Я поняла, что что-то не так, ещё до того, как отец позвонил.
Он никогда не звонил мне среди ночи.
Никогда не говорил таким голосом.
— Приезжай домой, — коротко сказал он.
Без приветствия.
Без объяснений.
Связь оборвалась раньше, чем я успела задать хоть один вопрос.
Через сорок минут я уже стояла перед дверью нашего дома, сжимая в руке ключи. Внутри было непривычно тихо. Ни музыки, ни телевизора, ни запаха сигар, который обычно висел в воздухе после его бесконечных вечеринок.
Тишина.
Тяжёлая.
Я открыла дверь.
И сразу поняла — я здесь лишняя.
В гостиной горел приглушённый свет. За столом сидели трое мужчин. Отец был бледнее обычного, его руки лежали на столе слишком неподвижно.
Но мой взгляд сразу остановился на другом.
Он сидел напротив.
Чёрный костюм, идеально сидящий на широких плечах. Локти расслабленно опираются на спинку кресла. Пальцы медленно вращают зажигалку.
И взгляд.
Тёмный.
Спокойный.
Холодный.
Он смотрел на меня так, будто видел не человека, а результат сделки.
Я остановилась в дверях.
— Пап?
Отец резко отвёл глаза.
Это было странно. Он всегда смотрел прямо. Даже когда лгал.
— Подойди, — сказал он тихо.
Я сделала несколько шагов. Каблуки глухо стучали по полу.
В комнате пахло дорогим табаком и напряжением.
Когда я подошла ближе, мужчина в чёрном наконец поднялся.
Он оказался выше, чем казался, сидя. Намного выше.
Шаг.
Ещё один.
Он остановился всего в метре от меня.
Я почувствовала его запах — тёплый, резкий, опасный.
— Это она? — спокойно спросил он.
Отец кивнул.
Мне стало холодно.
— Что происходит? — я повернулась к нему. — Почему вы…
— Потому что я проиграл.
Слова упали в тишину тяжело, как камни.
Я моргнула.
— Что?
Отец наконец поднял глаза.
— Я проиграл долг.
В голове на секунду стало пусто.
— И?
Он молчал.
Я перевела взгляд на мужчину напротив.
Тот медленно провёл языком по нижней губе, будто пробуя ситуацию на вкус.
— И он решил расплатиться самым ценным, что у него осталось.
Моё сердце резко ударилось о рёбра.
— Что… это значит?
Мужчина сделал ещё один шаг.
Теперь между нами почти не было расстояния.
— Это значит, — его голос был тихим, но в нём звучала сталь, — что теперь ты принадлежишь мне.
Я рассмеялась.
Нервно. Резко.
— Очень смешно.
Никто не улыбнулся.
Я посмотрела на отца.
— Скажи им, что это шутка.
Он молчал.
Молчал слишком долго.
И в этот момент я поняла.
Никакой шутки нет.
Кровь отхлынула от лица.
— Ты… не мог.
— У меня не было выбора.
— У тебя всегда есть выбор!
Я сделала шаг назад.
Но мужчина в чёрном поймал меня за запястье.
Быстро.
Твёрдо.
Его пальцы сомкнулись вокруг моей руки так уверенно, будто он делал это уже сотни раз.
Я резко вдохнула.
— Отпусти меня.
Он даже не посмотрел на мою руку.
Он смотрел только в глаза.
И в этом взгляде не было ни злости, ни раздражения.
Только уверенность.
— Привыкай, — тихо сказал он.
— К чему?
Его пальцы медленно сжались сильнее.
— К новой жизни.
Я попыталась вырваться.
Безуспешно.
Он был слишком сильным.
— Я не вещь.
Наконец в его глазах мелькнула тень улыбки.
Он наклонился ближе.
Так близко, что я почувствовала его дыхание у своей щеки.
— Ошибаешься.
Пауза.
Тяжёлая.
Опасная.
— Ты — мой долг.
Его пальцы всё ещё сжимали моё запястье.
Я чувствовала каждое движение его руки. Слишком крепко. Слишком уверенно. Будто он уже давно знал, что я никуда не денусь.
— Отпусти меня, — сказала я.
Он даже не посмотрел на мою руку.
Его взгляд медленно скользнул по моему лицу. Спокойно. Изучающе. Так, будто он рассматривал вещь, которую только что купил.
— Ты привыкнешь.
Я резко дёрнула рукой.
Бесполезно.
Он даже не напрягся.
— Я никуда с тобой не поеду.
Теперь он улыбнулся.
Не широко. Не весело.
Хищно.
— Уже едешь.
Он отпустил моё запястье так внезапно, что я едва не потеряла равновесие.
Повернулся к моему отцу.
— Машина готова.
Отец кивнул.
Просто кивнул.
Словно речь шла о деловой встрече, а не о том, что он только что отдал собственную дочь.
Я посмотрела на него, не веря.
— Ты правда позволишь этому случиться?
Он тяжело выдохнул.
— Так будет лучше.
— Лучше? — мой голос сорвался. — Для кого?
Он молчал.
Конечно.
Ему нечего было сказать.
Мужчина рядом со мной спокойно надел пиджак, поправляя манжеты. Каждое его движение было медленным, точным, будто он привык, что мир подстраивается под его решения.
— Идём, — сказал он.
Я не двинулась.
— Нет.
Он остановился.
Медленно повернулся ко мне.
Теперь его взгляд стал холоднее.
— Я не люблю повторять дважды.
— Тогда тебе придётся привыкнуть, — прошептала я. — Потому что я никуда не…
Он шагнул ближе.
Слишком близко.
Моё сердце резко ускорилось.
Он наклонился так, что наши лица оказались почти на одном уровне.
— Послушай меня внимательно, — сказал он тихо.
Его голос был спокойным.
И от этого становилось ещё страшнее.
— У тебя было право выбора до того момента, как твой отец сел за тот стол.
Его пальцы коснулись моего подбородка.
Я вздрогнула.
Он слегка поднял моё лицо.
— Теперь выбора нет.
Я попыталась оттолкнуть его руку.
Но он перехватил мои пальцы раньше.
Его ладонь сомкнулась вокруг моей.
Тёплая. Сильная. Безжалостная.
— Отпусти.
Он посмотрел на наши сцепленные руки.
Потом снова мне в глаза.
— Ты правда думаешь, что сможешь сбежать?
— Да.
Он тихо усмехнулся.
— Мне нравятся смелые.
Я рванулась назад.
Но он уже держал меня за талию.
Сильнее.
Ближе.
Я ударилась ладонями о его грудь, пытаясь оттолкнуть.
Твёрдая.
Как стена.
— Не трогай меня!
Он наклонился к моему уху.
— Поздно.
Одно слово.
И от него по спине пробежал холод.
Он отпустил меня только для того, чтобы открыть дверь.
За ней уже ждал чёрный автомобиль.
Двое мужчин стояли рядом.
Охрана.
Я посмотрела на улицу.
Потом на отца.
Он не поднял глаз.
— Ты пожалеешь об этом, — прошептала я.
Мужчина рядом со мной чуть наклонил голову.
— Возможно.
Он положил руку на мою спину, направляя меня к машине.
Не толкая.
Но я всё равно чувствовала, что у меня нет ни единого шанса остановиться.
— Как тебя зовут? — спросила я.
Он открыл дверь машины.
И только тогда ответил.
— Тебе это не поможет.
Я посмотрела на него.
Он встретил мой взгляд спокойно.
— Но ты всё равно будешь произносить его чаще, чем своё.
Он сделал паузу.
— Данте.
И в этот момент я поняла одну простую вещь.
Моя жизнь только что закончилась.
И началась его.
Машина тронулась плавно.
Слишком плавно для того, что происходило внутри меня.
Я сидела у окна, вжавшись в кожаное сиденье, и смотрела на огни города, которые быстро исчезали за стеклом.
Дом.
Улица.
Кафе, где я пила кофе каждое утро.
Моя жизнь.
Она оставалась где-то позади, словно её просто выключили.
Я медленно повернула голову.
Данте сидел рядом.
Слишком близко.
Он не смотрел на меня. Его взгляд был направлен вперёд, будто происходящее вообще не заслуживало внимания.
Одна рука лежала на спинке сиденья. Другая спокойно держала телефон.
Ни капли напряжения.
Ни капли сомнения.
Я вдруг поняла: для него это обычный вечер.
— Куда мы едем? — спросила я.
Он не ответил.
Я сжала пальцы.
— Я задала вопрос.
Теперь он посмотрел на меня.
Медленно.
Тёмные глаза скользнули по моему лицу.
— В мой дом.
— Я не собираюсь там оставаться.
Он чуть наклонил голову.
— Ты уже там остаёшься.
— Нет.
Он улыбнулся.
Не так, как улыбаются люди.
Скорее так, как улыбается хищник, когда добыча пытается спорить.
— Ты всё ещё думаешь, что можешь что-то решать.
Я отвернулась к окну.
— Я не вещь.
— Нет.
Его голос прозвучал рядом, неожиданно близко.
Я даже не заметила, как он наклонился.
— Ты гораздо ценнее.
Я резко повернулась к нему.
— Ты серьёзно думаешь, что я буду жить у тебя как… как пленница?
Он спокойно встретил мой взгляд.
— Нет.
Пауза.
— Как моя женщина.
У меня перехватило дыхание.
— Никогда.
Он слегка прищурился.
— Ты так уверена?
— Да.
Он несколько секунд просто смотрел на меня.
А потом сказал спокойно:
— Посмотрим.
Машина остановилась.
Я подняла взгляд.
Перед нами возвышались огромные чёрные ворота.
Высокие.
Металлические.
За ними был дом.
Нет.
Это был не дом.
Это был особняк.
Три этажа, огромные окна, свет внутри и десятки камер наблюдения.
Ворота медленно открылись.
Я почувствовала, как холод проходит по спине.
— Ты что, живёшь в крепости? — тихо спросила я.
— Иногда приходится.
Машина въехала во двор.
Я заметила ещё несколько автомобилей.
И людей.
Охрана.
Много охраны.
Данте вышел первым.
Открыл мою дверь.
Я не двинулась.
Он посмотрел на меня сверху вниз.
— Выходи.
— Нет.
Он вздохнул.
Спокойно.
Как человек, которому приходится иметь дело с упрямым ребёнком.
— Ты правда думаешь, что это изменит ситуацию?
— Я никуда не пойду.
Он наклонился ближе.
— Ты уже здесь.
Его рука внезапно скользнула под мою талию.
Я вскрикнула, когда он легко поднял меня на руки.
— Поставь меня!
Я попыталась вырваться.
Бесполезно.
Он даже не напрягся.
— Данте!
Он посмотрел на меня спокойно.
— Видишь?
— Что?!
— Ты уже называешь меня по имени.
Я ударила его ладонью по плечу.
Он усмехнулся.
И понёс меня к дому.
Двери открылись.
Внутри было тепло.
И слишком тихо.
Я почувствовала, как его руки всё ещё держат меня.
Крепко.
Надёжно.
Словно я действительно принадлежала ему.
— Добро пожаловать домой, — тихо сказал он.
И впервые за весь вечер я по-настоящему испугалась.