Домашний арест

Глава 1

Мой бывший парень – маньяк?

Уже две недели я крутила в голове эту мысль и никак не могла к ней привыкнуть. Осмыслить. Поверить. Возможно, потому что знала его когда-то с другой стороны. А может быть, потому что новость о случившемся показывали по телевизору и смаковали блогеры на ютуб каналах.

От этого казалось, что он – не мой бывший, а персонаж какого-то фильма.

Вот и теперь, устроившись за столом перед ноутбуком, я включила передачу блогерши Алисы Вамп, чтобы посмотреть очередной такой «фильмец».

– Дорогие друзья! – протяжно и заунывно поприветствовала зрителей Алиса Вамп, похожая внешне на маму из семейки Адамс. – Сегодня я расскажу вам историю о настоящем монстре, который загубил жизнь ни в чём не повинной девушки.

Монстр. Какое странное слово. То есть, оно было бы обычным, если бы относилось к кому-то другому. Но с Никитой – обаятельным красавчиком с широкой улыбкой и отличным чувством юмора – «монстр» никак не вязался.

Да, я никак не могла поверить в то, что он сделал. Но и не была на его стороне. Четыре года назад Никита переспал со мной и бросил. Ох, как я его тогда ненавидела! С чего бы мне сейчас его жалеть? Если он правда убил свою новую девушку, значит, его посадят в тюрьму – туда ему и дорога. А если не убивал – оправдают и выпустят на свободу. А я понаблюдаю за всем со стороны.

– Лера Морозова жила жизнь, о которой мечтает, наверное, каждая из нас, – рассказывала Алиса Вамп об умершей, – Она была красивой, богатой и любимой. К двадцати пяти годам Валерия объездила полмира, основала собачий приют и получала второе высшее образование в одном из ВУЗов Москвы. Друзья знали её как весёлую, добрую и всегда готовую прийти на помощь девушку…

На экране появились фотографии стройной длинноногой блондинки. Вот она на пляже фешенебельного курорта, вот за рулём дорогого авто, а вот держит в руках пакеты с логотипами «Луи Витон» и «Шанель».

– С Никитой Ростовым Лера познакомилась в ночном клубе около трёх лет назад, – продолжала рассказ блогерша. – У молодых людей закрутился бурный роман. Лера влюбилась, а месяц спустя Никита переехал в её квартиру…

Я поставила видео на паузу. На экране застыло изображение Никиты, сидящего за столом в ресторане. Тёмные волосы, серые глаза, уверенная улыбка. Тонкий хлопковый джемпер цвета морской волны подчёркивал рельефы тренированного тела. На столе перед Никитой стояли огромное блюдо с камчатским крабом и бокал красного вина.

Я задумчиво провела указательным пальцем по монитору – вдоль овала его лица. И зачем в последние дни я пересмотрела с десяток этих видео? Ведь я пообещала себе вычеркнуть Никиту из памяти. И была уверена, что у меня это получилось. Любопытство. Ну конечно, мне просто любопытно. Любая на моём месте вела бы себя точно также.

Я знала, о чём дальше расскажет Алиса Вамп. О том, что Никита не только жил в квартире Леры, но и ездил на её машине, пользовался её кредитными карточками. В общем, вёл себя как самый настоящий альфонс. А ещё Лера замолвила словечко перед дядей – владельцем крупной торговой компании, и тот устроил Никиту к себе на работу руководить айти-отделом.

Со мной Никита был другим. Мы жили на одной лестничной площадке – так и познакомились. Зарабатывал он больше, в ресторанах угощал. Денег взаймы не просил. Ни за что не заподозрила бы в нём альфонса. Разве что карьерные амбиции, они в нём были всегда.

Нажав мышью на видеодорожку, я прокрутила видео с Алисой Вамп чуть вперёд.

– Сначала Никита был нежным с Лерой, – вновь зазвучал мрачный голос ведущей. – Красиво ухаживал и проявлял заботу. Но, убедившись, что девушка по уши влюбилась, сорвал маску хорошего парня и показал лицо абьюзера. Он начал поднимать на бедняжку руку. В попытке наладить отношения Лера обратилась к психологу. Она стала записывать ссоры на телефон, чтобы анализировать их на сеансах психотерапии. Но это не помогло.

И снова мне казалось, что описанный Алисой Вамп тиран и Никита – два разных человека. Я пыталась достать из глубин памяти каждое мелкое воспоминание о наших встречах и подметить в Никите хоть что-то, что выдало бы в нём зверя. Но нет, в нём не было ни властного характера, ни грубости, ни намёка на жестокость. Милашка-обаяшка. Разве что в нашу первую и единственную ночь он проявил чуток агрессии в постели… Но тогда меня это завело.

Между тем Алиса Вамп дошла до заключительной части истории – до предполагаемого убийства.

– Наступил март. Как-то ночью Никита с Лерой возвращались домой из гостей. Ещё в гостях, со слов свидетелей, они начали ссориться. А что произошло дальше, стало известно благодаря видеокамерам в подъезде дома Леры и аудиозаписям на её телефоне.

Сначала Алиса Вамп показала видео из подъезда. Запись была нечёткой, чёрно-белой и неприятно дёргалась. На ней Никита и длинноволосая блондинка заходили в лифтовой холл. Никита жал на кнопку лифта. Девушка тянулась к нему, чтобы обнять, но он со всей силы толкал её. Она отлетала к стене, падала и ударялась головой. Вместо того чтобы помочь подняться, Никита грубо хватал её за капюшон куртки и волок в лифт.

Ещё было видео из самого лифта, где они ехали, отвернувшись друг от друга.

А потом Алиса Вамп запустила ту самую аудиозапись с телефона Леры – с субтитрами на чёрном фоне. Запись, которая была сделана за несколько секунд до падения девушки с балкона, а теперь разлетелась по всему интернету.

Я слушала раздражённые голоса и читала одновременно:

Лера восклицает: Тварь!

Никита злится в ответ: Рот свой закрой!

Лера: Я уйду от тебя!

Никита: Это смешно.

Лера: Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда я это сделаю! Когда я расскажу про всё, что ты со мной сделал! Когда всё узнает дядя.

Никита: Ты не сделаешь ничего.

Лера: Я ненавижу тебя, ненавижу.

Глава 2

Такси за полчаса домчало меня до уютной пиццерии. Я зашла внутрь и увидела, что Даша уже сидит за одним из столов. Подруга приехала вместе с дочкой, четырёхлетней Ксюшей. Обе были обладательницами кудрявой копны рыжих волос и россыпи золотистых веснушек. Одетая в льняное зелёное платье, отороченное кружевами, Ксюша напоминала прелестную куклу. На Даше был шёлковый алый топ с глубоким декольте – она обожала красный цвет.

– Привет, девочки! – я улыбнулась и села за стол. А затем с укоризной посмотрела на подругу: – Почему не предупредила, что приедешь с Ксюшей? Я бы купила подарок…

– Пришли с утра в детский сад, а там карантин по ветрянке. Ладно хоть у старшего в школе продлёнка до вечера. С двумя я бы чокнулась, – ответила Даша и махнула рукой официанту: – Эй, молодой человек, можно вас? Я уже жду десять минут, у меня ребёнок вообще-то голодный!

Когда нерасторопный паренёк подошёл к нам, она сказала:

– Ребёнку лазанью и яблочный сок. Мне – ризотто с белыми грибами, а подруге… Ева, что будешь?

– Эм, – я была слегка обескуражена от того, что мне не дали как следует изучить меню.

Отвыкла от того, что в нашей дружбе Даша считала себя главной и не раз что-то решала наперёд за нас обеих. Бегло пробежавшись глазами по странице с пиццей, я выбрала «Маргариту».

– И два апероля будьте добры. Мне и подруге, – сказала Даша и, увидев протест на моём лице, добавила: – Я угощаю. Есть повод.

Когда официант ушёл, я удивлённо подалась вперёд:

– Что происходит?

– Зайка, – Даша обратилась к дочке, – иди, поиграй в детскую комнату. Тётям надо поговорить.

– Не пойду, – Ксюша наморщила носик. – В прошлый раз там щипалась девочка.

– Ну и что? Сегодня той девочки нет.

– А я не хочу, – покачала головой Ксюша и упрямо скрестила руки на груди. – Я хочу сказку. Ты обещала рассказать сказку.

– Зайка, или ты идёшь в детскую комнату, или сидишь молча, понятно?

Ксюша забавно насупилась, но с места не сдвинулась.

– Ох уж эти детки! – Даша закатила глаза и спросила меня: – Как у тебя-то дела? Как на личном? Чем вообще живёшь?

– Всё как всегда, – пожала плечами я. – Фриланс, пишу рекламные тексты на заказ. На личном ничего, я одна.

– Давно одна?

Последний секс у меня был – стыдно признаться – десять месяцев назад. Наверное, когда дойдёт до следующего раза, из-за такой длиннющей паузы буду чувствовать себя так, будто заново лишаюсь девственности.

Впрочем, думать о таких вещах рано. Я ведь и на свидания сто лет не ходила. Кажется, даже флиртовать за это время разучилась. Неделю назад заставила себя зарегистрироваться на сайте знакомств. Парни активно лайкали мой профиль, а вот диалоги почти ни с кем не клеились. Уж не знаю, в ком было дело, в них или во мне, но всё сводилось к примитивному: «Привет, что делаешь, ты красотка, пошли пить кофе».

А я пить кофе с кем попало не хотела. Я искала интересного собеседника с чувством юмора, который проявит себя в переписке. На этом список моих требований не ограничивался. Кандидат в бойфренды должен был быть с высшим образованием, надёжным, воспитанным джентльменом. В общем, правильным парнем, годным для серьёзных отношений. А большинство тех, кого я встречала на сайте, намекали на встречи без обязательств.

Даше о перипетиях моей личной жизни, а точнее, её отсутствия, я рассказывать не собиралась. Когда-то я охотно делилась с подругой подробностями своих романов. Но мы не виделись два года, и я отдалилась от неё эмоционально. Кроме того, девяносто процентов времени, проведённого вместе, Даша болтала о себе любимой. Вот и сейчас наверняка она позвала меня, чтобы обсудить какие-то свои дела.

Поэтому на вопрос о том, давно ли я одна, я ответила неопределённо:

– Да так… – и сразу же сместила фокус внимания на саму Дашу: – А ты как поживаешь?

Даша пустилась в рассказы о буднях домохозяйки. Сразу после окончания университета она стала счастливой женой и мамой, родив сына Мишу. Спустя ещё два года на свет появилась Ксюша. Даше нравилось сидеть дома. Она всегда находила, чем заняться, и, более того, могла превратить в приключение самое рядовое событие.

– Прихожу из магазина, а Мишка катает на полу маленькие серебристые шарики. Разбил градусник, прикинь! Что со мной было! Я решила, что нам всем конец. Ну, или только Мишке. Вот, а я ж дурная. Нет, чтобы погуглить, что с этим делать, я сразу звоню в МЧС! Взял трубку мужчина. Голос такой приятный, бархатистый. Говорю ему: «Мужчина, спасайте…»

– Мама, сказку! – пискнула Ксюша.

– Так, ну всё, зайка, – Даша встала из-за стола, схватила девочку за руку и, несмотря на её бурные протесты, отвела в детскую комнату.

Из игровой послышался плач, но спустя пару минут всё затихло. Даша вернулась к столу одна.

– Ужас! – прошептала она. – Ксюшка так орала. Не удивлюсь, если сейчас кто-нибудь вызовет органы опеки. А на самом деле она просто любит меня подоставать. Хобби такое у ребёнка. Представляешь, там столько игрушек классных, а она ни в какую! Пришлось оставить ей телефон с мультиками.

– Ну и зря, – сказала я. – Я соскучилась по Ксюше и с удовольствием рассказала бы ей сказку. Или мы куда-то спешим?

– Не спешим. Но то, ради чего я позвала тебя, нельзя обсуждать при детях.

Я напряглась. В этот момент подошёл официант с яблочным соком и двумя бокалами апероля «Шприц». Даша подвинула мне коктейль и подняла свой бокал:

– Давай, за встречу!

Я чокнулась с ней, но пить не спешила. Во всём происходящем чувствовался явный подвох, и хотелось скорее узнать, что случилось.

– Говори уже, – сказала я подруге.

– Слушай, помнишь, ты крутила интрижку с соседом? И фотки его показывала – такой красавчик. Он ещё это… ну... не перезвонил тебе.

Ах вон оно что. Вот ради чего была затеяна встреча. Даша тоже смотрела новости и жаждала горячих подробностей. Как и другие мои подружки, которые позвонили за последние пару недель, чтобы спросить: «Ты встречалась с убийцей?»

Глава 3.1

Апероль источал сладкий цитрусовый аромат. На внешних стенках бокала выступили прозрачные капли. Я помешала оранжевый напиток соломинкой, и кубики льда закружились в причудливом танце с сочной долькой апельсина.

– Мы познакомились почти сразу, как я переехала, – я вынула соломинку из коктейля, поднесла бокал к губам и сделала несколько больших глотков. – Никита одолжил мне стремянку, а я позвала его на новоселье. Так у нас всё и началось. И никакая это была не интрижка, а начало классных отношений. По крайней мере, мне тогда так казалось. Была парочка красных флагов, но я не хотела их замечать.

– Красные флаги? О чём ты? – Даша потянулась к моей тарелке и переложила к себе два куска «Маргариты».

Я рассеянно посмотрела на пиццу. Нахлынули неприятные воспоминания, и аппетит пропал. Наверное, у каждой девушки было такое: влюбляешься, и общение с парнем начинает походить на романтический фильм. Подсознание подсвечивает нужные стороны: его улыбку, комплименты, страстный взгляд, желание обладать тобою. А потом, когда он тебя бросает, ты прозреваешь. И понимаешь, что всё было не так уж и радужно, как казалось. Вспоминаешь, как он опаздывал на свидания, как подолгу не отвечал на сообщения, как избегал разговоров о серьёзных отношениях. И чувствуешь себя дурочкой, которую поимели.

– Я внушила себе, что всё взаимно. Он ведь сам говорил, что я не такая как другие девушки. Теперь-то я знаю, что судить надо было не по словам, а по поступкам. В наше последнее свидание мы переспали у него дома. Утром всё было хорошо. Мы строили планы – чем займёмся, когда он вернётся из командировки… Не понимаю, зачем так себя вести, если не собираешься перезванивать? Это подло.

– Теперь припоминаю, – кивнула Даша. Она слушала меня с большим вниманием. – Потом он улетел в командировку и пропал?

– Да. Он улетел на следующий день. Я ждала звонка или хотя бы сообщения. Читала в интернете тупые статьи про то, что после первого секса парням нужно время – чтобы осознать, что отношения вышли на новый уровень. Я не могла поверить, что он так со мной поступил. Я ведь не сделала ему ничего плохого.

– Что было дальше?

– Прошла неделя. Он уже должен был вернуться, но так и не позвонил.

– Ох! Ну и забила бы на него. Нашла бы другого парня.

Я горько усмехнулась. Как Даша себе это представляет? Выключить эмоции по щелчку пальцев? За всю жизнь у подруги был один единственный мужчина – муж. В него она влюбилась в студенчестве. И с тех пор максимум позволяла себе флирт с теми, кого видит или слышит в первый и в последний раз в жизни – консультантами в магазинах, сотрудниками банков или вот… с оператором колл-центра МЧС. Чтобы почувствовать себя красивой и желанной – Даша сама так говорила. Может быть, у неё давно атрофировалась способность влюбляться, и она не понимает, каково это, когда кто-то в одночасье становится для тебя светом в окошке?

– Конечно, я хотела забыть его. Но мне понадобилось время. Потом я увидела его с другой девушкой, и всё окончательно встало на свои места.

– С какой девушкой? С Лерой?

– Нет, Лера появилась позже. Леру я никогда не встречала. Как понимаю, он почти сразу переехал к ней. И больше я его не видела.

– Получается, у вас была самая обычная история. Поматросил и бросил, – разочарованно протянула Даша.

«Самая обычная история», «поматросил и бросил» – были вовсе не теми эпитетами, которые мне хотелось услышать. От них веяло чем-то… унизительным. Хотя, по сути, Даша права, всё так и было: поматросил и бросил.

– Да, самая обычная история, – согласилась я, надеясь, что на этом тема закроется. – А он был самым обычным козлом. Поэтому у меня не укладывается в голове всё то, что про него сейчас говорят. Но я допускаю, что это правда. Чужая душа – потёмки.

Официант принёс лазанью.

– Да какие потёмки? Есть же видео из подъезда, есть аудиозапись, – сказала Даша. – Я бы на твоём месте радовалась, что у вас ничего не вышло. А вдруг он бы тебя сбросил с балкона?

Я представила себе, как стою на балконе с Никитой, как поворачиваюсь к нему спиной, чтобы полюбоваться видом на город с двадцать пятого этажа. Как слегка перевешиваюсь через невысокую ограду, чтобы посмотреть вниз, и вдруг получаю сильный толчок в спину. Пока я падаю, за несколько секунд перед глазами проносится вся жизнь. А потом вспышка невыносимой боли и вечная темнота. Или всё происходит настолько быстро, что мозг не успевает почувствовать боль?

Я поёжилась:

– Не хочу думать о таких вещах. Может, позовёшь уже Ксюшу? Она голодная, лазанья стынет.

– Да какой там голодная! – отмахнулась Даша. – Каждый раз устраиваю танцы с бубнами, чтобы заставить её поесть! Ничего не ест, и при этом пухляшка. Вот откуда берёт килограммы? Из воздуха? В общем, проголодается – сама прибежит. А про Никиту мы ещё не закончили.

– А что Никита? – поморщилась я. – Если он виноват в смерти Леры, пусть сидит в тюрьме. Что тут ещё обсуждать?

Даша подалась вперед и совсем тихо произнесла:

– Ходят слухи, что в СИЗО с ним уже разобрались какие-то зэки.

– Серьёзно? А что именно произошло?

Мне стало не по себе. С одной стороны, убийцы и насильники заслуживают самого сурового наказания. С другой – представлять себе, как Никиту избивают или, чего доброго, насилуют, было неприятно. Их-то кто наделил правом творить беспредел? А если он не убивал Леру, тогда он и вовсе выходит жертвой. Хотя, если речь о паре фингалов, то и поделом ему. Можно считать кармой за то, как он обошёлся со мной четыре года назад.

– Никто не знает, везде пишут разное, – сказала Даша. – Очень бы хотелось узнать!

– Да уж, – я допила коктейль. По телу разлилось лёгкое дурманящее тепло. – Мне тоже.

– Отлично!

Подруга произнесла это так, будто ей был принципиально важен именно такой ответ.

– Что же тут отличного? – я нахмурилась, ощутив дурное предчувствие.

Даша открыла рот, намереваясь что-то сказать, но замешкалась и отвела глаза в сторону.

Глава 3.2

– Думаешь, если я напьюсь, то получится меня на что-то развести? – недовольно хмыкнула я. – Выкладывай, в чём дело.

– Ладно, – Даша набрала в лёгкие побольше воздуху и выпалила: – Я нашла тебе крутую работу.

– Что?!

– Ты сама сказала, что до сих пор во фрилансе. Разве тебе не надоело писать эту рекламу? Ты же творческий человек. Наверняка хочется заняться чем-то более интересным.

Мне, конечно, хотелось. Я всю жизнь любила писать. В основном небольшие рассказы, которые поначалу показывала лишь друзьям. А потом решилась и отправила несколько на конкурс. Я выиграла конкурс, и меня напечатали в литературном журнале. Я получила лестные отзывы, а дальше… не произошло ничего.

Я делала новые попытки продвинуться на писательском поприще, но, всё, что мне предлагали – это публикации в журналах, которые почти никто не читал. «Мы не можем пустить вас в печать отдельной книгой, – говорили редакторы. – Тексты хорошие, но слишком сложные для обывателя. Такое никто не купит. Люди приходят с работы домой, они хотят отвлечься и развлечься». И я сдалась, стала писать рекламные тексты на заказ. Работа как работа, не для души, зато платили неплохо. Мечта преуспеть в писательстве так и оставалась мечтой.

– Конечно, мне хочется заняться чем-то более интересным, – ответила я Даше. – Но какое отношение к этому имеет Никита Ростов?

– Есть предложение от Иры Голиковой, – Даша улыбнулась краешком рта. – Соглашайся.

Ирина Голикова была главным редактором крупного новостного интернет-издательства. Даша познакомилась с ней в роддоме, они лежали вместе в послеродовой палате. С тех пор завязалась крепкая дружба. Я много слышала про Ирину от Даши, но ни разу не пересекалась с ней вживую. Со слов подруги Голикова была цепкой, нахрапистой и пробивной карьеристкой.

– Ты… ты рассказала ей про меня и Никиту? – я ошарашенно уставилась на Дашу.

– Естественно! В общих чертах, я же не помню детали, – как ни в чём не бывало ответила подруга. – Короче, Ира предлагает работу: частичная занятость, удалёнка. Всё официально, ты будешь в штате сотрудников. Взамен с тебя небольшая услуга.

– О какой услуге речь?

– Они хотят выпустить разгромную статью об этом Никите.

Мне почему-то представилось, как Голикова сидит во главе большого овального стола и знакомит меня с коллегами: «Это Ева из статьи про Ростова. Та, которую он поматросил и бросил. С сегодняшнего дня она работает у нас…»

– Нет-нет-нет! – я протестующе замахала руками. – Я не хочу делиться на всю страну подробностями своей личной жизни. И даже если бы я это сделала – как им поможет моя история? Я уже сказала: он не был похож на психа.

– Никаких подробностей не нужно, – ласково и успокаивающе произнесла Даша. – От тебя требуется кое-что другое. Но что именно – мне говорить нельзя. Сходи к Ире на собеседование, там всё узнаешь. И решишь, соглашаться или нет.

Я почувствовала себя героем фильма про сделку с дьяволом. Коварный искуситель исполнит твоё заветное желание, а взамен – махонькая подпись кровью внизу договора.

– Если это может навредить моей репутации или как-то угрожать жизни, то я отказываюсь, – категорично заявила я.

– Ничего такого, что ты! – заверила меня Даша, и на её лице появилась лукавая улыбка того самого искусителя. – Ты съезди к Ире. Просто поговори.

Я нервничала – чувствовала, что вот-вот влипну в какую-то историю. Но ведь Даша – моя подруга. Разве стала бы она подставлять? Может, и правда, стоит съездить в издательство? В конце концов, если что-то пойдёт не так – в любой момент можно дать заднюю. До тех пор, пока не подписан договор.

– Я… я подумаю, – неуверенно ответила я. – Подумаю и позвоню тебе.

– Вообще-то, – Даша опустила глаза и пробормотала, безуспешно пытаясь придать голосу виноватый оттенок: – Я уже сказала Ире, что ты согласна. Она ждёт тебя вечером в офисе. Просто это задание… оно довольно срочное.

– Даша! Мне очень хочется ругаться матом, – процедила я сквозь зубы. – Тебе повезло, что к нам возвращается Ксюша!

Глава 4

Офис интернет-издательства располагался неподалёку от «Москва Сити». Меня встретила приветливая молоденькая секретарша и сразу проводила в кабинет редактора. Ирина Голикова стояла у панорамного окна и кого-то отчитывала по телефону низким хриплым голосом.

В свои тридцать три года это была эффектная брюнетка с роскошной фигурой песочные часы, с загорелой кожей и резкими чертами лица, подчёркнутыми ярким макияжем. На Ирине было чёрное обтягивающее платье со смелым декольте, длиной до икр. Лаковые туфли на высоченных каблуках дополняли образ роковой женщины.

Кивнув на свободный стул, Голикова повернулась ко мне спиной и продолжила отчитывать нерадивого сотрудника, который не сдал в срок какой-то материал.

Я послушно села, положив сумку на колени, и огляделась по сторонам. Белые стены, увешанные дипломами и наградами, стеллаж с десятками папок, огромный стол, на котором в идеальном порядке разложены стопки документов, чуть поодаль другой стол с ксероксом и принтером. Вся мебель и техника дорогие. Очевидно, издательство процветало.

– Ева, вот мы и встретились! – спустя пять минут Ирина закончила разговор, повернулась ко мне и оценивающе окинула взглядом с головы до ног. – Очень рада знакомству.

«А я вот не очень», – пронеслось у меня в голове. От Голиковой за версту веяло тяжёлым и властным характером. Может, для издательства это и хорошо, но комфортно ли быть у такой в подчинении? Я слегка занервничала, но тут же взяла себя в руки и натянула на лицо приветливую улыбку:

– Взаимно!

– Позвольте, расскажу вам немного о нашем издательстве, – Голикова подошла к столу и уселась в большое кожаное кресло напротив меня.

Весь рассказ занял не более пары минут: дата основания, основные направления и достижения.

– Собственно, уверена, вы и сами всё о нас знаете, – подытожила Ирина, явно не желая тратить излишки своего времени. – Теперь вам слово.

– Мне двадцать восемь лет. Окончила факультет иностранных языков, – я тоже попыталась быть краткой, чтобы подстроиться под темп переговоров, заданный Голиковой. – Два года проработала переводчиком художественных текстов, но меня всегда тянуло писать самой…

– Я прочла пару ваших рассказов и глянула рекламу, – прервала меня Ирина. – В целом, можно сказать, неплохо... Даша рассказала о вашем желании стать писателем.

«Неплохо»? Что это? Комплимент от скупой на похвалу начальницы? Или Голиковой не очень понравились мои тексты?

– Да. У меня есть книга – сборник новелл. Она выложена в интернете. Мне нравится жанр «современная проза», и я…

Я стала рассказывать про свою книгу – чем вдохновлялась и как пыталась её продвигать. Потом перешла к журналам, в которых печатали мои тексты. Ирина слушала со скукой на лице и нетерпеливо постукивала карандашом по столу.

– Вы… вы лучше сами спрашивайте, – я остановилась, почувствовав, что вот-вот начну раздражать редактора. – Что именно вас интересует?

– Пожалуй, этого достаточно, – Голикова отложила карандаш в сторону. – Перейдём к делу. Нам нужен сотрудник на удалёнку, который раз в неделю будет писать статьи в рубрику «Жизнь замечательных людей». Объём – около двадцати тысяч знаков. Я задаю тему и указываю стороны, которые необходимо подсветить. Пишем про деятелей культуры: артистов, музыкантов, художников.

Я задумалась. «Жизнь выдающихся людей» – раздел, который почти никто не читает, а значит, особых денег ждать не стоит. Зато небольшой объём работ – можно совместить с рекламными заказами. И для резюме полезно. Кроме того, вдруг получится наладить связи с другими редакторами и дать шанс своей книге?

– Мне нравится ваше предложение, – согласно кивнула я.

– Замечательно. Даша ведь сказала, что взамен от вас нужна определённая услуга?

– Вы имеете в виду Никиту Ростова? – я поёжилась, когда диалог коснулся неприятной темы.

– Да. Насколько знаю, вы с ним знакомы. Он – ваш сосед.

– Бывший сосед. Он давно переехал к… Валерии. А сейчас в СИЗО.

– В СИЗО на Ростова совершили нападение, после чего адвокат добился у судьи разрешения поместить его под домашний арест по месту прописки. Так что, с завтрашнего утра вы опять соседи.

– Как это? Его выпустят на свободу?

От того, что Никита снова будет где-то поблизости, у меня неприятно засосало под ложечкой. Я вспомнила, как вздрагивала каждый раз, ожидая лифт, если хлопала дверь соседской квартиры. Как стояла лицом к лифтам и боялась обернуться посмотреть: кто из соседей поедет вниз вместе со мной? Как молилась про себя: только бы не он. Хотелось вычеркнуть его из памяти. Навсегда.

– Домашний арест – это не свобода. На ногу крепится электронный браслет, который пошлёт сигнал тревоги, если выйти за пределы квартиры. Интернетом и телефоном пользоваться нельзя. Встречаться с друзьями нельзя. Только с адвокатом и родственниками. На практике часть правил нарушается. Арестованным проносят телефоны с левыми сим-картами. Также их навещают посторонние люди, если это останется незамеченным.

– А что я должна буду сделать?

– Вы – его соседка, – продолжила Голикова, – Вы можете установить с Ростовым контакт и выведать нужную информацию, компромат. В идеале – признание в убийстве.

Никита легкой рукой вычеркнул меня из своей жизни. Даже поздороваться не соизволил. А мне предлагают позвонить ему в дверь и попроситься в гости? Унизительнее не придумаешь!

– Что?! – воскликнула я. – Думаете, я приду к нему и скажу: «Привет, Никита, это ты убил Леру?», а он ответит: «Да. Я ничего не сказал на допросе следователям, но тебе могу, ты ведь моя соседка»?

Ирина пропустила мой сарказм мимо ушей.

– Если вы узнаете что-то о его прошлом, что станет ярким дополнением к портрету социопата и убийцы – уже замечательно. Вы получите «Жизнь замечательных людей». Помните, Ева, мы – рупор народа. В спорной ситуации судья может ориентироваться на людские настроения. А если Ростов признается в убийстве – вы получите отдельную премию. Цифра вам понравится.

Глава 5

– Он не безумен, – Ирина снисходительно усмехнулась, так, будто я ляпнула глупость. – Он хладнокровный и расчётливый манипулятор. Не бойтесь, под следствием преступники ведут себя хорошо. Он вас пальцем не тронет, потому что надеется выиграть суд. Зачем ему себя подставлять?

Я до боли впилась костяшками в ручку сумки. Голикова издевается? А сама бы она пошла к нему на квартиру с бутылкой водки?

– Даже если он пустит меня в гости, я не смогу притворяться!

– Притворяться в чём?

– Я не смогу изображать дружелюбие. Потому он мне неприятен. Я его презираю!

– В этом есть определённая проблема, – согласилась Ирина и вздохнула. В её вздохе послышалось лёгкое разочарование. – Даша рассказала мне вашу историю. То, как долго вы не могли его забыть, говорит о том, что вы – особа… эм… впечатлительная и доверчивая. А значит, есть вероятность того, что он снова обведёт вас вокруг пальца. Вы можете заново в него влюбиться и поверите всей лапше, которую он повесит на ваши уши.

«Впечатлительная и доверчивая особа» резануло слух, потому что было сказано с иронией. Вероятно, Голикова использовала щадящие синонимы для слов «наивная дура». Интересно, в каком ключе она и Даша обсуждали мою историю с Никитой? Жалели? Посмеивались? Эх, Даша, хороша подруга!

– Да будь он последним мужчиной на земле, я бы не посмотрела в его сторону, – заявила я, задетая за живое.

– Хм. В этом тоже есть свои минусы. Если бы вы включили немного женского обаяния и пофлиртовали с ним, было бы больше шансов установить контакт.

Всё-таки неспроста Голикова отпустила этот странный комментарий: «Вы внешне ничего так». Казалось, чем мягче с ней себя вести, тем больше она будет наглеть.

– Я не буду флиртовать с человеком, который мне противен, ни за какие должности, – безапелляционно сказала я. – Максимум – пообщаться дружески. Но, боюсь, даже дружелюбие изобразить не смогу. Я не актёр.

– Все всё могут, – назидательно отчеканила Ирина и подалась вперед. – Это вопрос мотивации. Давайте, я вам кое-что покажу.

Она открыла одну из папок, и достала оттуда фотографии, которые разложила передо мной.

Я уставилась на изображения мёртвой Леры, сделанные с разных ракурсов и в отличном разрешении: руки и ноги переломаны, из одежды лишь трусы и задравшаяся комбинация, оголившая грудь. Голова повёрнута вбок, остекленевшие голубые глаза широко распахнуты, изо рта стекает тонкая струйка крови, под размозжённым затылком малиновая жижа из крови и, вероятно, мозгов. Поодаль валяются домашний тапочек и пуховик.

– Вот эта девушка, – Ирина взяла карандаш и ткнула в фотографию, – оплачивала лечение бездомных животных. Она была очень смелой – трижды прыгала с парашютом. Любила ездить на природу, слушать джаз, обожала готовить. А теперь лежит в сырой земле. Вам её жалко?

– Жалко.

Я сглотнула подступивший к горлу нервный комок. Безусловно, фотографии искалеченного тела вызывали сочувствие. Только зачем Ира их показывала? Бесчестная манипуляция.

– У Ростова был мотив для убийства, – Голикова достала из папки новую порцию фотографий – на этот раз с Никитой – и, подобно карточному шулеру, веером разложила их на столе. – Он работал на дядю Леры и был на хорошем счету, получал большие деньги. Бедняжка неоднократно угрожала рассказать дяде, что Ростов её бьёт. Если бы она выполнила угрозы – его вышвырнули бы с работы. А если бы она случайно умерла – Ростов был бы скорбящим женихом, и никто бы его не уволил. Вот такие падения с балкона – часто очень сложно доказать, что человека именно убили.

Да, версия с корыстным мотивом была одной из двух, обсуждаемых в интернете. Вторая строилась на том, что абьюзер и садист Никита столкнул Леру с балкона в приступе ярости. Вероятно, в первом случае ему светил больший срок?

Я взяла со стола одну из фотографий Никиты. Стоит у барной стойки в компании друзей в ночном клубе. В руке стакан с напитком, похожим на виски. На лице беззаботная и немного самодовольная улыбка. Я в который раз тщетно пыталась углядеть что-то, что выдало бы в нём психопата. И глаза самые обычные – весёлые, никакой злости, никакой безуминки.

– У Ростова хороший адвокат, – сказала Голикова. – Родные Валерии настаивали на суде присяжных, где у этого ублюдка не было бы ни одного шанса. Увы, процесс будет закрытым, а вердикт вынесет судья. Все улики против Ростова косвенные, насколько нам известно. А если он убийца и окажется на свободе? Представьте на минуточку, что только у вас был бы реальный шанс его разоблачить.

– Мм.. думаете, он скинет с балкона кого-то ещё?

– Мыслите глубже, – Ирина выхватила у меня фотографию Никиты. Сгребла в кучу его снимки и убрала обратно в папку. Мол, нечего засматриваться. – Вся эта история чрезвычайно раскручена в прессе и может стать опасным прецедентом для остальных подонков и насильников. Они поймут, что так можно. Ежегодно в России от рук мужей и любовников погибает четырнадцать тысяч женщин. Вас не впечатляет эта цифра? И да, могу привести в пример немало случаев, где отпущенные за недостаточностью улик убийцы совершали преступление снова.

– Почему именно эта история у всех на слуху? – спросила я, подумав о том, что Голиковой, вероятно, плевать на Леру и на женскую солидарность. Эти пафосные речи нужны лишь для того, чтобы убедить меня согласиться на безумную авантюру. – Почему её везде обсуждают? Ведь каждый день кого-то убивают.

– Если бы старый нищий алкаш грохнул собутыльницу, конечно, ажиотажа бы не было, – усмехнулась Ирина. – Тут совпало два фактора. Первый – история медийная, потому что девочка была красивой, молодой и богатой. Да и смазливый Ростов внешне – мечта малолеток. Одновременно и сочувствуешь, и думаешь: «Богатые тоже плачут». Такие сюжеты как кино. Только больше цепляют, потому что всё по-настоящему. Зрители чувствуют, что находятся в гуще событий.

– А второй фактор?

– Активность родителей. Мама Леры ходит по всем ток-шоу. Об этой истории не забудут.

Глава 6

Расслабляющая ванна не помогла. Добрую часть ночи я промучилась от бессонницы. Ворочаясь с боку на бок, думала о предложении Голиковой: возможно ли воплотить в реальность её план? При мысли о том, что уже завтра Никита будет в своей квартире, в нескольких метрах от меня, по спине шёл холодок. Разве хватит у меня смелости позвонить ему в дверь? А если он будет злым и грубым – таким, каким его описывают в интернете? Или холодным и равнодушным – каким он был, когда мы встретились в лифте после его обмана?

Не зная, как успокоиться, я закрыла глаза и стала вспоминать историю короткого знакомства с Никитой. Несмотря на то, что прошло четыре года, я помнила каждую мелочь. Гирлянды, всё случилось из-за них.

Шёл июль. Я только переехала и спешила навести в маленькой однокомнатной квартире красоту. Стены в спальне были покрашены в оливковый цвет. Они идеально гармонировали с бежевыми шторами и металлической чёрной кроватью с золотистой патиной. Также в спальне стояли шкаф и туалетный столик из тёмного дерева.

Мне нравилось, как смотрелась комната, однако казалось, что чего-то не хватает. Подумав, я решила повесить над кроватью и столиком гирлянды, чтобы добавить интерьеру уюта и тепла. Гирлянды тут же были куплены, но вот незадача: подруга, одолжившая на время ремонта стремянку, уже успела её забрать, а сама укатила в отпуск. Тогда я решила поспрашивать лестницу у соседей.

Я вышла в общий коридор и позвонила в дверь справа, но никто не открыл. Позвонила соседям слева – тоже тишина. На часах показывало восемь вечера, хоть кто-то должен быть дома? Мне повезло с пятой попытки. Дверь сорок восьмой квартиры отворилась, на пороге стоял ОН.

Он был настолько в моём вкусе, что на несколько секунд я потеряла дар речи. Рост выше среднего, спортивная фигура, правильные черты лица и, наконец, глаза – дерзкие, весёлые, нахальные и ласковые. Бездонные. Я сразу в них утонула. А до того как утонуть, успела подметить, что одет он в тёмные шорты и белую футболку с рисунком кока-колы. Тонкая ткань футболки подчёркивала его рельефные мышцы.

– М-м… вы ко мне? – он улыбнулся, окинув меня довольно откровенным взглядом.

– Я Ева, ваша соседка, – пробормотала я, пожалев о том, что не накрашена и одета в полинявший домашний топ и пижамные штаны. – У вас случайно нет стремянки? Мне нужно прибить пару гвоздей, чтобы повесить гирлянды.

– Никита, – представился он. – Стремянка в наличии. Хотите, помогу вам с гвоздями?

Конечно, я хотела! Когда мы зашли ко мне, Никита с любопытством огляделся.

– Ты одна тут живёшь?

Неожиданный переход на ты меня смутил. По ощущениям было похоже на резкое сближение, разрешение на которое у меня не спросили. С другой стороны, мне двадцать четыре года, ему на вид примерно столько же. Мы слишком молоды, чтобы выкать друг другу.

– Одна.

Слово за слово, и я рассказала ему о себе. О том, что мои родители развелись несколько лет назад. Мама укатила с новым мужем в Питер, потом заново женился папа. Я осталась с папой и мачехой, и вскоре у меня появился сводный братишка. Вчетвером жилось тесно, я чувствовала себя лишней, поэтому решила съехать.

Какое-то время я снимала жильё на пару с подружкой. А год назад у меня умерла бабушка. На деньги, полученные от продажи её трёшки в хрущевке, я купила эту однушку в новостройке.

– … теперь у меня собственный угол, и я счастлива! – подытожила я. – А ты тоже живёшь один?

– Да-а… – стоя на лестнице, Никита обернулся и посмотрел на меня сверху вниз. Всё тем же откровенным и заинтересованным взглядом.

Он рассказал, что живёт в квартире брата с тех пор как тот переехал в США по работе. Сам Никита работал в небольшой айти-компании. Любил спорт, компьютерные игры, а ещё был завсегдатаем вечеринок и ночных клубов.

Пока мы болтали, я не могла оторвать от него глаз. Хорошо, что большую часть времени он стоял на стремянке, прибивая гвозди, и не видел, как я на него пялюсь. По всему телу бегали приятные волнительные мурашки, до того он мне нравился. Не только внешне. От Никиты исходили уверенность, лёгкость и беззаботность. Хотелось общаться с ним ещё и ещё. И не только общаться…

Он повесит гирлянду и уйдёт. Что бы такого придумать, чтобы продолжить знакомство?

– На днях отмечаю новоселье с друзьями в баре, – сказала я. – Дома маловато места для компании. Если вдруг захочешь – присоединяйся.

Я тут же пожалела о своих словах. До чего глупая идея! Мы знакомы всего пятнадцать минут – наверняка Никита сочтёт моё приглашение нелепым. Он откажется, а я сгорю от стыда.

– С удовольствием, – неожиданно согласился он. – Где, когда и во сколько?

***

Помимо Никиты я позвала семь человек: бывшую соседку по квартире и четырёх одногруппниц – две из них должны были прийти с парнями.

– Ребята, сегодня я вас кое с кем познакомлю! – объявила я, когда все собрались. Все, кроме Никиты, который ещё не успел подъехать. – Я встретила классного парня. Мы живём на одной лестничной площадке. Он мне очень-очень нравится! Думаю, я ему тоже! А началось всё со стремянки…

Друзья порадовались за меня. Все как-то сразу решили, что моя история – начало чего-то романтичного и необыкновенного. Вероятно, потому что до этого за мной не были замечены влюблённости с первого взгляда. Я и сама не понимала, как так получилось. Может быть, эмоции от знакомства с Никитой наложились на радость от переезда? А может и впрямь это было то самое особенное чувство, которое рождается вдруг и сразу на ровном месте?

Никита опаздывал. Прошло полчаса, потом час. Я старалась не подавать виду, но внутри росло беспокойство. У него что-то случилось? Попал в пробку? Мы успели обменяться телефонами, и он мог бы предупредить, что задерживается. Но нет, не было никаких сообщений, никаких звонков. А если он просто забыл? Или передумал?..

Глава 7

Я продолжала улыбаться и шутить, однако моё внимание всё время ускользало от разговора с друзьями. Я рассеянно оглядывалась по сторонам, пытаясь найти в толпе Никиту: вдруг он всё-таки пришёл?

– Забей на него, – сказала одна из подруг. – Сегодня твой день, веселись!

– Да, конечно, – кивнула я, – Ребят, всё нормально, я уже забила.

Интересно, они поверили? Кажется, нет, потому что на их лицах читалось сочувствие.

А потом он появился. Извинился за двухчасовое опоздание, сославшись на некие внезапные обстоятельства. И моментально очаровал моих друзей. Он сразу вписался в нашу компанию, много шутил и смеялся. За его спиной друзья многозначительно подмигивали: парень что надо.

А бывшая соседка склонилась к моему уху и сказала:

– Он и правда классный!

Да, он был классный. Он общался со всеми, но взгляд его то и дело возвращался ко мне. И во взгляде этом сквозили интерес и желание. Я не зря битый час крутилась у зеркала, рисуя идеальный макияж. А потом ещё час примеряла наряды. Мой выбор пал на чёрную мини-юбку и расшитый чёрными пайетками топ с глубоким декольте. Под топ я надела лифчик с пуш-ап, который увеличил неполную двойку до аппетитной тройки. Грудь стала пышной и соблазнительной. Пусть Никита увидит, что его соседка – не серая мышка в домашних штанах. Пусть выделит меня среди всех девушек, которыми он, должно быть, окружён.

Когда пришла пора расходиться, Никита вызвался меня проводить:

– До самой квартиры и никак иначе, – шутливо заявил он.

Всю дорогу мы без умолку болтали, перескакивая с темы на тему. Я чувствовала удивительную лёгкость, как будто мы знакомы тысячу лет. Да, мы оба были слегка пьяны, но я не сомневалась в том, что алкоголь тут ни при чём. Никита крепко держал меня за руку, и это наполняло меня восторгом. Раз держит за руку – значит, симпатия взаимна!

Как только мы вышли из лифта, и пришла пора прощаться, Никита спохватился:

– Я ведь пришёл без подарка.

– Ну и что, – отмахнулась я. – Никто ничего не дарил. Это же так, встреча в баре. Я угостила всех выпивкой, и на этом всё.

– Нет, не всё, – покачал головой он, продолжая держать мою руку в своей ладони. – Я правда хочу кое-что подарить. Зайдём ко мне? Ты не спешишь?

Я замешкалась. Он предлагал подарок – отказаться зайти было неудобно. Мне и самой хотелось к нему в гости. Не столько из-за подарка, сколько из-за желания быть рядом как можно дольше. Но что, если одними разговорами дело не ограничится? Обычно мужчины зовут девушек домой, подразумевая секс. Может, Никита и не такой, но на дворе ночь, мы оба выпили – стоит ли рисковать? Где гарантии, что он не потеряет ко мне интерес после лёгкой победы? И вообще, что он подумает обо мне? Что я – легкодоступная девушка, которая готова прыгнуть в постель к первому встречному?

– Я… я должна поработать, – выдавила я, почувствовав себя героем. Не поддаться такому соблазну – разве не герой? – Мне прислали срочный заказ.

– Тогда подожди здесь.

Никита, оставив меня в недоумении, зашёл к себе и вернулся через минуту с книжкой Алексея Иванова.

– Вот, держи.

– Ой, как мило! Спасибо! – заулыбалась я.

В баре я упомянула о том, что обожаю Иванова. И хотя все его книги были мною давно прочитаны, столь милый знак внимания тронул.

– Ты открой её, – сказал Никита. – Это не просто книга.

Автограф! На заглавной странице стоял автограф писателя. Он подарил настоящий раритет. Значит, я ему не просто нравлюсь, а сильно нравлюсь!

– Обалдеть! – я бережно погладила страницу с автографом. – Откуда у тебя она?

– Где я только не бываю, – Никита нежно провёл пальцем по моей щеке, заставив оторваться от книги.

Я встретилась с ним взглядами. От того, как он смотрел на меня, я ощутила сладкую истому. Никита обнял меня за талию, а я обвила его шею руками.

Он поцеловал меня, сначала легонько, касаясь одними губами, а затем более напористо и глубоко. Его влажные губы были мягкими и горячими. Я пробовала их на вкус, испытывая пьянящее головокружение. Его язык, проникающий в мой рот, вызвал своими ласками прилив сильнейшего возбуждения. Я с жаром отвечала на поцелуи, утопая в нежности и горячности, которые исходили от Никиты.

– Ты уверена, что не хочешь зайти? – тихо спросил он.

Теперь-то уж точно речь шла о сексе. Я мысленно выругала себя за несдержанность. Сама виновата. Проявила слишком много страсти для первого поцелуя. Все эти покусывания, посасывания губ, сбившееся дыхание. Конечно, он решил, что я жду продолжения.

Нужно как-то донести до него, что для меня это не одноразовое приключение. И вместе с тем не спугнуть излишней серьёзностью. Никита явно не из тех, кто готов ждать месяц, целомудренно держась за ручку. Да и я столько не выдержу.

– Я хорошая девочка, – сказала я. – Я за правило трёх свиданий.

Произнеся это, я с досадой отвела глаза в сторону. Свидания! Ну кто меня тянул за язык? Может, он и не собирался звать меня ни на какие свидания. Сейчас я точно спугну его своей дурацкой инициативой. Ну вот, он уже странно смотрит…

– Эм… хорошо, – небольшое удивление на лице Никиты сменилось улыбкой. – Тогда я позвоню тебе. До встречи, соседка!

Когда мы уже стояли каждый у своей двери, поворачивая ключи в замке, Никита окликнул меня и спросил:

– Кстати, а сегодняшняя встреча считается за свидание?

– Не-а, – я игриво показала ему язык и зашла домой.

Дома я прислонилась к стене, какое-то время дышала медленно и глубоко, приходя в себя. А потом сползла вниз и, обхватив руками голову, радостно рассмеялась. Моя жизнь в одночасье стала похожа на те волшебные истории, которые показывают в романтических фильмах.

Глава 8

Наступило утро. Меня разбудил солнечный зайчик, играющий на лице. Я повернулась к стене и накрылась с головой одеялом. Вот так бы и пролежать весь день. Выключить телефон и ото всех спрятаться. Голикова до меня не дозвонится и отстанет со своим безумным предложением. И всё вернётся в прежнее русло.

Нет, так никуда не годится. С какой стати я должна бояться под одеялом какой-то тётки? Голикова ждёт ответа сегодня. Отлично. Я прогуляюсь по парку со стаканом горячего кофе, освежусь и приведу мысли в порядок. А после обеда приму окончательное решение и напишу Ирине сообщение.

Апрель бил все рекорды, снега в городе почти не осталась. Кое-где на деревьях распускались почки и зеленели газоны. Я шла по липовой аллее, вдыхала свежий весенний воздух, слушала пение птиц и грелась под ярким весенним солнцем.

Хотелось думать о чём-то приятном. О планах на лето, о поездке куда-нибудь к морю, о скорой встрече с подругами, которых давно не видела. Ну, или хотя бы о парнях с сайта знакомств. С одним из них на днях завязалась милая переписка. Возможно, дело шло к свиданию. Симпатичный блондин производил впечатление надёжного и умного парня – самое то для серьёзных отношений.

Увы, мысли то и дело возвращались к истории с Никитой, в которую я почти оказалась втянута. В голове роились тысячи вопросов: под каким предлогом напроситься к нему в гости? Как понять, представляет ли он для меня опасность? Как вывести его на откровенность? Очевидно, что ничего такого он не расскажет и время будет потрачено впустую. А если всё-таки расскажет, как отразится на мне слава автора разоблачительной статьи? И какое останется послевкусие от того, что врала Никите, притворяясь другом? Он, конечно, подлец, но ведь я, получается, буду ничем не лучше.

– Не хочу, не хочу, не хочу, – шептала я, возвращаясь домой.

Поднявшись на свой этаж, я постояла с минуту в нерешительности, а потом осторожными бесшумными шагами подошла к квартире Никиты и прислонилась к стене напротив двери. Неужели он уже там? Я буравила дверь глазами, будто это как-то могло помочь сделать верный выбор.

Всего лишь раз в жизни я пересекала порог сорок восьмой квартиры.

Наше третье свидание выпало на вечер субботы. Сначала мы пили пиво в пабе, закусывая сочными крыльями в медово-имбирном соусе, картофелем по-деревенски и луковыми колечками в хрустящем кляре. Потом пошли гулять в парк.

Мы держались за руки, целовались, болтали обо всём на свете. Я была счастливой и слегка пьяной.

– Пойдём ко мне? – предложил Никита.

– А что будем делать? – кокетливо спросила я, прекрасно осознавая, для чего он меня зовёт.

Что же, у нас был уговор на счёт секса на третьем свидании. Всё по-честному. Мне и самой уже с трудом терпелось.

– Эм, а ты что хочешь? – Никита улыбнулся и стал водить большим пальцем по внутренней стороне моей ладони. Это возбуждало.

– Можно посмотреть кино, что-нибудь выпить, – ответила я.

Да, секс у нас будет, но не с порога же. Сначала надо расслабиться – совместный просмотр фильма для этого подойдёт. Выпить вина – чтобы не нервничать и раскрепоститься. Потом мы пойдём в спальню.

Почему-то представлялись уютная комната, большая серая кровать, застеленная белым покрывалом и романтичный полумрак. Мы ляжем на кровать, и Никита будет ласкать меня – нежно, чувственно и не спеша. Аккуратно снимет одежду, прошепчет что-то вроде «Всё будет хорошо», и у нас начнётся восхитительное любовное соитие. А после этого мы уснём в объятиях друг друга до самого утра.

– Да-а, мы посмотрим кино, – закивал Никита. – Обязательно.

По пути домой мы выбирали фильм: что-нибудь из девяностых. Я хотела «Бойцовский клуб», а он – «Побег из Шоушенка».

– Ладно, девочкам надо уступать, – согласился Никита.

Когда мы пришли к нему домой, была уже ночь, и за окном успело стемнеть. Никита включил свет, и я с интересом осмотрелась по сторонам.

Он жил в просторной, светлой евродвушке. Гостиная была объединена с кухней. Ближе к балкону стояли диван, кресло, журнальный столик и тумба с большим телевизором. В глубине – кухонный гарнитур и обеденный стол со стульями.

А ещё я заприметила дверь в спальню. Туда проходить не стала. Попозже – через пару часиков.

Никита подошёл ко мне, обнял и поцеловал – настойчиво и глубоко. Его руки соскользнули с моей талии на попу. Продолжая целоваться, он прижал меня к своим бёдрам, и я почувствовала, как в меня упирается что-то твёрдое. Ну дела! Куда он спешит?

– Погоди, пожалуйста, – прошептала я. – Давай сначала посидим немного, посмотрим фильм?

– Фильм? – губы Никиты коснулись моей шеи. – Ага, сейчас.

Он взял меня за руку и потянул за собой к дивану. Едва мы сели, Никита довольно резко и ловко задрал наверх мой чёрный хлопковый топ вместе с бюстгальтером, обнажив грудь.

Не-е-ет. При таком ярком свете люстры он увидит, что грудь на полтора размера меньше, чем казалась в пуш-ап. И разочаруется.

– А можно выключить свет? – испуганно пискнула я. – Я стесняюсь.

– Я хочу смотреть на тебя, – Никита улыбнулся, не сводя глаз с моей груди.

Он поочередно стал ласкать губами и языком мои соски, и это было очень приятно. Но внутри продолжала расти паника: рано, ещё слишком рано. Почему он игнорирует мои просьбы? Почему не даёт времени настроиться? Разве получится как следует возбудиться, если не создана спокойная и доверительная атмосфера? Сейчас я зажмусь и превращусь в бревно, и ничего хорошего у нас не получится.

– Я не готова! – я попыталась отстраниться, но Никита перехватил мои руки.

– Я всё сделаю сам, – он мягко повалил меня на диван. Я не успела опомниться, как он задрал мою джинсовую юбку и стянул чёрные кружевные трусики. – Тебе понравится.

Глава 9

Никита тут же нашёлся и незаметно от собеседника заговорщически подмигнул мне, будто что-то задумал. Несмотря на побои, выглядел он бодро и даже жизнерадостно.

– Кто это? – спросил у него седовласый незнакомец.

– Соседка, – ответил Никита и невозмутимо пожал плечами. – Должно быть, зашла за солью.

– Помни, о чём я тебе говорил, – сказал мужчина и, не сводя с меня глаз, подозрительно прищурился. – Будь осторожнее.

Затем они попрощались, и он ушёл, оставив нас одних.

– Привет, – Никита улыбнулся мне кривоватой улыбкой, слегка поморщившись от боли. – Вика же? Или Ева? Точно, ты – Ева.

Он даже имя моё толком не помнил. Потрясающе. Я почувствовала себя круглой идиоткой.

– В общем-то, какая разница… – обескураженно пробормотала я, переминаясь с ноги на ногу.

Никита застиг меня врасплох, и я совсем растерялась: что ему сказать?

– Ты хотела ко мне зайти?

– Я… искала стремянку, – пробормотала я, не придумав ничего лучше. – Надо поменять лампочку в люстре.

Сказав это, я ощутила дурацкое дежавю. Как будто наше знакомство повторяется заново.

– Стремянку? – Никита кивнул, с интересом склонив голову набок. – Да, конечно. Сейчас принесу.

Он похромал вглубь квартиры, а спустя минуту вернулся со складной лестницей.

– Как ты вообще? – Никита отдал мне лестницу, после чего скрючился, схватившись рукой за правое подреберье.

– У меня всё хорошо, – я отступила на шаг назад. – А у тебя?

Я сконфуженно опустила глаза в пол, мысленно ругая себя на чём свет стоит. Что за дура. «А у тебя?» Глупее вопроса в данных обстоятельствах не придумаешь!

– Бывало и лучше, – он тяжело вздохнул и осторожно выпрямился. – Слушай, можно попросить тебя о встречном одолжении? Ты, наверное, читала в новостях… В общем, я под домашним арестом, и мне нельзя выходить из квартиры. Купишь мне кое-что? Я дам свою банковскую карту и скажу пароль.

– Да, конечно, – согласилась я, почему-то решив, что речь идёт о лекарствах.

Отлично, по пути в аптеку набросаю темы для пробного разговора. Вроде бы он настроен дружелюбно.

– Возьми сигареты «Marlboro classic» – пачек пять, и пару бутылок виски. Ко мне тут заходил адвокат. Он заказал еды, но вот о таком его не попросишь, – Никита замолчал на секунду и с любопытством окинул меня взглядом, а затем добавил: – Возьми ещё бутылку красного сухого вина. Пожалуйста.

Кажется, он не испытывал ни малейших угрызений совести из-за того, как обошёлся со мной четыре года назад. И просьба эта… Имя не помнит, а виски ему купи. Как девочка на побегушках. Мне захотелось послать его в одно известное место, но я удержалась, рассудив, что идеальнее момента для того, чтобы «войти в контакт с убийцей», не придумаешь.

– Я всё куплю, – я слабо улыбнулась, пытаясь изобразить ответное дружелюбие. – Прямо сейчас.

По пути в магазин я не переставала чертыхаться про себя. Зачем, зачем я потеряла столько драгоценного времени, пережёвывая прошлое, вместо того, чтобы готовиться к заданию? Надо было искать информацию про ту ночь на балконе, про Леру, накидать список вопросов, настроиться на то, чтобы быть с Никитой милой и приветливой. Хотя, последнее казалось едва ли возможным, потому что за пять минут разговора он сумел вывести меня из себя своей наглой невозмутимостью.

Выбирая в магазине вино, я заметила, что у меня трясутся руки. Он тоже это заметит и сразу меня раскусит. Что тогда будет? Раньше, когда я рассматривала фотографии хладнокровных убийц и маньяков, мне казалось, что у них всех есть какая-то безуминка во взгляде, что-то ледяное и мёртвое. Конечно, это была иллюзия – для того, чтобы успокоить себя. Поверить в то, что можно вычислить психопата по внешним признакам, если повстречаешь его однажды на пути. Как бы там ни было, глаза Никиты остались прежними. В них не читалось ни злобы, ни агрессии, ни безумия.

Если он поймёт, для чего я пришла, а потом его оправдают, я опозорюсь по полной. Как после этого жить с ним на одной лестничной клетке? Да, о таких вещах надо было думать раньше. До того, как он послал меня за виски и вином. И кстати, а для кого он заказал вино?..

Когда я позвонила в дверь сорок восьмой квартиры, то с трудом поборола желание оставить пакет с бутылками у двери и убежать к себе.

Никита встретил меня с благодарной улыбкой.

– Спасибо, – сказал он. – Может, зайдёшь ненадолго? Посидеть, поболтать…

Значит, бутылка вина всё-таки для меня. Вот дела – я ломала голову над тем, как попасть к нему домой, а он сам меня зовёт. Теперь уж точно никуда не убежишь. Голикова будет довольна.

Я робко кивнула и зашла к Никите. С прошлого раза в квартире ничего не изменилось: в кухне-гостиной ближе к балкону стояли диван, укрытый клетчатым пледом, журнальный столик и домашний кинотеатр, а в зоне кухни, помимо гарнитура, – круглый белый стол с тремя белыми стульями. Дверь в спальню была приоткрыта, и там виднелась аккуратно застеленная широкая кровать. Квартира Никиты была светлой и уютной. Лучи апрельского солнца скользили по бежевым шторам и молочно-белым стенам, добавляя ощущения лёгкости. Словно четырёх лет и не бывало.

– Если ты не против, пойдём покурим? – предложил Никита и кивнул в сторону балкона. – Я помню, ты тоже куришь.

При слове «балкон» я напряглась.

– Обязательно идти… туда? – спросила я, слегка запаниковав.

Да, лицо у него было дружелюбное, однако инстинкт самосохранения никто не отменял, поэтому стоило проявить бдительность.

– Что? – Никита удивлённо на меня воззрился. – Ах, ты об этом. Давай сразу проясним: я никого не убивал. Она сама упала. Но мы можем остаться здесь, я принесу пепельницу.

Держась рукой за рёбра, он поплёлся к балкону и вернулся оттуда с зажигалкой и небольшим серым блюдцем. В этот момент я ощутила прилив адреналина: моё спецзадание началось, можно начинать интервью! Голикова обещала подробную инструкцию на случай, если я соглашусь на её предложение. Что же, Никита своим неожиданным приглашением опередил события, поэтому придётся действовать экспромтом.

Глава 10

– Вообще я не должен ни с кем обсуждать это, – задумчиво произнёс Никита, потрогав кончиками пальцев разбитую губу. – Так говорит адвокат. Но ведь мне нечего скрывать. Я ни в чём не виноват. И ещё, мне кажется, тебе можно доверять. Я помню, ты хорошая девушка. Жаль, что мы так мало общались.

Последнюю фразу он произнёс буднично и формально. Я почувствовала пульсацию в висках. «Пропусти мимо ушей, не реагируй, – мысленно взмолилась я самой себе. – Думай о задании, прошлое осталось в прошлом». Я потянулась к сигаретам, надеясь покурить и успокоиться. Но на полпути остановилась и, не сдержавшись, нервно хохотнула:

– Жаль? Забавно.

– Да, – как ни в чём не бывало продолжил Никита. – Было весело.

– Весело, – злым эхом повторила за ним я и всё-таки закурила. – Мы переспали, а потом ты исчез. Хотя перед этим обещал позвонить, сказал, что я тебе нравлюсь и всё такое. И что тут весёлого?

Никита призадумался. Словно пытался что-то вспомнить, и воспоминания явно давались ему с трудом.

– Прости, я был неправ, – извинился он и виновато отвёл глаза в сторону.

Кровь запульсировала в висках с новой силой. Значит, можно вести себя как угодно, а потом ляпнуть пару ничего не значащих слов, и ждать, что всё сойдёт с рук? Так он считает?

– В чём неправ? В том, что не перезвонил? Или в том, что обманул?

Никита пожал плечами и заявил:

– Да во всём. Я жалею, что не позвонил тебе. Если бы можно было всё вернуть назад, я бы позвонил. Ты мне понравилась, и думаю, у нас могло бы что-то получиться. Тогда, в тот раз.

– Ну а что же ты пропал? Если я так понравилась.

Я замерла. На долю секунды мелькнула надежда: вдруг он скажет что-то такое, что оправдает его поступок? Например, у него случились какие-то большие неприятности, а потом ему стало стыдно из-за того, что нарушил слово. Надежда на то, что он не настолько подл, как я привыкла считать.

– Ну понимаешь.. Тогда был такой период... – Никита походил на школьника, который оправдывается перед учителем за прогул. – Тусовки, клубы, суета. Я не был готов к серьёзным отношениям. А ты – умная девушка с глубоким внутренним миром. Я не смог бы дать тебе отношений, которых ты заслуживаешь. Поэтому не позвонил, не нашёл правильных слов, чтобы объяснить всё это лично. Я повёл себя как трус. И мне жаль. Прости.

«Дело не в тебе, дело во мне» – старая как мир отмазка. Мне становилось всё противнее. Если он думает, что я поверю этой отговорке, значит, держит за дурочку. Да, стоило бы подыграть ему и вернуться к теме Леры. Но бокал вина сделал своё дело, и меня понесло.

– Значит, умная девушка с глубоким внутренним миром? Смешно.

– Так это правда, – уверенно ответил Никита и посмотрел мне прямо в глаза. – Ты читала книги. В наше время мало кто читает, народ отупел. И ещё… ты любила классическую музыку… Да! Моцарт, Бетховен. Чайковский. Думаю, книги и любовь к классической музыке уже говорят о многом.

– Я терпеть не могу классическую музыку, и никогда её не слушала, – я глубоко затянулась и выдула дым в его сторону. – Путаешь меня с другой любовницей.

– Значит, остаются книги! – развёл руками Никита. Его невозмутимость доводила до белого каления.

– А по-моему, это значит, что ты врёшь. Ты даже не помнишь, о чём мы общались. Ты - лживое безответственное трепло!

Обозвав его, я с досадой закусила нижнюю губу. Что, если Никита разозлится и выставит меня за дверь? Ох и достанется мне от Голиковой. Ну и ладно. Всё равно шансы на то, что этот скользкий и лицемерный тип в чём-то признается, стремятся к нулю. Зато высказала то, что накипело на душе за столько времени.

Дружелюбие сошло с лица Никиты, уступив место недовольству. Еле сдерживая раздражение, он произнёс:

– Хорошо, я скажу как есть. Я плохо помню наше общение. В тот период у меня было много знакомств. Вероятно, ты меня просто не зацепила. И я был неправ в том, что подал напрасную надежду.

Я поникла. Всё оказалось точно так, как я и думала. Вот только признание Никиты не принесло никакого облегчения. Наоборот, я почувствовала себя униженной. К горлу подкатил комок горечи.

– А-а, теперь ты ещё больше обиделась! – воскликнул Никита. Он поднял брови и возмущённо покачал головой: – Я так и знал: не стоило говорить правду. Всё так хорошо началось, зачем ты припёрла меня к стенке?

От удивления я широко распахнула глаза.

– Так я ещё и виновата, – усмехнулась я, пытаясь удержать подступающие слёзы.

Никита, кажется, понял, что перегнул палку. Его лицо снова смягчилось.

– Стой-стой, – он придвинулся ближе ко мне и успокаивающе поднял ладони. – Ты ни в чём не виновата. Я поступил плохо. Но ведь уже ничего не изменишь. И всё, что я могу – это попросить прощения. Давай помиримся? Пожалуйста!

Я сделала глубокий вдох, затем ещё один. Меня начало отпускать. Не то чтобы я его в ту же секунду простила. Но пришло осознание его правоты: прошлое не изменить. Зато будущее в моих руках. В конце концов, я пришла сюда ради себя, ради карьеры.

– Мир, – я слабо кивнула и встретилась с ним взглядами. – А теперь расскажи про Леру.

– Да, конечно, – он облегчённо вздохнул и откинулся на спинку дивана. – А то мало ли ты поверила этим тупым передачам. Они всё наврали, всё извратили. Я любил Леру. И вспоминал бы о ней только хорошее, если бы не обвинение в убийстве. Я вынужден себя защищать. Поэтому скажу правду: Лера и близко не была святошей, которую из неё слепили. А под конец вообще слетела с катушек. Она даже… била меня.

Его последние слова прозвучали настолько нелепо, что я не удержалась и прыснула со смеху. Мрачное настроение меня покинуло. На смену пришло любопытство.

– Била? – я недоверчиво посмотрела на его широкие плечи, на рельефные бицепсы и улыбнулась. – Почему тебя все бьют?

– Нет-нет, вот не надо надо мной смеяться, – смутился Никита и объяснил: – Лера набрасывалась на меня в приступах истерики. Я защищался. Хватал её за запястья и держал так, пока не успокоится. Иногда мог оттолкнуть. Ты смотрела то видео из подъезда? Они говорят, что Лера пытается меня обнять, но это неправда. Она полезла в драку ещё в такси. И на видео она не обнимается, а хватает меня за лацканы пальто. Я понимаю, что будет дальше и отталкиваю её. В такие моменты не всегда можно рассчитать свои силы. Поэтому она упала и ударилась об стену.