Дочь Гломскара. Книга I: Пророчество

Дисклеймер

Книга содержит сцены и упоминания употребления табака и алкоголя. Употребление алкогольной и никотиносодержащей продукции вредит вашему здоровью.

Возрастное ограничение: 18+.

Книга затрагивает мрачные темы и содержит сцены сражений и физической жестокости в заключительной части повествования. Прошу впечатлительных читателей быть осторожными.

Добро пожаловать в Гломскар.

Пролог: Саги Драугхейма

237 год от падения Нордерхейма

К ледяному берегу Фростварна пришвартовался корабль. Массивный деревянный корпус судна был бережно обрамлен металлическими дугами, имитирующими волну. Полотно его гюйса развевалось на северном ветру, а изображенная на нем спиралевидная волна выгибалась в причудливые формы. Паруса, точно свободные птицы, танцевали ветру свой загадочный танец.

Запыхавшийся молодой посыльный рухнул у ступеней, ведущих к трону. Он склонился так низко, что его лоб коснулся холодного пола, и уведомил бессменного правителя о прибытии делегации с другого острова. Восседающий в ледяном зале Снэбьерн удивился нежданным гостям. Фростварн славился своей обособленностью: как правило, остальные острова избегали контакта, дав ему клеймо “мерзлой суровой пустоши”.

Весь Фростварн всколыхнула новость о прибывших. Жители, хоть и были насторожены, с неподдельным интересом наблюдали за делегацией, направлявшейся к дому Снэбьерна. Их было трое: высокий молодой человек привлекательной внешности, уверенно шедший впереди, и двое дюжих помощников среднего возраста. Они несли огромный деревянный ящик, и, судя по их напряженным лицам, он имел значительный вес. Все трое были одеты в легкие одеяния, какие обычно носили моряки Стормвика, совершенно не обращая внимания на суровый климат ледяной пустоши.

Дом Снэбьерна выделялся на фоне остальных лишь площадью, во всем остальном он поддерживал общий облик города‑крепости, подчеркивая строгость и сдержанность здешнего нрава. Фростварн – величественный и суровый остров. Жители были наделены силой холода, а самые могущественные еще и замедляли время. Здесь оно и вправду шло иначе: продолжительность жизни была выше, а старость подкрадывалась гораздо позже.

На пороге их встретил сам правитель. Снэбьерн поспешно спустился по ледяным ступеням и поприветствовал путников. В каждом его движении читалась твердость духа, а глаза, подобные изумрудам, пытливо изучали гостей. Выдержав паузу, он сухо представился. Молодой человек, стоявший напротив, вежливо поклонился и назвался Лиорейном, наследником Стормвика – острова морей и штормов.

Уже в доме молодой Лиорейн рассказал о кончине своего отца, давнего друга Снэбьерна. Для полноправного владения престолом ему, по закону Стормвика, необходимо было вступить в брак. Целью его прибытия была дочь правителя – Эир.

Эир, младшая дочь Снэбьерна, была чиста и добра, пользовалась уважением во Фростварне, и отец любил ее больше остальных детей. Она никогда не заняла бы престол: власть передавалась строго по мужской линии. Снэбьерн, желая сберечь этот непорочный цветок, скептически относился к предложению Лиорейна об обручении. Он планировал отказать молодому наследнику, но, увидев в этом возможность для политического развития, изменил свое решение. Одним из его условий стала беспрекословная защита Эир.

В центре небольшой комнаты стоял скромно накрытый стол. Лишь серебряная посуда, отполированная до блеска, выдавала статус принимающей стороны. За этим столом в тот вечер была решена не только судьба Эир, но и будущее двух островов.

Наряду с этим событием на другом острове, именуемом Эйдхейм, случилось немыслимое: семнадцатилетняя дочь правителя Агнетта сбежала с неизвестным. Все силы острова были брошены на поиски, но след ее простыл. Поговаривали, что она бежала с аннаром, однако доказательств тому не было.

В связи с неподобающим поведением наследницы правящей династии на острове начались волнения. Народ возмущался и сомневался в праведности престола. Жители требовали отставки Инга; кто‑то даже пытался проникнуть в покои правителя, чтобы насильственно свершить правосудие.

Убитый горем Инг поклялся, что накажет дочь по всей строгости чести. Слова в Эйдхейме имели особую силу: любое, даже случайно брошенное слово, связывалось силой клятвы и влекло последствия. Но жителям не понравились речи правителя, и это вынудило его публично отречься от дочери: “Я, правитель и настоятель Эйдхейма, Инг, отрекаюсь от своей дочери, наследницы престола, Агнетты. Отныне и навеки у меня только три сына. Пусть никогда она не найдет покоя за свой проступок! И если она посмеет ступить на земли Эйдхейма, не сносить ей головы от позора своего. Клянусь!”

242 год от падения Нордерхейма

Стормвик, третий по величине остров после Солвейгарда и Эйдхейма, славился трудолюбием местных жителей. Основными промыслами здесь были кораблестроение и рыболовство, а обитатели управляли морем и его стихией. Их корабли пользовались большим спросом у других островов не только благодаря качеству, но и устойчивости к стихиям. Сами стормвикцы были прекрасными воинами, однако предпочитали скромную мирную жизнь. Викар, отец Лиорейна, поспособствовал этому, направив огромный силовой потенциал в мирное русло. Он был не просто правителем – он поднял Стормвик с колен, активно налаживая связи с другими островами. Стормвик больше не считали островом воюющих дикарей: он стал цитаделью ремесленников.

Для Фростварна брачный союз Лиорейна и Эир стал настоящей удачей. Торговые связи между островами укреплялись, и Фростварн за столь короткий срок перестал считаться безжизненной ледяной пустошью. В качестве подарка Лиорейн отправил Снэбьерну около ста лучших кораблей – это позволило фростварнцам безопасно посещать другие острова, не погибая в беспокойных водах Гломскара.

В один из дней на берег Стормвика выбросило два тела: мужчины и ребенка. Рыбаки поначалу решили, что они мертвы, поскольку признаков жизни те не подавали. Прибывший на место Лиорейн при осмотре тел почувствовал едва заметное дыхание мальчика. Он тут же приказал отнести их в свой дом и вызвать лекаря.