Долгая прелюдия

1

По коже пробегает жаркая волна предвкушения, когда я допиваю желанный бокал шампанского. Рот наполняется сладко-кисловатым привкусом, который так и хочется смаковать. Отставляю фужер в сторону, задерживаясь глазами на красном маникюре. Такой яркий лак я себе позволяю только в Новый год. В остальное время я предпочитала более спокойные, не вызывающие цвета лака.

- Ну расскажи, как это было! – просит Вера, сложив ладошки вместе и подпрыгивая на стуле. Она всегда была не терпеливой. – Как сейчас помню предложение руки и сердца Гоши, мы с ним отдыхали в Риме. И у самого Колизея, когда я стерла ноги в кровь и думала лишь о мягком матрасе в нашем номере, Гоша встал на одно колено и протянул мне коробочку Тиффани. Я тогда думала, что описсаюсь от счастья.

Вера – романтичная натура, она от всего приходит в восторг. Для неё важно, чтобы всё было красиво и романтично, я – не такая. Ценю не свечи и красивые слова, а поступки. Поэтому натягиваю дежурную улыбку, расправляю плечи, стараясь держать осанку.

- Не так романтично, как у тебя. – спокойно отвечаю подруге, переключая внимание на сцену, где кавер-группа раскладывала музыкальные инструменты. Люблю живую музыку. – Родя сделал мне предложение в новогоднюю ночь. Я согласилась.

Опускаю подробности. Рассказывать ведь действительно не о чем. Мы отмечали Новый год на даче у родителей Родиона, в полночь Родя напомнил, что мы уже пять лет вместе и отметил, что нам пора уже пожениться. Я не была против. Его предложение было закономерным развитием наших пятилетних отношений. И тогда он подарил мне кольцо, которое, скорее всего, выбрала Лиана – его мама. Но у неё безупречный вкус, поэтому я даже рада, что кольцо выбирала она.

- Ну всё равно. Новогодняя сказка. – вклинивается Аня, отправляя в рот квадратик белорусского пармезана. – У меня вообще никакого предложения не было. Вы помните. Две полоски. Загс. Роддом. Снова две полоски… И вот я счастливая мама двух ангелочков в вечном декрете.

В отличие от Веры Аня более приземленная. Когда мы заканчивали университет, она забеременела от нашего одногруппника и родила ему замечательную дочь Любу. Ребята не планировали так рано становится родителями, но бодро восприняли ситуацию. С радостью расписались и занялись обустройством семейного очага. Через два года, когда Аня отдала дочь в садик и решила выйти на работу, она узнала, что снова беременна девочкой Надей. Это отложило её выход на работу на неопределенный срок. И вот спустя пять лет Аня не может развестись с мужем, который спит налево и направо с разными шаболдами, потому что зависит от него материально. Её без опыта никто не берет на работу, родители Ани пенсионеры и не могут помочь ей материально. Но подруга всё ещё лелеет мечту, что окрепнет, встанет на ноги и пошлет на все четыре стороны своего Костика – редкого козлодоя, манипулирующего ей через детей и деньги.

- Ой, я тебе давно предлагаю монетизировать блог. На мамском контенте можно хорошо продвинуться. – Вера пускается в строительство маркетинговой стратегии по продвижению Ани как блогера, а я провожу пальцем по обручальному кольцу с крупным бриллиантом чёрного цвета. Предложение руки и сердца Роди нельзя назвать эффектным или запоминающимся, но оно стабильное и теплое. В этом все наши отношения. За пять лет отношений с Родей я ни разу не усомнилась в его порядочности, ни разу он не заставил меня плакать, никогда не оскорблял и не делал ничего, что могло бы разбить моё сердце.

Да, не такой пылкий и страстный как герои романов, но он преданный и мой.

И я дорожу этим. И люблю его тихой любовью. А он меня. И это самое главное.

Словно почувствовав мои мысли, телефон начинает вибрировать от звонка Родиона. Его фотография высвечивается на экране вместе с именем, обрамленным в красные сердечки.

- Я сейчас. – беру телефон в руки и поднимаюсь на ноги, машинально опуская собравшуюся на бедрах гармошкой юбку, плотно облегающую зад. В баре шумно, второго января люди продолжают праздновать Новый год, ведь впереди еще столько выходных дней. Решаю выйти на улицу и переговорить с ним там. Не люблю при всех вести личные разговоры.

По пути к выходу на улицу из бара беру своё пальто, кутаюсь в него и выхожу на морозный воздух. У входа курит небольшая компания парней, я протискиваюсь между ними, случайно задевая плечом здорового бугая в спортивном костюме, и принимаю вызов. Всё это время Родион настойчиво звонил.

Жестом прошу прощения у мужчины, не оборачиваясь к нему.

- Всё нормально? – звучит ровный голос в динамике. На заднем фоне слышны мужские голоса. Родя с друзьями в бане. Это их маленькая традиция, которой они не изменяют уже много лет.

- Да. – кутаюсь в пальто, рассматривая белоснежный храм на другой стороне набережной. Обожаю район Красного октября. – Я вышла просто из бара на улицу, чтобы тебя было лучше слышно. Как у тебя дела?

- Напарился и собираюсь домой. Вы долго там? Тебя когда ждать? – в его голосе нет недовольства или требования бросить всё и приехать к нему. Нет. Просто Родя волнуется, и я знаю, что он не любит быть дома один без меня. Мы созависимые.

- Через часа два – три приеду. – переминаюсь с ноги на ногу, рассматривая носы сапожек на высоком каблучке. Погода чудесная. Если бы не каблуки, я бы прогулялась вдоль набережной. – Дождешься?

- Куда я денусь. Как будешь подъезжать к дому, позвони мне, встречу такси у подъезда.

- Конечно. – внутри приятно теплеет. Заботливость – одно из самых сильных качеств Родиона. – Целую.

Кладу трубку и поворачиваюсь ко входу, чтобы вернуться к девчонкам. Разворот получается более резким, чем я планировала из-за снега, налипшего к подошве сапог. Удачная, как мне казалось еще пару минут назад, колодка дает сбой. Ноги чуть разъезжаются, и я налетаю на высокую фигуру, курящего мужчины у входа, на ту самую, кого толкнула, когда выходила. Он ловит меня, сжимая горячими ладонями талию, собирая ткань и чуть поднимая обтягивающую юбку к ягодицам.