Дочь Лесной Богини

Пролог. Первая встреча.

Ветки деревьев безжалостно хлестали меня по лицу. Я старалась сбежать от самого страшного зверя, который только существует в наших краях. Мое путешествие только началось, и я не хотела погибнуть так глупо. Позади раздавался глухой рев и треск веток. Зверь уже настигал, а мне даже некуда было спрятаться от него.

Залезть на дерево было не самым удачным вариантом, так как я просто не успею забраться достаточно высоко, а некоторым зверям не стоило никакого труда, чтобы последовать за своей добычей. Меня охватывал ужас от осознания того, что может случиться, если я решусь немного замедлить темп. Силы уже начали покидать меня, но что-то подсказывало мне – нельзя останавливаться.

Я понимала одно, что надо бежать изо всех сил, чтобы остаться живой. Где искать спасения? Может попробовать спрятаться в ближайшем овраге, или мне повезет, и по пути встретится река, куда я могу нырнуть, чтобы меня унесло быстрым течением? Я мысленно молилась всем богам о моем спасении, призывала лесных духов. В тот же миг ноги не нащупали землю, и мое тело рухнуло вниз. Земля застелила мне глаза, и стало темно, а ногу обожгла резкая боль. Медленно приоткрыв глаза, я увидела перед собой деревянные штыки.

Я в охотничьей яме? Значит таков ответ на мои просьбы о помощи к лесным силам. Хорошо, что не накололась на острые пики. Сверху слышался рев, и мне надо быстро решить, а что делать дальше. Если хищник достаточно умен и надумает пообедать мной, то у меня даже не будет шансов убежать от него. Я в ловушке! Внезапно зверь начал затихать, а вокруг его мохнатой головы замерцал странный магический свет. Я с недоумением смотрела наверх, пытаясь понять, что происходит. На меня смотрел Он - мой таинственный спаситель.

Он опустился над ямой, и в свете прерывающихся ветвей его силуэт казался сотканным из теней и света. Его высокий, стройный стан окутывал тёмно-зелёный кафтан, где каждая складка играла отблесками глубоких чащоб. Каштановые локоны, чуть растрёпанные, падали на лоб, смягчая строгие линии подбородка и скул, будто напоминая, что за непоколебимой силой скрывается теплота.

Взгляд цвета мха таил в себе отблеск грозовых облаков, и в этот миг на его губах едва заметно заиграла мягкая улыбка — как солнечный луч, прорывающийся сквозь листву. Он скользнул пальцами по вышитой кромке кафтана, будто прочитывая таинственные руны и выбирая, куда направить невидимую магию. В этом лёгком жесте — уверенность и власть, смешанные с едва уловимым любопытством.

Мужчина с интересом рассматривая меня, тихо произнёс:

— Не бойся. Тебе больше ничего не угрожает.

Глава 1. Незапланированное путешествие

Ночь дышала тишиной и сыростью. После затяжных дождей воздух в деревне был свежим, густым, словно сам лес окутывал дом невидимым покрывалом. Лунный свет пробивался сквозь занавески, ложился серебристыми полосами на пол. Я ворочалась в постели, никак не находя себе места: мысли путались, будто листья в потоке.

Сон всё-таки накрыл меня, но оказался беспокойным. Снова видение — слишком яркое, чтобы быть простым сновидением. Я шла по знакомой тропе к реке, но там меня уже ждали. Женщина в белом, с глазами цвета утреннего неба, протянула мне руки. В её взгляде было что-то тревожное и ласковое одновременно. Она произнесла моё имя… и я вздрогнула.

Я вскочила, сердце колотилось, как после бега. В доме было тихо, только печь потрескивала. Я уже хотела снова улечься, как вдруг сквозь щель в двери услышала голоса. Бабушка с кем-то тихо переговаривалась на кухне.

Любопытство сильнее сна. Я накинула шаль и крадучись вышла в горницу.

— Ты не понимаешь, — шёпотом говорила бабушка. — Ей скоро всё станет известно. И скрывать дальше не получится.

Я замерла. Речь явно шла обо мне.

— А если узнает слишком рано? — возразил приглушённый голос соседки.

— Лучше, если от меня, чем от чужих, — твёрдо ответила бабушка.

Сердце ухнуло вниз. Я осторожно толкнула дверь. Женщины замолчали, и только в глазах бабушки мелькнула та самая решимость, которой я всегда боялась.

— Янина, — позвала она, будто и ждала, что я появлюсь. — Присядь, мне нужно поговорить с тобой.

Я послушно опустилась на лавку, и бабушка какое-то время молча глядела в огонь печи. Тени бегали по её лицу, делая морщины глубже, а глаза — ещё печальнее.

— Ты ведь снова видела её, да? — наконец спросила она.

Я вздрогнула. — Кого?

— Мать, — твёрдо сказала бабушка и сложила руки на коленях. — Ты думаешь, это сны. Но это твоя мать, и она хочет к тебе вернуться.

Я резко приподнялась. Сердце ухало в груди, пальцы похолодели.
— Но… мама умерла. Как она вернется? Ты же сама мне говорила.

— Она не в нашем мире, но все еще жива. — прошептала бабушка, — Ты для неё связующая нить. Она оберегает тебя. И когда придёт время… — бабушка замялась, будто слова застряли в горле, — она позовёт тебя сама.

Я не знала, что сказать. В груди поднимался ком — смесь надежды, страха и злости.

— Почему ты только сейчас мне об этом рассказываешь? — выдохнула я, и в голосе дрогнула обида.

Бабушка посмотрела прямо в мои глаза.
— Потому что теперь ты взрослая. Теперь у тебя есть сила, и ты должна знать правду. Я берегла тебя, Янина. Но скрывать больше нельзя.

В горле першило, я кусала губы, чтобы не расплакаться. Слова бабушки переворачивали привычный мир. Я всё время жила с мыслью, что потеряла маму навсегда, а теперь… она будто где-то рядом.

Бабушка осторожно коснулась моей ладони.
— Ты ещё многое узнаешь. И придётся пройти нелёгкий путь. Но не бойся. В твоей крови её сила.

Я кивнула, хотя внутри всё кричало: «Я не готова!»

Подруга бабушки, пожилая женщина небольшого роста, засобиралась домой. Баба Глаша поднялась с лавки, опёрлась на поскрипывающий пол и сказала, что проводит её, а потом мы ещё поговорим спокойно.

Через приоткрытую дверь я услышала, как две старые подруги обменялись парой прощальных фраз. Деревянный пол глухо принял тяжёлые шаги, и вслед за ними донёсся знакомый обречённый вздох. Моей бабушке было всего шестьдесят девять, но выглядела она старше: плечи чуть согбенные, морщины, словно прожилки старого дерева, и глаза, в которых жила усталость от всего пережитого. Три смерти она уже вынесла на своих плечах. И только я — её внучка — оставалась последней и единственной причиной, удерживавшей её в этом мире.

Мои родители, что вырастили меня, Иван и Ольга, погибли в лесу. Говорили, их растерзала стая волков. Но я никогда не верила в это до конца. Отец знал лес лучше любого охотника: каждый ручей, каждую тропинку. Он мог отличить по следу кабана от медведя, и уж защититься от волков — для него это было не труднее, чем развести костёр. Их смерть стала для всех неожиданностью, странной и неправдоподобной. В село приезжала дружина из Вязьмы, долго бродили по округе, задавали вопросы, искали виновных. Но так никого и не нашли. Люди шептались: это было не нападение зверей. Это было что-то другое. Намного страшнее.

Пока родители повсюду странствовали, меня воспитывала бабушка. У нас установились редкие, по-настоящему тёплые отношения. Я делилась с ней всем: и тем, как соседские дети дразнили меня, и тем, как у меня зарождалось первое чувство к лучшему другу. Она умела слушать так, будто каждая мелочь моей жизни была для неё важна, и никогда не смеялась над моими признаниями. Иногда, в самые трудные дни, она клала мне руку на плечо и повторяла:
— Ты сильная, Янина. Сильнее, чем думаешь.

Она часто старалась баловать меня, но я росла самостоятельной и ответственной, понимая: у неё и без меня слишком много боли и забот.

О дедушке я знала мало. Он умер очень давно, задолго до моего рождения: лёг спать и не проснулся. Бабушка в тот момент была беременна их дочерью, моей названной матерью. Горе её тогда оказалось не слишком тяжёлым — так я поняла со временем. Ведь её выдали замуж насильно, и любовь к мужу никогда не успела пустить корни.

В доме повисла тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием печи. Я сидела, обхватив колени руками, и думала о том, как много потерь выпало на долю моей бабушки и меня самой. Судьба будто нарочно испытывала нас на прочность, забирая самых близких и оставляя лишь друг друга.

Я не знала, что ещё можно потерять. Или что ещё можно услышать, чтобы сердце дрогнуло сильнее.

Бабушка вернулась, устало опустилась рядом и какое-то время молчала, будто собираясь с силами. Её взгляд, обычно твёрдый и спокойный, теперь блуждал, не находя точки опоры. Я почувствовала, что сейчас произойдёт что-то важное, способное перевернуть мою жизнь.