Дорога через ад

Часть первая. Провинциальная птица

Глава 1. Город, где ничего не происходит

Верхнереченск стоял на семи холмах, как маленькая пародия на Москву. Только вместо Кремля была облупленная водонапорная башня, а вместо Москвы-реки — извилистая Верхняя Речка, обмелевшая до состояния ручья. Летом она цвела зеленью, и над ней вились комары. Зимой промерзала до дна, и мальчишки катались по льду на ржавых коньках.

Алиса Завьялова жила на окраине, в частном секторе, который называли гордо — «Шанхай». Улицы без асфальта, заборы из горбыля, собаки на цепях. Её дом стоял на Заречной. Три окна на улицу, покосившееся крыльцо, в палисаднике — куст сирени и старая яблоня, которая плодоносила через год.

Мать, Светлана Ивановна, работала на местном хлебозаводе. Вставала в пять утра, приходила в семь вечера, пропахшая дрожжами и горячим хлебом. Отец ушел из семьи, когда Алисе было десять. Ушел красиво — сел в автобус до областного центра и не вернулся. Мать говорила, что он «забухал и нашел бабу с квартирой». Алиса не скучала. Она его почти не помнила.

В школе Алису не любили. Девчонки завидовали, парни пялились, но боялись подойти. Она выделялась. В классе, где девочки носили китайские футболки с блестками и джинсы-варенки с рынка, Алиса выглядела как иномарка среди «Жигулей». Природа наделила ее щедро. Рост — сто семьдесят пять. Ноги — от шеи. Волосы — густые, светлые, волнистые, до пояса. Глаза — зеленые, с искрой. Фигура оформилась рано: уже в четырнадцать она носила лифчик второго размера, а к шестнадцати ее грудь налилась тяжелой упругостью, которую не могли скрыть даже бесформенные школьные кофты.

— Выставочная ты у меня, — вздыхала мать, глядя, как Алиса вертится перед зеркалом. — Только бы не пропала с такой красотой. В нашем городе красота — товар скоропортящийся. Либо в жены местному бандиту, либо на панель.

— Мам, ну ты скажешь тоже! — возмущалась Алиса. — Я в Москву поеду. В модельное агентство. Буду в журналах сниматься.

— В Москву… — Светлана Ивановна качала головой. — Там таких, как ты, знаешь сколько? Пруд пруди. И каждая думает, что она особенная. А в итоге возвращаются вот так, — она показывала на соседку тетю Раю, которая когда-то уезжала покорять столицу, а теперь торговала семечками на рынке.

Алиса не слушала. Она вырезала из журналов фотографии моделей, приклеивала на стену над кроватью и мечтала. Ей казалось, что Москва — это сказка. Там все по-другому. Там люди ходят в красивой одежде, ездят на иномарках, ходят в рестораны. Там ее ждут.

Летом после выпускного она твердо решила ехать. Мать плакала, но не удерживала. Понимала, что дочь упрямая. Собрала ей сумку: пара трусов, две футболки, джинсы, мамины пирожки с капустой и конверт с деньгами — пять тысяч рублей, скопленные за полгода.

— Больше нет, — сказала Светлана Ивановна, вытирая слезы. — Если что, возвращайся. Я приму.

— Я не вернусь, — гордо ответила Алиса.

Она купила билет на поезд до Москвы в плацкартный вагон. Место было верхнее, у окна. Когда поезд тронулся, она смотрела, как исчезает за горизонтом водонапорная башня, и чувствовала себя героиней фильма. Впереди была новая жизнь.

Глава 2. Москва слезам не верит

Москва встретила Алису шумом, грязью и запахом беляшей из ларька на привокзальной площади. Был конец августа 2004 года. На ней были старые джинсы и кофта с люрексом, купленная в местном сельпо. Она сразу почувствовала себя чужой. Вокруг спешили люди с каменными лицами, никто не смотрел по сторонам. Красивые девушки в дорогих шубках и на шпильках. Алиса стояла с сумкой, сжимая в руке бумажку с адресом модельного агентства «Элит Стар».

Она нашла это агентство в газете «Работа для вас», которую купила на вокзале. «Требуются девушки модельной внешности. Высокий доход. Проживание. Обучение за счет компании». Звучало как сказка.

Офис находился в полуподвале на окраине, в районе Выхино. Алиса долго плутала по дворам, спрашивая дорогу у местных. Наконец нашла нужный дом. Обшарпанная дверь, вывеска от руки: «Элит Стар». Она постучала.

Внутри пахло сыростью и дешевыми духами. За столом сидела женщина лет сорока пяти, с ярким макияжем и золотыми зубами. На ней был красный пиджак и массивные серьги. Она оглядела Алису с ног до головы, хмыкнула.

— Ну, проходи. Звать как?

— Алиса.

— Агнесса Львовна, — представилась женщина. — Покажи, что умеешь.

— Что показывать? — растерялась Алиса.

— Пройдись. Покрутись. Разденься до белья.

Алиса покраснела. Раздеваться перед чужой теткой было стыдно. Но Агнесса смотрела требовательно.

— Девочка, ты в модельный бизнес пришла. Там стесняться нечего. Фигура — твой инструмент. Давай.

Алиса сняла кофту и джинсы. Осталась в простом хлопковом белье. Агнесса обошла ее вокруг, потрогала за талию, приподняла грудь.

— Данные хорошие. Рост маловат для подиума, но для фотосессий сойдет. Ноги длинные. Грудь упругая, свойская, не силикон. Это сейчас ценят. Многие клиенты хотят натуральное.

— Клиенты? — переспросила Алиса. — Я думала, я буду в журналах сниматься.

— Будешь, — усмехнулась Агнесса. — Только сначала надо портфолио сделать. Это стоит денег. Десять тысяч рублей. И еще за проживание в модельном общежитии — пять тысяч в месяц. Есть такие деньги?

Алиса похолодела. У нее было всего пять тысяч, и те надо было растянуть на первое время.

— Нет, — прошептала она.

— Тогда другой вариант. Работа в эскорте. Сопровождение состоятельных мужчин на мероприятия. Никакой грязи, только культурное общение. Заработаешь на портфолио и потом пойдешь в модели.

Алиса замялась. Слово «эскорт» звучало прилично, но что-то внутри сжалось. С другой стороны, выбора не было.

— А что надо делать? — спросила она тихо.

— Придешь завтра к десяти утра. Я познакомлю тебя с девочками. Они объяснят.

Агнесса сунула ей визитку и выпроводила за дверь. Алиса вышла на улицу, чувствуя себя грязной. Она понимала, что это не модельное агентство. Но возвращаться в Верхнереченск было стыдно.