Дочь Света и Тьмы - Светотень

Глава 1. Старая сказка

Я – Светотень.

Это я только что узнала. А вообще-то до сих пор меня звали по-другому. Вполне даже человеческими именами. Редкость только в том, что в свидетельстве о рождении указано два имени, как будто я какая-то принцесса: Светлана Татьяна. Когда ребёнку дают несколько имен, то зовут его всё равно каким-нибудь одним. А меня так и звали всегда: Свет Тань, пока не сократили до быстро произносимого Сень. И вот теперь узнаю, что моё настоящее имя – Светотень. Все вокруг ходят, как буки, ничего не объясняют толком. Единственное уяснила: я – не человек. Вот так живёшь на свете белом шестнадцать лет, и вдруг узнаёшь, как нечто банальное: ты – не человек ни с какого бока! Да и вообще отнести меня к какому бы то ни было разумному виду представляется очень даже проблематично. Потому как земные родители, оказывается, вовсе даже и не мои родители, а… усыновители? Или надо говорить, удочерители? А, в самом деле, с одной стороны у меня папашка – всамделишный ангел, а с другой: моя мама – настоящая демоница. Нет, не надо говорить, что большинство мужчин именно так и считают, что они святые, а супружницы ихние – сила нечистая. Здесь всё именно так и есть. Я сама поверить не могла. Да и до сих пор до меня полностью не доходит. Может, меня разводят? Собственные родители? А смысл?

В детстве мне часто рассказывала мама (теперь узнаю, с бухты барахты, что приёмная) сказку. Мне она очень нравилась, и я  просила перед сном повторять её снова и снова. Потом я, конечно, выросла, и баловать меня рассказами на ночь перестали, но детская память сохранила историю во всех подробностях.

«Однажды, давным-давно (а получается, не так уж и давно, каких-то семнадцать лет назад), слетел с небес белокрылый ангел. Послан был он на землю, чтоб совершить доброе дело, спасти умирающего мальчика. Но, по какой-то роковой случайности, попал он под лопасти взлетающего вертолёта (ещё одно свидетельство, что было это не так давно, я раньше только этого не понимала) и рухнул с искалеченными крыльями прямо в дикий, не знающий ноги человека, лес. Упал он на сырую землю, да так и остался лежать, израненный и обессиленный. Так бы и погиб прекрасный белокурый ангел в непроходимой чаще, если б не пролетала случайно мимо по своим делам самая настоящая демоница. Она была воплощением сил тьмы на земле, но в то же время она была дьявольски красива. Её привлёк странный свет между деревьями. Спустившись, демоница увидела небесного ангела с изломанными крыльями, но не рассмеялась от злорадства, а подошла ближе. Его светящийся лик привлёк её взор, и она долго не могла отвести от пострадавшего своих черных глаз. Демоница отложила все свои дела и решила помочь ангелу. Она не могла сообщить на небеса, что с ним случилась беда, ведь её и близко не подпустили б к священным чертогам. И к себе, в Тёмные Миры, забрать его не могла. И она стала лечить его сама.  Полгода выхаживала гостья из тёмных миров раненого. Только дикий лес был свидетелем этого. И полюбила его всем своим черным сердцем. Да и ангел, когда пришёл в себя, сначала был в шоке, увидев склонившуюся над ним демоницу, но вскоре был сражен и её тёмной красотой, и её необычной самоотверженностью, с которой поднимала она на ноги небожителя. Так полюбили друг друга те, кто должен был друг друга ненавидеть. А когда крылья ангела срослись и окрепли, вынужден он был покинуть любимую, чтоб вернуться на небо. А демоница возвратилась в свои родные места. Так окончилась эта необычная любовь».

Когда я стала постарше, и у меня добавилось опыта от прослушивания других сказок, то однажды спросила: «Если они так друг друга любили, у них, наверное, должен был появиться маленький сыночек?»

«Нет, у них появился не маленький сыночек, а маленькая доченька».

«И что же с ней случилось дальше?» - обрадовалась я, ожидая продолжение.

«Девочку отдали добрым людям на воспитание. А что с ней случилось дальше – это уже другая сказка».

И всё!

И вот теперь меня вдруг огорошивают: «Дорогая, а помнишь ту сказочку об ангеле и демонице, которую ты так любила в детстве? Тебя ещё всегда интересовало, что стало с их доченькой. Так вот, это сказочка про твоих настоящих родителей. Ты и есть та маленькая девочка, которую отдали на воспитание добрым людям. А мы и есть те добрые люди».

И как прикажете понимать?

Понимай – не понимай, а роюсь я сейчас у себя на мансарде, собирая чемодан, так как сказали мне приёмные родители: «Полчаса на сборы – и прощай», а они там, внизу, беседуют со странной тёткой, явившейся по мою душу. С её прихода, собственно, всё и началось. Ничего мне и не снилось сегодня, как вдруг явилась к родителям странная посетительница, увидев которую паханы сразу побледнели и сникли, переговорили с ней несколько минут, позвали меня, сообщили коротко насчет сказочки и насчет того, что пришла пора прощаться. Я сначала всё за шутку приняла, а тётка сразу же начала демонстрировать свои внезапно появившиеся крылья и способность взлетать. Только меня этим не проймёшь, недаром я в цирковой семье выросла, и не такие фокусы видела. Правда, родители тётку поддержали, мол, общеобразовательную школу окончила, поедешь дальше учиться. Ну, раз так категорично из дому изгоняют, то я пойду, чем дальше, тем лучше. И я отправилась паковать в небольшой чемоданчик только личные вещи. Как сказала визитёрша: «всё остальное там выдадут».

Глава 2. Знакомство

У входа в замок меня остановил привратник – много на себя берущий дедок в ливрее, с бородкой клинышком и карими внимательными глазами.

- Юное создание, вам не сюда, - проскрипел он, оглядывая меня, как диковинную зверушку.

- А куда? Мне нужен лорд Линнон.

- Поступающая?

- Поступающая.

- А я и говорю, что вам не сюда. Пройдите к учебному корпусу, - дедок ткнул рукой в сторону одноэтажного здания с витражными окнами.

- Так это и есть… БУРСА? – пошаркала я ногой по каменной плите.

- Она самая, будь она неладна. Была тишь да блажь, а теперь едут всякие разные. Молодёжь! Покоя не будет вовсе. Надо другую работу подыскивать… А то…

Я повернулась, решив не слушать откровения привратника, грозящие затянуться на неопределённое время, и побрела в направлении так названного учебного корпуса. Здесь над двустворчатыми дверьми было ясно написано: «БУРСА». Таблички со стрелочками привели меня в кабинет, где самая обычная секретарша со скучающим выражением лица, не обращая на меня никакого внимания, приняла папку с рекомендательным письмом, отмахнулась от моего школьного аттестата, сканировала новенький, недавно полученный, паспорт, одним пальчиком впечатала мои данные в компьютер и выдала направление на поселение в общежитие.

- И куда мне теперь? – недоуменно спросила я уже углубившуюся в малоформатный любовный роман секретаршу.

 Вздохнув, она соизволила поднять на меня взгляд:

- Вообще-то, положено сначала поселиться, но ты уже припоздала, всё собираются в кабинете №7. Так что ты, наверное, иди прямо туда. Третья дверь справа по коридору.

И секретарша снова углубилась в чтение.

Я вздохнула и отправилась искать своих будущих однокурсников.

Первая… Вторая… Я приоткрыла третью дверь и проскользнула в аудиторию.

- Извините… - окинула взглядом присутствующих, и ноги мои подкосились, пришлось об стенку опереться, чтоб не свалиться от шока.

Посередине стояли столы в два ряда, а с обеих сторон у стеночек так же, как и я, оглядывались на все стороны новоиспеченные студенты.  Мамочки, да куда же я попала? Неужели всё, что я узнала сегодня о себе – правда?! Я ж до последнего думала, что это – розыгрыш. Я… Но тут раздался низкий мужской голос и я повернулась к говорившему. Впереди перед заменяющим школьную доску экраном стояла пара. Наверное, это и есть основатели академии. Мужчина – высокий, сухопарый, с седеющими висками и пронзительными голубыми глазами. А рядом – маленькая женщина, не худая, но и не толстая, с уложенными светлыми кудрями, возраста старше среднего, ухоженная, в строгом сиреневом костюме.

- Ко мне можете обращаться – лорд Линнон, к моей супруге – леди Евгена. Мы рады приветствовать вас в нашей академии, надеемся, что учиться вы будете старательно и вести себя примерно. Как вы уже знаете, наша академия только открывается, набралась одна группа. Вас мало, поэтому сейчас  я хочу представить группе каждого из наших студентов… - мужчина уставился на экран стоящего перед ним ноутбука, куда, видимо, уже были переданы данные о поступающих. – Если пожелаете что-то добавить, то пожалуйста. Итак… Вольдемар Риввек, внебрачный сын правителя всей Стимерии, лорда Стивена Риввека, главного колдуна Синей Гильдии.

- Между прочим, четвёртый в праве наследования, - отозвался симпатичный высокий парень, разодетый в такую брендовую моднячую одежку, словно собрался в дорогой ночной клуб.

Да, прикид не для сына лорда, а для… например, сына нефтяного магната. О принадлежности к правящему дому говорит только медальон с гербом. Ухоженные волосы светло-русыми прядями спускаются до плеч. В тёмно-коричневых глазах не отбивается даже свет. Губы презрительно выгнуты. Тонкий нос со слегка заметной горбинкой. Самолюбования выше крыши. Гонору столько же. Одной рукой опирается на плечо парня ниже его на голову, чернявого, черноглазого, но немного полноватого и простоватого на вид. Второй – обнимает  красивую девушку, высокую, тонкую в талии. Волосы у неё светлые и длинные, до пояса, скорее всего, наращенные, или, по крайней мене, выутюженные. Глаза  так густо накрашены, что трудно разобрать цвет. Знаю я таких девчонок, которые никогда тушь не смывают, только добавляют ежедневно, чтоб никто их ненароком не увидел без косметики. Потому что без косметики там и смотреть не на что будет. Серые мышки. Но сейчас, с ярким вызывающим макияжем, она казалась очень привлекательной. Да и одета была соответствующе. Начиная от поднятых на макушку тёмных очков и заканчивая бордовыми ботфортами на высоченных каблуках. Под стать лорду-бастарду. Конечно, куда мне до её ботфортов в моих кедах с высокой шнуровкой. Нет, тоже стильно, конечно, но… Короче, занятия ещё не начались, а группа элиты уже сформировалась. И я в неё, кажется, опять не попала.

- Прошу любить и жаловать, - свободно раскинул руки этот внебрачный сын колдуна, выйдя вперед и став рядом с лордом, снисходительно покачивая головой в такт негромким аплодисментам, раздавшимся со стороны его группы поддержки.

- Хорошо, Вольдемар, можете выбрать место.

Раскованным шагом четвёртый в очереди на наследование прошагал по аудитории и занял последний стол в правом ряду, развалившись в самой непринуждённой позе.

Глава 3. Первые стычки

Через несколько минут мы уже стояли у кабинета комендантши. Вот в чём выгода того, что я прибыла с опозданием, так это то, что очереди никакой уже не было. Все, кроме меня, поселились.

- Хочешь со мной жить? – спросила Уна. – У меня места – завались, хоть дискотеку устраивай.

- Согласна, вдвоём веселее будет.

 Я постучала в обшитую зелёным кожезаменителем дверь.

- Да-да, - послышалось в ответ.

Мы зашли в заставленное шкафами небольшое помещение.

- Рианна Даниловна, я вам новую студентку привела, - обозвалась русалка, уже знакомая с местной комендантшей.

- Проходите, девочки.

Моему взору предстала здоровая тётка, круглая, как матрёшка, короткая завивка и завязанный сверху маленький капроновый платочек только усиливали впечатление. А странное имя-отчество указывали как на принадлежность к моему народу, так и неизвестно ещё к какому.

- Направление есть?

Я протянула выданный секретаршей листок.

Комендантша просмотрела документ.

- Рианна Даниловна, а можно Светотень ко мне подселить? – заговорнически склонилась к ней русалочка.

- Да у нас пустует сколько апартаментов! Да и лорд Линнон сказал, чтоб у каждого студента было отдельное жильё.

- Так он сказал, а не приказ подписал. Он думал, так будет для нас лучше. А нам вместе веселей будет. Места достаточно. Ну, пожалуйста… - заулыбалась Уна и положила ладонь на руку комендантши.

- Ах, ладно, девчонки. Живите. Ссориться не будете?

- Да что вы?! – заверила её я, отметив про себя, что прожившая детство на дне моря русалка оказалась на деле очень даже коммуникабельной.

- Ой, спасибочки! – обняла Уна комендантшу. – Я знала, что вы такая добрая, нам не откажете!

- Вот как будет через несколько лет много студентов, просить будете, чтоб поселили в одиночку, а получится, может, и по четверо, и по пятеро… Ладно, я велю вам ещё одну кровать принести, постельное бельё тоже доставят, а всё остальное, что может понадобиться таким симпатичным девчонкам, там есть. А если ещё чего нужно будет, приходите, выдам напрокат. Ничего не нужно?

- Уна, может, нам кастрюль напрокат взять? – склонилась я к подруге, вспомнив рассказы знакомых о житье-бытье в общежитиях. – Зеркало тоже нужно… А кипятильник у вас есть? – обернулась я к Рианне Даниловне.

- Ох, девчонки, - вздохнула тётка, улыбаясь и качая головой. – При академии открыто кафе, питание трёхразовое, хорошее, не бесплатное, а всё включено в общую сумму оплаты за обучение. Так что кастрюли и чайники вам не понадобятся. А в апартаментах все удобства, мебель, да и зеркало найдется. Точно-точно найдется. Держи запасной ключ, - вручила она мне резной ключик на колечке.

- Спасибо, Рианна Даниловна! Мы пойдём, - потянула меня за рукав русалочка.

- Угу, спасибо, до свидания,  - скороговоркой проговорила я, выскакивая за подругой в коридор. – Ой, чемодан забыла!

 Я вернулась в кабинет кастелянши, вызвав улыбку на её лице, скороговоркой извинилась, снова попрощалась и вывалилась к ожидающей меня Уне.

- Хорошо, хоть вовремя вспомнила, - нашла положительный момент в моей забывчивости русалка, - не придётся с седьмого этажа возвращаться.

Нас, и правда, поселили на седьмом этаже девятиэтажки, благо, шикарный просторный лифт работал, что для общаги довольно редкое явление. Но когда я увидела, где мы будем жить…

Назвать общагой предоставленное нам жильё в многоэтажке было трудновато. Это, действительно, были апартаменты, даже – VIP-апартаменты! Просторнейшая комната, хоть лошадей объезжай, и ни одного острого угла, мягкие повороты, арки… Вдоль одной стены – зеркальный шкаф-купе, рассчитанный на целый взвод, в уголке – рабочее место, кровать, правда, односпальная, но всё такое ультра-современное! Я такую красотень в реальной жизни даже не встречала. Только в случайно попавшем в мои руки каталоге отелей Европы или в телепередаче «Лучшие отели мира». А эти бежевые, чуть серебрящиеся, стены! Это ведь не обои!.. Я провела рукой по рельефному покрытию, кажущемуся мягким и тёплым. А это… «небо»… Я задрала голову вверх, рассматривая плавно изгибающиеся линии подвесных потолков нежного лилового оттенка с точечными светильниками в виде звёздочек. Это сколько ж за моё обучение и проживание здесь было заплачено? Спасибо, папка-ангел!

- Чемодан поставь!

- А?

Русалка понимающе смотрела на меня своими зелёными глазищами.

- Поражает?

- Не то слово…

- А ты ещё в ванную загляни, - Уна подошла к стене, и невидимая дверь сама разъехалась, как в наших маркетах, пропуская нас в огромную ванную, от которой у меня вообще дыхание перехватило. Вся нежно-розовая сантехника, итальянская или ещё покруче, я даже не знаю. Раковина-тюльпан. Душевая кабинка. И сама ванна в виде настоящего круглого бассейна, обложенного разноцветными  камнями.

Русалка насладилась моим изумлением и вытащила меня назад, в комнату.

- Вот так круто и будем жить. И плевать нам на всяких бастардов, которые цены себе не сложат, - сказала она.

Глава 4. День второй

После первых ознакомительных лекций нас отпустили ужинать. Мы собрались в том же составе, что и  на обеде, и, в ожидании пока принесут нам наши порции, уставились с Вольдемаром друг на друга. Я пыталась предугадать, что сотворит он с моей едой на этот раз, а он пытался увидеть, когда мои руки совершат незаметные для него действия.  Остальные вообще притихли, не вмешиваясь в нашу молчаливую войну. Официанты начали разносить тарелки со смачно пахнущим гуляшиком, и Риввек первый прервал гляделки:

- Давай договоримся, - сказал он, обращаясь ко мне, - еду друг другу не портить. Найдём и другие места для дуэлей.

- Согласна, - ответила я. – Стол с вкусной едой не место для поединков.

- Итак, на время завтраков, обедов и ужинов объявляется перемирие, - громко провозгласил Вольдемар. – Едят все. Милостиво разрешаю!

И он перевёл всё своё внимание на гуляш. Да, голод не тётка, а мать родная. Пусть эта маленькая победа и обусловлена физическими потребностями в еде, но всё-таки это победа, и она очень меня обрадовала.

Ужин прошел быстро и тихо, и мы с Уной, уставшие после такого длинного дня, поспешили в свои апартаменты.

Здесь уже стояла вторая кровать и второй рабочий столик. И места в комнате не слишком убавилось.

Домашних заданий сегодня ещё не было, а завтра лекции начинались с утра, поэтому мы решили лечь пораньше. Правда, радовало то, что занятия здесь будут с десяти, что избавит меня от так нелюбимых ранних побудок во время учёбы в школе. Никогда не понимала, кто придумал, что надо вставать рано? Кому это надо? Не мне, точно.

Мы улеглись с Уной на свои кровати, но, против ожидания, заснуть не получалось. Видно, слишком  сильно было возбуждение этого дня. Не верилось даже, что ещё утром я была дома, и знать не знала, что ложиться спать буду на неизвестном острове в общежитии магической академии. Столько произошло всего за один только день…

Поворочавшись, я начала мешать спать русалке:

- Уна, ты спишь?

- Наивный вопрос. Ты так вертишься, что заснуть проблематично. Шучу-шучу.

- Ну, раз не спится, расскажи, как ты попала на землю.

- Хорошо, слушай. Просто я сексуальная извращенка.

- Это как? – изумилась я.

- Мне нравятся не нормальные подводные жители, а земные мужчины! Первый раз я влюбилась в сомалийского пирата. Он любил в свободное от нападений на другие корабли время наблюдать закат солнца, вид у него был такой мужественный и задумчивый. Я увидела его однажды, и стала сопровождать корабль, на котором он плыл. Долго я стеснялась ему показаться на глаза, я ведь была совсем девочкой-подростком. Но мысли о любимом терзали меня, а в груди горел огонь… Однажды, когда он снова наблюдал за пылающим в солнечных лучах морем, я показалась ему. О, как загорелись от возбуждения его тёмные глаза, как сжали перила жилистые руки… Он велел вытащить меня на борт, а я и не сопротивлялась. Но когда оказалась на судне, лёжа на дощаном настиле и беспомощно протягивая к любимому руки, почувствовала себя слабой и беззащитной. К моему удивлению, мой прекрасный пират не бросился ко мне, не сжал в объятиях. Скептически смотрел он на меня, и единственная брошенная фраза была: «Кто даст за неё выкуп, хвостоногую?» А тут начали возмущаться и его соратники по команде. «Это не к добру! - кричали они. – Нужно выбросить хвостатую девку за борт, иначе корабль будут преследовать неудачи, возможно, даже гибель». А тут ещё и неожиданный шторм навалился, словно подтверждая их слова. Так или иначе, но меня выбросили назад, в бушующее море. И это первый раз разбило моё сердце.

Второй раз я полюбила турецкого рыбака. Он часто выходил на своей моторке в открытое море. Он был молод и симпатичен. Я снова долго не могла открыться, но сердце моё трепетало даже при виде его лодки, а руки и хвост наливались такой тяжестью, что трудно было плыть. Однажды я окликнула его и призналась, что русалка. В отличии от пиратов, рыбак не испугался. Он помог забраться в свою лодку и с восхищением рассматривал мой блестящий красивый хвост. Я созналась в своей любви, и он даже поцеловал меня по-взрослому, в губы. И пообещал взять с собой, на землю. Я рада была б подарить ему всю себя, но подслушала разговор по мобильному. Он говорил тихо, но у русалок хороший слух. Мой рыбак договаривался, чтоб его лодку встретили в бухте, а ещё он договаривался о цене за русалку. Он просто хотел меня продать! Я покинула моторную лодку, разочаровавшись на время во всех мужчинах.

Меня боялись, меня хотели использовать, но никто не хотел меня просто любить. И во всём виноват рыбий хвост! Если бы у меня были обычные человеческие ноги, меня бы воспринимали, как женщину, а не как чудо морское. Я долго думала, как воплотить свой тайный замысел в жизнь.  В моём роду была когда-то давно сильная ведьма. От неё осталось наследство: сундук с непромокаемыми свитками, в которых были записаны различные заклинания и заговоры. Много лет хранился он, как память о морской ведьме, но никто не решался заняться оккультными науками. И вот я рискнула открыть пресловутый сундук. Сначала было страшно, но вскоре я поняла, что могу выучить и использовать некоторые заклинания. У меня начало получаться. Но, к сожалению, я не изучила всей оставленной старой ведьмой премудрости. Следовало идти постепенно, не спеша, от простого к сложному. А я снова влюбилась. Прекрасный юноша заснул на надувном плоту, и его унесло далеко в море, я доставила его поближе к берегу, а потом разбудила. Мы познакомились, разговорились. У меня хватило ума не показывать свой рыбий хвост, и он решил, что я из соседнего дома отдыха. Я не отрицала, и мы договорились увидеться снова. Мы встречались так несколько раз. Он предлагал сходить в кино, в ночной бар, на дискотеку, я всё время отказывалась, с завистью наблюдая, как он, расставшись со мной, играет на пляже в волейбол или пьёт в компании ребят и девчонок пиво.  Тем более, что к нему явно заигрывала одна фигуристая брюнеточка, и было ясно, что у неё намного больше шансов завоевать красавчика, чем у меня. И тогда я решилась сотворить себе человеческие ноги. Я перелопатила все заклинания, пока разыскала нужное, и, без всяческой подготовки, прочитала волшебные слова. Боль разрезала моё сознание, словно рыба-пила, и я отключилась. А когда пришла в себя, то увидела вместо рыбьего хвоста ноги. Возможно, я что-то прочитала не так, или  не выполнила какие-то дополнительные условия, но это оказались не стройные женские ножки фотомодели, а вот это… Выходя на усыпанный мелкой галькой пляж, я с трудом ковыляла, спеша с любимому. Но, увидев меня, он сделал вид, что мы незнакомы. Его друзья даже перестали играть в волейбол, тыча в меня пальцами. А он демонстративно обнял брюнеточку, давая понять, что не хочет меня знать…

Глава 5. День рождения

Так прошло несколько дней.

По детской наивности я думала, что мы с самого начала займёмся магией и колдовством. Но всё оказалось вовсе не так. Как и в любом вузе, первый год мы должны были изучать общие предметы. В частности, на первом семестре, в расписании стояли вместо математики – нумерология, вместо астрономии – астрология,  вместо философии – теология, вместо естествознания – эниология, плюс спецпредметы «Возникновение видов» и «Общая лингвистика», помогающая общаться на любых языках, не изучая их (как нам сообщили, пока что мы понимаем друг друга только благодаря магии, которая автоматически накладывалась на каждого, ставшего студентом академии).

На индивидуальных занятиях леди Евгена учила меня владеть своим телом, ощущать каждую его часть и сознательно руководить степенью её видимости.

Свободное от занятий время мы  проводили, используя все возможные развлечения острова.

Здесь, действительно, оказался чудесный сад с чудесными плодовыми деревьями. Есть можно было всё, что угодно, только не топтать траву и не ломать ветки. Сад охранялся и поддерживался магией, благодаря этому и ранние, и поздние, и глубоко южные деревья плодоносили постоянно, а фруктов, сколько бы не ел, меньше не становилось. Я специально оборвала с одной ветки все персики, а на следующий день она вновь ломилась от ароматных розовощеких шаров с лёгким пушком. Причём, ничего не падало и не пропадало. Идеальный сад.

Была здесь и оранжерея с такими экзотическими растениями, которых я никогда даже на картинках не видела и не знала их названий. Она тоже охранялась магией.

Отлично отдохнуть можно было в обширном парке, где помимо чистых аллеек, живописных миниатюрных водопадов, фонтанчиков, и укромных местечек работало несколько аттракционов. Не говоря уже о том, что на острове были и ухоженные пляжи, и почти дикие уголки природы.

Главное, нужно было не стыковаться с группой Вольдемара, так же весело проводящей свободное время.  Мы старались их не замечать, даже слыша за спиной перешептывания или обидное «нечеловеки». На нас они пока открыто не нападали, опасаясь гнева начальства, но все мы понимали, что в любой момент от них можно ждать новых пакостей.

Сегодня за обедом я не успела и ложку до рта донести, как мой взгляд привлекло движение. Вдоль стола медленно летело круглое блюдо с тортом, украшенным масляными розочками и крошечными свечками. Ну вот, опять пакостит Вольдемар. Теперь в стиле американского юмора, изобилующего тортами, летящими в фейс. Я подождала, пока чудо кулинарного искусства остановится напротив меня, и выставила вперёд руки, чтоб защитить своё лицо от сладкого художества. Но торт мягко опустился на стол и замер. Я увидела улыбающихся лорда Линнона и его супругу.

- Это наш подарок, Светотень, - сказала леди Евгена. – С днём рождения!

Ой, а я и сама забыла, что у меня сегодня праздник. Совсем счёт дням потеряла за новыми впечатлениями.

- Спасибо, - пробормотала я растерянно.

- Сегодня после ужина можешь созвать друзей на вечеринку, - добавил Фред Линнон. – Я распорядился, чтоб вам накрыли праздничный стол, только зайдёшь в кафе и уточнишь количество гостей и меню. Можете потанцевать до полуночи.

- Спасибо, лорд, леди… - и мне пришлось самостоятельно раздавать сидящим кусочки торта, предусмотрительно разрезанного на десять частей.

После обеда я впала в такую задумчивость, что Уне пришлось меня тормошить:

- Алё! Абонент, что, сегодня недоступен? Сень, где ты витаешь?

- Да вот, поставили меня нынче перед проблемой.

- И в чём проблема?

- В дне рождения.

- Так это ж здорово! Праздник! И думать ни о чём не нужно, в кафе всё приготовят. Что же тебя напрягает?

- Пригласительные. Лорд о вечеринке объявил привселюдно, но приглашать компанию Вольдемара я не собираюсь.

- Однозначно. А кого собираешься?

- В том и вопрос. Тебя и Януара, разумеется, вы мои друзья. А как поступить с Дарой Перуновой? С Аликом Гриновым? Общаться мы с ними не общаемся, кроме как «здрасьте – до свиданья». Но и врагами я их считать не могу. Может, стоит позвать их на праздник?

- Как знаешь, как знаешь. Конечно, чем больше компания, тем веселее,  и я всегда за дружеские отношения, но придут ли они?

- Вот и мне кажется, что могут проигнорировать. Дара – дочь бога Перуна, куда ей до нас, смертных. А Гринов слишком замкнут из-за своей внешности.

- Скорей всего, так оно и будет, но твоё дело маленькое – пригласительные разослать и заказать столик на пятерых. А если они не придут – им же хуже. А нам больше угощений достанется.

Оптимизм русалки меня успокоил. Действительно, чего я переживаю. Если до сих пор они с нами не общались и приглашение проигнорируют, то для меня ничего и не изменится. Пусть себе ходят одиночками. А у меня есть пара настоящих друзей и уже это – прекрасно!

Я отправилась в «Стол заказов» за приглашениями, а потом, пока вызвавшаяся добровольцем Уна их разносила, сходила в кафе. Мы даже вместе со старшим поваром Жилем Гобусом, смешным весёлым толстячком, согласовали меню. Это должен был быть сладкий стол с разноцветными желе, шоколадными пирожными, тортом-мороженым с фруктами, напитками, и нам даже разрешили по бутылочке слабоалкоголки. Я выбрала тоник с лимоном. Кроме того, Жиль пообещал украсить зал шариками и цветами, и подобрать приличную молодёжную музыку. Короче, вечер обещал быть удачным, и настроение мне ничто не испортит, даже если будем отмечать праздник втроём. Правда, ещё я немного опасалась какой-нибудь подлянки со стороны Вольдемара и его компании, но последнее время они притихли, и я надеялась, что они не рискнут нарываться на неприятности.

Глава 6. Похищение

Расплавленное золото лилось и лилось, смешиваясь с аквамариновой краской, растекаясь, брызгая искрами и заставляя жмуриться. Ручейки света, словно змейки, скользили по поверхности моря, стараясь добежать до моих ног. Сияющий воздух вливался в распахнутые лёгкие, наполняя их неизмеримой лёгкостью. Казалось, ещё чуть-чуть – и взлечу…

Я иногда, когда было настроение, сбегала утром на берег моря встретить восход солнца. Недаром остров назывался Гелиос, Солнечный. Здесь  триста шестьдесят пять дней в году было ясно. А восходы!.. В городе редко можно наблюдать восход во всей его полноте. А здесь, где простор не имел края, где солнце, словно шаля, выглядывало из-за горизонта, где небо и море приобретало такие яркие краски, словно бросил кто-то горсть самоцветов… Иногда от этой неописуемой красоты находило такое вдохновение, что сами собой рождались стихи.

Художник Бог опять творит рассвет…

И каждый раз опять неповторимый,

Неописуемый словами, зримый,

Для глаза и ума. Один сюжет,

Но каждое движение души

Даёт неисчислимость вариантов

И в мире больше нет таких талантов,

Картина у которых может жить.

Взмах кисти порождает брызги искр,

Предвестниц небывалого восхода.

В немом восторге замерла природа –

Ей каждый день предъявлен небом иск,

Ну, а она передаёт легко

На небосклон эоловые краски.

И золотятся сами, без подсказки,

Трепещущие губы облаков.

И снизу вверх струится акварель

Нежнейшего оттенка юной розы.

И перламутровых жемчужин россыпь

Венчает солнечную колыбель.

И менятся, сливаются, горят

Цвета от лунного и до кармина,

Крылами купола церквей раскинув,

Возникнут страны, замки ввысь взлетят,

Отхлынут волны, берег обнажив,

Поднимутся стеною грозной горы,

На небе хватит для всего простора

И даже для фантазии души.

Художник Бог опять творит рассвет,

Тысячелетия размешивая в чаше,

А мы не замечаем. Души наши

Остыли, очерствели в вихре лет.

Давно не поднимаем к небу глаз

И красоту давно не замечаем,

Склонившись низко над полынным чаем.

И с укоризной смотрит Бог на нас.

Годами не встречаем мы рассвет,

А Бог ведь каждый день встаёт так рано –

И этот мир рисует неустанно

Для всех, для нас творит небесный свет.

Но слепы мы не только по утрам,

Не видим звёзд розарий самоцветный,

Считаем каждый день пустым и бледным,

Закат багряный безразличен нам.

Очнитесь! Многоцветьем полон мир.

Для нас играют сполохи зарницы,

Для нас с небес так щедро свет струится,

И вечность вся для нас, и каждый миг,

И лютик у излучины реки,

И ветерок, запутавшийся в ивах,

И золотящаяся солнцем нива,

И мотылёк, коснувшийся руки,

И орхидей изысканная грусть,

И моря растревоженные гаммы,

И каждая травинка под ногами,

И тучи – грозового неба груз.

Во всём есть изначально красота:

В янтарной капле  и в январской льдинке,

В движении  и в замершей картинке,

В малиновке и в грации кота,

В чешуйках света, тонущих в пруду,

В наряде лебедином подвенечном.

Пусть красота изменчива, но вечна,

Я к пониманию её всю жизнь иду.

Мир красота спасёт,- сказал поэт,

Нам только нужно видеть научиться

И вдруг улыбки расцветут на лицах.

Художник Бог опять творит рассвет.

Слова возникали сами по себе, сливались, словно потоки солнечного света, в строки, звали за собой, накатываясь волнами и возвращаясь в извечный простор, манили, пенились…

Глава 7. На дело

- А вот с этого момента поподробней, - на ходу бледнея, произнесла я. – Что ты имеешь в виду, когда так говоришь?

- Всего лишь то, что знают все. Мы находимся вовсе не на Земле. Как ты могла не знать?

- Я… Я… Я думала, что остров Гелиос – один из островов Атлантического океана… Никто не говорил… Я и не удосужилась ни у кого спросить…

- Но ты ведь учишься в академии. Ты что, не знала, где находится БУРСА?

- Меня перенёс ангел за несколько мгновений. А в академии география у нас начнётся только со второго семестра… - жалобно произнесла я.

- Тогда я понимаю, что стоит начать с самого начала, - вздохнул Лэй Дукей. – Не думал, что придётся ещё и лекции читать… Итак, надеюсь, тебе известно, что жизнь зародилась именно на Земле?

- Теологию и «Происхождение видов» мы начали учить.

- Так вот, представь, что за время существования главной планеты Солнечной системы биомасса постоянно возрастала, разумных существ становилось всё больше, места катастрофически не хватало. В некоторых измерениях Земли магический прогресс дошёл до такого уровня, что отдельные личности или группы смогли адаптировать к существованию иные небесные тела: другие планеты Солнечной системы и даже спутники. Мы сейчас находимся на Титане, спутнике Сатурна.

- Не может быть! – выкрикнула я, всё же в школе астрономию мы как-то проходили. – Он маленький!

- Побольше Меркурия, - возразил Принц Ночи.

- Где находится Сатурн?! Это же на задворках Солнечной системы! Там холод космический! Воздуха нет!

- Всё создано магически. В случае Титана это даже было не слишком сложно. Здесь ранее была атмосфера, состоящая из аммиака и метана. Её немного подправили мои предки. Создали единый Тито-океан, который для удобства поделён на 6 секторов, два больших материка, кучу островов. Например, остров Гелиос купила пару десятков лет тому чета Линнонов, а находится он в Третьем секторе. Мы сейчас на острове Чёрный, в Пятом секторе. Это моё личное владение, единственное, что осталось у меня на данный момент, хотя до кражи я владел целым материком. А сам материк, на котором сосредоточились тёмные силы Титана, располагается в Первом и, частично, во Втором секторах.

- Погоди, погоди мне на уши вешать спагетти. Пусть вода и суша здесь созданы магически, пусть климат поддерживается искусственно. Но небо! Небо! Я вижу солнце так, как я видела бы его на Земле!  Я вижу нашу луну, которая привычно меняет свою видимую форму от круглой до полного исчезновения и обратно. И вовсе не вижу никакого Сатурна!

- Иллюзия, облегчающая жизнь переселившимся сюда существам с Земли.

- Даже луна?

- Даже луна – иллюзия.

- Хорошая иллюзия, если от неё оборотни обращаются… - прошептала я, вспоминая Алика Гринова.

- Гены, - коротко ответил Лэй.

- А сила притяжения?

- Искусственная.

- И ты хочешь сказать, что так жизнь организована и на других небесных телах?

- Да, колонии существуют на Марсе – два измерения, на Венере – три, и по одному на Меркурии, на спутниках Марса, Фобосе и Деймосе, и по одному на некоторых спутниках Юпитера и Сатурна.

- Но это невозможно! На Венеру и на Марс опускались космические аппараты и передавали на Землю изображения мёртвых пейзажей!

- Как и на Земле жизнь расслоилась на несколько параллельных измерений, так на других планетах и спутниках такие варианты были отколоты умышленно. Они мирно сосуществуют с мёртвыми измерениями, изображение которых и транслируется на Землю, туда же направляются и посланные людьми исследовательские аппараты.

- Не-ве-ро-ятно… - я глубоко задумалась, не так-то просто принять мысль, что находишься не на старой матушке Земле, а в неведомых космических глубинках.

- Расслабься, - толкнул меня Лэй Дукей, - скоро ты привыкнешь к путешествиям по планетам, как к поездкам на уикенд за город.

- Да, принц.

- Следует говорить, мой Принц, - поправил меня собеседник, покачивая ногой в изящном сапоге.

- Я не твоя подданная. Я твоя пленница. Продолжай.

- Спасибо, что милостиво позволила, - усмехнулся Лэй. – Можно подумать, это я – твой пленник. Продолжаю. Современный Титан был создан моими предками. Острова успешно шли на аукционах, и заселялись магами и представителями нечеловеческих рас, желающими покоя и уединения. В то же время, вследствие создания на спутнике условий, пригодных, даже можно сказать, благоприятных, стала зарождаться собственная жизнь. Никто не может объяснить, почему, но оказались пропущенными простейшие, да и более сложные животные формы жизни, а сразу стали возникать разумные виды. Да ты и сама могла заметить присутствие шикарной флоры и полное отсутствие фауны.

- М-м-м… Правда, я как-то и не заметила, но, действительно, ни жучка, ни паучка… Но я встречала морского дракона!

- Это разумный вид.

- А из чего же делают гуляши и котлетки, которыми нас кормят в академии? Не из разумных ведь существ?!

Глава 8. А ровно в полночь…

Огромнейший замок высился прямо передо мной. Кони нетерпеливо били копытами, устраиваясь в ряду таких же шикарных экипажей. Дверца отворилась, в проёме услужливо склонился, подавая руку в перчатке, слуга в ливрее. Оглядываясь изумлённо, я вышла из кареты. Как, впрочем, вела бы себя  и настоящая Энрет Манила, до сих пор ещё не выезжающая в свет. Или нужно говорить, во тьму?

Ко входу в замок вела широчезная лестница, куда там Потёмкинской, но не слишком длинная, ступеней пятьдесят. Хотя на моих каблуках это превращается в довольно длинную. По обе стороны, как говорил Хей, через каждые пять ступеней стояли вооруженные стражники. Подхватив руками обручи на юбке, я двинулась вверх, но меня остановил слуга:

- Вы забыли показать приглашение, леди… - извиняющимся голосом начал он.

- Да, действительно, - я протянула ему конверт с приглашением.

Слуга бросил взгляд на листок и поклонился, возвращая мне бумагу:

- Прошу вас подняться наверх, леди Энрет…

Не успела я пройти и десятка ступеней, как сзади послышался шум. Я оглянулась. Во двор въехал ещё один экипаж, и из него уже выбиралась женская фигура с закрытым вуалью лицом. Я хотела продолжить «подъем на Эверест», но сзади донеслось:

- Леди Энрет Манила? Но леди Энрет Манила только что прошла, вот она, поднимается по ступеням!

Ого! Неужели накладочка получилась, и настоящая тёмная, несмотря на болезнь, явилась на бал? Мысль бежать быстрее и затеряться среди гостей я отбросила тут же. Даже если меня не схватят стражники сразу, поднимется паника, и я сорву всю операцию. А передо мной уже стоял, кланяясь, слуга.

- Леди Энрет, возникло недоразумение, и я попрошу вас вернуться для повторной проверки подлинности приглашения.

Я сделала возмущенное выражение лица, при этом лихорадочно соображая, что же делать. Стоящая внизу девушка аж дрожала, уперев руки в бока, явно готовая меня разобрать на запчасти.

- Самозванка! – крикнула гневно она. – Мошенница!

Я спустилась вниз, и, задрав нос повыше, ледяным тоном произнесла:

- Уж настоящая леди Манила не пряталась бы за вуалью, а показала своё лицо. Так кто из нас самозванка и мошенница?

- Это определить будет несложно, - замахала перед моим лицом конвертом девица. – Моё приглашение – настоящее, а твоё – поддельное!

Лучше бы ты этого не делала, дурочка. Моя рука тенью метнулась и вырвала из рук кричащей конверт, кружа, словно сорванный лист, упал он на каменные плиты двора. Я даже не шевельнулась, но бросившаяся поднимать приглашение даже не подозревала, что поднимает она уже не свой, а мой конверт.

- Проверьте, - протянула она листок слуге в ливрее.

- И сравните с моим, - подала я своё, уже настоящее, приглашение.

Внимательно просмотрев оба листа, слуга в низком поклоне склонился передо мной:

- Прошу прощения, леди Энрет, за возникшее недоразумение и задержку. Не держите на меня зла, я всего лишь выполняю свою работу. Вы можете присоединиться к гостям в праздничном зале. А с самозванкой мы разберёмся.

Пара стражников выступила вперёд, схватила упирающуюся девицу под руки, и потащила её, вопящую и возмущающуюся, в неизвестном направлении. Вуаль спала, открыв покрытое мелкой сыпью лицо. Да, пострадала девушка ни за что. Так не надо было больной переться на бал, прям, «уж замуж невтерпёж».

И я, возмущенно фыркнув, пошагала вверх по лестнице.

Бал, бал, бал… Я впервые была на таком мероприятии и крутила головой направо и налево, разглядывая кавалеров и дам в шикарных нарядах. Одни держались стайками, другие, как и я, одиночками ходили, рассматривая великолепную лепнину, статуи наподобие древнегреческих, картины на стенах и просто других гостей. Все женщины были в чёрном, фиолетовом, тёмно-синем или тёмно-бордовом. Мужчины – строго в чёрных костюмах или фраках. Вышколенные официанты носили по залу подносы с напитками и бутербродами.

- Такая красавица – и одна! – материализовался около меня худощавый тип с изящными усиками и бородкой. – Разрешите представиться: барон Строн Жуневский.

- Энрет. Энрет Манила.

- Из дальнего Хорстона? Как ваш батюшка? Я видел его последний раз лет шесть или семь назад.

- Батюшка хворает, - ответила я. – А вы откуда его знаете?

Строн Жуневский прихватил с подноса проходящего мимо слуги пару бокалов и самозабвенно начал рассказ. Он был из тех людей, которым важно только, чтобы их слушали, что мне было на руку. Я потягивала по чуть-чуть непонятного состава коктейль и кивала собеседнику, осматриваясь при этом. Нужно же мне найти брата Дукея, похитившего медальон. Зазвучала музыка, и словоохотливого Жуневского прервал другой молодой человек, высокий и статный, пригласив меня на танец. Лэй перед отправкой показал мне пару модных в данный период танцев, и я опробовала свои умения на новом кавалере. Может, пару раз и оттоптала ноги, для провинциалки сойдёт. Затем меня нарасхват приглашали новые партнёры, пока не зазвучала незнакомая мне мелодия, и я, сославшись на головную боль, отправилась дальше по залу в поисках хозяина праздника. Время на больших часах, украшающих одну из стен зала, неумолимо двигалось к двенадцати, а пресловутого медальона, который мне предстояло похитить, я так и не увидела ни на ком. Это обстоятельство меня весьма раздражало. Ведь я должна выполнить задание и спасти своих друзей! Хотя при этом я служу Принцу Тьмы. Но, увы, выбора у меня нет.