Дом лекаря на пути ведьмака

Глава 1. Голубые глаза

Солнце давно скрылось за горизонтом, вечерняя прохлада окутывала все вокруг. Геральт неспешно ехал на лошади вдоль деревенских домов, чьи окна не изъявляли ни малейшего желания озарить улицу хоть каким-то светом.

Спешить ведьмаку было некуда. Его никто не ждал, ему некуда было направляться. Зато мыслей в голове набралось столько, что о быстрой езде Геральт и не помышлял. Пусть все остается так, как есть. Плотва словно чувствовала настроение хозяина и не стремилась переходить на рысцу. Ей же лучше. Меньше усталости. Возить на себе не самого легкого в мире мужчину и его снаряжение – незавидная доля, но Плотва ни за что не поменяла бы Геральта на кого-то другого. Она любила его, как заботливого хозяина и хорошего наездника.

Однако наездник думал не о своей лошади. Совсем другие мысли терзали его.

Почему Йеннифер снова ушла? Геральт не мог не задавать себе этот болезненный вопрос в сотый раз за этот день и вечер.

Прошлая ночь была восхитительна. Ведьмак и чародейка встретились совершенно случайно. То есть… Настолько случайно, насколько это возможно в том случае, когда двое связаны магией джина.

Несколько незначительных слов, обмен колкостями… А потом… Потом Геральт сорвал с Йеннифер платье, и страсть, накатывающая на него каждый раз при встрече с этой женщиной, обрушилась на него с новой силой. Он отдавался этой страсти весь, не стесняясь ее, но ему не переставало казаться, что Йеннифер не делала того же самого. Она была с ним и одновременно не с ним. Она одаривала его поцелуями, но не вкладывала в них свою душу. Впрочем, это не имело значения. Геральт ничего не мог поделать с тем, какое влияние оказывала на него великолепная манящая Йен.

И после пылкой ночи утром он проснулся и вновь обнаружил, что Йеннифер нет рядом. Она вновь ушла, не дожидаясь пробуждения мужчины, с которым провела ночь. Ее запах все еще присутствовал на подушке, в простынях и везде в комнате. Сладостный аромат грустно наполнял собой легкие ведьмака, будто бы издеваясь над его чувствами. Одиночество в два мгновения вернулось к Геральту, и сам он уже не радовался тому, что рядом с ним никого нет. Он так хотел бы проснуться и увидеть рядом чародейку…

А теперь он ехал подальше от того места, где судьба свела и разлучила его с Йеннифер в который раз. Прочь… Прочь оттуда, где сердце разбилось вновь.

Геральт въехал в деревню, названия которой не удосужился узнать. Просто еще один заселенный людьми клочок земли. Таких сотни. Ни к чему запоминать каждый. Ведьмак не рассматривал местность и не искал взглядом людей.

Что ему было делать? Остаться здесь, в богом забытом месте, и поискать ночлег? Или продолжить путь, поскольку желания спать ведьмак все равно не испытывал? Невозможно уснуть, когда в твоей голове раз за разом раздается один-единственный вопрос. Почему?.. Вопрос раздавался, а ответ все никак не находился.

Геральт настолько ушел в себя, что его чутье начало всерьез подводить его. Он не замечал или не хотел замечать, как чья-то тень крадется за ним по крышам домов, вдоль которых все так же неспешно шагала Плотва. Геральт слышал странные шаги, столь несвойственные для деревень, но не реагировал на них. Он думал о Йеннифер, а не о ком-то, кто, очевидно, выслеживал его.

Человек, преследовавший ведьмака, воспользовался этим. Он, разумеется, заметил, что его присутствие не удостаивается внимания, а потому позволил себе не скрыться за очередной трубой, а скользнуть прямо на край крыши. Мужчина в черном плаще подобрался к Геральту совсем близко.

Плотва занервничала. Она поняла, что кто-то собирается сделать что-то недоброе. Ее инстинкты никуда не делись. Лошадь замотала головой, но Геральт лишь сжал поводья посильнее. Только бунта со стороны коня ему еще не хватало. Поведение Плотвы мешало ему все глубже загонять самого себя в самое безрадостное существование.

Преследователь воспользовался новым проявлением равнодушия со стороны ведьмака. Мужчина в плаще оказался быстр и ловок. Он вскочил на Плотву, очутился позади Геральта и не стал терять ни мгновения. Терять время с ведьмаками нельзя.

Когда острый клинок вонзился в живот Геральта, Геральт, наконец, понял, что должен что-то предпринять, но было уже поздно. Ведьмак грозно вскинул руками, стараясь зацепить нападающего. Это удалось. Мужчина повалился вниз. Он упал на землю и, вероятно, сильно ударился, но это не имело никакого значения. Свою грязную работу он выполнил. Через секунду его и след простыл.

Зато след на одежде ведьмака показал себя во всей глазе. Красное пятно расползалось во все стороны. В глазах у Геральта все поплыло. Он ощупал свою рану, но не смог найти клинок. Кажется, незнакомец успел вытащить оружие и забрать его с собой.

– Зараза, – сквозь зубы процедил Геральт, понимая, что вот-вот потеряет сознание.

Ведьмак с трудом понимал, что происходит. Неужели рана была так глубока, чтобы серьезно навредить тому, чьи мутации помогали справляться со многими ранениями? Что-то здесь было не так…

Геральт старался изо всех сил сохранить осмысленность, но все вокруг тускнело. Ведьмак погружался в небытие. Последнее, что он увидел перед собой, это чей-то силуэт, спешащий к нему… Кто это, Геральт не знал. Перед тем, как окончательно потерять сознание, он заметил лишь большие голубые глаза, смотрящие прямо на него, а потом воцарилась темнота.

– Добро пожаловать обратно в реальность, – услышал Геральт.

Он с трудом поднял отяжелевшие веки, чтобы посмотреть, кто с ним говорит, и что, собственно, происходит. Удивительно, но на Геральта смотрели все те же большие голубые глаза, но теперь они переставали быть чем-то, что существовало в пространстве само по себе. Ведьмак, лежавший на какой-то койке, увидел сидящую перед собой девушку.

Пожалуй, глаза были единственным, что могло бы привлечь внимание к ее лицу. Обычный нос, обычные губы, не самые выдающиеся скулы. У девушки были длинные темные волосы и самое простое платье.

Только все эти детали не проясняли сложившуюся ситуацию. Геральт отчетливо понимал, что никогда в жизни эту девушку не встречал, но вот он лежит, по всей вероятности, в ее постели, хотя последний раз помнит самого себя на улице верхом на лошади.

Глава 2. Утро настало

Когда Геральт открыл глаза в следующий раз, лучи солнца уже пробивались сквозь шторы на окнах. Утро настало.

Невероятно, но ведьмаку удалось пережить эту ночь. Правда удалось с огромным трудом.

Геральт помнил многое из того, что происходило ночью. Приступы накрывали его несколько раз и мучили долго и сильно. Яд не собирался сдаваться, он пытался убить организм ведьмака, не оставить ни единого шанса на выживание. Геральт столкнулся со страшной болью, буквально разрывающий его изнутри. Судороги не прекращались. Все тело Геральта подверглось одному из самых мощных напряжений, которые случались с ведьмаком за всю его долгую жизнь.

В некоторые моменты Геральту хотелось умереть. Закрыть глаза и больше не очнуться. Тогда боль прекратилась бы, вместе со всеми грустными мыслями о Йеннифер. Да, смерть решила бы множество проблем.

Однако Али не соглашалась с таким вариантом развития событий.

Геральт помнил и ее тоже. Али боролась за его жизнь, делая все возможное, а иногда даже невозможное. Ей точно было непросто. Она колдовала раз за разом, постоянно меняла повязки, чем-то поила своего пациента и вновь возвращалась к магии. Иногда Али прикладывала ко лбу Геральта мокрый кусочек ткани, чтобы хоть как-то снять жар.

– Потерпи... – говорила Али, а взгляд ее выражал бесконечное количество сопереживания. – Еще совсем немного, и ты почувствуешь себя лучше…

Была ли она в этом уверена? Геральт не знал, но, проснувшись утром, он в самом деле почувствовал себя лучше. Ведьмаку все еще было плохо, но сейчас он хотя бы мог мириться с болью и слабостью. Судороги перестали изводить его, и Геральт, приложив усилия, сумел повернуть голову и взглядом отыскать ту, что всю ночь вытаскивала его с того света.

Али спала, сидя на стуле рядом с кроватью. Ночь изрядно потрепала и лекаря тоже. Будучи еще очень молодой, Али едва ли претендовала на большой жизненный опыт в лечении таких сложных случаев, с каким она столкнулась вчера.

На лбу девушки красовались капельки крови. Откуда они взялись? Нужное воспоминание пришло к Геральту сразу же. Приблизительно во время второго приступа, когда боль стала совсем невыносимой, ведьмак непроизвольно махнул рукой и задел сидящую рядом Али. Та не успела увернуться. Само собой, сила ведьмака и хрупкого человека несопоставима. Получившая удар Али не удержалась и повалилась на пол.

Повезло, что она отделалась небольшой царапиной и, вероятно, парой синяков. Впрочем, Геральт все равно испытал чувство вины. Избиение лекарей, живущих где-то на краю географии, не входило в число его привычных занятий.

Наверное, Али почувствовала, что человек, за чью жизнь она так отчаянно боролась, проснулся. Ее пробуждение тоже не заставило себя долго ждать. Едва открыв глаза, она встрепенулась и обеспокоенно посмотрела на Геральта. Только сказать она ничего не успела.

– Извини, – проговорил ведьмак и тут же пояснил. – Я не хотел тебя ударить.

– Ерунда, – Али машинально дотронулась до царапины на лбу. – Не стоит извиняться. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь. Желательно, честно.

– Намного лучше, – честно ответил Геральт.

Али коснулась рукой его лба. Ее рука была теплой и очень мягкой. Казалось, что одно ее прикосновение без всякой магии способно облегчить боль. Оценив температуру, Али ловко пересела со стула на край кровати, чтобы вновь осмотреть рану ведьмака.

– Жжение еще чувствуется? – спросила лекарь, аккуратно снимая повязку.

Геральт, некоторое время отстраненно наблюдавший за происходящим, чуть приподнялся, чтобы увидеть место, куда отравленным клинком ударил его накануне незнакомец. Рана больше не выглядела как-то особенно. Она выглядела обыденно, насколько обыденно может выглядеть солидный порез с большим количеством крови.

– Чувствуется, – признался Геральт. Его ведь попросили говорить правду. – Но не так страшно, как ночью. С этим можно жить.

– Я думаю, что нейтрализовала яд везде, кроме самых краев раны, – сообщила Али, продолжая одной только ей понятные манипуляции. – Туда яд проник особенно глубоко и… Наверное, ты привык к тому, что на тебе все заживает быстро...

Возможно, ей хотелось добавить что-то вроде «ты же ведьмак», но она этого не сделала.

– Но в этот раз быстро поправиться не получится, – продолжила Али. – Мне очень жаль...

Она грустно посмотрела на ведьмака.

– Ты не так часто занимаешься врачеванием, – на лице Геральта появилось некое подобие улыбки. – Правда?

– По-твоему, я не справляюсь? – Али немного напряглась.

– Ты справляешься великолепно, – Геральт сказал как есть. – Не думаю, что кто-то справился бы лучше.

– Тогда почему ты считаешь, что я занимаюсь врачеванием нечасто?

– Ты извиняешься за то, в чем нет твоей вины, – Геральт спрятал ухмылку. – И в тебе много сопереживания. Обычно лекари более циничны.

– Так вот, где я выдала себя... – пошутила Али. Напряжение тут же покинуло ее. Она стала самой собой. – Да, ты прав. Я не такой уж опытный лекарь. Ко мне приходят жители деревни, но далеко не все. Некоторые считают, что я не имею права заниматься врачеванием.

– Почему?

– Потому что я никто... – Али равнодушно пожала плечами. – Да, у меня есть магический дар, но ни у одного здравомыслящего человека язык не повернется назвать меня чародейкой. Я обыкновенная самоучка. Не более того.

Геральт промолчал. Его не смущало то, что его лечит человек, чей профессиональный багаж не так уж велик. Зато его удивляло то, что у неопытного лекаря получалось справляться с одним из страшнейших ядов. Геральт некоторое время рассматривал Али, пытаясь понять, насколько велик ее магический дар, и почему она здесь, а не где-нибудь, где ее дар оценили бы по достоинству.

– Ты бредил во время приступов, – прервала молчание Али. – Звал какую-то Йеннифер.

Геральт продолжал хранить молчание. Упоминание Йен обожгло не хуже яда.

– Вы путешествовали вместе? – спросила осторожно Али. – Она в деревне? Если да, то я могу сходить за ней и привести сюда.

Глава 3. Долгий путь

Как и говорила Али, выздоровление Геральта шло медленно. Очень медленно…

Из-за воздействия сильнейшего яда рана наотрез отказывалась затягиваться и время от времени вновь начинала кровоточить. Лекарь останавливала кровотечение раз за разом. Иногда легко, иногда с трудом.

– Как тебе еще не надоело, – шутил Геральт, наблюдая за тем, как Али снова накладывала ему чистую повязку.

– А у меня есть выбор? – интересовалась в ответ девушка.

– Конечно, – Геральт отвечал с завидной порцией сарказма. Он знал о выборе намного больше, чем хотел бы знать. – Ты всегда можешь перестать лечить меня.

– Ну да... – порой Али позволяла себе усмехнуться. – А ты не думал о последствиях? Допустим, я перестала тебя лечить, и ты умер. Тогда мне придется тебя хоронить. Ты хоть представляешь, какой ты огромный? Как я смогу выкопать могилу под твои размеры? Я очень плоха, когда речь доходит до копания.

Геральт знал, что Али шутит, а его лечит совсем не потому, что это легче, чем копать могилу. Кажется, Али была из числа тех, кто прячет доброту за юмором, а все из-за того, что быть добрым опасно и непопулярно.

Ведьмак старался не напрягать Али. Она и без того уставала, хоть и не подавала виду.

То и дело Геральт порывался встать и самостоятельно сделать хотя бы пару шагов. К счастью или сожалению, у него это не выходило, и Али с присущей ей осторожностью ругала ведьмака за необдуманные поступки.

– Куда? Куда ты опять собрался? – спрашивала лекарь, уютно накрывая уложенного обратно ведьмака покрывалом. – Еще рано.

Однако Геральту было непривычно целыми днями лежать и ничего не делать. Его раздражала невозможность идти куда-то, наблюдать за сменой пейзажей, находить работу и выполнять ее. И он не знал, куда деться от тоски по своей былой жизни. Вероятно, по этой причине Геральт порой сам выходил на разговор. Он хотел отвлечься от раздражения.

– Твой дар... – начал однажды ведьмак, когда он и Али сидели рядом на постели после очередного осмотра. – Откуда он? Наследственный?

– По правде сказать... – пожала плечами Али. – Я не знаю. Мне неизвестно, кем были мои родители.

– Сирота?

– Да.

Геральт заметил, что эту тему Али не очень-то стремится развивать, хотя обычно легко идет на разговор. Так что ведьмак вернулся к тому, с чего начал.

– Когда проявился твой дар? – спросил он.

– Мне было лет 5 или 6... – начала рассказ Али. – Я жила в сиротском приюте... Ничего особенного и интересного не происходило, но как-то раз мальчики, которые тоже жили в приюте, стали играть… в воина и мантикору.

Али улыбнулась. Геральт за свою карьеру ведьмака, если, конечно, это можно было назвать карьерой, наверняка ни раз встречался с мантикорами. Но ведьмак лишь приподнял один уголок губ.

– И тот мальчик, который был мантикорой, – продолжила свою историю лекарь. – Получил ножом в плечо. Без понятия, где эти двое достали нож, но его остроты оказалось достаточно, чтобы нанести серьезный удар… Все, что было после того, как я увидела кровь, я помню смутно. Кажется, я подбежала ближе, мне на мгновение стало страшно, но потом все прошло. Мне вдруг пришло в голову, что я должна положить руки на рану...

– И ты ее вылечила? – спросил Геральт.

– Только остановила кровь, – честно ответила Али. – Вылечить – это было бы уже совсем хорошо… К тому же вскоре прибежали взрослые и взяли заботу о раненом на себя. Когда все успокоились, меня долго допрашивали о том, как я справилась с кровотечением. Позднее меня привели к какому-то мужчине, который очень пристально рассматривал меня. На предмет силы магического дара, наверное. Но он не нашел во мне ничего выдающегося.

– Он был магом?

– Не знаю, – хмыкнула девушка. – Я спрашивала, но никто мне ничего не рассказывал. А самого мужчину я больше никогда не видела. Я думаю, в нашем захолустье он был проездом. Перед уходом он сказал, что мой дар еще будет давать о себе знать время от времени, но долгосрочного результата его проявления не дадут.

Геральт усмехнулся.

– Кажется, он серьезно ошибся, – выразил свое мнение ведьмак.

– Лет примерно до 14 мой дар и правда проявлялся лишь эпизодически, – ответила Али и вздохнула. – Я справлялась с мелкими царапинами и ушибами. Но после 14 я почувствовала какую-то странную тягу... Врачевание манило меня. Мне трудно это объяснить. Это какая-то непреодолимая сила. Я искала книги, старалась навязаться в ученицы ко всем лекарям, каких только встречала. Я запоминала все, училась различать травы, понимать их свойства. Я потому и поселилась вне деревни, поближе к лесу... Здесь легче учиться, здесь травы ближе, а люди, которые говорят мне о том, что я никто, дальше.

– Хм... – Геральт бросил взгляд в сторону окна.

– Что такое?

– Я не знал, что мы не в деревне. Но… это объясняет то, что здесь очень тихо.

Они немного помолчали. Молчать у них получалось не хуже, чем говорить. Геральт опустил было взгляд, но тут же поднял его вновь и посмотрел на Али.

– Твой лоб... – сказал он, глядя на место пореза. Небольшая ссадина еще не зажила.

– Что с ним? – спросила Али и дотронулась до ссадины, но не обнаружила на ней ничего нового.

– Ты не лечишь рану.

– Лечу...

– Правда?

– Конечно, – Али уверенно кивнула. – Я регулярно смазываю лоб настойкой из своих запасов.

– Но ты не используешь заклинания, которые определенно знаешь... – Геральт в самом деле не видел, чтобы Али использовала магию на себе.

– А ты внимательный… – Али хитро прищурилась. – Ничего от тебя не скрыть.

– Так почему ты не используешь заклинания? – ведьмак не позволял девушке отвертеться от ответа.

Али еще раз вздохнула.

– В этом заключается еще одна моя особенность, – призналась лекарь, немного помолчала и продолжила. – Я не чувствительна к магии. Даже к своей собственной. Заклинания не действуют на меня.

– Ты полна загадок, – усмехнулся Геральт. Его взгляд выражал что-то такое, чего Али понять не могла.