Дочь двух лун: Свет золотого пера

Пролог: Кровавая луна

Тридцать лет назад. Королевство Фей, Западные земли.

В ночь, когда над Великим Дубом взошла кровавая луна, Малиция впервые увидела его.

Луна висела низко над горизонтом, огромная и багровая, словно рана на небе. Её свет окрашивал фиалковую поляну в тревожные красноватые тона, превращая нежные цветы в кровавые пятна на чёрной земле. Малиция не любила такие ночи — они приносили беспокойство, заставляли сердце биться быстрее без всякой причины. Но работа есть работа: солнечные феи должны были собирать фиалки для утреннего обряда независимо от цвета луны.

Она стояла на коленях в самом центре поляны, где цветы росли так густо, что земля под ними совсем не просматривалась, и её золотистые волосы, заплетённые в толстую косу, свешивались вниз, касаясь фиолетовых лепестков. Пальцы привычно срывали цветок за цветком, укладывая их в плетёную корзину, а мысли были далеко — о завтрашнем обряде, о младшей сестре Перцилии, которая должна была вот-вот родить, о том, почему в последнее время ей так тревожно спится по ночам.

Ветер переменился, и вместе с запахом фиалок и ночной сырости он принёс нечто новое. Запах грозы — хотя небо было чистым. Запах стали — хотя рядом не было никакого оружия. И ещё что-то, чему Малиция не могла подобрать названия. Что-то, отчего мурашки побежали по коже, а сердце забилось чаще — но уже не от тревоги, а от смутного, незнакомого доселе предчувствия.

— Ты всегда здесь прячешься?

Голос раздался так неожиданно, что Малиция вздрогнула и выронила корзину. Фиалки рассыпались по траве фиолетовым водопадом.

Она резко обернулась, готовая к чему угодно — к нападению лесного духа, к появлению стражи, к чему-то страшному. Но увидела только эльфа.

Высокого — даже по меркам его народа. С пшеничными волосами, которые серебрились в свете кровавой луны, и глазами цвета молодой листвы после весеннего дождя. Он стоял, опершись плечом о ствол древнего дуба, и улыбался так, словно знал какую-то тайну, известную лишь им двоим.

На нём был тёмно-зелёный камзол, расшитый золотыми нитями, складывающимися в замысловатый узор, который Малиция мгновенно узнала. Этот узор имела право носить только королевская семья. Она видела его на страже, на придворных, на самом короле во время редких визитов в Западные земли.

— Я не прячусь, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце продолжало колотиться где-то у самого горла. — Я работаю.

— Работаешь? — эльф отлепился от дерева и сделал шаг в её сторону, и Малиция заметила, как легко, почти невесомо он ступает по траве, не оставляя следов. — Собирать цветы под луной — это работа?

Он говорил с лёгкой насмешкой, но в глазах его плясали не злые огоньки — скорее любопытство, смешанное с чем-то ещё, чему Малиция не могла подобрать названия.

— Для феи Солнца да, — ответила она и наклонилась, чтобы поднять рассыпанные фиалки.

Но эльф опередил её. Он опустился на корточки рядом с ней, и их пальцы соприкоснулись на одном из цветков. И в ту же секунду по руке Малиции пробежал разряд — не магический, не тот, что бывает при случайном соприкосновении с чужой силой. А совсем другой. Тот, что заставляет сердце пропускать удар, а потом биться в два раза быстрее.

Она отдёрнула руку так резко, словно обожглась.

— Прости, — эльф поднялся и протянул ей корзину с уже собранными цветами. В его глазах всё ещё плясали смешинки, но голос звучал искренне. — Я не хотел тебя напугать. Я, Еасин.

Малиция взяла корзину, стараясь не касаться его пальцев.

— Я знаю, кто ты, — тихо ответила она, поднимаясь и отряхивая платье. — Принц Воздуха. Все знают.

— А ты? — он склонил голову набок, разглядывая её с неподдельным интересом. — Тебя я вижу впервые.

— Малиция. Из рода Солнечных фей.

— Солнечных... — Еасин задумчиво поднял глаза к небу, где кровавая луна уже начала свой медленный путь к зениту. — Говорят, ваш род самый древний. Старше даже королевского.

— Говорят, — Малиция пожала плечами, пытаясь скрыть, как сильно её задевает этот разговор. — Но мы редко покидаем свои земли. Солнце требует заботы.

— И поэтому ты здесь, под луной? — в глазах принца снова заплясали смешинки, но теперь в них не было насмешки — только мягкий, тёплый юмор. — Заботишься о цветах, которые никогда не увидят солнца?

— Фиалки любят тень, — Малиция невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, как тает внутреннее напряжение. — Им не нужно солнце, чтобы быть прекрасными.

Он смотрел на неё так, словно она сказала нечто невероятно важное, и от этого взгляда по коже снова побежали мурашки — но теперь уже приятные.

Они проговорили до рассвета.

Еасин рассказывал о дворце — о бесконечных коридорах Великого Дуба, о залах, где эхо хранит голоса древних королей, о политике, которая опутывает всё королевство липкой паутиной интриг. О том, как тяжело быть наследником, когда твоё сердце принадлежит не трону, а небу синему, бескрайнему, свободному.

— Я иногда убегаю из дворца, — признался он, когда луна уже начала бледнеть на светлеющем небе. — Просто выхожу за ворота и иду, куда глаза глядят. Стража давно перестала меня искать — знают, что к утру вернусь. А если и не вернусь... — он усмехнулся, — может, оно и к лучшему.