Домоводство. Первые уроки

Глава 1

Читателям

Дорогие друзья!

Давно собиралась отписать к Сороковнику цикл рассказов или каких-то иных форм, поскольку многие линии напрашивались на продолжение; да всё никак. Но вот, наконец, кое-что получилось.

Сразу оговорю основные моменты:

- Особых приключений и страстей не планируется. Это типа бонусов в тему «Как живётся героям после счастливого финала». Захотите узнать о ком-то ещё помимо тех, кто уже задействован в первой книге Домоводства – пишите мне в ВК, возьму на заметку,

Книг ожидается как минимум две.

- «Сороковник», от которого мы танцуем, не всем «пошёл», я помню. Поэтому не удивляйтесь обилию комментариев, они для тех, кто не читал цикл и не в курсе базовых событий

А ещё - автор научился ваять иллюстрации в Шедевруме и попробует их время от времени вставлять).

Эль Торрес

Глава 1

Ещё вчера белоснежная и почти законченная ажурная шаль ныне безнадёжно испорчена. И мне ли не знать, кто приложил к этому кощунству ручку, унизанную фамильными кольцами?

Нет, что вы, несравненная Мирабель да Гама дель Торрес, по совместительству – горячо любимая и многоуважаемая свекровушка, здесь совершенно ни при чём. И это не она прокрадывалась, яко тать в нощи, в рукодельную комнату, выделенную мне доном Теймуром из числа самых светлых в родовом замке. Уж разумеется, его обожаемая Белль заметно присмирела после последней – говорят, грандиозной – выволочки, устроенной бабушкой Софи, а, стало быть, эта капризная великовозрастная хулиганка вряд ли сама испачкала тушью, чёрной, как ночь, моё рукоделье.

Не лично. Всего лишь прослышала, что мои дочуры, увлёкшись начертанием рун, в последнее время повадились рисовать вместе со мной, в комнате для вышивания. И решила этим воспользоваться. Интересно, знай она, что её внучки ещё и вяжут вместе со мной, передумала бы? Мы же с девочками рукоделье своё никому, кроме Элли, не показывали, хотели сохранить в секрете: подарок, как-никак, той же Мирабель на предстоящие именины, сюрприз. Значит, кто-то всё же настучал о получившейся у нас красоте…

А может, и не настучал, просто несравненной Мири очень уж хотелось меня задеть: вот она и послала шпионку-горничную; та заметила шаль, которую, против обыкновения, я не запрятала в сундучок. Ага, ага, вот он, подходящий объект для мести!.. Вот только до сих пор не пойму, за что, собственно говоря, месть? Где я свекрови дорогу перешла?

Но сами действия засланки разгадать нетрудно. Банка с тушью, почти полная, обычно стояла в специальном углублении на столе, рядом с альбомами и мелками. Всего-то и понадобилось переместить её на этажерку, над моим рабочим местом, да отвинтить крышку, а потом протянуть ниточку разового заклинания от двери к ёмкости. Дверь открывается, краска опрокидывается, месяцы работы насмарку, Обережница (это у нас я!) рыдает и седеет от горя.

Детский сад какой-то. И детская ворожба; впрочем, прислуга в Эль Торресе владеет только азами магии, больше ей и не нужно. Характерные рисунки этих простеньких бытовых плетений мне давно известны. Особенно той горничной, что вечно ходит по пятам за донной Мирабель, ловя на ходу каждое слово.

А сама донна в своё время так и не захотела заниматься магией, и настоящей ведьмы из неё не получилось. Хоть в этом мне повезло. Как, впрочем, и всем окружающим.

Нет, но какова интриганка! Не хочет светиться, так чужими руками действует! Хвала всем здешним богам, что в Гайе пока не знают детективного жанра. Иначе дорогая свекровь обложилась бы томами Агаты Кристи, как учебниками, и устроила бы мне совсем весёлую жизнь.

Но вот что интересно: с Элизабет, второй своей невесткой, Мири уживается вполне мирно. Более того, порой даже снисходительно выказывает ей расположение, вроде бы искреннее. Ну как же, ведь бедняжка Элли когда-то умерла от тоски по её старшему сыну и даже беззаветно ждала его в царстве Мораны! Это же я, злодейка иномирная, не захотела помирать, мало того – и её младшего сына чуть не утащила за собой навсегда на тот свет. А того, что именно я вызволила оттуда Элизабет, да не одну, а с будущими малышами; что, пройдя для меня испытание третьей смертью, Маркос обрёл крылья Архимага и стал наследником Главы, младший-то сын![1] – вроде бы и не было. Н-да. Не в первый раз сталкиваюсь с избирательностью человеческой памяти, а потому даже не удивляюсь.

– Опять? – горестно ахает за моей спиной Элли. И подаётся вперёд, оценить масштаб разрушений. Даже вредительства, я бы сказала.

Успеваю её перехватить.

– Осторожно. Сама не изгваздайся. Ну да, похоже на то. Вот чуяло мое сердце, слишком радостно Мири сегодня улыбалась за завтраком. Просто лучезарно! И как она сама сюда не заявилась полюбоваться?

Перчаток у меня при себе нет: мы ж не с бала, а после семейной утренней трапезы, в домашних, так сказать, туалетах. Кстати, очень удобные здесь платья для беременных, чем-то похожи на наши сарафаны. Элизабет они чрезвычайно идут и так мило подчёркивают её положение! Я же, пользуясь, что срок невелик и живот почти не виден, предпочитаю брючные костюмы. Не обтягивающие джинсы, разумеется, но вполне уместные туалеты, вписывающиеся даже в общество, где дамы предпочитают длинные юбки. Впрочем, из-за обилия иномирян то же самое общество снисходительно относится к модам несовместимых, казалось бы, эпох, выбирая из новинок что-то интересное и для себя. Этим я и пользуюсь. Беззастенчиво.

В общем, перчаток при мне нет. Голыми же руками брать перепачканную банку из-под туши и вообще наводить здесь порядок – до вечера не отмоешься. А попросить кого-то ещё прибраться – обеспечить прислуге мешок новых сплетен; выносить же сор из избы не хочу. Нет уж, мы как-нибудь сами управимся.

Глава 2

Так уж сложилось, что, вопреки всем моим планам, судьба снова привела меня в Эль Торрес, замок, где родилось и выросло множество поколений дель Торресов. Что удивительно, так это сам факт того, что с замком и с его обитателями – в частности, с основателем рода, блистательным доном Кристобалем – я впервые познакомилась не здесь, а в мире ином, откуда всеми силами постаралась удрать. И всё же – в какой-то мере я осталась благодарна тамошней хозяйке, богине Моране за это удивительное приключение. Я встретилась с теми, кого не чаяла увидеть никогда. Я поняла, что смерть отнюдь не конец, а всего лишь веха. Дальше – продолжение, либо вообще нечто новое, с чистого листа. Впрочем, для кого-то с чистого, а кому-то приходится расплачиваться за навороченные при жизни ошибки.

Мир без солнца и ветра, без теней и запахов, мир полутонов, отражений, кармических вывертов…[1]

Зато фамильная резиденция Торресов высилась, как нечто вечное, устойчивое и неизменное во всех мирах и временах. Сказывались ли особые отношения хозяев-некромантов с Мораной, либо же стены, украшенные каменным кружевом, изящные башни и пышные сады настолько были дороги и отжившим свой век, и живущим, что накрепко упрочнились на всех планах реальности – не знаю. Но даже за гранью бытия Эль Торрес казался невероятно красивым и… живым.

Впрочем, в реальной жизни, несмотря на мистическую притягательность, на прелестные гранатовые и апельсиновые деревья, лукаво заглядывающие в окна спален, на уют нашей с Магой обжитой башни это место так и не стало мне домом. Подозреваю, что уже и не станет. Сердце моё навек отдано особнячку, зажатому меж двух соседних домов на одной из улиц Тардисбурга, скромному снаружи – и куда большему внутри. Там всегда поджидает самая уютная в мире кухня, там так вкусно пить кофе, вдыхать ароматы корицы и горячего шоколада, густого супа и тёплых булочек, собираться по вечерам у одного из пылающих очагов, в то время как из-под золы второго будет тянуть печёными яблоками, картошкой или каштанами…

Сны здесь легки и спокойны; лестницы и ковровые дорожки сами выводят, куда надо, а в тихом дворике в тени разросшегося вечнозелёного жасминового куста ждут плетёные кресла и шахматный столик, меняющийся по желанию отдыхающего на кофейный или чайный. А сколько чудес таит библиотека, доставшаяся от старого мага Дамиана! Оттуда порой сутками не выходил сэр Джонатан Кэррол, которого девочки давно по-простому называли дядюшкой, хоть, на самом-то деле, дядей, да и то не кровным, он приходился Маге, а им самим, пожалуй, дедушкой. Но подобное обращение устраивало, к вящему удовольствию, обе стороны. Сэр Джонатан, ещё не так давно странствующий паладин, а ныне заведующий кафедрой истории магии в местном Университете, стал частым гостем в нашем доме, как, впрочем, и мы в его Каэр Кэрроле.[2] Вот где, кстати, остался ещё один, милый моему сердцу, кров!

А вот Эль Торрес был для меня слишком уж помпезен, слишком…

В нём, пожалуй, всего было «слишком». На первый взгляд. Впрочем, как я убедилась позже, переизбыток позолоты, изящества и роскоши царил лишь на половине, в которой безраздельно царствовала «первая донна» Клана, Мирабель. В крыле же, занимаемом её свекровью, Софьей Марией Иоанной, царил дух сдержанного аскетизма и суровой простоты; эта же атмосфера, незаметно просочившись мимо роскоши парадных зал, обосновалась в башнях, занимаемых братьями Торресами, Ником и Магой, и осела там навсегда. И к лучшему. Магины покои – вот где я чувствовала себя более-менее спокойно. Пусть не как дома, но… близко к тому. Почти.

Будь моя воля, я бы оттуда не выходила вовсе. Помимо наших с мужем комнат здесь, в трёх этажах башни, цоколе и подкрышном пространстве разместились библиотека, лаборатория, небольшая обсерватория, хранилище редких вещиц, маленькая оружейная… Было чем заняться. А на площадке между вторым и третьим уровнем мой муж вывел стационарный портал, ловко замаскировав его под стеновую панель. И теперь из нашей «берлоги», как он сам выражался, до дома в Тардисбурге нас отделяло фактически несколько шагов.

…И как же трудно иногда было от них удержаться! Особенно после очередной тихой каверзы свекрови, от которой не спасали даже охранные кольца, коими щедро обвешали меня мужчины клана, все без исключения помешанные на безопасности своих женщин. Эти артефакты оберегали меня от чужаков, но не от родни, по определению воспринимаемой кольцами дружелюбно. А мелкие пакости за непосредственную угрозу жизни ими не принимались. Не считать же таковым шипение свекровушки: дескать, у меня уже есть внучки, родные, а этих, которых ты носишь неизвестно от кого, я никогда не признаю![3] Нужно-то мне её признание! Или, к примеру, косые взгляды и ехидничанье её подруг, слетающихся по средам и пятницам посплетничать. С меня хватило единственного присутствия на суаре, сугубо в дипломатических целях, чтобы невестку Главы не считали невежей; после получаса пустых разговоров я ловко прикрылась своим деликатным положением, о котором, наверное, во всём близлежащем Террасе не знал только ленивый, и сбежала. Да пусть перемывают мне косточки, сколько хотят, если им делать больше нечего, а я слишком дорожу своим временем.

Порой в гетерохромных глазах свекрови[4] мелькала настолько неприкрытая зависть к вниманию, оказываемому со всех сторон мне, беременной, что одно время я всерьёз опасалась, как бы Мирабель не решилась осчастливить дона Теймура нежданным на склоне лет интересным положением. А что, всё возможно! Здешние чудотворцы омолаживают не только личико, но и весь организм, так что не удивлюсь, ежели донна рискнёт… Не сама же она будет возиться с новым потомством, няньки найдутся! А ей лишь бы снова, как встарь, перенести фокус внимания окружающих на себя и только на себя.

Полагаю, в этом-то и была сокрыта причина её сдержанной ненависти. Многие годы она без особых усилий держалась в этом самом фокусе – сперва как красавица-невеста, затем как красавица-супруга, сбежавшая от нелюбимого жениха Георга к его брату Теймуру; затем как счастливая мать долгожданных наследников клана, после как мать, убитая горем, потерявшая старшего сына и вынужденная бороться с закидонами оставшегося при ней младшего, угрюмого, нелюдимого и непокорного… Да уж, в сравнении с весельчаком Николасом его брат казался просто букой. У него и без того характер был куда сдержаннее, чем-то похожий на бабкин; а после пропажи брата в чужом мире Мага стал просто невыносим. Его мать при этом стоически несла венец мученицы.