Доля слабых

Пролог – Незваный гость

Не успевшая остыть туша оленя приятно давила на плечи. Яр, насвистывая незамысловатый мотив услышанной на празднике Длинной ночи песни, бодро шагал по лесу. Сухая прошлогодняя хвоя звонко похрустывала под босыми ступнями. Таиться сейчас смысла не было. Он шёл домой.

Сегодня добыча его дожидалась сразу в двух из пяти ловушек, расставленных по округе. Косулю, что захватила петля у восходного родника, пришлось отпустить. Мяса и без того валом, а переводить животину ради одной только шкуры — кощунство. Яр жадностью никогда не страдал. Он даже порадовался, когда, завершая обход, обнаружил последнюю западню нетронутой. Хорошо — не придется по новой взводить.

В просвете уже показалась пустая громада поляны, на дальнем краю которой стоял его дом. Всего миля — и можно будет заняться разделкой. Чем ближе к опушке, тем шире открывалась так и не приевшаяся за сотни лет величественная картина: играющий волнами на ветру простор разнотравья и сумрачный бор за ним. В это время года луг сиял жёлто-зелеными красками в лучах солнца, но и зимой, когда тень от Кругосветной стены круглосуточно прятало полосу предгорного леса от взгляда светила, место, выбранное им когда-то для житья не теряло своей красоты.

Опа! Это, что еще за пятно на сосне. Утром не было. Сбросив на землю оленью тушу, Яр поспешил к заинтересовавшему его дереву. Так и есть — полосатый свою метку оставил. Тигриной мочой на полет стрелы прет, да и задиры на коре не медвежьи. Высоко больно. Матерый зверь, крупный. Кто же тебя, киса, с привычных угодий выгнал? Более сильный самец? Окотившаяся тигрица? Пришедшие к горам на облаву охотники?

В любом случае зря ты сюда перебрался. В здешних лесах свой хозяин, и делить их с тобой он не станет. Яр пристально огляделся и, не заметив поблизости следов присутствия хищника, шагнул к брошенному оленю. Отнесет добычу домой, а потом уже займется незваным гостем. Тут идти-то осталось.

Погреб встретил запахами: копчёного мяса, сушёных трав, мёда, грибов и зерна. Темнота не мешала. Его глазам и беззвездная ночь не помеха. Яр свалил тушу в свободный угол — пусть ждет вечера. Взгляд невзначай наткнулся на ножны с Длинным ножом. Прихватить что ли? Нет уж, и без чудесного оружия справится. Да и шкуру негоже портить. Как раз старый плащ износился — будет из чего новый справить. Вещи, в отличие от самого Яра, имели свойство стареть. Даже блестящая оплетка Звёздного камня, что запрятан в потайной нише, со временем разломалась, хотя, казалось бы, от Великих безделка, не должна портиться.

Не прихватив, ни копья, ни лука, он выбрался обратно на свет и вернул дверь-плиту на место. Ну что, полосатый, готовься — иду за тобой. По идее хищник, оставивший метку, не должен уйти далеко. Для Яра же кору драл — не лезь, мол, моё. Откуда же знать бедолаге, что необычный человек здесь живет.

Бегом преодолев луг, он опять оказался у нужной сосны. Следы в палой хвое разглядеть сложно, но то для простого охотника. Яр мигом вычислил направление, куда двинулся тигр и припустил за ним. Несся шумно — это же не какого-нибудь пугливого зверя выслеживать. Гордый хищник не бросится удирать от одинокого человека, да еще без колючей палки в руках. Яр за свой долгий век хорошо изучил повадки этих здоровенных котяр. Полосатый, наоборот, выскочит на него сам, как только заметит. Сразу не нападёт — если не совсем молодняк, людей опасаться научен — испугать попробует. Проходили уже.

Они увидели друг друга одновременно. Зверь обедал, вырывая куски мяса из туши молодого кабанчика. Еще бы — у Яра в угодьях добычи полно, крупных хищников нет. Поймать какое копытное — не проблема. Вот только жировать здесь тебе, киса, никто не даст.

Тигр вскочил на лапы и резко прыгнул в сторону обнаглевшего чужака, что посмел прервать его трапезу. Широкая пасть оскалилась, из горла вырвался угрожающий рык. По идее двуногий сейчас должен был подхватить ноги в руки и уматывать прочь без оглядки. Но Яр только весело улыбнулся. Иди сюда, киса.

Видя, что человек не то, что ни бросился наутёк , а, наоборот, шагнул ближе, обиженный такой наглостью тигр не выдержал и отправил своё гибкое тело в полёт. В этот раз уже не для демонстрации силы. Когти метили в плечи, клыки в шею. Один удар — и двуногий превратится в кучу вонючего мяса, есть которое гордый хищник побрезгует. Но не тут-то было.

Яр змеёй юркнул в сторону. Пропустил полосатую тушу мимо и в тот же миг прыгнул сам. Не успел тигр развернуться по приземлению, как человек уже сидел на загривке у зверя. Рука, заведенная под нижнюю челюсть хищника, ухватила ладонь второй. Ноги уперлись в меховые бока. Рывок на себя. Второй. Громкий хруст известил безучастный лес о победе хозяина здешних земель. Тигр даже не успел понять, что его убило.

— Вот, котя, ты и отбегался, — сообщил Яр трупу зверя. — Станешь мне новым плащом на зиму. Извиняй, но ты сам пришёл.

Ухватив тигра за передние лапы, он изловчился и закинул здоровенную тушу на спину. Тяжелый. Придется чуток попотеть. Водрузив на макушку, словно какую шаманскую шапку, голову побежденного хищника, Яр потащил добычу в сторону дома. Шкуру сдирать завтра будет, сегодня еще оленя разделывать. Задняя половина длинного тела волоклась по земле, хвост то и дело за что-то цеплялся, но и не такое тягали. Это обычным охотникам пришлось бы салазки вязать, а он всяко сдюжит.

Хороший день. Спасибо небесному отцу — послал развлечение. Скорее бы уже что ли мальчишки пришли. Пару раз в год и ему поболтать охота. Оно ведь, божьим сыном быть, ой как скучно порою.

И Яр снова принялся насвистывать прилипший мотив.

Глава первая – Мечты и сказки

Ночь, как всегда незаметно, погрузила Долину во мрак. Только что еще играли на изумрудной листве лучи уходящего за окраину гор солнца, и вот уже не видно ни зги. Широченная лесная поляна, вместившая на себе и поселок, и поле, и выпас, притихла. Только свиньи в загонах похрюкивают, да нет-нет где заблеет коза. Дневные дела люд закончил. Хоть и много работы по лету, а темнота гонит спать. Кое-кто, так конечно, остался язык почесать под хорошую брагу, но в большинстве своем родичи уже разбрелись по домам — утром вставать с рассветом.

В маленькой кособокой землянке, вырытой на краю поселения, двое еще не легли. Из-за дверного полога слышались тихие голоса: взрослый и детский. Мягкий уютный свет разгонял тьму внутри — костерок только-что подкормили. В сложенном из глиняных кирпичей очаге тихо потрескивали сухие ветки. Низкие языки пламени робко тянулись за дымом к круглой дыре наверху. Слабый сквозняк заставлял их подрагивать, бередя пятна-тени на стенах. Пряный можжевеловый аромат вяло боролся с запахами топленого жира и пота. Последний немного выигрывал — мылись здесь редко. Из угла доносился забористый храп вперемешку с сопением — там уже спали: отец семейства, его старший сын и малютка-дочурка. Сгрудившись в кучу, закинули друг на дружку руки и ноги – в холода так теплее. И хотя сейчас лето снаружи, а ведь привычка. Вот и костерок был запален не чтобы согреться, а лишь света ради. Правда, есть от огня и еще одна польза — даже в доме за стенами живое пламя издревле дарует людям спокойствие. Под мирный треск сучьев в костре всегда засыпается легче – это вам каждый скажет. Только вот маленький мальчик, семи-восьми лет, никак не хотел отправляться в мир снов, продолжая крутиться среди вороха мягких шкур.

— Мама, а расскажи теперь сказку про Яра.

Мать, что-то шившая в слабом свете костра, сидя на коленях, ответила, не отрываясь от своего занятия:

— Сынок, ты же уже слышал ее. Дед-то поди рассказывал — он это дело любит. Да к тому же, это вовсе не сказка.

— Все равно расскажи.

Ребенок продолжил настаивать, и женщина, как это часто бывает у матерей в подобных случаях, все-таки уступила.

— Ну ладно, слушай. Давным-давно, задолго до моего рождения и до рождения моей матери, много-много поколений назад в наш поселок, да не в тот, где мы сейчас живем, а в какой-то другой поселок нашего Племени, наверняка заросший уже лесами, пришла странная женщина. Была она жутко грязная и ободранная — прямо не человек, а чудо-юдо лесное. К тому же, у нее не хватало одной руки. Да-да, левая рука была у нее оттяпана под локоть, как у старого Жижмы — Милохиного деда. Ну, да ты его не застал. Но рука-рукой, а самым пугающим в ней было не это. Жуткий немигающий взгляд пришелицы страшил народ боле всего другого. Мертвые застывшие глаза никого и ничего не видели и всегда смотрели куда-то мимо тебя, в пустоту.

На этих словах мать оторвалась от своего шитья и, выпучив глаза, постаралась изобразить тот страшный взгляд. Ребенок хмыкнул, а рассказчица уже шла дальше:

— Та женщина не отвечала ни на какие вопросы, ничего не спрашивала сама и вообще ни разу не проронила ни слова. Она ничего не делала, и ничто ее не интересовало. Она могла лишь сидеть, глядя в одну точку, и кое-как пережевывать пищу, что клали ей в рот.

И что главное: всего за несколько дней до появления пришелицы закончилась страшная буря, бушевавшая многие дни. Земля ходила ходуном, черные тучи затянули небо, громы и молнии сменяли друг друга. Духи всех четырех стихий носились по воздуху в безумном хороводе. Видно, боги тогда что-то не поделили, и отголоски их битвы будоражили все вокруг.

Старейшины Племени, посовещавшись, отправили по следам пришедшей в поселок женщины группу охотников. Вернувшись, те поведали, как отыскали у подножия гор место битвы, где, без сомнения, дралась с кем-то их нежданная гостья. Свидетельством тому служила найденная охотниками рука, чудом не тронутая зверьми. А еще они отыскали там мертвого мужчину, одетого в необычные одежды и настолько уродливого, что сразу становилось понятно — это не человек. О том, что битва та разразилась явно не меж людей, говорило и принесенное посланцами чудесное оружие — два ножа: один короткий, другой длинный. Оба они были сделаны из невиданного очень твердого камня, и сломать, или затупить их было никому не под силу.

— Мама, я видел один из этих ножей, тот, что поменьше, — перебил ребенок рассказчицу.

— Да, малыш, этот нож и сейчас хранится в доме вождя. Он на большие праздники вешает ножны с ним себе на пояс, — пришлось отвлечься матери. — Но слушай дальше.

— Так вот, люди узнали, почему гремела та страшная буря. Бог света и огня — громовержец Ярад, самый почитаемый людским племенем среди всех божеств нашего мира, видя с небес, как тяжело живется на земле его любимым детям, ниспослал к нам в облике человека подвластного себе духа огня, несущего великий дар. — Женщина сделала паузу, чтобы слегка отдышаться.

— Но вечный противник Ярада, — продолжала она миг спустя, — Бог смерти — владыка подземного мира Зарбаг, как-то проведал о планах Ясноликого и тут же послал своего злого демона — остановить слугу Громовержца. Свершился великий бой между враждующими духами. Во время битвы боги всецело поддерживали и подпитывали силой своих посланцев. Сражение длилось семь страшных дней и закончилось лишь тогда, когда духи смогли уничтожить друг друга. Но хоть служивший Яраду дух огня и пал, тело, которым бог его наделил, уцелело и, ведомое Ясноликим, добралось до людей. — Женщина на миг замолчала, но ребенок не желал ждать.

— А дальше?

— Дальше.., — сбилась с мысли рассказчица.— Спал бы уже. Дальше... Дальше уже про Яра. Ладно, слушай, совенок. — И женщина снова вернулась к прерванной истории:

— Даром, посланным Громовержцем, оказался носимый женщиной в чреве ребенок. Про то люди сразу же догадались. С самого появления однорукой в поселке живот ее рос, и в назначенный срок она родила мальчика, бывшего, как считало все Племя, сыном самого Ярада. Выполнив свое предназначение и подарив ребенку жизнь, посланница Громовержца умерла. В этот раз уже по-настоящему — плотью. Мальчик же, получивший при рождении гордое имя — Яр, поначалу ничем особо не отличался от остальной детворы. Но то только сначала так было.

Глава вторая — Испытание

У самого берега реки, полумилей ниже поселка, начинался длинный увал, устремленный на север. Эта невеликая возвышенность звалась родичами Большим холмом лишь потому, что ничего выше в землях Племени просто не было. Травянистый пологий склон занимали зрители — народ сидел густо, вершина забита битком. Внизу вдоль подножия растянулся огромный луг, ограниченный с запада лесом. Приличный кусок его загодя выкосили и разбиливрытыми в землю кольями, на три неравные части. В одной из них, поочередно выходя вперед, метали копья юноши из рода Кабана, в другой, самой длинной, пускали стрелы юные Лисы. Подолгу целясь, замирая в напряжении, ребята по очереди пытались поразить мишени, отставленные на разное расстояние от стрелков. Тугие, сплетенные из травы чушки сейчас походили на толстых зеленых ежей — так их истыкали лучники. Но это лишь ближние цели. В дальних торчало значительно меньше "иголок". Ну а последние две, так и вовсе, оставались нетронутыми — в эти не каждый-то год попадают.

Черед Арила еще не пришел, и он с все возрастающим нетерпением следил за успехами товарищей, сидя чуть в стороне. Долгожданный момент, на подготовку к которому юный хитрец затратил уйму сил и времени, неотвратимо приближался. Несмотря на данное самому себе обещание, Арил уже весь испереживался. Капли пота катились по лбу, сердце билось лягушкой в горшке — приходилось себя успокаивать отвлеченными мыслями.

Позади парня в траве лежал сшитый из шкуры косули серый продолговатый чехол. В нем юноша кое-что прятал. Стоило утром Арилу покинуть шатер, как к нему тут же начали приставать с вопросами. Знакомых интересовало, что за длинный мешок он несет на плече рядом с копьем и где он забыл лук со стрелами. Парень стойко отшучивался, а где можно, так просто отмалчивался, но вот-вот предстоит раскрыть тайну. Для соперников у Арила в запасе имелся сюрприз, да такой, что те ахнут. Парень мало того, что надеялся удивить своей выдумкой всех собравшихся на холме и под ним, так еще и планировал с ее помощью победить в состязаниях. Да чего уж там состязания! Если дело выгорит, можно прославиться на все Племя. Арил в тайне мечтал о такой славе, но боялся признаться в этом даже самому себе.

Укрытым до времени от посторонних глаз сюрприз оставался недолго. Арила вызвали, и юноша, красуясь, нарочито медленно извлек из чехла свой необычный лук. Зрители ахнули. Со всех сторон раздались возгласы удивления и не только. С холма полетели редкие гневные выкрики, слова которых юноше было уже не разобрать — их заглушил повисший облаком над поляной протяжный громкий смех.

Другой бы на его месте сник, расстроился и провалил все дело, но Арил не был дураком и понимал, что первая реакция народа будет именно такой. Лук парня в глазах любого жителя Долины, включая Безродных, совсем не походил на то, что все обычно называли этим словом.И в Племени, и за рекой это оружие встречалось повсеместно. Мужчины и женщины всех возрастов, так или иначе, владели мастерством стрельбы из лука. И даже малые дети, играя, носились друг за другом с коротенькими гнутыми стрелялками.

Никто, даже сам Яр, не мог припомнить, когда это первейшее в охоте орудие приобрело свой нынешний облик и больше особо не менялось. Да и что там менять? Палка, жила — бери и натягивай. Конечно, луки в разных родах имели некоторые отличия по длине и способу просушки древесины, да и деревья для их изготовления мастера выбирали разные. Вот только оружие Арила настолько выбивалось из представлений родичей о луках, что глаз отказывался принимать увиденное. Это было нечто!

***

Рогатик, как называл свое творение Арил, удобно лег в руку. Маленький, угловатый, чудной. Тяжеловат для своих размеров, но то ерунда. Зато, как стреляет!

Обычные деревянные луки были легки и удобны, но слишком быстро изнашивались и приходили в негодность. Со временем они постепенно теряли упругость, и это даже несмотря на то, что тетиву натягивали только на время охоты. К тому же, особенно мощные луки, с какими сподручно пойти и на крупного зверя, у мастеров получались настолько большими, что мало кто сладит. Оно ведь ох как непросто — выстрелить из засады, сидя в кустах, когда твой лук выше тебя ростом. Да и натянуть такую громадину по силам не каждому.

Рогатик же победил недостатки своих деревянных собратьев. Он вышел некрупным, податливым, гибким, а главное — мощным. Стрела из него вылетала в два раза быстрей. Била точно. Хотя тетиву за все время с него не снимали ни разу, упругость не падала. А ведь уже пару месяцев минуло, как Арил его сделал. Не лук, а мечта! Порою создатель оружия даже начинал сомневаться — а сам ли он это придумал? А вдруг бог охоты Нахар вложил ему в голову нужные мысли? Так, или иначе, а своим творением парень ужасно гордился и благодарил судьбу за тот случай, что привел к появлению чудного лука на свет.

***

В начале весны на одной из охот Арилу с отцом удалось завалить длиннорогого буйвола. Вдвоем взять такую зверюгу — большая удача. Обычно их только с облавы берут — зверь-то немаленький. Одна беда — случилось это далеко от поселка, не дотащить. Пришлось разделывать тушу на месте. Вырезав куски мяса получше, охотники отнесли их домой. Потом снова вернулись к добыче. Затем еще раз. Третья ходка случилась уже в темноте и стала последней. Буйвола в их отсутствие отыскали шакалы, а после них хорошо, если кости останутся. Эти поганцы что хочешь сожрут на раз-два. Помнится, батя тогда сокрушался, что все, мол, рога и копыта — брать нечего. Их-то Арил и взял. Рога, в смысле. Решил их пристроить куда-нибудь, а оно вон как вышло.

На следующий день парень вздумал слегка затереть те рога свиной кожей — чтоб, значит, блестели. Сидел, шлифовал и решал заодно, что теперь с ними делать. Отдать мастерам — пусть нарежут божков? Материал подходящий. Взамен можно будет пару скребков попросить. Как раз свой где-то посеял. Или сладить мотыгу? Две даже. А что? Дело нужное. Внезапно Арил замер. Несколько мгновений он недоверчиво разглядывал свой трофей, а потом вдруг расплылся в довольной улыбке. Крепкий, длиной с его руку, изогнутый рог, своей плавной дугой, напомнил парню половинку натянутого лука. Решение родилось мгновенно! Оставалось достать инструменты, раздобыть жилы и найти подходящее дерево. Непростые задачи, но, если уж Арил вбивал себе что-то в голову, остановить его было сложно.

Глава третья — Обряды

Еще три солнечных погожих дня на берегу Великой реки кипели страсти. Молодые ребята из оставшихся шести родов выясняли, кто лучше стреляет из лука, бросает копье, бегает и таскает тяжелые бревна. Без сюрпризов, конечно, не обошлось, но потрясений, сравнимых со стрельбою Арила, более не случалось. Единственное событие, также выбившееся из ряда вон, произошло, когда настал черед доказывать свое право зваться охотниками юношам из рода Оленей. Юношам и одной девушке!

Мина, которую все за глаза называли не иначе как — «Эта шальная девка», еще задолго до праздника Длинного дня, смогла-таки уговорить старейшин и самого Маргара разрешить ей участвовать в состязаниях. Хоть это было и не в обычаях Племени, а весь совет, кроме пары самых закостенелых приверженцев традиций, поддержал желание девушки. Еще бы! Такой сильной, быстрой и выносливой представительницы, казалось бы, слабого пола в Племени давно уже не рождалось. Времени, которое она тратила на упорные тренировки, хватило бы на нескольких парней, а уж таланта, без которого охотнику никак не обойтись, у девушки наблюдался явный переизбыток. На охоте, куда она уже давно ходила в одиночку, Мина умудрялась добывать самых "сложных" зверей, включая опаснейших: медведя и тигра. В погоне за ценной шкурой полосатого хищника девушка пару раз проделывала настоящие путешествия, на многие дни уходя в сторону окраинных гор к местам, где эти звери водились.

После победы девчонки, сумевшей одержать верх в трех состязаниях и уступившей немного парням только в таскании бревен, мнения зрителей разделились. Многие охотники были возмущены, но все же большая часть родичей и особенно женская половина Племени, наоборот, встретили смелую девушку восторженными криками.

***

Легкий ветерок игриво шевелил волосы. Солнечные лучи, попадая в глаза, заставляли Арила невольно растягивать губы в улыбке. Настроение было отличное. Грядущий день обещал жару, но сейчас миром правило свежее утро. Прозрачные капли росы блестели в траве и на мокрых ногах. Заполонив небо, вдоль реки сновали яркими тучами стрекозы и желтокрылые бабочки-водянки. В появившихся возле самого берега после ночного дождя мелких лужах неутомимо тянули свой нудный мотив лягушки. Окрестные рощи весело звенели разноголосой птичьей песней. В воздухе разливался терпкий аромат мокрой травы, постепенно подсыхавшей под пока еще ласковыми лучами восходящего солнца.

Арил и семеро других победителей испытаний стояли на столь привычной уже поляне и ждали, когда к давным-давно заполнившим весь холм зрителям присоединятся вождь и старейшины. Помимо хозяина рогатого лука и нарушительницы устоев из рода Оленей стойко терпели нервное ожидание еще несколько молодых парней.

Слева от Арила громко сопел носом и хмуро поглядывал на всех исподлобья невысокий, но коренастый и крепкий Кабаз из рода Кабанов. Кроме упорства и буйного нрава, ничем особенным он не выделялся и вряд ли претендовал на победу в сегодняшних состязаниях.

Рядом с Кабаном вальяжно расселся в траве Валай. С несоответствующей моменту беспечностью сильнейший из Волков лениво пожевывал торчащую из рта соломинку. Горящей в карих глазах уверенности в собственных силах хватило бы на троих. Наглости — на всю дюжину. Высоченный и длиннорукий Валай великолепно владел копьем, да и во всем остальном был неплох. Этот соперник во многом превосходил Арила — с ним будет сложно тягаться.

Последним с этого края расположившихся в ряд удальцов, высоко задрав голову и скрестив на груди руки, застыл недвижимой скалой Ралат. Жилистый худощавый гордец пренебрежительно отодвинулся от соперников на несколько шагов и теперь молчаливо стоял в стороне, пронзая пространство перед собой надменным взглядом. Длинные черные волосы парня ниспадали на спину хвостом. Тонкий, изогнутый словно клюв хищной птицы, нос наглядно подтверждал принадлежность не по годам серьезного юноши к роду Орлов. Вот уж кто мог, но безусловно не стал бы, хвастаться своим мастерством в обращении с луком. На этого противника Арил поглядывал с особой опаской. Будет очень обидно, имея Рогатик, уступить кому-либо в стрельбе.

Правее Арила, с вызовом вздернув нос и уперев руки в бока, стояла Мина, а сразу за ней топтался на месте, сверля взором землю, маленький и какой-то весь несуразный парнишка из рода Змеи. Зак, так его звали, явно не находил себе места и постоянно оглядывался, словно чего-то боялся. В состязаниях среди сверстников своего рода он ни разу ни в чем не был первым, но в итоге неожиданно вышел победителем. Наверняка не стоял бы сегодня этот малыш в столь достойной компании, не случись еще до начала испытаний крепкая драка, в которой сдуру сошлись меж собой двое парней. Эти задиры, считавшиеся сильнейшими из погодок в роду Змей, крепко намяли друг другу бока и не смогли на следующий день, когда подошел их черед, выступить в полную силу.

Справа на Зака отбрасывала тень огромная фигура еще одного участника состязаний. Загораживая собой светило, комичным контрастом на фоне мелкого Змея возвышался чудовищных для своих шестнадцати лет размеров детина. Гамай был на голову выше Арила, примерно одного роста с Валаем, но шире. Гораздо шире! Руки, как толстые ветви деревьев, ноги — стволы, грудь быка. Крупная голова, покрытая густой шапкой курчавых волос, казалась еще больше своего истинного размера. Даже в роду Медведей, чьи мужчины всегда выделялись недюжинной силой и статью, могучий Гамай по праву считался гигантом. Однако, грозному виду великана совершенно не соответствовало доброе открытое лицо. Широкая редкозубая улыбка, по-детски распахнутые глаза, покатые густые брови, а завершал картину слегка приплюснутый несоразмерный нос. Добряк обманчиво казался медлительным, но тот, кто видел его в деле, знал, каким стремительным он может быть.

И наконец, последним в их группе спокойно стоял, равнодушно разглядывая окрестности и явно не тяготясь ожиданием, белокурый парень среднего роста по имени Трой. Этот голубоглазый хитрец, похоже, не меньше Арила хотел просочиться в восьмерку сильнейших — что собственно уже и случилось. В прошлом году победивший у Тигров Эрад, видно, был очень хорош. Иначе зачем тогда Трой, не самый слабый охотник в своем роду, так откровенно провалил испытание? Догадки-догадками, а проходивший в бесправных подростках еще один год паренек сейчас стоял здесь и даже имел некое преимущество перед соперниками за счет своего старшинства. Лишний год — срок немалый.

Глава четвертая — Мудрейший

Ливень никак не стихал. Крупные частые капли, сбившись в сплошную ревущую стену, остервенело колотили по листьям. В грохоте тысячи барабанов тонули все прочие звуки. Лес словно вымер. Ни птиц, ни зверей — все вовремя попрятались по норам и дуплам, укрылись по гнездам. И только людей непогода застала врасплох. Огромный старый дуб дрожал под напором стихии. Густая крона и толстые ветви лесного гиганта не могли защитить путников от такого дождя.

Противные холодные струйки лезли за шиворот. Волосы слиплись. Влага пробралась во все уголки — даже в паху стало сыро. Земля под ногами превратилась в безбрежный ручей. На корнях скользко — толком не устоишь. Присесть, и подавно, негде. Сырость такая, что вот-вот мхом начнешь обрастать. Мокро, мерзко и скучно.

— Долбаный дождь! Мелкий, не жмись ко мне. — Злой, промокший насквозь Валай отпихнул от себя озябшего Зака. — Только что вышли, и на тебе! Видно, Яраду кажется сверху, что мы слишком мало тащим добра его сыну.

— Не богохульствуй, Волчара. — Мина, хотя и замерзла, держалась отдельно от всех. — Ничего плохого не происходит. Это просто дождь. Да и помоешься, наконец, а то больно душист.

— Подумаешь, неженка. Настоящий мужчина и не должен благоухать, как фиалка, — возмутился охотник. — Правда, и переусердствовать в этом деле тоже нельзя. Я вот даже сквозь дождь чую смердящее стадо свиней у себя за спиной. — При этих словах Валай неожиданно обернулся и, признавая свою ошибку, резонно заметил: — Нет, это всего лишь Кабаз.

Вскоре, как и положено летнему ливню, дождь прекратился. Небо очистилось. Отдохнув и набравшись сил, опять засияло солнце. Начала возвращаться жара. Переждав непогоду, охотники бодро шагали на юг. Одежда и груз быстро высохли, а настроение улучшилось еще раньше. Пока путешествие напоминало прогулку, и Арил с наслаждением топал вперед.

***

Далеко позади остался последний поселок. Минуло целых три дня, как вереница охотников, не заходя, прошагала мимо землянок самого южного в племени рода Орлов. Ралат даже и не подумал пригласить товарищей в гости, хотя Валай и намекал, что неплохо бы нормально поспать под крышей и в сухости.

Широкая протоптанная тропа давно превратилась в узенькую тропинку, а после и вовсе исчезла. Сейчас отряд пробирался через густой первозданный лес, в котором уже не встречалось следов человеческого присутствия. Впереди давно замаячили окраинные горы. Бескрайняя коричневая с краснинкой стена мелькала в просветах между зеленых крон. Среди привычных лиственных деревьев начали появляться сосны. Теперь, если верить полученным перед выходом указаниям, до места, где жил Мудрейшей, предстояло пройти миль сорок, двигаясь на запад вдоль гор.

Миновало еще два дня. Судя по пройденному, до окончания их пути оставалось совсем немного. Стараясь отыскать жилище Яра засветло, охотники ускорили шаг. От накопившейся за неделю усталости бдительность у всех притупилась. Парни откровенно зевали, и только Мина казалась, как обычно, собранной и внимательной.

Вскоре, чуть в стороне от идущих в просвете между деревьев показалась небольшая поляна. Шагавший в середине Гамай давно уже вертел головой, что-то высматривая. Вдруг здоровяк сбавил ход и с радостным криком: «Малина!», ринулся вбок сквозь подлесок. Действительно, прямо на опушке, у подножия большого раскидистого тополя, ютилось несколько малиновых кустов. Не успев сорвать первой ягоды, вломившийся на поляну гигант неожиданно взвился в воздух. Его будто что-то утащило наверх. Удивленный обиженный рев еще сотрясал округу, а Гамай уже скрылся из виду. Все заняло пару мгновений.

Придя в себя от неожиданного чуда, все кинулись на помощь. По мере приближения к поляне случившееся обретало смысл. Сначала показались дергающиеся ноги, затем и весь Гамай. Силач болтался над кустами на высоте в три своих роста, потешно трепыхаясь в сетке, сплетенной из лозы. Доселе скрывавшаяся в траве ловушка сработала отменно. Перекинутый наверху через толстую ветвь канат не собирался рваться под тяжестью гиганта. С другой стороны дерева мертвым грузом легло на землю здоровенное бревно-противовес.

— Вот я до вас доберусь! Ну я вам задам! – диким голосом ревел пойманный великан, стараясь голыми руками разорвать сеть.

— Кому и чего ты собрался задать, балбес?! – Валай, первым домчавшийся до места событий, улыбаясь, наслаждался зрелищем. – А ну прекращай портить чужую ловушку, — добавил он строго, заметив, что Гамай уже впился в лозу зубами, — Ее же явно Яр ставил! Сейчас мы тебя снимем.

Совместными усилиями отвязав канат, гиганта спустили на землю. Он уже поостыл и кричать перестал, понимая, что сам виноват. Еще какое-то время ребята по очереди подначивали ротозея, но вскоре тема наскучила, да и поход подошел к концу.

***

Через широкий полноводный ручей, напоминавший скорее небольшую речушку, был перекинут мост. Мощный, надежный, собранный из нескольких толстых стволов. Удивительно, как Яр в одиночку смог такое построить. Сразу за переправой начиналась сосновая роща. Неширокая, шагов двести. А вот за ней открывался простор — целое поле травы и цветов простиралось на добрую милю вперед и на столько же расходилось в стороны. Такой гигантской поляны Арил еще никогда не встречал. Даже приречная возле поселка Змей была меньше. Дальше снова шел лес, но уже тонкой кромкой, за которой вставала Стена. Величественная скалистая громада закрывала полнеба, поднимаясь в запредельную высь. Великолепный вид завораживал, но не он стал причиной открывшихся в удивлении ртов. В пятидесяти шагах от охотников, поражаявзор необычными формами и размером, громоздилось странное нечто.

Язык просто не поворачивался назвать это домом. Причудливое каменное строение было как будто бы слеплено из нескольких разных кусков. Сложенные из крупных булыжников стены поднимались то выше, то ниже. Прямые линии неожиданно сменялись дугами. Оконных проемов то не было вовсе, то они шли один за одним. Слева внизу одиноко зиял меж камней завешенный шкурами вход. Справа надулась пузатая круглая пристройка высотой в четыре человеческих роста.

Глава пятая – Прочь от гор

На рассвете, проснувшись, наскоро перекусив и получив парочку нагоняев от Яра насчет своей унылой медлительности, охотники снова двинулись в путь.

— До пещеры идти миль десять, столько же и обратно, — объяснял Яр свою спешку. – Да и там какое-то время потратим. Хотелось бы ночевать сегодня дома.

Огромная поляна, с пересечения которой и начался поход, просто поражала своими размерами. Столь большие, незанятые деревьями пространства кое-где встречались только на берегах Великой реки, да и то крайне редко. А так, чтобы посреди леса – о таком никому из ребят слышать не доводилось. Вокруг зелеными волнами расстилалось пышное разнотравье. Нечастые островки кустарника, покрытого ярко-белыми цветами, слегка приподнятые над поверхностью этогоизумрудного озера, напоминали пушистые облака. Из под ног то и дело вспархивали серые перепелки. Изредка, громко хлопая крыльями, в стороне поднимался фазан. По мере продвижения на юг поле постепенно переходило в сосновый лес. Хвойные великаны, чьи вершины вздымались ввысь на сотни локтей, смотрелись сущими малышами на фоне колоссальной горной стены, встающей за ними.

— Красиво? – задумчиво проговорил Яр, и не дожидаясь ответа добавил: — У меня здесь лучшие в мире места! Я-то знаю, о чем говорю, многое повидал. Пришлось в свое время постранствовать.

— Расскажите! — встрепенулся Арил. Другие охотники также поспешили поддакнуть — всем было интересно. Долго уговаривать Яра им не пришлось — видно, за полгода одиночества Мудрейший соскучился по общению.

— Ну, слушайте. Мне не жалко. Лет эдак пятьсот назад, когда решил, что в родах среди людей мне места нет, ушел я ответы искать. И первый вопрос, что мучил меня ночами: “Откуда пришла моя мать?”. Вроде бы, оно понятно откуда – с небес. Отец мой – Ярад, послал ее, и все такое прочее… Но поверить на слово — это одно, а самому убедиться – совсем другое. Собрался я, значит, и пошел край земли искать. Тут беды нет — все и так знают, где он. Видите, стеной нависает? Дошел до гор и направо свернул, обходить принялся. Особо не торопился — где побыстрее, где потише брел, где вовсе останавливался ненадолго. Знаете, в чем секрет? Не прошло и года, как вернулся я на тоже место, с которого свой путь вдоль гор и начал. Весь мир, получается, обошел. Три тысячи миль одолел. Убедился, что никаких тайных путей в далекие края, где люди такие, как мой, ножи делать умеют, нет и, видно, не было никогда.

«Три тысячи миль...», — попытался представить себе Арил это страшное расстояние. Попытался и не смог. Парень, вообще, никогда не делил путь на мили, предпочитая все мерить шагами или на худой конец полетами стрелы. В лесу так проще. «Миля — пятнадцать сотен шагов... Это же сколько пришлось шагать! Ноги в кровь стереть можно! Ну так то же Яр — у него, поди, не сотрутся», — продолжал размышлять Арил. «И вообще, кто придумал это слово — миля? Странное оно какое-то. Надо бы спросить у Мудрейшего».- Но задать свой созревший вопрос Лис уже не успел. Яр, оказывается, еще не закончил историю.

— Так что, проверено лично — места у меня здесь самые что ни на есть раскрасивые. Лучших не встречал ни в нашей части мира, ни у Безродных. У них, кстати, земельки-то поболе будет. Я за этими поганцами издавна приглядываю. Да вот недавно, лет двадцать тому, хаживал к ним втихаря. Много у них народа — в Племени столько не наберется. Всегда много было, да что с того. Единства как не было среди них, так, слава батюшке, и нет. Объединившись, побить нас смогли бы. А так, по частям, лезть через реку не рискуют, предпочитают друг дружке кровь пускать. Да и слава богам.

Молодые охотники обалдело, не перебивая, внимали рассказу Мудрейшего. А как же, от кого еще такое услышишь? Едва заметная тропинка уже змеилась по лесу, а Яр все продолжал говорить.

— Так вот, обрел я знание: куда от нас ни пойди, везде упрешься в горы. И разрывов, где проскочить можно, меж ними нет. Но мне тогда этого мало показалось — не успокоился. Решил, что раз между гор дорог не отыскалось, так можно поверху пробраться. Я тогда молодой, глупый был. Смерти не боялся. Полез. Но сначала, само собой, подготовился: лозы набрал, клиньев нарезал, припасы там всякие на спину погрузил, и вперед. То есть, вверх, конечно. Силушки у меня хватает. Упорно, долго полз, трое суток без сна. Чем выше взбирался, тем холодней становилось. Уж насколько я холода не страшусь, и то околевать стал. Пальцы не гнутся, губы трескаются, на усах и бороде сосульки выросли, вода в бурдюке замерзать начала. Полмили до края не добрался. И не в морозе дело– воздуха мало! Рот открываешь, дышишь, дышишь, а все не хватает. На десяток локтей продвинешься — голова гудит, сердце колотится, роздых требует. Пришлось назад поворачивать.

Слушая этот чудесный рассказ, Арил то и дело с трепетом поглядывал на приближавшиеся окраинные горы. Бескрайняя отвесная стена, постепенно надвигаясь, уже закрывала полнеба. Парень ощущал себя крошечной букашкой, ползущей к границе всего мироздания. Даже страшно стало — а вдруг упадет!

— Все же спустился, — продолжал между тем рассказ Яр. — Вниз тяжелее пошло, целых пять суток понадобилось. Без сна не сдюжил, все силы на подъем спустил. Пришлось клинья повбивать, лозой привязаться и, повиснув над пропастью, подремать денек. До земли наконец добравшись, в отца своего и остальных богов пришлось твердо уверовать. Над горами пути тоже нет, ни человеку, ни зверю, ни такому, как я. Даже птицы туда не залетают! Так что и Ножи, и Звездный камень, и сам я – все от Великих. Ярада я сын или нет, но других объяснений я за сотни лет пока не нашел. – На этом закончив, отшельник затих, видимо, погрузившись в воспоминания.

***

Надежды Арила: вот-вот прикоснуться к прошлому в чудесной пещере, так и не сбылись. Не успел отряд углубиться в предгорный лес, как идущие ощутили первый толчок. Земля, испокон веков неподвижно лежавшая под ногами, шатнулась. Несильно, едва уловимо, но, тем не менее, это почувствовали все. Остановились, замерли, пытаясь понять, что же сейчас произошло, забегали по сторонам испуганными взглядами. Без умолку болтавший Яр замолк на полуслове. Враз помрачнев лицом, Мудрейший медленно обвел глазами лес.

Глава шестая – Что это?

Ночь пролетела, как миг. Казалось бы только легли, и вот уже солнце щекочет лучами закрытые веки. Арил потянулся. Ага, шум на месте, земля продолжает дрожать — ничего не закончилось. Что это? Лис принюхался — пахнет вкусно. Зайчатина! Живот немедленно заурчал, напоминая что вчера вся еда свелась к завтраку. Парень открыл глаза. Так и есть — у костра сидит Яр, на жердине висит над огнем крупный заяц. И когда только добыть успел! С вечера Мудрейший успокоил ребят, пообещав присмотреть за лагерем пока те будут спать. Сына Ярада, в отличие от остальных охотников, бегство не измотало. Для него такие нагрузки — пустяк. Вон и сейчас, ночь не спавши, а выглядит бодрым и свежим. Сын бога, что с него взять. Молодежь же, напротив, продрыхла до самых рассветных лучей — их вчерашний день выжал досуха.

Не успел Арил подняться на ноги, как и все остальные начали ворочаться. Запах жареной зайчатины быстро разбудил изголодавшихся людей. Охотники по очереди принюхивались, открывали глаза, поднимались, зевали и... вспоминали давешний кошмар. Какая еда! Ребят интересовало другое! В один миг охотники засыпали сына Ярада вопросами, которые хоть и звучали по-разному, а смыслом сводились лишь к нескольким: “Что происходит?”, ”Почему это началось?","Когда закончится?”, и самое важное — ”Что же нам теперь делать?”. Причем, не дожидаясь ответов Мудрейшего, возбужденные ребята тут же начали сами строить предположения, высказывать догадки, рассуждать о причинах и делать выводы. Каждый норовил высказаться, и как можно громче. Арил не отставал от других — у него самого накопилась куча мыслей по поводу всей этой тряски, озвучить которые вчера не было ни сил, ни возможности.

— Все это – гнев богов! —сурово вещал Ралат. – Мы в чем-то провинились перед Великими, и они, в наказание, решили разрушить наш мир!

— Да ну! А если в каком-нибудь святотатстве повинны Безродные? За их прегрешения и нам погибать? – пытался опровергнуть предыдущую теорию логичный Арил.

— Орел, ты не прав! Не будут боги так расправляться с невинными. Они справедливы и не желают нам зла. Все, кроме одного! – При этих словах, многие согласно закивали, уже догадавшись к чему клонит Валай. – Зарбаг! Это его рук дело! Вот вы подумайте, откуда исходит опасность? Правильно, из под земли! Вся эта дрянь началась где-то там, в глубине, и теперь выбирается к нам на поверхность!

— Верно, верно Валай говорит! Это все он — Повелитель Бездны! — видимо с перепугу, принялся тараторить молчаливый обычно Зак. — Там возле гор он пытается продолбить к нам проход! Как только Зарбаг закончит, полчища чудищ и злобных духов ринутся в наши леса!

— Так чего же мы ждем?! – подскочивший Кабаз, утвердив для себя правоту низкорослого Змея, рвался снова бежать. – Нужно срочно возвращаться домой! Предупредим родичей — пусть готовятся к битве!

— Много ты навоюешь против зарбаговых полчищ с ним самим во главе! – хладнокровие не изменило рассудительной Мине. – Должен вмешаться Ярад. Или Нахар. Или другие боги. Да хоть сам Кэм-создатель! Одним нам не справиться!

— А с чего это Громовержец вообще допускает все это? – резонный вопрос Гамая заставил всех повернуться в сторону Яра. Тот все это время молча сидел у костра, занимаясь завтраком. Казалось его не волнуют ни грохот вдали, ни земная дрожь, ни встревоженный ормолодежи. Закончив возиться с зайчатиной, Мудрейший не торопясь распрямился, окинул охотников пристальным взглядом, и спокойно заговорил:

— Ну что, детишки, закончили? Теперь, может, послушайте того, кто чуть лучше вашего жизнь разумеет. И не перебивайте, – сурово предупредил Яр, заметив в глазах Кабана желание что-то сказать. Мигом прикусив язык, Кабаз хрюкнул, а Мудрейший уже продолжал: – Повинны ли боги в происходящем, или же нет, пока нам неведомо. Я лично в том не уверен. Бежать и о чем-то предупреждать родичей смысла не вижу. Если вы не совсем потеряли рассудок от пережитого, то должны бы заметить: дыры-трещины земляные сюда не доходят, шум и тряска со вчерашнего дня не усилились, небо и солнце на месте, зарбаговы твари в кустах не сидят. Так к чему же тревогу бить? Наши поселки все глубже в Долине, за многие мили от гор. Там народ пострадать не должен, лишь пострашатся и все. Пожалуй, какие-то разрушения могут случиться в родах Орлов на юге да Тигров на севере, которые к стене ближе других. Но и у них ничего особо плохого произойти не должно. Единственная беда – разольется Великая. Да, наверное, уже разлилась. Тут мы помочь не успеем, но ничего — глядишь, и так не потонут. Если я прав, то Оленей и Змей чуть подмочит по краю, а до остальных вода уже не дотянется. Так что...

Тут в животе у Гамая заурчало, да так громко, что услышали все.

— Давайте все ж перекусим немного, а то со вчерашнего утра не евши. Потом объясню, отчего я такой спокойный, – внес дельное предложение Яр и принялся делить еду на порции.

Мясо получилось — что надо. Ароматное, сочное, с хрустящей корочкой, только закончилось слишком быстро. Вроде бы в рот что-то попадало, а в животе та же пустота, что и раньше. Еще бы! Один, хоть и крупный, заяц на девятерых – маловато. Ничего, пока потерпим. Арил облизал жирные пальцы и повернулся к Мудрейшему, как и все, ожидая дальнейших разъяснений. Яр не заставил себя упрашивать и продолжил:

— Вчера, когда все это начиналось, я ведь почти сразу же догадался, что дальше твориться будет. И ничего удивительного. Эти обвалы в горах, трещины, пар, земляная дрожь – все в точности повторяет происходившее в Долине перед моим рождением. – Заметив округлившиеся глаза слушателей, Яр улыбнулся. — Я понимаю, вам трудно в это поверить, но хоть меня самого тогда еще не было, я слышал множество подробных рассказов о тех событиях. Да что там рассказы, я своими глазами видел последствия, когда немного подрос и во время охоты подбирался поближе к горам. Раны, полученные тогда нашим миром, еще долго не зарастали. Но время лечит. Через несколько поколений провалы и трещины сгладились, превратились в овраги, а затем и вовсе пропали. Раскинувшаяся вдоль стены пустошь потихоньку покрылась лесом, и все стало, как прежде. Кстати, край мира тогда отодвинулся мили на две — отошли горы. Но самое главное: если нынешнее буйство стихий повторяет минувшее, ждать конца этой тряски нам осталось недолго! Шестьсот двадцать девять лет назад на все про все хватило недели. Будем надеяться, и сейчас хватит. – На этих словах Яр взял паузу. Еще бы! По нескольку месяцев не с кем словом перемолвиться, а тут целые речи толкай!