Дом перелетных птиц

Глава 1

Пролог

– Слышала, этот тьягит в кого-то влюблен, – она плавно отвернулась от него, но, не удержавшись, бросила короткий взгляд из-за плеча.

– Этот тьягит был влюблен, – бросил он в ответ. – Серена, я приехал!

Она вздохнула и повернулась к мрачному и насупленному юноше:

– Валь, ты меня продал за десять процентов.

– За четырнадцать, – мрачно усмехнулся этот невыносимый человек.

– Пошли, – вздохнула она.

– Куда? – юноша колко посмотрел на неё.

– Не будешь же ты ночевать в гостинице! За вещами, и поедем ко мне. Правда, ты испугаешься моей однушки, – её перебили пылкие объятия. Когда парень полез целоваться, она с удовлетворением подумала, что он тоже по ней соскучился. И как только почуял, махун рогатый? Серена со смехом сбила с его огненных волос белую кепку с голубой эмблемой раскрытой человеческой ладони: даже тут «Шляд» не отпускал его.

– Мы у тебя недолго пробудем, – юноша, явно не хотел выпускать ее из объятий, нежно, но твердо обхватив ее за талию. Он также предупредительно забрал внушительную дамскую сумку, полную книг, игр и различных проекторов для проведения занятий.

– Почему это? – тут же попыталась отстраниться она, что он предвосхитил, аккуратно прижимая ее сильнее. – Валя, сейчас учебный год! У тебя тоже!

– У тебя два дня, чтобы согласовать с университетом дистанционный формат обучения твоих групп, – ослепительно улыбнулся Валентин Моро, коротко поцеловав ее в губы и решительно направившись к метро.

– Так не делают.

– Ты сделаешь, – заверил её Валентин, проходя вместе с ней через турникет, после проверки соцрейтинга и статуса. Ее не самый прилежный студент в очередной раз что-то решил за них обоих.

– Ты скажешь хотя бы куда мы поедем?! – возмутилась Серена, уже стоя на платформе в ожидании поезда.

– Так ты согласна! – снова широко улыбнулся Валентин: на них уже возмущенно оглядывались мрачные люди, честно отработавшие свой восьмичасовой рабочий день. Она их понимала. Иногда ей тоже хотелось убить Моро, если бы она так сильно его не любила.

– Ты мне оставил выбор? – слегка раздраженно уточнила она, пытаясь безуспешно выпутаться из его рук. Наконец, она безнадежно уперлась ему в грудь, отталкивая. Станция была прямо под Омальским университетом: слишком много ее студентов вокруг.

– Я купил нам билеты до Медиолана на Вране. Оттуда мы на моей машине доедем до Катажа, там заночуем в бабушкиной квартире и с утреца приедем в Джюльбер, – загадочно и с предвкушением посмотрел на нее Валентин.

– Мы едем в Джюльбер?! – ахнула Серена, пытаясь замедлить лихорадочное биение сердца. Неужели он представит ее семье? В те редкие моменты, когда после скандала, она узнала, с кем встречается, Валентин делился немногочисленными воспоминаниями о детстве. Всегда звучало одно магическое слово: Джюльбер. В ее представлении это была некая волшебная цитадель Моро на легендарной планете, где они скрытно жили, пряча Валю от внешних глаз и обучая вести дела.

– Да, – сощурил синие глаза, в которых она видела только свое отражение и ничего кроме, Валентин Моро. – Я месяц уговаривал бабчу не приезжать. Это обычно ее время в Джюльбере. Аргумент появления медуз в Чарном море сработал. Еще на кухню стали часто залезать еноты из парка. Они жрут нашу еду. И да, она так и не оправилась от смерти лебедей. Так что мы будем там одни, – его глаза подернулись дымкой, и он слегка отвернулся от нее, не замечая, как изменилось ее лицо, и на нем на мгновение отразилась глубокая обида.

Он не представит ее семье, потому что стесняется их связи. После трагедии на Стане, Валентин-Лукиан Моро исчез из паука и общественной жизни, но его роли и положения это не меняло. Она остается аспиранткой лаборатории нейропсихологии Омальского университета, а он – наследником Белы Моро и “Шляд”, – бесшумно приехал их поезд, и Валентин, подняв ее на руки, занес в вагон, не обратив внимания на возмущение других пассажиров, рискующих не успеть сесть в автоматический поезд.

***

Джюльбер горел: точечный ракетный удар. В заповеднике в четыреста гектар, спроектированном Леандром Моро, разгорался пожар. На атакующий отряд неслись обезумевшие животные. Из пучин черного дыма выбегали обгоревшие лисы и олени. Некоторые солдаты расстреливали их из жалости, в отличие от людей, которых зачищали по приказу.

Они спешили: приказано успеть закончить предварительную зачистку и убраться до удара по Врану. Спустя почти сто лет он снова состоится.

Юноша отлетел на пару метров. Он с трудом удержался на ногах, однако сразу же повернулся к противнику, понимая, что за следующую секунду решится его жизнь. Наемник наведет на него бластер и выстрелит. Мир взорвется красным.

Интуиция никогда не подводила Валентина: он вогнал свой разряженный бластер в отдернутое забрало шлема до того, как противник успел выстрелить. От крови солдата, которого ударили тяжелым бластером, как молотом, в глазах полыхнуло не красным, лишь немного бордовым.

– Валь, один вопрос. Почему после твоего первого удара он остался на ногах?

– Я сплоховал: нужно больше тренироваться, – быстро ответил по-врански Валентин.

– Вот Валя, молодец, что заставил его задрать забрало. Учитывая дым, нелегкая задача. Кинуть глину из фонтана – творческий подход. Говорил тебе: носи обоймы. Уходим, Бела ждет.

Глава 2

Глава II

Новый Корпус

В бывшую Конфедерацию пришла мягкая зима: легкий снег, долго не задерживается на земле, иногда снег превращался в дождь. После небольшой революционной заварушки климат изменился: лето стало холоднее, а зима теплее, межсезонье почти исчезло, – Адиль усмехнулся своим наблюдениям. Он не являлся сторонником идей о критическом влиянии оружия на окружающую среду, использованного в той войне. Его осведомленность о числе применения термоядерного, химического, биологического и генетического вооружения на планете в целом, превосходила многих. Почва для климатических изменений была заложена еще давно: до вышеупомянутых событий.

Данные орбитальных станций в режиме реального времени высылали отчеты Альянсу и союзным силам, и иногда он всерьез желал вернуться во времена мечей: урон от деятельности человека был меньше и следы скрыть намного легче. Однако и сейчас, если хочешь что-то скрыть, хакни сервер данных – и все исчезнет, испарится без следа. Правда и ложь? Это с какой стороны посмотреть: вот сбитый пассажирский лайнер. До "славной революции" он видел по спутникам, что ракету пустил Пусен, сейчас, пираты, и Альянс на коне. Когда данные были верны? Данные получены по закрытой системе Ястребов, но доверять он им не мог ни тогда, ни сейчас. Сейчас он сидел во Фрайбурге, штаб-квартире Ястребов и насыщал информационный голод. Где-то он дразнил теят: рискнут ли они напомнить ему о договоре здесь или нет, он отчаянно хотел, чтобы рискнули. Айше выглядит достаточно привлекательно в качестве оппонента, хотя он вообще не любил их.

– Командующий, командир, Корпус вернулся из миссии на Стане.

– Отлично. Рад, что мне нечего стыдиться перед Вами за Корпус Ястребов, – командир Корпуса – Ян Фенкель – отпустил адъютанта после нескольких уточняющих вопросов. Напоминать, в какие сроки он ждет рапорт, нужды не было.

– Ян, много ли миссий в пределах Конфедерации Врана? – задал интересующий его вопрос Адиль.

– Командующий мы мотаемся звеньями по всей территории, подчищаем концы. Мы рады, что Вы с нами сейчас, какова бы ни была причина. Я смогу прислать данные за последние десять лет через пятнадцать минут.

– Не надо, – поморщился Адиль, не любивший готовые данные по очевидным причинам. – Если активизируются теят, дай знать.

– Они не рискнут. Это Корпус.

– Ян, – Адиль устало посмотрел на своего ставленника. – Какой же ты наивный и простодушный. Они давно внедрены в Корпус, обрати внимание на своего адъютанта.

– Что?! И Вы говорите об этом мне только сейчас, командующий, – Ян укоризненно на него посмотрел.

– Корпус выполняет только оперативные задачи, в них входит и миротворческая деятельность. Твоя миссия: выполнять приказы Альянса Объединенных Наций, больше ничего. Политика тебя не касается. В Корпус может прийти каждый, кто пройдет отбор и согласится на полную смену личности. Идеальные условия для внедрения. Если ты помнишь, первыми Ястребами были преступники. Возможность восстановления в гражданских правах особенно привлекательна именно для них. Факт этнической принадлежности теят сам по себе ничего не значит, он тебе даже возможно верен, вряд ли они его активно задействуют, слишком ценная единица, – все-таки не удержался от нотации Адиль. Сейчас его безумно развлекало, что его тело выглядело настолько моложе, чем оболочка подчиненного. Обратной стороной медали стал факт, что весь корпус не стеснялся сплетничать, что, оказывается, их постоянно отсутствующий командующий – молокосос, в чем и таится причина таинственности вокруг его фигуры.

– Командующий, но наше братство.

– Ян, занимайся своими делами, – махнул на него рукой Адиль. – Прочел на досуге отчеты по Моро.

– Зачем Вам к ним лезть, командующий? Мы уже два раза их карали.

– Два? – Адиль подобрался, понимая, что что-то пропустил.

– Тьяго и Ваша сестра с Люкой Моро, – Ян непонимающе посмотрел на вытянувшееся лицо своего командующего. – Вы что, не в курсе?

– Так, Валентин Моро – сын Белы, – Адиль едва сдержал желание поморщиться от упоминания запутанных родственных связей. С одной стороны он поверхностно все это знал, с другой стороны за него это всегда улаживала женская часть семьи.

– С чего Вы взяли? Он его внук. Он – сын Люки Моро и Аймат Дукай, Вашей сестры, простите. Бела неплохо сохранился для своего возраста, поэтому командующий исходил из неверных предпосылок, а сейчас старший Моро всех дурит своей псевдосмертью.

– То громкое дело во время мятежа Стана... сколько лет прошло? – Адиль с трудом сумел скрыть собственный шок, что его младшая сестра была замужем за Моро, а он только что унижал их сына, своего племянника, что для их семьи было в порядке вещей, но все равно неприятно. Если по мнению Корпуса он должен был это знать, почему ему это ни о чем не говорило, но зато в памяти ярко всплывал момент вранского восстания? Очевидно, он должен был наблюдать за Гранд Принцессой, но она в его памяти осталась во Внутреннем дворце. К тому же его доступ к архивам Альянса, судя по ответу Канцелярии на вчерашний запрос, стал еще меньше. Чувствовать себя идиотом ему совсем не нравилось.

– Восемь, – Ян вздохнул. – Корпус тогда был активно задействован, но Вы занимались непосредственно успокоением народа и карали зачинщиков в Васкесе, а мне отдали военных преступников Стана.

– Так это же все меняет, – Адиль встал из-за стола и подошел к окну, подключаясь к пауку. Запрос “Бела Моро” вывел логотип корпорации “Шляд” – раскрытую голубую ладонь – и его знаменитое интервью: