Дом ведьмы 2. Кто тут хозяйка?

1. О долгожданных находках.

Для всех сюда входящих с морозу - это второй том двухтомника. Можно конечно попробовать читать отдельно, но автор не гарантирует, что вы при этом ничего не потеряете) Посмотрите первый том - продлите себе жизнь, там весело.

_____________________________________________

— Ты вообще понимаешь, что сейчас происходит?

Ладонь Джулиана сильнее сжалась на моих пальцах, заставляя меня замолчать.

— Он! Ищет! Аракшас! — я первый раз видела его таким взбудораженным. — Тише, не вздумай его спугнуть. Я уже почти поверил, что он сможет.

И как этот наглый вампир смеет разговаривать с женой? В стенах её дома, между прочим! Ладно, и вправду прикушу язычок. Мне ведь тоже боязно, что ничего не получится.

Скончаться завтра утречком мне, честно говоря, резко перехотелось. 

Шаман гноллов сидел на полу в начерченном углем кругу. Когтистые лапы были переплетены между собой в пальцах и воздеты к потолку.

Площадку для проведения ритуала мы шаману разгребали с таким трудолюбием, будто и не была ночь на дворе, будто и не заманались мы после сложного трудового дня, вымотавшего нас до предела.

И вот — гноллий шаман в кругу на полу, шаманит ритуал пробуждения духов окружающей нас великой свалки, мы с Джулианом стоим в двух шагах от него, в таком же неровном черненьком кружочке. Держимся за руки — нет, не из-за романтического порыва. Так шаман велел.

Мне дали ужасно важную роль — быть связующим элементом между шаманом и духами дома. А Джулиан рядышком собственно обеспечивает связь с искомой вещью.

Если вы вдруг зашли к нам в гости с мороза, давайте я быстренько опишу, что у нас тут происходит.

Меня зовут Марьяна, и я — попаданка! Вот этот милый тип, похожий на гиену — гноллий шаман Ррото, чья специфическая магия не только позволяет восполнять запасы энергии в местах свалок, но и как оказывается — позволяет общаться с духами вещей на этих самых помойках. И даже что-то искать!

Симпатичный вампир рядом со мной — Джулиан ди Венцер, мой внезапный муж, от которого мне нужно будет как-то избавиться после того, как мы найдем его родовой артефакт.

Нет, не потому что он мне не нравится, просто, ну…

Не было у меня в планах никакого замужества. У меня тут дракошка не кормлена, дом не отмыт, нужно как-то найти фею-хранительницу этого самого дома и в идеале — когда-нибудь открыть гостиницу, раз уж так вышло, что дом большой, квартплата большая, налоги — тоже, наверное.

Да-да, гостиница должна быть вот в этом вот доме, который все еще смахивает на небольшую свалку.

Какие мужья при таком плотном графике, я вас спрашиваю?

Тем более, что и Джулиан взял меня в жены не взвешенно и обдуманно. Он просто спасал мне жизнь, разделил со мной сдвоенное проклятие. А так-то мы с ним очень плохая, совершенно не подходящая друг другу парочка.

Ему, наследнику известного вампирского рода, просто не позволят завести семью с человеческой ведьмой.

Ну и собственно…

Ща, погодите, разберемся с аракшасом, снимет этот гад с меня их семейное проклятие, и будем ковырять его насчет развода. Не может быть такого, чтоб его не было предусмотрено!

По шерсти гнолльего шамана бежали белые искры. Ожерелья из зубов, украшавшие его шею, тоже светились, проявляя на своей поверхности странные кривоватые руны. Глаза у гнолла постепенно белели, теряя привычный для гиенолаков темный цвет. 

Честно говоря, я сначала скептически отнеслась к мысли “поговорить с духами свалки”. Да, свалка магическая, здесь и артефакты всякие имеются, уж не знаю, что сверхценного в них нашла бывшая хозяйка дома, раз натащила их со свалки, но все-таки.

Сложно представить, что тут живут духи. И что с ними можно поговорить.

Оказывается, можно. 

Вокруг нас сгущались тени. Воздух будто что-то пытался мне рассказать, до того он стал густой — я почти слышала его шепот.

Контуры гор хлама, возвышавшихся над нами, исказились и задрожали. Будто и вправду проявляя признаки жизни. 

Первый дух вынырнул из-за дальней кучи хлама. Полупрозрачный, белесый, не имеющей конкретной формы, но с интересом зыркающий на нас черными провалами глаз.

Потом был второй, третий, четвертый…

Они слетались к колдующему гноллу, будто он был светильником, а духи — безмозглыми мотыльками.

А потом — шаман взвыл, громко и протяжно. Так что я уже сама сильнее сжала Джулиана за руку. Ну, а что? Когда рядом так сильно воют, приятно иметь рядом с собой сильного и надежного… упыря! Я знаю, как он умеет морду бить, я видела! Работал бы вышибалой — цены б ему не было.

— Думайте о потере, — громко рыкнул Ррото, и я усердно напрягла мозг. Заодно и глаза скосила на руку Джулиана, чтобы освежить в памяти, собственно, тот предмет, который мы ищем. Золотое кольцо, с тяжелой печаткой. На печатке — распахнувший крылья ворон, гербовое животное ди Венцеров. Они сделали себе копию, чтобы никому не стало известно о потере такого важного артефакта, но копия эта никогда не могла сравниться с оригиналом.

Духи зашумели, зашебуршились, а потом, взмыв к потолку, атаковали огромную мусорную кучу — предполагаемое место захоронения аракшаса.

Мы уже пробовали там найти кольцо. Джулиан чувствовал, что оно там. Но эта куча была настолько огромной, что справиться с ней в ближайшее время мы оказались не в силах.

Боже… Даже не верится, что это происходит!

Джулиан аж подался вперед от нетерпения. И пальцы мои стискивал так, что становилось ясно — он тоже до конца не осознал, что мы так близки к концу наших с ним поисков. 

Куча задрожала под натиском духов. Много мелких и не очень мелких предметов покатились вниз.

А потом…

Будто что-то лопнуло. Взорвалось. Мир вздрогнул и затрепетал. Если бы заботливый шаман не прикрыл нас всех магическим щитом-полусферой — нам бы точно прилетело по голове. Не мне, так Джулиану, а то и нам обоим! Из вершины кучи белым вихрем взмыл к потолку одинокий ликующий дух. В вытянутой вверх трехпалой белой лапе сияло маленькое золотое колечко.

2. О тяготах жизни супружеской

— Леди Марьяна…

Голос моего дворецкого был в надлежащей степени дрожащ и взволнован. Но я все равно не прониклась, нашарила под одеялом свернувшуюся в клубок Вафлю, прижала её к себе покрепче — еще не до конца оклемавшаяся после драки с упырем дракошка была немножко вялой, но отлично справлялась с должностью грелки.

Просыпаться не хотелось совершенно.

— Леди Марьяна…

— Три-и-иш, — я зевнула сладко-сладко, — не буди меня-а, уволю-у-у. 

— Не уволите, — неожиданно нахально пискнул крысюк, — на мое место никто не пойдет из Лиги Дворецких. Вам надо встать, леди Марьяна. У нас гости.

— Если явился ди Венцер, пошли его к черту на рога, за совестью. 

Я ворчала, но чувствовала, как остатки сна с меня слетают. Да что такое. Дадут измученной попаданке хоть ночь нормально поспать?

— Леди Марьяна, пошлите их, пожалуйста, сами… — умоляюще взвыл Триш, — меня они слушать не будут.

Их?

Я все-таки села на кровати. Уставилась на Триша осоловелыми, но уже озабоченными глазами.

Так. Я проснулась. Я жива! Это уже достижение. Что там было про ди Венцеров?

— Сколько вампиров приперлось по мою душу?

Триш в сомнении повел носом, явно подсчитывая их в уме.

— Весь клан ди Венцеров. Старшая часть. Если считать по головам — то сорок персон наберем.

От таких новостей поневоле захочешь упасть с кровати, чтоб наверняка проснуться.

Сорок вампиров. На одну бедную мою растрепанную голову.

Эх, и почему я так и не завела себе маленькую баллисту? Отстреливалась бы осиновыми кольями, держала б круговую оборону.

Я вытащила из-под кровати кеды и озадачилась вопросом “что надеть”.

Выбор был удручающе узок — все те же форменные платья жены садовника, которых в шкафу было аж пять штук, и мои родименькие джинсы, майка с микки-маусом и бандана в черепок.

С учетом единственной имеющейся в моем распоряжении обуви, которая ужасно дико смотрелась.

Что ж, будем пугать вампиров своим родным прикидом в стиле кэжуал. Надеюсь, они шокируются и умрут! Не сходя с места, меня тоже устроит.

Хотя ладно, послушаю сначала, чего им от меня нужно на этот раз. Я надеюсь, проклятие снято?

Вампиры выстроились у моих ворот, все из себя скорбные, торжественные, все в чертовом бархате — и я тут в джинсах… Ничего не знаю, у нас так даже герцогини ходят. Иногда.

Мой свежевыкопанный, тьфу-ты, свежеиспеченный муж, с просто возмутительно бодрой физиономией и самодовольной улыбкой стоял во главе этой бархатной оравы. Светлая рубашечка, синий камзол, бесстыже льстящий его и без того не в меру симпатичной морде...

Первый раз за все время нашего знакомства вижу его таким довольным.

А колечко-то уже поменял!

Я почему-то поняла это как-то интуитивно, потому что ощущался глава клана ди Венцеров сейчас совершенно иначе. Грознее, что ли....

— Джулиан! — я улыбнулась не очень приветливо, но он сам виноват — даже умывание ледяной водой не способствовало моему пробуждению. — Чему обязана такому раннему визиту тебя и твоего благородного семейства?

Я надеюсь, он услышал зашифрованный в выделенном мной слове четкий посыл?

Если ты еще раз припрешься в такую рань — я тебя отравлю и размочу счет отправленных на тот свет мужей.

А еще....

Я надеюсь, это не знакомство с родителями? А то ощущения... Подозрительно похожи!

— Марьяна, — хорошо поставленным голосом величаво обратился ко мне Джулиан, — здесь и сейчас мой клан желает положить конец вражде между нашими семьями.

А морда лица такая красивая, такая торжественная. Будто к королеве обращается. Пусть порепетирует этот взгляд получше. И почаще на меня так смотрит.

Итак, положить конец вражды между семьями.

Ну просто Ромео и Джульетта. Примирение Монтекки и Капулетти. Конспекты из хэппи-энда, признанного Шекспиром недостаточно драматичным. 

— Проще говоря, вы хотите извиниться? — нахально сощурилась я. — А, ну тогда ладно, можете начинать. Только начните со снятия проклятия, пожалуйста. Слов уже нет, как оно мне натирает.

Я заметила, как одна из вампирш за спиной Джулиана возмущенно скривилась.

Ой, ну точно. Наверное, я как кровный враг всего семейства ди Венцеров должна была при виде столь грозной толпы пасть ниц и публично раскаяться. Вырвать пару клоков на голове, посыпать голову пеплом и так далее?

Да вот еще! 

С учетом всего, что досталось на мою долю из-за их несчастного аракшаса — мне впору впаивать им иск за моральный ущерб. А что? 

Вели они себя со мной по-скотски. 

Дракошку мою пытались спереть. 

Гипнозили. 

В голову лазили. 

Травили упырями и кое-чьими несостоявшимися невестами. 

И это, между прочим, при том, что, как сейчас выяснилось, — они сами дураки. Это их же младший братец решил возглавить клан и отжать себе цацку, и невесту старшенького в придачу.

Так где там мои два миллиона злотых за нанесенный моей психике непоправимый вред? 

Нету? 

Ну тогда и терпите, господа, терпите. Вон Джулиан-то на мою подколку и ухом не повел. Даже улыбнулся и снял с пояса короткий жезл, отличный своим кроваво-красным цветом. На навершии его распахнула пасть и крылья зловещая летучая мышь, виртуозно выточенная из какого-то удивительного абсолютно черного минерала. Протянул его ко мне, явно предлагая за него схватиться. 

— Так вот она какая, твоя волшебная палочка, — тихо-тихо хмыкнула я, обхватывая пальцами гладкий камень, — хороший размерчик, наверное, все проходящие мимо ведьмы не смогли устоять перед ним.

Скабрезность шутки не пропала в туне — у Джулиана дернулся уголок губы. Но он тут же спохватился, что он тут вообще-то демоничный роковой вампир, и поправил отклонения от образа.

Передавая мне жезл, Джулиан не стал убирать своей ладони, и так вышло, что теперь мы оба держались за эту штуковину и почему-то смотрели друг другу в глаза. 

3. О том, что свой каравай надо прятать вовремя

К моему позору — я засмотрелась.

Руки Джулиана, держащие в руках нож, завораживали своими искусными, отточенными движениями, будто он и в самом деле колдовал, а не банально нарезал луковицу, которую потом изящным движением сбросил с разделочной доски на раскаленную сковородку.

— Я ненавижу жареный лук, — я вспомнила, что вообще-то злюсь на него, и что я тут вообще жертва, ни за что, ни про что связанная по рукам, и состроила независимую гримасу, мол, ни за какие коврижки он меня эту гадость есть не заставит.

— Лучше расскажи о себе, Марьяна, — очаровательно улыбнулся Джулиан, полностью проигнорировав мою подколку, — например о том, почему твоя мама не научила тебя готовить. В вашем мире нет такой увлекательной традиции передачи женской мудрости? Неужели, о боги, кулинарное ристалище по праву принадлежит мужчинам? Мне стоит задуматься о том, чтобы переселиться в твой мир?

— Обломись, все у нас есть, — ответила я не очень охотно, — и мамы учат дочек готовить. И к твоему сведению, я умею.

Черная бровь вампира иронично изогнулась. Ему, оказывается, даже фыркать ехидно не надо, чтобы выразить все свои сомнения в озвученной мной истине.

— Умею — не значит “умею как ты”, — чистосердечно призналась я, наблюдая, как элегантно Джулиан отрезает тонкие ломтики от куска сырой грудинки, только что освобожденной от трех слоев оберточной бумаги. Черт побери, даже если бы он расчленял передо мной человека, я бы все равно не смогла оторвать глаз от этих ловких смертоносных пальцев.

— А еще “умею” не значит “люблю до смерти” и “убить готова того, кто подходит к моей сковородке”, — закончила я мысль, когда бекон полетел на соседнюю с луком сковородку, — так что, так и быть, подходи. Пока твоя еда — съедобна, я, так быть, готова тебя терпеть. А потом, может, ты устанешь, и мы наконец обсудим наш с тобой развод…

— Так что там про маму? — Джулиан невозмутимо отложил нож и взял в руки миску. А после три яйца. А после венчик…

Черт возьми, этот венчик…

— А что про маму? — протянула я, глядя, как один вампир справляется с взбитием яиц без всяких миксеров. — Ну, есть эта тетка, которая меня родила. Где-то там в моем мире. Тебя интересует её подробный адрес? Не поздновато собрался за материнским благословением?

— У тебя с ней не очень хорошие отношения? — сообразил вампир, наконец-то расшифровав мое нежелание говорить на эту тему.

— Никакие. Были. — я пожала плечами, — меня растила бабушка. Мама… Мама не была мной довольна почему-то. И если нелюбовь дяди я пережила как-то спокойно, насчет мамы долго парилась. Пока не перестала.

— Занятно, — снова шипение сковородки, к луку летят мелко нарезанные кусочки перца и неопознанного мной незнакомого фиолетового овоща, — с дядей не срасталось, говоришь?

— К чему ты клонишь, Джулиан? — я потянула на себя запястье и ощутила, что такой комфортный узел, оказывается, на диво тугой.

— У ведьм всегда иерархия завязана на матриарха семьи, — откликнулся Джулиан спокойно, — мне просто странно, что из линии женщин в твоем ковене почему-то была вычеркнута твоя мать.

— Моя семья не была ковеном, — я замотала головой, отрицая, — я вообще ни разу не колдовала до попадания в Велор.

— Занятно, — этот задумчивый тон вампира, снова повторяющего по кругу, как заезженная пластинка — дразнил мое любопытство даже сильнее, чем пряный запах будущего завтрака, распространявшийся по кухне с каждой секундой все сильнее, — колдуешь ты довольно резво для начинающей. Я предполагал, что тебя учил твой матриарх, возможно, твоя бабушка…

Я покачала головой, печально улыбаясь. 

Бабушка у меня была мировой.

В общем-то я и вполовину не была бы собой, если бы не она.

Она продляла для меня детство как могла, она действительно заменяла мне маму, возилась со мной, когда я таскала домой лягушек, учила травам — уж чему-чему, а равных моей бабуле в травах просто не было — даже местная фельдшерица регулярно таскалась к нам на чаек и ради бабулиной припарки от ревматизма, но предположить, что она матриарх… Ведьма…

Нет. 

Ну просто нет.

Джулиана я не убедила — это было заметно, но убеждать этого вампира было себе дороже и не зачем.

А ну как передумает меня кормить? А от запаха, исходившего от сковородки, уже голова кружилась…

— Ты же не любишь жареный лук, — из чистой вредности напомнил мне Джулиан, когда я безапелляционно придвинула к себе тарелку освобожденными руками. То, что на ней лежало, фактически было яичницей на овощной подушке, политой сложным соусом. Вот только такую яичницу не грешно было и королеве подать...

А уж какой космический от неё был запах.

— Хороший завтрак украсит даже самую плохую погоду, — парировала я этот выпад вампира, — не могу же я допустить, чтобы мой день был испорчен на старте из-за жалкого жареного лука.

Знала бы я, что меня ждет в этот волшебный день — потребовала бы себе у Джулиана как минимум одну добавку. Чтобы хоть каких-то положительных эмоций у меня было побольше!

В чудо-дверь постучали, как раз когда я хлебным мякишем, старательно отыгрывая деревенскую простушку и игнорируя возмущенные взгляды аристократичного соседа по столу, вымазывала соус с тарелки. 

Нашел на что возмущаться, я ж не языком! 

Да честно говоря, сквозь демонстративное неодобрение на лице Джулиана проступало практически триумфальное удовлетворение.

Именно поэтому я невозмутимо продолжала свое грязное дело, всем видом демонстрируя, что вздумай меня кто разлучить с этим соусом — я и убить могу.

Это было совершенно несложно! 

Этот соус можно было продавать каплями и оплачивать его золотом.

Эх, вот как такое сокровище как мой новоиспеченный супруг вообще выпускать из своих цепких ручек? 

Оставить бы его себе, очаровать, пострелять глазками, тем более, что он вроде бы и не прочь, чтоб его подстрелили.

4. О неверных мужьях и верных крысах

Я попыталась было взбрыкнуть, лягнуть предателя-мужа хотя бы в голень, или ткнуть его локтем в печень, но эта ловкая сволочь уклонилась и от первого, и от второго удара. Более того, он стиснул меня своими руками, по крепости сравнимыми с рельсами, так что у меня затрещали ребра, и провернул со мной этот свой излюбленный фортель хождения по теням. Нырнул в мою тень, вытащил нас обоих с той стороны ворот, в тени магессы Леонард. По спектру ощущений это напоминало нырок в прохладную воду. 

— Ты… — я почти задыхалась от бешенства и хотела его уже убить, причем быстро, чтобы не тратить на этого мерзавца слишком много усилий.

— Успокойся, — это Джулиан шепнул мне еле слышно, — ты ведь не хочешь, чтобы тебя принудительно лишили магии и вернули обратно в твой мир? А именно такое наказание предполагается для всех иномирцев, препятствующих соблюдению законов любого из четырех государств Велора.

— Они отнимают мой дом, — прошипела я, злая, как гарпия, но медленно остывающая.

Если сказать по-честному, в тот, старый скучный мир, в котором я была простой Марьяной Гурцкой, даже не самым блестящим бухгалтером, действительно не очень хотела.

— Успокойся, — повторил Джулиан, глядя на меня пристально, — дыши ровнее. Ты — моя жена. Ночевать на улице тебе все равно не придется. 

Что-то было в его глазах еще. Что-то, о чем он не говорил вслух. Будто требовал — потерпи, Марьяна, не все так просто.

А я вот чувствовала себя будто бы даже зябко, оказавшись вне границ своего дома. Будто на сквозняке стояла. 

А, стоп, кажется, я знаю, отчего это! Я прям почувствовала маленькое сердечко, что билось где-то рядом с моим. Так я с самого первого дня вылупления ощущала свою волшебную связь с Вафлей. И сейчас дракошка явно напугалась, что хозяйка куда-то пошла без нее.

— Я хочу забрать своего фамильяра, — раздраженно произнесла я, разворачиваясь к сотруднице Службы Магического Правопорядка, — уж не хотите ли вы мне сказать, что и это не позволено?

Девушка моргнула, явно обдумывая мой вопрос. Софик запыхтела — она явно хотела бы, чтобы я вообще ей все оставила.

— Интересно, на какие это деньги вы позволили себе такое дорогое удовольствие как фамилиар, Марьяна? — ядовито прошипела она.

Я хотела было проигнорировать её вопрос, но заметила вопросительно приподнятую бровь магессы Леонард. Магичка-законница явно ждала от меня ответа.

И что-то мне подсказывало, что лгать лучше не стоит.

— Яйцо карликового дракона было найдено мной в процессе поиска реликвии семьи ди Венцеров, — проговорила я холодно, стараясь не замечать ликующей улыбки на лице Софик. 

— Договаривай до конца, дорогая, — ласково, но весьма звучно произнес Джулиан, — твой дракон пробужден твоей магией и только на ней держится её линия жизни. И как минимум на тот момент дом ди Бухе тебя признал своей полноправной хозяйкой, а значит, пользоваться его имуществом ты могла по своему усмотрению.

Следовало признать, в местной юриспруденции Джулиан разбирался получше моего. Я даже тонкой брошюрки “Законы Варосса для чайников” не зачитала.

Судя по всему, уточнение вампира пришлось очень кстати — и Софик подстухла, и магесса Леонард едва заметно кивнула, принимая этот факт к сведению.

— Позовите по связи с фамильяром, — произнесла она, явно придя к решению. — истинный фамильяр принадлежит только чародею, его пробудившему. Значит, ни у кого, кроме вас, прав на него нет. Если фамильяр истинный, разумеется. 

По всей видимости, были какие-то различия. Впрочем, меня это не озаботило ни на секунду — я уставилась на замершую в четырех шагах от ворот дракошку и потянулась к ней мыслями.

— Иди ко мне, малышка, — шепнула про себя, ощущая, как дрожит струной моя любимица, — иди сюда, мамочка обнимет. 

Дракошка попятилась, покачалась с носка на пятку и бросилась… в обратную сторону. 

— Бывает, Марьяна, — небрежно фыркнула Софик, — неумелые ведьмы часто путают истинные связи с надуманными. Но раз твой фамильяр не отвечает на твой зов, значит…

Она заткнулась, увидев углубившуюся ухмылку на моих губах. Замолчала и снова повернулась к воротам.

Вафля, долетев до кухонного крыльцы, снова развернулась и пошла на разбег, расправляя широкие крылья. 

Она не могла перелететь стену с того места, где она стояла. Ей требовалось, чтобы её кто-то подкинул — обычно это была я, ну или нужно было место, чтобы хорошенько разогнаться

Дракошка мягким комком тепла рухнула в мои руки, и я прижала её к себе, согреваясь от неё и успокаиваясь за нас двоих.

— Бывает, госпожа Елагина, — я презрительно глянула на побледневшую от злости ведьму, — бывает, что люди смеют судить про то, в чем сами не разбираются. Сплошь и рядом.

— Это все равно все, что ты унесешь из моего дома, Марьяна, — осклабилась Софик, будто капая мне в душу концентрированного яда, — можешь считать, что это тебе плата за то, что ты взяла на себя труд с ди Венцерами.

Труд. Труд, мать её. Проклятие чуть не свело меня в могилу, я пахала не разгибая спины, разгребая эту помойку, а сейчас меня вышвыривают из моего дома, заявляя, что у меня нет на него прав. Неужели…

Неужели все это было зря?

Я невидящим взглядом уставилась вперед, на поникшую невысокую фигурку у ворот. Единственную, что осталась с той стороны.

Триш стоял осунувшийся, сбледнувший — а для белого крысюка это было действительно достижение. И не спускал с меня черных глаз-бусинок. 

Его излюбленное “миледи” будто висело в воздухе. Он будто все еще ждал моих распоряжений. 

— Дворецкий, — кажется, Софик тоже заметила Триша, — почему ты стоишь столбом? Ты должен открывать хозяевам любые двери!

Кажется, это была особая месть для меня. Когда мой дворецкий, мировой мой крысюк, с которым мы пуд горелой овсянки на завтрак съели, откроет двери моего дома семейству Софик Елагиной. 

Слов у меня не было, как я в эту секунду ненавидела эту высокомерную дрянь.

5. О том, что иная недвижимость похлеще холеры!

— Вот что бывает, когда к чужой двери между мирами прикасается неумеха, — насмешливо прокомментировал Джулиан, оставаясь верным своей телепатии, — чур, я ставлю на ту тварь, что за дверью. Ты как, Марьяна, принимаешь ставку?

— Я ставлю злотый на свой дом, — решительно качнула я головой, — он не отпустит свои игрушки так просто.

Почему-то я была в этом уверена. Не знаю, почему. Я четко ощущала приподнятое настроение дома, он явно задумал еще какую-то каверзу, только было еще непонятно какую.

Кухню будто покачнуло, накреняя её в сторону двери. 

Со столов полетела неубранная посуда — чашечки мои, чашечки!!! Ножики были не мои, их было не жалко.

Цель у этого всего была одна — стряхнуть двуногую еду в голодный мрак за ртом-дверью, который даже умудрялся облизываться туманным языком.

Улья завизжала и шарахнулась в сторону, пытаясь во что-нибудь вцепиться и удержаться. Её родители кубарем покатились по полу, лишь в последний момент Софик выставила перед дверью какое-то заклятие, не давшее ей и её мужу полететь вниз, в пропасть за дверью. 

— ЕДА-А-А-А!!!

— Поднимаю ставку до пяти злотых на тварь. Ну, или можешь отдать поцелуем, на это я тоже согласен.

— Хватит дурить мне голову, Джулиан.

— С чего бы это? — вкрадчиво шепнул вампир уже настоящим своим шепотом, склоняясь к моему уху. — Ты мне теперь жена, и что тебе не нравится в этом, Марьяна? 

— Ой, все, — решительно брякнула я, и судя по обиженно втянутому Джулианом воздуху — он принял это на свой счет, — не в смысле, что с тобой все не нравится. В смысле — не отвлекай, я смотрю!

— Ты прощена! Чуть-чуть! — милостиво проронил вампир и перестал отвлекать.

А посмотреть было на что. Умеющая искажать пространство тварь трясла мою кухню как банку с мармеладными червячками, пытаясь вытряхнуть из неё застрявшие вкусняшки. При том ножи, кастрюльки её не интересовали, даже пролетая мимо двери, они в неё не падали, а мебель удерживал на месте уже сам дом. Или домовой. Или оба они вместе. 

Елагины визжали, мотались из стороны в сторону, пытались колдовать. Ольмар даже какую-то молнию в бездну метнул. Тщетно. Твари его хилое колдовство было что слону дробина. 

В какой-то момент Улью-таки осенило. Она смогла как-то исхитриться подкатиться к двери и навалиться на неё. Вот только если открыть дверь она смогла и одна, на то, чтобы закрыть, её силенок не хватило.

— Мама! — звонко взвизгнула Улья, и Софик, на данный момент жмущаяся к шкафу кухонного острова, цепляющаяся за удобный угол, с трудом свернула голову в сторону дочери. Общую суть идеи она поймала удивительно быстро. В ход пошло какое-то заклинание, отклеившее пальцы Софик от мебельной стенки, а потом сама инспекторша и моя прямая конкурентка в битве за наследство по неправильной косой, тоже скорретированной чарами, полетела к дочери. Прижалась к ней, надавила изо всех сил.

Бабка на внучку, дедка на бабку!

— Ольмар, — заорала Софик во весь голос, и это как раз совпало с еще одним актом тряски. 

Ольмар висел на печке, крепко обняв трубу, и тихонько скулил от ужаса. Видимо, собственный магический облом напугал его сильнее чего бы то ни было.

Жену он расслышал не сразу — этак с третьего оклика. С четвертого решился отпустить трубу, явно не очень-то доверяя супружеским обещаниям его обязательно поймать.

Он в общем-то не зря сомневался, Софик его и не поймала. Он почти провалился в черную бездну двери, туда, в пасть к торжествующе взвывшей твари. Только в последний момент Ольмар успел схватиться за ручку и взвыть в ужасе, с тварью в унисон.

— Поднимешь ставку? — вкрадчиво шепнул мне Джулиан, явно в уме уже праздновавший победу.

— Я подумаю, — я недовольно щипнула вампира за запястье. Терпеть не могу тех, кто болтает во время интересных фильмов, особенно в напряженный момент.

Улья и Софик таки смогли найти в себе силенки высунуться из-за двери, сгрести отца семейства за руку и вдвоем втащить его к себе. 

Теперь они пытались закрыть дверь уже втроем. И нужно сказать, это у них почти получилось, но… 

И репку без мышки не вытащили. 

Между косяком и дверью все равно  оставалось сантиметров тридцать, а тварь за дверью вообще как поехала крышей. Она трясла мою кухню так, что я вообще не понимала, как от такой тряски не разлетаются доски пола.

А потом я ощутила тянущую, слегка зудящую у моих пальцев, озабоченную магию.

— Закрыть дверь, хозяйка? 

— А ты справишься с ними без неё? 

Дом будто слегка обиженно фыркнул и надулся. Я ему легко поверила, на самом деле.

— Тогда закрывай.

И так мне бардак устроили! Опять весь день в одной кухне убираться.

Дверь в бездну захлопнулась с оглушительным хлопком. И сразу же стало хорошо и тихо, исчезли вой и тряска, и Елагины кульками опали на пол, отупело глядя в пространство.

Боже, на кого они были похожи.

Софик, с её высокой прической, вычурным лиловым платьем с кучей рюш и подкладкой в области ягодиц напоминала потрепанную бабу на чайник. У моей бабули была такая. Она особенно часто настаивала под такой травяные сборы.

Ольмар — этот холеный солидный отец семейства, которого и так-то окатили не самой свежей мукой из мешка, сейчас походил на дохлого петуха, которым еще и полы вымыли. Один рукав пижонской черной рубашки висел на нитках, кружева с манжет враз обтрепались, на жилетке не хватало пуговиц, а зализанная с воском шевелюра с налетом из пыли смотрелась примерно так же, как прическа Франкенштейна. Улье повезло сравнительно больше родителей, но у нее поплыл макияж, да и модное платьице теперь можно было надеть только в огород, на окучивание картошки.

— Ч-ч-что это было?! — пискнула Улья, отчаянно заикаясь. — Что за черная магия?

— Н-не знаю, — простонала Софик, пытаясь подняться на ноги и чуть пошатываясь из-за одного сломанного каблука, — но к этой двери мы не подходим больше. 

6. О том, что не все враги умеют проигрывать

— Святой Колядей, мадам Елагина, что это с вами приключилось?

Медоточивый голосок моего соседа, раздавшийся от его калитки, послужил мне, только-только вынырнувшей из своей телепатической “трансляции” из дома, шоколадным соусом к поданному блюду моей победы. 

Софик и всё её семейство, потрепанные, истерзанные, будто их тридцать упырей пытались порвать на сувениры, пытались отдышаться. Мой сосед, совершенно неожиданно решивший присоединиться к нашей восхитительной встрече, стоял у своих ворот и подпирал их плечиком, разглядывая всю столпившуюся рядышком компанию. 

— Марьяна, рядом с вами всегда столько интересного происходит, — очаровательно улыбнулся анимаг, — то вы духов вызываете, то мадам старший инспектор по вашему саду рекорды спринтерского бега устанавливает. Хоть вовсе не выпускай вас из поля зрения, чтоб оставаться в курсе всех последних событий.

В эту секунду его взгляд соскользнул чуть выше моего лица, и самоуверенная улыбка в течение пары секунд несколько сбавила в яркости, становясь нейтральной.

Я повернула голову — слишком медленно — но я все равно успела заметить, как возвращается на место тонкая бровь моего несносного муженька.

Дожили. Еще и первой брачной ночи не было, а стрелять глазками в мою сторону он уже запрещает!

— Отступница! — визгливый, пронзительный и практически леденящий возглас мадам Елагиной стал неожиданным испытанием для моих барабанных перепонок. — Чернокнижница! Мерзавка!

Я обернулась к ней, стремясь понять, что вообще происходит, и кого несостоявшаяся наследница моего дома пытается изобличить. И…

Без особого удивления обнаружила, что тыкает пальцем мадам Елагина именно в меня.

Надо же…

Какой сюрприз, какой сюрприз!

— Кажется, вы совсем не умеете учиться на своих ошибках, да, госпожа Елагина? — прохладно произнесла я, скрещивая руки на груди. Оказалось достаточно просто развернуть плечи, чтобы семейство Софик прониклось и попятилось прочь от меня, как от прокаженной.

— Несмея, — Софик метнулась к магессе Леонард, медленно пытающейся вникнуть в происходящее, — Несмея, я прошу твоей защиты. Ты — страж магического порядка и законности, а эта особа… В моем доме проводились запрещенные ритуалы! Ужасные вещи! Наверняка — и жертвоприношения! Такие ведьмы уничтожаются на месте! Ты должна…

В эту секунду произошли почти одновременно две вещи. Сначала ладонь Джулиана до того, просто лежащая на моем плече, сжалась сильнее и дернула меня назад, так, чтоб я оказалась за его плечом, а потом…

Тик-так…

Это было быстро, и от этого резко перехватило дыхание. Просто весь мир замер, кроме мыслей в голове. Магистр Кравиц вальяжно и неторопливо прошел вперед и встал рядом с окаменевшим Джулианом, только после этого нажимая на своих часах какой-то рычажок, отпуская время и нас всех вновь на свободу.

Интересно, какой у этих его часиков радиус действия? Ну, не заморозил же он весь город, да?

— Не хочу никого ни в чем обвинять голословно, Несмея, — белозубо улыбнулся анимаг магессе Леонард, — но как первый законник её величества Эмиры Мерлианской, я сейчас хочу уточнить. Вы же не поверите этому забавному обвинению госпожи Елагиной? Вы ведь знаете протокол?

Так забавно…

Забавно оказалось, как законница, подруга госпожи Елагиной, зависла, выбирая меньшую из зол. На долю секунды, но я успела это заметить.

— Разумеется, — госпожа Леонард плотнее стиснула пальцы, гася в них крохотные голубоватые искры.

Да-да, мы поверили!

— По какому праву вы вмешиваетесь, магистр? — неприязненно взвыла Софик. — Здесь решаются вопросы семейного наследия. Вы не в праве…

— Закон — есть закон, — опасно улыбнулся анимаг, — и я верный страж его. Вам ли не знать, госпожа Елагина, что обвинения в чернокнижии, в практике поклонения запретным богам — требуют оснований и доказательств. У нас, слава всем святым, уже не времена великой Инквизиции, когда магу было достаточно подбросить идола темной Лактурии, чтобы обвинить в чернокнижии. 

— Я была в своем доме, — Софик гордо выпрямила спину, пытаясь выглядеть впечатляюще.

Она, с растрепанной прической, заляпанная черной смолой, покрытая пылью и со сбившимися и съезжающими деталями её одежды действительно производила… определенное впечатление. Ну, лично я хотела хихикнуть. Очень сильно.

— И что же вы там увидели, госпожа Елагина? — сладко выдохнул Питер Кравиц. Он настолько презрительно цедил каждое слово, что я прям ощущала его желание снять с Софик скальп. 

В очередь, красавчик! Я хочу сделать это первая!

— И все-таки, — господин Кравиц разговаривал с Софик тем же тоном, которым вел допрос со мной, — что было в доме, госпожа Елагина? Вы видели там хотя бы одну из шестнадцати запрещенных ритуальных пентаграмм? Несмея, ваш слухач ведь ведет запись этого разговора? Я могу позже взять её и отдать экспертам на обязательную проверку на истинность сказанного?

Софик ощутимо сбледнула с лица, нервно оглядываясь на подругу-законницу.

— Да, разумеется, магистр, запись будет предоставлена, — госпожа Леонард с деревянной улыбкой коснулась висящего на её шее амулета.  Вот не зря мне приглянулось это золотое ухо внутри стеклянного шара. Получается, это такой магический аналог нашего диктофона? Да еще и с возможностью прогнать через магический детектор лжи? Практичененько. Получается, Софик сейчас солгать не может, не так ли? А если солжет — то её на этом прищучат.

— Вам так сложно припомнить, госпожа Елагина? — елейно выдохнул анимаг, прокручивая свои часики на пальце. — Давайте спросим у вашего супруга. У вашей очаровательной дочурки? Что, никто не приметил? Ах, какая жалость. Это было бы действительно твердое доказательство. Но ведь на чем-то же вы строили свое обвинение!

Софик тяжело дышала, собираясь с мыслями. Процедура записи разговора явно повлияла на её красноречии. 

7. О том, что семейная жизнь имеет свои прелести

— Это точно необходимо? — стоя перед воротами дома Джулиана ди Венцера, я почему-то ощущала себя будто у расстрельной стенки. — Я сама могу дойти. Своими ногами. 

— Глупости, — Джулиан резко встряхнул головой, будто пытаясь оттолкнуть от себя мои дурацкие предложения, — в первый свой официальный визит в дом мужа —  никаких “я сама дойду”. Марьяна, дай мне хоть как-то соблюсти наши ритуалы. У меня и так сейчас все через задний проход Торракса. 

— А если мы их не соблюдем, брак аннулируется? — ухватившись за эфемерный хвост надежды, поинтересовалась я. Джулиан уставился на меня так, будто хотел меня сожрать живьем. 

— Нет, — медленно процедил он, — но одна строптивая ведьма останется без десерта за ужином. И не спрашивай почему. Я просто не буду его для тебя готовить.

— Это шантаж, — возмутилась я.

— Именно, — с благостной улыбкой подтвердил Джулиан, — так что, Марьяна, побудешь для разнообразия милой и послушной женушкой на десять минуточек? 

Я прищурилась, прикидывая — не хочу ли я немножко побыть на диете, ради великой цели “все сделать по-своему”?

Честно говоря… Нет, на такие жертвы я пойти никак не могла.

— На пять! — сдалась я, и Джулиан удовлетворенно осклабился. Эх, нужно было сходиться на трех минутах. 

Вместо того чтобы попросить меня подойти, он снова исчез в своей тени и вылез из моей, прямо за моей спиной. 

Кто бы знал, что мужчина, склоняющийся вперед, чтобы подхватить тебя на руки, может выглядеть настолько аристократично и гордо.

— Смотри-ка, я не кусаюсь, — хмыкнул Джулиан и шагнул к воротам, без лишней спешки распахнувшим свои створки.

— Ну, не каждый же день, — не удержалась я от колкости, — смотри, Джулиан, занесешь меня в свой дом, и отступать будет поздно. Вдруг мне там понравится, и я уже не съеду? Ты же поседеешь через неделю. Как это переживут твои многочисленные поклонницы? И не говори, что у тебя их нет, сам выпендривался своей опытностью и искушенностью.

— Вампиры не седеют, — по губам вампира прошлась уже знакомая мне самодовольная улыбочка, — так что оставайся, Марьяна. Сколько сама захочешь.

Не седеют, говоришь? Что, прям совсем-совсем? Может, это ты еще со мной близко не знаком, а? 

Я нашла глазами все еще кувыркающуюся в небе Вафельку и позвала её к себе. Задумав коварный план, конечно же! 

Вафля, изрядно налетавшаяся, проголодавшаяся и возжелавшая теплых обнимашек после холодного воздуха на высоте, даже переборщила немного, бросившись ко мне слишком резво и слишком неожиданно сделав “Плюх”. 

— Ой! — только на это у меня и хватило дыхания, когда четырехкилограммовая дракошка, росшая не по дням, а по часам, плюхнулась ко мне на живот.

— Марьяна, ты в порядке? — снисходительно мурлыкнул Джулиан мне на ухо. 

— Д-да, — выдохнула я, восстанавливая дыхание. Коварный план не удался. Вампир будто и не заметил, что его ноша вдруг немного потяжелела. Ну и… Ну и ладно! Я еще чего-нибудь придумаю. Он еще пожалеет, вот!

Планы о великой мести пришлось отложить в ту же секунду, потому что как только Джулиан внес меня в свой сад — я предпочла таращиться по сторонам с большим энтузиазмом, чем думать. В тот единственный раз, что я тут была, мне было не до того, чтобы любопытственно изучать местный ландшафтный дизайн. А он тут неожиданно был! 

Белые кустовые розы, густо насаженные вокруг дорожки, благоухали вовсю. Издалека виднелась старая ива слева от дома, и я даже сумела разглядеть перевитые розовыми шнурами веревки девичьей качели на самой толстой из веток. Одна из дорожек, выложенная мелкой серой плиткой, убегала от дома к стильной черной беседке, спрятанной под сенью еще двух густых ив. 

— Утренний кофе летом и поздней весной я пью только там, — прокомментировал Джулиан, явно отметив мой интерес.

—  Мне ужасно нужна консультация твоего садовника по поводу того, что делать с моим садом, — задумчиво пробормотала я, — твой выглядит просто потрясающе. А в моем только упырей хоронить.

 — Моя дриада-садовница Эннай сейчас спит, но завтра утром мы можем её подкараулить, и ты с ней поболтаешь, — кивнул вампир, — за домом есть пруд, хочешь, отнесу тебя туда?

— Чтобы утопить? 

— Чтобы познакомить со всем моим домом, — вампир вздохнул, будто моя идея ему больше нравилась, — так полагается. Обойти дом вокруг и только потом внести жену за порог. Но если тебе уже надоело передвигаться так, можем обойтись краткой версией этого ритуала.

Сказать по-честному… У него на руках хорошо было. Уютненько. Ну и кто ж так быстро заканчивает тренировку? Раз уж я взялась быть штангой — так работать надо до конца смены.

— Не люблю краткие версии чего бы то ни было, — выдала я и поудобнее приобняла вампира за плечи, —  давай, муженек, показывай мне все.

Раз уж, как теперь выясняется, наш с ним брак нерасторжим, так пусть хоть на ручках меня поносит. А я подумаю о достоинствах и недостатках этого брака. Только бы не увлечься с достоинствами!

Пруд был красивый, чистый, без лишней ряски, у самых берегов плавали необычные кувшинки с прозрачными лепестками. 

— Искусственные? — я озадачилась.

— Эльфийские, — фыркнул Джулиан насмешливо, — эльфы те еще выпендрежники, у них каждому цветку уже давно создано по тридцать дополнительных магических селекционных подвидов. 

— И все красивенькие?

— Все, — без тени иронии кивнул вампир и продолжил свой ритуальный обход. А я — таращилась по сторонам, благо было на что. 

И когда Джулиан опустил меня на ноги уже внутри своего дома — таращиться мне по-прежнему было на что. Дизайнеры "Квартирного Вопроса" повесились бы на шторах от зависти к чувству вкуса господина ди Венцера.

Вафлю я первым делом опускаю на пол и дракошка первым делом почти расстилается пузиком по паркету, впитывая новые для неё запахи.

— Если найдешь незнакомого вампира — не кусай его сразу, — советую я ей, от души надеясь на понимание. Не хотелось бы тяпнуть за ногу… Ну, скажем, свекра… Ну, пока он мне ничего плохого не сделал — не стоит. А вот если начнет проклятиями разбрасываться — вот тут я умываю руки.

8. О том, что знакомство с будущей родней надо репетировать

Цок-цок-цок.

Туфли шли в комплекте с платьем, и они были так волшебно зачарованы, чтобы не жать при любом размере ноги. Я лично сразу поняла, какой именно магии точно не хватает в нашем мире. Хотя те чары, благодаря которым от высоких каблуков не болели ноги — вот с ними тоже бы я не захотела расставаться.

Перед дверями столовой я на секунду замерла, выдохнула, приняла воистину королевский вид и именно с ним и прошествовала навстречу ди Венцеру. 

С дресс-кодом я угадала. Сам Джулиан тоже успел и освежиться, и переодеться. Хотя на нем даже будничная белая рубашка смотрелась парадно-выгребной. 

Определенно дриадскому платьишку нужно было поставить зачет. Ди Венцер таращился на меня минуты три, из которых лишнюю минуту уделил ногам, а потом — опомнившись и поняв, что спалился — подскочил к столу, отодвигая для меня стульчик. 

— Я, конечно, знал, что буду сожалеть о данном слове не торопить тебя с развитием наших отношений, — пальцы вампира быстро пробежались по моему плечу, — но определенно я при этом не понимал степень этого сожаления. Оно оказывается острее ожидаемого.

Господи, какой этот упырь иногда бывает… Мимимишный. Галантный такой сейчас. А как рычал-то на меня при первой нашей встрече, как прицельно плевался ядом! 

— Ну и? — я терпеливо подождала, пока Джулиан усядется напротив меня, разложит черную салфеточку на коленях. — Кто-то обещал мне объяснения. Что там тебе дало в мозг, с чего ты решил, что должен жениться на мне всенепременно.

— Может, ты хочешь подождать десерта?

— А ты хочешь выиграть себе время?

Добрую минуту мы играли в гляделки, а потом Джулиан фыркнул и взялся за лежащую перед ним вилку.

— Ты как всегда несносна, женушка.

— Просто пять минут послушания, что ты просил, давно прошли, муженек.

— Это были самые счастливые пять минут во всей моей жизни.

Вот так, слово за слово, мы с ди Венцером и дошли до самого любимого нашего с ним занятия — пикировочки! И как показала практика — заниматься ею мы можем практически бесконечно.

Вот только дать достойный ответ я не успела. Из дверей гостиной с возмущенным шипением в столовую влетела Вафля. Она была встревожена, тут же прижалась к моим ногам. 

— Ну, ну, Вафелька, — я подняла дракошку на колени, и она тут же свилась на них клубком, спрятав все три головы под крылом, будто напуганный страусенок, — ну-ка скажи мне, кто хотел тебя съесть? Чего ты напугалась? 

Ответ был дан внезапно.

Вист вырос из тени прямо на пороге столовой и щелкнул каблуками, обращая на себя наше внимание.

— Милорд, госпожа Зоряна, господин Атлас и юная госпожа Мирена просят прощения за свой неожиданный визит. 

— У них что-то случилось? — выражение лица Джулиана резко стало спокойным и прохладным. Определенно семейные вопросы он предпочитал решать на минимуме эмоций. 

— Я так понимаю, да, милорд! — дворецкий кивнул. — Доложить, что вы выйдете сейчас? Или после ужина?

— Сейчас, — Джулиан выдохнул и бросил на меня слегка виноватый взгляд, — Марьяна, простишь мне мою отлучку?

— Не прощу, — я покачала головой, — отлучусь вместе с тобой. Хочу посмотреть, кто напугал моего фамилиара. Ты не против?

К моему удивлению, вампир качнул головой.

— Нет, не против. Но я и так тебе скажу, что это Мирена. 

— Твоя племянница? — мне не пришлось сильно напрягать извилины, чтобы вспомнить маленькую вампирку, которая уже пыталась прибрать к своим когтистым лапкам мою дракошкам.

— Да. Будь её воля, у нее в доме был бы питомник магических тварей, — Джулиан стремительно поднялся на ноги, — идем. Мне нужно встретить родных. 

Я на последнее не подписывалась. Но, кажется, выбора у меня не было.

Семья сестры Джулиана послушными сурикатами ждала главу клана в холле его дома. И выглядели они… Упорото! 

Так, будто не раздеваясь поплавали в огромном аквариуме. И у Мирены был почему-то самый виноватый вид при этом. Правда она быстро его потеряла, заметив меня и мою дракошку. Ага, ясно, хватать пытались, значит?

— Добрый вечер, брат, — Зоряна попыталась сделать реверанс, но в мокром платье это у неё вышло неудачно, — ты не позволишь нам переночевать у тебя сегодня? Наш дом оказался затоплен…

Гневный взгляд матери задел Мирену, и она быстро втянула голову в плечи. Нужно сказать — у неё это почти получилось.

— И как же так вышло? — Джулиану явно это тоже показалось интересным.

— Тирпан. Океанический, — выдохнул бедняга Атлас, худощавый вампир, по профилю слегка мне напомнивший Цезаря, — кто-то выкинул на улицу истощенного дитеныша, кое-кто его нашел, принес к нам в дом, попытался вывести из спячки путем размачивания в ванне.

— И тирпан размочился?

— Размочился, — отец семейства скрежетнул зубами, — и первым же делом затопил нам весь дом по самую крышу. Если бы не чары, укрепляющие стены дома от разрушения — нас бы просто смыло. 

— Он не специально, — захныкала Мири, сжимая кулачки, — он просто испугался, папочка. Он ведь чуть не умер там, в овраге…

— То есть ты еще и в овраг лазила, юная леди? — грозная мать развернулась к Мирене, заставив её побледнеть еще сильнее.

А мне понравилось, что мелкая первым делом не себя решила обелить, а питомца. Интересно, как тот тирпан выглядит.

— И где животное? — Джулиан скользнул взглядом по своим гостям. — Надеюсь, вы с собой его не притащили? 

— Оставили в доме, — Атлас печально вздохнул, — до утра пусть там плавает, а там прибудут маги из службы чрезвычайных ситуаций, уберут лишнюю воду.

— У нас пять лишних комнат, папа, — пискнула Мирена, — мы же можем сделать из одной аквариум для тирпанчика?

Ой, не вовремя она это спросила…

Волком на неё воззрились сразу оба родителя.

— Устраивайтесь, — Джулиан развел руками, — я распоряжусь насчет того, чтобы к нашему ужину добавили приборов. Мы с Марьяной потеснимся за столом.

9. О том, что у хорошей домохозяйки даже во сне найдутся дела

— Ну что, ты довольна? — Джулиан остановился у двери моей спальни и развернулся ко мне лицом, глядя на меня с вопиюще малого расстояния. — Консультация у семейного законника прошла успешно.

Да, он провожал меня до спальни. Ему пришлось — вообще, если бы не его настойчивость, я бы еще битый час мучила Атласа вопросами. У меня уже даже Вафля уснула и Карин и корзинку для нее принесла, и в мою спальню уже дракошку утащила. Мирена очень этому расстроилась, но я не подавала вида, что меня тронули её печальные глазки. Будет у малявки еще время потискать дракончика.

В общем, ночная прогулка по лестнице на второй этаж и по коридору до моей комнаты у нас с Джулианом неожиданно получилась наедине.

— Строго говоря, он еще даже не заговаривал о том, что я буду делать после получения гражданства, — я не удержалась от того, чтобы чуть-чуть повредничать, хотя… Настроение и вправду было идиллическое.

— Но Атлас ведь не сказал, что шансов вернуть свой дом у тебя нет.

— Не сказал, да, — я кивнула и чуть склонила голову на бок, чтобы посмотреть на стоящего в какой-то жалкой паре дюймов от меня вампира “под другим углом”. 

Эх, вот с какой стороны на него ни глянь — со всех хорош, мерзавец!

Я не помню, в какой момент он снял с волос стягивающую их ленту, суть в том, что сейчас за его спиной струилась чертова шелковая река и… Честно говоря, она меня манила. Пальцы так и зудели потрогать, настолько ли волосы вампира хороши на ощупь, как кажутся.

И что уж греха таить, десерт у него получился божественный. Просто восхитительное пирожное из хрустящей ореховой меренги с прослойкой из нежнейшего крема. Хотелось целоваться с вилкой, всякий раз когда я касалась её языком. Если бы я не боялась за ширину своей пятой точки — непременно попросила бы добавки. Было у меня подозрение, что эта бессовестная упырья физиономия на это рассчитывала.

— Слегка, — по губам Джулиана пробежалась мягкая улыбка.

— Опять подслушиваешь? — я даже не обиделась.

— Чуть-чуть, — Джулиан не стал отрицать, — много даже не получится. Наша с тобой связь сейчас такова, что слышу я только те мысли, которыми ты со мной хочешь поделиться. 

— И даже те, что я не осознала, что хочу с тобой делить?

— Суть вот тут, — указательный палец вампира невесомо коснулся точки на моем лбу над переносицей, — когда ты настороже, твои мысли скрыты за десятком щитов. Когда ты расслабляешься — они опускаются.

— Для всех?

— Нет, — Джулиан качнул головой, — только для меня. У Разделения Судеб свои прелести. Способность поддерживать ментальную связь — одна из них. Я никогда тебя не потеряю, Марьяна.

Боже, как он сказал последние слова. Аж до мурашек пробрало.

— Итак, мы пришли, — я указала глазами на мою дверь, у которой мы как раз и стояли, — время говорить “спокойной ночи” и расходиться. Мальчики налево, девочки направо.

— Ага, — Джулиан кивнул и не тронулся с места.

— Погоди, погоди, наследники древнего вампирского дворянского рода разве говорят “ага”? — я озадачилась вполне искренне. — Разве тебе не должны были отрезать его вместе с пуповиной, при рождении?

— Повитуха моей матери явно схалтурила и отрезала что-то не то, — Джулиан сверкнул глазами, — потому что “ага” осталось при мне.

— Стесняюсь спросить, что же именно она отрезала, — хмыкнула я, нарочно расслабляя мысли, чтобы похабный подтекст моей шутки дошел до моего собеседника.

— Не стесняйся, там все в порядке, — не моргнув и глазом отбрил Джулиан, — как-нибудь сама убедишься, на досуге.

— О, я поняла, она тебе отрезала стыд и совесть, — меня озарило, — ты вообще в курсе, что благородному лорду не к лицу иметь такую пошлячку-жену? 

— Ты не представляешь, насколько похабные шуточки рассказываются в дворянских клубах, — Джулиан усмехнулся, — поверь мне, Марьяна, люди везде одинаковы. И нелюди тоже. Так что… Попытайся еще разик. Пока ты меня не убедила в том, что я ошибся в выборе.

— Я даже не старалась, — показала ему язык, — когда начну — пришлю тебе официальное уведомление.

— Жду, не дождусь, — ди Венцер кивнул с самым серьезным видом и снова замолчал, глядя на меня. Выжидая. 

— Спокойной ночи, — я улыбнулась ехидненько и развернулась к двери спальни. Вот не надо от меня ничего ждать, ничего я не дам и не собира-а-а…

Это походило на бросок кобры, быстрый и смертоносный. И все что мне оставалось — только пискнуть, перед тем, как нахальный вампир, схвативший меня за руку и притянувший за неё к себе, накроет мой рот своим. 

О-о-ох…

Мысли рассыпались в стороны, разноцветными мелкими бусинами. И все, что я умудрилась осознать, что таки да… Волосы у Джулиана именно такие, какими они кажутся. Мягкие, гладкие… Раз прикоснешься — рук не оторвешь…

После такого поцелуя выныриваешь, как после глубокого погружения, и ощущая на губах теплое дыхание, проваливаешь в бездонные сапфировые глубины мужских глаз…

— Вот теперь — точно спокойной ночи, — хрипло выдохнула я и быстренько отступила в спальню, захлопывая за собой дверь и на секунду прижимаясь к ней спиной.

— Спокойной ночи, Марьяна, — голос Джулиана звучал более чем удовлетворенно. Захотелось снова открыть дверь и треснуть гада по красивой голове подушкой.

Но…

Это было опасное желание!

В спальне меня ждала посапывающая дракошка и шелковая ночная рубашка, разложенная по постели. И переодеваясь, я вообще-то планировала настроиться на сон, а сама себя застукала на том, что придирчиво щупаю ткань ночной рубашки и мысленно сравниваю с волосами своего муженька.

Вот ведь черт, как могут волосы быть быть шелковистей шелка? Или это не самый шелковый шелк, и есть шелк пошелковей?

Поймав себя на этой мысли, я чуть не отвесила самой себе подзатыльник.

Марьяна, Марьяна, у тебя тут суд на носу, куча проблем уже в наличии, а ты не придумала ничего интереснее, чем к этому всему добавить еще и романтическое увлечение.

10. О сюрпризах — хороших, плохих, разных!

Я проснулась и уставилась в потолок. Там умиротворяюще замерли солнечные зайчики, будто приветствуя меня в реальном мире.

Ох, и продуктивная же у меня вышла ночь.

Что ж, надеюсь, плохой и сложный способ доказательства моего происхождения, предложенный магистром Кравицем, мне не понадобится.

Хотя, разумеется, я узнала оба! Просто потому, что знаю я эту карму! Как назло узнаешь только простой — и он не сработает.

Я шевельнулась, и тут же под моим боком завозилось что-то теплое и фырчащее. Переползло ко мне на грудь, и попыталось свиться на ней большим тяжелым клубком. 

— Э, нет, дорогая, — я мягко подхватила дракошку и вместе с ней уселась на кровати, — мне пора вставать. Труба зовет и все такое.

Вафля всем своим видом продемонстрировала мне, что это ужасно неосмотрительно с моей стороны — вылезать из-под одеяла в жестокий холодный мир, и что я могу делать что хочу, но вот её — следует оставить в этой мягкой теплой постельке.

Я аккуратно опустила дракошку обратно, обложила ее одеялом по кругу, свив для неё этакое “гнездо”, спустила ноги на пол, потянулась и… матюгнулась, зацепившись взглядом за край кровати.

Вот ведь черт!

Во сне дракошка от чего-то забеспокоилась и, выбравшись из своей корзинки, умудрилась забраться на высокую кровать. Хотя слово “умудрилась” тут было неуместно. Но шелковой простыночке с краю явно были видны следы когтей. Шесть таких длинных, сквозных шрамиков.

Вопиющий вандализм!

Я задумчиво уставилась на них, размышляя. Будь это моя простыночка и обычный земной мир — я бы достала нитку, иголку и пять минут штопки спасли бы мир от этого маленького несовершенства. Но простыночка была не моя. И мир был необычный.

Может быть, мне вызвать дух Починки — она, вроде, может не только дома ремонтировать, но и посуду восстанавливать, и свежеразодранные вещи.

Проблема была в том, что я не помнила точного рисунка пентаграммы, хоть заклинание призыва и въелось мне в память назубок.

Стук в комнату заставил меня вздрогнуть и почувствовать себя нашкодившим котенком. Я даже испытала нешуточное искушение прикрыть продранный край простыни одеялом, но потом подумала и решила, что чистосердечное признание смягчает наказание.

— Да-да, войдите, — крикнула, поглубже запахиваясь в шелковый халат, прилагавшийся ко вчерашней ночной рубашке. 

Интересно, они тут для гостей пижамы и халаты всех размеров держат?

— О, так вы уже проснулись, госпожа, — бодро произнесла Нейла заглядывая в комнату, — прекрасно, милорд будет доволен. Он сказал, что у вас сегодня плотный график.

— Джулиан уже встал?

— Да, миледи, — вампирша зашла в комнату, но остановилась у двери, чтобы пропустить ко мне новую горничную, мне еще не знакомую. Рыженькую такую. Симпатичную. Первую, кстати, кудрявую вампиршу, встретившуюся мне в Велоре. В руках девушка несла серебряный поднос со всякими щеточками, кремами и прочей дребеденью.

— Это Олисса, миледи, — произнесла тем временем Нейла, — она поможет вам одеться к завтраку.

— Оденусь я сама, — категорично покачала головой я, — у меня руки еще рабочие.

Судя по удивленно приподнявшимся тонким бровкам вампирши — это было необычное пожелание. Что ж, я никогда не скрывала, что аристократки из меня не выйдет. 

— Что ж, ну значит, она поможет вам с любой другой проблемой, — покладисто кивнула Нейла, — Олисса назначена вашей личной горничной, так что можете распоряжаться ею по вашему усмотрению.

Я смерила взглядом худенькую рыжую вампиршу, прикинула её грузоподъемность…

Нет, даже если учитывать, что девушки-вампиры наверняка сильнее человеческих, использовать её в актуальных для меня целях — почти бесчеловечно. Ну, может, она поможет мне масочку для лица сделать? 

— Ну что ж, я думаю, мы начнем знакомство с того, что я предложу тебе стать моей подельницей, — я улыбнулась Олиссе, когда Нейла вышла из комнаты.

— Подельницей, миледи? — Олисса удивленно округлила глаза.

— Ага, — я с мрачной миной указала на следы от когтей Вафли на нежной ткани белой простыни, — что с этим можно сделать? Сжечь и закопать в клумбе, чтоб никто не нашел? Давай так, ты жжешь, я закапываю!

— Ох, не волнуйтесь, госпожа, — Олисса заливисто рассмеялась, оценив шутку и заработав в моих глазах десяток бонусных баллов, — я отнесу простынь на ремонт к швее-чаровнице, она живет на нашей улице. Мы каждую неделю к ней носим вещи.

— А какая-нибудь целительница для карликовых драконов на нашей улице есть? — поинтересовалась я, не без облегчения. Ощущение того, что я в гостях, меня не отпускало, а когда ты в гостях — это значит, что к хозяйскому имуществу ты относишься бережно. Испорченные простынки явно не попадали под критерий “бережное обращение”.

Вопрос мой был задан неспроста. После того, как Вафля вписалась за меня, устроив Максу огненный душ — я по нашей с ней связи “хозяин-фамилиар” ощущала общую вялость дракошки. Она исчерпала свои огненные запасы, и восстанавливались они не так быстро, как мне бы хотелось. Может, витамины какие есть, специальные, дракошечьи? Да и в нашем мире вообще-то предпочтительно водить питомца к ветеринару до того, как он не сможет вставать с коврика у двери.

— Ну, не на нашей улице, но на Малой Единорожьей была хорошая лечебница, — откликнулась Олисса, уже скатывая простынь с кровати в тугой компактный валик, — если хотите, я могу отнести вашего фамильяра к лекарю, миледи.

— Нет, лучше просто нарисуйте мне схемку, как туда дойти, — вроде девушка выглядела весьма искренней и доброжелательной, но при этом — мысль о том, чтобы доверить ей моего фамильяра мне совершенно не понравилась.

— У вас хватит на это времени, госпожа? — Олисса глянула на меня с неподдельным беспокойством, — господин Джулиан говорил, что у вас сегодня ужасно много дел. Визит в Службу Магической Миграции, визит в представительство королевской канцелярии, в гномий банк...