Дом для кошки. Том 1

Глава первая

- Вот ты где, маленький негодник! - ласково проворковала Нари, вытаскивая из-под стола не такого уж и маленького котёнка. Песочного цвета с пятнышками шерсть не блестела, потому что ему уж очень нравилось прятаться в труднодоступных местах и собирать там всю накопившуюся пыль, а ещё резвиться в траве или в лужах после дождя. Тот смешно фыркнул и издал звук, похожий на рык и "мрявк" одновременно. - Ну-ну, я знаю, как ты не любишь воду, но купаться необходимо. Перестань брыкаться, иначе я больше не разрешу тебе лежать на диване.

Котенок замер, повернул голову, чтобы посмотреть на девушку и обиженно повел усатой мордочкой. Нари потрепала его по голове между ушей и опустила на пол.

- Марш в ванную! - шутливо-серьезно скомандовала она.

Котёнок, понурив голову, медленно побрел куда-то вглубь дома. Провожая его взглядом, Нари покачала головой и улыбнулась.

Ему было 10 лет. Котёнок ягуара, который обратился и вот уже почти полгода не мог вернуть себе человеческое обличье. Такое бывает. Испуг, стресс. Но его хозяину было важно, чтобы мальчишка умел существовать в обеих своих ипостасях. Так Ён и оказался на ферме Нари гостем и за неполные 2 недели делал большие успехи - понимал человеческую речь и почти по-человечески мог на неё реагировать. Вот как сейчас. Нари вздохнула и наклонилась, чтобы поднять стул, который опрокинул её маленький гость.

- Ён сидит в ванне такой несчастный, - бархатный мужской голос ворвался в мысли внезапно и заставил Нари вздрогнуть от пробежавших по рукам и спине мурашек.

- Вспомни себя, - фыркнула девушка.

- Поэтому я и сочувствую пацану, - фыркнул вошедший.

Нари обернулась и столкнулась с темно-вишневым взглядом Юнги. На нём был рабочий джинсовый комбинезон, заляпанный зелёной краской, клетчатая рубашка с закатанными рукавами и повязка, чтобы сильно отросшие волосы не мешали во время работы. Он вытирал руки полотенцем, пытаясь стереть с них капельки краски.

- Используй растворитель, - посоветовала Нари, а потом лукаво улыбнулась и протянула. - Или можешь искупаться вместе с Ёном.

- Только если ты присоединишься, и мы выставим маленького засранца за дверь, - расплылся в улыбке тот, пристально глядя ей в глаза.

- Юнги! - Нари почувствовала, что щеки начинает заливать румянец и отвернулась, делая вид, что ставит многострадальный стул на место.

- О, простите, голубки. Я помешал? - на кухне быстро образовался перевес в сторону кошачьих. Медовый голос Минхо сочился ехидством. Пора было перехватить инициативу и вспомнить, что вообще-то она хозяйка на этой ферме, а они - Юнги и Минхо - её домашние коты.

- Так, а-ну брысь отсюда! - девушка схватила кухонное полотенце и замахнулась. - Вы закончили с покраской?

- Нет, вот этот безрукий, - Юнги кивнул в сторону напарника, который закатил глаза. - опрокинул последнюю краску. Так что придётся ехать в город.

Нари с укором посмотрела на виновника происшествия, тот состроил умильную мордашку и развёл руки в стороны в извиняющемся жесте:

- Я не виноват! - протянул он. - Этот изверг заставил меня залезть на крышу, зная, что я боюсь высоты.

- Юнги? - Нари посмотрела на второго, уперев руки в бока.

- Я забыл, - фыркнул тот и мученически запрокинул голову, зажмурившись. - Боги! Ты же пума. Горная кошка! Горная. А горы подразумевают высоту!

- А ты не думал, что именно поэтому я живу здесь, а не в горах? - Минхо скрестил руки на груди.

- Ты живешь здесь, потому что носишь вот это, - с издевкой протянул Юнги и поддел пальцем тонкий ошейник на шее кота. Тихонько звякнул медальон.

- Спешу напомнить, что у тебя есть точно такой же, - губы младшего растянулись, но это не было похоже на улыбку, скорее на оскал.

Они замолчали, глядя друг на друга, метая молнии. Нари заметила, что темный взгляд Юнги начинает приобретать золотистый оттенок, а в глубине глаз младшего начинает просыпаться холодная синь.

- Лим Юнги! До Минхо! - командирским тоном воскликнула тогда Нари и, когда оба кота обратили на неё внимание, продолжила их отчитывать. - Не хватало мне, чтобы вы обратились и подрались. В этом доме драчунов не жалуют, напоминаю обоим. Минхо, ты поможешь Ёну искупаться, а ты... - она смерила суровым взглядом старшего. - Едем в город. А потом вы оба поможете мне с тренировкой Ёна.

- Как пожелаете, госпожа, - кивнул младший, бросил испепеляющий взгляд на старшего и покинул кухню. Через несколько мгновений послышался шум воды и мрявканья котёнка.

Нари тяжело вздохнула, зажмурилась и сжала пальцами виски. Когда Минхо обращался к ней на «вы», используя пресловутое "госпожа", значило, что кот соглашался с наказанием, но был обижен.

- Прости, - виновато улыбнулся Юнги. - Я перегнул палку. Ничего не могу с собой поделать, он меня раздражает.

В этом весь Лим Юнги - прости, но ты сам виноват. Нари поймала его взгляд, шумно выдохнула и хмыкнула:

- Ты никогда не задавался вопросом - почему? - тот пожал плечами. - Потому что он точно такой же, как ты.

- То есть? - кот сощурил глаза до щелочек.

- Такой же своенравный, упертый баран, который скорее глотку перегрызет, чем позволит кому-то оставить последнее слово не за собой. Всё ваше отличие в том, что ты старше и умеешь управлять своими эмоциями, а он - нет. Когда Минхо повзрослеет, я совершенно точно сойду с ума с вами двумя, - фыркнула та, заканчивая свою речь. Она уже не злилась и смотрела на застигнутого врасплох Юнги со слабо скрываемой улыбкой.

- Это ещё почему? - обиженно надул губы тот.

- Два вечно недовольных ворчащих кота в доме? Это слишком на одну хрупкую меня. Вы даже глаза закатываете одинаково, - Нари рассмеялась, наблюдая, как глаза Юнги расширились от возмущения. - Поехали, скоро стемнеет. Ты за рулём.

Казалось, кот готов был вылить на девушку тонну аргументов в своё оправдание, но вместо этого, усмехнулся, покачал головой и, достав из кармана комбинезона ошейник, защелкнул его на своей шее. Нари проследила за его действиями, ощущая на языке привкус горечи и сожаления от того, что ничего не может изменить. В их мире оборотни были разменной монетой. Если ты владеешь оборотнем - кошка твоя вещь, и ты вправе поступать, как тебе заблагорассудится. Продай, подари, высеки, заставь ублажать себя или кого-то из гостей. Ты - хозяин, владелец. Но на ферме Нари царили другие порядки. Она давно уже освободила и Юнги, и Минхо, выкупив их у хозяев, но свобода была номинальной. У кошек не было прав, но были паспорта, в которых красивым витиеватым почерком в графе "Хозяин" значилось - мастер Шим Нари. Девушка разрешала, даже не так, настаивала на том, чтобы коты дома не носили ошейники. Юнги не нужно было уговаривать дважды, а вот младший по какой-то причине разрешением не пользовался. Правда, если кошки выбирались в город, ошейники приходилось надевать. Симпатичная безделушка, которая при других обстоятельствах могла бы служить украшением, но...это был знак. Знак принадлежности своему хозяину. Казалось, что эта формальность нисколько не мешала ни старшему, ни младшему, но от этого не становилось менее горько. Это был только инструмент, чтобы ещё сильнее раскачать неспокойные качели их отношений. Но она любила обоих и мечтала, что однажды сможет освободить их по-настоящему.

Глава вторая.

Отослав Юнги, Нари несколько минут стояла в дверях и раздумывала, стоит ли заговорить с Ушиком или всё сделать молча. Наконец, всё-таки решила говорить. Ведь он слышит её, а значит способен понять. Если проговаривать ему свои действия, парень возможно будет меньше бояться.

- Знаешь что? - девушка поставила сумку за кроватью, чтобы кот её пока не видел, подошла к нему и присела на корточки. - Я сегодня останусь здесь, с тобой. Может ляжешь на кровать? Я устроюсь на полу.

Не дождавшись вообще никакой реакции, Нари поменяла положение, сев по-турецки напротив парня.

Ушик сопел в коленки, но продолжал сидеть не двигаясь, но девушка видела - прислушивается.

- Ушик, здесь никто тебя не обидит, слышишь? Я забочусь о таких, как ты. Окружаю любовью и заботой. Никто ни к чему не станет здесь тебя принуждать.

Сопенье исчезло, парень замер, впитывая её слова, и Нари продолжила закреплять успех.

- Когда захочешь поговорить, Юнги и Минхо расскажут тебе, как оказались здесь, в моем доме. Расскажут, почему не захотели уйти. И ты тоже сможешь остаться, если захочешь.

А вот это было лишним. Девушка прикусила язык и дала себе ментальный подзатыльник, а ещё представила, как на неё орёт Юнги, а младший, скрестив руки, безнадёжно закатывает глаза за его спиной и готовится сдохнуть, защищая её. Как ты, идиотка, собираешься выкупить беднягу у главы мафии, когда он ясно дал понять, что тот ему "дорог"? Тебе не хватит никаких средств, даже если ты продашь почку! Или обе. Позаимствуешь орган у одного из котов? Но было поздно. Все слова сказаны. К тому же, Ушик, наконец, поднял голову и посмотрел на девушку исподлобья.

Мягкие черты лица, пухлые щеки, несмотря на худобу, и чувственные полные губы никак не вязались с этим взглядом. Безжизненные глаза, привыкшего к боли существа. У Нари сжалось сердце. Захотелось обнять этого мальчика, прижать к себе и заслонить собой, пряча от жестокого мира.

Она представила как эти губы улыбаются, как смеются красивые глаза, и к горлу подступили слезы. Нари, увидишь ли ты когда-нибудь, что Ушик улыбается?

Обязательно увидишь, вторила в голове вторая Нари, которая точно знала, что после боли и страданий улыбка получается самая искренняя - теплая, настоящая, способная воскрешать. Знала, потому что видела много раз. Юнги и Минхо - главные тому подтверждения. Оба с нуля учились ходить, говорить и обращаться, а теперь не заткнешь, готовы пререкаться целыми днями напролёт. Не ко времени вспомнилось, как она впервые услышала смех на кухне. Минхо тогда пытался что-то приготовить под чутким руководством Юнги, но переборщил со сладким соусом, и угощение прилипло к тарелке. Нари сначала не поверила своим ушам, но, заглянув в дверь, увидела, как оба парня заливисто смеются, по очереди пробуя вытряхнуть еду из тарелки.

- У тебя что-нибудь болит? Можно тебя осмотреть? - спросила Нари, улыбнувшись своим воспоминаниям. - Не бойся. Больно не будет.

Девушка помедлила пару секунд, но кот не шевелился, смотрел прямо на неё. Тогда она перекатилась на колени и медленно, короткими шажками подобралась к парню. Замерла на мгновение, чтобы оценить реакцию. Он задышал чаще, но не пытался что-либо сделать - не сбегал, не жался к стене, не проявлял агрессии. Осмелев, радуясь таким успехам, Нари протянула руку и невесомо коснулась тёмной чёлки. Ушик вздрогнул, но не отстранился. Тогда девушка придвинулась ещё ближе и погладила парня по щеке, спустилась на шею, провела рукой по плечу и груди. Заметив на его лице неподдельное изумление, Нари нахмурилась. Было очевидно, что кот не знал или успел забыть, что чужие прикосновения могут быть ласковыми, а не причинять боль. Погладив его по руке, как на улице, когда уводила, она тихонько предложила:

- Пойдем на кровать, ладно? Она мягкая, чистая. Есть теплое одеяло.

Ушик перевёл взгляд на заправленную постель, о чём-то задумался ненадолго, а потом кивнул.

- Вот и умница! - просияла Нари. Поднялась на ноги первой и предложила парню свою руку в помощь. Понадобилось ещё время, чтобы тот решился вложить свою маленькую, почти детскую ладошку в её. Она ободряюще сжала его пальцы и помогла встать.

В какой именно момент всё пошло наперекосяк, Нари так и не осознала. Может быть тогда, когда она повернулась к Ушику спиной и слишком резко потянула за собой к кровати? Или, когда парень увидел темно-зелёную сумку с белым крестом на боку?

Кот вырвал свою руку из ладони Нари и ринулся к окну. Начал дергать за ручки в попытках открыть. Хрипел и топал ногами.

- Ушик.... Милый, - Нари пыталась ласково до него достучаться, не повышая голоса. - Котёнок, всё хорошо. Это просто сумка. Я не сделаю тебе ничего плохого!

Ноль эмоций. Вернее, последних как раз было через край. Ручки ожидаемо не поддались, потому что все двери и окна в этом доме имели секретик, который знали только постоянные обитатели фермы. Тогда парень использовал грубую силу. И откуда в этом хрупком измученном теле такая мощь? Одним четким и быстрым ударом Ушику удалось выбить толстое оконное стекло. Осколок в его руке оказался стремительно. Ещё стремительнее тот перекочевал в тело Нари.

Девушка закричала, но крик оборвался. Она захлебнулась собственной болью, с удивлением наблюдая, как чуть ниже груди по рубашке расползается кровавое пятно. Нари неуклюже опустилась на пол, ударившись локтем, и подняла глаза на Ушика. Тот стоял неподвижно, без каких-либо эмоций глядя на девушку, а потом выпрыгнул в окно.

- Что за черт? - Минхо вскочил, вертя головой, не совсем понимая спросонья, что случилось и что его разбудило.

Ён тоже проснулся, жалобно запищал, распушив хвост и юркнул куда-то за диван.

- Нари... - выдохнул Юнги и ринулся на второй этаж, перепрыгивая через две ступеньки. Младший последовал за ним.

Оба кота ввалились в комнату и несколько долгих секунд отупело озирались по сторонам, глядя то на выбитое окно, то на лежащую на полу Нари.

Первым очнулся Юнги, он кинулся к девушке.

Глава третья

Ещё ни разу до сегодняшнего дня Нари не была так растеряна. А Ын долго и много рассказывала о ситуациях, когда один буквально вкладывал в другого частичку своей души, и что из этого в итоге выходило. Несмотря на то, что в случившемся были не только плюсы, но и существенные минусы, девушка хотя бы нашла ответ на давно мучивший её вопрос - почему? Почему Юнги и Минхо так дороги ей, и почему они оба остаются с ней. Потому что две маленькие искорки вошли в сердца котов, и теперь она и Юнги, она и Минхо единое целое. Отдав часть себя, она получила в подарок по такой же искорке от каждого из них. Услышав об этом, Нари задала вполне логичный вопрос:

- То есть, я заставила их?

- Нет, глупая. Они сделали это добровольно, соединили свои души с твоей, - с улыбкой ответила А Ын.

- Но тогда можно ли то, что происходит, считать настоящими чувствами? - вздохнула Нари. На душе кошки скребли, как бы иронично это не звучало. А вдруг их странная и совершенно неправильная любовь просто магическая реакция?

- Ты очень невнимательная ученица, - хохотнула А Ын. - Обладателями связанных душ могут быть старушка и маленький мальчик, два брата, мать и сын, вариаций тысячи, но любовь, такая как у вас, необязательна. Чувства настоящие. Вам повезло.

Или не повезло. Никто и никогда в любом из миров не поймёт, что можно одинаково сильно любить двух мужчин.

Нари завернула на подъездную дорожку, когда уже порядком стемнело, но на территории фермы везде горел свет, разгоняя сумрак. По двору вместе с большой серебристой пумой с голубыми глазами носился Ён. Мальчик заливисто смеялся, падая в траву, когда кошка, догоняя, мягко толкала его лапами в спину.

- Хён! Так не честно! Ты большой, а я маленький! - отфыркиваясь, кричал Ён, когда пума наклонял к нему морду и тыкался в лицо мокрым носом.

Нари вышла из машины и несколько минут просто стояла, наблюдая за играми ребёнка с его старшим товарищем. Ей подумалось, что лучше бы сейчас сидеть в кресле на террасе вместе с Юнги, пить вино и, смеясь, смотреть на то, как Минхо возится с котятами. Или увидеть восторг в лучистых детских глазах, когда Юнги соглашается на уговоры шумной оравы и оборачивается тигром, походя, играючи, но красиво и грациозно, становясь большой полосатой кошкой прямо в прыжке.

- Нари! - Ён заметил наставницу и подбежал к ней, обняв обеими руками, ткнувшись лицом в живот. - Я тоже стану таким же сильным и красивым как Минхо-хён?

- Обязательно, котёнок, - девушка ласково пригладила растрепанные волосы ребёнка. - Ещё красивее и ещё сильнее.

- Ура! - мальчик запрыгал на месте от восторга. - Я стану большим и буду защищать нуну*!

Ён побежал по траве, размахивая руками и извещая округу о своём важном решении.

Минхо тем временем подошёл к Нари, ткнулся лбом в бедро и поддел её руку, прося ласки. Девушка зарылась пальцами в густой мех между ушами кота. Тот прикрыл глаза и громко заурчал от удовольствия.

- Заканчивайте здесь, уже поздно. Пусть Ён побудет в своей комнате, а ты приходи к Юнги. Мне нужно с вами поговорить.

Кот согласно мрявкнул и резко сорвался с места в погоню за мальчиком. Нари медленно, нехотя, побрела по дорожке к дому.

- Они должны знать, - в голове всплыл кусочек разговора с А Ын, который состоялся, когда Нари уже садилась в пикап.

- И как я им об этом скажу?

- Скажи, как есть. Чего ты боишься?

- Вопросов.

- На которые ты знаешь ответы.

- Юнги это не понравится.

- Ему никогда ничего не нравится.

- Он станет опекать меня в два раза сильнее. Уже грозился надеть ошейник и поводок.

- Нари... - А Ын покачала головой. - Они любят тебя. Что плохого в том, что в твоей жизни есть мужчины, способные защищать тебя и оберегать?

- Ничего. Но они не должны от этого страдать. Юнги не должен сейчас лежать с распоротой грудью и пить отвары Минхо, так должна лежать я, потому что не справилась.

- Ты слишком строга к себе, девочка.

Возможно, А Ын и была права, но ощущалось всё по-другому. Нужно было послушать Юнги и отослать Кана вместе с Ушиком туда, откуда они приехали. Но решение принято, последствия не заставили себя долго ждать, а разбираться с ними придётся самой Нари.

Юнги полулежал-полусидел в подушках с закрытыми глазами, когда девушка вошла в комнату. Ей даже показалось, что он спит, но кот встрепенулся и посмотрел на неё.

- Как ты? - ласково улыбнувшись, спросила она. Нари подошла к нему и взъерошила чёлку лёгким прикосновением.

- Где ты была? - Лим проигнорировал вопрос.

- Ездила к А Ын.

- Так вот, зачем ты выпытывала у меня подробности, - Юнги был недоволен. И он ещё обязательно ей выскажет всё, но не сейчас. Хотя после того как услышит историю, претензии будут совсем другого толка.

У Нари не было никакого желания с ним спорить и препираться, поэтому она молча поцеловала тигра в губы и устало опустилась в кресло.

- Не расскажешь, что узнала?

- Это история для вас двоих, - проговорила девушка, как раз в тот момент, когда на пороге комнаты появился младший кот.

Он посмотрел сначала на Нари, перевёл взгляд на Юнги и пожал плечами, уловив в глазах тигра молчаливый вопрос.

- Ты исцелил меня, - начала говорить девушка после недолгой паузы и игры в гляделки. - У тебя это получилось не просто так. Я связана с каждым из вас.

- Мы как бы в курсе, - подал голос Минхо, флегматично закатывая рукава свободной рубашки, в которую оделся, вернув человеческий облик.

- Вряд ли, - грустно хмыкнула Нари и, тщательно подбирая слова, поведала котам историю о связанных душах.

Реакция обоих её удивила - они отреагировали абсолютно спокойно на всё, что она рассказала.

- Давай подытожим, - первым заговорил старший, поёрзав спиной по подушке. – Мы добровольно, по собственному желанию отдали тебе по частичке своей души, так? Так же нас никто не заставлял принимать твою? Никто не принуждал и не принуждает нас тебя любить, да? - Нари кивнула. - Тогда я не понимаю, в чем проблема? Почему ты выглядишь так, будто тебе на голову падает небо?

Глава четвертая

Убежать можно, если бежишь от кого-то, но от самой себя не убежишь. Всю дорогу, пока не устала, и пока лёгкие не начали гореть огнём от недостатка воздуха, Нари пыталась избавиться от чёртовой дымки превращения, но та полыхала как факел. В какой-то момент девушка просто упала на землю, перевернулась на спину и закричала в небо:

- Пожалуйста, хватит!

Она почувствовала, как горячие дорожки слез покатились из глаз по вискам, теряясь потом в волосах.

- Хватит... Вспомни, чему ты учишь своих подопечных, которые не контролируют обращение, - заговорила она как можно более спокойным тоном. - Выровнять дыхание. Осознать, что ты не только зверь, но и человек. Каким человеком ты хочешь быть?

Добрым, счастливым, настоящим и...цельным, каким всегда и была, забыв, что это не совсем правда.

В их мире не допускали рождения полукровок. Интимная связь хозяев и оборотней допускалась, если кошки изначально регистрировались, как наложницы или наложники, но за этим тщательно следили. И это было по карману далеко не каждому. Постоянные проверки, уколы, защита. Если беременность всё-таки наступала, женщину принуждали сделать аборт, не зависимо от того, хозяйка она или оборотень. В случае сокрытия факта беременности или побега мать устранялась. Если полукровки всё-таки появлялись на свет, их всё равно находили. Практически невозможно было спрятаться. На нарушителей доносили собственные родственники или соседи. Но любая система несовершенна, в каждой есть пробелы. Нари повезло. Маме удалось скрыть беременность, родить, а перед смертью передать девочку сестре. Тётя и вырастила Нари, как свою дочь, дала ей свою фамилию и научила быть человеком. Благодаря безупречной репутации тёти удалось избежать проверок, и Нари спокойно поступила в Академию и стала тем, кем являлась сейчас - первоклассным наставником и Мастером своего дела. А связь со звериной ипостасью благополучно стиралась с прошествием лет, и Нари надеялась, что превращения никогда не произойдёт.

- Ещё недостаточно тепло, чтобы ты валялась на земле. Вставай, простудишься.

Она вздрогнула и приподнялась на локтях, чтобы увидеть, как Ушик стоит рядом, прислонившись плечом к стволу дерева. Причина, по которой, всё это произошло. Но стоит ли его винить? Ведь он сам по сути жертва.

- Что ты делаешь?

- Пытаюсь не оставить тебя одну после первого превращения, - просто ответил тот.

- Ты тоже полукровка, - поняла девушка, и это открытие немало её удивило.

- В точку, - он говорил спокойно с лёгким налётом грусти.

- Я думала, что Юнги разделается с тобой, пока меня нет, - грубо, но извиняться Нари не собиралась.

- Ты хотела этого? - хмыкнул парень и подошёл ближе, протянул раскрытую ладонь. - Вставай, твой полосатый и так не в восторге, а если ты заболеешь...

- Как ты быстро его раскусил, - усмехнулась она и приняла помощь. Встала, стряхнула налипшие на одежду ветки, листья и травинки.

- Ты не ответила на вопрос.

- Я тебя не понимаю, - Нари посмотрела Ушику в глаза. - То ты с большими глазами, полными ужаса, хватаешься за меня, боишься, то спокойно уходишь от двух взрослых кошек, одна из которых едва не разорвала тебя на части. Что с тобой не так?

- Мой отец глава крупной мафиозной группировки, - пожал плечами тот. - Я не знал, как себя с вами вести, поэтому попробовал всё. Согласись, сбивает с толку?

От того ангела, которого она видела пару дней назад, не осталось и следа. Теперь перед ней стоял уверенный в себе парень. Он не то, что совсем не опасался за свою судьбу, а скорее был уверен, что ни за что не погибнет просто так и будет бороться до конца.

- И что ты будешь делать? Проводишь меня домой и сбежишь?

- Нет, я не бесчувственная сволочь. Если меня привёз сюда Кан, вы с ребятами в заднице. Я не собираюсь оставлять вас один на один с мафией. Придумаем как победить, и я спокойно вернусь домой, - Ушик улыбнулся. - Идём или тебе нужно время, чтобы собраться с мыслями?

Нари не была наивной и видела, что парень не так прост, но ему хотелось верить. Несмотря на представление, что он устроил, Ушик располагал к себе мягким голосом, улыбкой, настроем. Что ж, ладно.

- Думаю, я придумаю, что сказать Юнги и Минхо, пока мы возвращаемся. Идём.

Парень кивнул и первым двинулся по лесу в сторону фермы, первым и прервал молчание.

- Ты неплохо держишься, - похвалил он. - Моё первое превращение вывело меня из строя дней на пять. Валялся с температурой и лихорадкой. Весёлое было время.

Говорил он об этом легко, но Нари чувствовала - Ушик не хотел оборачиваться, хотел отказаться от второй ипостаси так же, как она. Преимущество полукровок перед чистокровными оборотнями - ты можешь выбрать. И даже сейчас, когда девушка пережила половину обращения, она может его не заканчивать.

- Почему ты обратился? - спустя недолгую паузу спросила Нари.

- Из-за мамы. Она не хотела, чтобы я забыл, кто я есть на самом деле. Считала, что отказаться от звериной половины, значит, обманывать себя и других всю жизнь. Неполноценный, с изъяном, лжец, - парень криво усмехнулся и замолчал. Воспоминания делали больно, и ему было тяжело об этом говорить.

- Прости.

- Не извиняйся. Я едва тебя не убил, и ты вправе узнать обо мне всё, что пожелаешь.

- Это настоящий Ушик или Ушик, сын отца-мафиози? - полушутливо поинтересовалась девушка.

- Настоящий, - совершенно серьёзно отозвался тот.

Прошли молча ещё немного. Из-за деревьев уже показалось открытое пространство и ферма.

- Будет сложно завоевать доверие твоих котов, верно? - поинтересовался кот, остановившись у кромки леса.

- Тебе придётся задействовать всё своё обаяние, - фыркнула Нари.

- А ты разве не можешь...ну...убедить их?

- Они мне не рабы, - предупредила девушка.

- Это я понял. Так вы трое...? - он не договорил, но мазнул пальцем по носу и хитро посмотрел на неё исподлобья, что не трудно было догадаться, какие мысли блуждают в его голове.

Глава пятая

Нари чётко знала, что переживает человек во время обращения в зверя. По учебнику. Как её учили в Академии требовательные преподаватели. Но она не представляла себе, что это будет ощущаться ТАК. Просто никогда не думала об этом.

Сначала в голове образуется вакуум и отделяет реальность от происходящего внутри. И осознанное "я" отходит от всего остального и наблюдает за всем со стороны. Другая вселенная практически. Вселенная под названием: вылепи себя сам. Здесь есть два пузыря - в одном Нари человек, в другом - Нари зверь. Пузыри сталкиваются с глухим звуком хлопка, просачиваются друг в друга, и вот уже это один пузырь с двойной плотной стенкой. А внутри невидимый "блендер", который перемалывает две сущности, смешивает их между собой. В этом месиве отчетливо видны пальцы, лапы, кончик хвоста, клыки, человеческие зубы, глаза, уши, что-то ещё, кости возможно, и это всё густо приправлено кровью. То ещё представление. Масса постепенно густеет, хлюпает, шлепает, похрустывает. Хочется согнуться и исторгнуть из себя поздний ужин, но тебя нет. Есть только вот эта тошнотворная масса и твои мысли - то самое осознанное "я". И очень важно держаться на расстоянии, чтобы оно не смешалось с тем, что находится в пузыре, иначе рискуешь остаться зверем.

"Блендер" останавливается. Пузырь лопается. Теперь можно. Нужно подойти, если так можно выразиться, ведь тебя всё ещё нет. Себя нужно вылепить, создать сосуд, куда можно будет вложить сознание. Взять эту массу, растянуть там, сгладить неровности здесь. Не то. Нужен зверь, не человек. Снова сначала. Взять, растянуть, сгладить. Другое дело.

Теперь новый этап. Предстоит устроиться внутри сосуда, привыкнуть к нему и подружиться с сознанием звериным, которое всё время было здесь, надёжно запертое в одиночестве и темноте. Озлобленное, брошенное за ненадобностью, обиженное. Оно жмется к стенкам сосуда, прижимает уши, скалит клыки, бросается в страхе на протянутую руку. Тише, дорогая, тише. Я не причиню тебе вреда. Иди сюда. Пожалуйста. Посмотри-ка, ты вся дрожишь. Подойди, я приласкаю и согрею. И больше никогда от тебя не откажусь.

Сознание зверя приобретает очертания кошки всё сильнее. Сотканное из дыма, оно потихоньку оформляется во что-то осязаемое. Тело вытягивается, хвост бьёт по стенкам сосуда.

Ты бросила меня.

Прости.

Почему?!

Я не хотела быть рабом.

Но мы не раб. Мы - ирбис! Нам поклонялись, боялись нас.

Но мы проиграли.

Знаю... Почему ты пришла? Что изменилось сейчас?

Я хочу спасти жизнь.

Жизнь?

Мальчик. Он очень дорог мне. И погиб, потому что я не справилась со своими обязанностями. И я прошу тебя вернуться ко мне.

И мы будем вместе?

Да.

Кошачьи уши подрагивают. Оскал смягчается. Кошка думает.

Мы будем единым целым?

Всегда.

И ты больше никогда меня не бросишь?

Обещаю.

Кошка садится, обнимая хвостом передние лапы и позволяет погладить себя между ушей, чуть потянувшись навстречу ласковой руке.

Это продолжается мгновение, всего один вдох. Что-то лопается. Нари слышит звон, хочет осмотреться, но открыв глаза, понимает, что она уже не внутри себя, а около своего дома. В нос ударяют запахи, такие яркие. Кажется, что всё вокруг пахнет и поэтому имеет физическое воплощение.

Юнги пахнет приятно. Даже слишком. Домом, чуть прелой травой, осенними листьями после дождя. Землёй, прогреваемой солнцем, от которой клубится пар. Хочется потереться об него, впитать эти запахи в себя, ощутить ласковую ладонь, которая проходится по голове и спине. Ткнуться носом в шею и дышать, дышать целую вечность.

Ушик пахнет странно. Речной водой вперемешку со стыдом, страхом и чувством вины. Он как будто хочет попросить прощения, но не за оплошность, не за то, что не уследил, а за что-то другое, страшное и тёмное. Мысли путаются.

Она встречается глазами с ошарашенным Минхо. Он пахнет ранним летним утром, молочным туманом, молодой зелёной травой и росой. Вкусно. Хочется мягко боднуть его лбом, опрокинуть на спину и пройтись шершавым языком по шее и лицу, чтобы слизать сладкие прохладные капли. Улечься рядом и довольно урчать, ощущая как пальцы ласково теребят уши.

Ён пахнет смертью. На языке появляется привкус терпкой горечи, как будто раскусил яблочную косточку.

Что мне делать?

Я покажу.

Чёрные вязкие щупальца обхватили сердце мальчика со всех сторон. Шевелятся, перекатываются, захватывая всё новую и новую территорию.

Собери это. Аккуратно, не рви. Тяни осторожно.

Щупальца поддаются неохотно, стонут и что-то злобно бормочут, отрываясь от плоти с противным хлюпом, но спустя короткое время, а может быть целую вечность, последний отпускает лакомый кусочек.

Что теперь?

Спой ему.

В голове сама собой возникает старая колыбельная песенка, и Нари тихонько начинает петь, подхватывая мотив. И детское сердце делает первый удар....

Нари сидела на крыльце дома и бездумно смотрела вдаль, хотя ночь уже заступила в свои права, и девушка скорее просто всматривалась в темноту. Мысли медленно перетекали из одной в другую, ни на чем нельзя было сосредоточиться. Да и не очень-то хотелось, честно говоря. На плечи опустилось что-то мягкое, и девушка повела плечами, только сейчас осознавая, что замерзла.

- Ты сидишь здесь уже несколько часов. Ты устала. Пойдём спать, м? - мягкий голос Юнги помог вырваться из плена тягучих, липких раздумий.

- Как Ён? - глухо спросила она и не узнала свой голос - хриплый и грубый.

- Спит. С ним Хо.

- А Ушик?

- Делает вид, что спит. Ни с кем не разговаривает.

Девушка кивнула. Парню тоже досталось. Он пытался спасти мальчика, но не смог. Не успел. На задворках сознания билась какая-то тревожная мысль, воспоминание, но Нари никак не могла за него ухватиться.

Немного помолчали.

- Знаешь... Сегодня мне на секунду показалось, что ты собираешься на меня напасть, - вдруг проговорил Юнги и всё-таки заставил Нари оторваться от созерцания темени за пределами круга света от лампочек и посмотреть на себя. Он мягко улыбался уголками губ.

Глава шестая

Пока Ушик, не теряя времени, связывался с лидером Сопротивления, объяснял, где пропадал почти два месяца и пытался убедить, что нашёл единственного в мире ирбиса, Нари решила поговорить с Юнги. Вина была слишком очевидной, чтобы её игнорировать и оставлять всё, как есть. Минхо был против, просил подождать немного, но девушка хотела знать, как сильно тигр её ненавидит, и может ли она как-то всё исправить.

Лим обнаружился в их общей комнате, где они ночевали втроём. Он стоял у зеркала и промакивал ватными дисками царапину на лице. Рана уже затягивалась, но бледная сукровица всё ещё сочилась и пачкала кожу.

- Паршиво выглядит, - проговорила Нари, прислонившись плечом к дверному косяку, и слабо улыбнулась.

Юнги замер, разглядывая её отражение в зеркале. Продолжалось это всего пару секунд, и взгляд был совершенно нечитаемым. Нари показалось даже, что Юнги промолчит, но тигр бросил равнодушное:

- До свадьбы заживёт. Даже шрама не останется, - и замолчал.

Нужно было что-то сказать, попросить прощения, выяснить, что он чувствует, и остались ли какие-то последствия подчинения, потому что сама она никаких изменений не чувствовала, но девушка никак не могла подобрать подходящие слова. Молчала, шумно дышала, разглядывая отражение тигра в зеркале.

- Юнги, я не хотела, - наконец, проговорила она.

- Не хотела чего? Подчинять меня? Я знаю, - хмыкнул он, сгреб использованные диски со столика, бросил их в урну, стоящую рядом, и повернулся к девушке лицом.

И ведь действительно знал. И совсем не злился. Может быть совсем чуточку на себя за то, что позволил этому случиться. Он вышел из себя, намеревался разорвать Ушика и совсем не думал о том, что потом будет с этим всем делать.

- Ты поступила правильно.

Можно было бы выдохнуть с облегчением и забыть об этом происшествии, но Нари почувствовала ещё большее беспокойство. И не зря.

- Я оставлю всё как есть.

- О чем ты? – холодок пробежал по спине, и неприятные мурашки покрыли кожу. Девушка поежилась, будто от холода.

- Подчинение. Ты можешь приказать, я не смогу противиться.

- Что…? Юнги….

- Я всё решил. Нари… - тигр на секунду задумался, подбирая слова, закрыл глаза и продолжил, не глядя на неё. – Слишком много всего произошло и происходит. Я не знаю….боюсь думать, что будет дальше. Ты знаешь, я всегда плохо контролировал свой гнев, и я не хочу никому навредить. И я прошу, чтобы контролировала меня ты. Только тебе я могу это позволить.

Девушка открыла было рот, чтобы сказать что-то, но обреченно молчала. Ей не казалось, что у него проблемы с гневом. Тигр всегда был максимально спокоен и рассудителен, держал себя в руках и контролировал каждое слово. Сегодняшняя же вспышка была вполне понятна – на их глазах едва не погиб ребёнок, к которому они все были привязаны. Она сама поступила бы точно так же, если бы первой узнала правду. Нари вздрогнула, когда ей в голову пришла безумная мысль.

Девушка посмотрела на него, не в силах оторвать взгляда от его темных пронзительных глаз. Снова, точно так же как много лет назад он доверился ей, сдал все позиции. Теперь уже полностью и сам затянул ошейник на своей шее. Она этого не хотела. Каждая клеточка её существа кричала сейчас о том, что это слишком тяжкая ноша и огромная ответственность, к которой девушка была не готова.

- Лучше ударь меня, наори, но не заставляй делать того, что ты хочешь… Я не могу, - почти шёпотом проговорила Нари. И это была кристально чистая правда. Ей захотелось вернуться назад, туда, где Юнги смотрел на неё со злостью и толкал плечом.

- Нари… - тигр подошёл к ней близко-близко, положил руки на плечи, ласково провёл ладонями вниз и сплёл их пальцы. – Я понимаю, что это несправедливо просить тебя о таком. Ты не знала, что делаешь, и сначала я злился, почти ненавидел тебя за то, что влезла мне в мозги, но потом понял, что это необходимо. Так будет лучше. Пожалуйста, прости меня за это.

- Ты ещё и извиняешься…. – горько усмехнулась она, пытаясь отойти назад, увеличить расстояние между ними, но Юнги не позволил ей этого сделать. – Ответь мне честно, и тогда, может быть, я оставлю всё как есть.

У неё было время собраться с мыслями после произошедшего, пусть немного, но было. Будучи прилежной ученицей, с усердием и старанием, помня о том, чего хочет добиться, Нари помнила всё, чему её учили в Академии. У нее получилось даже ненадолго убедить себя в том, что она подчинила котов неосознанно, потому что сама ещё не совсем контролировала свою вторую сторону. Наверное, так и было, потому что, вспоминая свои ощущения во время подчинения, девушка не была уверена, что помнит всё достаточно хорошо. Похоже, что в тот момент ею полностью управляла кошка.

Теперь, когда напряжение и эмоции схлынули, холодный ум Мастера подсказал много деталей. Например то, что одной кошке практически никогда не удавалось подчинить себе сразу двоих. Ей же скорее всего повезло, потому что Ушик даже не пытался сопротивляться. А ещё – подчинённый кот мог сбросить с себя, так сказать, ошейник и поводок, если достаточно силён. У Нари не возникло никакого сомнения, что Юнги так и сделает – сбросит подчинение, и всё вернётся на круги своя.

Но кот этого не сделал. И девушке понадобилось совсем чуточку времени, чтобы понять…

- Спрашивай.

- Ты… - Нари пыталась тщательно подобрать слова, чтобы то, что она собиралась сказать не выглядело как обвинение. – Ты давно об этом думал, так ведь?

Девушка заметила, как лицо тигра расслабилось, и он усмехнулся. Его ответ уже не имел никакого значения, потому что всё было понятно по его взгляду и мягкой улыбке. Юнги как будто всё это время сам тонул и никак не мог выбраться из бурлящего водоворота, но подчинение освободило его, позволило вздохнуть полной грудью. Пусть пока он и не осознал этого до конца, и звериная натура еще пыталась противиться.

- Я просто хочу привязать себя к тебе все мыслимыми и немыслимыми способами. Раньше это было невозможно, потому что я считал тебя человеком и довольствовался тем, что ты со мной, даже позволил тебе вторые отношения, хотя, признаюсь, что это было нелегко – делить тебя с кем-то.

Глава седьмая

Было спокойно. Даже слишком. Ён заливисто смеялся, когда тигр ускорялся и нырял в высокую траву с мальчиком на спине, а потом фыркал, выныривая. Как и обещал, Юнги позволял котёнку обнимать его за шею, теребить мягкие уши и целовать в мокрый нос, и даже бровью не вёл, когда мальчишка слишком сильно и не аккуратно цеплялся за шерсть на загривке. Иногда они выбегали на дорогу на секунду и снова терялись в зарослях. Нари позволяла себе коротко улыбаться, а потом снова уходила в свои невеселые мысли.

- Отпусти себя хотя бы ненадолго, - попросил Минхо и взял девушку за руку, сплел пальцы и легонько сжал.

- Юнги не отказался от подчинения, - выпалила она, будто терпела очень долго и не сдержалась, выдала тайну, которая давила и тревожила. Хотя для них троих это и тайной-то не было. Младший должен знать.

- Что? Правда? – никакого удивления, будто кот знал об этом с самого начала.

- Я была против.

- Не сомневаюсь. Но я бы поступил точно так же, - Минхо вытянул руку, сорвал с куста какой-то только что распустившийся пушистый цветок и отдал его Нари.

- Почему? – приняв подарок, девушка улыбнулась и вдохнула легкий, едва заметный аромат.

- Мы же не знаем, что будет дальше, не знаем, как пройдёт встреча с Сопротивлением, что они нам предложат. Не знаем, что будет с Ушиком, купится ли Кан на это представление… - кот замолчал ненадолго.

- К чему ты ведёшь? – Нари дёрнула его за руку и остановилась, вынудила повернуться к ней лицом. – Минхо.

- Мы преданы тебе и, если потребуется, разорвем любого и без приказов или просьб, но…. Подчинение это очень сильная магия. И если кто-то попытается повлиять на Юнги, ничего не получится. Я бы тоже не отказался привязать себя к тебе ещё и так, но не буду тебя заставлять.

Кот улыбнулся и вложил другой цветок за ухо девушки. Она во все глаза смотрела в лучистые лукавые глаза Минхо и пыталась понять, чем заслужила их обоих. Видимо, всё-таки что-то делала правильно, или была настолько удачливой, что выиграла джек-пот.

- Ты на меня сейчас смотришь как на восьмое чудо света, - чуть смущенно проговорил Минхо.

Вместо ответа Нари бросилась коту на шею вцепилась в его кофту, комкая ткань на спине, сминая её пальцами.

- Что я такого сказал, что получил это? – в его голосе она услышала улыбку. Он обнял её в ответ и прижал к себе. – Всё будет хорошо, слышишь?

Девушка быстро-быстро закивала, ткнувшись носом ему в шею. Ноздри щекотал приятный запах. Так странно, она не чувствовала этого раньше, пока не обернулась.

- Ты пахнешь летом, туманом и росой, - зачем-то сказала Нари. Наверное просто так, чтобы не молчать.

- А ты молоком и мёдом, - отозвался тот, сразу же поняв, что та имеет ввиду.

Так странно было осознавать, что для них двоих, она пахла одинаково – тёплым домом, где нет места ссорам, чем-то уютным и родным.

В этот момент из кустов выбрались Юнги в человеческой форме и Ён. Мальчишка цеплялся за руку старшего и что-то увлечённо рассказывал.

- Мы нашли чудесное место. Оно со всех сторон скрыто от чужих глаз кустарником. Предлагаю всем обратиться и немного побыть там. Там неглубокое озеро и… - проговорил, подходя, тигр. Заметив чуть припухшие от нахлынувших эмоций глаза Нари, осекся и перевёл недовольный взгляд на Минхо. – Ты обидел её?

На что младший кот только глаза закатил, фыркнув. Нари рассмеялась, привлекла к себе Минхо, протянула руку Юнги. Тот скривился больше для вида, подошёл и обнял девушку одной рукой. Она поцеловала в щеку сначала одного кота, потом другого.

- Ты сказал озеро?

- Там красиво. Тебе понравится, - заверил её тигр с улыбкой.

Они вернулись домой за полночь, уставшие, но счастливые. Ён сопел на плече Минхо, и кот унёс его в комнату.

- Пора спать, завтра тяжёлый день, - Юнги вытирал мокрые волосы полотенцем. Он поцеловал Нари и молча, ни у кого ничего не спрашивая, ушел готовить ко сну их общую комнату.

Девушка улыбнулась своим мыслям, вспоминая сегодняшний вечер, который позволил ей расслабиться. Ей понравилось быть кошкой. Ощущать, как детская ладошка лохматит шерсть, урчать от удовольствия, тереться мордой о тёплый бок тигра или пумы. Загребать большими лапами воду и шлепать по глади озера, фыркая от попавшей в нос воды. Нырять и не заботиться о том, что нужно закрывать глаза. Бить хвостом по земле, чтобы быстро сменить направление. Отталкиваться от земли четырьмя лапами и наслаждаться тем, как под шкурой играют разгоряченные играми мышцы.

Впервые за долгое время Нари почувствовала себя свободной, по-настоящему свободной, без тайн и недомолвок. Ён помнил, что его наставница обратилась, но плохо помнил сам момент, поэтому, увидев ирбиса, шерсть которого рдяно серебрилась в лучах закатного солнца, смотрел на неё с детским восторгом и даже на несколько секунд забыл как дышать.

- Ты такая красивая, - почти шёпотом проговорил мальчик, несмело провел ладошкой по мягкой шерсти и зарылся в неё пальчиками.

Ребёнку было не важно знать, почему и как так получилось. Он видел перед собой большую серебристую кошку с черными пятнами на шкуре. Её льдисто-голубые глаза смотрели на котенка с лаской и любовью. И только это было важно. А после купания они валялись в траве – тигр, пума, ирбис и маленький ягуар. Все воспоминания Ёна о трагедии А Ын стерла, и он совсем не боялся воды. Купался охотно, цепляясь лапами за старших кошек. Был просто котёнком, маленьким мальчиком, которому нравится играть и веселиться.

Наверное, именно этот такой по-семейному тёплый вечер помог Нари выбросить из головы все переживания и проблемы. И она была благодарна за это своим котам.

Сейчас же тревога обрушилась на неё с удвоенной силой, сдавила виски и грудную клетку, не давая дышать. Хотелось вернуться туда, к озеру и остаться там навсегда. Но кто сказал, что всё случается так, как ты того желаешь?

Кан приехал спустя час после звонка. Так же остановил машины у ворот фермы и подошёл к крыльцу в сопровождении двоих охранников. Нари ожидала его, мысленно уговаривая себя вести себя непринуждённо, как обычно. Юнги стоял за правым её плечом, Минхо – за левым. Готовые в любую секунду обратиться и защитить девушку, если что-то пойдёт не так. Ушик стоял рядом с ней, глядя в никуда или внутрь себя, бормотал что-то, играя роль.

Глава восьмая

Только сев в машину несколькими часами позднее, Нари вдруг подумала о том, насколько всё это глупо. Какие-то шпионские игры, тайные организации, похищения, смерти, воскрешения, мафия – и всё это меньше, чем за месяц. Будто вселенная решила отыграться на них разом за все годы, проведённые в покое. И самое паршивое, что играть в эти игры Нари совершенно не умела. Она поняла, что не имеет никакого представления, о чем будет разговаривать с лидером Сопротивления и как. На самом деле девушка согласилась на эту встречу на чистых эмоциях, просто хотела донести до Хаджуна кого он считает членом своей организации – мелочного, злого, неуравновешенного Ушика, который не считается ни с чем и ни с кем ради достижения собственных целей, а потом просто уехать. Но её смутил и заставил задуматься тот факт, что Ушик абсолютно спокойно отреагировал на все обвинения, не попытался сбежать, а напротив связал себя с Нари подчинением. Её тронули его слова о матери. К тому же в голове крутилось брошенное им решительно-сухое: Когда-нибудь и вы поймёте, что это было необходимо, но я готов пойти на риск, если вам это важно. Было дико думать о том, что однажды что-то сможет окупить смерть ребёнка, но Нари ничего не могла с собой поделать – крутила эту мысль в голове, глядя на пробегающий мимо пейзаж, подбирала варианты, задавала вопросы и искала на них ответы.

Что было, если бы Кан не привёз Ушика к ней? Ничего. Просто ничего не изменилось бы. Ферма продолжала бы жить своей жизнью – тренировки, занятия. И так по кругу, каждый день. Она всё так же выкупала бы кошек и устраивала в хорошие места без наказаний, боли и унижений.

Что было, если бы Ушик не заставил её обратиться и принять свою звериную суть? Нари никогда бы не узнала, что такое быть свободной и цельной.

Сможет ли она остаться собой после всего, что произошло? Доброй, отзывчивой и мягкосердечной? Да… Но пришло время меняться. Сегодня утром девушка своими руками передала Ушика мафии, зная о том, что парень хочет сделать, и не испытывала при этом каких-то разрушительных эмоций. Была настолько уверена в себе? А почему нет? Ей удалось вернуть к жизни Ёна, Юнги и Минхо доверяют ей себя, свои жизни, доверяют принимать решения. Без уверенности в себе и своих силах ничего никогда не получится.

Не забывай кто ты есть.

Нари вздрогнула от голоса, прозвучавшего в голове, и украдкой взглянула на котов - не заметили ли они резкую перемену в её настроении. Кошка давно с ней не разговаривала, и девушка надеялась, что этот странный и непонятный эффект прошёл.

Разве не в этом смысл? Это новый виток жизни, и я вхожу в него другой. Изменившейся.

Ты – это ты. И всегда была такой.

Не уверена.

Ты всегда была кошкой. И всегда принимала решения.

Решения были проще.

Правда?...

Да. Они касались только тех, кто рядом. Если я стану работать с Сопротивлением, от моих решений будет зависеть судьба всех оборотней в конечном итоге.

Так ты хочешь стать другой?

Наверное. Сильнее, мудрее, больше, чем я есть сейчас.

Хорошо. Только не забывай кто ты есть.

Что ты имеешь ввиду?

Тебе виднее.

И кошка замолчала. Супер. Спасибо за содержательную беседу. Эти диалоги только путали и сбивали с толку, оставляя после себя послевкусие из тысячи и одного вопроса, на которые не было ответов. И поискать их времени не осталось, потому что пикап подъехал к нужному адресу и мягко затормозил.

- А вот и наш новый друг, - протянул Минхо, заметив, как на другой стороне улицы мигнул фарами темно-синий внедорожник. Из него выбрался молодой человек в джинсовом костюме, остановился на обочине, крутя головой в ожидании, когда можно будет перебежать дорогу.

- Оставайтесь в машине, - бросил Юнги и выбрался из-за руля на свежий воздух.

- Ты посмотри какой важный, - хмыкнул младший кот.

- Он всего лишь осторожен, - Нари цыкнула и закатила глаза.

- Об этом я и говорю.

Взгляды обоих были прикованы к Юнги и подбежавшему к нему Доюну, как было написано в записке Ушика. Тигр и новый знакомый обменялись рукопожатиями и короткими вежливыми поклонами, перебросились парой фраз, после чего Юнги дал знак, что можно выходить из машины.

- Мастер Шим, для меня большая честь познакомиться с вами лично и сопровождать вас! – поприветствовал её парень низким поклоном и радостной открытой улыбкой. Когда он выпрямился, его тёмные, почти черные глаза светились настоящим счастьем. – Меня зовут Вон Доюн.

- Нари, - улыбнулась ему девушка. Парень был очень милым и располагал к себе. Хотя в этом плане она больше себе не доверяла, ведь Ушик был таким же, пока не утопил ребёнка в реке. – И давай на «ты», ладно?

- Конечно! Я рад! То есть… Да, спасибо, - ещё сильнее просиял парень. Его волнение было почти осязаемым. Он то и дело вытирал ладони о курточку, рассеянно моргал и с застенчивой улыбкой отводил взгляд. – О, прости. Доюн.

Он протянул раскрытую ладонь Минхо, тот ответил, пристально разглядывая парня, будто за первые три минуты знакомства мог понять, что за человек перед ним и что от него ожидать.

- Минхо.

- Ну так что? Можем ехать? Ребята уже собрались, ждут только нас, - Доюн хлопнул в ладоши и потёр их друг об друга.

- Да, сейчас поедем, - ответил за всех Юнги, глядя куда-то в сторону, как будто заметил что-то. – Дайте мне пять минут.

С этими словами тигр широким шагом направился туда, куда смотрел всё это время.

- Куда ты? – крикнула ему вслед Нари.

- Садитесь в машину! – ответил тот, не оборачиваясь.

Воцарилось молчание, в течение которого Нари, Минхо и их новый знакомый смотрели на быстро удаляющегося Юнги.

- Всё…всё в порядке? – растерянно спросил Вон.

- Да. Да, всё отлично! – уверенно ответил Минхо и легонько подтолкнул обоих к машине. – Не обращай внимания, Доюн, наш тигр всегда такой.

Он по-дружески хлопнул парня по плечу и мило улыбнулся. Что-то было не так. Минхо шутил, но взгляд оставался серьезным и даже напряженным, будто кот знал то, о чем остальные даже не догадывались. Нари вдруг ощутила странное чувство. Как будто…шерсть на загривке встала дыбом? Девушка повела плечами, пытаясь сбросить наваждение, и обернулась, но Юнги не увидела. Улица была пуста.

Глава девятая

Нельзя сказать, что реакция была бурной, парни всё-таки сохранили толику самообладания, когда ирбис вышла в комнату и села, обняв пушистым длинным хвостом передние лапы. Собравшиеся зачарованно подались вперёд, и даже Дохён, но он быстро пришёл в себя и вернул невозмутимое выражение лица, откинувшись на спинку дивана.

- Это невероятно… - выдохнул старший Вон.

Про младшего и говорить не приходилось. Столько детского восхищения в глазах, он смотрел точно так же, как Ëн.

- А…можно погладить? – кот несмело вытянул руку, хотя стоял ещё довольно далеко.

Ирбис фыркнула и наклонила морду. Обращенные на неё взгляды немного нервировали. Будучи полностью обращенной кошкой всего пару раз в таком взрослом возрасте, Нари ещё не совсем примирила свои человеческие чувства со звериными, и ей было сложно читать взгляды, выражения лиц и интонации, но детская непосредственность и искреннее восхищение читались отчетливо, и кошка не чувствовала опасности или какого-то злого умысла в действиях Доюна.

Он огладил одежду, будто приводя себя в порядок и подошёл ближе, почти на носочках, как будто к бабочке, которую боялся спугнуть. Остановился в шаге в нерешительности и смущённо опустил глаза. Тогда ирбис сама сделала крохотный шаг навстречу, просто пересела чуть ближе и поднырнула головой под его ладонь и прикрыла глаза. Доюн кажется даже дышать перестал, зарывшись пальцами в густую серебристую шерсть.

- Не могу поверить, что это происходит со мной… - прошептал он. Минхо и Юнги переглянулись, заметив, как по щеке младшего скатывается слезинка.

Со своего места на диване громко фыркнул Дохён, который не отлипал от телефона и что-то увлечённо печатал.

- Думаю, этого достаточно. Теперь можно и поговорить, - проговорил Хаджун. Голос лидера был хриплым и возбуждённым. Он не показывал эмоций, но было заметно, что ирбис произвела впечатление и на него. Может быть, и ему не верилось, что это вообще возможно.

Нари напоследок ткнулась лбом в бедро Доюна, направилась обратно в раздевалку и вернулась через пять минут в человеческом обличье.

- Если ты не против, то сначала я отвечу на вопросы, касаемые нашей работы, а потом мы поговорим об Ушике, - уголки губ Хаджуна слегла дрогнули, но в полноценную улыбку не оформились.

Нари кивнула. Лидер приглашающе махнул рукой и повернулся к карте. Когда девушка подошла ближе, Хаджун откашлялся и заговорил.

- Мы с ребятами условно поделили город на секторы, - лидер начал чертить линии на карте пальцем для наглядности. – Захватили и некоторые пригородные участки, деревни и поселения. Каждый из нас контролирует свой сектор, хотя иногда приходится подключаться для помощи в других.

- То есть, вы пятеро контролируете оборотней всего города? – спросила Нари.

- Шестеро, - поправил её Хаджун. – Ушик тоже держит один из секторов, самый крупный к слову. У нас есть агенты, помощники, но в целом да, мы шестеро.

- И что вы делаете? Как это всё происходит? – подал голос Юнги, который присел на край стола и скрестил руки на груди.

- В каждом секторе обязательно есть хозяева, лояльные к нашим взглядам и действиям. Мы поддерживаем с ними контакт и ведём совместную работу – помогаем оборотням, которые попали в безвыходное положение, защищаем тех, кто не может себя сам защитить и охраняем порядок. По крайне мере пытаемся это делать, - Хаджун смущённо улыбнулся и кашлянул.

- И скольким вы помогли? – спросил Минхо.

- Санхёк, - лидер передал право голоса высокому парню с очень пухлыми губами и добрым взглядом.

Тот встал рядом с ним спиной к карте, задумался на несколько секунд и начал выдавать голые цифры, методично, на память:

- За 2 года активной деятельности нашей организации как Сопротивления, мы вытащили из откровенно ужасных и неудовлетворительных условий 334 взрослых кошки, 473 котёнка и 15 полных семей, - он замолчал ненадолго, пожав плечами. – Немного, но хотя бы так.

- Немного? – чуть повысив голос воскликнула Нари. – Это потрясающе! Я не могу похвастаться такими результатами.

Коты переглянулись и синхронно поклонились.

- И что значит «вытащили»? – Юнги подошёл к карте, внимательно всматриваясь в районы, что были на ней отмечены.

- Многих выкупили, часть выкрали и вывезли за пределы города и даже страны, - охотно ответил лидер.

- На данный момент 53 воспитанника учатся и проживают в нашем Центре, - добавил Санхёк. Похоже этот высокий парень был кем-то вроде аналитика, потому что легко и непринужденно апеллировал цифрами на память.

- Центре? Что за Центр? – заинтересованно спросила Нари, будучи всё ещё под впечатлением от показателей, что назвали ей ребята.

- Малыш, - Хаджун ласково улыбнулся, подзывая Доюна. – Твой выход.

Тот снова смутился, очаровательно улыбнувшись и прикрыв глаза, но всё-таки собрался с мыслями и тоже вышел вперёд. Откашлялся и начал говорить, то и дело поглядывая на лидера, будто бы ища одобрения и поддержки. Парень очень волновался и теребил пальцами полы куртки.

- Год назад примерно мне пришла в голову идея, что не обязательно в спешке искать новое место для спасённых котят. То есть, у нас даже не всегда это получалось, и детям приходилось жить здесь или где-то ещё, где условия даже близко нельзя было назвать пригодными для жизни даже для взрослого, поэтому я и предложил создать Центр, будто бы интернат для котят, где они будут жить и учиться, где у них будет еда, кровать, и это место будет безопасным, - кончики ушей и щеки младшего были пунцовыми, пылали, и Доюн избегал останавливать взгляд на ком-то кроме Хаджуна. Но голос парня звучал твёрдо и уверенно. – А дальше… Дальше чуточку везения и очень много работы. Мы нашли заброшенный комплекс, отмыли, отремонтировали, закупили всё необходимое, и Центр открыл свои двери первым воспитанникам.

Кот кивнул, заканчивая речь, и только теперь открыто и прямо посмотрел на Нари. Рассказ был коротким, и вроде бы всё звучало просто, но Нари догадывалась сколько пришлось сделать и чем пожертвовать, чтобы это стало возможным.