Доцент из Республики Марс

Глава 1

31 октября 2386 г. от Рождества Христова, 44 октября 37 года от Марсианской революции; пятница.

Планета Марс, город Заменгоф.

Доцент Государственного университета Республики Марс Лазаро Кречет был "совой": поздно ложился спать и поздно вставал. Поэтому телефонный звонок в 10 часов утра застал его ещё спящим.

Увидев, кто звонит, Лазаро мгновенно сел в постели. Человек, имя которого высветилось на экране смартфона, никогда не беспокоил без важного повода.

- Saluton, Микаэло!

- Koran saluton, Лазаро! Как дела?

- Всё нормально. Готовлюсь к командировке.

Какая командировка, куда и когда, Лазаро собеседнику не пояснял: его куратор об этом, разумеется, знал.

- Ваша супруга сейчас ведь в Материнском центре? Как у нее самочувствие?

Микаэло в разговорах с Лазаро никогда сразу не переходил к сути дела. Всегда у него было вежливое предисловие. Приветливым руководителем был Микаэло. Только вот, не дай Senkorpa Mistero, вступить с ним в конфликт. Если тот, кто на это отваживался, оставался в живых (такое тоже бывало), то очень жалел и о том, что конфликтовал с Микаэло, и о том, что остался в живых.

- Да, Аэлита там, на сохранении. Вчера я у нее был, всё нормально.

- Очень рад. А как ваши дела в университете?

Доцент ответил, что все в порядке и в университете. Микаэло задал ещё пару вежливых вопросов и, наконец, перешёл к делу.

- У меня для вас официальное сообщение. Вы приглашаетесь на встречу в Резиденцию. - Куратор сделал торжественную паузу. - Но не в ту, что в Заменгофе.

Кречет заволновался.

- Неужели в ту, которая в Гагарине?

- Именно. Вам доводилось там бывать?

"А то не знает, что не доводилось" - подумал Лазаро.

- Что вы, конечно нет. Не мой уровень.

- Теперь ваш. Завтра в 14 часов сможете?

"А интересно, как бы он отреагировал, если бы я сказал, что не смогу, занят? Наверное просто подумал бы, что ослышался".

- Конечно!

Кречет стал прикидывать, как ему добраться во вторую столицу к назначенному часу. Неторопливый тоннельный поезд идёт 12 часов. Аэробус летит часа четыре. О пылевой буре, вроде, в прогнозе погоды не объявляли...

- Прилетайте на такси. Стоимость поездки вам компенсируют. Ждите меня в кафе "Fina venko", это в двадцати минутах ходьбы от порта.

- А если вдруг в том кафе не будет свободных мест? - спросил предусмотрительный доцент.

Микаэло засмеялся:

- Лазаро, не волнуйтесь. В "Fina venko" такие дикие цены, что свободные места есть всегда. Ровно в два часа я к вам туда подойду. Всё понятно?

"Не всё. Хотя ясно, что вызов в высокую инстанцию связан с его грандиозной командировкой - с чем же ещё-то? И что вызвали его к одному из "епископов", если уж о Первой резиденции речь. Но какое задание дадут?"

- Да. Мне нужно что-то подготовить для встречи? Какой-то доклад, документы?

- Нет, ничего подобного готовить не нужно. Только себя самого.

- Всегда и везде! - произнес Лазаро ритуальные слова.

- Везде и всегда! - отозвался куратор.

Лазаро стал заказывать такси сразу после разговора - а вдруг завтра не будет свободных капсул на нужное время? Вообще-то дефицита этих такси нет, стоимость междугороднего полета на такси с живым пилотом была не по карману среднему марсианину. Но надо перестраховаться. На сайте такси Кречет прочёл, что длительность полета из Заменгофа в Гагарин - два часа двадцать пять минут. Потом в порту санитаризация всех прибывающих в город - в течение часа. Лазаро на всякий случай заказал такси на 7.00 - он погуляет до визита в Первую резиденцию по старинной части Гагарина, купит что-нибудь Аэлите.

У Лазаро Кречета в жизни пока все шло хорошо. Любимая жена беременна, и всё в тех женских делах у неё идёт нормально, в отличие от многих других коренных марсианок, которые с рождения росли в условиях искусственной дополнительной гравитации. Родит ребенка - Лазаро дадут ещё 500 баллов социального рейтинга, а жене - тысячу (государство усиленно поощряет рождаемость: на Красной планете острая нехватка людей). Социальный рейтинг у Кречета уже сейчас - за две с половиной тысячи баллов. А там, глядишь, дойдет и до "волшебных" 3333, и семья Кречет получит ряд приятных вещей, предусмотренных законодательством Республики Марс.

В университете у Лазаро была готова докторская диссертация. Защита - через марсианский год, вскоре после возвращения из путешествия. В каковом, кстати, довелось побывать, по статистике, лишь семи процентам марсиан. Профессорское звание после защиты присвоят быстро. И произойдёт это когда Лазаро Кречету будет всего-то лишь около 16 лет отроду. Марсианских лет, конечно, то есть, около 32 лет земных. А потом состоится давно запланированное разделение кафедры социальной истории, на которой преподавал Лазаро, на две новые самостоятельных кафедры: кафедру социальной истории Марса, Луны и космических станций, и кафедру социальной истории Земли. И молодой профессор Кречет - первый кандидат на должность заведующего "земной" кафедрой. Есть, конечно, конкуренты, но Лазаро был почти уверен, что выберут его. Кто лучше? Докторская его - о земной стране России. Как раз о той стране, с которой Республика Марс в последнее время успешно дружит против кое-кого на Земле. И культурное сотрудничество развивает. Впрочем, дружит и развивает гуманитарное сотрудничество также и против кое-кого на Луне и на космических станциях. При этом доцент (пока доцент!) Кречет знает три главных земных языка, а это в университете ценится. Полиглот сейчас и на Земле редкость: компьютерные переводчики за четыре сотни лет после их появления стали почти безупречными. На кафедре социальной истории из земноведов земные языки знают только трое (считая Лазаро). Завкафедрой, когда на Земле читал лекции, и то пользовался машинным переводчиком-синхронистом.

Ну, а кроме собственных талантов и достижений занять пост завкафедрой Кречету поможет, закулисно нажав на нужные рычаги, "Церковь" . Подпольная и могучая организация, в которую Лазаро пригласили, когда он учился на последнем курсе университета. К религии "Церковь" отношения не имела, просто название такое сложилось исторически, а также соответствующие наименования должностей внутри организации.

Глава 2

1 ноября 2386 г. от Рождества Христова, 45 октября 37 г. от Марсианской революции; суббота.

Планета Марс, воздушное пространство между городом Заменгофом и городом Гагариным.

Пилот такси-капсулы, на которой Лазаро летел из Заменгофа в Гагарин, был коренным марсианином. И имя у него было хорошее, марсианское, оканчивающееся на "о". Кречет узнал имя таксиста, естественно, прочитав его на знак-паспорте.

Знак-паспорт - это пластиковая прямоугольная табличка размером двенадцать на четыре сантиметра, клеющаяся на одежду. На ней - имя и первая буква фамилии гражданина, его голографическое фото и куар-код. Материал таблички, краски - оптимальные для считывания видеокамерами, которые в марсианских городах установлены...нет, выражение "на каждом углу" не подходит - чаще.
Знак - паспорта появились на заре колонизации Марса, когда был полувоенный строй жизни. Идея была у военных и позаимствована (нашивка с фамилией на военной форме). Сначала на табличке указывалось имя и фамилия, потом фамилию убрали. Но добавили фотографию и куар-код, так что полицейский либо другой госслужащий, имеющий выход в соответствующую базу данных, может узнать информацию о гражданине в объеме, определяемом уровнем доступа этого госслужащего. ЗП, по мнению Кречета, это штука нужная: если вдруг какая катастрофа - нет проблем с определением личности жертв, да и в плане общественного порядка... Но, конечно, есть масса причин, по которым у знак-паспортов много противникв.
Были на Марсе движения за отмену "зепешек" или обязательного их ношения на верхней одежде (мол, это тоталитаризм), но упразднили их только в Мальпроксимио. В лояльных районах знак-паспорта вне помещений, в госучреждениях, в учебных заведениях носили по-прежнему. Законопослушный Лазаро обычно тоже ходил с ЗП. Хотя в своем университете он знак-паспорт снимал. Там господствовали оппозиционные взгляды, и знак-паспорта большинство преподавателей не носило. А доценту Кречету было нужно, чтобы в родном вузе все его считали оппозиционером.

"Ко́рня", то есть, в просторечии, человека, который родился и вырос на Марсе, легко узнать по внешности. Кречет однажды, сопровождая экскурсию гостей-землян из университетов России, подслушал, как они говорили, что у аборигенов кожа "землистая". Доцент значения этого слова сначала не понял, думал, что имеется в виду что-то связанное с планетой Земля. На самом деле речь шла о том, что у марсиан кожа тусклая, негладкая и сероватая. Некоренные так и звали коренных: "серые". Что же делать: они всю жизнь живут при искусственном освещении. А если под лучи Солнца попадают, то Солнце для марсианина всегда за стеклом – стеклом городского купола, стеклом забрала шлема. Понятно, речь идёт вовсе не о "стекле" как таковом, это просто так в быту выражаются. Солнышко-то на Марсе злое: обычное земное стекло не годится.

Кроме кожи, коренные марсиане отличались от приезжих менее крепким телосложением. Женщины были, что называется, без форм, плоскогрудые. Также проблемой марсиан был ряд болезней и патологий в организме, только у переселенцев они проявлялись попозже. В любом случае, утро у каждого марсианина начиналось с приема профилактических медикаментов, лекарств, витаминов и ещё чего-то.

Вред ИДГ (искусственной дополнительной гравитации) для здоровья человека был выяснен учёными давным-давно. Но без создания такой же гравитации, как на Земле, жить людям на Марсе нельзя – проверено. То есть, можно жить года три-четыре, но потом ускоряется разрушение организма. Семь лет жизни в натуральной марсианской гравитации – и человек превращается в инвалида с деменцией. Первые колонисты Марса эту чашу испили.

Что касается генной инженерии, с помощью которой должны решиться все проблемы человеческого организма при освоении Марса, и про чудодейственные лекарства – так насчет этого, пожалуйста, обращайтесь к земным писателям-фантастам. По поводу терраформирования Марса, то есть создания на нем земной атмосферы и прочих условий, необходимых для жизни без скафандра – также к ним. Кречет хорошо знал земную фантастику: у него жена работала в университете на филфаке, на кафедре фантастики.

Лазаро, как и большинство "корней", недолюбливал в душе сопланетников из числа переселенцев с Земли. Естественно, вслух он об этом никогда не говорил, и, тем более, кличку некоренных ("пассажиры") никогда публично не употреблял. Для преподавателя университета недопустимо, конечно. Когда публично.

Никаким скрытым расистом Кречет не был. Но мысль о том, чтобы жениться не на коренной марсианке, в голову ему никогда не приходила. Жениться – только на девушке из "корней" или из "рассады"("ростков") - так называли землян, попавших на Марс в раннем детстве. А на "пассажирке" жениться, кроме всего прочего, нерационально: разница менталитетов, и не только. В частности, несоответствие в уровне сексуальных потребностей переселенок и возможностях мужчин-"корней".

Капсула летела сначала над красноватой пустыней, потом начались горы. "Пустыня страшная, горы ужасные, каньоны жуткие" – это Лазаро тоже раз подслушал в разговоре экскурсантов-землян, запомнил ещё разницу между тремя русскими прилагательными. "Страшный" на марсианском это timiga, ужасный - terura, а жуткий – horora.

Да, Марс такой. Но это его, Лазаро Кречета, родная планета.

Город Гагарин был расположен в самом начале Долин Маринера, в западной их части. Долины Маринера, названные в честь запущенного в ХХ веке американского орбитального аппарата – это на самом деле никакие не долины, а множество каньонов, которое тянется на 4000 километров вдоль экватора. Это одно из самых благоприятных мест Марса для людей в климатическом плане, температура там днём доходит и до +25. Здесь выросли первые марсианские города, это самый освоенный и густонаселённый регион планеты. И именно здесь появились... как их назвать-то поточнее? – сепаратисты, автономисты, суверенитетчики, революционеры... Вобщем, внутренние враги Республики Марс.

Глава 3

1 ноября 2386 г. от Рождества Христова, 45 октября 37 г. от Марсианской революции; суббота. Планета Марс, город Гагарин.

В портовой зоне прибытия было многолюдно, причем получилось так, что из пассажиров центральных районов Кречет там был чуть ли не единственный, а остальные — мальпроксимийцы. Видимо, несколько аэробусов прибыло с восточных территорий, Лазаро видел из капсулы, как они садились.

Узнать "обезьян" можно было по отсутствию на одежде знак-паспортов. Они выстроились с удостоверениями личности в руках в очередь к кабинкам портовых офицеров-контролеров. Коренных марсиан среди прибывших было мало и преобладала молодёжь. Очереди двигались медленно, удостоверения личности у мальпроксимийцев сканировали. Офицеры задавали прибывшим вопросы, а у многих ещё и проверяли ручную кладь.

Любопытный доцент, проходя мимо очередей, около одной задержался — послушать, о чем говорят. Оживлённо разговаривавшие между собой мальпроксимийцы, увидев рядом "централа", перешли на английский язык.

Кречету, знавшему английский, было любопытно, о чем болтают сепаратисты. Он отошёл на несколько шагов в сторону от группы: мол, смутился я, и не думаю подслушивать. Но незаметно сунул в ухо выданный ему в Церкви маленький высокотехнологичный аппаратик: вкладка для подслушивания разговоров.

Оказалось, что прибыли мальпроксимийцы в Гагарин для проведения примерно такого же мероприятия, о котором рассказывал таксист-мафиозник: "Дня информации". Только, в отличие от фестиваля, выступлений артистов планировалось мало, основной упор — на пикеты с лозунгами, беседы с гагаринцами, раздачу пропагандистских материалов и коммуникационных модулей. Вставив такой модуль в слот своего смартфона или компьютера, получишь доступ к мальпроксимийскому интернету. Который в "центральных" (то есть, лояльных) районах Марса без такого модуля недоступен.

— Мальчики, а я боюсь! — говорила товарищам одна из солдаток пропагандистского фронта. Ведь тогда 68 человек не вернулось, как сквозь землю провалились!

Коллеги девушку успокаивали: не будет больше такого, меры приняты. Один парень недоброжелательно сказал девице, что если боится, то пусть бы не ехала. И напомнил, что она будет работать в Гагарине "очень даже не бесплатно".

Но о пропаже пассажиров аэробуса разговор всё-таки завёлся, говорили, что похитила людей Церковь.

— А что это такое?

— Банда. Но они при этом идейные: за независимость Марса, американофобы, гомофобы, короче, весь мракобесный набор — авторитетно объяснил кто-то.

Лазаро, усмехнувшись про себя, подумал, что мальпроксимиец прав: они и в самом деле "идейные". "Церковь" возникла через одно земное десятилетие после Марсианской революции. В уставе целью Церкви называлась "защита идеалов Революции и независимости Марса всегда и везде". За полвека существования организация не деградировала и не распроституировалась — придатком власти не стала, существовала по-прежнему в подполье. Церковь убила немало людей, которые были, по её мнению (обычно, мнению обоснованному), противниками независимости Республики Марс. Ещё большее количество таких противников были запуганы и подкуплены. Да, для обеспечения финансирования своей работы Церковь занималась и преступными промыслами. Впрочем, она имела и много легальных бизнесов.

Но в последние десятилетия что-то пошло не так. Сепаратистские процессы в Мальпроксимио не удалось остановить ни Церкви, ни центральным официальным властям. Среди которых, увы, была слишком велика мальпроксимийско- американская пятая колонна. И недавно избранный президент республики, которого на выборах эффективно поддерживала Церковь, тоже подвёл. Лозунги на выборах провозглашал одни, а политику по отношению к мальпроксимийцам и американцам после избрания вел совсем другую, потворствовал сепаратистам.

Лазаро прошел в конец зоны прибытия, к информационному терминалу. Ткнул на экране в кнопку "Льготы в порту по социальному рейтингу". Нажал "Считать знак-паспорт". Прочитал, что ему положены проход без очереди офицера-контролера, врача и индивидуальная кабина санитаризации. Нажал кнопку "Воспользоваться льготами", через пару минут высветилось "Пройдите к кабине TGP". TGP — tre gravaj personoj, очень важные персоны.

Медосмотр у врача был неформальным: Лазаро разделся до пояса, доктор прижал к его телу несколько датчиков. Прилепил к животу пару каких-то пластырей, дал проглотить две пилюли. Потом Лазаро просидел час в кабине санитаризации, дыша особым воздухом, и выпил там, согласно инструкции, поллитра какой-то приторной дряни. Некомфортно это всё, конечно. Но допустить любую эпидемию в марсианском городе нельзя.

Кречет решил идти в нужную ему старую часть города пешком, не ехать на траме или на самокате. Город Гагарин был, по марсианским меркам, большим: 250 тысяч человек населения. Хотя в Заменгофе живёт 300 тысяч, а в мальпроксимийском Армстронге — аж 500. Но в подавляющем числе марсианских городов население — до 30 тысяч.

Построен был город Гагарин, который назывался до революции иначе, около ста земных лет назад. Тогда города и посёлки возводили не на равнинах, как сейчас, а у отрогов гор, используя всякие естественные пещеры и особенности рельефа. В то время как раз появились по-настоящему эффективные лазерные резаки — помещения вырубались в скалах. Но потом стало очевидно, что проще и надёжнее строить города на плато, все помещения устраивая под землёй и накрывая жилую зону куполами. В Гагарине новая часть города тоже была такой, по ней сначала и пошел Кречет.

Улицы были там устроены как и в Заменгофе. С одной стороны улицы — входы в подземные помещения. Это были домики регламентированного размера: четыре на четыре метра и высота — три метра. Внутри — просто лестница или, реже, эскалатор вниз. Но уж внешне владелец мог украшать строение как угодно. Были и домики с колоннами, и домики попугайской расцветки, и покрытые телевизионными панелями, и даже со стенами-аквариумами с настоящими рыбками. Вдоль домов шла пешеходная зона, потом, за барьером, две широкие дорожки для велосипедов и самокатов. Потом, за высокой прозрачной стеной — линия трама. Он мало чем отличался от трамваев земных.