Рейвен
Полумрак позднего вечера затягивал мои покои, словно влажный саван. Я сидела у края огромной кровати из тёмного эбена, инкрустированной перламутром лунных устриц — трофеем дальних морей, которые мой дед когда-то покорил. Теперь эта роскошь казалась насмешкой. Каждый мой вдох смешивался с хриплым, прерывистым дыханием Мерианы, звучавшим громко в звенящей тишине опочивальни.
Она умирала на моей постели, под шелковыми покрывалами цвета кровавой гвоздики, которые теперь впитали запах камфоры, гниющей плоти и отчаяния. А я королева с огромной властью ничего не могла сделать.
Я посмотрела в окно, пытаясь рассмотреть очертания крыш домов сквозь сгущающийся сумрак. Вид с башни обычно открывал панораму столицы, обычно кипящей жизнью, а теперь погруженной в гнетущую тишину. На улицах, мощёных чёрным базальтом, не сновали разносчики, не гремели телеги. Лишь изредка мелькали фигуры с факелами в серых плащах санитаров, уносивших очередной свёрток на погребальные костры туда, где раньше были королевские виноградники.
Магическая чума, как тварь из древних кошмаров, забирала подданных на моих глазах. Даже выявление на начальной стадии не могло спрогнозировать, выживет ли заражённый или нет.
Меня пронзила жгучая мысль, от которой стало стыдно: мне повезло. Когда чума когтистой лапой схватила и меня, ввергнув в недельный бред между жизнью и смертью, она потребовала свою цену, но оставила меня здесь. Она лишь выкрасила мои некогда каштановые волосы в бледно-серебристый цвет, метку выжившей.
Некоторые выздоравливали, как я, но таких были единицы. Но почему я? Почему моя жизнь была продлена, а её — вот-вот должна оборваться, как тонкая нить? Мериана… драгоценная, солнечная душа, чей смех когда-то звенел в этих самых стенах, заглушая даже шёпот придворных интриг.
Я зажмурилась, пытаясь сдержать боль, но воспоминания накрыли меня волной, выбивая воздух из лёгких.
Снова ощутила под босыми ногами прохладу травы, лужайки в Нижних садах замка, где воздух пах свежескошенной травой и жасмином. Нам пятнадцать, и солнце пробивается сквозь листву платанов, рисуя на наших юных лицах кружевные узоры. Мы с Лили и Мерианой, задыхаясь от смеха, прячемся от инструктора по фехтованию.
А потом воспоминание сменилось, перелившись в блеск сотен свечей. Мой двадцать первый день рождения. Бальный зал, сияющий, как гигантская драгоценность. И Мериана в платье цвета морской волны с пышным подолом, и снова её улыбка и смех, мягкий блеск глаз и румянец, заливавший щёки.
Я открыла глаза и мягко сжала руку своей лучшей подруги, стараясь не причинить боли. Её кожа теперь напоминала старую пергаментную бумагу — сухую, натянутую на ужасные фурункулы и усеянную болезненными белыми пятнами.
— Мериана, — мой голос звучал надтреснуто, скорее всего, от бессонных ночей и сдерживаемых слёз. — Я здесь с тобой. До конца.
Больше я ничего не могла сказать и не могла сделать. Просто быть рядом с ней.
Наши дворцовые целители, оба, умерли ещё на заре эпидемии, четыре месяца назад. Они выгорали, пытаясь спасти всех подряд, но цена спасения даже одной души от этой заразы была непомерной — практически жизнь за жизнь. Они умерли истощёнными до предела, отдав свои силы сначала за отца, потом за мачеху, затем за моего старшего брата… Счёт потерянным душам я давно перестала вести. Друзья, семья, слуги, стража и бесконечные вереницы людей за воротами дворца.
Меня короновали на мрачной, безрадостной церемонии всего три недели назад, на следующий день после того, как умер Элион, мой старший брат, который носил корону с одной яростной целью — победить чуму и спасти наш народ. Он отправлял гонцов по всем соседним королевствам, искал магов, но никто не пришёл нам на помощь из-за страха заразиться. Элион умер в муках, раздавленный грузом того, что считал своим провалом.
Когда же этому придёт конец? Придёт, клянусь своей жизнью, что сделаю всё, чтобы спасти уцелевших. Жаль, что я раньше не была настолько решительна, но сейчас мне нечего было терять, и я надеялась, что сегодня в полночь всё изменится. Если только...
— Рейвен, — знакомый голос заставил меня вздрогнуть.
— Лили?
Она стояла в дверном проёме, худая, как тростинка. Её тёмные, почти чёрные глаза всегда невероятно выразительны, сейчас горели опасной надеждой, а кожа цвета эбенового дерева оттеняла серебристо-белые завитки волос, такую же отметину выжившей, как и у меня.
— Рейвен, я нашла, — Лили протянула мне то, что с трудом можно было назвать книгой. Это была стопка пожелтевших листов, грубо сшитых вместе и заключённых в мягкий переплёт. — Ритуал, который ты искала. Тот, что нужен, чтобы призвать Повелителя Мёртвых.
Готовы ступить в мир, где магия пахнет дымом и страстью? Где каждое решение имеет цену, а каждое желание может стать ловушкой?
Готовы ли вы переступить черту?

Она вызвала Повелителя мертвых, чтобы спасти королевство. Он явился, чтобы забрать ее душу.
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новые проды!
https://litnet.com/shrt/R-b4