Дочь Ледяного Дракона. Турнир.

Пролог.

– разве можно любить холод?

– нужно. Холод учит ценить тепло…

Пролог.

Холодный промозглый ветер окутывал со всех сторон. Тянулся, словно щупальцами гигантского осьминога, впиваясь под рёбра, под кожу. Превращая кровь, бегущую по венам, в промерзшее желе с миллионами застывших кристаллов. Острые, словно иглы, льдинки больно впивались в кожу, обжигая её, оставляя на ней красные следы, и тотчас исчезали, освобождая место своим собратьям. Казалось, ещё немного, совсем чуть-чуть и одна из них всё же доберётся до почти уже окаменевшего сердца.

Больно. Страшно. Одиноко. Холодно.

Казалось, тяжёлые свинцовые облака спустились на землю так, что на несколько шагов вперёд не было видно ни зги. Буря выла и стонала, словно усталый бард, распевая свои задушевные песни.

Босые ноги напрочь лишились какой-либо чувствительности. Содранные в кровь, оставляли после себя лишь багровые распустившиеся цветы, что тут же пыталась укрыть под своим одеялом матушка-метель.

Руки с заледеневшими скрюченными пальцами повисли вдоль тела безвольными лианами, напрочь отказываясь слушаться свою хозяйку.

Казалось, этой метели, как, впрочем, и самой этой пустоши, не было конца, ни края. Может, как истинная матушка, она приняла меня за своё дитя и так же пытается укрыть в своих объятиях? Не думая, не ведая, что они будут для меня смертельными. Или, может, хочет прогнать, посылая ко мне ледяные ветра и стужу?

Неважно…

Не было больше сил идти вперёд, бороться и даже стоять. Рухнув на колени, усилием воли подняла голову, что б хоть разочек, один единственный разочек взглянуть в бескрайнее небо.

– Мама, – тихий шепот в порыве ветра в бушующей вьюге. Услышала. А может, показалось. – Мама, – одинокая слезинка покатилась по щеке, вмиг превращаясь в маленькую льдинку. – Мама! – горькая улыбка промелькнула… И исчезла.

– Прости, родная. Я тебя люблю. – прошептала потрескавшимися, окоченевшими губами, и по подбородку прокатилась горячая струйка, подобна раскалённой смоле, принесшей с собой вспышку очередной боли… Лишь на миг. Тут же превращаясь в ещё одну льдинку.

Подхватив мой тихий шепот, холодный ветер унёс его в одном ему известном направлении. Наверное, далеко… Надеюсь, к Лисе.

Что-то засветилось у меня на шее, а в следующий миг из медальона вылетел дракончик. Я бы с удовольствием умилилась этому чуду, но всё, что я могла - равнодушно взглянуть на него и закрыть глаза. Напоследок услышав в своей голове: «скоро встретимся, ты только дождись».

Я почувствовала себя словно в невесомости. Пару минут моё тело парило, но сил открыть глаза и посмотреть, что происходит и куда я лечу, не было. Мне просто было всё равно, хоть в пекло. Апатия коконом окутала моё тело и пробралась в мозг и сердце. Поэтому, когда моего лба коснулась горячая рука, я лишь вздрогнула, уже не особо чему-то удивляясь.

– Ты на верном пути, Яна, – послышался мужской голос. Словно шелестом листвы, прокатился эхом и взорвался яркой вспышкой в моей голове, вызывая в ней новые образы, силуэты, знаки, дверь… Отпечатываясь в моём сознании четкими картинками, засевшими, казалось, там навечно. – Пора, Яна. Проснись.

Глава 1.

Пробуждение было не из самых приятных. Казалось, по мне проехались танком. Качественно так… На совесть… Несколько раз. Не открывая глаз, попробовала пошевелить конечностями. К удивлению, они меня послушались с первого раза. Ну, по крайней мере, пальцы. Пусть вяло, но уже не было ощущения полного бессилия.

Наоборот, было, наконец, тепло и уютно. Мешала лишь одежда, прилипшая к телу, и липкий, стягивающий кожу пот. Но ведь это не страшно, в отличие от прогулки по морозу. С ужасом вспомнила этот леденящий, пронзающий саму душу холод и поежилась. Что это вообще было? Как я там оказалась? И где я, собственно говоря, сейчас? Что за голос я слышала и картинки? Может, мне всё привиделось? Я наверняка была в бреду после… Черт, я ведь с башни упала! А крылья? Они мне тоже привиделись?

Очень радовало, что мозг все-таки оттаял и начал понемногу соображать. Стараясь не делать резких движений, очень медленно приоткрыла левый глаз, потом чуть смелее правый. В полумраке сложно было понять, где я оказалась. Но, судя по отчетливому запаху трав, наверное, в лазарете. Ну а где я, собственно, должна была быть?

За окном брезжил рассвет, только-только вступая в свои права, понемногу заполняя пространство красками. Сбоку почувствовала какое-то шевеление. Попыталась повернуть голову и поняла - кто-то настойчиво держит меня за волосы. Что, блин, происходит? Подняла руку и нащупала у себя в волосах мохнатую лапу.

– Пипа, это ты? – дёрнула за конечность, что б отпустил мои волосы.

– Мамочка, – сонное бормотание малышки донеслось сбоку, и она тут же бросилась ко мне на шею. – Мамочка, ты проснулась?

– Да, малышка, проснулась, – от нахлынувших чувств у меня заслезились глаза, хотелось разрыдаться от счастья, как маленькой. Я ведь уже прощалась с ней, думала, что больше никогда не увижу своё маленькое солнышко. Но ведь каким-то чудом выжила. И сейчас боялась спугнуть этот момент. Боялась, что это вновь игры моего воображения. Боялась разжать объятия, что бы моё видение не исчезло.

Выпустила малышку из своих рук лишь после того, как, наконец, поняла, что всё это реальность. Она не исчезнет, не испарится. Я жива и рядом моя девочка.

– А меня обнять? – обижено засопела мохнатая моська, подползая ближе. Улыбнулась, и чмокнув Пипу в носик, прижала к себе.

– Как ты, малыш? – спросила я, второй рукой обнимая дочу, что перебралась на другую сторону.

– Всё хорошо. Дедушка не хотел меня с собой брать, но я уговорила, – хлюпнув носом, покаялась она. Мне осталось лишь глупо улыбаться, гладя своё чудо по головке.

– Да ты кого угодно уговоришь. Привет, родная, как ты себя чувствуешь? – над потолком вспыхнули магические огоньки, прогоняя полумрак комнаты, точнее палаты. Повернув голову на звук, заметила отца и Даниэля, что сидели в креслах возле кровати и с беспокойством смотрели на меня. Присутствие последнего, к слову, очень удивило. Что ему тут надо? Переживает? Или пришёл убедиться, что его ученица все-таки жива? Да и пофиг.

– Привет, пап. Уже лучше. Расскажешь, что со мной было? Я помню, как упала, а потом… Не знаю, как объяснить, – покачала я головой, хотела рассказать о том месте, куда попала после. Но внутри у меня вспыхнула волна протеста, словно говоря «молчи».

– Потом вовремя появился Пипа и помог тебе добраться до берега, где уже появились мы с Даном и Лессом. У тебя вновь был огромный выброс магии в купе с переохлаждением. Кстати, ты снесла башню.

– Я думала, мне не страшен холод. Я ведь твоя дочь, – криво улыбнулась я. Не понимаю. За полгода я привыкла к тому, что могу спокойно переносить морозы и вообще не чувствовать холода.

– Яна, твой организм был истощён. Он был практически без магии в тот момент, когда ты упала в ледяную воду. Магия не смогла тебе помочь справиться с холодом, так как слишком много ушло на превращение и спонтанный выброс. Пусть у нас и нет резерва, но не забывай, испытывать магическое истощение мы тоже можем. – как маленькому ребёнку отец пытался донести до меня истину.

– Ладно. Кхм… Подожди. Ты сказал, что я разрушила башню? Но ведь там была Белинда со своими товарищами. Я их… – в горле встал ком, и договорить фразу я не смогла. Нет, нет, нет… Я, конечно, была очень зла на них за эту дурацкую выходку, но убивать, пусть и случайно, никого не хотела.

– Успокойся, они живы. Пока, – сквозь зубы процедил отец. – Мы вовремя появились. Никто из них особо не пострадал. Сейчас все они отлично проводят время в казематах.

– Ясно. И что с ними будет? – собрав волю в кулак, подтянулась на локтях чуть выше, ну, на сколько смогла. Очень хотелось сесть.

– Яна, они до сих пор живы лишь по тому, что не желали тебе смерти. Все, кроме Белинды. И её точно ждёт казнь. – увидев мои округлившиеся глаза, отец взмахнул рукой. – Даже не думай, она была более чем решительно настроена.

– Но ведь её отец занимает высокий пост. Он вряд ли будет в восторге. Ты не думаешь, что он захочет отомстить?

– Хоть сам Владыка эльфов, – зло сплюнул отец. В его синих глазах было столько ярости. Нет, я много слышала о нём, не зря ведь все боятся гнева ледяного дракона. Но сама я видела отца таким впервые. – Белинда будет публично казнена. Это не обсуждается. Ты в курсе, что помимо твоей смерти она хотела сделать Джеймса своим мужем и при помощи зелья подчинить себе его разум?

Нет, ну, допустим, про мужа я знала. Но… Зачем подчинять его, если он и так уже будет мужем? Чертики пушистые! Почему некоторые личности не могут спокойно жить? Дочь герцога. У неё ведь всё есть, что только душе угодно: все любят, холят, лелеют, пылинки сдувают и в ротик заглядывают. Чего девочке не хватало? Одно понятно точно: вряд ли отца можно переубедить.

Глава 2.

– Кхе-кхе… – услышала рядом настойчивое покашливание. От неожиданности вздрогнула, повернув голову в сторону нарушителя моего спокойствия. Чертики пушистые. Совсем забыла о нём. Балда. – Прости, не хотел тебя напугать. Скоро придёт лекарь, скажет, как долго тебе ещё тут быть.

– А, да. Лекарь. Спасибо. – могу с уверенностью сказать, магия ко мне вернулась. Как и мой страх.

– Я рад, что ты в порядке, – пристально глядя в глаза, продолжил тёмный.

– Эм… Спасибо. Я тоже за себя рада. — сказала в слух и отвернулась. Про себя же не переставала твердить: «Уйди! Уйди! Уйди!». Вот обходил он меня стороной всю неделю и продолжал бы в том же духе.

– Скорей всего, к вечеру тебя отпустят. А значит, на занятия ты завтра пойдёшь.

«О, спасибо, а я то и не догадывалась. Капитан очевидность, блин». Язвила, конечно же про себя. Что он, интересно, этим хочет сказать? Мол, я, конечно, раздосадован произошедшим, но… десять кругов адептов Глацесс. Бегом. Так как-то? Однако профессор явно не оценил моей кислой мины и не самых лицеприятных мыслей в свой адрес. Так как вполне себе обычным тоном продолжил:

– Яна, с завтрашнего дня я заменю профессора Грока на твоих медитациях.

Что??? Серьёзно??? От возмущения у меня даже слов культурных не нашлось. Уставилась на тёмного, как на гадюку, которую очень хочу придушить. Хотя со стороны, наверное, забавное зрелище. Пыхчу, как злой ёжик, надув щеки.

– Зачем? Нам и без Вас хорошо было. – ой! Вновь вырвалось.

– Я заметил, на сколько ВАМ было хорошо. – выплюнул он, зло прищурив глаза, и криво улыбнулся. – Спешу напомнить, адептка Глацесс, Вы сюда поступили учиться, а не заводить гарем из принцев. И поскольку у Вас есть определённые трудности с магией, я, как декан, не имею права оставить сей факт без внимания.

– Спасибо, профессор Либерии. Но я прекрасно помню, для чего я поступила в Академию. И, поверьте, делаю всё возможное… – я была зла. Очень зла. Вот какой, к чёрту, гарем? Да и какое ему дело до моей личной жизни? – Однако, смею заметить, моя личная жизнь Вас, как декана, не касается.

– Ошибаетесь! Очень даже касается. Я, как декан, не могу допустить, чтобы моя самая одарённая адептка похоронила свой дар, тратя время на глупости, – холодно парировал он, вставая. – Это не обсуждается. Завтра вечером жду Вас на полигоне. Профессора Грока я предупредил.

Сказав это, профессор, не оборачиваясь, вышел из палаты и прикрыл за собой дверь. Я же осталась сидеть в полном недоумении и тихо про себя злиться. Хотя, если взглянуть с другой стороны, он ведь реально мой декан. Вот почему я не могу в его присутствии адекватно мыслить? Я благодарна, по сути, должна быть за то, что мне хотят помочь. Ясно ведь, как белый день, сама я не справляюсь. Могла же просто сказать спасибо. Но нет…

– Ещё и гарем приплел какой-то… На кой мне гарем? К чему он вообще это сказал? – тихо бубнила себе под нос, кутаясь в одеяло.

– И что непонятного? Ревнует он… – прозвучал сонный голос Пипы. Подняла взгляд и заметила зевающую мордашку.

– Кто? – не поняла я.

– Декан твой.

– Кого?

– Яна, не тупи. Тебя он ревнует к демону рогатому.

– Почему рогатому?

– Тебя только этот момент смущает?

– Нет. Просто я не видела, чтобы у демона рога были. Да и с чего бы декану меня ревновать?

– Рога у демона появляются при смене ипостаси, – назидательно выдал Пипа, подняв мохнатую лапу вверх. – А на счёт декана. Яна, ты серьёзно, не понимаешь?

– Нет. А что я должна понимать? Он или облапать меня пытается при любой возможности. Или избегает и не замечает. Ну, или как сейчас, хамит.

– Ты ему нравишься.

– Кто?

– О-о-о мать. Ты, видимо, сильно стукнулась. Давай поспим, что ли. Потом расскажу. Позже. Лет так через пять-шесть, когда повзрослеешь и узнаешь значение слова «нравишься».

– Не могу я ему нравиться. Он же ледышка. И вообще всю неделю смотрел на меня, как на пустое место.

– Круто! Потом будет сюрприз. Для тебя, – выдал тарабарщину и вновь зевнул. – Забей. Давай уже поспим.

– Угу… и как теперь уснуть? – буркнула я.

Закрыла глаза, думая о том, что ни черта не понимаю в этой жизнь. И не заметила, как тут же уснула.

***

Я оказалась на берегу красивейшего озера. Впереди многовековыми исполинами дубов ощетинился лес. Среди этих огромных дубов красуются по-девичьи стройные берёзки. За кронами деревьев практически не было видно светил, что предавало этому месту особую, удивительную атмосферу загадочности. Какого-то таинства природы.

Свежий, кристально-чистый и какой-то сладкий воздух вмиг вскружил голову. Теплый ласковый ветерок принёс с собой волшебный запах леса и чуть взъерошил распущенные волосы. Вскинула голову, подставляя лицо под пробившийся сквозь кроны деревьев солнечный лучик, и счастливо улыбнулась миру.

– Здравствуй, внучка. Я рад видеть тебя ещё и в столь хорошем настроении, – повернулась на звук знакомого голоса. И мои губы растянулись ещё шире.

– Дедушка… – пискнула я, бросившись в его объятия. Да, я обожаю обнимашки. – Как же я рада видеть тебя.

– Я тоже, красавица моя. Как ты? Вижу, феникс внутри тебя подрос. Что случилось, Яна?

– Эм… Всё хорошо. Тебе не о чем переживать. – поджав губы, отвернулась. Не хочу, чтоб ещё и дедушка переживал.

– Яна, я всё вижу. Не нужно пытаться меня обмануть. К тому же я чувствовал, что ты в опасности. Пытался пробиться к тебе. Но знаешь, твой сон был занят другим. И я жду от тебя объяснений.

– В смысле? Кем?

– Я не знаю кем. Расскажи мне всё, и мы попробуем разобраться.

И я рассказала: и про башню, и про крылья, и про сон… Сейчас мне легко давались слова, и не было чувства, что это неправильно. Наоборот, казалось, дедушка знает ответы на мои вопросы.

– Вот. Я не знаю, где я была и куда потом переместилась. Я не видела мужчину из своего сна, лишь слышала голос. И образы, какие-то картинки… Может, это был просто бред сумасшедшего?

Глава 3.

Глава 3.

– По какому праву, я Вас спрашиваю, Вы, господин «лучший в мире лекарь», собираетесь осматривать адептку нашей Академии? – разнесся по палате взбешенный женский визг.

– По праву сильнейшего, я так полагаю, – ехидно пропел знакомый голос. – Уважаемая декан Морвэн, я прибыл по личному приказу Повелителя и с разрешения ректора Вашей Академии. Еще вопросы?

От ледяного тона Леса у меня по спине пробежал холодок и даже захотелось укутаться еще больше. И это наш любимый добрый, всегда до мозга костей тактичный эльф? Нда… не зря говорят: «у каждой медали две стороны». Открыла глаза, поморгала, прогоняя сон, и глянула на двоих посетителей, что так бесцеремонно и крайне не вовремя нарушили мой разговор с дедом. Рядом с Лессом стояла нереально красивая эльфийка, по совместительству декан лекарского факультета, и злым взглядом прожигала дыру на нашем семейном лекаре. Её длинные серебристые волосы были собраны в небрежную гульку на затылке. Фиалковый цвет глаз просто завораживал, а пухлые персиковые губки… Мило, в общем. Рядом с таким экземпляром женственности и красоты невольно начинаешь чувствовать себя ущербной. Но вот что странно, моментами в её пышущем гневом взоре можно было уловить странные эмоции. Толи отчаяние, толи по-детски странную обиду и обреченность… Я так и не поняла.

– То есть это не Вы, а Ваш Повелитель ставит под сомнение профессионализм преподавателей Академии? – с сарказмом протянула декан и криво улыбнулась. Интересно, а обо мне эти двое вообще помнят? В смысле, их ничего не смущает? Я, например.

– Это Вы мне говорите о профессионализме? Не в Вашей ли Академии адепты с башен летают? – припечатал Лесс, гневно сверкая своими фиолетовыми глазищами. – Где Вы были, когда Вашей адептке так нужна была помощь?

– Я не ясновидящая, – взвизгнула декан, всплеснув руками, и осеклась. – Я прибыла на место, как только мне сообщили. Лесс, неужели ты думаешь, я не в силах справиться с обычным истощением?

– Я ничего не думаю на Ваш счёт. Мне нужно осмотреть Яну и… Эдиэль, выйди, пожалуйста. – может быть, мне показалось, но на мгновение у Лесса в глазах промелькнула тоска, боль. Но он быстро взял себя в руки и вновь надел на своё лицо маску холодного отчуждения. Довольно странно со стороны смотрелась эта парочка, словно их связывало какое-то общее прошлое.

– Ты идиот… Каким был тогда, таким и остался, – бросив на Лесса печальный взгляд, покачала головой декан и тихо вышла из палаты.

Если честно, мне захотелось сейчас прикинуться страусом и долбануться головой в песок. Останавливает только то, что песка рядом нет, да и не страус я. К тому-же страусы при опасности не прячут голову в землю, как принято считать. Они дают деру. Но и этот вариант мне не подходит. Было ощущение, что этот разговор не был предназначен для чужих ушей. Однако… вышло неловко. Может ещё молча посидеть? А вдруг забудет обо мне и просто уйдёт? Ладно, тоже так себе вариант…

– Привет, Лесс, – решила разрядить обстановку. Глупо вот так сидеть и пялиться на эльфа. В конце концов, это не моё дело, да и может ведь у него быть своя личная жизнь.

– Привет. Как ты себя чувствуешь? – вздрогнув, Лесс обернулся и улыбнулся, подходя ко мне. Затем вдруг остановился и поджал губы. – Я, наверное, должен как-то пояснить …

– Нет, не должен. Всё хорошо. Ну, я надеюсь. Во всяком случае, это не моё дело. К тому-же ты мне не обязан что-либо говорить. Мы можем сделать вид, что я ничего не слышала. – улыбнулась эльфу, пожав плечами. – Но если нужен будет совет… или свободные уши, я всегда тебя выслушаю.

– Она моя бывшая… невеста, – чуть поколебавшись, с грустью в голосе, тихо произнес Лесс и сел на краешек кровати. – Была невестой, пока не изменила мне накануне свадьбы.

– Серьёзно? – вырвалось раньше, чем успела подумать. – Прости. Просто… она не похожа на ту, что будет прыгать по чужим кроватям.

– Тем не мене, – криво улыбнулся эльф. – Я заехал к ней накануне без предупреждения и застал весьма интересную картину. Она целовалась с моим другом.

– Мне жаль… – вздохнула я. Достаточно банально… но от этого не менее больно. Лесс… этот милый, всегда улыбающийся эльф сейчас напоминал тень себя. И без того бледное лицо растеряло все краски, а в глазах… Чертики пушистые. Столько боли в его взгляде я никогда не видела. Он ведь любит её… до сих пор любит. Даже после всего случившегося.

– Лесс, прости за вопрос. Но... Вы не пробовали поговорить после… – не хотела в слух говорить слово «измена». Думаю, он и так меня понял.

– Нет. Точнее, она приходила, что-то говорила, но я был не в состоянии её слушать. А после… я покинул Эйсинор и отправился на службу к твоему отцу. Мы с Академии были друзьями, и он неоднократно меня звал. Спустя какое-то время случайно узнал, что Эдиэль тоже уехала. Я не знал, куда. До вчерашнего дня.

– Знаешь, Лесс, мне кажется, вам всё-таки нужно поговорить.

– Ты издеваешься? Или это женская солидарность? О чем нам говорить? Она предала мою любовь, растоптала… – вспылил Лесс, подскакивая с кровати, как ошпаренный, и стал мерить палату шагами.

– Лесс, послушай. Не всегда то, что кажется на первый взгляд истиной, является таковой. Сам подумай. Она пришла к тебе, пытаясь что-то объяснить, а ты даже не выслушал. Она не вышла за него замуж и, насколько понимаю, даже встречаться с ним не стала. Вместо брака с ним она сбежала на край света, в эту Академию. Она и сейчас не связана отношениями. – Лесс вперился в меня подозрительным, чуть прищуренным взглядом. – И не стоит меня прожигать гневным взором. У меня иммунитет на него уже.

Глава 4.

– ЯНАААА!!! – донёсся дикий рев из-за двери. – Убью, зараза мелкая…

– Папа не позволит, – крикнула с улыбкой. В ответ раздался оглушающий удар в дверь. Психует... Ну ничего, надеюсь, я поступаю правильно. – Потом ещё спасибо скажешь…

– Яна, мне кажется, он нас реально убьет! – с круглыми от ужаса глазами пискнула Мири.

– Не дрейфь, прорвемся. В крайнем случае, выпустим через недельку, что б сил поубавилось, – оптимистично заметил Пипа. Он вообще сегодня слишком… кхм… бука.

– Пип, не будь таким кровожадным, – шикнула на своего монстра. – Мири, успокойся. Не станет он нас убивать. Ну, может, немного обидится.

– Яна, я тебя по-хорошему прошу, выпусти нас. – обманчиво нежным голосом пропел Лесс. «Не верю»!!! Очень хотелось крикнуть в ответ.

– У вас примерно час. Надеюсь, вам хватит времени поскандалить и, наконец, выслушать друг друга. – устало вздохнула я. – Да. Там пару бутылок чего-то спиртного. Старшекурсники варили. Для более… кхм… удачного ведения диалога и закрепления успеха.

– Адептка Глацесс, немедленно откройте дверь. В противном случае я буду жаловаться ректору, – прозвучал строгий голос декана Морвэн.

– И я Вас очень внимательно, гм, выслушаю. Через, гм, час, – раздалось неожиданно сзади. Вздрогнув, развернулась на голос и квадратными от ужаса глазами уставилась на ректора. Капец! Да что ж такое! Точно заикой стану. – Адептка Глацесс, гм, я бы хотел с Вами поговорить.

– Д-да, магистр. К-конечно… – заикаясь, выдала я, бросив быстрый взгляд на соседку. Капец! Только бы в обморок не грохнулась.

– Адептка Виллер, вы можете быть, гм, свободны, – кивнул он Мири. Та в свою очередь опасливо покосилась на ректора, затем глянула с надеждой на меня. Ну а что я-то? Кивнула головой, мол, вали уже. И соседку словно ветром сдуло. Мы же с магистром направились к выходу из подвальных залов. Да, кстати, именно там, в памятном зале для медитации, мы и заперли эльфов. Помогали мне Мири с отцом, который, кстати, был крайне удивлен моей просьбой. В начале мне устроили допрос пристрастием по поводу состояния моего здоровья. Затем выслушал мой сбивчивый рассказ про эльфов. От души посмеялся и таки с фразой: «он будет мстить» всё-таки согласился привести в назначенное время Лесса к нам. Мири же чуть раньше привела эльфийку. Мне лишь оставалась строить из себя умирающую лебедь, пока они оба не соберутся. И в дальнейшем побыстрее смыться.

Глупо, наверное, как-то по-детски? Может быть. Но ничего более путного мы не придумали. Были ещё варианты.

Например, сбросить декана с крыши, предварительно позвав Лесса. Что б тот, как принц прискакал на белом коне и спас бедную, попавшую в беду девушку. Но. Вовремя вспомнили, что он не умеет летать. В принципе, что он сломя голову бросится её спасать после всего случившегося, гарантии так же не было. Да и декан явно владеет искусством левитации. В данном случае ей принц нужен как козе баян. Так что этот вариант отпал.

Ещё вариант предложил мой милый, самый «добрый» в мире Авис.

– А давайте я запущу в него каким-нибудь смертельным проклятием. Ваша эльфийка его исцелит, и они помирятся, – выдал он с довольным видом. Однако, напоровшись на наши пышущие гневном лица, что явно отображали не самые лицеприятные мысли на этот счет, добавил. – Ладно, не смертельным. Но может, хотя бы сломает ему что-нибудь? Ногу, например. Тогда точно сбежать не сможет.

В общем, сошлись на том, что их просто надо запереть в надежном месте. Остаётся надеяться, что оба воспользуются данной ситуацией. Эдиэль производит хорошее впечатление. Она милая, искренняя, добрая девушка, если так можно сказать о существе, которому больше ста лет. Да и мои нижние девяносто поддержали меня в стремлении спасать убогих, мирить де… ой, не из той оперы. Ну, в общем, надо помирить эльфов.

– Яна, я бы хотел, гм, обсудить с Вами случившееся, – мы уже поднимались на верх, когда магистр решил нарушить тишину, отвлекая меня от мыслей про эльфов. – И для начала я хочу узнать, гм, как Ваше самочувствие?

– Все хорошо, магистр.

– Замечательно. Можете более подробно рассказать, что же там, гм, случилось? – внимательный цепкий взгляд магистра впился в меня, вызывая не самые приятные ощущения. А выслушав мой рассказ, он отвернулся и задумчиво произнес. – Странные вещи творятся вокруг. Парой мы их не замечаем, либо, заметив, гм, не предаём значения… Парой умелая рука, гм, кукловода безжалостно ведет свой спектакль. Я хочу попросить Вас, будьте внимательнее.

– О чем Вы, магистр Сирион? – это что сейчас было? О каком кукловоде речь? Или он намекает на то, что Белинда, как и Джеймс, была под действием чего-то? Но ведь её Архон проверял. Ничего, по словам отца, на ней не было. Более того, она делала всё это осознанно. Ой, все! Хочу вина, буську и на ручки… а не вот это вот… всё!

– О, не берите в голову, Яна. Гм, я могу попросить Вас об одолжении?

– Каком? – ректор Академии просит меня об одолжении? Серьёзно? Всё чудесатее и чудесатее.

– Меня Ваш отец не послушает, но Вас, гм. Пожалуй, да, послушает. – витая в облаках, проронил ректор, поглаживая свою бороду. Дамблдор, блин. – Я уверен, что Белинда не настолько безнадёжна. И если Вы поговорите с Повелителем, я думаю, гм, он сможет смягчить наказание. Я думаю, Вы и сами не хотите её смерти.

– Нет, не хочу. К тому-же, мы уже всё обсудили, и, насколько я знаю, сейчас её жизнь зависит от решения её отца. Всё, что я смогла, я сделала, – внимательно выслушав магистра, даже слегка расслабилась. Белинда, я-то думала… – Магистр. Можно вопрос?

– Вы хотите узнать, зачем мне это? – кивнув, внимательно посмотрела, ожидая ответа. – Всё просто и сложно в то же время… Боюсь, гм, я пока не могу дать Вам ответ. Но я уверен, что это правильно.

– А? – мозг сломать можно с этим магистром.

– Придет время, Яна, и вы обязательно всё, гм, узнаете. А сейчас Вам пора на медитацию. Боюсь, профессор Либери не будет, гм, рад Вашему опозданию.

Глава 5.

Приветствую всех на страницах моей книги. Дорогие мои, я очень признательна, что Вы остаетесь со мной. Не забывайте подписываться на автора и ставить звездочки. От этого в мире улыбнется один милый котик и автор в том числе. Приятного прочтения и прекрасного настроения. ❤️😻💖

И вновь полночь. И вновь лишь одинокая луна освещает нелегкий, тернистый, устланный ковром из зрелой травы, колючих кустарников и кочек путь одинокой, взволнованной, укутанной в черный плащ фигурки. Для такого дела я даже костюмчик черный прикупила. И ладно, в этот раз не одинокой.

– Да тише ты. Гремишь, как слон в посудной лавке, – донеслось ворчание Пипы. Хорошо ему говорить, он вон мелкий какой, и кусты ему нипочём. И лапки пушистые, что позволяют ему практически бесшумно передвигаться. У меня то нет лапок мохнатых. И вообще, меня два с лишним месяца гоняли, как Сидорову козу. Так что тот факт, что я до сих пор могу самостоятельно передвигаться, уже должен вызывать уважение. И это как минимум. Как максимум преклонения и почитания моим стальным нервам и резиновому терпению. А для полного счастья ещё и памятник воздвигнуть в честь моей скромной персоны.

Ладно, утрирую, конечно. Но за последние несколько месяцев я в полной мере ощутила всю бренность бытия… Осознала, что тренировки с Архоном в Замке отца были с родни, прогулки на свежем воздухе. Так же осознала, на сколько мало я знала и умела, и уж точно не догадывалась о скрытых возможностях моего тела в физическом плане. У меня болело буквально ВСЁ. От кончиков ногтей, до кончиков волос. Да-да... волосы тоже болели. Голова опухла от новых, но вполне интересных и познавательных знаний. А тело буквально ныло, болело и просило пощады от интенсивных бесчеловечных нагрузок на бесконечных тренировках.

Единственное, что меня спасало — это чудо настойки от декана лекарского факультета. В своём стремлении спасать убогих, мирить… эльфов я не прогадала. Они действительна смогли нормально поговорить и все решить. Так что моя выходка всё-таки пошла на пользу, чему и я, и эльфы были несказанно рады. А ещё моя выходка позволила Лессу, наконец, взглянуть на ситуацию прошлого под другим углом.

Отпустив все эмоции, выслушав Эдиэль и припомнив более подробно детали злополучного дня, он пришел к не самым приятным выводам. Друг не просто его предал. Возникло ощущение, что Самаэль намерен был полностью уничтожить своего лучшего друга. Как морально, так и физически. Вот только был ли он другом? Сильно сомневаюсь… Он прекрасно знал, что Лесса и Эдиэль не связывали узы истинной пары, но это не мешало им любить друг друга. Их отношениям можно было только позавидовать, настолько они были искренние, чистые, светлые. А если добавить сюда и превосходную должность Лесса – главный лекарь при дворе Его Величества эльфов… Которую, к слову, и занял тот самый друг после того, как Лесс покинул Эйсинор. В общем, все у ушлого ушастого вышло замечательно. Как мне кажется, на это был расчёт. Разбить сердце, растоптать все чувства влюбленного парня, смешать их с грязью. Замечательный бонус для завистника к главному призу – отличное место при дворе.

Но ладно, пусть со своим «другом» сам разбирается. Так вот. После того, как эльфы помирились, у меня появились некие поблажки и привилегии в лекарском крыле. Нет, мы не стали с Эдиэль лучшими подругами. Скорее хорошими знакомыми. Хотя, как мне кажется, её хорошее ко мне отношение подстёгнуто лишь чувством благодарности за помощь в применении с Лессом. Как бы там ни было, увидав мое состояние после очередной тренировки с «чудовищем» меня в буквальном смысле на буксире притащили в лазарет и вручили колбу с микстурой.

В дальнейшем я часто при встрече удостаивалась чести быть приглашённой эльфийкой на чашечку чая. Хотя, каюсь, так и ни разу им не воспользовалась. Отчасти по тому, что особо не было на это времени. Отчасти боялась, что приглашают меня лишь в знак благодарности. А в целом я была крайне признательна ей. По крайней мере, после пары глотков чудо-зелья я могла передвигаться на своих двоих, а не на четвереньках.

А может, виной тому, что я старалась никого близко к себе не подпускать, в том числе и эльфийку, был страх? После происшествия на башне с моим участием в главной роли пошли не самые лицеприятные слухи в мой адрес. Несмотря на то, что происшествие вроде как скрывалось, всей Академии о нем было известно. Как в прочем, стали известны и последствия данного происшествия. Причём весьма плачевные последствия для не просвещённых.

Меня сторонились. Провожали взглядами полными страха, а иногда и злобы. Даже мои однокурсники старались обходить меня по широкой дуге и шептались за спиной, когда думали, что я не слышу. Но ведь я слышала… Слышала все их гневные речи, все их злые слова и обвинения. Словно я убила как минимум сотню существ и отдала их души дьяволу. Я откровенно не понимала, в чем моя вина. В конце концов, даже Белинда осталась жива. Её отец таки пошел на все условия, и вскоре Белинда выходит замуж. За кого я пока не знаю. Да и неинтересно.

Хотя остались и те, кто был со мной даже в такой сложный период. Мири, Дин и Уильям. Они всегда были рядом, всегда поддерживали и переживали за меня. Видя, как я переживаю по поводу других ребят, Уильям как-то сказал.

– Не стоит, Яна. Они просто боятся. Ведь всей правды им никто не сказал. Им не сказали, что именно родители тех ребят от них отреклись. Ты же помнишь? Отречение от рода и изгнание — это самое ужасное наказание. Хуже смерти. И они все думают, что это сделал твой отец.

– Но их не изгнали, – вяло возразила я.

– Нет. Но кто об этом знает? Ты же сама, с подачи ректора, кстати, решила отложить принятие клятв до конца обучения. Помнишь? – криво усмехнулся Уилл, показывая тем самым своё отношение к моим умственным способностям.

Глава 6.

Метров в десяти от моего укрытия я заметила мужской силуэт. И вот по мере приближения этого самого силуэта у меня медленна стала отпадать челюсть, левый глаз задёргался в бешеном нервном тике, а моя сущность феникса в купе с магией света, что окрепли за эти несколько месяцев, с удвоенной силой стали рваться в бой. Ибо и их он достал со своими тренировками хуже горькой редьки.

Мужчина медленно шёл в противоположную сторону от места, куда, собственно, я и пробиралась. Интересно, что профессор тут делает посреди ночи? Бессонница замучила? Или это рейд по захвату шатающихся среди ночи адептов? То есть меня…

Глядя на своего мучителя, я вдруг отчетливо увидела нашу последнюю встречу, что состоялась несколько дней назад. Увидела и, кажется, покраснела до кончиков волос. Не понимаю пока что, но что-то определенно изменилось в наших отношениях.

Всё это время дракон вел себя крайне сдержанно. Он больше не лез с обнимашками или поцелуями. Не пытался упрекнуть меня гаремом, Гроком или ещё чем-то. Неизменными были лишь требования в совершенствовании моих физических способностях, а также в управлении магией. С последним, кстати, всё наладилось. Та разнообразная цветовая палитра действительно оказалась магическими потоками. Под руководством дракона я смогла догнать ребят в учебном плане. А также изучить ещё несколько интересных заклинаний. Так же опытным путем, экспериментами и спорами до хрипоты, нам удалось немного разобраться с особенностями моей магии. Самой главной её особенностью было то, что мне, по сути, и вправду не нужны заклинания. Достаточно правильно сформировать направление потоков, мысленно представить, что хочу и в итоге получить. Но так как экзамены никто не отменял, заклинания я прилежно учила. Даниэль был в восторге. И решил так же попробовать поэкспериментировать со своей тьмой. Та отозвалась и отчасти напомнила мне мой свет. И да, у дракона все получилось. К слову, гораздо быстрее и качественнее, нежели у меня.

Да, тот восторг в глазах темного я, пожалуй, надолго запомню. Таким милым, по-мальчишески задорным, с азартным блеском в глазах и хулиганской улыбкой на привлекательном лице, я его ещё никогда не видела.

Несмотря на то, что я стала разделять свои чувства от эмоций магии, определить наверняка, что же я чувствую к дракону, так и не смогла. Он мне нравился, местами раздражал, местами бесил. Иногда его хотелось обнять, и практически сразу приходило желание придушить… Однако каких-либо поползновений на мою тушку дракон не предпринимал, так что все мои внутренние переживания оставались со мной.

В общем, я запуталась в своих чувствах, желаниях, стремлениях. Ясно одно, Даниэль мне стал небезразличен. И это до чертиков пугало уже не мой свет, а меня. Мда, факт раздвоения личности с признаками пубертатного периода налицо. Но не об этом сейчас.

Если магией и физухой Даниэль со мной занимался, то вот от медитаций он самоустранился. Думать о том, что это случилось после нашего первого поцелуя, я отказывалась. А посему сделала вывод, что дракон больше не видит смысла в своём присутствии. Так как вышло один раз, значит больше проблем быть не должно. Несмотря на это, в приказном порядке настоял на их продолжении. Чем я и занималась после двухчасового ада на полигоне. Собирала волю в кулак, как и разбросанные конечности, гордо вздергивала подбородок и на трясущихся ногах шла в лес. Там, на границе с куполом у памятного озера, в буквальном смысле падала в травку и минимум пол часа общалась со своей магией. Не в прямом, конечно, смысле общалась. Скорее улавливала её эмоции, настроение, знакомилась с ней и узнавала.

За все эти месяцы моё уединение ни разу не было нарушено… Но, как известно, «Ничто не вечно под луной».

– Так и знал, что это место у тебя на особом счету, – неожиданно весело прозвучало совсем рядом. Я только закончила с медитацией и хотела ещё немного побыть в одиночестве. Не судьба.

– Да, тут спокойно. Как оказалось, вода действует на меня положительно, – криво улыбнулась я, наблюдая, как дракон садится напротив меня. Затем прищурилась и спросила. – Что Вы тут делаете?

– Забыл кое-что сказать, – пожав плечами, ответил он.

– Вряд ли мне это понравится, но всё же, – пробормотала я, – Что же Вы забыли сказать?

– Завтра дополнительных занятий не будет.

– С чего вдруг такой акт милосердия? – опешив, подозрительно глянула на декана.

– Ты хорошо поработала. Тебе стоит отдохнуть перед экзаменами и освободить время на подготовку к ним.

– Допустим. Но до экзаменов ещё больше недели.

– Не ещё, а всего-то… Осталась лишь неделя, чтобы к ним подготовиться. Так что продолжим наши занятия после каникул. Если будет необходимость.

Словно гром среди ясного неба прозвучал ответ дракона. Неверие, облегчение, радость. Все эти эмоции пролетели и испарились… быстро сменившись грустью. Какую-то неоднозначную бурю эмоций вызвал во мне дракон. Пусть и сложно, но я совру, если скажу, что мне не нравилось. Нет, скорее не сами занятия, хотя и в этом есть несомненный плюс и польза. Мне нравилось проводить время с драконом. Нравилось, каким взглядом он смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. Нравилось с ним спорить. Нравились наши бесконечные препирательства. Пусть полигон по вечерам напоминает проходной двор, но всё же. Нравилось это чувство, что на целых два часа он был лишь моим деканом, а не всей группы. Свет во мне, конечно, не разделил этой грусти. Он был в восторге. И пусть эмоции моей магии слегка поутихли. В том плане, что дикого страха вроде как нет, но некая настороженность всё-таки осталась. Ладно, в любом случае, не могу ведь я настаивать на дальнейших занятиях. Дракон и так на меня потратил много времени.

– Я поняла. Как скажете, профессор, – отведя взгляд, старалась говорить ровно.

– Что-то не вижу особой радости от избавления. Мне казалось, ты будешь как минимум благодарить Богов.

– Я рада, – озарив мир совершенно неестественной улыбкой, больше похожей на оскал, встала на ноги. – Спасибо, что предупредили. Мне уже пора.

Глава 7.

В кабинете ректора.

– Что вы сделали? Зачем? Дан, она тебя никогда не простит. И меня не простит, – разнёсся дикий рев ледяного дракона. – Зачем ты это сделал?

– Да от куда я знал, что она там, – взревел в ответ темный. – Я делал так, как мы договаривались. А когда, уходя, открыл портал, почувствовал чужую боль. Я даже сразу не понял, что это было. Дошло до меня это лишь тогда, когда почувствовал дикий холод в сердце. От шарсова предчувствия вернулся, но Яны там уже не было, – с горечью в голосе произнес темный.

– Твою ж бабушку темную… Что она вообще там дела?

– Меня больше волнует другой вопрос. Где она сейчас? В комнате её нет. И самое страшное – я её не чувствую.

– Я тоже… – прислушался к себе ледяной. Он не чувствует свою дочь. Впервые с момента её появления. Страх, паника, злость пробрались в его сознание.

– А я говорил. Нужно было рассказать всё Яне. Она взрослая девочка, Рон. Ты сам виноват. Оградить хотел? Оградил? – строго произнёс Архон. – Ну, какого демона за ногу вы застыли? Яну искать кто-нибудь будет? Бедная девочка, достались же ей родственнички… Что отец, что пара – дети шарсовы.

Двое драконов переглянулись и стремглав помчались прочь из кабинета. За ними вышел и Архон. Ректор, что всё это время сидел, задумчиво поглаживая бороду, наконец, выдохнул с облегчением. Затем достал артефакт в форме кристалла и, прошептав заклинание, бросил его в открытое окно.

– Прав Архон. Дети, как есть дети. Ну что мешало воспользоваться артефактом для поиска? С них станется разбудить пол Академии… Вредители. План они придумали, доведут бедную девочку, – бурчал ректор, при помощи левитации спускаясь на землю и следуя за кристаллом. Но не успел он сделать и пары шагов, как почувствовал магический всплеск, а следом за ним и сигнал о нарушении. – Ну вот, видимо, нашлась.

Яна.

Дальнейший путь до библиотеки прошел не в пример спокойнее и гораздо быстрее. Иногда полезно заморозить все свои чувства. Тогда мысли становятся яснее. Начинаешь думать иначе, видеть, делать… Забываешь о дикой усталости и никому не нужной влюблённости. Хотя нет, не забываешь. Ты просто отодвигаешь их подальше, убираешь в дальний ящик своего сознания и покрываешь тот ящик внушительной коркой льда.

В целом, если подумать над ситуацией трезво, в вечной любви мне ни кто не клялся, и собственно, вообще речи не было о ней. Видимо, я сама себе что-то нафантазировала, то, чего на самом деле быть не могло. Но даже понимание этого не умоляло вины дракона в моей душе. Я никогда не понимала тех, кто запросто мог играть чувствами другого. Не понимала и искренне презирала. Ведь если Даниэль так же думает, что монстров кто-то вызывает, он мог просто со мной поговорить. В конце концов, это и в моих интересах – найти того, кто это делает. Того, кто убил и мою маму. Неужели он не думал о том, что мне так же больно. Да, у меня остался отец. Но то, через что предстояло пройти моей маме, страшнее смерти. Устав от бесполезных и болезненных душевных терзаний, я постаралась выбросить из головы Дана и всё, что с ним связано. Ясный ум, трезвое сознание и взвешенные мысли – это именно то, что мне сейчас нужно, что бы не совершить ошибку и пробраться в библиотеку. И если в главный корпус попасть можно без особых проблем, то вот библиотека на ночь надежно закрывалась не только на внушительных размеров замок, но и защищалась магически. Что вроде как логично, учитывая, что мы в Академии магии.

– Стой. Подожди ты. Тут сигналка. Видишь?

– Вижу, вижу. Сейчас, – высунув язык, Пипа усердно водил лапками над дверью. Минута, две и вот дверь скрипнула и немного приоткрылась.

– Прошу, моя Леди. Врата в ад открыты только сегодня и только для вас, – галантно махнув лапкой, выдал Пипа.

– О, благодарю, сударь. Вы настоящий джентльмен, – парировала я, входя в хранилище знаний. – Только истинный мужчина пропустит даму первой в логово страшного дракона.

Сейчас библиотека кардинально отличалась от той, что я увидела, впервые попав в Академию. Добравшись сюда во второй раз, я была в шоке. Ожидавшая вновь увидеть скелет дракона посреди пустого зала, я, сделав шаг, застыла в немом изумлении.

Всё пространство занимало множество высоких стеллажей, расположенных в спиралевидной форме с узкими проходами между ярусами. Это зрелище мне напомнило круглый лабиринт. И как я позже убедилась на собственном опыте, там реально можно заблудиться. Но бедных адептов спасали магические, сверкающие, словно неоновые указатели и таблички с названием отделов. Ко кругу у стены разместились удобные мягкие диванчики со столами. Справа от входа находилась стойка библиотекаря, за которой сидел всё тот же скелет дракона. Правда, гораздо меньше в размерах. Между стеллажами смешно ковыляли, шустро переставляя своими маленькими ножками, живые лестницы. Ну точнее магически зачарованные лестницы. Бегать то они могут. А вот интеллекта конечно нет. Причем бегают эти твари так шустро, что догнать их удавалось далеко не каждому адепту. Тут или чемпионом по бегу на короткие дистанции нужно быть. Ну либо знать нужное заклинание. Мне в этом плане не повезло, так как в это логово бездушных мускратов* я попала в одиночку. [Мускрат – низший представитель нежити. Тупой, но крайне вредный призрак]. Заклинаний на данный случай в моём арсенале, к сожалению, не было, и я минут сорок к ряду бегала за долбанной лестницей, матеря её про себя на чем свет стоит. Плюнув на это дело, я решила для начала изучить то, что мне позволяет рост.