Договор

ПРОЛОГ

Секретарша Верочка буквально ворвалась в кабинет генерального.

— Лев Валентинович! — завопила она с порога, сложив руки кулачками на пышной груди. — В бухгалтерии из сейфа пропали шесть миллионов рублей.

— Не истери, — цыкнул на нее генеральный. — Разберемся… Вернись на свое рабочее место. И помалкивай.

Лев давно подозревал, что кто-то подворовывал кэш у него в конторе, причем именно из сейфа. То недосчитается сотни тысяч рублей, то двухсот. Поначалу думал, что или он, или бухгалтеры обсчитались. Когда пропажи денег стали регулярными, заподозрил кражи. Но опять же, не пойман — не вор. Пришлось обратиться к специалистам и тайно поставить камеру в том отделе бухгалтерии, которая работала с наличкой, а запись вывести на комп в своем кабинете, а не на пульт охраны. Уж если подозревать, то всех.

Он терпеливо дождался, когда секретарша вернулась в приемную, прикрыла за собой дверь, и только после этого включил записи с камеры.

Так и есть — воришка не подозревал, что за ним бдительно следят. Она встала так, чтобы не попасть в поле зрения основной камеры, зато подставила лицо «скрытой» камеры…

Сотрудники мгновенно замолчали, хотя до этого что-то бурно обсуждали, едва генеральный появился в бухгалтерии.

Распахнутый сейф, стопки денег на столе и испуганные лица.

— Все свободны, — махнул рукой Лев Валентинович. — А вас Элеонора Витальевна попрошу остаться.

Женщина тяжело опустилась на кресло.

— Простите, — прошептала она и прикрыла лицо руками. Тело сотрясали беззвучные рыдания. — У меня не было выхода… Я верну… все до копейки.

— Какая у вас зарплата? — спросил Лев. Впрочем, он и без ее ответа знал, сколько получала женщина. — Если вы не будете ни есть, ни пить и ходить голой и необутой, то лет за двадцать рассчитаетесь. Зачем вам понадобилась такая огромная сумма?

— Дочери на операцию, — всхлипнула бухгалтерша. — Очередь подошла, а денег взять неоткуда. Ни один банк не желал выдавать такую сумму.

И разрыдалась уже в полный голос. Элеонора сказала не всю правду. На операцию надо было всего три миллиона, но подозревая и опасаясь, что после кражи ее обязательно уволят, присвоила еще столько же, чтобы сыну и больной дочери было на что жить.

— Кража в особо крупном размере лет на десять потянет, — как-то равнодушно произнес Лев.

Ему не было жалко денег. Обидно, что взяли без спроса, даже не попытались попросить у него.

— Как на десять?

Элеонора совершенно не подумала, что ее вот так могут взять и посадить за решетку. Она подняла заплаканные красные глаза на начальника и испуганно взглянула на него.

— Очень просто… — хмыкнул Лев. — У меня имеются ваши признательные показания…

— Я от всего откажусь, — быстро-быстро затрясла головой Элеонора.

— Не получится, — усмехнулся Лев. — Все записано — и сама кража, и то, что вы мне сейчас поведали.

— И что мне делать?

Плечи женщины поникли и снова затряслись от рыданий.

— У вас есть сын…

— Ни за что! — почти прокричала Элеонора. — Мальчик-то тут при чем?

— Мальчик?.. — Лев рассмеялся нарочито громко. — Здоровенного детину двадцати лет от роду вы называете мальчиком.

— Для меня мальчиком Игорек будет всегда, — несколько пафосно, но уже совершенно без слез произнесла Элеонора.

А что? Это выход из положения. Генеральный перегнул палку, кто бы спорил — ее сына трудно назвать здоровенным детиной, но он вполне смог бы отработать за грех матери. И переживать за большую дочь не придется.

— Более того, — продолжил Лев, — я положу ему неплохую зарплату…

— Но он студент, — перебила его Элеонора.

— Ничего, потом доучится, — проговорил Лев. — Когда вы рассчитаетесь за украденные у меня деньги. Да-да, именно украденные. Если они у меня есть, то это совершенно не означает, что вы их можете взять безнаказанно. Выбирайте…

— На какую должность вы его примете? — удивленно спросила Элеонора.

— Моего помощника. Он займет место Верочки, — ответил Лев. — А ее я переведу в другой отдел. Разумеется, с повышением. И вот еще что…

Он взял три пачки тысячных купюр со стола и положил на колени женщине.

— У вашего сына короткая стрижка, — добавил Лев. — Пусть купит парик, строгий костюм — юбку и жакет, туфли на каблуке… Ну не мне вам объяснять, как должна выглядеть деловая женщина, и уже завтра в таком виде явится перед мои светлые очи. Если этого не произойдет, уже через час после начала рабочего все материалы вашего уголовно дела окажутся в полицию. А теперь вон…

ГЛАВА 1

— Мама! — истерично прокричал Игорь. — Я похож на клоуна? Или на шута горохового?

Он нервно мерил шагами свою спальню. Мать рыдала в голос. Сестра плакала — ее только сегодня выписали из больницы после операции. Она еще была очень слаба, держась из последних сил, сидела в инвалидном кресле.

— Почему пропажа денег обнаружилась только сейчас? — Игорь схватил мать за плечи и, склонившись, заглянул ей в глаза. — Почему сейчас, а не тогда, когда ты их взяла?

— Откуда мне знать?

Элеонора и сама задавала и задавала себе те же самые вопросы. Сначала она боялась, что ее схватят за руку в тот момент, когда она с деньгами станет покидать контору, затем радовалась, что дни проходили за днями, а она как бы оставалась ни при чем. А сегодня…

— У меня завтра зачет… Никуда я не пойду, — сказал Игорь, как отрезал.

— Значит, завтра я отправлюсь за решетку, а потом в места не столь отдаленные, — Элеонора перестала рыдать и только негромко икала. — Ты этого хочешь? А что будет с Майей, ты подумал.

Игорь схватился за голову и, запрокинув ее, снова прошелся по комнате. Майя, только Майя, всегда Майя. Отец поэтому ушел из семьи. А ему приходилось подрабатывать по вечерам, чтобы не просить у матери денег — они все уходили на лечение сестры. И конца и края этому не видно.

Игорь мечтал только об одном — наконец окончить вуз и найти нормальную работу. Хотя на последнюю подработку жаловаться грех — платили более чем хорошо. У него обнаружился талант — Игорь на слух определял дефекты в моторах, а потом сам же их исправлял. Он и на иняз поступил только потому, что абсолютный слух и отличная память позволяли легко изучать языки.

— Не на клоуна, — вдруг подала голос Амелия, — а на трансвестита. Хотела бы я взглянуть на тебя в женском платье и на шпильках.

— Ага, — улыбнулся Игорь впервые за неприятный для него разговор. — А парик добавит моему образу изюминку. — Ладно, — неожиданно посерьезнел он, — ну, оденусь я, а дальше что?

— Помощником генерального будешь работать, — не очень уверенно отозвалась Элеонора.

Она не совсем понимала, зачем ее начальнику это нужно. Просто поиздеваться над ней? Ведь ни для кого не будет секретом, что это именно ее сын расхаживает в женском платье, точнее, строгом английском костюме, который она купила, когда возвращалась домой, и который в данный момент хотела облачить Игоря. И туфли приобрела, и парик. Надеялась, что и сейчас не промахнулась — до этого постоянно сыну покупала одежду без примерки. И обувь. Правда, то была мужская одежда, а тут, как ни крути, все же женская. Как бы фигуры несколько отличаются и выпуклостями, и вогнутостями.

— Помощником? — совершенно искренне удивился Игорь. — Ты руки мои видела? — Он приблизился к матери и, растопырив все пальцы, протянул ей их. — Да от моих закопченных ногтей все документы разбегутся.

Элеонора судорожно схватилась за телефон. А ведь сын прав — надо срочно звонить маникюрше. Можно еще успеть попасть в салон красоты. Что сказать ей? Что?..

— Понимаешь, — шепотом произнесла Элеонору, склонившись к уху мастера, пока руки Игоря «откисали» в питательном растворе, — он завтра идет на кастинг. Кроме маникюра, нужен еще педикюр и шугаринг.

— А время? — мастер испуганно взглянула на настенные часы.

— Все оплачу, — заверила ее Элеонора. — И администратору за беспокойство. Но у мальчика не должно быть волос на теле, а руки и ноги выглядеть на все сто.

Маникюрша хихикнула, но переспрашивать ничего не стала — каждый зарабатывает свои деньги, как может. Ей что? Она сделает все в лучшем виде…

— Глазки надо подкрасить, — настаивала Элеонора, собирая утром сына на работу. — И губки. Тогда от девушки тебя не отличить.

Игорь посопротивлялся еще немного, а потом махнул рукой.

— Делай что хочешь, — обреченно произнес он и, плюхнувшись в кресло, вытянул губы уточкой.

Его вчера лишили всей растительности на теле, включая зону бикини — он так и не смог отстоять «тещину» дорожку, а сегодня мать настаивала, что надо макияж сделать. Но если после всех этих манипуляций новое начальство станет к нему приставать, пусть тот не обижается — Игорь не из таких, за себя даже в женском наряде постоять сможет и в глаз выпишет, если будет за что.

— Как тебя зовут? — вдруг спросила Элеонора сына.

— Игорь, — не задумываясь, отозвался тот. — Ты забыла? Или твой вопрос с подвохом?

— Ага, — хмыкнула Элеонора. — Замечательно — девушка с мужским именем… Это что-то с чем-то. Возьми себе для легенды женское имя. Прости, но я не знаю, что тебя может ждать. Давай, все же ты не будешь Игорем, когда ты на шпильках.

Она мысленно похвалила себя, выбрав костюм с юбкой, прикрывающей колени. По крайней мере, ноги сына вполне могли сойти за женские, пусть и несколько крепковатые. А широковатые плечи скрыл элегантный жакетик. Она молодец!

ГЛАВА 2

Без десяти девять утра, ровно за десять минут до окончания срока, отведенного Элеоноре, она вытолкала из машины сына, смахивающего больше на куклу, чем на парня. Этого времени вполне должно хватить, чтобы подняться по боковой лестнице на второй этаж и пройти по коридору до приемной генерального. У нее подкашивались ноги, тряслись руки и стучали зубы. А вдруг то, что она соорудила из сына, не понравится ее начальнику? Он же, скорее всего, видел Игорька мальчиком, а Элеонора сделала из ребенка непонятно кого.

Игорь едва не вывалился из машины от резкого толчка родительницы.

— Ты чего? — спросил он возмущенно.

— У нас не так уж и много времени, — зло прошипела Элеонора.

Она не этого опасалась на самом деле, а запоздавших коллег, которые могли узнать в девушке, которую она сопровождала, ее переодетого мальчика. Позору потом не оберешься, а ей работать с этими людьми, которые станут перемывать ей косточки и за рабочими столами, и в курилке.

— Это со мной. На собеседование к генеральному, — как можно спокойнее, стараясь не выдать свою нервозность, сказала Элеонора охраннику на проходной, закрывая сына своим телом.

— А-а-а! — многозначительно протянул тот и открыт «вертушку», даже не потребовал записаться в журнал посетителей.

У них все же нережимное предприятие — вахта существовала лишь для того, чтобы посторонние не шастали туда-сюда, а электронная пропускная система — исключительно для бухгалтерии, которая в конце месяца обрабатывала данные, кто сколько недоработал.

Элеонора не повела сына по центральной лестнице. Мало ли кто им мог попасться навстречу? Объясняйся потом. Она потащила Игоря сначала налево… нет, туда нельзя, там ее коллеги, потом направо через отдел снабжения, с которыми почти не общалась, не те птицы. По боковой лестнице поднялись на второй этаж. Поморщилась от грязи и запахов. Надо намекнуть коменданту, что технический персонал плохо обслуживает здание. Пусть погоняет немного уборщиков лестниц.

До приемной добрались без проблем, так никого и не встретив — по утрам все работали и по коридорам без дела не бродили. Это на третьем этаже, где лаборатории, идет непрерывный тусняк, а на втором тишина.

Элеонора молча втолкнула Игоря в «предбанник», где обычно восседала стражем секретарша Верочка, и захлопнула за ним дверь. Пусть сами разбираются.

Игорь остановился на пороге, не рискуя сделать еще хоть один шаг, — весь пол был усыпал какими-то документами с подписями и печатями, а папки-скоросшиватели, похоже, от них валялись на стульях и столе.

— Вы к кому? — икая через слово, спросила зареванная девушка.

Игорь не успел даже рта открыть…

— Это ко мне, — раздался приятный мужской голос из приоткрытой двери кабинета с табличкой «Генеральный директор», а следом возник и сам обладатель голоса — весьма импозантный мужчина лет тридцати пяти. Довольно высокий, не толстый, не худой, но весьма крепкий, судя по кистям рук, которые он непрерывно сжимал в кулаки. Едва заметная седина в коротко стриженных пепельных волосах его нисколько не портила, немного добавляла лет, но это скорее плюс, чем минус, для его должности. Дорогой, явно сшитый на заказ, костюм сидел на мужчине как влитой — ни одного залома от долгого сидения в начальственном кресле на брюках.

— Свободна. Приказ о твоем увольнении уже подписан, — произнес строго мужчина.

Секретарша зарыдала в голос, но, ничего больше не сказав, схватила сумочку со стола и мгновенно исчезла в коридоре. Похоже, своего начальника она боялась, как огня.

— Что здесь произошло? — поинтересовался Игорь, нисколько не заботясь, что его низкий голос никак не вязался с девичьей внешностью.

— Важный документ потеряли, — равнодушно отозвался мужчина. — Проходи…

Осторожно ступая, Игорь пробрался к кабинету.

— Лев Валентинович, генеральный директор, — мужчина протянул руку. — Будем знакомы.

— Игорь Скворцов, студент третьего курса университета. Факультет иностранных языков, — машинально отозвался Игорь и смело вложил свою узкую ладошку с длинными пальцами, как у пианиста, в руку генерального. — Для вас Ия, — поправился он.

— Будешь сидеть в приемной вместо этой неврастенички, Ия, — с нажимом на последнем слове произнес Лев.

— Но я ничего не понимаю в делопроизводстве, — без надежды на успех заметил Игорь, искренне надеясь, что все это глупая шутка генерального и его матери. И уже завтра он сможет вернуться в автомастерскую к своим моторам.

— И не нужно, — хмыкнул Лев. — Делопроизводством будут заниматься профессионалы. А ты, Ия, — он усмехнулся, — будешь вежливо улыбаться посетителям на входе, подавать чай, кофе. Заботиться, чтобы всегда были конфеты, свежие пирожные. Я предпочитаю зефир. И еще…

— Что? — Игорь побледнел.

Он много наслышан, что секретарши удовлетворяли сексуальные требования своих начальников.

ГЛАВА 3

— Обалдеть! — только и смог воскликнуть Игорь.

Пока они беседовали с генеральным в кабинете, невидимые «слуги», другого слова он просто не смог подобрать, убрали все в приемной, а сами шкафы с папками вынесли. Зато появились стол с шикарной кофемашиной и дорогими чашками на нем, кулер и бар. Не удержавшись, Игорь заглянул в него — пустой, как и следовало ожидать, только хрустальные рюмки стояли на нижней полке. Ну да, ну да, ему же надо заполнить бар алкоголем. Что ему там положено еще?

Игорь уселся на удобное кожаное кресло и открыл первую страницу документа.

Бумага дорогая, с водяными знаками, переплет тоже недешевый. За день и за вечер такое не сделать. И текстом ни один лист испещрен.

— Подготовился, гад, — прошептал Игорь незлобно и попытался углубиться в чтение.

Но сколько ни старался, смысла прочитанного не понимал — все мысли крутились вокруг другого.

— Итак, — проговорил Игорь, глубоко вздохнув, — что мы имеем? Какой сухой остаток?

В принципе ничего плохого с ним не произошло. Скорее, наоборот… Ему положили приличную зарплату. Это было прописано буквально на первой странице договора, который никак не удавалось прочесть до конца. Если бы не мать, которая лишилась работы и дохода по своей глупости, и больная сестра, то этих денег ему вполне хватило бы, чтобы съехать от родственников, снять квартиру и жить в свое удовольствие. Честно говоря, он не сердился на мать и ее необдуманный поступок, а на Амелию и подавно. Сестра не виновата, что родилась с серьезными проблемами со здоровьем. Как только она появилась, мать забыла про отца и его, Игоря, существование. Амелия, Амелия и только Амелия занимала ее мысли, а все деньги уходили на операции и лекарства для сестры. Что сейчас будет? Умом он понимал, что придется делиться честно заработанным, но почему-то совершенно не хотелось этого делать…

— Здравствуйте, — в приемную буквально вплыла пышнотелая посетительница. Она критическим взглядом окинула новую секретаршу и поджала пухлые губы в тонкую линию, оставшись недовольной ее молодостью и красотой. — Мне назначено на одиннадцать.

Игорь быстро взглянул на настенные часы. Еще целых пять минут до назначенного времени. Что делать?.. Можно, конечно, поинтересоваться у генерального. Он же прекрасно знал, что у того в кабинете никого не было. Но это ни о чем не говорило. Начальник мог разговаривать по телефону, вести переписку по электронной почте или быть занят другими делами.

— Одну минуту, — попросил Игорь своим настоящим голосом, совершенно не заботясь, что о девушке подумает посетительница. — Простите… Как о вас доложить Льву Валентиновичу?

Он поднялся с кресла и, покачиваясь на каблуках, исчез за дверью кабинета, не удосужившись предварительно постучаться.

Лев даже не взглянул на вошедшего.

— Нарушаем пункты договора, — не отрывая взгляда от монитора, недовольно произнес он. — За каждое нарушение последует наказание.

— Но там посетительница, — попытался оправдаться Игорь.

— Хорошо, — согласился Лев и позволил наконец-то взглянуть на парня, виновато опустившего голову. — Приглашай. А тебе настоятельно рекомендую все же ознакомиться с договором.

Игорь кивнул и попятился к двери. Интересно, какой пункт он нарушил? И чем это ему грозит? Не хотелось, чтобы вычитали хоть какие-то копейки из зарплаты.

Он распахнул дверь перед посетительницей. Пока не пришел следующий или следующая, надо на самом деле хотя бы бегло ознакомиться с нарушениями, чтобы не нарваться на очередное наказание, а то и штраф…

— Что? — вскричал Игорь, напугав мужчину, ожидавшего аудиенции. — Не может быть? проговорил он уже гораздо тише.

Либо его матушка перестаралась, либо что-то неправильно поняла. В договоре черным по кремовому подробно описан его дресс-код, и там ни слова не сказано про то, что он, Игорь, должен выглядеть как девушка. Костюм да, туфли да, и даже расцветка галстука и носков подробно описана, но ничего про шпильки, парик и макияж. Правда, в парике все же придется походить какое-то время, пока его волосы не отрастут и не достигнут определенной, заданной договором, длины. Даже стрижка была подробно описана.

Игорь почувствовал себя не просто обманутым, а на самом деле шутом гороховым в костюме и на шпильках. Первым порывом было помчаться домой смыть с лица косметику и переодеться в джинсы и футболку, но, прочитав буквально еще одну страницу договора, понял, что нельзя. Много чего ему было нельзя — не улыбаться всяк входящему в приемную, иметь неопрятный вид, ходить с пятном на одежде, ну, понятное дело, опаздывать на работу — он должен входить в приемную первым. Грубить, резко высказывать претензии, врываться в кабинет начальника. И прочее, прочее, прочее. Всего двести пунктов.

И после каждого нарушения шло подробное описание наказания. В основном это порка ремнем по обнаженным ягодицам. Игорь негромко рассмеялся, пока в приемной никого не было. Бред какой-то, а не договор. Или шутка. Но когда он увидел слово «минет», сразу стало как-то не до шуток. Игорь перечитал наказание еще раз. Минет понятно, но кто кому делает из договора никак не следовало. Игорь постарался запомнить нарушение, чтобы случайно не нарваться на наказание. Это просто — не появляться в кабинете без стука.

ГЛАВА 4

«Этот договор не может иметь никакой юридической силы», — в какой-то момент неожиданно осенило Игоря. Не может и все тут. Он может наплевать на него и забыть. Сорвать ненавистные бабские тряпки и снова облачиться в джинсы и футболку.

«Не можешь, — почему-то прозвучал в ушах голос генерального, — иначе пострадает твоя семья».

— У меня нет семьи, — негромко вздохнул Игорь.

Он повел плечами, которые вместе со спиной вдруг покрылись мурашками, а от приятного, казалось бы, голоса все волоски, что еще остались на руках, ногах и в паху, встали дыбом.

— Непонятный какой-то договор, — произнес вслух Игорь, разговаривая сам с собой, пока в приемной никого не было. А то от гулкой тишины начинало звенеть в ушах. — Вроде бы написан для меня, но есть весьма странные моменты.

Он хоть и гуманитарий, но прекрасно мог проанализировать любую ситуацию. Аналитик — прозвали его на работе.

— Речь в договоре как бы идет о домах и сабах, но, кроме порки ремнем, больше ничего…

Игорь откинулся на спинку стула и задумчиво уставился в белоснежный потолок. Ни трещинки, ни ниточки паутинки — глазу не за что зацепиться, а, значит, и мысль ускользала.

— Нет, договор написан не для меня, — сделал вывод Игорь со знанием дела. — А для кого тогда? Матушка тут так удачно меня подставила, и документ сгодился. Не пропадать же добру? Ведь так, Лева?

Он повернулся в сторону двери кабинета и показал почему-то язык.

— А раз написан договор не для меня, — важно произнес Игорь и снова показал язык двери, — то и нарушать кое-какие пункты я могу безбоязненно.

Игорь открыл договор снова на первой странице, положил перед собой несколько чистых листов и принялся выписывать в два столбца нарушения и наказания: можно — нельзя.

От сосредоточенного изучения договора Игоря отвлекла очередная посетительница.

Игорь быстро взглянул на настенные часы, а потом уставился на них демонстративно с идиотской улыбкой на лице — нельзя не улыбаться.

«Зря она пришла, — раздраженно подумал он. — Не понимает, что ли, что до конца рабочего дня осталось всего десять минут, и Лева ее всяко не примет?»

— А Верочка где? — удивленно спросила посетительница и, не дожидаясь ответа, продолжила без остановки: — Хорошая девочка. Я ей подарки принесла. Здесь и конфетки, и вино. Верочка любила сладкое.

Она говорила и говорила, а Игорь, по-прежнему улыбаясь, склонял голову то в одну, то в другую сторону, изображая заинтересованность.

— А где Верочка? — переспросила женщина.

— А ее уволили, — радостно ответил Игорь.

— Это хорошо, — ответила посетительница, нисколько не удивившись. — Хорошо, что не пропала.

Она замолчала и принялась складывать назад в сумку подарки, которые принесла для бывшей хозяйки приемной.

— А почему она должна была пропасть? — крикнул Игорь в спину уходящей посетительницы, но было уже поздно — доводчик закрыл за ней дверь.

Прозвенел звонок, означавший окончание рабочего дня. Игорь убрал все со стола, выключил компьютер. Завтра с утра, можно сказать, он абсолютно свободен — первый посетитель лишь в одиннадцать. Можно посвятить свободное время дальнейшему изучению договора. Может появиться залетный, но вряд ли, Игорь это уже понял — вахта не пропустит к генеральному, если не записан.

Интересно, о чем они беседуют, да еще и так подолгу?

В дверях кабинета появился Лев Валентинович.

— Сидишь? — спросил он.

— Сижу, — в тон ему повторил Игорь.

А что еще делать? По договору он обязан последним покидать приемную.

— Свободен. Уходи! — приказ Лев.

— Не могу, — упрямо цыкнул Игорь. — Договор не позволяет.

— Смотри-ка, — фыркнул Лев. — Быстро учишься. Пойдем, рабочий день закончился.

Он подошел к двери и распахнул ее.

Игорь встал рядом, терпеливо дожидаясь, когда начальник первым выйдет в коридор — он только после него. А вот интересно, поведение Верочки тоже было расписано в подобном договоре?

— Я отвезу тебя домой, — предложил Лев тоном, не терпящим возражений. — День оказался длинным, ты устал…

Игорь не стал возражать — иногда проще отдаться насильнику, чем объяснять, почему в настоящий момент нет никакого желания заниматься сексом. Короче, он расслабился и получил удовольствие от поездки в дорогом автомобиле…

— Как прошел первый рабочий день? — спросила Элеонора. Она не смогла сдержать улыбки при виде сына. — Глаза руками не три. Лучше вообще к лицу не прикасайся, — попросила она. — Всю тушь размазал.

ГЛАВА 5

Куда пойти? У Игоря давно не было вот так вдруг появившегося свободного времени. Обычно его день был расписан поминутно.

— А не сходить ли мне к Ладе? — спросил он сам себя.

И сердце радостно забилось от предвкушения встречи с любимой.

Игорь не стал звонить подружке. А прямиком направился к ней домой. Долго ждал под дверью, пока откроют. Уже собрался все же набрать на телефоне заученный наизусть номер, как дверь внезапно распахнулась и на пороге возникла растрепанная Лада, словно только что встала с постели. Шелковый халатик, едва прикрывавший попку, был надет наизнанку.

— Ты? — в голосе девушки не чувствовалось радости. Скорее, она была сильно удивлена.

— Я, — ответил Игорь. — Впустишь?

Он собрался было уже шагнуть внутрь квартиры, но Лада встала у него на пути.

— Нет, — она и раньше никогда не приглашала его в гости. — Родители дома, — оправдываясь, сказала девушка и провела рукой по волосам, как бы пытаясь их пригладить. — Подожди меня во дворе с полчасика, я приведу себя в порядок и выйду.

Игорь не стал возражать. Не дожидаясь лифта, он бегом спустился на первый этаж и вышел из подъезда. Не в первый раз… Можно посидеть и на качелях.

Быстро пересчитал наличность — посидеть в недорогом кафе или на кино денег хватит. Но если Ладка запросится в клуб, придется опять придумывать несуществующую причину, чтобы не вести ее туда. Игорь заскрежетал зубами — надоело безденежье. Сколько можно каждый раз вспоминать, сколько денег осталось в кармане, и хватит ли их на очередную покупку? А у Лады, такое чувство, потребности росли не то что с каждым днем, а, похоже, с каждым часом.

— Зачем пришел? И почему не в СТО?

Игорь даже вздрогнул от звука голоса подружки, не ожидая, что та появится во дворе так скоро. Он судорожно сунул мелочь в карман и повернулся к Ладе.

— Захотел тебя увидеть, — неопределённо пожал плечами Игорь и улыбнулся.

Он встал с качелей, знал, что Лада ни за что не сядет рядом, терпеть не могла качаться, подошел к девушке и потянулся за поцелуем. Но та ладонью отвела его лицо в сторону.

— Работу другую нашел, — менее радостно произнес Игорь.

Вот так всегда — он к Ладе со всей душой, а она его держит на расстоянии.

— То-то я смотрю от тебя пахнет дорогим парфюмом, а не воняет машинным маслом, — хмыкнула Лада. — Да и пальца у тебя стали выглядеть как-то необычно.

«Ишь ты, заметила», — фыркнул про себя Игорь и тут же спрятал руки за спиной.

— Если не секрет, что за работа? Что-то близкое по специальности? — допытывалась девушка.

— Почти, — кивнул Игорь. Ему совершенно не хотелось вдаваться в тонкости своих обязанностей. — На самом деле близкое.

— Давно пора, — наконец какое-то подобие улыбки появилось на губах Лады. — Хоть кому-то понадобились твои уникальные способности… А почему не был на зачете? Смотри доиграешься, препод может и до экзамена не допустить. Не посмотрит, что ты лучший студент в группе по его предмету.

А вот с эти Игорь был совершенно согласен, но с такой работой — прощай, учеба! Начальник ни за что не разрешит занимать место за столом в приемной после обеда, когда занятия в универе заканчиваются. Он как-то об этом не подумал, но, похоже, пора.

— Куда ты меня поведешь сегодня? — спросила Лада без перехода.

Игорь неопределенно пожал плечами.

— Пойдем в ТЦ, — предложил он. — Говорят, классный кинчик вышел на экраны.

Если Лада примет его предложение, то вечер Игорю обойдется в малую денежку — билеты в кино, попкорн, который он неизменно обзывал поп-кормом, кока-кола. После кино — картошка фри. Но последнее совершенно необязательно.

— Пойдем, — равнодушно согласилась Лада. — В субботу в «Дважды два» моя любимая группа выступает. Надеюсь, по субботам ты не работаешь?

— Еще не знаю, — честно признался Игорь. Про выходные или отпуск в договоре ничего не было сказано, или он еще до этого места не дошел. — Я сегодня только первый день отработал.

А в груди как-то неприятно защемило — билеты, скорее всего, недешевые, у матери просить денег не хотелось. Здесь вам не тут. Когда еще зарплату в конторе выдадут? А на СТО платили каждый день. От подработки вот так не возьмешь и не откажешься. Что-то надо придумывать.

В заднем кармане тенькнул смс-кой телефон. На ловца и зверь бежит — Игорь улыбнулся, настроение заметно улучшилось. Судя по рингтону, это как раз от прежнего работодателя новый заказ пришел. Можно и глянуть, что предлагают.

Срочная работа. Что называется, здесь и сейчас. Настроение мгновенно ухудшилось. Хоть плачь. А как начинался вечер!

— Ладушка, — Игорь приобнял подружку за плечи, — извини, но погулять у нас с тобой сегодня не получится, — произнес он грустно.

ГЛАВА 6

Среду и четверг Игорь отработал без нарушений, замечаний, а, значит, и наказаний. А вот пятница оказалась не его днем.

Едва дверь приемной приоткрылась, он натянул на лицо дежурную улыбку, как положено, но тут же пришлось убрать ее. Игорю показалось, что его окунули с головой в ледяную воду, не дали отдышаться, а потом еще раз и еще. Сердце зашлось, а воздуха катастрофически не хватало. В приемную вплыла матушка Лады в сопровождении молодого мужчины.

— Игорь? — произнесла женщина удивленно. — Что ты здесь делаешь? Да еще в таком виде? Ты из этих, из педерастов?

Сказанула, так сказанула. Игорь даже опешил от произнесенных вслух слов — работает он здесь. А спутник Ладкиной матери неприлично громко заржал на всю приемную.

— Извините, но я Ия, — не сразу нашелся Игорь.

— Ну как же, — настаивала женщина. — Я же вижу, что ты Игорь. И даже в этом не сомневаюсь. А чтобы не было вообще сомнений…

Она вынула из дамской сумочки телефон, навела на Игоря и сфотографировала его.

— Пара манипуляций, и снимок с комментариями улетел к дочери. В перерыве между парами она обязательно взглянет на сообщение от мамочки и в обратном обязательно ответит, ты это или некая Ия, — доложилась Ладкина мать, убирая телефон снова в сумочку.

В эту секунду Игорь готов был убить женщину, но для начала, чтобы спровоцировать скандал, а затем и драку, хотел ей сказать какую-нибудь гадость, но как ни силился, так и не вспомнил ее имени. И в журнал посетителей можно не заглядывать — никакая женщина не записана на прием. И чего она приперлась? Сопровождала молодого альфонсика?

— Ты это тавой! — только и смог выдавить из себя он, играя желваками и сжимая руки в кулаки. — Не очень-то.

— Нам назначено, — напомнил о себе альфонсик, что все может плохо кончиться, если это на самом деле парень, а не девушка, и выразительно взглянул на часы.

«Да, действительно, чего это я, — встрепенулся Игорь. — Ведь я же Ия и никакого отношения к парню, с которым меня перепутала не имею».

Он натянуто улыбнулся, повиливая бедрами, как шлюха на панели, когда зазывно прохаживается туда-сюда в ожидании клиента, прошелся до кабинета и, получив высочайшее дозволение, распахнул двери перед посетителями. Проходя мимо него, Ладкина мать уперлась в Игоря пышной грудью и, как показалось ему, принюхалась.

«Нюхай, хоть занюхайся», — ухмыльнулся про себя Игорь. Он утром вылил на себя полфлакона материных духов, чтобы не пахло от него мастерской и машинами…

Ответа от Лады не пришлось долго ждать — только до конца пары. Она написала пространную смс-ку, в которой обозвала его гомиком, это Игорю почему-то запомнилось, а в конце добавила, что с таким, как он, не желает больше иметь никаких отношений и заносит номер его телефона в черный список.

— С какими это такими? — возмутился вслух Игорь. Ничего предосудительного он не делал. Ну застали его в бабских шмотках. Что, это преступление? Он даже не успел разобраться со своими эмоциями, как следом лавиной посыпались похабные смс-ки и ммс-ки от друзей, теперь уже бывших, как понял Игорь, и однокурсников.

Он молча удалял их номера из контактов в телефоне. Поначалу навалилась апатия, а потом вдруг появилась злость на всех разом — на мать, втянувшую его в эту авантюру, на Ладку, знавшую его столько лет, поверившую матери и не захотевшую выслушать его объяснений, на друзей, которые оказались предателями, на начальника с его чертовым договором.

Игорь стянул с головы парик и прямо им, размазывая, попытался стереть с губ ярко-красную помаду.

Нет, это так оставлять нельзя.

Он решительно встал с кресла и, с грохотом открыв дверь, буквально ворвался в кабинет. Кто-то должен ответить за все, что с ним произошло. Ведь теперь не отмыться — всем и каждому не объяснить…

Игорь с силой швырнул парик в начальника. Тот легко поймал его.

— Нарушаем договор, — произнес невозмутимо.

— Да пошел ты со своим договором… — Игорь грязно выругался. Он встал напротив начальника, упершись руками в стол. — Ты жизнь мне поломал и за это ответишь. Ненавижу тебя.

— Еще одно нарушение, — чуть скривив губы, добавил Лев.

Он поднялся с кресла и демонстративно вынул ремень из брюк, а потом, обойдя свой рабочий стол, легко скрутил своего непослушного секретаря, прижав лицом к гладкой полированной поверхности.

— Ты забыл, по чьей милости здесь оказался? — негромко спросил Лев. — Ай-я-яй! — продолжил он. — Тушь потекла, помада размазана по лицу… Нехорошо. Ты заслуживаешь хорошей порки.

Продолжая одной рукой удерживать Игоря, второй он задрал юбку до пояса.

— Какая хорошая попка, — изгалялся Лев, жарко шепча в самое ухо и поглаживая зад парня, затянутый в колготки.

Игорь попытался извернуться и вырваться. Только где там? У них с начальником разные весовые категории. Да и тот, скорее всего, спортом занимается, а он дохлый студент. Ему бы в качалку хотя бы походить, но все времени нет и денег тоже. Или это отговорки?

ГЛАВА 7

Суббота прошла относительно спокойно, если не обращать внимания на кислое выражение лица матери. Но Игорю, не привыкать — он просто старался, чтобы она не попадалась ему на глаза. Или он ей. Впрочем, какая разница?

А воскресенье началось со скандала.

Сначала Игорь услышал истеричный вопль матери, а потом кучу нелицеприятных выражений в свой адрес. И это с утра пораньше.

— Я настоятельно советую тебе покинуть мой дом, — Элеонора встала в дверях спальни сына и указала ему на дверь.

— Мама, — возмутился Игорь, — это и мой дом тоже. Почему ты меня выгоняешь? И куда я пойду? Мама…

— Теперь нет, — Элеонора была неумолима. — Я не собираюсь больше жить с таким, — она произнесла слово с нажимом, — сыном.

— Ничего не понимаю, — Игорь потряс головой. — И почему вы с Амелией не на процедурах?

— По твоей милости… Какая-то сволочь написала по борту моей машины, что у меня сын… — Элеонора зло поджала губы в тонкую нитку, — гомосек.

— Мама, что ты такое говоришь? — растерялся Игорь. — У меня и в мыслях ничего подобного не было. Я бы понял, — продолжил он, — если бы меня обозвали трансвеститом. И то по твоей милости.

— Не знаю, не знаю, — покачала головой Элеонора. — Дыма без огня не бывает. Раз во дворе говорят, значит, все так и есть… Уходи… Мне ремонт машины встанет в копеечку…

— И куда мне прикажете деться? — переспросил Игорь.

Он вылез из постели и принялся неспешно одеваться.

— Зря стараешься и тянешь время, — Элеонора была непреклонна. — Снимешь квартиру…

— На какие шиши? — фыркнул Игорь.

Он открыл шкаф и принялся собирать свои вещи. Мать уговаривать бесполезно — если она решила, то от своего решения не отступится. Может, и отец ушел из семьи именно поэтому.

— Разве только ты мне выделишь толику из ворованных?

Элеонора взвизгнула, подскочила к сыну и влепила ему звонкую пощечину.

— Как ты смеешь щенок! — заголосила она.

Амелия подъехала на коляске и заревела в голос — то ли Игоря пожалела, то ли испугалась скандала.

— Все, я ухожу, — Игорь поднял руки вверх сдаваясь.

Он даже не стал брать с собой все вещи — в спортивную сумку покидал пару смен белья, чистые футболки, запасные джинсы, аккуратно сверху положил «рабочий» костюм. Если что-то понадобится, всегда сможет вернуться за вещами…

И куда он пойдет? Игорь остановился на площадке между третьим и вторым этажом.

Лень, видите ли, матушке машину в гараж загонять всякий раз. Вот и доигралась. Ну не написали бы сейчас, все равно что-нибудь сделали с авто в конце концов. Не первый случай у них во дворе.

Игорь пялился на десяток оставшихся номеров в телефонной книги, не решаясь никому позвонить и напроситься на постой. Он даже составил своеобразный рейтинг из тех, кто не прислал ему ни смс, ни ммс.

Можно было и на самом деле снять квартиру, как советовала мать, но попросят, скорее всего, за месяц вперед, а у него денег всего ничего. Придется перетоптаться до зарплаты. Хорошо, что еще билеты в клуб не успел купить, а то вообще остался бы без копейки в кармане. Только забронировал и за бронь перечислил пятьсот рублей. Пятьсот тоже жалко — на дороге не валяются.

Первым в списке числился отец. Но к нему нельзя — сам на птичьих плавах живет у новой пассии. Далее шли друзья. Женька пустил бы, но делит маленькую комнату с сестрой, так сказать, у него стесненные условия. Пашка мог бы пустить, но у парня строгие родители. Обязательно поинтересуются, почему он, Игорь, ни с того ни с сего остался без крова. Вовка-ботан… Игорь улыбнулся. Когда-то с Вовкой сидел за одной партой, но потом их пути несколько разошлись — он стал обучаться языкам, а Вовка «грызть» информатику. Ни дать ни взять превратился в настоящего программюгу, геймера. Однажды даже чуть из универа не вылетел: за одну сессию два приказа — об отчислении и назначении повышенной стипендии за отличные успехи.

Игорь даже звонить не стал Вовке, а просто поехал к нему. Тот сейчас жил один в паре кварталов — одна остановка на автобусе…

— Входи… — Вовка поправил очки на переносице, подтянул видавшие виды треканы и отошел в сторону, пропуская в узкий коридор своей однушки припершегося ни свет ни заря друга. — Что-то случилось? — лишь поинтересовался он.

— Мать из дома выгнала, — не стал лгать и выкручиваться Игорь.

Если его сейчас тоже вытурят, знать, такая его судьба.

— Завтракать будешь? — спросил Вовка. — Я пакетик гречки сварил, мне одному много, на двоих в самый раз. Кофе растворимый и кипяток, все как положено. А вот сгущенка закончилась.

— Но сахар-то в доме есть? — воспрянул духом Игорь.

ГЛАВА 8

Все утро понедельника у Игоря на губах блуждала рассеянная улыбка. Начальника не было — он появится только в среду. Так сказали в кадрах, куда он приперся по просьбе Вовки выяснить, кто работал до Верочки. Первая, так сказать, маленькая радость — никто не станет указывать ему на ошибки и просчеты. А вторая… Может, и не радость, но настроения ему добавила — они все утро прохохотали с Вовкой, пока Игорь облачался в женский наряд, а затем подкрашивал тушью свои длинные ресницы и накладывал губную помаду на губы, вытянув их трубочкой.

— Красава! — поцокал языком Вовка, а потом весело поинтересовался: — Все запомнил, что я тебе велел выяснить?..

Конечно, он запомнил. Договор упереть — проблем нет, за фолиантом никто не следит. А как быть с остальным? Ну ладно, если тетушки в кадрах темнить не станут, сообщат ему требуемую инфу. Игорь даже для беседы с ними приобрел коробку дорогущих конфет, чтобы после обеда расположить к откровенности во время чаепития. Но как узнать ник начальника в соцсетях? А может, он вообще нигде не зарегистрирован? Разве что в «Одноклассниках».

Зачем это нужно Вовке, непонятно. Но раз друг просил, значит, нужно, и Игорь в лепешку расшибется, но сведения добудет. Так было всегда, так будет и сейчас. У него язык хорошо подвешен, чтобы разговорить собеседника, а Вовка обработает информацию своим аналитическим умом вкупе с компом…

— Да Лев Валентинович никогда не принимал женщин на должность своих помощников, — произнесла самая молоденькая из кадровичек Леночка, жеманно надкусив конфету. — Верочку ему навялили после того, как пропал Егорка. А тебя, вообще непонятно, зачем он заставляет ходить в девичьем наряде? Парнем был бы интереснее, — добавила она и подмигнула.

Игорь насторожился — есть шанс «соблазнить» девушку и выпытать все, что нужно.

— Много болтаешь, — цыкнула на нее Виталина Витальевна, самая старая из сотрудников отдела кадров, она же по совместителю юрист.

— А разве законно человека заставлять… — Игорь недоговорил.

— Незаконно, — согласилась средняя по возрасту кадровичка Инна. — Это ваши с начальником дела. Хочешь — ходишь в женском наряде, не хочешь — не ходишь. Начальник самодур. Что поделать? Но платит хорошо, не обижает. Выбирать, как правило, особо не приходится. За воротами конторы в очередь стоят желающие получать хорошую зарплату и ничего не делать.

У нее маленькие дети, и она была согласна на все за дополнительные премии и лишь бы не смотрели косо коллеги за постоянное сидение на «больничных».

— Это правда? — Игорь выразительно выгнул брови.

— Что правда? — хихикнула Леночка и потянулась за следующей конфетой. — Что начальник самодур? Или что в очередь стоят?

— И одно, и второе, — Игорь подмигнул молоденькой кадровичке и подвинул ближе к ней коробку с конфетами. Пока никто не видит, а главное, не ревнует, можно и поухаживать за девушкой.

— Самодур, — кивнула Виталина Витальевна. — Вот и стараемся сидеть по своим норам, то бишь кабинетам, не шастать по курилкам и коридорам, не попадаться ему на глаза.

— Да… — неопределенно протянул Игорь, — он и сам вроде не шастает по коридорам?

— Не бродит, — согласилась с ним Инна и покачала головой, а потом перевела взгляд на угол комнаты. — У него везде камеры понатыканы.

— Камеры? — нахмурился Игорь. — И наш разговор тоже записывается?

— А как же! — рассмеялась Леночка. — Поэтому мы тебе ну ничего лишнего про генерального не расскажем.

«Приплыли, — фыркнул про себя Игорь, — подойдем с другого конца».

— Хочу стать хорошим помощником своему начальнику, — кинул он закидушку, вдруг тетушки поверят. — С Верочкой все понятно. А до нее кто-то работал, кем наш Лев Валентинович был бы доволен.

— Егоркой его звали. Фамилия Горр, — хмыкнула Инна. — Смешно так звучало — Егор Горр. Я его оформляла на работу. Лена тогда еще не работала с нами, а Виталина находилась в отпуске в это время. Своенравный паренек, но генеральному нравилось его укрощать. Почти получилось…

— А куда он делся? — вырвалось у Игоря.

— Пропал он, — отозвалась Инна. — В один прекрасный день пропал, и все…

Она вздохнула и замолчала.

— Это после его пропажи генеральный дурить начал, — продолжила Виталина Витальевна. — Так что, дорогой, или терпи теперь его выкрутасы или увольняйся сразу.

— Да я вроде только устроился, — усмехнулся Игорь. — Дайте доработать до первой зарплаты. А уж потом решу, стоит терпеть или все же уволиться. И еще… — он не знал, как лучше спросить, решил, что в лоб лучше. — А маму мою по какой статье уволил этот самодур?

— За несоответствие занимаемой должности…

ГЛАВА 9

— Знаешь, мы беседовали с тем мужиком минут сорок, — радостно поделился Игорь с Вовкой впечатлениями от разговора с иностранцем в конце рабочего дня. — Я все понял, до последнего слова, представляешь, и даже застенографировал.

— Ты молодец, — согласился друг. — Кто бы сомневался?

Только немного непонятно за что он похвалил Игоря — то ли за беседу, грамотно проведенную, то ли за принесенный договор, который Вовка в данную минуту внимательно рассматривал. Пока что только снаружи.

— Им постоянно пользовались, — вынес он вердикт. — Не разовый документ.

Игорь даже оторвался от поглощения плова, который приготовил друг. Хоть кто-то о нем заботился: уже и забыл, насколько это приятно — приходишь домой, а тебя на столе горячий ужин дожидается.

— Откуда это следует? — поинтересовался Игорь. Он целую неделю изучал договор ничего такого не заметил.

— Покрывной материал дорогой… — поучительно произнес Вовка, словно Шерлок Холмс в фильме с Камбербтчем.

— Это я и сам заметил, — не стал возражать Игорь. — А дальше что?

— А на задней обложке едва заметное жирное пятно, — улыбнулся Вовка. Он протиснулся на кухню и сунул договор под нос другу. — Видишь?

— Вижу, — кивнул Игорь. Пятно такое заметное, а он на него даже внимания не обратил — сразу кинулся изучать содержание. Нет чтобы, как Вовка, сначала покрутить документ в руках. — Булочку из кафетерия положили на него или пирожок.

— Булочку, — подтвердил Вовка. — От пирожка и пятно было бы жирнее, и форма его была бы другая.

— Что еще ты заметил? — прошамкал Игорь полным ртом.

— Края захватаны, — без промедления отозвался Вовка. — На светлом материале даже от, казалось бы, совершенно чистых пальцев остались следы. И бумага… — он поднял договор за один лист и посмотрел на просвет. — Видишь? Видишь? Бумага с водяными знаками — она шероховатая и немного неоднородная по структуре.

Игорю стало стыдно за свою невнимательность. Он так долго просматривал документ, а понял только одно — не для него написано.

— Я бы поручил тебе, но не доверяю. Что-нибудь да упустишь… — фыркнул Вовка. — Завтра после занятий обегу все типографии, расположенные в шаговой доступности от вашей конторы. Вряд ли он заказывался где-то в другом месте.

— С него станется, — усмехнулся Игорь. — Мог и заграницей заказать.

— Мог, — не стал спорить Вовка. — Но что-то мне подсказывает, что твое начальство не сильно заморачивалось насчет переплета и печати договора.

— И все же почему ты так решил?

Сыто икнув, Игорь протянул руку и поставил пустую чашку в раковину. Ткнул пальцем на кнопку чайника — пришло время побаловать себя и кофейком.

— Это на грани ощущений. Этому нет объяснений, — честно признался Вовка.

— У нас с тобой ровно один день! — напомнил Игорь. — В среду мне придется договор вернуть на свое место на моем рабочем столе в приемной.

— Думаешь, заметит? — поинтересовался Вовка.

— Зачем рисковать? — пожал плечами Игорь. — Кроме ноута, на столе лежит не так уж много предметов, и отсутствие договора сильно бросится в глаза.

Он налил себе полную кружку кипятку, кинул туда пару ложек растворимого кофе, схватил конфету из вазочки и направился в комнату. Пусть та и маленькая, но все же несколько больше кухни, и там можно обсудить договор, сидя рядом или напротив друг друга…

— Ну вот, — хлопнул себя по лбу Вовка. — Конечно, не для тебя. Ты просто под руку подвернулся, — он внимательно взглянул на Игоря. — Напряги свою память, а она у тебя хорошая, где, при каких обстоятельствах ты мог пересечься со своим нынешним начальником? И как, говоришь, звали того парня?

— Я тебе не говорил, — рассмеялся Игорь. — Хитрец… У меня хорошая память… Егор Горр.

— Имя необычное, — удивился Вовка, пристраивая на коленях ноутбук. — Попробуем поискать его профили по соцсетям.

— А получится? Пропал примерно года два назад, — протянул Игорь. — И что нам это даст?

— Не знаю, — пожал плечами Вовка. — Даже предположить не могу. Но попытка не пытка.

— До мастерской прогуляться, что ли? Что-то они мне давно не звонили. Или подремать после ужина? — Игорь потянулся и осоловело прикрыл глаза.

— Прогуляйся, — посоветовал Вовка. — А то растолстеешь и в платье не влезешь. Уволят за профнепригодность.

Игорь вздрогнул. А матери на самом деле нельзя работать с деньгами…

На помещении СТО было на удивление тихо. Мастера от нечего делать в небольшой кандейке для переодевания стучали костяшками домино.