-алая прядь падает на высокий лоб. Судя по… э-э-э-э… окрасу - это клан Пламенных. Доспех без лишних украшений, но золотая эмблема на плече не оставляет сомнений: этот «чешуйчатый» точно не из простых.

А уж самодовольное и надменное выражение морды… То есть лица, прямо кричит об этом! Как он вообще меня заметил? Слабую, мелкую человечку. И не просто заметил, а решил снизойти до «благотворительности».

Мой багаж знаний о драконах по-прежнему до обидного скуден - до библиотеки в особняке добраться я не успела! Только то, что нашла в нашем книгохранилище, да услышанные когда-то байки. Ни в одном из этих источников даже намека не было на склонность драконов к альтруизму. Скорее, с точностью до наоборот!

Всё это промчалось у меня в голове с бешеной скоростью.

— Простите, лэр?.. — я всё еще надеюсь, что произошла ошибка.

Но красноволосый безжалостно рушит мои надежды:
— Я сказал, крошка, что могу подарить тебе эту кружевную тряпочку. Или сразу несколько. А взамен... я просто взгляну, как они на тебе сидят. Вживую.

Кровь приливает к лицу. Теперь всё предельно ясно. Никакой вежливости, никакой ошибки. Обычная наглость хищника, уверенного в своей безнаказанности.

– Не хочу! - поспешно открещиваюсь я и делаю еще один осторожный шаг назад. - Ничего не нужно, лэр… Простите, мне уже пора…

– Какая капризная детка… - Его губы кривятся в многозначительной ухмылке, обнажая острый белоснежный клык. В янтарных глазах вспыхивает азарт охотника. Его вопрос был не более, чем иллюзией выбора! - Зато теперь Я хочу!

Пламень! Это плохо. Гад явно закусил удила. Неужели он на самом деле промышляет таким в магазинах? Извращенец!

За несколько секунд переживаю целый эмоциональный шторм, от накатывающей паники к возмущению и ярости. Но здравый смысл вместе с инстинктом самосохранения требуют, чтобы я потупила глазки в пол и не злила этого детину.

Но позвольте, у нас же мирный договор! Неужели домогательства в открытую не считаются нарушением? Может, закричать?..

Я почти не чувствую давления его ауры - только инстинктивный страх перед кем-то, кто может раздавить одной рукой.

А вот девушка-консультант за стойкой на грани обморока. Ее глаза остекленели — вот кто испытывает драконье давление, принуждающее к полному подчинению, на максималках.

Как я умудрилась за минуту вляпаться в такую ситуацию?! И Юнги… Не дай Пламя рванет сюда на разборки…

– Милый, я готова. Не хочешь взглянуть? - капризный женский голос разрезает тишину.

Мы с драконом синхронно поворачиваемся. Из-за занавески одной из магических кабинок выглядывает рыжая кудрявая девица. Она переводит взгляд с него на меня и обратно.
– Сегрик?!

Голос дамы мгновенно падает на октаву, в нем просыпается рычание, а красноволосый едва заметно морщится.

– Мадлен, я сейчас подойду!

– А это кто с тобой?! - Дама с силой отшвыривает занавеску и выходит в зал.

У меня перехватывает дыхание. Это тоже дракон. Драконица! Причем примерку она проводила тоже «вживую»!

Рыжая выглядит как свирепая богиня войны… в неглиже!

Стратегические места раконицы прикрывают кружевной лиф, сдерживающий объемную грудь не иначе, как только магией, и шелковая юбка-шортики, которые не в силах спрятать столь же выдающийся “тыл”.

Мощный, совсем не женский пресс с кубиками, рельефные руки и крепкие длинные ноги вызывающе обнажены. В сочетании с тяжелыми сапогами и растрепанной копной рыжих кудрей это смотрится… шокирующе. Пугающе и великолепно!

– Мадлен!.. - успевает рявкнуть красноволосый, прежде чем дама сердца в пару шагов приближается вплотную, зажимая дракона у стойки… своей грудью.

— Ничего не хочешь мне объяснить, кобель задрипанный? Снова за старое взялся?! - бесстрашно рычит она в лицо Пламенного.

А чего ей бояться: ни ростом, ни комплекцией рыжая драконица практически не уступает красноволосому, а по темпераменту его даже превосходит!

– Мадлен, все не так! Вернись в кабинку!

Именно так! - очень хочется поддакнуть и подтвердить, что «кобель» действительно заслужил взбучку, но инстинкт самосохранения подсказывает: нужно исчезнуть, пока эти двое не начали выяснять отношения по-драконьи, снося стены.

Не выпуская из вида скандальную парочку, я по стеночке пячусь к выходу. И в этот момент со смехом и оживленным щебетанием в павильон влетает стайка молодых разряженных девиц.

Увидев посреди зала полуголую фурию, зажимающую мужика, девушки застывают. Кто-то пищит, кто-то закрывает глаза, а кто-то начинает медленно сползать по косяку. Скандал века обеспечен!

— Мадлен, хватит! — ревет дракон в отчаянии.

Я, наконец, добегаю до Юнги, который только начал подниматься с кресла, и хватаю его за руку.
— Уходим! Быстро!

– Хлои, что там произошло? Я только на секундочку глаза прикрыл, как какое-то столпотворение началось!

Глава 12

Мы выходим в коридор, и меня пробирает легкий озноб — не от сквозняка, а от предвкушения. Чувствую себя утлым суденышком, которое вот-вот подхватят штормовые ветра.

– Хлоя, ничего не бойся. Помни, ты под защитой магии Раваярдов. - негромко инструктирует Юнги, подставляя локоть. Его голос звучит спокойно, по-деловому. - Лалу, ба, Дерека и меня ты узнаешь, несмотря на маски. И мы все будем присматривать за тобой.

ОН не предлагает передумать и остаться. Я и сама не хочу… уже! Любопытство и странный азарт, проснувшийся внутри, перевешивают страх.

— Хорошо, — я хватаюсь за его руку. Натянутые нервы понемногу расслабляются. — Но мы ведь не пойдем через центральный вход?

Бальный зал в другом крыле, и я помню, что туда ведут сразу несколько переходов. Юнги понимающе усмехается, не скрывая доброй иронии.

— Трусишка, — дразнит он, но послушно сворачивает в неприметный коридор для своих.

Мы проскальзываем через боковую дверь, и я невольно замираю. В памяти Хлои это место сохранилось иным — более приземленным. Сейчас же зал кажется монументальным. Сводчатый потолок взмывает так высоко, будто пространство магически вывернули, добавив пару этажей. Вдоль стен тянутся ряды стройных колонн, поддерживающих галерею. Они расставлены так хитро, что кажется, за ними еще один, призрачный зал.

От главного входа наверх ведут витые лестницы, похожие на застывшие потоки серебра. Огромные люстры заливают центр мягким светом, который дробится в зеркалах и на идеально натертом паркете. По верху колонн горят матовые светильники — их сияние гаснет у самых стен, создавая уютные ниши, где прячутся столики с закусками и напитками и роскошные бархатные диваны.

А еще здесь ощутимо разлита сила. Жаль, что я могу ее почувствовать только так: покалыванием на коже и легким головокружением, словно в воздухе слишком много кислорода…

– Здесь сказочно красиво... — завороженно шепчу я. - И сколько приглашенных!

Гости прибывают нескончаемым потоком: улыбающиеся, возбужденные, нетерпеливые, предвкушающие…Подпитывая общую ауру праздничности и пока еще сдержанного веселья. В толпе то и дело мелькают высокие мужчины. Слишком крупные… для людей. Драконы из местной столичной диаспоры тоже приглашены? Беспокойство успевает только кольнуть, как внимание фокусируется на нарядах дам.

Лала оказалась права: большинство из них, кажется, возомнили себя амазонками, решив, что ткань — это лишнее бремя. Платья настолько откровенны, что бедный Юнги, чей взгляд то и дело натыкается на обнаженные плечи, ноги и смелые декольте, то и дело нервно поправляет воротник. Его скулы предательски алеют под маской.

Да уж, в строгом Соммере за такое предали бы анафеме!

Вдруг под куполом зарождаются первые аккорды. Музыка заполняет каждый уголок, свет плавно тускнеет, а в воздухе начинают кружиться магические искры, похожие на светлячков. В центр выходит первая пара.

– Это же Дерек и Лала!

– Я же говорил, ты их узнаешь, - тихо отзывается Юнги.

Я смотрю на них и не могу отвести глаз. Спокойная, хищная мощь Дерека и хрупкость сестры. Но теперь я вижу: эта уязвимость — лишь маскировка. Лала в танце напоминает тонкий стальной клинок, обернутый в шелк. Как только они заканчивают первый круг, десятки пар выходят на паркет.

— Лэра, позвольте пригласить вас?

Я не сразу соображаю, что обращаются ко мне. Юнги ободряюще кивает и незаметно отступает в тень. Чужая теплая ладонь мягко касается моих пальцев.

— Вы дебютантка? — голос моего партнера звучит вкрадчиво, с явным интересом.

— Почему вы так решили? — спрашиваю я, пытаясь держать спину ровно.

— Я не встречал вас раньше. Такую... ауру я бы запомнил.

Внутри разливается облегчение. Он не понял, что я — обычная «пустышка». Видимо, защита Раваярдов легла на меня так плотно, что он принял ее за мою собственную силу. Тревога окончательно отступает, освобождая место чистому драйву. Теперь можно просто быть здесь. Танцевать.

– Может быть, вы были недостаточно внимательны, лэр? — кокетливо бросаю я, сама удивляясь своей смелости.

– Я немедленно начну исправляться! - В глазах мужчины сверкает непритворный интерес, а полные губы изгибаются в хищной улыбке…

Ах, да - у нас же маскарад! И я просто смеюсь в ответ на это заявление.

Мои познания по части флирта еще более скудны, чем имеющаяся информация о драконах. Но слова будто сами приходят в голову, а тело становится невесомым.

Меняются мелодии и кавалеры. Я кружусь, искренне смеюсь и наслаждаюсь этой новой ролью — беззаботного мотылька в золотом свете. Когда усталость берет свое, я обрываю танец чуть раньше, ускользая от настойчивого партнера. Шаг назад, в густую тень колонны... и мужчина растерянно оглядывается, потеряв меня из виду.

– Вижу, ты поладила с Источником, — раздается рядом знакомый голос.

– Лала!

Сестра, раскрасневшаяся и сияющая, утягивает меня в глубокую нишу на диван. Тут же, словно из воздуха, появляется Юнги. Я знаю, что он не выпускал меня из поля зрения.

– Как это - поладила? - удивляюсь я. - Разве защита, это не просто чары?

– О, нет! - Лала раскрывает веер. — Ты ему понравилась. Теперь Источник не просто охраняет тебя, он считывает твои желания. Как сейчас: ты захотела исчезнуть, и магия просто отвела глаза твоим поклонникам. Кстати, они там в ярости, что потеряли тебя!

Я лишь хихикаю. Поклонники! У меня? Это кажется чем-то нереальным, словно сон наяву.

— Ты выглядишь ошеломительно, Хлоя, — серьезно добавляет сестра. — Словно редкий цветок, вокруг которого вьются рои пчел.

— И шмелей, — ворчит Юнги, намекая на одного тучного лэра, который весь танец сопел мне в ухо.

– Спасибо. Вы тоже невероятные. А где Дерек?

– Отбывает повинность, - Лала кивает в сторону группы пожилых дам в тяжелых нарядах. - Глава Рода, неженатый, без помолвки... На него открыта настоящая охота. Дереку не до танцев, он отбивается от матриархов!

Глава 13

Сердце подпрыгивает к горлу, а потом проваливается в пятки. Низкие голоса, грубый смех…

Первый порыв — рвануть на выход, но меня тут же сковывает ужас… Сколько их там? Вряд ли эти верзилы выпустят просто так! Я в ловушке!

И к тому же вдруг неожиданно чувствую, как кожу обжигает холодом и… пустотой.

Я больше не чувствую покалывающего касания магии… Как и плотной завесы, что перекрывала доступ ночному холоду.

О, Пламя… Драконы воспользовались каким-то артефактом, перекрыв магию Раваярдов!

Я осталась на морозе, без защиты источника, без «высокородной» легенды — простая человечка без искры! Сейчас кто-нибудь из них шагнет за перегородку и…

Ноги наливаются свинцом, а руки беспомощно шарят по стене и… неожиданно нащупывают край портьеры. Наверняка летом её использовали для затенения внутреннего пространства. Забиваюсь в самый дальний угол, прикрывшись свисающей тканью и вжимаясь спиной в ледяную стену… Колючий холод гонит мурашки по голой коже, пробирается под легкое платье и в бальные туфельки.

— …Слышал, ты сегодня снова отличился, Сегрик, — доносится до меня низкий хриплый голос. — Целая толпа Высокородных лэр застукала тебя с Мадлен Скальной в отделе белья. Ты добегался!

Драконы взрываются громким хохотом. А потом знакомый голос красноволосого засранца из магазина отвечает:

— К счастью, ни один из драконов не успел стать свидетелем инцидента. Так что грах ей, а не женитьба!

У меня, несмотря на бедственное положение, от изумления отвисает челюсть.

Что, драконицы тоже охотятся на мужей? У них же этот… гендерный перекос! Пламенный вообще от счастья должен прыгать, что на него внимание обратили!

— Ну да! К появлению патруля ты успел напялить на нее платье и выпихнуть в коридор! Даже не представляю, как ты это сумел провернуть!

— Говорят, Мадлен взбеленилась из-за какой-то человеческой девчонки, с которой ты заигрывал…

— О-о-о! — хором стонут драконы.

Меня бросает в жар. Это они про меня?! Заигрывал?! Он чуть до истерики не довёл!

— Сегрик, ты неисправим! Перепортил всех лэр в округе. Остались малолетки да девчонка Раваярд. А теперь взялся за простых… Ты в своём уме, Пламенный?

— В своем, — огрызается тот. — Раваярд мне и даром не нужна! Это не лэра, а баба с яйцами. А малышка такая вкусная попалась! Вроде и смотреть не на что: мелкая, ни сисек, ни задницы. Хотел пошутить просто, а она взбеленилась… Еще ни одна человечка не метала в меня такой бешеный взгляд! Клянусь, я чуть на месте не воспламенился! А запах? Настоящий пустынный зной! Умргх… Даже наши самки уже так не пахнут!..

Меня трясет. От холода, от драконьей грубой откровенности! Но ещё больше от злости! Каков гад! И как посмел так Лалу назвать?!

Кобель задрипанный! — вспоминается мне ругательство Мадлен. Да что б его… эта драконица захомутала и на короткий поводок посадила!

— Это ты загнул, Сегрик!.. Не иначе перебрал!

— Не пил я!.. — рычит Пламенный.

Дверь на балкон с грохотом распахивается, и звуки обрываются так внезапно, словно эту гогочущую толпу прибило одним махом!

— Ну что, назубоскалились?

Этот голос не просто звучит — он обрушивается сверху гранитной плитой. Колени внезапно подгибаются, а внутренности скручиваются в узел.

Это даже не страх, а физическое давление извне: само пространство стискивает в крепкой хватке, безжалостно прибивая к полу! «Склонись или будешь раздавлен!»

Байки, пересказанные пугливым шепотом, внезапно обретают реальность — сейчас как никогда отчётливо осознаю, почему драконов обходят по широкой дуге!

— Снова не в духе, Кайрис? — подаёт голос Сегрик, но уже не так уверенно. Судя по смелости, у Пламенного десяток жизней в запасе!

— Не в духе? — шипит невидимый Кайрис. — Вы полог безмолвия умудрились просрать! Ваш гогот в бальном зале слышен! Если кто-то из вас провалит задание, потому что пялился на самок — пойдёт чистить нужники в казарме! Сдать следилки и вон отсюда!

Едва слышное шуршание и торопливые шаги подсказывают, что драконы беспрекословно и поспешно выполняют приказ и уходят. Я и сама бы сейчас все артефакты сдала. Хорошо, что у меня нет ничего!

— Зря ты так, Кайрис. Ребята старались. А что поржали немного… Так ведь нужно когда-то расслабляться! Ты и так уже загнал нас. Вот мой отчёт, держи.

— Хорошо, — после паузы уже не так страшно звучит голос невидимого дракона, и меня слегка отпускает. — Иди, Сегрик!

— Самку тебе нужно. И на пару недель с ней в спальне запереться! — напоследок советует Пламенный и уходит. Как ни странно, живой.

А оставшийся дракон затихает на своей половине.

О, Пламя, он там долго будет… думать? Я же здесь скоро в сосульку превращусь! Зажимаю палец зубами, чтобы они не стучали. Тело буквально свело, и я уже не понимаю, то ли от холода, то ли от близости этого дракона. И в носу начинает свербеть. Если я сейчас чихну — мне конец!

Неслышно дышать ртом с закушенным пальцем, зажатым носом и бешено колотящимся сердцем, требующим кислорода, — это практически невыполнимая задача!..

И тут я слышу это: мерные, тяжелые шаги по плитке. Уходит?

Нет!

Он идёт на «мою» половину!.. Останавливается, шумно вдыхает вечерний воздух…

— Ну и кто тут у нас? — голос звучит прямо над моим ухом, вибрируя в самых костях. — Попалась, маленькая шпионка!

Глава 14

Портьера отлетает в сторону, и передо мной вырастает огромный чёрный силуэт с пылающими глазами.

Это так неожиданно и страшно, что в голове мутнеет. Я пытаюсь издать пронзительный визг — но из горла вырывается только придушенный хрип. Ужас сковывает связки, как ледяная корка.

Он не тратит ни секунды на разговоры. Шаг — и тяжёлая ладонь стискивает мое предплечье стальной хваткой.

Дракон тащит с балкона в ярко освещенную комнату. Едва успеваю перебирать ногами. Единственная мысль, пульсирующая в застопоренной паникой голове: если споткнусь или попытаюсь затормозить — он меня просто волоком потащит!

Свет режет глаза. Всхлипываю и зажмуриваюсь. Пальцы разжимаются — и тут же толкают меня в сторону, будто я мешаю на пути. Врезаюсь спиной в стену. Воздух из лёгких выходит одним коротким выдохом.

По коже тут же пробегает легкая покалывающая волна - знакомая, но почти невесома… Будто невидимые родные пальцы нащупывают меня в темноте: ты здесь? цела? Касание неровное, срывающееся. Как будто магия источника пробилась сюда с трудом и едва опознает меня.

Значит, драконья глушилка все еще действует…

В груди вздувается ком — смесь ужаса, возмущения и злого изумления от такой незамутненной наглости!

Что они себе позволяют, эти драконы?

Шарятся по чужим домам, хватают гостей, не разобравшись! Этот даже не знает, кто я, к какому роду отношусь — и ему плевать.

Но если ему плевать — значит, он уверен, что имеет право?.. Тогда дела плохи.

Покалывание становится настойчивее, будто встревоженная сила, ощупывает пространство вокруг, не зная, что предпринять.

И я вдруг ясно понимаю: если она «сообщит» — семья примчится на помощь и будет отбивать. Возможно силой… А что потом?

Что, если они пострадают? Или это сочтут нападением на дракона? Конец мирному соглашению? А, может, как раз на это и рассчитывает этот гад?

Нет-нет-нет, - шепчу я про себя, обращаясь… к магии. - Не зови их, пожалуйста, не сообщай.

Голова начинает пульсировать, а сердце сжимает новый, ледяной страх — я же не подставила родных?

Выкручусь сама. Только бы не втянуть их в передрягу! В конце концов, я никакая не шпионка и ни в чем не виновата! Это какая-то чудовищная ошибка! Роковое стечение обстоятельств!

Это решение придаёт сил: я выпрямляюсь, готовая встретить опасность лицом к лицу. Дракон, всё это время стоявший спиной, словно чувствует перемену и резко оборачивается.

И я понимаю: нет, я не готова! Правда не готова отчитываться перед этим верзилой!

Под черным камзолом перекатываются мускулы, а глазах кипит злость.

А еще мне кажется, я его уже где-то видела… Встреч с драконами у меня - раз-два и обчелся. В патруле у магазина? На портальной площадке вчера? Но после каждой из них внутри было только одно ощущение - неприятное предчувствие!

Вся окружающая обстановка вдруг кажется такой неправдоподобной… Как картонная декорация к дешевому спектаклю… Вот только дракон напротив - слишком реален!

Несколько секунд он препарирует меня взглядом, словно оценивает кусок мяса на рынке. Потом нарушает тишину рычащим вопросом:
– Где он?

– Кто?.. — беспомощно моргаю я.

— Украденный тобой артефакт. — Его голос низкий, с рычанием на конце, как предупреждение. — Мы сэкономим время, если ты отдашь его добровольно. Или мне придётся применить силу. Поверь, тебе это не понравится.

Верю!

— Это ошибка, — выдавливаю я. Мне хочется кричать, но голос упрямо не становится громче. — Я не понимаю, о чём вы говорите… Лэр дракон.

— Неужели? — угол его губ дёргается в брезгливой полуулыбке, и от этого становится хуже, чем от прямой угрозы.— Не понимаешь, значит. И на балконе оказалась случайно.

Я автоматически киваю на каждое предположение. Происходящее - как кошмарный сон, из которого не выбраться. Вот только на руках уже наливаются синяки и боль в спине настоящая.

— Да. Я вышла подышать. Мне нужно было… побыть одной. Подумать. Я даже не подозревала, что помешаю…

Ага… Кому-то помешаю в своем доме на своем балконе! - заканчиваю про себя.

Но выражение глаз напротив подсказывает, что мои оправдания не принимаются. В них - ярость и презрение, словно он возненавидел меня с первого взгляда. Авансом!

Допускаю, что вид у меня сейчас не самый презентабельный: платье в беспорядке, волосы растрепаны, глаза мокрые и ноги едва держат.

Но даже если я сейчас похожа на перепуганного бездомного котёнка, это не даёт ему права… Ни на что!

Упрямство пробивается сквозь дрожь — тонкая нитка, за которую хватаюсь. Выпрямляю спину, поднимаю подбородок.

Только спокойствие! Разжалобить его точно не получится, так что вся надежда на рассудительность и здравый смысл.

Держу паузу, жду хоть намека на то, что он способен услышать.

Что он сейчас осознает абсурдность ситуации, скажет «проверим», спросит имя… Извинится в конце концов!

Но по внезапно сузившимся глазам я понимаю, что до извинений здесь так же далеко, как до спокойной ночи после пожара!

Глава 15

— Глупая, самонадеянная, безмозглая самка… — цедит он. В голосе — ледяное презрение и странная, едва уловимая нотка сожаления.

Ух ты… И это всё я? К коктейлю из страха и паники примешивается изрядная доза иррациональной обиды.

— Ты сама-то понимаешь, во что вляпалась?

Честно? Вообще не понимаю. Кроме того, что мне выдвинуты обвинения… В хранении ворованного артефакта? В нахождении на балконе в неурочное время?

Я знаю: драконы и в лучшие времена не церемонились с людьми. Здесь работает только одно правило: дракон всегда прав. А если нет — смотри пункт первый.
А я в этом мире даже не «лэра», а пыль под ногами, Тень рода Раваярд.
Раздавить и забыть.
Пока меня спасает только Источник, камуфлируя магический фон, но его силы на исходе.

Даже маска на лице дракона ведет себя странно — она словно дрожит, не в силах скрыть, как ходят желваки на его скулах. Каким острым и ледяным кажется его лицо… Даром что огненный дракон!

— Ар-р-ртефакт! — рычит он, вытягивая руку ладонью вверх.

Завороженно смотрю на черную кожу перчатки. Пытаюсь еще раз достучаться до его логики, если она там осталась:

— Лэр, я говорю правду. У меня ничего нет. Никаких артефактов, я даже не понимаю, о чем речь. Это чудовищное недоразумение… Я не знала, что на балкон кто-то придет. Откуда мне было знать?

Мысли уже скачут в панике. Глотаю сухой ком в горле, понимая: я не могу противостоять этому огромному и опасному хищнику. Чудо, что я еще стою на ногах!

Я давал тебе шанс смягчить участь. Теперь не жалуйся.

Он не улыбается — скалится. Влажно блестят белые зубы. И клыки!
Да он псих! Точно!

Дракон медленно стягивает перчатку. Сердце ухает куда-то в подвал особняка.

— Знаешь, что это?

Вот это мне… «повезло»! — холодею я, завороженно глядя на гаснущие и вспыхивающие на широкой ладони руны. Они как будто впаяны в кожу.
Карающая длань — вот что это!
Сам дракон-Дознаватель передо мной! Тот, что имеет право казнить и миловать, сажать в тюрьму и отправлять на пытки, невзирая на статус обвиняемого — прямо на месте!

— Это атрикс, — он чеканит слова с приторной, липкой сладостью, будто говорит с умалишенной. — Магический детектор. А вот эта метка… видишь? — он указывает на сияющий символ в центре.

Пламень, да что за загадки?! От напряжения воздух уже трещит, глаз дергается, а он мне ребусы подбрасывает! Я просто смотрю на него огромными глазами.

— Это знак, что артефакт у тебя… Говори! — он внезапно рявкает так, что я подпрыгиваю на месте.

— У меня ничего нет! — срываюсь я на отчаянный крик.

— Что ж…

Стремительный выпад. Одним движением он захватывает мои запястья, выворачивает их за спину. Я вынуждена выгнуться, подставляясь.

О, Боги, он что… меня сейчас обыскивать будет?!

— Нет! Я буду кричать… Вы не имеете права!

Его губы кривятся в сардонической усмешке. Раскрытая ладонь с горящими рунами быстро проходит вдоль моего тела, не касаясь. На секунду замирает у лица. И… останавливается прямо напротив скромного декольте.
Руна напротив моей груди начинает бешено переливаться всеми цветами радуги.

Бред!
Я уверена в себе на тысячу процентов. У меня ничего нет!

Это ошибка, сбой системы, что угодно!
Встречаюсь с ним взглядом — глаза в глаза. Вижу, как иронично приподнимается его бровь.

А в следующую секунду его тяжелая лапа ложится на мой лиф и грубо сжимает грудь!

Даже в кошмаре такое не приснится!
Меня обвиняют в воровстве!

Мою грудь тискает незнакомый мужик!
И будь он хоть трижды Высокородный дракон, Дознаватель и Пламень знает кто еще, в этот миг у меня вполне однозначная реакция: я визжу, изгибаюсь и пытаюсь заехать ему коленом в пах!

Кажется, он только этого и ждал!
Его первый рывок — инстинктивный. Второй — осознанный. Со злым рыком он дергает меня на себя, впечатывая в свое тело так, что между нами не остается и миллиметра.

В плечах что-то хрустит.

Я ослеплена жаром его стальной груди, обездвижена этой агрессивной силой. Задыхаюсь от густого дымного запаха, который забивает легкие.

В голове лишь одна мысль: «Пожар! Беги! Горим!»

— Не дергайся, — шипит он мне в губы и встряхивает, как бродячий кот - полузадушенную мышь.

Слабый стон все-таки срывается.

Я не хотела показывать слабость, не хотела ломаться… снова. Но страх сильнее.

Вдруг дракон замирает.
Он шумно втягивает воздух у моей шеи, его дыхание становится рваным, загнанным.

Когда он начинает рычать, я в ужасе запрокидываю голову.

Он что, сожрать меня решил?

Судя по бешеному пламени в его глазах — вполне возможно…

Он окончательно сбрендил!

Его кисть, зажатая между нашими телами, резко дергается. Треск рвущейся ткани — и горячая ладонь ложится прямо на мою плоть.

Выстрел в сердце. Молния по позвоночнику.
Мир вокруг детонирует.

Перед глазами вспыхивает ослепительно-белая вспышка, и я проваливаюсь в глубокую, абсолютную темноту.